You are my safe place

Портленд. Орегон. Полутьма кабинета ее лечащего врача до тошноты давила на черепную коробку. Вереница самых разных ощущений от нахождения здесь, на гладком до отвращения кожаном диване, буквально скручивала в узел все внутренние органы. Теплое бедро Макса вплотную прижималось к ее. Эта близость едва заметно успокаивала. - Вы знаете, на сколько процентов работает ваш мозг? Отрицательно помотав головой, девушка не стала признаваться врачу, что ей не интересно, как работает ее мозг и чем в результате кончатся рассуждения доктора Ривена. Приятный на вид мужчина обладал непомерно богатой харизмой и бархатным голосом, который будто патока тек по ее сознанию. Их общение затянулось уже на два часа и он все время делал какие-то пометки на бланке, канцелярской скрепкой прикрепленном к ее истории болезни. - Процентов на двадцать? - Макс наклонил голову, краем глаза рассматривая скучающее выражение лица своей спутницы. Он невероятно злился каждый раз, когда Эми отмалчивалась в ответ и уже, кажется, в двадцатый раз сам старался поддержать беседу. Чувствуя рваное дыхание девушки с миллиметре от себя, он тихо ликовал о своей победе. Все снова получилось так, как хотел он. Все идет по плану. - А вот и нет! - все с той же липкой сладостью четко очерченные губы растянулись в улыбке. Он словно загадал загадку кучке несмышлёных первоклассников и, заранее зная, что они ошибутся с ответом, изнемогал от желания высказать им свою осведомленность. - В быту ошибочно гуляет мнение о десяти-, двадцатипроцентной активности нашего мозга. Уже в середине прошлого века ученые начали изучать работу мозга. Все было достаточно просто, по их мнению. Если нейрон генерирует импульс, то он работает, а если нет - "ленится". Отталкиваясь от подобного умозаключения, они решили проверить активность нейронов головного мозга. - Доктор Ривен перевел взгляд с Макса на Эми. - Эми, вы знаете сколько нейронов в головном мозге? Экер вновь промолчала, безразлично дернув плечами. Этот нелепый урок анатомии никак ее не интересовал, а что самое главное - не пугал. Она еще не знала, что этот разговор может перетечь в опасное для нее русло. - Несколько миллиардов. Согласитесь, было бы сущим кошмаром и нелепостью изучать каждый из них. На это бы ушли десятки лет. От того ученые решили изучить лишь определенное количество нейронов. Среди них определили процент активных и предположили, что аналогичная активность по всему мозгу. Оказалось, что генерируют импульс лишь малый процент нейронов, а все остальные молчат. Мнение о десяти и даже меньшей процентной активности прочно закрепилась в сознании многих людей. Маленький экскурс в историю наконец иссяк и он вдруг закопошился в стопке бумаг на журнальном столике. Эми с трудом могла представить, что найти нужную бумагу в этой саднящей глазную сетчатку темноте вообще возможно. Однако Ривену, очевидно, было не привыкать ориентироваться в сумерках. В руках он держал снимок ее головного мозга. Ничего особенного. Просто белое пятно на черной бумаге. Однако это для обывателя вроде Эми, которая, разумеется, ничего не знала о собственном мозге. МРТ головного мозга была, по словам Ривена, ей просто необходима. Макс эту идею конечно же поддерживал. Итогом стал этот самый снимок содержимого ее черепной коробки, который, видимо, слишком о многом говорил ее врачу. Придерживая его на вытянутой руке, другой рукой он что-то показывал, резинкой на карандаше тыкая в белое пятно. Эми вынырнула из раздумий лишь в тот момент, когда Ривен опять, зачем-то, заговорил о строении мозга. - У каждого нейрона свои функции. Дайте мне руку… - широкая ладонь с зажатым между пальцами карандашом оказалась на уровне ее коленей. Эми положила свою ладонь в его. - Сейчас в действии сенсорные нейроны, они позволяют вам ощущать прикосновения. А теперь… - Он разомкнул ладонь. - Когнитивные нейроны пришли в действие из-за того, что вы подумали "да на хрена он это все мне рассказывает!?" - Мужчина украсил свое идеальное лицо не менее идеальной улыбкой. - И не говорите, что это не так. - Не буду. - попыталась улыбнуться Эми, всем телом ощущая скорую развязку всей этой утомительной беседы. - Человеческий мозг и правда работает лишь частично на каждом этапе жизнедеятельности. Одни нейроны молчат, другие работают. Это всего лишь механизм. А что будет с механизмом, если все его составляющие вдруг заработают одновременно? - Перегреется. - Макс вновь попытался отгадать нелепую загадку. На этот раз удачно. - Все верно, Макс! Представим например, что на определенном этапе человеку удалось возбудить сразу всей нейроны. Всего на секунду. Больше времени организм просто не выдержит такого издевательства. Даже эта секунда окажет сильнейшее негативное влияние на человека. Галлюцинации, паника, истерика и гнев, конвульсии. - Господи, доктор, еще немного и я сама стану врачом. Давайте уже переходить к выводу! - Эми не выдержала наконец. Плотно стиснув мобильный телефон в правой руке, ей показалось, что экран смартфона едва затрещал от нажатия. Макс же смерил ее недовольным взглядом, всем своим видом высказывая дикое раздражение. Доктор Ривен, напротив, вновь улыбнулся. - Как скажете. Весь этот разговор я затеял лишь для того, чтобы немного познакомить вас с системой, дабы наглядно объяснить причину ваших недугов. - Причина моих, как вы выражаетесь, недугов досконально описана в истории болезни. Уверяю вас, я знакома с ней от и до. - Конечно… - Все психиатры так долго формулируют свои мысли? Или это нам с вами так не повезло? - Эми - Макс уже было начал долгую тираду о ее неподобающем поведении, но у нее уже совершенно не было желания и времени выслушивать его. - Ты же очень хотел, чтобы я говорила? Так вот, я говорю! Вы меня простите, оба, но я просто дико тороплюсь! - Она, не дожидаясь больше никаких реплик, подцепила со скользкого дивана свою сумочку. - Я и без этих долгих рассказов знаю, что скажете вы мне в итоге. Все мои страхи - это только галлюцинации в связи с пережитым стрессом. Ах, да. И от ваших таблеток тоже. - Она попыталась протиснуться между пуфиком и креслом для релаксации. Макс и не попытался подтянуть ноги, дабы упростить ее задачу. - Господи, Макс! - Нам пора. - Вместо этого неожиданно изрек он, поднимаясь следом за девушкой. Ривен продолжал наблюдать за происходящим с улыбкой. Лишь в тот момент, когда эти двое уже достигли входной двери, мужчина наконец поднялся. - Я запишусь на сеанс у секретаря. Спасибо, доктор Ривен. - кинул Макс врачу уже в тот момент, когда Эми спешно покидала приемную и комнату ожидания. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Макс вежливо улыбнулся миловидной секретарше, которую было едва видно из-за монитора. Девушка с внушительным декольте показалась ему в тот миг настолько красивой, что если бы не брюнетка, напоследок взмахнувшая копной волос и исчезнувшая за дверью приемной, он бы непременно попросил у нее номер мобильного. К его величайшему сожалению, ему оставалось лишь неторопливо проследовать за Эми, оставляя за собой шлейф одеколона от Paco Rabanne, заботливо подаренного Экер на очередную годовщину их знакомства. Когда он вышел из здания на оживленную Кимбел Авеню, Эми уже вскидывала руку, вылавливая такси в веренице спешащих автомобилей. Подол ее бирюзового платья нетерпеливо взмывал в воздух от ветра, заставляя нервными движениями придерживать его на бедрах. - Отбой, шеф. - Громко отчеканил он, за локоть практически вытягивая Эми из остановившегося такси. Водитель, щуплый индус в дешевой рубашке с чужого плеча, недовольно помотал головой и рванул с места тут же, как только Макс с размаху захлопнул желтую дверь. Видавший виды мерседес ловко вклинился в поток и в мгновение пропал из виду. - Какого черта!? - выдергивая руку из цепких пальцев, Эми недовольно сверлила его взглядом. - Я тороплюсь! - Ты не считаешь нужным извиниться за свое поведение? - Он оттеснил ее от края тротуара к зданию. Обступавшая их толпа людей, спешащая по своим делам, все время задевала плечами то ее, то его. Макс попытался прикрыть Эми собой, тем самым будто преграждая ей любые пути отступления. - Тебе не надоело пытаться выставить меня сумасшедшей? - Брови ее едва заметно сползли ближе к переносице, почти превращаясь в одну изогнутую дугу. - Господи, Макс. Я зверски опаздываю! Пришлось отпихнуть его, вмиг просто удачно воспользовавшись его секундным замешательством. Он продолжал сверлить ее угрюмым взглядом, провожая от стены здания до кромки тротуара. Вновь вскидывая руку она не то боязливо, не то обиженно поглядывала через плечо на хмурого Макса, все продолжавшего подпирать плечом, облаченным в дорогой костюм за несколько тысяч баксов, многоэтажное офисное здание из темного кирпича. Даже так, на расстоянии в несколько метров она видела, как едва заметно подрагивают уголки его губ, искажая четко очерченные контуры, как появляются едва заметные морщинки в уголках глаз, сразу делая Макса старше на десяток лет, как играют желваки от крепко сжатых челюстей. Он был поглощен какой-то одному ему известной идеей, неуемным вихрем бьющейся в чертогах его подсознания. - Борден Стрит. Домик Эллая. - Тихо выговорила Эми, уже закрывая за собой тяжелую дверь остановившегося мерседеса. Тонкие пальцы неминуемо впились в липкую, некогда кожаную обшивку двери. Она еще раз бросила взгляд на озадаченного Макса, которого вот-вот смоет новой волной людской толпы, прибывшей рейсовым автобусом из пригорода. Такси нервным рывком сорвалось с места, оставляя позади шумные потоки туристов и городских жителей, среди которых все продолжал стоять мужчина, с головой окунувшийся в новую идею. Родант. Кот с заядлым упорством вот уже полчаса пытался ее забодать. Широким лбом методично поддевая ее ладонь, лежащую на клавиатуре ноутбука, он тихо урчал. В тишине гостиной ей казалось, словно мир вокруг замер, оставляя бездонную пустоту за пределами старенького отеля. Пожалуй, если бы ей взбрело в голову сейчас выйти на улицу, едва сойдя с крыльца, она бы просто провалилась в темноту, лишенная всякой возможности остановить падение. Жизнь на острове остановилась, оставляя крошечный живой уголок, суженный до размеров этой гостиной, а то и мягкого дивана, где в полутьме продолжали свое тихое существование двое - она и шарообразный кот, безустанно бьющийся взъерошенным лобешником о ее руку. Если бы не эти нелепые тычки, ей бы показалось, что она и вовсе умерла. Тихая вибрация ознаменовала доставку нового сообщения на почту и она медленно перевела взгляд на еле светящийся монитор. Пальцы на клавиатуре не шелохнулись, только едва вздрогнули в такт короткому сигналу. Ей потребовалось какое-то время, чтобы совладать с желанием отшвырнуть злосчастный компьютер с колен и с тихим стоном свернуться калачиком на диване, погружая урчащего кота в свои теплые объятия. Это односторонне общение по почте продолжалось уже несколько часов. На длинные сообщения она отвечала нехотя, всего парой слов, иногда и вовсе отвечая "да" или "нет". Суть переписки неминуемо сползала на тему, на которую Эми меньше всего хотелось говорить. Всякий раз открывая новое сообщение, она первым делом выискивала среди ровных строк имя и фамилию, которые ее собеседник отчего-то выделял жирным шрифтом. Эти пара слов черным шрифтом словно раскаленным клеймом впечатывались в мозг, оставляя после себя шипящий, обжигающий сознание осадок. "… Сроки поджимают, ты это знаешь. Нужно как можно скорее наладить контакт, иначе все, что ты делаешь потеряет всякий смысл". Вопреки предостережениям ее собеседника, она уже давно поняла, что вся эта затея потеряла всякий смысл. Если несколькими неделями ранее она еще четко понимала план своих действий и строго следовала инструкции, то теперь все это казалось ей занятием постыдным и несправедливым по отношению… "К кому?" Этот вопрос задавала она себе не раз и не два. Задавала его постоянно, выискивая незнамо какие оправдания для себя и для всех, кто был замешан. С какого момента все, что она делала стало казаться ей самым подлым предательством она не успела заметить. Осознание этого пришло так неожиданно, что она и вовсе не замечала этого зудящего ощущения. Даже теперь, угрюмо вчитываясь в текст очередного сообщения, ее не отпускало это двоякое чувство долга и отвращения к самой себе. Увы, ее невидимый собеседник тоже понимал: что-то пошло не так. Однако мог ли он в точности воссоздать всю палитру ее чувств? В этом она сильно сомневалась. Они были слишком разные. Полные противоположности в результате стечения обстоятельств вынужденные теперь контактировать на безумном расстоянии друг от друга. "Я буду держать тебя в курсе." - Коротко ответила она и закрыла монитор. Темнота вокруг уже не была такой густой и непроглядной. За горизонтом, с трудом цепляясь за океанские просторы, уже поднималось солнце, первым лучами окрашивая все в желтоватые оттенки. Сколько просидела она здесь, не шелохнувшись ни разу, удерживая на голых коленях теплый ноутбук, она не знала. Может час, может два. Так и не сумев заснуть в эту грозовую ночь, она еще в три утра бесшумно спустилась в гостиную, найдя здесь сладко спящего кота. Едва ли не извинившись перед ним за столь ранее пробуждение, она с улыбкой примостилась к его теплому боку, одними губами благодаря всевышнего, что она будет не одна. Убрав злосчастный компьютер и подтянув ноги к себе она уперлась подбородком в колено, запуская пальцы в мягкую кошачью шевелюру. Мысль о том, чтобы отказать старому знакомому в услуге все чаще ее посещала. Однозначно, просто сказать "нет" было по меньшей мере глупо. Она согласилась, одновременно добровольно и принудительно, теперь по уши утопая в полученной информации. Оказанная ей некогда помощь казалась тогда определенно веской причиной, чтобы согласиться. Теперь же все в корне изменилось. В глухом одиночестве, наедине с самим собой всегда так просто принять решение. Не видя, не слыша, не представляя, даже мысленно придерживая людей на расстоянии вытянутой руки. Казалось бы, что может быть проще. Уверенно сказать "да", подробно выработать план, приступить к исполнению. Однако способна ли была она вечно держать руку вытянутой, рукой упираясь в чью-то теплую грудь, едва ли не ощущая биение сердца. Определенно, она поспешила. Теперь, буквально с каждой минутой, с каждым вздохом она каждой клеточкой тела ощущала - "поспешила". Поспешила примерить на себя личину шпиона, поспешила казаться уверенной, жесткой, беспринципной. Поначалу все это казалось забавой, игрой, таинственным приключением, в котором так нуждалась ее заблудившаяся в однообразии жизнь. Но что теперь? Оказавшись один на один с человеком, которого еще недавно приготовилась разоблачить, подвергнуть наказанию, выдать на растерзание людям не отдающим себе отчет ни в чем, она вдруг отчетливо поняла, что задыхается. От собственных терзаний, от незримой, неощутимой, едва осязаемой ниточки взаимопонимания, которая вот-вот могла завязаться узлом вокруг ее шеи. Вся эта беспечность, спокойствие и волшебная атмосфера вокруг уверенно подкашивала уверенность в самой себе. Стараясь не провалиться окончательно в эту новую, такую долгожданную жизнь, она каждую минуту одергивала себя, напоминала, что вопреки всем ее чаяниям, прочный канат из прошлой жизни упорно дергает за плечо, заставляя опомниться, принять боевую стойку, выполнить данное обещание. В пустую гостиную все уверенней проникал солнечный свет, еще немного и, казалось, он сам раздвинет тонкие шторы на окнах. Все же поднимаясь с дивана, она босыми ногами проследовала в кухню, изредка оглядываясь на все еще включенный ноутбук. Маленькая кухня в этом утреннем свете показалась ей на мгновение самым уютным место в мире. Кухонный гарнитур, купленный еще во времена прежнего хозяина, хоть и потерял свой прежний лоск, местами приобретя потрескавшуюся краску на салатовых дверцах, но все же продолжал быть самым подходящим для этого интерьера. Длинная столешница, разделявшая комнату почти напополам была уставлена вазами с цветами и чистой посудой. Сладковатый цветочный аромат с примесью свежей выпечки не смел проникнуть за пределы кухни, от того каждый раз переступая порог ей казалось, что она попадает в какую-то французскую пекарню, уютно расположившуюся на Rue de Lille. - Привет! Она едва не выронила из рук стакан с водой, мгновенно прячась за столешницу дабы хоть как то прикрыть голые ноги. Только вчера заехавший гость, тот самым который просидел с Сарой на пляже до самой ночи, как ни в чем не бывало наклонился под кран с водой и с удовольствием принялся пить. Эми продолжала стоять на противоположной стороне кухне, молча наблюдая за мужчиной в одних шортах, так беспардонно нарушившем ее одиночество. Кажется, не одна она забыла о том, что хоть отель и напоминал больше частный дом, он все же продолжал быть отелем, где в каждой комнате проживали совершенно незнакомые друг другу люди. Когда жажда была им наконец утолена, он все так же спокойно отключил воду и привалился спиной к буфету. Высокий, темнокожий, с образцово-показательными кубиками на прессе, он смотрел на нее настолько внимательно, что ей пришлось покрепче сжать злополучный стакан. - Доброе утро. - наконец улыбнулась она, голыми бедрами прижимаясь к холодной стенке столешницы. Вот если сейчас на пороге окажется его жена, к примеру, то картина явно будет до абсурда глупой и ей, очевидно, долго придется доказывать свою непричастность. - Как прошла первая ночь? - Отлично. Но слышимость здесь, конечно… Фантастическая. Казалось, я уснул прямо на песке на пляже. - Да уж… Перекрытия здесь тоже весьма и весьма тонкие… так что… - она неуверенно отвела взгляд, неизвестно зачем зацепившись глазами за пузатый графин с апельсиновым соком. Витиеватый сосуд стоял на самом краю начищенной до блеска столешницы и грозился упасть от одного только неаккуратного движения кого-либо мимо проходящего. Эми на какое-то время потеряла нить своего рассуждения, словно бы забыв, что хотела сказать, но потом все же собралась с мыслями. - Слышно все, что происходит в соседних комнатах. Боб, казалось, на секунду замешкался, словно подбирая в мозгу подходящее объяснение сказанному, а когда наконец нашел, лицо его озарила виноватая полуулыбка, с нотками легкого смущения. - Прошу прощения. Не думал, что мы так громко. Мы знаете, не так часто выбираемся куда-то за пределы штата вдвоем. Новые места, новые впечатления, потрясающий океан… Воздух буквально наполнен любовью, страстью. Эми едва не запыхтела как паровоз. Выбранная ею самой тема вдруг показалась ей до колик в пояснице интимной, совершенно непозволительной для общения между двумя незнакомыми людьми. Хотя можно ли было назвать их теперь незнакомыми, когда целую ночь напролет она слушала протяжные стоны и стук, издаваемый деревянным изголовьем кровати, в такт движениям супругов. - Мы собирались сегодня проехаться по побережью в сторону Портсмута. Возможно удастся на пароме перебраться через залив. Говорят там очень красиво. Не хотите присоединиться к нам? - Бобби, казалось, почувствовал почти жужжащее в воздухе смущение брюнетки напротив, и поспешил сменить тему разговора на более нейтральную и подходящую в данный момент. - Не думаю, что это хорошая идея… К тому же у меня были планы на сегодня. - Уверенно принялась отказываться Эми. В ее планах сегодня был продолжительный сон в полупустом отеле. Но мужчина напротив, кажется, вовсе не умел слышать отказы. Он будто бы не услышал ее слов, вместо того взглянув на настенные часы. - Через час, думаю, уже сможем выдвигаться. Нам с женой надо позавтракать, потом съездить в супермаркет, кажется, я видел один, когда мы только ехали сюда. Так… Ну а потом. - Он совершил нечто ужасное. Обошел столешницу, почти подойдя к Эми вплотную, напрочь лишив ее всякого укрытия и убив последние рамки приличия. - Учтите, без вас мы никуда не уедем. Портленд. Орегон. Колокольчик размером с детскую ладонь приятным бряцанием ознаменовал приход очередного посетителя. Входная дверь, где на стеклянной части большими выцветшими буквами было выведено "Домик Эллая", тихо скрипнула за спиной и единственный лучик света пропал так же мгновенно, как и появился. Полутьма ломбарда не сразу приходилась по вкусу редким посетителям, любителям старины и всякой ненужной, проданной прежними хозяевами рухляди. Поначалу она резала глаза, словно яркий свет от направленных в лицо прожекторов, потом заставляла нервно жмуриться, создавая в глазах неприятное ощущение песка под веками. Когда же зрение приходило в норму, перед взором открывалась почти магическая картина ожившей старины. Трехэтажное здание под счастливым (так считал хозяин ломбарда) номером 9, стояло особняком от остальных построек. Потрепанное временем и пьяными гуляками, оно едва заметно сутулилось и с каждым годом все больше кренилось в сторону безлюдной Борден Стрит. Залатанные на скорую руку дыры в облицовке казались дешевыми заплатками на некогда дорогом костюме американца середины двадцатого века. Хлипкие окна то и дело скрипели от каждого дуновения ветра, создавая еще более унылую атмосферу давно покинутого здания. Однако внешность всегда так обманчива… Ее губ коснулась едва заметная улыбка и до сего момента напряженные мышцы в теле мгновенно расслабились. Одинокую тишину помещения нарушали лишь старинные часы, поржавевшие стрелки на которых устало наматывали миллионный круг и мерное цоканье ее каблуков о кафель. Волшебная атмосфера прошлого постепенно проникала в кровь вместе с запахом старой мебели и едва уловимым привкусом нафталина. Привычным движением она опустила ладонь на лысую голову дешевой фигурки Будды, неизвестно зачем стоявшего на прикроватной тумбочке девятнадцатого века. Холодный металл обжег горячую ладонь. Она бывала здесь десятки, сотни раз. Опускала руку на затылок улыбчивого толстяка, цокала шпильками в звенящей тишине, листала пожелтевшие страницы альманахов, губкой впитывая ненужно информацию, шелковыми тканями протирала пыль с кожаных диванов, тенью скрывалась в темноте витиеватых коридоров, сплошь уставленных непонятными по назначению вещами. Здесь голоса, спрятанные глубоко в подсознании, неминуемо начинали свои монотонные беседы, всеми силами утягивая никак не сопротивляющуюся Эми на самое дно памяти, окутывая ненужными воспоминаниями. - Я удивлен. - Тень мелькнула почти перед самым носом, ловко скрываясь за книжным стеллажом, привезенным из Испании в прошлом году. Бархатный баритон продолжал вещать, медленно обходя трехметровую конструкцию. - Здесь каждый предмет словно ощущает твое присутствие. - Послышался звон хрусталя. Едва уловимый, почти невесомый. - Как хочется мне спросить о цели твоего прихода… - Тень вновь промелькнула, скрываясь теперь за стеной соседней комнаты. - Но я, пожалуй, могу и сам догадаться зачем ты здесь. Эми стояла в приятном оцепенении какое-то время, глазами пытаясь уловить знакомый силуэт среди многочисленной мебели, но оцепенение это растворилось так же незаметно, как и настигло ее на пороге. - Прекрати ломать комедию. Мне нужно поговорить с глазу на глаз. - Теперь уже смело, размашистым шагом процокав в сторону голоса, она остановилась в дверном проеме комнаты, где секунду назад скрылся ее собеседник. Мужчина же не торопился начать разговор. Наткнувшись на широкую спину за письменным столом, она недовольно хмыкнула, плечом приваливаясь к стене. До отвращения знакомый ритуал записи вновь прибывшего клиента вводил ее сейчас в состояние необъяснимой нервозности. - Эллай! - Подожди, дорогая. Я не могу нарушить правило, соблюдаемое мной на протяжении десятка лет лишь ради твоей нелепой торопливости. Ей пришлось подождать. Словно школьница, ожидавшая, когда учитель выставит наконец двойку в ее дневник, она нервно постукивала каблуком об пол, зная наверняка, что еще немного и это выведет Эллая из себя и он наконец начнет с ней разговор. - Утро не задалось, верно? - Все не отрывался он от заполнения книги посетителей. - От тебя так и веет недовольством. Нужно быть чуть более терпимой к окружающим. Ничего не ответив, она отчетливо поняла, что больше не хочет слышать от него ничего, кроме интересующей ее темы и настигла его письменный стол всего в несколько шагов. Склонившись над ним, руками облокотившись на гладкую поверхность столешницы она молча уставилась на него. Давнего знакомого это и не смутило вовсе. Медленно выводя витиеватые буквы в графе "Точная Дата и Время", он будто бы улыбнулся. А может она это просто додумала. - Я не собираюсь у тебя ничего покупать, так какого черта нужно вписывать меня в свою книгу? - Ритуалы не терпят исключений, моя дорогая. Стоит только раз нарушить правило и ты больше никогда не вернешься в прежний ритм. Ее вдруг осенила неожиданная идея, которая доселе ни разу не посещала ее голову. - Ты ведь всегда записываешь все данные о своих посетителях? - Ты не слушала меня минутой раньше? - Мне нужна твоя помощь. Его глаза всегда выражали львиное спокойствие, едва граничащее с полной бессознательностью человека, находящегося в трансе. Он словно смотрел и не видел. Это пугало ее каждый раз, одновременно с этим окутывая и подминая, заставляя с головой нырнуть в темноту этого спокойствия. Словно ударенная под дых, она тяжело выдыхала и жадно впивалась в эти черные глаза, за стеклами очков, выражавшие одной ей понятный смысл. Даже теперь, ощущая внутри дикое нетерпение как можно скорее заполучить нужную информацию, она вдруг бессильно опустилась на примостившийся рядом пуфик. Каждая черта его почти квадратного по форме лица буквально пылала добротой, всячески пытаясь расположить к себе. Внешность его была столь же обманчива как фасад его ломбарда. Эми даже задумывалась не раз, что здание это является его вторым Я. Внешне вводящим в заблуждение, вселяющим не то страх, не то сожаление. Они вызывали необъяснимый интерес хранящейся на дне тайны, заставляя приблизиться, коснуться, окунуться и вскоре пристраститься к этому миру. Однако подобный интерес так часто становился фатальной ошибкой, что Эми уже даже не стремилась запомнить всех несчастных поименно, буквально погребенных под тяжестью нового мира. Эллай был ярким примером бандитской Америки прошлого столетия. Отец криминальных банд, человек с большим послужным списком и шкафом со скелетами размерами с Новый Орлеан. О нем знали все и ничего. Его боялись и боготворили, шли на поклон и устраивали покушения. Его одинокий ломбард на отшибе Орегона был пристанищем для самых страшных, но справедливых карателей. Пристрастие к вещицам с богатой историей отца банды "Кастор" было единственным способом завладеть его расположением или хотя бы обратить его внимание на свои проблемы. Ради него обворовывали Лувр, раскапывали гробницы, строили корабли, дабы уместить на них многотонные подарки и с тихим трепетом несли на поклон, словно древние люди отдавали барашка в жертву за божественное снисхождение всемогущего покровителя. История о том, как оказалась Эми среди людей, которым Эллай мог бы (чисто теоретически, а это уже о многом говорит) доверять достойна отдельной книги, которую Экер, кстати, обещала однажды написать. - Вот теперь я слушаю тебя. - Он вывел ее из неприятного ощущения собственного бессилия тихим позвякиванием золотого "Паркера" об подставку. До сих пор внимательно рассматривающий Эми, такую волшебную в этой полутьме, он, наконец, отвел внимательный взгляд, тем самым словно разжимая тиски, до сих пор так крепко сдерживающие ее дыхание. - Мне нужно, что бы ты нашел коллекционера. - Рвано выдохнула она, выпуская вместе с воздухом нужные слова. В ложбинке между ключицами нервно отбивало ритм сердце. - Коллекционера? - спустя пару минут повторил мужчина, все еще не глядя на собеседницу, словно давая ей шанс высказать за раз все, что она хотела. - Я не буду вдаваться в подробности. Но он единственный кто может мне помочь. - Даже я не в силах послужить тебе? - Если бы ты мог, я бы знала об этом и попросила напрямую. - Ты знаешь, коллекционер не любит залетных пташек вроде тебя. К тому же, прежде чем подступиться к нему, тебе придется преподнести ему дорогой подарок. - Ты поможешь мне. - Так смело произнесла она, что он, кажется, вот-вот был готов рассмеяться. Ее, впрочем, это ничуть не смутило. - Ты переоцениваешь мое к тебе расположение. - Я так не думаю. - Голос ее с каждым словом все больше крепчал, превращаясь едва ли не в приказной тон, не терпящий возражений. - Что ж. Я ценю твою смелость в моем присутствии… - Он вновь замолчал, словно обдумывая следующие слова с неким сомнением. - Однако услуга за услугу. Она вдруг вскинула брови в удивлении и улыбнулась. - Да неужели тебе что-то может быть нужно от меня? - Всего лишь достоверная информация. - Ленивым движением от стянул очки с переносицы. - Тогда я слушаю. - Твоя новая книга… - начал он издалека. - Она была фантастически реалистична. Ты писала портрет главного героя с натуры? - Да. - коротко отчеканила Эми, уже предчувствуя что-то неладное. Это "неладное" не заставило себя долго ждать. - Интересно… Я бы даже сказал, потрясающее слияние с персонажем. Ты как будто была им, будто ощущала его, будто была ведома им… - он в задумчивости уставился в стену. Картина Монмартра отзывалась немым молчанием на его внимательный взгляд. - А что твоя будущая книга? - О чем ты? - Ну как же… Поверь, тебе лучше говорить со мной честно. Так мои вопросы быстрее иссякнут и ты получишь обещанную помощь. - Он вновь едва улыбнулся. - Так что? Я Знаю, твое издательство предлагает написать тебе биографию одного оч…. - Я отказалась писать о нем. Он презрительно ухмыльнулся, словно бы услышал сейчас, что бедняк в драных штанах отказался принять чемодан денег. - Какое глупое и необдуманное решение. - Я предпочитаю не связываться с криминальным миром. К тому же… этот человек уже умер. - Я очень люблю в тебе это… - Он все продолжал рассматривать знакомую до мелочей картину. - Справедливость, честность. - он вновь замолчал на несколько минут, заставляя Эми все дальше погружаться в дурные мысли. - Однако ты, очевидно забыла, что я не умею давать право выбора… Я скорее - он запрокинул голову, словно выискивая на потолке подходящее словосочетание - Предлагаю добровольно исполнить мою прихоть. Понимаешь ли, этот человек, сам по себе, не представляет для меня никакой ценности, а вот его смерть… его смерть связана с одним очень влиятельным человеком. - Ты кажется плохо меня понял. - О нет, отчего же. Всего лишь услуга за услугу… - Это совсем не равноценные услуги Эллай. Превозмогая себя она, казалось, решительно поднялась с низенького пуфика, вдруг ощутив полный провал своего плана по всем пунктам, плана так скрупулезно придуманного на скорую руку по пути сюда. Эллай словно бы не заметил ее желания покинуть магазинчик. - Переговоры всегда должны быть двухсторонними, тебе так не кажется? Я могу предложить тебе кое-что… - Он сделал вид, что лишь теперь услышал постукивание каблучков у себя за спиной. - Я устрою вашу встречу. В любой день, когда тебе будет удобно. За это, ты достанешь для меня нужную информацию… Родант. Пустая автотрасса позволяла старенькому джипу развивать почти невероятную для его возраста скорость в 150 км/ч. Едва доносившуюся из колонок музыку напрочь заглушал рев дизельного мотора, готового в любой момент просто захлебнуться от собственных усилий. Монотонный гул ветра спустя пол часа езды уже и вовсе перестал казаться ей назойливым и вполне можно было бы заснуть, если бы не ее соседка по правую руку, без устали рассказывающая о том о сем. Эми же не торопилась вступать в беседу между Дорин и остальными и молча рассматривала с бешеной скоростью меняющийся пейзаж за окном. Поездка изначально не казалась ей хорошей идеей и до последнего момента она надеялась найти вескую причину, чтобы отказаться, но ничего дельного она придумать так и не смогла, от того была почти силой вытолкана из отеля и усажена на заднее сиденье. Когда же она перевела взгляд на водительское кресло, то и вовсе потерялась в собственных чувствах. Уже такой знакомый взгляд карих глаз буквально пригвоздил ее к сиденью и напрочь лишил всякого желания куда либо уходить с этого места. Сара коротко кивнула в знак приветствия и лениво перевела взгляд. Очевидно эта поездка тоже не была для нее столь уж желанной, однако отказать приехавшим друзьям она все же не смогла. Загрузив необъятный багажник автомобиля походными сумками и какой-то мелочевкой, они наконец выдвинулись. Дорога была не близкая, однако на такой бешеной скорости они вполне бы могли преодолеть расстояние вдвое быстрей. - Эми, ну расскажите же нам хоть что-нибудь о себе?! А то ничего кроме крошечной статьи в Википедии я о вас в интернете не нашла! Впервые в жизни она вдруг пожалела, что в интернете о ней и правда не так много информации. Она как-то раз ввела свое имя в поисковой строке и браузер услужливо выдал несколько десятков ссылок, где по сути дублировалась одна и та же информация. Где родилась, когда родилась, где училась, что пишет, какие награды. Придавать свою жизнь огласке было не в ее правилах, к тому же никто особо и не рвался брать у нее интервью. Она же не стремилась выступать на публике. Ее стихия - это книги и жизни других людей. Вот где она преуспела. Пожалуй, она вполне могла бы написать книгу о самой себе, где запросто бы излила душу, рассказала о том, о чем следовало бы, умолчала о том, о чем знать окружающим не нужно. Быть может, никто бы и не читал эту книгу и она бы так и пылилась на полках каких-нибудь непреуспевающих книжных магазинов. Однако сейчас, автобиография вполне бы спасла ее от этого вопроса. - Не знаю даже, что следует рассказывать… - Отрывая взгляд от окна, она вдруг ощутила головокружение. Очевидно, мельтешащие перед глазами деревья и указатели, болезненно отразились на ее сонном мозгу. - Не думаю, что вам будет интересно. - Расслабьтесь, представьте, что мы ваши лучшие друзья! - Бобби нашел ее взгляд в отражении зеркала заднего вида. Огоньки в его глазах выдавали отличное настроение, а так же наличие алкоголя. Еще бы. В такт мелким кочкам на дороге в ногах у него позвякивала парочка бутылок из под пива. Эми же с трудом могла представить их в роли ее лучших друзей. От части из-за того, что двоих она просто не знала, а на третьего человека всю дорогу не решалась поднять глаза. - У вас есть муж, дети? - Дорин теперь сидела вполоборота к Экер и смотрела так внимательно, словно ответы на ее вопросы могли стоить ей работы в модном журнале, где она и получила задание взять у Экер интервью. Едва помедлив с ответом, Эми несколько мгновений рассматривала собственные пальцы, найдя их вдруг слишком тонкими. - Нет. У меня нет ни мужа, ни детей. - Ну, может парень? - не унималась жена бравого солдата, наседая с совершенно неуместными вопросами. Однако Эми вовсе не собиралась сдаваться так скоро. - Да. У меня есть… то есть был… - Эми запнулась, вдруг забыв, как все же лучше выразиться. - У меня есть мужчина. - Почему вы не взяли его с собой?! - казалось факт отсутствия рядом с Эми ее кавалера изрядно удивил женщину. Поразил даже! - Такое прекрасное место! Как чудесно провести время здесь с любимым человеком… Вам просто необходимо пригласить его сюда! Теперь Эми и вовсе потеряла всякий интерес к этой нелепой беседе. Неугомонный шум ветра за окном вдруг настолько ей надоел, что нестерпимо захотелось выйти из машины. Она молча уставилась в спинку впередистоящего сидения и пропустила мимо уха следующий вопрос. Дорин пришлось переспросить, а Эми сделать вид, что она просто задумалась. - Вы пишите сейчас что-нибудь? - Да… Знаете, это будет что-то вроде документального расследования… Да, думаю что-то вроде того. Эдакий привет из прошлого. Жизнь и смерть человека, который вел двойную жизнь и поплатился за это. - Звучит очень интригующе… О ком же вы пишете? Может вы дадите мне посмотреть на рукопись хоть одним глазком? - О… - Эми попыталась изобразить на лице что-то вроде улыбки и уголки губ послушно поползли вверх. - Я и сама не перечитываю книгу до тех пор, пока не допишу ее до конца. Только поставив точку после последнего предложения я начинаю перечитывать, что-то корректировать, вычеркивать. Так что… - Она с трудом перевела взгляд со спинки кресла на затылок брюнетки на водительском кресле. Внутри что-то болезненно сжалось и вздрогнуло. Почему-то стало настолько неуютно, что следующие слова вырвались буквально в ту же секунду. - Может остановимся? Я хочу подышать воздухом… Дорин поторопилась поддержать предложение Экер. - Отличная идея! Я так хочу курить… черта с два Бобби запретит мне курить на улице. - Она деловито принялась оглядываться по сторонам, словно выискивая что-то, а затем увидела в нескольких десятках метров впереди заправку. - Тормози, подруга! Не произнеся ни единого слова Сара послушно свернула с трассы, отпуская газ, давая наконец тарахтящему мотору передохнуть. Бобби нервно заерзал, а Дорин принялась шарить по сидению. Эми даже приподнялась, дабы дать ей возможность убедиться, что Эми не уселась на ее заначку. Сара не спеша направила машину к бензоколонке и наконец остановилась. Все четверо, по очереди, высыпались из автомобиля. Бобби тут же отправился в двери туалета, Дорин скрылась за углом магазинчика дабы незаметно покурить, Сара рывком сняла бензопистолет и вставила в открытый лючок. Эми же продолжала стоять подле машины и нервно втягивать ноздрями холодный воздух. Гул ветра хоть и прекратился сейчас, однако все же отдавался далеким, навязчивым жужжанием где-то внутри. Ноги предательски дрожали, так что она даже коснулась коленей руками, словно бы стараясь сдержать подступившую дрожь. Простояв так некоторое время, она все же решилась отправиться следом за Сарой, секунду назад скрывшейся за скрипучими дверями магазинчика. Внутри было куда теплее, чем на улице. Вопреки обшарпанному внешнему виду, внутренне убранство магазина вполне походило на какой-нибудь сельский супермаркет. Уставленные до предела полки буквально ломились от всевозможных полуфабрикатов, консервов, шипучек и прочего. Местонахождение единственной посетительницы было определить совсем не сложно и ноги буквально сами двинулись в ее сторону. Полочка с mp3-дисками вызывала у Шахи, казалось, куда больший интерес, чем вставшая рядом Эми. Все тот же угрюмый взгляд и нахмуренные брови. Девушка словно бы рассматривала какую-то зашифрованную карту, а не диск. - Вы тоже не очень хотели ехать, верно? - Как-то уж слишком виновато спросила Эми и мысленно отругала себя за это. Ответа не последовало. Однако переведенный на нее взгляд казалось сказал даже о большем, чем только ответ на вопрос. - Извини, просто от тебя так и веет недовольством. - Мы теперь на ТЫ? - вычитывая что-то на обложке пробубнила брюнетка. - Нет? Мне кажется пора бы уже. Сколько можно Выкать? - Интересно. - Что? - Интересно. Почему Майкл Джексон выпустил сразу два альбома с одними и теми же песнями, но под разными названиями всего за один месяц. - О… - Нам совсем не обязательно о чем-то говорить. - Разве? Я думала нам все таки стоить познакомиться поближе. - Чушь. Сара положила диск на место и двинулась к кассе как раз в тот момент, когда прыщавенький мальчуган за кассой пробубнил номер их колонки. Эми двинулась следом. - Я решила, что раз уж мы обе не в восторге от этой поездки, нам все таки стоит найти общие темы для разговора. - Тебе надо поменьше думать. Может тогда твоя жизнь станет чуток проще? - она выудила из кармана кошелек. - Сколько там? - Ты считаешь моя жизнь слишком сложная? - Разве нет? Мужик дома, мужик здесь. Думаю ты уже устала думать о том, как разрулить эту ситуацию. Эми едва заметно улыбнулась. - Ты переживаешь за мою личную жизнь? Ответа не последовало, Шахи была слишком увлечена расчетами за заправку. Однако и после этого не произнесла ни слова и пошла в сторону выхода. Продолжить разговор уже не представлялось возможным, так как около входа их уже ждали Бобби и Дорин. Остров Портсмут не показался ей таким уж красивым как она ожидала. По периметру окруженный бескрайними океанскими просторами, он был слишком дикий, слишком пустынный, слишком мрачный. Всю дорогу до места назначения ей пришлось отвечать на нелепые вопросы Дорин, что-то вроде "Сколько ты зарабатываешь? Большая у тебя семья? Где находишь идеи для своих книг?". Эми деликатно улыбалась, изредка хихикала, иногда даже с удовольствием отвечала на заданные вопросы. Однако взгляд все чаще искал отражение карих глаз в зеркале заднего вида и все время не находил. Тихий вздох облегчения вырвался из груди, когда машина затормозила на гравии подле единственно обитаемого клочка земли на острове - методисткой церкви. Легко выскользнув из машины, она в который раз за сегодня ощутила легкое головокружение и бессильно привалилась спиной к пыльной двери джипа. Бобби же с почти щенячьим восторгом кинулся на встречу достопримечательности, ради которой они все проделали такой долгий путь. Церковь и правда была очень красива, хоть и казалась с виду заброшенной. Единственной ее особенностью была высота здания. Пожалуй, слишком высокая церковь запросто могла посоревноваться в высоте с каким-нибудь пятиэтажным домом и даже победить в этой схватке. На самой верхотуре, едва ли не задевая крестами небо, виднелся выступ, нечто похожее на балкон, однако слишком маленький. На пороге бетонного здания, стоя спиной к прибывшим туристам, топтался священник в рясе. Казалось, его вовсе не удивило наличие неожданно прибывших туристов, он был полностью поглощен одному ему известной молитвой. - Тебе нравится? - Дорин остановилась рядом с Экер и с улыбкой рассматривала церковь. Ее муж уже во всю разговаривал о чем-то со священником и бесконечно кивал на каждое его слово. - Да. Но…Она ведь слишком высокая, верно? - Да… там наверху... - Дорин раздумывала какое-то время, а затем, одновременно с тем как махнул рукой в отдалении Бобби, вцепилась в локоть Эми мертвой хваткой и потащила ее за собой. - Наверху открывается потрясающий вид на весь остров Хаттерас. Ты никогда не видела ничего подобного! - Но… я!... Экер так и не удалось возразить ничего, так как цепкие пальцы настолько больно впивались в ее локоть, что проще было просто согласиться, чем пререкаться на тему ее панического страха высоты. Ноги буквально не слушались ее, продолжавшую шагать за Дорин, приближаясь все ближе к воодушевленному Бобби и едва улыбающемуся молодому служителю церкви в длинном черном одеянии. - Рад вас приветствовать, дети мои. Наконец лишившись крепких оков своей новой знакомой, Эми едва ли не улыбнулась на подобное приветствие. Священник запросто походил на выпускника какого-нибудь университета, нежели на человека, способного называть тридцатилетних людей детьми. Его пухлое лицо так и пылало добродушием и желанием как можно больше рассказать о здешней достопримечательности, о церкви, где верой и правдой, вдали от всех мирских забот он служил почти с самого рождения. С трудом переставляя ноги, стараясь не оступиться на крутых ступеньках, Эми следовала посередине их процессии, все время желая обернуться и убедиться, что единственной нужный ей сейчас человек следует за ними, но все никак не решалась оторвать взгляд, боясь оступиться и кубарем слететь вниз, прямо к пыльному джипу. Сколько они шли так, в немом молчании раз за разом переступая очередную ступень, однако когда они, наконец, достигли самой верхотуры - ноги невероятно гудели от пережитой физической нагрузки. Священник что-то рассказывал им, почти захлебываясь собственными рассуждениями, но Эми даже не пыталась слушать его. Наконец, решившись обернуться, она почти с ужасом поняла, что Шахи не отправилась за ними следом. Оставалось лишь гадать, каким таким образом ей удалось избежать этого. Наверно сейчас там, внизу, наслаждается долгожданным одиночеством и беззвучно смеется над Экер. - Давай же, Эми, ты первая! - Бобби столь довольно это произнес, словно бы Эми должна была сейчас продиктовать номер его лотерейного билета с выигрышем в миллион долларов. Однако, ей пришлось какое-то время раздумывать над тем, что именно он предлагает ей сделать. Когда же ее в очередной раз схватили за локоть и потащили куда-то, она и вовсе попыталась разозлиться, но слишком поздно. Ее уже вытолкали на открытое пространство - крошечный клочок бетонного выступа, лишенный по бокам всяких перил и выступов. Лишь спустя несколько секунд к ней пришло осознание того, что же в действительности с ней произошло. А произошло нечто просто ужасное! - Ну как!? - Спасибо Бобби хотя бы продолжал придерживать Эми за руку, все еще не отпуская ее, словно бы давая возможность привыкнуть к ее нынешнему положению. Но ответить "как?" она не смогла. Слова просто застыли где-то в горле, так и не сумев выбраться наружу. Тело буквально сковало звериным ужасом, а ноги едва ли не вросли в бетонный клочок земли. С каждой секундой ощущая как потеют ее ладони, она с трудом пыталась подавить в себе желание рвануть обратно и камнем упасть на колени. Едва заметный джип внизу, у стен церкви казался сейчас еле заметной точкой, словно бы мухой в далеком небе. Пейзаж вокруг сливался в одну палитру, оставаясь на сетчатке одним зелено-синим пятном. Дышать вмиг стало просто невозможно. Она не дышала. Не дышала, боясь вдруг покачнуться от этого едва ощутимого движения и камнем полететь на землю. - Ого, ты вцепилась! Боишься высоты что ли!? Как вовремя он решил спросить об этом. То ли ему стало больно от ее крепкой хватки, то ли он вдруг увидел, как дрожат ее колени, но вопрос все же вырвался наружу, вмиг растворяясь в воздухе. - Погоди! Ты должна дойти до самого края! Еще секунду назад, до этих слов, ей казалось, что самое ужасное с ней уже случилось, что ничего хуже с ней уже быть не может, однако всего мгновение и мужская рука выскользнула из ее ладони и ледяной холод обдал мокрую от волнения кожу. Теперь она уже напрочь погрязла в овладевшей ею панике. Ее уже давно не посещали подобные ощущения. Дикий ужас вперемешку с бьющим через край адреналином. Хотелось рухнуть на колени, но делать этого было нельзя. Хотелось вздохнуть, но она до чертиков боялась даже хлопать глазами. Хотелось немедленно рвануть обратно, но Бобби буквально преградил ей дорогу своим массивным телом. - Помогите мне вернуться назад… - Одними губами прошептала Экер, еле-еле протягивая руку назад, но ладонь так и оставалась пустовать. Никто не спешил ей помочь, никто не спешил снять ее отсюда. Отнюдь. Священник все продолжал рассказывать о каких-то мифах, Дорин восхищенно ахать на каждое его слово, а Бобби бесконечно кивать в знак одобрения и подтверждения его слов. Венки на ее шее все сильнее набухали и пульсировали от недостатка кислорода. Глаза едва ли не слезились, а ладонь ее все продолжала пустовать… - По легенде каждый, кто простоит так в течении семи минут сможет… - Отвали от нее Боб, иначе я спущу тебя с этой башни вниз башкой. Протяжный стон вырвался из ее груди, когда в ее ладонь легла чья-то теплая ладонь и крепко сжала. Ей вдруг так захотелось плакать. Навзрыд, захлебываясь собственным ужасом, причитая о том, как сильно боится она высоты. Но она лишь покрепче вцепилась в такую долгожданную помощь и смело сделала несколько шагов назад. Сара была теперь еще более угрюмой чем тогда, на заправке за просмотром диска Майкла Джексона, однако теперь в ее темных как ночь глазах полыхал еще и огонь злости. Она рывком потянула Эми к себе, когда та сделала последний шаг на маленькую площадку перед выступом и так же рывком остановила ее чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой рукой. Экер тяжело дышала, рукой придерживая себя за левый бок и не спешила поднимать взгляд на стоящую рядом брюнетку. Три пары глаз сейчас настолько внимательно сверлили ее взглядом и казалось упрекали в слабости, что Экер едва ли не выругалась вслух, все продолжая с трудом переводить дыхание. - Почему тебя все время так и тянет вляпаться в какие-то неприятности…- прошипела Сара, вдруг столь жадно впиваясь взглядом в потухшие глаза Экер. Ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть в глазах писательницы знакомый озорной огонек, услышать нелепое замечание, глупый ответ. Тонкие пальцы в ее ладони вдруг начали теплеть. - Почему тебя так и тянет спасти меня из какой-нибудь заварушки? Экер дождалась, когда остальные присутствующие отвернутся от них, не то презренно, не то осуждающе фыркнув в их сторону и все же подняла взгляд на Сару. Ей так нравилось смотреть в эти глаза, утопать в них, умирать, спасаться. Ей так нравилось греться этим взглядом, мерзнуть, таять. Сейчас она, пожалуй, отогревалась. Пусть Шахи не понимала этого, наверное, но этот пристальный взгляд был сейчас единственно ценной вещью, единственной необходимой, едва ли не жизненно… Ей не хотелось говорить, не хотелось думать, не хотелось мучиться от угрызений совести. Хотелось только смотреть, видеть в них собственное отражение и какую-то невероятную жизнь, так ясно отражающуюся в ее глазах. Когда этот зрительный контакт стал до безобразия откровенным и непозволительным в подобной обстановке? Сара поняла это быстрее Экер и поторопилась выдернуть свою руку. Напрасно. Мир буквально рухнул в этот момент. Это почувствовали обе. И обе поторопились сделать с этим хоть что-то. - Я хочу вернуться вниз… - Эми зачем-то отряхнула и без того чистую куртку от невидимой пыли. Не ожидая услышать ответ, Сара едва отозвалась колким: - Надеюсь, ты в состоянии хотя бы по лестнице спустится, не попав в очередную беду.