Сказка на ночь

Всю ночь, до самого рассвета просидел чиби-Италия у окна, думая о минувшем бале и о покинутом принце. Все поручения, оставленные ему «мачехой», были чудесным образом выполнены за время его отсутствия, однако малыша это мало радовало. Когда небо порозовело, а над горизонтом появилась светлая полоса, в дверь дома постучали. Это вернулись с бала «мачеха» и «сёстры». – Долго же вы, сестрицы, гостили нынче во дворце! – сказал Феличиано, зевая и потягиваясь, словно только что проснулся. – Ну, если бы ты была с нами на балу, ты бы тоже не стала торопиться домой, – сказал Романо, поддерживая вместе с Элизабет под руки опохмелившегося Австрию, чей парик сбился набекрень, платье измялось, а от прежней косметики почти ничего не осталось. Они осторожно провели его в комнату и опустили на софу. — Чего стоишь, разиня? – прикрикнул Романо на своего младшего брата. – Принеси нам кофе! Эдельштайн приподнялся на локтях и пробормотал, держась за лоб: — И не забудь мешочек со льдом, деточка. Чиби-Италия кивнул и кинулся исполнять то, что велели. Очень скоро кофе был принесён и разлит по чашкам, а Австрия блаженно растянулся на софе уже в домашнем платье, приложив ко лбу лёд. Феличиано робко примостился рядом с братом, так же одетым в платье, и спросил: — Так что же вы видели на балу? После двух порций крепкого кофе у Романо заметно приподнялось настроение, и он принялся перечислять: — Разумеется, танцы, светские разговоры, сюрприз от придворного волшебника, куча знатных персон... О, и ещё там была одна принцесса, которую никто не знал. Фелиция, кажется. Элизабет поперхнулась кофе, и Италии пришлось постучать ей по спине. — А она была красивой? – не без тени улыбки спросил мальчик, когда Венгрия прокашлялась. — Ещё бы, не тебе чета, — фыркнул Романо. – Только почему-то убежала, когда часы стали бить полночь. — Она так торопилась, что даже потеряла свою хрустальную туфельку, — сказала Элизабет, и маленький Италия невольно сжал второй башмачок, спрятанный в кармане фартука. — А принц поднял её и до конца бала не выпускал из рук, — добавил Романо. — Должно быть, он по уши влюблён в эту красавицу, которая теряет на балах свои туфли, — отозвался с софы Австрия. Вдруг с улицы раздались звуки труб и фанфар. — Ради Бога, закройте окно! – простонал Родерих, схватившись за голову. Чиби-Италия побежал закрывать ставни, но в этот самый миг услышал следующее: — Эй, девушки, прелестные девицы! Мы просим вас примерить хрустальную туфельку! Кому она придётся впору, тютелька в тютельку – та станет невестой принца! С последним словом гонца что-то глухо ударилось о ковёр, и раздался встревоженный возглас Элизабет. Феличиано упал в обморок. *** Пришёл в себя чиби-Италия уже на скамейке на заднем дворе. И первое, что он услышал, когда поднялся – голоса домашних неподалёку от него. Он приблизился к дому, спрятался среди розовых кустов и стал прислушиваться к их разговору: — Удивительное дело, — говорила Элизабет.— Эту туфельку примерили и герцогиням, и принцессам, и придворным дамам – но любой из них она была невозможно мала. — Похоже, остались только мы, – вставил Романо. Ему ответил Родерих: — Это наш шанс, девочки: принц будет здесь с минуты на минуту, и тогда одна из вас станет его невестой, а я – королевской тёщей! «Принц будет здесь!» — чуть не воскликнул Феличиано, но вовремя сдержался. И в самом деле, спустя мгновение к дому подъехала золочёная карета, из которой первым делом проворно выскочил мальчик-паж, несущий на обитой бархатом подушке хрустальную туфельку, затем королевский поверенный – долговязый пожилой человек в белом парике и чёрном камзоле, а следом за ним – тот, о ком малыш думал всю минувшую ночь. По его измождённому лицу было видно, что принц тоже не спал до самого рассвета и почти сразу же отправился на поиски таинственной незнакомки. Мальчик, затаив дыхание, подошёл поближе и на этот раз спрятался за постаментом статуи. Отсюда ему было видно, как Австрия с Венгрией и его старшим братом встречают гостей, как ведут их к той самой скамейке, на которой Феличиано очнулся, и как начинают примерку. Первой примерять хрустальную туфельку стала Венгрия. Принц сразу же что-то шепнул поверенному, на что тот ответил: «Указ есть указ». Элизабет изо всех сил старалась – или делала вид, что старалась – натянуть туфельку, но та была на несколько размеров меньше, чем требовалось. В конце концов, девушка развела руками и передала туфельку Романо. Сам Родерих кинулся помогать своей «дочурке», но как и в случае с Элизабет, туфелька оказалась мала. Поверенный было велел пажу забрать её обратно, как вдруг Эдельштайн заявил: «Подождите минутку, господа!» и... направился прямо к Феличиано! — Послушай, деточка, — наигранно-ласковым тоном начал он. – У тебя золотые руки, ты всё можешь: будь добра, надень туфельку своей названной сестрице. При этих словах Феличиано отшатнулся. Ему хотелось сказать, что он отказывается это сделать, но стоило ему начать: — П-простите, я не... — Что-что? – всё так же приторно спросил Родерих, однако теперь он явно начинал сердиться, — Ну пожалуйста, милая, помоги сестрице поскорее сделаться принцессой. — Я не могу этого сделать, – выдохнул маленький Италия и испуганно вжал голову в плечи. Ему показалось, что после этих слов «мачеха» словно стала вдвое выше и злее. — Золотце, — почти прошипел Австрия сквозь стиснутые зубы. – Моё терпение не бесконечно. Откажешься – ноги твоей не будет в этом доме! Поняла? Угроза подействовала. Мальчик лишь вздохнул и молча последовал за «мачехой». Когда они подошли к принцу, Феличиано тотчас отвернулся от него и издал тихий прерывистый вздох. — Кто это? – взволнованно спросил юноша, приблизившись к ним. Однако Родерих не растерялся и ловко закрыл собой чиби-Италию. — Это всего лишь наша служанка, Золушка, – пояснил он и махнул рукой. – Не обращайте на неё внимания, Ваше Высочество. Феличиано опустил голову и молча взял из рук Романо хрустальную туфельку. Несколько напряжённых минут – и вот туфелька красуется на ноге младшей «сестрицы». Сделав это, Феличиано медленно отошёл обратно к статуе, а Австрия прямо-таки светился от ликования. — Вот ваша избранница, Ваше Высочество,— торжественно объявил он, помогая Романо встать со скамьи. – Когда прикажете готовиться к свадьбе? — Это не та девушка, которую я искал,— резко ответил принц. — Но Ваше Высочество... – опешил Родерих. — Она похожа на ту незнакомку, и всё же это не она. Снова напряжённая пауза. Однако Австрия не растерялся и почти сразу нашёл выход из столь щекотливой ситуации. — В указе сказано, что та, которой придётся впору хрустальная туфелька, станет невестой принца. Так? – обратился он к поверенному. Тот кивнул и «мачеха» продолжила. – А со вчерашнего бала прошло немало времени, и Его Высочество мог подзабыть лицо гостьи. — Я никогда не смогу её забыть! – возмущённо выкрикнул юноша. Поверенный пожал плечами и повторил слова, сказанные ранее: — Указ есть указ, мой принц. «Нет, так не может кончиться», — в отчаянии думал Феличиано. – «Это же моя туфелька, меня принц искал всё это время... какая-то ужасная ошибка!». Ему казалось, что ещё немного – и всё будет потеряно, не менее несчастным выглядел принц... но тут ситуацию разрешил мальчик-паж: он хитро посмотрел на «невесту» и поинтересовался: — Прошу прощения, мадемуазель, но почему бы вам не встать на обе ноги? Романо действительно всё это время держал ногу в хрустальной туфельке приподнятой. Криво усмехнувшись, он потихоньку опустил её, сделал шаг вперёд... и внезапно заорал благим матом и рухнул обратно на скамейку. Туфелька стала предательски соскальзывать с ноги, и как ни старался он её удержать, та выскользнула у него из рук и, пролетев по воздуху, упала подле чиби-Италии. — А ведь она, кажется, будет впору мне, — тихо сказал Феличиано. При этих словах Австрия и Романо прыснули со смеху. Но поверенный спокойно ответил: — Было велено примерить хрустальную туфельку всем девушкам королевства, — он указал Феличиано на скамейку. – Прошу, мадемуазель. Сам принц буквально кинулся к мальчику и поднёс ему туфельку. Чиби-Италия не без улыбки примерил её – и поверенный с пажом сразу поняли, что больше искать им не придётся. Элизабет подмигнула мальчику, а «мачеха» и Романо разинули рты, не в силах произнести не слова. Но ещё больше они изумились, когда Феличиано достал из кармана вторую хрустальную туфельку и надел её. — Неужели ты думала, что я не узнаю тебя, meine liebe? – с нежностью в голосе произнёс принц, глаза его сверкали. — Я ждала, что ты придёшь, — тихо признался Феличиано, моментально краснея. Юноша встал на колено и взял Феличиано за руку. — Выйдешь за меня? «Вот и конец сказки», — подумал Феличиано. – «И раз в ней я сыграл роль Золушки, пусть она живёт долго и счастливо». — Я согласна, — ответил он. В это же мгновение прямо из воздуха на них посыпались лепестки белых и алых роз, и раздался звонкий мальчишеский смех. — Félicitations! Это было прелестно, друзья мои! Уверяю вас, это будет славная свадьба! – прозвучала до боли знакомая игривая интонация, и к ним прямо с неба спустился довольный Франциск на своих прозрачных крылышках. — Крёстный фей! – радостно воскликнул Феличиано и кинулся ему на шею. – Спасибо, спасибо тебе за всё! — Не благодари, — усмехнулся Бонфуа, мягко отстраняя младшего братика. – Держи-ка лучше вот это. С этими словами он протянул ему букет белых и розовых лилий и взмахнул своей волшебной палочкой. Не успел чиби-Италия и глазом моргнуть, как уже стоял вместе с принцем перед алтарём, в белом платье невесты. — Absolument romantique. Как же мне это нравится, — довольно промурлыкал Франциск и словно растворился в воздухе. «Неужели так скоро?» — от такой резкой «смены декораций» Феличиано немного испугался. Но обстановка была настолько исполнена спокойствием и светлой, тихой торжественностью, что мальчик постепенно взял себя в руки и стал прислушиваться к монотонному голосу священника, зачитывающего клятву новобрачных. Когда он задал принцу вопрос, согласен ли тот взять Золушку в жёны, чиби-Италии показалось, что из-под сводов храма кто-то зовёт его: «Италия... Италия». — Ты что-нибудь слышишь? – шепнул он принцу. Тот удивлённо приподнял бровь и пожал плечами. А голос между тем становился всё громче и настойчивее, но похоже, что кроме мальчика его больше никто не слышал. И чем громче звучал этот зов, тем больше всё, что видел Феличиано, словно начинало расплываться в дымке. «Нет, я не должен слушать голос, я должен оставаться здесь», — твердил себе мальчик, стараясь предельно сосредоточиться. – «Церемония должна быть закончена». Он был уверен, что сейчас всё зависит только от него самого. В самом деле, как только он собрался с мыслями, предметы снова вернули прежние очертания, а священник обратился к «невесте»: — Согласна ли ты любить, уважать его и заботиться о нём в болезни и здравии, в богатстве и бедности пока смерть не разлучит вас? — Согласна, — с невольным трепетом в голосе произнёс Феличиано. Священник слабо улыбнулся и продолжил: — Обменяйтесь кольцами. Только сейчас Феличиано заметил, что на его безымянном пальце появилось золотое обручальное кольцо, у принца было точно такое же. Как только они обменялись, священник объявил: — Властью, данной мне Господом, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, – добавил он, кивнув принцу. «Ой, я же совсем забыл про этот момент!» — подумал Феличиано, тут же покраснев. – «Хорошо, что сейчас я Золушка, а не Италия... до сих пор мне не доводилось целоваться с мальчиком. Хотя, если бы это был Св... что я говорю!» — он сам себя оборвал и ещё больше раскраснелся. Принц медленно приблизился к своей наречённой почти вплотную и бережно обнял за плечи. «Будь что будет» — подумал Феличиано, закрыл глаза и приоткрыл губы. Вот он уже отчётливо слышит прерывистое от волнения дыхание юноши, чувствует тепло этого дыхания на своих губах... как вдруг мальчика обдало жутким холодом, словно ему в лицо ударил порыв ледяного ветра. Всё вокруг начало рассыпаться как мозаика и погрузилось в темноту.