Когда вымысел становится реальностью

      Первый день в Японии не ограничился одними лишь прогулками по городу. Вот как раз-таки с того парня-фотографа всё самое интересное и началось. Хотя мы только начинали «въезжать» в бурную жизнь Токио, уже обзавелись друзьями! В одном торговом центре увидели группу косплейщиков (жаль, других аниме). Они, не мешкая, решили к нам подойти и познакомиться. Одна из них была с кошачьими ушками и в необычном розовом платьице со всякими узорчиками и рисуночками, а милое личико прекрасно со всем гармонировало. Её подруга выглядела совершенно по-другому – светленькая (но это парик), одетая в абсолютно чёрную, но элегантную одежду в стиле Лолиты (по этому я понял, что она, скорее всего, Миса из Тетради Смерти), а красная помада придавала некую дерзость к её нежным чертам лица. Рядом стоящий с ней парень придерживался больше простоты, и я не сразу понял, что это косплей. Представился он как Усуи Такуми (Чёрт его знает, кто это! Надо было в интернет глянуть). Образ второго был мне знаком. Как же я могу не знать врага в лицо?! Почему врага? Да потому что! Вот какого вообще «One Piece» считается лучше, чем «Naruto»?! Несправедливость! По этой причине я всё время косо поглядывал на парня, косплеющего Луффи. Почему я оставил свой Расенган дома?! И Наруко почему не забрал (хотя Сакура бы её дальше аэропорта не пустила)? Ничего не оставалось, кроме как забить на этого пирата и получать удовольствие от общения с остальными. А Миса мне очень даже понравилась… Нет-нет, я люблю Сакуру и ни на кого её не променяю! Правда, так хотелось, когда она шаталась около того Усуи. Или, наоборот, он шатался около моей Сакуры? Ладно, это неважно! Потом мы пошли в кафешку и говорили о чём-то, но я не всегда понимал, о чём именно. В Сакуре проснулась настоящая японка и болтала с ними весь вечер, а я половину не слышал или терялся после второго-третьего слова. Только и делал, что поддакивал и говорил односложными предложениями. Разговорился только, когда мы ушли из кафе.       Часов в 9 вечера двинулись в караоке. У наших друзей был неплохой слух и вкус, поэтому мы без ссор и разногласий выбирали песни, а потом с удовольствием друг друга слушали. В основном, это были опенинги. Какие-то из них я не знал, но они мне нравились, даже захотелось посмотреть аниме, чтобы услышать оригинальные версии. Приятно находить для себя новые хорошие песни, но ещё приятнее слышать знакомые, родные. Ikimono Gakari «Blue Bird» – вот, что я запомнил. Исполняла её Сакура, и было это настолько чувственно и искренне, словно она сама сочинила текст и музыку. Не знаю, есть ли тот предел, до которого я могу любить эту девушку… С каждым днём она удивляет меня всё больше.       Через три часа мы начали расходиться, чтобы успеть на последний поезд. Добрались до отеля довольно быстро и, будто снова после самолёта, завалились на кровать, ощущая приятную усталость. – Ahita wa Sasuke o sagasu dattebayo! – бодро сказал я Сакуре вместо «спокойной ночи». – Umm, – утвердительно промычала она, уже закрыв глаза и отвернувшись к стенке. Хотя голос мой звучал бодро, в ту же минуту я и отрубился. Первый день удался! ______________       Поиски друга были нашей главной целью, однако это не лишало нас такой возможности, как просмотр достопримечательностей. Мы должны были погружаться в культуру не только путём общения с людьми, но и с помощью изучения истории, традиций, обычаев, что даст нам почувствовать атмосферу этого города, этой страны. Ну, так говорила Сакура, а я соглашался.       Карта у неё была вся расписана! Видимо, она планировала всё заранее, весной, когда только предложила поехать. Где, что находится, куда и как добираться, чётко и пошагово было указано и нарисовано. С такими чертежами мы могли бы всего за пару дней обойти большую часть самых памятных и удивительных мест. По крайней мере, мне так казалось. Сакура уверяла, что и месяца не хватит. Наверное, тогда, пару недель назад, она хотела увидеть абсолютно всё! На сегодня же было только четыре основных пункта.       Сначала Сакура потащила меня в храм Мэйдзи. Эх, эти тории! И японские крыши, на которые свисает ярко зелёная, густая листва! Во дворе храма куча людей, многие из которых даже одеты в национальные костюмы. Почти все подходят к рядам деревянных табличек с пожеланиями, вешают свою и кланяются, а мы с Сакурой только увлечённо за всем наблюдаем.       После храма, конечно же, нужно идти в парк. Ближе всего был Чидори-га-фучи. Я сразу приметил первые три слога и, обращая внимание Сакуры, сказал: – Всё, Саске точно должен быть там! – Naze? – равнодушно спросила она, не поняв шутки. Хотя кто знает? Может, я и не шутил. Почему бы ему там не быть? Все японцы туда ходят, а он что, особенный? К тому же, парк - это отличное место для тренировок.       Когда мы туда приехали, я понял, что это ещё и прекрасное место для отдыха. Широкая, длинная река, окружённая высокими травянистыми берегами и бесконечным рядом вишневых деревьев. Весной, во время цветения сакуры, здесь намного красивее, но и сейчас тоже живописно, успокаивает, затягивает.       Дальше был парк Уэно. Он поинтереснее предыдущего: храмы, статуи, какие-то странные растения и даже зоопарк. Народу куча! К тому времени мы уже проголодались и по пути зашли в Starbucks, в котором было так же много людей, как и снаружи. Усевшись на стульчик и начиная пить кофе, я уже совсем расслабился и больше не хотел никуда идти. Сакура оставалась всё такой же бодрой, активной и с весёлостью заявила: – Tsugi wa Edo Tokyo Hakubutsukan! – Edo nani? Edo Tensei? – продолжал я коверкать названия. – Baka, – кинула Сакура, сделав серьёзное и совсем не приветливое лицо.       Там тоже было занимательно. Хотя слишком много истории! Больше всего я запомнил крошечные модели старого города. Чем-то Коноху напомнило. Можно было ещё увидеть некоторые костюмы на манекенах, рисунки… и опять сотню людей, но уже с фотоаппаратами.       Было 5 часов вечера, а Сакура только разогналась и внесла в сегодняшний план ещё 2 места. У меня уже башка плыла от стольких впечатлений, и я сказал ей, что второго исторического музея не выдержу. Она покосилась, но потом всё-таки посчитала, что я прав и одного большого музея нам хватит, хотя погрозила пальцем, что на днях мы обязательно должны сходить в другой.       Официальная культурная программа закончилась, и поэтому мы могли уже просто где-нибудь погулять. Лучшего места, чем Акихабара, поблизости невозможно было найти! Повсюду аниме-магазины, пара мэйд-кафе, игровые автоматы и новейшая японская техника! Рай на земле! Я бы поселился в этом районе! Мы шлялись по всем торговым точкам, разглядывая каждую витрину с фигурками известных персонажей и с красочными обложками комиксов и игр; видели людей, одетых в забавные костюмы плюшевых, милых животных; замечали немало косплейщиц в видных платьицах и с бантиками на хвостиках, где-то я разглядел и своего клона; повсюду играла музыка, громкая, весёлая, со звонкими девичьими голосами. Такая сильная атмосфера! В этом бурлящем жизнью месте мы остались аж на 5 часов! Нас хватило бы ещё на 2, но становилось поздно, а напоследок оставался один важный пункт.       Телевизионная башня Токио. Мы ждали, чтобы уже, наконец, стемнело, и мы смогли любоваться тем, как она сияет высоко над чёрными, уже во мраке сливающимися друг с другом зданиями. И Парижа никакого не надо, ведь её пламенный свет вызывает во мне целую бурю эмоций и намного сильнее приковывает взгляд.       Заплатив пару сотен йен, мы поднялись на лифте до самой вершины. Через большие стекла нам открывался потрясающий вид ночного города: куча мелких огоньков, похожих на далёкие звёзды, сети окон, в которых горит ослепительный белый свет, а над ними месяц, висящий на чистом, безграничном небе погружающего в сон Токио. Мы стояли и смотрели, затаив дыхание. На лице моём медленно появлялась уже по-настоящему счастливая улыбка: ночь, огни, я и Сакура. Её глаза были восхищёнными, сияли радостью и отражали прекрасный, смутный пейзаж. Она посмотрела на меня, на пару мгновений остановила взгляд – и, покраснев, отвернулась. Очевидно, я смутил её тем, что так внимательно разглядывал сверкающие, дорогие мне глазки и ликовавшее личико. До отеля ехали молча и в привычном состоянии вернулись в свой номер только к часу ночи.