Сказка на ночь

Карета проехала в дворцовые ворота, пересекла парк с журчащими фонтанами, живой изгородью и прекрасными статуями, и остановилась возле мраморной лестницы, ведущей во дворец. «Никого – похоже, все гости давно прибыли» — подумал Феличиано, выйдя из кареты и осмотревшись по сторонам. Подобрав подол – уж очень непривычно ему было ходить в таком пышном платье да к тому же на каблуках – он на цыпочках взбежал вверх по лестнице и вошёл в замок. Высокие своды, золотые канделябры, красивые картины, вазы и статуэтки, обилие мрамора, шёлка, бархата – всё это великолепие поразило чиби-Италию. Это ни шло ни в какое сравнение с тем, что ему довелось видеть в доме Австрии. Он восхищённо рассматривал всё, что было вокруг него, пока его взгляд не остановился на небольшой вазочке с цветами, которые начали увядать. Феличиано увидел, что рядом с вазочкой стоит маленькая лейка, и не придумал ничего лучшего, кроме как полить эти цветы. Коридор был пуст и Феличиано преспокойно занимался поливкой, пока за его спиной не раздался пронзительный возглас: — Donner wetter! И что это тут делает такая красотка? Вздрогнувший от неожиданности Феличиано поспешно убрал лейку и обернулся на голос. — Ничего, — хихикнув, ответил он. И тут же потерял дар речи – перед ним, в чёрно-синем камзоле и чёрной треуголке стоял не кто иной как... «Пруссия?!» — чуть было не воскликнул чиби-Италия, но вовремя остановился и вместо этого робко произнёс: -П... простите, вы не знаете, как пройти в бальную залу? Я тут в первый раз и, по правде говоря, не знаю куда идти. Гилберт ухмыльнулся и подставил локоть: — Прошу за мной, мадемуазель. Феличиано быстро закивал в ответ и пошёл по коридору под руку с Пруссией. «Как неудобно получается», — подумал чиби-Италия. – «Я же не девушка, чтобы вот так вот, под руку с сопровождающим... хотя, здесь-то я девушка. Но ведь на самом деле я не девушка...». От таких размышлений он вконец запутался и решил так – пока он здесь находится, то остаётся Золушкой, и не имеет значения, кем Феличиано был до того, как очутился в этой сказке. — И как же зовут столь прелестное создание? – заискивающе поинтересовался Гилберт и тихо сказал в сторону. – Жаль, что не в моём вкусе. Мальчик ответил первое, что пришло в голову: — Фелиция. Прусс хмыкнул и остановился перед высокой стрельчатой аркой, ведущей прямо в бальную залу. Тут он оставил Феличиано одного – впрочем, теперь мальчику уже не было нужды в сопровождающем. Бал был в самом разгаре: играла музыка, кавалеры в париках и камзолах и красивые дамы в платьях с кринолинами танцевали менуэт, а на верхнем ярусе толпились остальные гости – кто-то болтал о том, о сём; кто-то пил шампанское или амонтильядо; какая-то полная дама в рубиновом ожерелье обмахивалась веером из страусовых перьев... И странное дело – стоило чиби-Италии войти сюда, как музыка почти сразу стихла. «Неужели это из-за меня?» — подумал Феличиано, нервно теребя складки платья. Пауза между тем затягивалась, и немало взглядов было устремлено на него – больше всего Феличиано боялся, что его заметят Родерих с «дочерьми», стоявшие на верхнем ярусе, но к счастью они его не узнали. Феличиано немного успокоился, осмотрелся по сторонам и увидел причину задержки – дирижёр оркестра как-то странно себя вёл: он то и дело смотрел то себе под ноги, то на пустую подставку для нот, и ежесекундно вытирал со лба выступивший пот кружевным платочком. Решив воспользоваться тем, что внимание переключилось на оркестр, чиби-Италия осторожно спустился по лестнице и уже проходил мимо дирижёра, как вдруг услышал под ногами шорох бумаги. «Так ведь это же ноты!», – ахнул Феличиано, подняв с пола листки бумаги, и не мешкая протянул их дирижёру. – Кажется, это ваше. Последний облегчённо вздохнул, снова вытер платочком лоб и, вежливо поклонившись мальчику, поставил ноты на место. «Ну вот, сейчас все снова начнут танцевать и не станут обращать на меня внимание» — улыбнулся Феличиано и развернулся к гостям. Отсюда ему был виден противоположный конец зала, где на троне из чистого золота восседал сам король в белом парике и горностаевой мантии. Внешне он очень походил на дедушкиного знакомого – Древнего Германию. Но не он приковал взгляд Феличиано, а тот, кто стоял рядом. Безусловно, то был принц – нарядный, бордовый с позолотой, камзол, белоснежная рубашка, короткий бордовый плащ с золотой пряжкой... но эти тёмно-голубые глаза, зачёсанные назад светлые волосы, эти неизменные серьёзность и собранность... «Не может быть» — прошептал Феличиано, узнавая и одновременно не узнавая своего друга. Это определённо был он, несмотря на то, что как и чиби-Италия, стал старше, и теперь ему было около шестнадцати лет. Феличиано, как заворожённый, смотрел в его сторону, а Священная Римская империя в свою очередь не сводил глаз с чиби-Италии. Но так продолжалось всего несколько мгновений. Снова заиграла весёлая музыка, и дамы с кавалерами встали по центру зала, готовясь к новому танцу. Феличиано стал протискиваться сквозь образовавшуюся толпу, стараясь не потерять из виду своего друга. Он хотел во что бы то ни стало встретиться с ним, поговорить... но о чём? Впрочем, сейчас для мальчика это было не так важно, главное – встретиться. — А теперь – кадриль! – громогласно объявил чей-то зычный бас. «Только не это!» — запаниковал Феличиано. – «Я же не... я не умею, совершенно не умею танцевать кадриль!». Но поздно – два кавалера взяли его за руки, и со словами «Мадемуазель, Фелиция, если позволите» повели чиби-Италию за собой, да так быстро, что тот не успел им и слова сказать. «Мне конец», — обречённо вздохнул Феличиано. Как только танец начался, он как можно сильнее зажмурился и стал легко подпрыгивать в такт музыке. И удивительное дело – всего через несколько секунд он стал танцевать кадриль так легко и непринуждённо, словно всегда умел. Кавалеры едва поспевали за юной гостьей, которая кружилась в танце как волчок. Наконец, музыка снова стихла, и Феличиано с радостной улыбкой на лице мысленно поблагодарил «крёстного фея» — ведь умение танцевать наверняка передалось мальчику вкупе с каретой, платьем, хрустальными туфельками и всем прочим. Однако теперь возникла другая проблема. Не успел чиби-Италия как следует отдышаться, как его окружили расфуфыренные дамочки, похожие на куриц-несушек, и принялись охать и ахать на все лады, то и дело всплёскивая руками: — Ах, charmante, charmante! – наперебой тараторили они, жутко картавя. – Где вы научились так танцевать, мадемуазель? — Ноги сами несли меня, — честно признался Феличиано. Но это было всё, что он успел сказать. На него градом посыпались вопросы и новые порции восклицаний, исполненных восхищения и прескверного французского произношения: — Superbe! Superbe! — Мадемуазель, кто ваш портной? — Где вы достали столь прекрасную ткань? — А украшения? — Это прелестно, прелестно! С превеликим трудом бедный мальчик вырвался из кольца пышных юбок, взбежал по лестнице на верхний ярус, прислонился к колонне и сделал глубокий вдох – после удушающего запаха духов это было истинным наслаждением. Когда он убедился, что никто не собирается его преследовать, Феличиано вспомнил, что хотел встретиться с принцем, но потерял его в толпе. «Может, отсюда я смогу увидеть его?», — подумал он, и слегка склонился над перилами, пристально вглядываясь в толпу, веселившуюся внизу. Вдруг чья-то ладошка легонько хлопнула его по плечу: — Ну-ка расскажи, как это у тебя получилось? Феличиано резко обернулся и увидел улыбающуюся Элизабет. — Элизабет? Прошу, не выдавай меня! – испуганно прошептал он, умоляюще сложив руки. — Будем считать, что я ничего не видела, — подмигнула девушка. – Сестрица тебя не узнала, а насчёт матушки не беспокойся – пока ты танцевала, она пыталась выпить с королём на брудершафт и настолько, пардон, наклюкалась, что едва ли признает даже своих дочерей. Ой, только этого тут не хватало! – она неожиданно нахмурилась. — Что такое? — Не что, а кто – это барон Байльшмидт, родственник самого короля, — ответила девушка, указав взглядом на самодовольного альбиноса. — Весь вечер за мной увивается. Редкостный нахал! Она ещё больше нахмурилась и со словами «Пошли отсюда, пока он нас не увидел» повела Феличиано за собой. Они прошли почти весь верхний ярус, пока, наконец, не остановились около столов с угощением. Здесь мальчик снова остался один. «Интересно, тут есть паста?» — думал чиби-Италия, выбирая, чем бы полакомиться. Пасты он так и не нашёл и остановил свой выбор на апельсинах, которые тоже любил. Однако едва успел он его очистить и поднести ко рту, как увидел в самом конце ряда столов принца. Тот пристально всматривался в толпу гостей, словно искал кого-то. «Я здесь!» — чуть было не выкрикнул чиби-Италия и уже хотел помахать рукой, но что-то его остановило. «А вдруг он ищет не меня?», — подумал мальчик. – «Но я всё равно хочу с ним поговорить. Если это и правда тот, о ком я думаю, то, конечно же, он узнает меня». И Феличиано уверенно направился в сторону принца. Как назло, ему почти сразу перегородил дорогу какой-то надутый чиновник с блестящим орденом на груди; потом – очередной разодетый кавалер в окружении болтливых кумушек, так что обойти их не представлялось возможным. А когда эта не в меру шумная стайка миновала, принц как сквозь землю провалился. В эту же секунду внизу снова замолк оркестр и раздался шум, сопровождающийся гневными возгласами и громким хохотом. — Пойдём! – выкрикнул знакомый голос, и девичья рука крепко схватила Феличиано за запястье и потянула за собой. Это снова была Венгрия. — Что случилось, Элизабет? – недоумённо спросил мальчик, досадуя, что снова разминулся с принцем. — Я боюсь, как бы наша матушка не натворила бед, — выпалила запыхавшаяся девушка, когда они спустились вниз. Шум доносился со стороны оркестра. Протиснувшись сквозь образовавшееся столпотворение, чиби-Италия увидел, что худшие опасения Венгрии оправдались: пьяный в стельку Австрия растолкал почти всех музыкантов и решительным шагом направлялся к огромному роялю. -Ну кто так играет, а? Кто так играет? – истерично воскликнул Родерих и одним мощным пинком обутой в женскую туфлю ноги вышиб пианиста. – Кыш отсюда, я вам покажу НАСТОЯЩУЮ музыку! Поправив съехавший парик и подобрав подол юбки, Австрия уселся за рояль и с силой ударил по клавишам. Выдав несколько мощных аккордов, он сбавил темп, и стало понятно, что он играет одно из бессмертных творений Моцарта – «Рондо Аллегро» . Шум и суета постепенно прекратились, и в зале воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь звуками рояля, к которому постепенно присоединились скрипки и виолончели. «Поразительно!» — невольно восхитился Феличиано. – «Так виртуозно играть в таком состоянии!». Примерно так же думали и остальные гости. Наконец, Эдельштайн последний раз ударил по клавишам и устало откинулся от рояля. И на него тут же обрушился шквал аплодисментов и крики: «Браво! Браво!», среди которых можно было расслышать голоса Романо, Феличиано и Элизабет. Он вежливо раскланялся, а прежний пианист уже хотел занять своё место, как кто-то выкрикнул: «Бис!». Всё ещё не протрезвевший Родерих снова оттолкнул пианиста: — Подожди, дорогой! Я ещё не закончила, — с этими словами он снова уселся за рояль и начал играть. Это снова было одно из произведений Моцарта, но на этот раз – вальс. А потому гости решили, что пора вернутся к тому, ради чего они и собрались здесь – к танцам. — Послушай, ты так и не ответила на мой вопрос, — произнесла Элизабет, когда они с чиби-Италией отошли подальше от танцующих пар, — Как это у тебя получилось? — Что получилось? – не понял мальчик. Девушка усмехнулась и покачала головой. — Не прикидывайся глупышкой. Где ты взяла такое прекрасное платье, как ты попала во дворец? Феличиано почувствовал, как по его спине пробежал холодок. — Это долгая история, сложно объяснить... – замямлил он, потупив взгляд. — Нет-нет, не оправдывайся – я хочу знать, — настаивала Венгрия. Чиби-Италия тяжко вздохнул – что-что, а обманывать он не умел никогда. И только он раскрыл рот, чтобы начать свой рассказ, как совсем рядом довольно низкий, но приятный юношеский голос произнёс: — Meine dame, позвольте пригласить вас на танец. Феличиано обернулся на голос, и его вечно сощуренные глаза широко раскрылись от изумления: перед ним стоял немного смущённый принц. Элизабет подтолкнула его вперёд, еле слышно шепнув: «Ну же, соглашайся!». -G-grazie, — пролепетал Феличиано, присев в реверансе и протянул принцу руку. Тот едва заметно улыбнулся и повёл чиби-Италию в самый центр зала. Там они встали в позицию, юноша осторожно положил руку Феличиано на талию. И под непрекращающиеся музыкальные переливы они начали медленно кружиться в вальсе. На этот раз чиби-Италия не переживал по поводу того, что он танцует с юношей – ведь в этой сказке он девушка, а принц был так похож на...нет, Феличиано был уверен, мальчик точно знал, что это именно он, Священная Римская империя. Они всё танцевали и танцевали, и у чиби-Италии всё больше начинало казаться, что кроме них двоих вокруг больше никого и ничего не существует. Голова немного кружилась, но вместе с тем Феличиано чувствовал удивительную лёгкость – казалось, ещё немного, и они полетят в своём танце по воздуху. Ему стало так легко и радостно, что хотелось засмеяться от счастья. Но Феличиано сдерживался и искренне улыбался своему партнёру, который не сводил с него восхищённого взгляда. Но вот музыка стала замолкать, пары одна за другой остановились, а Феличиано вернулся к действительности. Только сейчас чиби-Италия заметил, что все присутствующие на них смотрят, и ему в очередной раз стало неловко. — Что-то случилось? – обеспокоенно спросил принц, заметив смущение гостьи. -Нет-нет, всё в порядке, — быстро заверил его Феличиано, отойдя в сторону. – Просто я не привык...ла, чтобы на меня смотрело столько людей сразу. Юноша улыбнулся. — Понимаю. Это ведь ваш первый бал? — Как вы догадались? Я прежде не встречал вас здесь, — принц слегка покраснел, взял чиби-Италию за руку и посмотрел ему прямо в глаза. – Но теперь мне кажется, что я знаком с вами всю свою жизнь. «Неужели он не помнит?», — оторопел Феличиано. – «Может, я ошибся, и это совсем не он? Не может такого быть!». — Разве вы не Св..., — начал он, но его прервал резкий возглас самого короля: — Попрошу минутку внимания! – как только все собрались возле трона, он прокашлялся и торжественно начал. — Мадемуазели, мадам, месье! Позвольте представить – великий маг и чародей, Садык Аднан! «Ого – похоже, здесь сегодня все», — при этой мысли Феличиано чуть не присвистнул, но вовремя сдержался. В ту же секунду свет в зале резко погас, и отовсюду поползли клубы разноцветного дыма, приятно пахнущего травами. Этот дым сконцентрировался в нескольких шагах от трона, поднялся вверх разноцветным столпом, и из этого столпа к гостям вышел и учтиво поклонился высокий человек в белой маске, чёрных перчатках и в экзотическом красно-белом одеянии. Один щелчок пальцами – и в зале снова стало светло как днём. — Что-то мне от этого великого волшебника не по себе стало, — шёпотом признался Романо и спрятался за Элизабет. — Мне тоже, — вполголоса проговорила Венгрия, отходя на несколько шагов назад. А принц тем временем тихо говорил чиби-Италии: — Это наш придворный волшебник, он родом из далёкой страны. Мой отец требует, чтобы он присутствовал на каждом балу, и каждый раз Садык придумывает что-нибудь новое. Вот увидите, вам понравится, — добавил он, на что мальчик лишь пожал плечами. Тем временем король обратился к магу: — Уважаемый Садык Аднан, не могли бы вы продемонстрировать своё мастерство? Сделайте то, что непременно понравится всем присутствующим. Турция самодовольно усмехнулся и ответил: — О, это очень просто, Ваше Величество. Мне поможет мой волшебный трава, — увидев, что монарх хочет возразить, Садык поднял ладонь. — Нэ беспокойтесь, это са-авершенно безопасно. С этими словами он достал из-под полы своего одеяния небольшой кальян и узорчатый коврик. Усевшись на коврик (по-турецки, конечно же), Турция принялся курить кальян. Казалось бы ничего необычного: однако как только он оставил в покое трубку и открыл рот, дым повалил оттуда не переставая и с какой-то фантастической скоростью. Вот он уже застлал весь пол, вот добирается до колен, вот уже гости стоят по самую грудь в плотной серовато-белой пелене... — Держитесь за мою руку,— быстро проговорил принц, когда дым дошёл до шеи. Феличиано кивнул и схватил юношу за ладонь – и в этот самый момент дым накрыл их с головой.