В царство фей, к лесной воде/To the Waters and the Wild

      Дружба Гарри с осколком из дневника в последние несколько месяцев только усилилась. Он проводил каждую ночь, разговаривая с Томом долгие часы, пока другие слизеринцы спали.       Том любил слушать о фейри, но еще больше он любил говорить о школе, заклинаниях и магии волшебников. Иногда, когда Том писал о вещах, которые он любил больше всего, таких, как старые книги с сафьяновыми переплетами в библиотеке Хогвартса, эхо шагов по давно забытым коридорам замка или запах диких яблок, расцветающих весной на озере, Гарри почти ощущал, как Том становится чуть-чуть видимым. Иногда, когда слова на страничке становились тоскливыми, и он начинал писать медленнее, Гарри мог разглядеть тусклые очертания мальчика в темноте общежития.       На мальчика с черными, как ночь, кудрями и глазами цвета лунных отсветов на воде было приятно смотреть. Гарри невольно переставал дышать каждый раз, когда мерцающий мальчик появлялся снова, надеясь, что тот останется и станет более осязаемым. Но мальчик-фантом никогда не задерживался дольше нескольких секунд, снова исчезая в темноте.       В другие же ночи Том писал о странных темных мыслях, заполняющих его разум, и Гарри не мог увидеть его вообще.       Гарри подозревал, что несчастный красивый мальчик из дневника был ранен, когда отделялся от души, к которой когда-то принадлежал, потому что бывали времена, когда Том писал вещи, которые звучали немного безумно.       Например, у Тома были какие-то нелепые идеи о крови. Он иногда рассказывал Гарри о крови и о том, что в мире существуют разные ее виды. Некоторые волшебники, объяснял он Гарри, имели чистую кровь, в то время как у других была только половина крови, а остальные имели кровь, которая была грязной. Гарри читал слова Тома с все возрастающей тревогой. Насколько же ужасные раны были у осколка души Тома, раз он верит в такие странные вещи? Конечно, Гарри видел кровь до этого, и он знал, что она была у всех одинаковая, мокрая и красная, если вы не единорог (в таком случае она серебряная) или очень старый дракон (тогда кровь приобретает легкий золотистый блеск). Но грязь в крови? Разве от этого не становятся ужасно больным? И как кто-то может обойтись только половиной крови? Гарри медленно потряс головой, читая этот лихорадочный бред. Он прикоснулся к безумным словам Тома в дневнике, посылая маленькие искры магии фейри в страницу, пока Том не прекратил говорить такие безумные вещи и начал вспоминать ощущения травы под ногами весенним утром.

***

      Быстро прошли весенние месяцы для Гарри и его друзей, и вскоре все ученики были заняты тем, что называлось «экзамены». Гарри понравились экзамены. Вместо того, чтобы говорить со студентами, как они это делали весь учебный год (что временами немного усыпляло тебя), профессора записали вопросы о тех вещах, о которых они хотели бы узнать побольше, и студенты должны были рассказать им, что сами знали. Гарри постарался включить в ответ всю интересную информацию для профессора Снейпа (был ли он удивлен, узнав, что листья малины способны сделать тебя восхитительно веселым и что с помощью ягоды можжевельника можно было получить чистый голос для пения) и реальную историю о Гоблинских Восстаниях для профессора Биннса. Как Биннс будет смеяться, когда поймет, что все началось с шутки фейри, потерянной впоследствии при переводе.       Стремительно пронесся конец учебного года, Прощальный Пир и поездка домой на лето. Конечно, Гарри очень скучал по своим новым друзьям во время летних каникул, но, по крайней мере, у него были Осколок и Том. Он хотел пригласить Рона и Драко к себе домой в лес на лето, но Лиф намекнул ему, что другие отверженные фейри были не готовы к трем человеческим детям-волшебникам сразу, особенно, если двое из них только новички в магии. — Возможно, твои друзья смогут прийти сюда, когда станут немного старше, — писал Гарри Лиф. — Когда они научаться полностью контролировать свою магию и не выколют кому-нибудь глаз по ошибке. Большое количество неправильно выполненных заклинаний в лесу могут привлечь внимание Королевы Фейри и ее приспешников, а я уверен, что этого никто не хочет!       Поэтому Гарри и Хедвиг разошлись по домам, проводя прекрасное лето в лесу, наполненном их старыми волшебными и животными друзьями. Лиф и Твиг не могли наслушаться рассказов Гарри о Хогвартсе и его новых друзьях, а Хедвиг была звездой той ели, где жили совы. Несомненно, Волку было приятно увидеть Гарри, но, к сожалению, он не слишком заботился о Томе. На самом деле Волк попытался разорвать дневник, как только Гарри повернулся к нему спиной, но почувствовав тоску Тома, Гарри смог отобрать дневник у Волка. К счастью, Том не пострадал, хотя и был несколько потрясен. Гарри с помощью своей сильнейшей магии сложил разорванные страницы обратно, и написанное Томом проявилось так же ясно, как и раньше. Но нельзя было отрицать, что Волк здорово напугал их обоих, поэтому Гарри теперь всегда таскал дневник с собой.

***

— Ты слышал, Гарри? — спросил Рон осенью, когда они все снова собрались в большом зале для Приветственного Пира. — Появился новый преподаватель ЗОТИ, и это, видимо, кто-то известный. Моя мама прочла все его книги.       Гарри с интересом посмотрел на преподавательский стол. К его разочарованию, новый профессор отличался от Квирлла. У него не было тайного Осколка души и необычного тюрбана, только блестящие волосы и сверкающие зубы. В то время, как бледный Квирелл всегда был немного меланхоличным, новый профессор оказался ужасно счастливым: его улыбка проносилась по комнате, как беспощадный луч ярко светящей лампы. Драко с сомнением покосился на нового преподавателя ЗОТИ. — Видимо, профессор Локхарт знает много о банши и вампирах. Мы будем читать его книги о встречах с ними на занятиях, — он слегка сморщил нос. — Мой отец говорит, что некоторые вампиры Старого Света ведут себя вполне цивилизованно, но я не понимаю, как кто-то может хотеть познакомиться с банши. — Да, банши достаточно раздражительны, — кивнул Гарри. – А кто такие вампиры? Я ни разу не встречал ни одного. Рон слегка вздрогнул. — Они что-то вроде людей-волшебников, Гарри, за исключением того, что бессмертны и любят пить человеческую кровь… Когда они действительно голодны, то даже могут укусить за шею, чтобы высосать ее. — Ох, — Гарри некоторое время обдумывал эту занимательную информацию. Вампиры пьют человеческую кровь? О нет! Возможно, именно так некоторые волшебники и стали полукровками? Какая странная и страшная мысль! Как только пир был закончен, профессор Локхарт налетел на Гарри, как какая-то большая сияющая хищная птица. — Гарри, Гарри, Гарри, — он цокал языком и рассматривал Гарри с выражением нежного раздражения. — Что? – Гарри посмотрел на него с недоумением. — Я слышал, что ты рассказываешь всем о том, что тебя вырастили фейри, — Локхарт слегка встряхнул своей сверкающей золотой головой. — Не было ли это вызвано прочтением моих книг? Конечно, я встречал такое и прежде: впечатлительный ребенок выбирает одну из моих работ, и, не успеешь оглянуться, как он уже воображает, что сам прожил какое-то грандиозное приключение, — Локхарт вздохнул. – Это, конечно, все очень хорошо, но вовсе не значит, что нужно рассказывать окружающим, будто твои фантазии реальны, Гарри! Особенно тогда, когда каждый ребенок знает, что фейри не существует! Ладно, если бы ты утверждал, что был выращен гриндилоу, то, я уверен, нашелся бы один доверчивый или даже два. Но фейри! Мой дорогой мальчик, ты же не ожидаешь, что кто-то поверит в это! — он ласково потрепал Гарри по голове. — О, не беспокойся так, Гарри, ничего страшного не произошло! Я понимаю, как легко увлечься, читая мои книги. Это нормально – фантазировать о том, чтобы быть похожим на меня, но в будущем тебе стоит держать такие мысли при себе! Ради Мерлина, будь реалистичнее, Гарри! Я имею в виду фейри! Ученики Слизерина молча уставились на Локхарта. — Эм… Гарри умеет летать, сэр, — неуверенно сказал Драко Малфой. — И ходить сквозь двери, — добавил Блейз Забини. Улыбка Локхарта стала еще более сверкающей. — Будет вам, мальчики! Летать и проходить сквозь двери? Просто фантазии, вдохновленные одним отрывком на странице 136 «Встречи с Вампирами»! Тебе, действительно, надо стараться держать свои дикие фантазии в узде, Гарри! Завтра утром я увижу всех вас на ЗОТИ и расскажу занимательные истории о реальных приключениях! Он ослепил всех сверкающей улыбкой и пошел прочь, а его ярко-бирюзовая мантия, развеваясь, поплыла за ним. Гарри услышал, как Локхарт бормотал себе под нос: — Точно зазвездился, несчастный ребенок! Гарри вытаращился на него. — Он думает, что меня ударила звезда? Вы знаете, мне кажется, с несчастным профессором Локхартом что-то не так: он выглядел ужасно запутавшимся. Блейз Забини пожал плечами. — О, он все поймет очень скоро, Гарри! — пренебрежительно фыркнул он. — Встречи с вампирами, в самом деле! Будто какой-то чистокровный вампир потратил бы на него хоть день! В ответ на насмешливый взгляд Драко он пробормотал: — Мой бывший дядя был из старинного вампирского рода. Моя тетя развелась с ним из-за его… эээ… проблемы с алкоголем. — Ах, — сочувственно сказал Драко.

***

      ЗОТИ с профессором Локхартом действительно оказалось очень занимательным опытом. Почему-то на всех учебниках были фото с улыбающимся Локхартом на обложке. — Я, — сказал Локхарт, поднимая две улыбающиеся книги и держа их рядом со своим улыбающимся лицом. Гарри посмотрел на три одинаковые улыбки и неожиданно вспомнил трехголового Пушка. — Гилдерой Локхарт, пятикратный победитель Еженедельной Премии Самой Обаятельной Улыбки Ведьм, но не будем об этом. Я не избавился бы от банши, просто улыбнувшись ей! – счастливо сказал Локхарт. «А жаль! — пропищал тоненький голосок на пикси* где-то рядом. — Потому что, бьюсь об заклад, это бы сработало!» — и последовал хор истеричного смеха пикси.       Ох-ох. Пикси! Гарри быстро оглядел комнату. Да! Они были там, под одеялом, подозрительно шевелившимся на столе Локхарта. Притащить пикси в комнату полную детей было не самой хорошей идеей. Пикси, конечно, были очень красивы на вид с их кожей цвета синих колокольчиков и нежными прозрачными крыльями, а их треп мог быть довольно забавным, но Гарри знал, что пикси были полны подвоха. Им казалось остроумным поднимать не летающих существ и оставлять их где-нибудь на возвышении, наблюдая за их попытками спуститься.       К несчастью, профессор Локхарт, кажется, не знал пикси так хорошо, как знал упырей, троллей, банши и вампиров, потому что он сорвал одеяло с клетки, что сдерживала пикси и широко открыл маленькую дверцу: — Корнуоллские пикси! Давайте посмотрим, что вы сможете сделать с ними, класс!       В следующую секунду класс зажужжал вместе с крошечными синими существами, которые добрались до кричащих детей и радостно смеялись. Локхарт попятился назад. — Пе-Перскипикси пестерноми, — нелепо залепетал он.       Пикси только сильнее засмеялись и начали поднимать Невилла в воздух за уши. Бедный Невилл в ужасе закричал, когда его ноги оторвались от земли. Казалось, ему от высоты было еще хуже, чем Тревору. — Извините! — Решительно сказал Гарри на своем лучшем пикси. – Мы не будем сегодня играть в эти игры. Отпустите его, пожалуйста, — он направил сильнейший поток магии фейри в направлении Невилла, и пикси, до этого державшие его, в испуге шарахнулись. Гарри мягко опустил Невилла на землю. — Ой, — воскликнул маленький пикси, тянувший Гарри за волосы. Он быстро убрал руки. — Прошу прощения, сэр, мы не знали, что здесь есть кто-то летающий. Уверен, что ничего страшного не случилось. Мы просто захотели немного поиграть с нелетающими. Просто небольшое безвредное развлечение. Хотите присоединиться к нам? Если вы нам поможете, мы даже сможем поднять того со сверкающими зубами. Как думаете, люстра удержит его? — его тонкий голос был чистым и прекрасным, как маленький серебряный колокольчик. — Нет, — твердо ответил Гарри. – Мы не будем никого поднимать. Это мои друзья, и я хочу, чтобы вы оставили их в покое. Пикси нахмурился. — Они все ваши? Ох, черт возьми, мы не знали, что они уже заняты. Не против, если мы возьмем одного или двух? Нет? Хей! Будьте осторожны с магами, сэр. Вы хотите подпалить наши крылья? Хорошо, хорошо, сэр, вот ваши волосы! Мы уже уходим.       Пикси, которые теперь, глядя на Гарри, заметно нервничали, быстро вылетели в открытое окно. Вскоре они исчезли в ясном сентябрьском небе, улетая, бормотали множество плохих слов своими тоненькими звенящими голосами. Локхарт, который скрючился под своим рабочим столом, взглянул на Гарри, все еще зависающего под потолком. — Га-Гарри? — его ослепительная улыбка исчезла, и он выглядел теперь сильно сконфуженным. — Почему… почему ты там? — голос у него был хриплым, а на лбу выступили капли пота. — Ты не можешь там быть! О Мерлин, у меня галлюцинации! Извините, дети, но мне, кажется, плохо… Я буду в своем кабинете, — он выскочил из класса, оставив только груду ослепительно улыбающихся книг на своем столе.

***

      Гарри беспокоился о несчастном Локхарте, который, действительно, выглядел не очень хорошо, так что, успокоив Невилла, он решил зайти к профессору и узнать, как у него дела. Но когда он шел в сторону кабинета Локхарта, то внезапно услышал громкий голос где-то внутри древних каменных стен, который говорил на змеином: *Иди. Иди ко мне… Хочу разорвать… Хочу выпотрошить… Иди ко мне!* — Змея! — радостно прошептал Осколок в глубине гарриной души. — Змеязмеязмея!       Гарри замер и прислушался. Да, это определенно была змея, огромная, судя по звукам. Хотя голос у нее был довольно мрачный. Что именно она хотела разорвать? Гарри заколебался. Обычно он был рад поговорить с любыми животными, но было в голосе этого змея что-то не очень дружелюбное. — Одинокая змея? — предположил Осколок, и Гарри понял, что тот вполне может быть прав. Возможно, эта бедная змея была несчастна, потому что одинока? *Привет! — позвал Гарри Змею. — Где же ты? Я слышу тебя, но не вижу.* Шипение внутри стены резко прекратилось, а потом снова появилось: *Иди. Иди ко мне. Просто иди на мой голос… Иди за мной…* *Хорошо! — ответил Гарри. — Просто продолжай говорить, и я через минуту найду тебя.*       Он быстро шел вдоль древних каменных коридоров, вслед за тихим шипением Змеи за стенами. Он чувствовал волнение Осколка в своем разуме, желающего увидеть огромного змея. Но что это такое? Что-то зашевелилось в кармане мантии Гарри и больно ткнуло его в ребра. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это был его дневник. Как странно — он никогда раньше не замечал, что тот способен двигаться по собственному желанию! — Том? — Гарри остановился. — Что ты делаешь, Том? – он достал дневник из кармана и открыл его. «Ты не должен следовать за василиском, Гарри, — написал дневник. — Я не хочу, чтобы ты открывал комнату. Может, кто-то другой. Но не ты. Я хочу, чтобы ты остался здесь и рассказывал мне истории. Пожалуйста?» Гарри непонимающе посмотрел на изящный почерк, танцующий по странице. *Иди! — настаивала змея. — Иди ко мне!* Гарри сунул руку в карман за пером, чтобы ответить что-нибудь Тому, но его там не было. — Одинокая змея, — прошептал Осколок. — Нашазмея, нашазмея. Гарри заколебался, а потом прошептал дневнику: — Все будет в порядке, Том. Я расскажу тебе историю, когда вернусь. Я не уйду надолго, — он аккуратно закрыл дневник и положил его обратно в карман. Было ли это его воображение, или книга в самом деле еще шевелилась после того, как он закрыл ее? *Иди! — сказал голос внутри стены. Сейчас он звучал немного раздосадованно. Бедняжке, наверное, было очень одиноко внутри тяжелых стен. *Хорошо! — успокаивающе произнес Гарри. — Не беспокойся! Я иду!* -------------- *Имеется в виду язык "пикси". В английском принято обозначать языки с большой буквы, поэтому автор просто написал это слово с большой буквы и не заморачивался, но на русском я себе такое позволить не могу, да и "пиксенский" будет звучать очень глупо. Йа закончил эту главу! Простите, что так долго, но у переводчика были экзамены и подготовка к ним, а потом полное отсутствие свободного времени, так что переводилось и переносилось все на компьютер урывками. Следующая глава будет... да фиг знает, когда она будет, вы только пинайте меня почаще! Пользуйтесь ПБ, оставляйте комментарии и приятного вам прочтения!