Туман

*** После сдачи всех необходимых экзаменов в университете (конечно, не во всём были поблажки у девушки), ровно через месяц Мария вернулась работать в бар. Она настолько погрузилась в учёбу, что просто позабыла обо всём, что происходило осенью. Необходимые знания вытолкнули воспоминания. И вроде бы это в какой-то степени даже хорошо, но это не так. Мария постоянно находилась в странных рассуждениях, частенько забывала чем хотела заняться. «Так, надо сделать… Стоп. Что я хотела сделать?» — вот так это выглядело. Однако дурные мысли не лезли в голову. И это было единственным плюсом. Неважно, какие воспоминания, — помнить необходимо. За барной стойкой всё так же стоял Константин и протирал стаканы от разводов, которых и так не было. Однако мужчина старался, чтобы стекло было чистым, словно человеческая слеза. Внутри никого не было, музыка не звучала — был суровый понедельник: все гости бара в это время упорно трудились на работе, зарабатывая себе и своей семье на хлеб. Да и время было ещё слишком раннее для посетителей — двенадцать часов утра. Или даже дня… Над входной дверью прозвенел колокольчик и Константин увидел официантку. Он легко улыбнулся и постучал по стойке, пригласив девушку поскорее присесть. Мария села на стул, поставив большую спортивную сумку на пол рядом с собой. — Чего ж такими огромными сумками ходишь? — спросил Константин, положив полотенце на плечо. — Да форма здесь моя… И кое-какие заготовки для университета. Стоило мне только вернуться домой, меня тут же завалили работой. Даже у таких льготников, как я, бывают заботы. — Как же долго тебя не было… — вздохнул мужчина, достав пачку сигарет из кармана; он зажёг одну и закурил. — Я больше не являюсь управляющим. Мария удивилась, подняв одну бровь. — Цена за помещение взлетела до небес, поэтому у меня и появились проблемы. Отбрасывая все незначительные аспекты… В общем, у нас теперь новый хозяин, — выдал Константин, поставив стакан на поднос. Мария раскрыла рот от удивления. Она почесала затылок, обдумывая всё, что ей хотелось бы спросить. — Он тут всё поменять хочет: от мебели и планировки до сотрудников и самих гостей. Говорит, обшарпанный у нас какой-то интерьер, а сотрудники безответственные, раз так редко на работе появляются. Я пытался объяснить ему твою ситуацию, а он слушать не желает. Будешь теперь сама выкручиваться, — Константин прервал поток мыслей Марии, разом ответив на все её вопросы. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить за вашу доброту… — Я так ничего и не сделал, Мари, — мужчина поправил тёмные очки на носу. — Сейчас я бы посоветовал тебе пройти в комнату для персонала, тебя там уже ожидают. Мария шумно сглотнула, встала из-за стола, повесила сумку на плечо и подошла к двери служебного помещения. Девушка хотела постучать, но новый начальник опередил её, открыв дверь. Мужчина был очень высоким — рост под два метра; коленки тряслись от одного его вида. Чёрноволосый, глаза голубые, губы тонкие, прямой нос, на щеках лёгкая щетина, меж бровей красовались глубокие морщины, видимо, он часто хмурился. Одет он был в костюм без пиджака. — А вот и наша прогульщица объявилась, — сказал он, насмехаясь над Марией. Девушка сделала шаг назад для поклона. — Моё почтение. Меня зовут Мария, — сказала она, глядя в пол. — Валентин, — хозяин раскрыл дверь шире и пропустил девушку внутрь. Мария зашла в помещение. Здесь уже не было тех жестяных шкафчиков, уютных старых кожаных диванчиков… Лишь строгое чёрное кресло, стол из красного дерево, чёрные стены, на полу дорогой ковёр, пара шкафов с какими-то папками. Лестница была прикрыта картонной стенкой, тоже чёрной. И это всего лишь за месяц с лишним. — Как тебе преобразования? — спросил Валентин, сев на своё кресло. — Очень неожиданно, должна сказать. Не темновато ли? — Я люблю тёмные, мрачные оттенки. Они не дают отвлекаться на всякую ерунду. — Что для Вас ерунда? — Любое проявление слабости и чувств. Мария почесала подбородок и кивнула два раза. Валентин прищурился, поставив руки под подбородок. Он внимательно посмотрел на лицо Марии, затем встал из-за стола. Девушке стало холодно от пристального взгляда мужчины. Она отвернулась и потёрла рукой плечо. Валентин встал вплотную к ней. Он взял Марию за подбородок и перевёл взгляд на себя. — Где-то я тебя видел… Мы раньше не встречались? — спросил тот, всматриваясь в глаза девушки. Мария поперхнулась. — Что Вы, эта наша первая встреча, — дрожащим голосом ответила девушка. — Я так не думаю, — Валентин выпустил её и сел за стол, начиная перебирать какие-то бумажки. — Приступай к работе. Мария кивнула и вышла из комнаты. Она облокотилась спиной на дверь и тяжело выдохнула. Этот человек очень сильно давил на неё. Валентин напоминал ей кого-то, но она не могла понять кого. Однако девушка точно знала, что никогда не встречалась с этим человеком. — Я вижу, ты не в самом лучшем расположении духа, — сказал Константин. Мария выпучила глаза и помотала головой, надув щёки. Забыв про сумку, девушка чуть не споткнулась о неё. Она вновь повесила её на плечо и отправилась в туалет — это было теперь единственным местом, где можно было переодеться. Только куда девать вещи? Надев жёлтую форму, фартук и чепчик, Мария вернулась к барной стойке, волоча за собой сумку. — Хорошо, давай спрячем её здесь. В любом случае другого места уже не найти, — Константин положил сумку в шкафчик, который был в самой барной стойке; он с трудом затолкал её туда. — Только осторожно, там… Бумаги, — сказала Мария, а потом махнула рукой. Девушка встала у двери вместе с подносом в ожидании гостей, изредка поглядывая на часы. Бегая между столами, Мария прокручивала лицо и действия Валентина в голове. «Кто же это?» — этот вопрос не желал пропадать без ответа. Окончательно задумавшись, девушка таки уронила один стакан и разбила его вдребезги. Естественно, Валентин не отпускал Марию в привычное для неё время. Сегодня она отрабатывала полный рабочий день. После часа ночи все гости уже разошлись, и вроде бы никто больше не желал провести свою ночь в компании бокала с виски. Мария потащила с кухни огромный мешок с мусором и, не набрасывая на себя никакой тёплой одежды, вынесла его из бара. С боку стояли мусорные баки, куда и улетел здоровый, чёрный пакет. Мария отряхнула руки и выпустила горячий пар изо рта. Вдруг голова девушки начала резко пульсировать. Мария положила руки на неё и сжала пальцами волосы. Боль была невыносимой, будто голова вот-вот взорвётся. Пульсация медленно перешла в челюсть. Девушка присела на корточки, всё так же держась за голову. Спустя некоторое время боль утихла и Мария выдохнула. «Что же это было? Давление что ли… Как в самолёте», — подумала девушка. Коленки уже начали дрожать от холода, и Мария поспешила вернуться в помещение, однако вдруг её осенило. «Валентин… Его холод так похож… На… Уильяма?» — девушка попятилась назад, стараясь найти опору, чтобы не упасть. — Исчезни, исчезни! — не сдержалась она. — Мне исчезнуть? — спросил знакомый мужской голос. Мария обернулась. Это был Джексон. — О, господи… Джексон, извини. Я не слышала, как ты подошёл. Мужчина слегка наклонил голову набок, не меняя выражение лица. — Хотел зайти в бар, но там было слишком пусто. Мария вновь потёрла плечи и пошла к главному выходу, оставив Джексона одного. Она быстро переоделась, забрала сумку с вещами и попрощалась с Константином. Выйдя их бара, девушка уже хотела набрать номер такси, но Джексон прервал её. — Не составишь мне компанию этой ночью? — спросил он. Мария посмотрела на часы — полвторого ночи. — Я не против… — тихо ответила она. Они бродили по ночному городу молча. Изредка носились гонщики, звучали сирены полицейских машин, где-то в подземных переходах всё ещё звучала музыка бродячих музыкантов, фонари тускло освещали дорогу. А в некоторых местах тьма-тьмущая была, хоть глаз выколи, а в темень-то гулять не всем комфортно. Хотя сейчас Марию больше волновало не это. — Поговорить о чём-то не желаешь? — вдруг спросил Джексон. Мария повернулась к нему, но ничего не ответила. Тут мужчина резко остановился и уставился на высотный дом, разглядывая его от самого основания и до верхушки. Вокруг были только такие дома. «Когда мы успели столько пройти?» — подумала Мария, вновь взглянув на часы. Джексон зашёл в подъезд, а Мария последовала за ним. — Я здесь живу. Практически на последнем этаже, — сказал мужчина. Они зашли в лифт, и Джексон нажал на кнопку с числом «тридцать один». Кабинка тронулась, и молчание снова окутывает этих двух людей. Джексон открыл свою квартиру. Она была не очень большой — всего одна просторная комната с большими окнами, кухня да ванная. — Не привык я приводить гостей, — сказал хозяин квартиры. — А почему меня привёл? — спросила у него девушка. — Тебе нужно поговорить со мной. Девушки чуть приоткрыла рот и моргнула. В комнате стоял большой раскладной диван тёмно-серого цвета, напротив него стоял небольшой плоский телевизор на тумбе. На светлом паркете лежал пушистый шерстяной коврик серого цвета. Также были стол с компьютером и один шкаф. У окна был большой подоконник, на котором лежал матрас под цвет дивана и две белые подушки с чёрными краями. На столе стояла грязная от кофе чашка и блюдце с крошками. На стенах, покрытых белыми обоями с незамысловатым бледно-синим рисунком, не было ни одной картины. — Не желаешь выпить? — спросил Джек. — Кофе, чай? Или может что покрепче? Мария сначала немного помялась, а потом выдала: — Покрепче, если тебя не затруднит. Джексон кивнул и ушёл на кухню. Мария тем временем подошла ближе к окну и уселась на серый матрас. Облокотившись головой на холодное стекло, девушка глубоко вздохнула и стащила с себя пальто. Сумку она оставила в прихожей. Через несколько секунд появился Джек с двумя боночками с коньяком. Одну он передал Марии. Девушка слегка наклонила боночку, направив её к окну, а затем немного отпила из неё. — Кажется, я так накосячила, как мне не стоило бы. Хотя и он красавец: не рассказывал мне всего, — Мария повернулась лицом к Джексону. — Но ведь я ещё дитя. Причём такое тупое, аж самой противно становится. Я ничего не могу с собой поделать. Джексон опустошил свой бокал, поставил его на пол и достал пачку сигарет. Он зажёг одну и прижал её к губам. Мария посмотрела, как мужчина вдыхает, а затем выдыхает табачный дым. — А как можно исправить свою личность, ты думала об этом? — спросил Джек. — Думала. Ответ — никак. — Верно. А опыт со временем сам тебя настигнет. Знаешь, после какого-нибудь происшествия или кто-то на стороне покажет, как делать не нужно. Но нет ничего лучше собственных ошибок. Я так радуюсь, когда совершаю такие, как дитя малое, — Джексон глубоко вдохнул дым и потушил сигарету. — Ты умеешь радоваться? — А то. Мария допила напиток, согнула ноги в коленях и обняла их, не отрывая глаз от Джексона. Тот в свою очередь начал раздвигать диван и стелить постель. — Я думаю, пора мне… — сказала Мария, сползая с тёплого подоконника, видимо, под ним находилась батарея. — Ты совсем не соображаешь? На ночь останешься здесь, но только на этот раз. Я в последний раз помогаю тебе, — мужчина начал возмущаться, хотя его лицо и голос оставались совершенно спокойными. — Крёстная фея… — шепнула ему девушка. — Что? — не расслышал Джек. Мария помотала головой и снова улыбнулась. Утром Джексона уже не было в квартире, он лишь оставил на компьютерном столе поднос с едой, прикрытой крышкой, и запиской.