Когда вымысел становится реальностью

      Всю ночь я не мог уснуть. «Зачем мне возвращаться? — думал я. — Почему мама была такой злой и ничего толком не объяснила?» Хоть я и был, как казалось, самостоятельным, и мои действия не завесили от желаний кого-либо, даже родителей, но на душе всё же осталось неприятное чувство. Не то, что бы я решил послушать маму, а, скорее, успокоить её, приехать, дать знать, что всё хорошо – и вернуться сюда. В то же время я думал, стоит ли мне так унижаться, делать из себя маменькиного сынка, у которого нет своего мнения и воли. А, впрочем, пусть ждёт, когда я сам приеду через 4 дня. (Точнее, когда у меня закончатся деньги, которые дал папа и накопил я).       Найдя самый удобный выход из проблемы, мне, наконец-то, удалось окончательно сомкнуть глаза и дать мозгу отдохнуть. До этого увидел в окне, как солнце уже стало выходить из долин города и окрашивать тёмное небо в зелёные, жёлтые цвета. В общем, сон пришёл только под утро. (По крайней мере, так казалось, но половина третьего – это для меня не утро.) Никаких видений, картинок я увидеть не успел, пока спал: через часа 3 мобильник начал дребезжать на деревянной тумбочке и петь шестой опенинг Шиппудена. С этого момента мне перестала нравиться эта песня, поэтому мысленно поклялся себе, что обязательно поменяю её при первой же возможности! С сухими, наверное, красными и будто смазанными тяжёлым слоем клея глазами я приподнялся и потянулся рукой к телефону. Мельком взглянул на Сакуру, которая, несмотря ни на какие звуки, крепко и мило спала… Но сейчас было не до любований ею. Мобильник уже гудел в ладони, а я пытался прочитать на экране имя того, кто так бесцеремонно меня будит. Долго я ждал, когда мои глаза настроят резкость и привыкнуть к яркому свету, каким уже была залита вся наша комната. — Answer it, you bastard! — вдруг вскочила взъерошенная Сакура и наорала на меня.       Это сразу привело меня и мои глаза в чувства, я увидел, что это звонит отец, но поднял трубку только на конце куплета. — Доброе утро, пап… Ты очень вовремя, я как-раз не спал, — саркастически ответил я на звонок. — Ой, прости, сын! Я забыл, что у тебя ещё очень рано, — понял он, что разбудил меня, однако всё равно намеривался говорить дальше, — но это важно. — Да что опять такое?! Ты мне вообще расскажешь, что с мамой? Зачем она меня гонит обратно? — вялым, раздражёнными и немного хриплым голосом спрашивал я, снова завалившись на мягкую подушку, прикрыв глаза и держа у уха телефон. — Об этом я и хотел сказать. У неё есть веская причина, поэтому тебе правда лучше приехать, — уверенно говорил он. — И ты туда же? — недовольно произнёс я, ведь привык, что мы с папой всегда за одно. — Не волнуйся, на денёк-два заглянешь, а потом езжай обратно. Я ещё денег подкину, подольше там побудешь, — ободрял и успокаивал он. «Нет, мы всё так же одинаково думаем», — подумал я, улыбаясь уже двум вещам: и проблема решена, и на пару дней продлю своё приключение. — И для Курамы я справку сделал, сможешь его тоже забрать, — продолжал он. — Я люблю тебя, пап! — бордо воскликнул я и от радости поднялся с кровати до сидячего положения. — Хорошо, тогда жду тебя! — так же ответил он, и мы закончили разговор. — Owatta ka? — пробубнила Сакура. — Um! — кивнул я, а потом начал ей объяснять ситуацию.       Было нам уже не до сна: завязался диалог, жизнь забурлила, а трудности ждали решений. Конечно, моя подруга не обрадовалась, что останется одна (и как бы она ещё не решила без меня снова выискивать Саске!), но она всё поняла и, грустно вздохнув, смерилась. В конце концов, мы решили, что чем раньше я уеду, тем раньше вернусь, поэтому лучше взять дневной рельс. Обсудили всё к 7 часам утра, начали меня собирать, точнее, Сакура начала, скидывая все мои вещи на кровать, а затем компактно, аккуратно и заботливо раскладывая по чемоданам и сумкам. Я тем временем пошёл, как она сказала, приводить себя в порядок в ванну. Интересно, что это ей не понравилось… Кроме глаз с синяками, всё выглядело прилично, а хаотично раскиданные по голове волосы – норма… А, вот, точно! Линий на щеках нету! Хотя я чувствую, что в полусонном состоянии они выйдут криво. Ладно, время есть, можно и помучиться. Через полчаса, наконец-то, получилось. — Nani shite no, asoko?! — ворвалась в ванную комнату моя заботливая, не накрашенная дамочка и снова начала пугать своим звонким и так неожиданно зазвучавшим голосом. — Shawa o abinasai!       Я в досаде ударил себя по лбу. Принялся снимать майку, чтобы пойти в душ. Сакура, видимо, застеснялась и тут же вышла, захлопнув дверь. Ладно, как-нибудь пойдём в бассейн, и там соблазнять буду. Потом я разглядывал себя в зеркало, чтобы увидеть, чем я, собственно, буду привлекать её внимание… И понял, что хорошо бы подкачаться ещё. Я уже пару дней не тренировался! Чёрт! Вот и решил прямо сейчас и здесь, на мягком коврике, сделать пару отжиманий. Раз тридцать сделал и опять послышался голос Сакуры: — Naruto-o!? — протянула она громко и сердито. — Ааа… — растерянно произнёс я, думая, что ответить, — chotto matte! — It’s almost 8 o’clock, baka! — опять принялась меня обзывать, стукнула кулаком дверь и отошла от неё, судя по всему, обратно к сумкам.       Вот так и проходило наше утро. Тогда я всё же пошёл в душ, после него Сакура сама нарисовала мне линии (или усы, как она называла), а потом ещё и на себя косметику наносила. В итоге, проторчала в ванной дольше меня.       В 10 часов мы вышли искать место, где позавтракать. Самолёт был где-то в два, поэтому, в принципе, чувствовалось, что время поджимает, и мы всё делали в лёгкой суете. Она ещё зачем-то решила отправить меня в магазин сувениров – потом же можем купить! Тем не менее она настаивала, и пришлось потерять ещё полчаса на это.       Сакура всё время вела себя так, будто сама куда-то уезжала, опаздывала, но мне было приятно наблюдать за её волнением, ведь причиной ему был я. Эх, как же жалко оставлять её! Даже на два дня…       В половину второго мы приехали в аэропорт. Он был ещё более многолюдный и менее безупречно белый, чем в первый раз.       Мою руку не отпускала обеспокоенная девушка с грустным взглядом. Можно подумать, я уезжаю на совсем! Было просто невыносимо смотреть на неё, когда я уже с билетом шёл на самолёт. — Sakura-chan, — положил ей на плечи руки (так старательно подкаченные сегодня утром), — Mousugu kaeru zo! Я надеялся, что моя улыбка заставит её хоть немножко оживиться и поднять голову. Посмотрев мне в глаза, она тут же заплакала и обняла меня за шею. Крепко держа её и всхлипывая, слезливо выдавила из себя: — Matteru!...       Напрощались друг с другом, ещё раз обнялись, и я направился к самолёту. Я даже через набитый шмотками и сувенирами портфель ощущал её умоляющий, но немного осветившийся взгляд на своей спине. Что-то заставило меня снова повернуться. Я продолжал улыбаться и смотреть на неё, а потом резко поднял руку в её сторону и с большим пальцем вверх прокричал: — Yakusoku!       Издали увидел, как на бледненьком лице выступил лёгкий румянец и показалась мягкая улыбка. В последнюю минуту она всё-таки решила проводить меня на приятной ноте – и плавно помахала ручкой. Теперь можно было уезжать с чистой душой!       Я сел на самолёт, который вот-вот должен был взлететь с земли и оставить эту удивительную страну с одинокой, прекрасной девушкой, невинно стоящей в здании аэропорта и выжидавшей отхода рельса. ____________ Переводы: Owatta ka? - Закончил? Nani shite no, asoko?! Shawa o abinasai! - Что ты там делаешь?! Душ принимай! Chotto matte! - Подожди немного! Mousugu kaeru zo! - Скоро вернусь! Matteru! - Буду ждать! Yakusoku! - Обещаю!