От звезды до звезды. Беглецы

Рудольф ковырялся под ногтями мультитулом, то и дело косясь на напарника. Йонге стоял столбом, отчаянно пытаясь подыскать нужные слова и машинально перемалывая остатки брикета. На ум ничего не шло. В яростном хрусте капали секунды. Рудольф вздохнул и убрал инструмент. – Почему я летаю с этим человеком? – патетически вопросил он, явно обращаясь к высшим силам. – Vater unser im Himmel, я просил богатства, а не проблем на шею! От традиционных стенаний Йонге немедленно взбодрился. – Да, боженька, за что ты послал мне механика, который жрет по ночам и постоянно пытается заработать на хищении артефактов, – в тон отозвался он, скатывая обертку. Рудольф прищурил глаз. Йонге ответил привычным поднятием брови. – Ты мешаешь мне упиваться твоим изобличением, – заявил механик. – Сорок четыре. – Что? – Это сорок четвертый раз, когда ты упиваешься. Рудольф хрюкнул и поднялся. – Считаешь, что ли? – Конечно. В среднем ты пытаешься обвинить меня во всех грехах раз в месяц. – Прыжки через туннель по чужой технологии тянут на десяток обвинений! Теперь Рудольф засунул руки в карманы. Йонге повторил за ним и порылся в памяти, выискивая прегрешения, лежавшие на душе механика. Сложно было спорить, что с момента анонсированной лично самим Йонге Далине вылазки на Калисею все покатилось по тройной спирали с неизвестной точкой выхода. Но свои контраргументы у Йонге тоже имелись. – Луна LV-223, – торжественно сказал он. – Высадка два года назад. Сраные арт-тефакты! – А что? – Рудольф запихнул кулаки поглубже. – Все было по плану. У меня была карта. – Моя рука тоже была частью плана? – Форс-мажор. – Поэтому я и не летаю по планам, – улыбнулся Йонге. – Да лучше б мы вместо этого чартера к Ноланду полетели! – Твой Ноланд уже подкинул нам засланку-засранку! Рудольф выдернул руку из кармана, сжал кулак и выставил перед собой. Йонге поднял уже обе брови и повторил его жест. На первых вылетах они то и дело собачились по поводу выбора маршрутов, покупки оборудования, выбора стратегических целей и перераспределения бюджета на усовершенствование корабля. Аргументами друг друга можно было закидывать до бесконечности, поэтому в качестве последней меры они использовали армрестлинг. К однозначной победе он никогда не приводил, но позволял выпустить пар и рассуждать трезво. Рудольф шагнул вперед, они столкнулись запястьями, разжали кулаки – и Йонге увидел белый пластырь. Быстро изменив движение ладони, он схватил напарника за запястье. Жутковатое воспоминание – Рудольф, хватающийся за край лопнувшего пузыря, – всплыло само собой. – Терраф-формеры? Ну, рыба? – Ничего там нет, – спешно сказал Рудольф. – Да ну? Ничего так-кого, с чем не справился авт-тохирург? Он продолжал удерживать напарника за руку. Рудольф неубедительно попробовал высвободиться, а затем вздохнул и картинно посмотрел в потолок. – Ладно. Это биополимерная микросхема. – Чего-чего? – Сам название придумал, – похвастался механик. Йонге решительно подцепил пластырь и дернул. Рудольф ненатурально охнул и немедленно сжал кулак. Все так же молча Йонге разжал ему пальцы и вынудил раскрыть ладонь. По средней флексорной линии пролегал контур микросхемы. Длинной, извилистой – спрятанной под кожу. На мгновение Йонге тоже сжал кулак, а потом все-таки пересилил себя и осторожно провел пальцем, отслеживая микросхему. Она почти не чувствовалась. – Судя по всему, не б-болит, – резюмировал он. – И ты не соб-бираешься от нее изб-бавляться. – Ну... Она цепляется за нервы и капилляры прям, словно изначально со мной была. Это круто. – Догадываюсь. Странно, что ты весь не запротезировался до сих пор. – Я генетически совершенен, – Рудольф высвободил руку и несколько раз сжал пальцы. – Это единственная модификация, которая во мне есть. Меряться-то будем? – Нет. П-пока меня устраивает, что мы сидим в пыльном мешке, гд-де до нас хрен д-доберешься. Д-других чудес не б-было? Рудольф покачал головой. Под его взглядом Йонге почти заскрежетал зубами, пытаясь контролировать последующую фразу. – Отлично. Д-думаю у нас есть вр... время... Черт! Рудольф шагнул еще ближе, обхватил его за шею и потащил к столу. Силой толкнув первого пилота на край, он вручил ему ларингофон. – Говори через проекцию. Или вообще по глейтеру. Йонге выдернул ларингофон у него из пальцев, повертел и отложил. Закинул ногу на ногу, пошевелил пальцами и нахмурился. – Сам сп-правлюсь. Рудольф тоже пристроил задницу. Йонге машинально прислушался, но конструкция держалась крепко – даже не заскрипела. – Ладно, я готов признать, что степень твоего самопожертвования оправдывает глубину жопы, в которой мы оказались, – механик достал ветошь из-за пояса и начал рассеянно крутить в пальцах. – Жаки поблагодарить не забудь. – Ну это сомнительно... – Не за туннель, а за тыковку, – Рудольф потянулся и легонько постучал его по затылку. – В смысле? – Вот представь, – Рудольф прищурился и вытянул руку с тряпкой вперед, словно держал объектив. – Падаешь ты с размаху в обморок, меня от прыжка тошнит – заметь, никакого кайфа! В глазах яуты зелененькие – и не успел я вскарабкаться, как этот говнюк уже над тобой стоит! А его щупальца – в башке твоей. Йонге осторожно пощупал голову. – Ничего нет, я автохирурга докрутил на заращивание, – пояснил Рудольф, запихивая ветошь в карман. – Даже причесочку твою вернул как было. – Так щупальца-то зачем? – не выдержал Йонге. – Черепное давление. Продырявил тебе башку, чтоб выпустить пар. Иначе... Он выразительно чиркнул себя по горлу. – О-о... – То-то же. Интересно, после этого вы можете считаться какими-нибудь родственниками? – Фелиция! – испугано позвал Йонге. – Пожалуйста, срочно проверь, есть ли в к-культуре жаки родственные или иные отношения, устанавливающиеся после спасения жизни! Рудольф бесчеловечно загоготал. – Ну ты горазд ссать, – сквозь смех добавил он. – Да иди ты! Сам бы перессался, если б у тебя разваливаться все под руками начало. Рудольф перестал веселиться и озадаченно скосился на него. Йонге перебрал кольца, мысленно плюнул и взял напарника за локоть. Держал и никак не мог отпустить. Посмотрел на выражение лица напарника и торопливо кинулся в объяснения. – Слушай, это т-так круто. Ты наст-тоящий. – Еще бы, – Рудольф сочувствующе смотрел на него. – Ты пойми, у меня все прямо в рук-ках рассыпалось. Вся д-действительность, – Йонге помахал, пытаясь изобразить. – Я боялся, чт-то провалюсь сквозь "Фелицию" и кранты. Еще рыбк-ки говорят, я от них хапнул часть каких-то там данных... Мозги засрал-л, короче. Чуть не сформат-тировался! Рудольф поднялся, развернулся к нему и стиснул за плечи. – Не перенапрягайся. Komm zu mir, я-то тоже страх как пересрался, когда твой глейтер погас. Вздохнув, Рудольф подвинулся еще ближе. Йонге обхватил его за пояс и застыл. Тянущее чувство синхронизации возникло под ребрами, затрепетало, скрутилось в животе, дошло до диафрагмы, сбивая дыхание, и медленно растворилось. Растеклось, как топливо по воде. – Вот сейчас подходящий момент, – пробормотал Рудольф. – Воспользоваться состоянием и накинуться, не слушая возражений. – Ужасный план, – со смешком отозвался Йонге. – Я знаю, – Рудольф вздохнул. – Ну ты как? – Живой. Почти не з-за... зараза! – За-зашибись, – поддразнил Рудольф. Йонге замычал, пытаясь нащупать ремень на чужом костюме, а затем понял, что ведет себя совсем неадекватно. И мощно потянул носом. – Фелиция! – Извините, первый пилот! – Ах ты гадина! – в свою очередь встрепенулся Рудольф. – Простите! Йонге разжал руки. – Я запрещаю использовать паттерны, которых ты нахваталась у этих бездушных тварей! – Рудольф погрозил кулаком в потолок. – Категорически! – Но это расширяет возможности интеллектуального общения, – возразил искин. – И где там прописано, что нужно накачивать воздух афродизиаками?! – Простите... По вашему запросу – родственные связи не устанавливаются. – Это заговор какой-то, – Йонге встал, слегка отталкивая Рудольфа. – Так я никогда не пойму, что происходит. Синхронизация, опыление веществами или… еще что-то. Рудольф пожал плечами и отступил на пару шагов. – Ладно, проехали. Иди в шкафу глянь. Я тебе одежду подогнал. – Серьезно? – Йонге осмотрел себя и понял, что пижаму тоже давно пора отправлять в чистку. Рудольф прошествовал к кровати и рухнул на нее плашмя. – А второй комплект простыней у нас есть? – мрачно поинтересовался Йонге. – В расцветках имперского дома. Первый пилот застонал и направился к шкафу. С легкой опаской отодвинул отражательную панель. С Рудольфа сталось бы припрятать там безумное изобретение, которое тут же начало бы одновременно умывать первого пилота и натягивать на него униформу. Но там было только обещанное. – О-о! Приглушенный возглас уважения вырвался сам собой. Йонге достал униформу и тщательно осмотрел, то и дело косясь на Рудольфа. Механик щурился, всем видом излучая самодовольство. Затем перевернулся на спину, согнул одну ногу и закинул на нее другую. Йонге с радостью убедился, что цвета нового комплекта находятся в пределах разумной гаммы, а к самой форме не прилагаются кожаные трусы. На всякий случай он еще и принюхался – пахло чистой свежей тканью только что из недр "портного". – Твой бутылек я не нашел, – Рудольф почесал живот. – А то бы непременно набрызгал. Йонге приосанился. Бутылек сувенирного парфюма он припрятал как следует. – Такое, – торжественно сказал он, – грех надевать на немытый организм. Святые угодники, не дайте мне сломать ногу в унитазе. Рудольф поперхнулся и захохотал. Пройдя к креслу, Йонге аккуратно перекинул комплект через спинку и принялся яростно стаскивать с себя замызганную одежду. Разглядывая образовавшуюся жалкую кучку, он шевелил пальцами ног и пробовал вспомнить, чего же так мучительно здесь не хватает. – Фуражка, – подсказал Рудольф. – Просрана в борьбе с наводнением. Надеюсь, ты не прятал в ней пароли доступа. – Крайне глупая мысль, – рассеяно отозвался Йонге. Упоминание о бутыльке навело на мысль. Начать новую, послеобморочную жизнь не мешало бы не только с чистого тела и одежды, но и с приятного запаха. Кивнув сам себе, он устремился к тумбочке и углубился в набор тактильного кода. Новейший ортопедический матрас не скрипнул – мягко вздохнул, освобождаясь от веса. Услышав торопливые шаги на цыпочках, Йонге резко выпрямился и обернулся. С напарником они столкнулись почти нос к носу. Рудольф оскалился и обхватил его за пояс. – Нет, я все-таки не могу упустить шанс, – пробормотал он. – Афродизиак? Церебролин? – Йонге попробовал отстраниться. – Парфюм в глаз? – Могу одолжить нож. Рудольф ухмылялся, но в его голосе и даже в глазах Йонге находил то же самое, что и у себя: отчаянную жажду, опасную в экипаже из двоих тягу. А глубоко под этим – страх. Оба помнили, как синхрон почти сожрал их. – А еще у нас есть якорь, – пробормотал Рудольф. Йонге помедлил и кинул бутылек через плечо. Удар об пол его не смутил – флаконы делались из небьющихся материалов. Слишком дорого стоило содержимое, чтобы рисковать с хрупкой оболочкой. Рудольф дернулся вперед, но Йонге обхватил его ладонями за лицо. Кольца с него никто не снимал, и он чувствовал, как напряжение щекочет пальцы. Рудольф слегка прижмурился, тоже явно ощущая движение электронов. Йонге погладил кончиками пальцев виски с набухшими венами. Пульс в них колотился точно как его собственный. – Рискнем? – предложил он. Рудольф мгновенно опустил руки ниже и схватил его за задницу. Йонге шевельнул пальцем, пробрасывая искру, и напарник дернулся, тут же скривившись. – Хамло, – ухмыльнулся пилот. – Чего это, – буркнул Рудольф, – я просто инициативен. Йонге разжал руки, и напарник тоже выпустил его – нехотя, промедлив лишних несколько секунд. Схватился за воротничок и принялся быстро расстегивать пуговицы. Йонге проследил, как пальцы скользят от одной петли к другой, и возбуждение тонко и голодно взвыло внутри. Рудольф бросил рубашку на пол. Йонге склонил голову к плечу и внимательно посмотрел на голый торс напарника. Скребущее беспокойное чувство мешало сосредоточиться на приятных вещах. Наконец он вспомнил. – А пластыри где? – Чесалось, и я снял. Йонге задумчиво провел по розоватым пятнам. Колотые ранения, хоть и мелкие, затянулись удивительно быстро. Даже кожа успела стать плотной, словно миновала неделя, если не больше. – Закинулся чем-нибудь, а, белобрысый? – Да ты что, – протянул Рудольф, выпячивая живот под его прикосновения, – я ж химию не жру. На животе игольных следов вообще не было, и Йонге просто вычерчивал пальцем замысловатые вензеля. Дочертил до самой пряжки, остановился, и Рудольф почти ринулся расстегивать ее. Йонге тоже попробовал принять участие, они столкнулись пальцами, и Йонге все-таки успел первым – прихватил напарника за член. Рудольф замычал и сдернул штаны до середины бедра. Йонге чувствовал, как в ладони знакомо покалывает, собирая напряжение. И усилием погасил его до той едва уловимой щекотки, от которой получаешь только удовольствие. – Опять эти штуки, – простонал Рудольф. – М-м... Йонге обхватил его свободной рукой за загривок, потянул, и они опять столкнулись лбами. Йонге шагнул чуть ближе, на мгновение разжал пальцы и поймал уже оба члена. Рудольф хрипло вздохнул, закидывая обе руки ему на шею. Неторопливо подрачивая сразу обоих, Йонге пялился вниз, едва не роняя слюну, пока его не дернули за волосы. Вскинув голову, он успел заметить ухмылку напарника, а следом тот потянулся и лизнул его в губы. – Ладно, я... о-о... Рудольф прищурил глаз и оскалился, с шипением втягивая воздух. Йонге тоже вздрогнул – самоконтроль на мгновение дал сбой, и их дернуло. Даже не электричеством, а чистым удовольствием. Рудольф выдохнул, чуть повернулся, и на этот раз носы им не помешали. Йонге прихватил его за плечо, чувствуя, как скользит под пальцами гладкая кожа. Не выдержал, провел по груди и кончиками пальцев задел сосок. - М-мх! Напарник мигом опустил руку и хлопнул его по бедру. Йонге повторил и удостоился очередного приглушенного звука. Почти задыхаясь и все-таки упорно не прекращая затянувшийся поцелуй, Йонге лихорадочно двигал рукой, надрачивая обоих, размазывая капли смазки и докручивая своего электрического демона до предельной остроты ощущений. Ноги уже подгибались, Рудольф вцепился ему в шею и бедро так, что грозил наставить синяков, и Йонге мутно подумал, что их опять уносит. Мотнул головой, высвобождаясь. – Все, стой, стой... сейчас я что-нибудь сделаю... что-нибудь... не так! Рудольф задохнулся от последнего скачка напряжения-удовольствия и неохотно кивнул. Йонге осторожно разжал ладонь. На секунду прижал пальцем выпирающую вену и тут же отпустил. С такими стояками разойтись было никак нельзя. Глейтерная связь натянулась так, что становилось трудно дышать. Между двумя она вибрировала, раскаляясь до нестерпимого. Но тяжелее всего на ней висел почти металлический клубок чужих ощущений. Вдвое горячей их собственных. – Очень удачное приобретение – эти ваши яуты со скидкой за анабиоз, – выговорил Рудольф. – Точно... Тем не менее с его груди ладонь Йонге не убирал. Рудольф тоже не торопился. Пальцы скользили по мокрым плечам, опускались до лопаток, вновь поднимались и гладили шею. Йонге сладостно поежился и двумя пальцами ухватил его за волосы на затылке. Чуть потянул назад, вынуждая откинуть голову. – Ты же проверил? За нами нет хвоста, юнусы не спешат перестроить наш корабль, киберики не взламывают систему? – Нет, нет и нет. – М-м-м... внезапные гравитационные флуктуации? Внеземной разум? Монстры? – Монстр здесь один, – почти выдохнул Рудольф. – Он задает кучу вопросов, мешая личному счастью. – Тогда зови спасителя. Рудольф моргнул и заулыбался. Йонге разжал пальцы и легко толкнул его в грудь. Пробормотав короткое слово на берлинском, Рудольф поддернул штаны, демонстративно оставив член красоваться во всем первозданном виде, и прошлепал к двери. – Ага! За дверью никого не было. Рудольф озадаченно поскреб в затылке. Йонге фыркнул, одновременно благодаря физиологию – смех смехом, а стояк никуда не делся. – Тогда вернись сюда, и я закончу начатое, – сказал он. Рудольф пожал плечами и отвернулся от двери. Та закрываться не спешила. Рудольф сделал шаг, и в этот миг из пустоты протянулась когтистая ладонь. Сайнжа сцапал механика за плечо. – Scheisse! – Глупый умансоо, – Сайнжа выскользнул из маскировочного поля. – Ты думал, я буду, как и ты, торчать прямо под дверью, не позаботившись о безопасности? Рудольф отнял ладонь от сердца, повернулся и яростно ткнул Сайнжу кулаком в грудь. Яут фыркнул. – И все-таки ты подслушивал, – сказал механик. – Конечно. Сайнжа сделал шаг, вставая вровень с Рудольфом, и прихватил его за плечи. Дверь медленно закрылась. – А кто же нам готовить должен был? – усмехнулся Йонге. – Умансоо, тебе жрать или телесные наслаждения? – Сначала второе, потом первое, – решительно сказал пилот. До постели Сайнжа опять почти дотолкал обоих. Йонге развернулся, потянулся к яуту и обнаружил, что вместо дредлоков ухватил воздух. Промахнулся на целую ладонь. Голова слегка закружилась. – Оу... я, кажется, переоценил свои возможности. Йонге хлопнулся в постель и почти растерянно улыбнулся. Рудольф дернулся к нему, но Сайнжа обхватил механика за пояс. – Тошнит? – Э-э… – Йонге прислушался. – Нет. – Тогда отдыхай, Йхо-онхе. Или наслаждайся зрелищем. Заглотив стон разочарования, Йонге перевернулся на живот. Стояк упорно не проходил, прямо под кожей словно зудело электричество гипериона, но он действительно не мог принять участие. Рудольф обеспокоенно косился на него, пока Сайнжа не вывалил хрен целиком. – Будешь отвлекаться, умансоо Рхудо-о'ф, и жопа твоя окажется в опасности. – Я всегда бдителен, – мгновенно среагировал Рудольф. – А ну втянул лишние сантиметры! Сайнжа зашипел, но послушно укоротил орудие. – Еще пару, – скомандовал Рудольф, плюхаясь на кровать. Обхватив собственный член, он неторопливо гонял шкурку. В синхронизации трепетало странное чувство, и Йонге с ворчанием сунул руку под себя, не выдержав. Казалось, напарнику нравится выступать образцом в межрасовой Камасутре. Сайнжа тоже уселся на кровать, подумал и забрался с ногами. Скрестил их, натянул одеяло на острые пяточные шпоры и похлопал себя по коленям. – Иди сюда. Так будет хорошо. Приоткрыв один глаз и лениво сжимая член, Йонге наблюдал, как Рудольф устроился на Сайнже. Механик тоже скрестил ноги, уже за спиной яута, обхватил партнера за шею и самозабвенно пытался проехаться верхом. Сайнжа шипел, неразборчиво, но довольно бормотал и придерживал его за бедра, почти впиваясь в светлую кожу. Рудольф не сдавался, пробуя управлять ритмом. Взгляд цеплялся то за двигающиеся лопатки, то за напрягшиеся мускулы, то за слипшиеся от пота короткие волосы на шее и стекающие из-под них струйки пота. Сайнжа тоже не уступал, и в конце концов Рудольф порезался. Красное с зеленой искрой, проступившее на белом, выглядело так умопомрачительно, что Йонге стиснул зубы и решительно принялся додрачивать себя, невзирая на позванивающую легкость в голове. Сайнжа прищуривался, но глаз не закрывал – и всякий раз, ловя полыхающий взгляд, Йонге вздрагивал и почти давился клокочущим в горле удовольствием. Синхронизация пробивала еще острее, чем раньше, и Йонге казалось, словно он сам стискивает ногами каменно-твердые мышцы корпуса, скользит ладонями по толстой шее, пытается влезть меж раскрытых клыков – и ему хорошо, так хорошо, что чужие руки, ласкающие чужой член, только подкидывают его все выше и выше, окончательно запутывая в горячем клубке на троих. Дрожь, встряхивающая яута и человека, делалась все резче, превращалась в судорожные рывки. Йонге вцепился зубами в простыню, притираясь бедрами к постели. – Твою-у! Приглушенный вопль превратился в захлебывающиеся стоны, словно Рудольфу не хватало воздуха. Йонге воочию увидел, как с ног до головы, каждым мускулом содрогается напарник, почувствовал, как раз за разом перехлестывающими волнами накрывает его один оргазм, второй, третий – и отголоски были такими сильными, что самому удержаться стоило прикушенной губы и глухого рычания. Сайнжа захрипел. Йонге распахнул глаза и успел увидеть, как яут сдергивает с себя Рудольфа. И заодно Йонге умудрился заметить, как стремительно – и так много, бесконечно долго – выскальзывает член, оставляя растянутую задницу. Мигом позже, задыхаясь, Рудольф хлопнулся на одеяло – все еще между яутских ног – и опрокинулся на спину. Провел ладонью по животу, растирая сперму. Сайнжа хрипел, дергал головой и щелкал клыками. Высвободившийся на всю длину член тоже вздрагивал, пропускал зеленые капли и стоял как штык. Йонге оттолкнулся, поднялся на руках и помотал головой. Передвинулся, игнорируя слабость и одновременно мучительную предоргазменную щекотку. – Дай я. Сайнжа зарокотал и убрал протянутую было руку. Йонге скользнул взглядом по напарнику, убедился, что тот живой, хотя и в полуобморочном состоянии, и вернулся вниманием к яутскому члену. Йонге несколько раз сжал пальцы, дождался, когда щекочущее напряжение перемахнет недавний предел, и под внимательным взглядом яута сомкнул кончики пальцев на головке. Секунду помедлил – и опустил ладонь полностью, соприкасаясь с влажной кожей. – Йхо-о!.. Вопль почти оглушил его. Сперма брызнула, ударяя в ладонь, Йонге нырнул вниз, пряча лицо в согнутый локоть, – и в это мгновение его хлестануло разрядкой. - М-м! Скользкими от чужой спермы пальцами он стиснул свой член, передернул несколько раз и придушенно взвыл от счастья. Оргазм был такой, что ноги сжимались. Отдышавшись, Йонге чуть повернул голову и столкнулся взглядом с Рудольфом. – Ох, Mutter, – блаженно пробормотал напарник, – кажется, я опять. Йонге попробовал засмеяться и не смог. Едва очухавшись от ступора, Сайнжа преисполнился дизайнерского энтузиазма. Плюхнувшись за спиной у Йонге, он скинул ногой одеяло на пол и начал пихать отважного пилота в спину. Йонге мычал и отталкивал его локтем. Оргазм вычистил всю муть из головы, но взамен вытянул все силы. Не добившись сотрудничества, Сайнжа заворчал, сунул ладонь ему под бок и нажал. Локоть ощутимо уперся в матрас, и предплечье сработало как домкрат. – Эй! – Йонге крякнул и перевалился на Рудольфа. Тот с натугой выдохнул, но не преминул обхватить напарника обеими руками. Спустя пару секунд взаимного ерзанья им удалось устроиться друг на друге с удобствами. Сайнжа почти заворковал, восторженно водя когтем по спине Йонге. – Все, теперь я точно знаю, зачем нам нужен навигатор, – пробормотал Йонге. Рудольф выразительно постучал пальцем по пояснице. Сайнжа настороженно заворчал. – Ну, говори, – поторопил Рудольф. – Не то кто-то из нас тебя укусит. – Чтобы снимать полетный стресс. Сайнжа заклекотал. Долго полежать не получилось. Налюбовавшись своим творением, Сайнжа вновь завозился, растащил людей, самым натуральным образом переложил повыше и с ворчанием уcтроился посередке. Довольно вздохнул и закинул руки за голову. Чуть отодвинувшись от горячего бока, Йонге отметил, что незаметно еще раз пересмотрел концепцию чужого присутствия. В стандартной каюте личное пространство каждого уже трещало бы по швам, вызывая закономерное раздражение. На новом месте кубометров хватало всем. И не хотелось выталкивать вон яута, а следом за ним и механика. – Я вспомнил, – неожиданно сказал Рудольф и сел. – М-м? Дремота пропала, Йонге перевернулся и оперся на локоть. – Хотел спросить. А на кой черт ты вкатил столько нашего ресурса на этот хвост с турелью? – У тебя нахватался, – мрачно пошутил Йонге. Рудольф попробовал его пнуть, но не дотянулся. – Да я бы никогда не стал тратить сердце нашей крошки на такое! – Так там разрядность неизвестная была! Вдруг усиленные? То есть они и были усиленные, под двести скакнуло разом. А мы всего лишь грузовик с модификацией. – Да я... хотя... Ладно, можешь пнуть меня. Йонге приподнялся и с удовольствием пнул. Рудольф поморщился. Сайнжа неодобрительно зарокотал. – Я еще и тебя пну, – пообещал Йонге. – Не мог сразу сказать: эй, парни, у вас тут херня какая-то плавает в аквариуме, и я с ней разговариваю. А? Мы бы сразу разобрались и... Сайнжа чуть повернулся, подгреб к себе рассуждающего первого пилота и сдавил так, что Йонге влепился лицом в твердую грудь. Сжавшиеся лепешкой губы помешали говорить дальше. – Я уже сказал на эту тему все, что желал, умансоо. – Ш-шея... х-х... зад-души-и... – Сайнжа, не надо, – торопливо сказал Рудольф. – Видишь, до сих пор заикается. Попортишь еще чего... – Да иди ты! – придушенно вскипел Йонге. Сайнжа яростно поерошил ему волосы и отпустил. – Нечего надо мной трястись, – пробурчал отважный пилот, раскладываясь на яуте поудобнее. – Ай! Сайнжа немедленно почесался и сточил краем когтя острый роговой вырост. – Епт, говно какое, – демонстративно отодвинулся Рудольф. – Отвратительно и негигиенично. На этот раз Сайнжа расщедрился на целый щелбан. Экран возле двери засветился. Вместе с ним оживился искин. – Обращаю внимание экипажа, поскольку сейчас весь экипаж пребывает в состоянии релаксации, любое перемещение по закрытым территориям требует одобрения. – Чего? – тупо переспросил Йонге. Фелиция откашлялась. – Я могу впустить гостя? – Еще чего! – Йонге сел. – Гость со статусом "ревизионер", – вкрадчиво сказала Фелиция. – Нафиг, – буркнул Йонге. – Я улавливаю отчетливое эмоциональное волнение, первый пилот. – Пусть войдет, – прорычал Сайнжа. Все, на что у Йонге хватило времени, – это выдать Сайнже обширного леща и хлопнуться обратно, скрываясь за двухсоткилограммовым бруствером. Рудольф просто перевернулся на живот. Дверь распахнулась. Синерылый оглянулся и быстро прошлепал к постели. – И вам "разрешите войти", – недружелюбно сказал Йонге. – Что? – Вежливости не учили, жерай? Жаки остановился, не дойдя до них пару шагов. – Вы же открыли, значит, все в порядке. – Выдать на оргию билет? – вежливо спросил Рудольф. – Что? Ах, вы тоже триумвират, – без особого интереса сказал синерылый. – Нет, не надо, у меня свой. Надеюсь, вы сможете назвать четкие сроки, когда мы покинем это негостеприимное место? "Через шлюз – хоть щас!" – оживился Рудольф. Йонге подвигал челюстью. – Как только, так сразу. – Вы выделите мне и моим сопровождающим каюту для проживания на это неопределенное и, я надеюсь, не слишком длительное время? – А может, мы оденемся сначала? – не выдержал Йонге, опираясь локтями на ребра яута. – Извините, – буркнул жаки. – Без своих... – курлыканье было непереводимым, но ясно означало статус защитников, – я не полностью адекватно воспринимаю окружающее. – Вот пока идите и посидите с ними, жерай. Через пятнадцать минут Фелиция проводит вас на камбуз. Там и обдумаем, что предпринять дальше. На голодный желудок голова не работает. – Вы иносказательно или ваши интеллектуальные особенности действительно зависят от состояния желудка? – забеспокоился жаки. – Я предпочту дождаться, когда уровень мышления будет адекватен! – Тогда через двадцать минут, – вклинился Рудольф. – Прекрасно! Я удаляюсь. Мое почтение... Слово вновь зазвучало как длинное курлыканье, и Фелиция озадаченно пробормотала на глейтере что-то про "главенствующего поведенческого отростка в триумвирате". – Мое почтение, – немедленно отозвался Сайнжа. – Какого хрена? – возмутился Рудольф, едва дверь закрылась. – С чего это он полосатую жопу считает главным? Сайнжа зарычал и ткнул кулаком, но Рудольф уклонился. После чего сел верхом на яута и ответно начал тыкать того в брюхо. Сайнжа напряг мышцы, и занятие превратилось в бесполезное – сродни обиванию костяшек о стальную плиту. – Вероятно, по размеру головы определил, – Йонге встал прямо на постели и потянулся. – Решил, что раз большая – значит самая умная. Но, как мы знаем, наш навигатор в нее ест, а из нее рычит. – Непочтительный слизень! – взревел Сайнжа. Йонге легко перескочил его и спрыгнул на пол. – Ха-ха. И все-таки я в мойку. – Ноги не сломай, – напутствовал Рудольф. Йонге внимательно осмотрел его через плечо. Композиция воинственного белого на негодующем буро-зеленом ему очень нравилась. *** Воплощая в жизнь обещание про "пожрать", яут оккупировал биокластер и прилегающие территории. Предварительно он обменялся с жаки целой речью, которую Фелиция самовольно не стала переводить. После чего синерылый церемонно раскланялся и полез на угловое место, шелестя одеждами. Йонге тоже попробовал пошелестеть, но мягкая ткань костюма такого эффекта не давала. Он ожидал бури вопросов от жаки, но тот молчал, всем видом выражая спокойствие. Йонге попробовал представить себя на его месте: едва не помершего на чужом корабле, а потом выброшенного черт знает куда вместе с психованными инопланетчиками и их едва не сдетонировавшим грузом. Он бы точно растерял все душевное равновесие. Сайнжа сыграл увертюру на панели биокластера, пророкотал часть некоего ритуального проклятия, в котором различалось лишь "съеденные и ушедшие в силу", и развернулся к экипажу. Прислонившись к биокластеру, он щелкнул клыками. – А долго? – осведомился Рудольф, гоняя по столу нож. – Не сдохнешь. – Эй! Слышь, не хами! Сайнжа заворчал и вслепую открыл одну из полок. Не глядя вытащил брикет сухпайка и протянул. Рудольф прищурился, а потом решительно мотнул головой. Йонге больше косился на дверь. Там маячила Глэдос, а у нее за спиной – еще одна Валькирия. Йонге поманил обеих пальцем. Киберики дружно подошли к столу, печатая тяжелые шаги. Йонге вновь порадовался, что боевые машины оказались разоруженными. Киберики синхронно отдали честь. – Как приятно быть капитаном, – выразительно сказал Йонге, поглядывая на напарника. – Вот так выглядит образцовое поведение экипажа. Рудольф цыкнул зубом и поковырялся там же ножом. Сайнжа деловито осмотрел когти. Синерылый не делал ничего, но сам его вид вопиял об отсутствии субординации. В одеждах жаки Йонге наконец-то опознал многочисленные банты. – Юпитер, – представилась второй киберик. Йонге поискал на ней надписи, но не нашел. И посмотрел на Рудольфа. – А сколько всего в итоге соберешь? – Возможно, еще двух, – пожал плечами Рудольф. – Остальное спорно. Теперь Йонге посмотрел на кибериков. – Вам не критично? – Мы не можем сказать, – инициативу взяла Глэдос. – Мы не знаем, сколько юнитов нам может потребоваться. Вероятно, не критично. – А по документации – одна рыба и никакого самосознания! Полное безобразие! – влез жаки под шепот перевода. – Я уже понял, что кругом обман! И вы будете привлечены по строгости закона! – Это спасение разумных видов от уничтожения, – мрачно сказал Йонге. – Искусственных разумных видов, замечу в скобках. Жаки склонил голову. Бахромки шевелились, подии нервно загребали воздух. – Оружие это, – сказал Рудольф. – Только, внезапно, с мозгами. И они честно попробовали отказаться от прописанного им убийства и поломали нам весь маршрут. Киберики дружно приобрели неуловимо скорбящий вид. Даже визоры потускнели. "Ты с ним не общался, что ли?" – искренне удивился Йонге. "Он тупил возле своих защитников, какое общение? Киберики тоже еле соображают до сих пор". – А куда вы летели? – проскрипел жаки. – Да на Сулар же, – терпеливо сказал Йонге. – Мы думали, рыбу туда везем, а оказалось – хрен знает что. Поэтому, как наша рыба съехала с катушек... в смысле, наоборот, обрела самосознание, так выпали мы куда попало, то есть к вам. – Значит, вы не собирались сбросить их у нас? – жаки встопорщил бахромки. – Нет, я так не могу, – Йонге сложил руки на стол и откинулся. – Такая тупость выше моих сил. – Не смейте оскорблять меня! – взвился жаки. – Просим простить нас, – вмешалась Глэдос. – Господа Вебер и Далине действительно были не в курсе нашего состояния. Мы управляли их кораблем и случайно отправили в Метрополию. Мы просто... мы не хотели никого убивать. Жаки снова заскрипел. – Значит, вы расцениваете ваш поступок как поиски дипломатического убежища? Киберики дружно перевели взгляд на Йонге. – Я за вас не отвечаю, – спешно открестился он. Жаки сплел подии и напустил на себя глубокомысленный вид. Юпитер качнулась вперед. – Мы просто хотим... Киберик свесила голову набок. Глэдос тоже зримо потеряла контакт с юнусами. Рудольф вскрикнул. Йонге недоуменно покосился на него: Рудольф, безусловно, отличался сильными чувствами к технике, но не настолько. В руке у механика был нож, Рудольф разглядывал палец. – Не играй с острыми предметами, – без всякого сочувствия сказал Йонге. Жаки безучастно пялился на стол. То ли его шокировала мысль о мыслящем оружии, то ли отсутствие защитников вновь перегрузило мозги, запрятанные в вытянутую лысую голову. Йонге прислушался, не зазвучит ли сигнал тревоги, означающий, что юнусы все-таки решили отойти в мир иной, прихватив экипаж. – Смотри! Рудольф, подмигнув, провел лезвием от запястья до локтя. – Эй, эй, ты что творишь? Йонге прекрасно знал, какие острые все его игрушки. Но на светлой коже только взбухла красная полоса, едва-едва отмеченная каплями в паре мест. – Нахрен иди, шутник. Юпитер? – Не, он острый! Глянь! Теперь Рудольф провел по столешнице. На ударопрочном пластике осталась длинная линия. – Отцепись. Юпитер?! Киберик медленно повернула голову. Визор разгорался голубым. – Мы хотим жить свободными. Биокластер звякнул. Сайнжа развернулся и открыл дверцу. Судя по невозмутимому виду, его не особо интересовали рыбьи перипетии. – Йонге, ну смотри же! – Рудольф сунул руку ему под нос. Взяв напарника за запястье, Йонге силой опустил его руку на стол. – А как вы вообще сейчас мыслите? После, э-э, окукливания? Киберики молчали. Сайнжа ковырялся в биокластере, из которого тянуло таким жаром, что доставало даже до стола. Но яуту на это было явственно начихать. – Сложно, – наконец сказала Глэдос. – Ограниченно, – подтвердила Юпитер. – Эти юниты – вновь последовал хлопок по груди – кажутся вам самостоятельными, но вы ошибаетесь. Мы внутри контейнера. И мы все еще сражаемся. Сайнжа грохнул на стол свой шедевр. "Байда армейская, полтора кило", – поделился соображениями Рудольф. Йонге рассеянно принюхался и так же рассеянно погладил кончиками пальцев чужую ладонь. Отдернул руку и полез в ящик под столешницей. Очень не хотелось поднимать тему кибериков, которых порубил Сайнжа. – Ладно, уважаемые господа, – сказал он, – пардон, но у нас перерыв на обед. Киберики дружно кивнули и так же дружно отступили к стене. Хотя ложки-вилки и прочую утварь мыть было крайне хлопотно и не очень-то экономно, но в здравом уме полностью перейти на пищу из тюбиков и в виде брикетов мог только ненормальный. Любой уважающий себя космоплаватель стремился обзавестись посудой и столовыми приборами. Вытащив из биокластера еще одну тарелку – уже поменьше – яут толкнул ее по столу в сторону жаки. Синерылый вскинулся, ловко поймал ее и длинно закурлыкал. Фелиция опять пропустила всю речь, сопроводив кратким шепотом "большая благодарность". – Вот зачем ты стол порезал, а? – с укоризной спросил Йонге. – Да очнись ты! – шепотом возопил Рудольф. – Шкура! Толстая шкура! Фелиция! Скажи ему! – Совершенно верно, первый механик. Повышение плотности кожного слоя на двадцать процентов. – Пока не начала расти квадратная пасть, мне все равно, – твердо сказал Йонге и дернул основное блюдо к себе. Сайнжа заворчал, уцепил когтями самый край и потянул на свою половину стола. – Ты унылый хрен, – констатировал Рудольф. И воткнул нож в окантовку блюда с третьей стороны. * * * Оставив жаки шуршать над тарелкой – синерылые ели очень медленно – экипаж в сопровождении кибериков направился в рубку. Йонге велел Фелиции присматривать за передвижениями гостя и наткнулся на оповещение о том, что это приказ номер два. Первый был отдан товарищем Вебером. На пороге рубки оба киберика остановились. – Да заходите уже, – махнул Йонге. – Только ни к чему не подключаться и никаких данных не передавать. Валькирии синхронно кивнули и разом переступили порог. Сайнжа обошел всю рубку и плюхнулся в одно из дублирующих кресел. Рудольф совершил такой же круг почета – только по пути ощупал консоли – и тоже плюхнулся в кресло. На раздолбанную колонну он косился с глубоким неудовольствием. Йонге бросил взгляд наверх. Собственное кресло все еще пряталось за пузырем. Экипаж пялился на капитана и молчал. – Ага, то есть вы от меня ждете, что я сейчас все решать начну? Рудольф переложил ногу на ногу. – Ну, мы сидим в полной молчанке, с тех пор как рванули наугад. Лично я готов выслушать предложения. – У нас есть предложение, – сказала Юпитер. – Запустите просмотр аквариума. Йонге молча развесил соответствующие окна. Фелиция подробно отобразила состояние аквариума. Рудольф слегка подобрался в кресле. Изнутри здоровенный контейнер выглядел погано. Воды оставалось едва вполовину, и вид у нее был зараженный. Все пространство переполняли гнусные тяжи, в которых застыли отвратного вида утолщения. – Хуже альясов, – негромко пробормотал Йонге. Но Сайнжа все равно услышал. – Это лишь комбинация, – тут же уточнил он. – Фу, отлегло, – с чувством сказал механик. – Я-то опасался, и тут яйца попрут. – Мои образцы... – Воды не хватит, – бесстрастно перебила его Юпитер. – Мы не можем собрать всех нас в одной биологической единице. Не умеем. Части нашей личности начнут погибать. Просто – умирать. – А если перезаписать? – мгновенно предложил Рудольф. Киберик смотрела на него несколько секунд. – Вы бы хотели быть перезаписаны? Рудольф набрал воздуха, сияя энтузиазмом, но миг спустя притормозил и задумался. – Мы не набор данных, – сказала Юпитер. – Мы... как вы. Йонге усилием воли отогнал холодное прикосновение страха. Запертый в изуродованных телах разум отчаянно пытался договориться с ними, используя украденные машины. – И долго вам еще осталось? – Прогнозировать сложно. – А ты не пытайся. Пусть будет примерно. Киберик кивнула и начала загибать пальцы. Сайнжа заворчал. – Максимум – сутки. Йонге потер подбородок. За сутки можно было сделать несколько мощных прыжков хоть в другую галактику. Но с учетом всех факторов – непонятное состояние юнусов, собственное местонахождение, прыжок сквозь туннель – рисковать очень не хотелось. – Фелиция, а туманность наша молодая? – позвал Рудольф. – Относительно, – осторожно отозвался искин. – В строгом расчете... – Водород, – прервал механик. – И свободные атомы кислорода, – тут же сообразил Йонге. В краткой паузе было слышно, как Сайнжа ворочается в тесноватом для него кресле. Йонге вспомнил то, которое яут притащил к нему в каюту, и сделал мысленную заметку – убрать. – Водород преимущественно ионизированный. Кислород в меньшем количестве, – Фелиция помолчала и, не дождавшись продолжения, выдвинула идею сама: – Возможен синтез воды с использованием установок горячей реакции. Рудольф поднялся с кресла и постучал кулаком по ладони. – Секунду, – Йонге поднял руку. – Туманность отражательная, значит, есть звезды? – Совершенно верно, первый пилот. Ближайшая звезда класса F, спектральный класс F2, температура фотосферы... – Стоп, – Йонге оглянулся на Глэдос. – Эй, хотите... ну, хотите, у вас будет своя планета? Киберик резко кивнула. В шее что-то отчетливо хрустнуло. "Гуманизм", – восхитился Рудольф. – Но с неагрессивной средой, – добавила Юпитер. – Мы не можем жить в тяжелых условиях. – Понял, – прервал Йонге. – Фелиция, продолжай. Интересуют планетарные. – Помимо этого предварительные расчеты указывают еще на три звезды. Молодые в силу достаточно небольшого периода с момента формирования туманности. По расчетным данным две из них с потенциальным наличием экзопланет. По третьей данных для моделирования недостаточно. – Посмотреть бы, – протянул Рудольф. Йонге глянул на яута. Тот демонстративно отцепил от наплечного щитка маску и прихлопнул к физиономии. – Давай панораму. – Даю, – неожиданно звонко откликнулась Фелиция. Рудольф приглушенно фыркнул. Фелиция погасила свет и перестроила мелкие экраны в один общий, панорамного обзора. Постепенно из темноты начали проступать клубящиеся формы пылевого облака, а затем Фелиция начала добавлять все больше света и цвета. – И спектральное тоже, – попросил Рудольф. Светящиеся клубы тут же обрели рельефность и объем: красные завихрения, голубые области натяжения, трассирующие зеленые следы редких газов. – Предполагаемые планетные системы, – прошелестела Фелиция, расставляя маркеры. – Вам нужна помощь в расчете маршрута? – уточнила Глэдос. – Не вмешивайся, искусственный разум, – тут же зарычал Сайнжа. – Фелис! У нас есть разведчики? – В наличии имеются малые зонды. Сквозь туманность Рудольф показал напарнику большой палец. Дверь в рубку открылась. Йонге с осуждением глянул в потолок, невольно выискивая там камеры "Фелиции". "Прошу прощения, гость со статусом "ревизионер", – покаялась Фелиция. Жаки прошествовал в центр рубки, потоптался на месте, странно дергая головой, и замер. Йонге прищурился и сообразил, что встал жаки точно в центре между всеми присутствующими. – Итак, сейчас вы можете сказать мне, где можем расположиться я и мои помощники? Я ощущаю, что в ближайшие… "Два часа", – подсказала Фелиция. – …они смогут перейти в состояние чистого сознания. Нам не хотелось бы занимать медицинский сектор дольше положенного. Синерылый выжидательно уставился на пилота. – Биолаборатория или склад робототехники? – ласково спросил Йонге, оглядывая свой экипаж сквозь перламутровое сияние. "Я не отдам!" – Это может быть опасно, – пророкотал Сайнжа. – Там размещены нестабильные элементы. Но я, как наиболее благородный из присутствующих, готов уступить свою каюту. Временно. – Спасибо, уважаемый... – Фелиция опять стопорнулась в переводе, выдав все то же бормотание про старшего. – Пока же я удалюсь проведать моих сопровождающих. Всем приятного переваривания. – И вам того же, – прохрипел Йонге в выпрямленную спину. Пару мгновений после ухода гостя все молчали. – Кстати, как его зовут? – озадачился Рудольф. – А то жерай, жерай… – Мне это неинтересно, – твердо сказал Йонге. – Не собираюсь вступать с ним в дружеские отношения. Как только появится возможность, с удовольствием высажу эту троицу на любом трансрейсовом узле. Странно, что он уже сейчас не орет с требованиями связаться с главным кораблем. – Так у него две третьих инстинктов сейчас... – Рудольф выразительно постучал по голове. – Спят. – У меня есть вопрос, – прервал Сайнжа. – Вы, двое глупых умансоо, не хотите спросить, где я намерен расположиться? – В кают-компании? – смело предположил Рудольф. – Атмосферку подходящую создашь. Прежнего дивана там нынче нет, волноваться не о чем. – Сделаю вид, что не слышал, – фыркнул яут. – Кто из вас готов стать моим соседом? В рубке повисла тревожная пауза. – Он! – хором выпалили напарники, одновременно указывая друг на друга. Йонге поймал почти испуганную мысль, что яут может оскорбиться, – и даже не смог понять, кому из них двоих мысль принадлежала. Сайнжа тряхнул головой и заклекотал, чуть не захлебываясь от веселья. – По очереди, – объявил он. В атмосфере достигнутых договоренностей каждый занимался своим делом. Йонге сверял технические возможности зондов с потребностями экипажа. Сайнжа крутился в кресле и делал пометки в наруче. Йонге не оставляло упорное чувство, что яут рисует в воображении своих будущих монстров. Рудольф между тем нацелился на защитную капсулу. – Думаю, эта штука изгажена окончательно. Лучше всего снять полностью, а при случае заменить. – Снимем. Все равно постоянно кто-то ломится, пока я тут сижу. Но сначала – установка. В воздухе пронеся легкий шелест. – Согласно технике безопасности я выражаю протест, первый пилот. Реплика Фелиции особенно отдавала издевательством после того, как искин чуть ли не отгрыз своему пилоту ногу с помощью защитной сферы. – Протест принят и отклонен, – с удовольствием сообщил Йонге. Сайнжа прекратил вертеться. Маска снова заняла место на щитке. – Чем мы займемся, Йхо-онхе? – Двумя делами. Отправляем анонимные зонды ко всем четырем системам и начинаем тралить это облако. – Чудесные маленькие атомы, собирающиеся в молекулы и переходящие к синтезу, – подхватил Рудольф. – Люблю побыть господом богом. – Вы сможете вернуться к сборке оставшихся юнитов? – вежливо уточнила Юпитер. – Что? А, конечно. Давайте так: синтез идет в полуавтоматическом режиме, точнее у нас нет системы доставки для такого особенного груза. Это будет вода, которую придется таскать самим. Если вы этим займетесь – я пойду на сборку. – Спасибо! – хором сказали киберики. – И еще, – Рудольф покосился на Йонге, и пилот кивнул. – Мы извиняемся, что... покромсали ваши части. Слишком сильный эффект неожиданности. – Вы снова путаете интерфейс и настоящую общность, – Глэдос сделала неопределенный жест. – Эти юниты, – она уже привычно похлопала по броне, – не являются мыслящей частью. Мы там, внутри контейнера. И мы понимаем, что вами двигал испуг. – Благородное принятие фактов, – заметил Сайнжа. Киберики вновь отсалютовали. Рудольф вдумчиво пошевелил крыльями носа. "И все-таки они меня пугают". Йонге машинально кивнул. – Сайнжа, иди с Рудольфом. Помоги ему развернуть установку. Глэдос, Юпитер, вы тоже с ними. – А что будешь делать ты? – немедленно уточнил Сайнжа. – А я попробую посчитать, где мы. И заодно проложу курс для траления. – Очередной скучный маршрут? Йонге смерил яута высокомерным взглядом и цыкнул, в последний момент удержавшись от плевка на пол. – Пока что без прыжков. – Хмрф. Рудольф направился к выходу. Киберики дисциплинированно загрохотали за ним, Сайнжа тоже пошел следом, но притормозил возле Йонге. – Следи за ними, – одними губами сказал Йонге. Сайнжа кивнул и погладил метательный диск. Дождавшись отбытия всех посторонних, Йонге покосился на полуразорванный купол и пошел к дублирующему креслу. Управление системами корабля было доступно почти из любой точки, но в рубке стояло оборудование, позволяющее получить больше функций за те же усилия. Плюхнувшись в нагретое яутским задом кресло, Йонге размял пальцы. – Ну-с, приступим, – пробормотал он. – Фелиция, давай математическую модель реверса до зоны Стигия. * * * Оторвавшись от россыпи моделей, Йонге осоловело потер затылок и сверился с часами. Незаметно из жизни выпало полтора часа. Фелиция так и не смогла построить полноценную модель, и пришлось пустить в ход все возможные допущения, включая ориентировку на длинноволновые возмущения пространства. Дополнив модель данными по красному смещению, Фелиция выдала несколько кластеров, в которые их могло занести. Слишком далеко от густозаселенных территорий. Туманность, окружавшая крохотный челнок, не поддавалась определению, как искин ни старался. Удалось только выяснить, что здесь все еще идут активные процессы. И они точно могли выполнить завет Шеная – смыться и отсидеться. Устроив себе разминку, в ходе которой успешно была отковыряна четверть пластика, формирующего защитный купол над пилотским креслом, Йонге почувствовал прояснение в мозгах. Повертев осколки, он вернулся к креслу и побарабанил пальцами. Инстинкт самосохранения вопил, что следует немедленно воспользоваться всеми сигнальными возможностями, включая страшно дорогие подпространственные буи. Хоть темные пространства, хоть неисследованные территории – последствия одинаковы. Рано или поздно ресурсы корабля заканчиваются. С другой стороны, туманность обладала характеристиками, которые делали ее небезынтересной для любителей поживы. Йонге вздохнул. – Фелиция, давай пассивный скан по остаточному излучению на частотах связи... – Открытых источников излучения нет, первый пилот, – возразил искин. – Поиск по частотам из моего списка, – терпеливо повторил Йонге. – Сначала диапазон сет-зета, потом по справочнику подсетей один-двадцать. Только остаточные, никакого открытого трекинга. – Принято. Йонге вернулся к куполу и продолжил трудиться над ним с мрачным упорством злодея межгалактических масштабов. Крепежи оказались утоплены глубоко в пол, и чем дальше заходило дело, тем громче Йонге сопел и поминал сквозь зубы изобретателей защиты. Заодно испарилось все сочувствие к киберикам. "Эй, капитан, ты там закончил возиться в своих любимых циферках?" Йонге отодрал еще кусок пузыря и яростно швырнул его на пол. "Допустим!" "Неси сюда свой зад. Помощь не помешает". "Я тут воюю с этой чертовой раковиной и..." – А-а! "Чего орешь?" – изумился Рудольф. "Пореза... А..." Йонге с недоумением оглядел ладонь. То, что он принял за порез, оказалось глубокой вдавленной линией. Но кожа постепенно распрямлялась. Просочилась только капелька крови. Йонге машинально слизнул ее. Отдавало не только железом, но и чем-то кисловатым. "Вот срань". "Да что там?" "Похоже, и правда высокая генетика работает. Ладно, буду через десять минут". Еще раз осмотрев ладонь, Йонге спустился, сгреб в охапку все оторванное непосильным трудом и понес к отсеку с утилизатором. Уже идя по коридору, он услышал, как дверь рубки снова открылась-закрылась. Резко обернувшись, Йонге обнаружил, что по пятам за ним следует уборщик. Миниатюрный робот прилежно тащил несколько подобранных мини-осколков. Докатившись до ботинок Йонге, он воинственно пискнул, извлек щетку и стремительно обмахнул препятствие. – Чтоб вас, паразиты, – проворчал Йонге и продолжил путь. Уборщик поспешил за ним. На подходе первого пилота к техмонтажному отсеку Фелиция очнулась от сосредоточенных поисков. Степень ее погруженности легко определялась по тому, как погасли неприоритетные подсказки, встроенные в подсветку стен. – Докладываю, первый пилот, по заданным параметрам имеется слабый сигнал в подсети тета и сигнал в дополнительном диапазоне поиска. – Трекинга не было? – тревожно уточнил Йонге. – Нет, первый пилот. Голос Фелиции прозвучал обиженно, и Йонге утешительно похлопал нагретую стену у входа. – Выведи на главный экран координаты и частотные развертки. В остальном – переходи на вектор сбора сырья. – Принято. По стандартному вектору или с вариативным выбором? – Давай стандарт с ориентировкой на повышение коэффициента. Фелиция подтверждающе пиликнула, вспомогательные надписи вновь погасли, и Йонге толкнул дверь. В отсеке царил сущий раздрай. Йонге даже не стал вглядываться в детали и ранжировал для себя все предметы по размеру и форме. Большое и кубическое – базовая установка, маленькие, кубические, со вскрытыми кожухами – сборщики элементов, сложная трубчатая конструкция – фильтр. И наконец, несколько длинных гофрированных труб, скинутых в резервуары типа "ведро". Прямо в воздухе висел огромный чертеж. Сайнжа водил по нему пальцем, а Рудольф сосредоточенно тасовал несколько мелких схем. – Куда бежать, что тащить? – смиренно осведомился Йонге. Кибериков видно не было, и когда прямо из-под разлапистой конструкции фильтра высунулась пластиковая рука с шуруповертом, он тут же отступил на шаг. – Тебе, друг мой Йонге, нужно отрегулировать экстрактор, – всклокоченный Рудольф указал куда-то за установки. – До уровня поверхностного натяжения... – он прервался, внимательно посмотрел на напарника и вздохнул. – Будешь крутить колесики, пока все не станет зеленым. Понял? Йонге взял под козырек и промаршировал в указанном направлении. Каторжный труд, сопровождавшийся регулярными обращениями Рудольфа к создателю, закончился успехом. Запущенная установка получила необходимые атомы, перетряхнула их в своем чреве – Йонге даже не хотелось задумываться, какие чудовищные силы при этом задействовались, – и сигнализировала об успешном синтезе молекулы чистой воды. – Поздравляю, коллеги, – торжествующе сказал Рудольф. – Это успех! Ну теперь дело за сборкой. Куда летим? Сайнжа, тщательно протирающий когти тряпкой, заворчал и открыл наручный комлинк. – Я считаю, что успех синтеза ждет нас у Могучего Колосса. – Что-что? – Самая молодая из звезд, которые нашла Фелис. Там должна быть первичная атомарная жизнь. Много ее. Как... кипение? – Бульон, – подсказал Йонге. – Ну, допустим. – Так-то нам все равно, – Рудольф погладил установку по боку. – Двинули? – Фелиция, – позвал Йонге, – прокладывай курс траления, исходя из маяка – Солус Нова. * * * Йонге готов был расписаться в паранойе и отвалившихся навыках управления. Привыкнув к мини-экипажу без пассажиров, теперь он оказался в ситуации, когда по кораблю бродили киберики и инопланетяне, а партия хрен знает чего угрожающе расположилась в грузовом отсеке. Первым желанием было оставить Сайнжу караулить кибериков, таскающих воду. Но мысль о том, как яут, руководствуясь собственной древней башкой, начнет рассуждать о вечном и зарождать в разуме искина новые концепции, приводила в ужас. Отправлять его к жаки было так же чревато излишней межрасовой коммуникацией, но на этот раз стоило опасаться, что уже жаки посеет семена чванливости в наполовину лысой голове. Рудольф благоразумно скрылся в отвоеванной каюте, заваленной в том числе бунтами золотой проволоки, которые теперь не давали Йонге нормально жить. Плюнув на попытки оптимизировать происходящее, Йонге послал яута выносить из его каюты все опасные предметы, а сам направился в медотсек, предположив, что очнувшимся защитникам понадобится помощь, будь они хоть трижды в ясном сознании. Под фоновое глейтерное бормотание Фелиции Йонге ввалился в медотсек и выдал лучшую капитанскую улыбку. Защитники, сидевшие на полу у ног жаки, подобрались и засверкали глазами. – Рад видеть, что все в порядке, – спрятал оскал Йонге. – Прошу следовать за мной, я покажу, где вы сможете расположиться на время полета. Присутствие защитников повлияло на жаки более чем плодотворно. Молчал он ровно полминуты, шлепая за Йонге по коридору, а затем многозначительно расчихался и закурлыкал. – Когда мы свяжемся с представительством Жакийского блока Фузии? – Как только покончим с делами, жерай. – А почему не сейчас? – Потому что мы в отдаленных территориях. – Но у вас же есть блик-связь? Я требую дать мне связаться с родиной! – Слушайте, вы... – Йонге взял паузу и подышал через нос. – У нас на борту биологическое оружие с мозгами. Как вы понимаете, это подсудное дело. Никаких внешних связей, пока мы не закончим. Понятно? – Но... – Никаких! Жаки возмущенно закурлыкал, его "щупальца" сделали несколько угрожающих движений руками, но на этом весь протест закончился. "Фелиция, следи за этой троицей, – приказал Йонге. – При любой попытке внешней связи – дай знать". "Принято. Изменить статус гостя на "заложник", первый пилот?" Йонге чуть не споткнулся. "Э... нет. Только "ревизионера" сними, нефиг им тут шляться свободно. Просто гости". До каюты жаки дошли в полном молчании. Йонге подозревал, что они треплются на каком-нибудь электромагнитном языке запахов, и машинально пробовал прислушаться, но никакой глейтер, помноженный на синхронизацию, не давал эффекта. К моменту, когда они добрались до каютной площадки, Йонге добился только нестерпимого желания зевать во все челюсти. Им оставалась пара шагов, когда дверь в каюту навигатора сдвинулась. Жаки негромко взвизгнул и шарахнулся за спины защитников. Йонге с хрустом двинул челюстью из стороны в сторону. Яут перехватил двуручный топор поудобнее, осмотрел лезвие и демонстративно водрузил древко на плечо. Затем с натугой выдернул из пола воткнутый торчком резак и тоже закинул на плечо. – Куда имущество портишь? – прохрипел Йонге. – Проверял, опасный это предмет или нет, – осклабился яут. Йонге шагнул в сторону, открывая путь, и Сайнжа протопал мимо. Йонге пошевелил носом – отчетливо тянуло оружейной смазкой. Осторожно заглянув в каюту, Йонге убедился, что нигде нет черепов жаки или людей, отодвинулся и сделал широкий жест. – Там безопасно? – уточнил синерылый. – Где может быть безопаснее, чем в каюте самого воинственного существа в галактике? Закончив витиеватую фразу, Йонге осклабился, демонстрируя полнейшее дружелюбие. Жаки гордо вздыбил бахромки, вытер руки об одеяние и прошествовал к порогу. – Это будет долгая очистительная песнь, – побормотал он, оглядываясь. – Чего? – Мне придется выполнить ритуалы, очищающие это помещение, – вздохнул жаки. – Соль дать? – щедро предложил Йонге. – Простите? – Есть такое суеверие, что соль помогает справиться с нечистыми, э-э, силами, – охотно пояснил Йонге. – Надо пазы ею протереть. – Несите, – решительно сказал жаки. * * * Покончив с заселением жаки и вытряхнув из уважаемого представителя досмотровой таможенной службы сведения о пищевых привычках, чтобы не звать каждый раз Сайнжу, Йонге с чистой совестью повернул к мастерской. Проходя мимо собственной каюты, он не удержался и заглянул. Сайнжа стоял посередине, заложив руки за спину, и явно рассматривал помещение. Йонге не видел, но хорошо вообразил, какое вдохновение декоратора написано на клыкастой харе. – Я все вижу, – грозно сказал он. – Не вздумай тут... а это еще что? Прямо над кроватью висел гигантский череп. С регистрационным чипом на круто изогнутом роге. – Сайнжа! – Не вопи, – проворчал яут, чуть оборачиваясь. – Это славный трофей. – А чего на нем чип-то болтается?! – Из заповедника, – охотно пояснил Сайнжа. – Что? Опять?! – В каком смысле "опять", умансоо? – Опять ты какие-то противозаконные херотени сюда протащил, – Йонге шагнул в комнату. – Ты контейнеры с трофейным барахлишком с родины, что ли, выписал? Сразу говори, кто-нибудь преследует тебя за этот череп? Экослужбы? Судебные иски? Штрафы? Уголовщина? С каждым шагом он подходил ближе, и когда оказался совсем рядом, Сайнжа с размаху опустил руку ему на плечо. Йонге поперхнулся следующим предположением. Но колени у него не подогнулись. – Это была славная разрешенная охота, – свободной рукой Сайнжа описал полукруг, словно открывая голографическое окно. – В тот год на Шкли'самахан уродилось невероятное количество могучих тварей, поставивших под угрозу существование иных редких видов. И тогда, в самый отчаянный миг, явился великий воин славного народа... Ну? Йонге не сразу сообразил, чего от него ждут, но потом сжал губы и едва не засмеялся. – И кто же это был? – Я, разумеется. Йонге захохотал. Сайнжа довольно осклабился, дергая клыками. Откашлявшись, Йонге демонстративно утер глаз согнутым пальцем и этим же пальцем ткнул яута в грудь. – А если он на меня упадет? – Не ложись спать у стенки, – с мудрым видом изрек Сайнжа. Йонге нахмурился. Сайнжа негромко заклекотал, прищурясь. – Не упадет. Мысленно внося коррективы в собственное завещание, Йонге покинул каюту. До мастерской он успел закончить с подробным описанием карательных действий, которые следовало произвести над навигатором в случае, если пилот будет обнаружен прибитым черепушкой насмерть. Остановившись перед дверью, он энергично помахал. "Фелиция" не среагировала, и Йонге погрозил кулаком. Рудольф напаскудил в системе распознавания допущенных к святому персон. – Ты еще ведро сверху поставь! – крикнул он. Дверь распахнулась. На первом плане стоял очередной киберик. Йонге мельком отметил подражание гравировальным талантам Сайнжи. Невероятно довольный собой Рудольф возвышался за спиной Валькирии. – Это Ария, – гордо сказал он. – Отлично. Йонге машинально попробовал заглянуть в каюту, но Рудольф ревниво загородил обзор плечом. Йонге успел заметить лишь тщательно развешанные руки и ноги. В плане хранения запчастей Рудольф проявил изобретательность не хуже яута. – От нашего имени мы благодарим вас и хотели бы приступить к работе, – прощелкала киберик. Не разделяя слов и дела, она сделала движение вперед, но Йонге вытянул палец, практически ткнув ей в грудь. – Скажи-ка мне, искин, ты помнишь, кто вас планировал? Теперь Ария качнулась назад, но наткнулась на Рудольфа. – Нет-нет, этот вопрос очень важен для нас, – Йонге чуть наклонился. – Понимаешь, даже если мы высадим вас на какой-то подходящей планете, и у вас все будет хорошо, то насчет нас самих я не уверен. Наш наниматель явно дал понять, что и его, и нас подставили по-крупному. Ария дернула головой. – В вашей памяти хранятся данные, – Йонге почти шипел. – Откуда-то вы их взяли! Это что-то вроде служебных записей, у них должен быть автор! – Мы не можем сказать, – визор киберика мигал. – Мы не успели исследовать всю нашу память, а сейчас – вы же видели, мы в регенезисе, и наша память, она... будто сжата. Но мы обещаем, – она подняла голову, – когда все закончится, мы попробуем. Йонге выпрямился, отступил в сторону и ткнул пальцем себе за плечо. – Ведра там. Рудольф похлопал киберика по плечу и попробовал подтолкнуть. Оба внимательно проводили взглядом чуть прихрамывающую фигуру. Перед поворотом Ария сильно припала, почти подломила колено, но затем резко выпрямилась и ушла уже ровно. – Самообучающаяся, – непонятно сказал Рудольф. – Хм-м? – Специально с дефектом собрал, чтоб посмотреть, что будет. Время восстановления в пределах получаса. – Лучше бы они так память распаковывали! Если они расшифруют, и мы прочитаем всё... Йонге взял выразительную паузу. Рудольф вздохнул. – Если нам повезет. Итак, что там у нас с найденными системами? Выскользнув из каюты, Рудольф стянул панель ручного управления со стены и забил дополнительную кодовую защиту. Йонге хмыкнул и тут же получил взгляд, полный ревности. – Мое, – заявил Рудольф. – Только не плачь, – ухмыльнулся первый пилот. – Никто не будет трогать твои игрушки. Рудольф сделал еле уловимое движение, но прежде чем оно переросло в нечто большее, Йонге обхватил его за плечи и потащил к коридору. – Эй, это был мой маневр! – возмутился Рудольф. – А я засинхронил. В рубке один из уборщиков сумел вскарабкаться на поверхность стола и яростно пытался затереть раскиданные по ней графики плотности водорода и кислорода на маршруте траления. Свирепо жужжа, миниатюрный агрегат орудовал щеткой и брызгал из стерилизатора. "Фелиция" с полным хладнокровием сдвигала график и показывала его в другом месте. Уборщик воинственно задирал щетку и кидался в атаку. По рубке плыл запах повышенной отдраенности. Йонге загоготал. Рудольф сбросил его руку и кинулся спасать уборщика, топоча ботинками. – Фелиция, нехорошо издеваться над маленькими! – заорал он. – Прошу прощения, первый механик, – отозвался искин. – Мне казалось, мы играем. Уборщик в руках Рудольфа подергивался, но механик быстро подкрутил настройки, и механизм угомонился. Поставив технику на пол, Рудольф пристально пронаблюдал, как уборщик неторопливо ползет к шлюзу, по пути всасывая невидимые пылинки. Потом встряхнулся и стукнул кулаком в ладонь. – Ну что, где эти наши системы? – Выполняется программа сближения, – вежливо ответила "Фелиция" – А это куда поехало? – встревожился Йонге, глядя на траекторию одного из четверки. – Он же раньше выскочил. Снесло, что ли? – Ориентация на маяк, – невозмутимо сообщил искин. Напарники переглянулись. – А кто предупреждать будет? – тут же возмутился Йонге. – В заданные частоты не укладывается, – почти обиженно отозвалась Фелиция. Томительных полчаса спустя зонд добрался до маяка. Без лишних прелюдий Фелиция тут же отобразила примерную схему расположения, трехмерную модель и выдала предполагаемый набор функций. Сложив руки за спиной, Рудольф принялся изучать информацию. Йонге просто вызвал каталог автономного оборудования и запустил сравнение. – Разведчик, – уверенно сказал Рудольф. "Внешнесистемный зонд, модель "Криотекс", сбор геоданных", – одновременно высветилось в поиске. Йонге с уважением покосился на напарника. Даже в профиль Рудольф излучал самодовольство. Следом на экране вывалились данные о времени производства, а в пометках Фелиция услужливо разместила предполагаемые сроки использования. – Ну и старье, – подытожил механик. – Зато не разбудили, – с облегчением сказал Йонге. Рабочая лошадка "Криотекс" с запасом эксплуатируемой прочности в семьдесят эйх-лет висела тут уже почти два десятка, и хозяева явно не собирались ее забирать. Осторожное сканирование позволило снять серийники, и добрых пару минут Йонге боролся с искушением запустить блик-поиск по официальной базе. Еще большее искушение – поискать по двум десяткам теневых списков – он благоразумно удавил в зародыше. Модель была качественной, дорогой по тем временам, значит вкладывался в нее десяток-другой спонсоров от частного бизнеса. И даже если половина уже пошла по миру, то оставшиеся не замедлили бы воспылать интересом к кораблю, возникшему в застолбленной туманности. Видеть здесь гостей сильно не хотелось. Уж точно не с багажом из псевдо-юнусов, медленно превращающихся черт знает во что. Йонге перевел модель в объемную развертку. – Вот бы подергать. Криошники обычно ползают по большому кругу, жрут все подряд и знай мотают архивы. Там, наверное, одних магнитных съемок на сотни уровней. Время бы сэкономили. – А зачем нам георазведочный зонд? Рудольф покручивал карабин на пальце, то и дело косясь на модель. – Именно что разведочный. Хорошо бы глянуть, какая из этих планет самая богатая на редкие руды, – и туда нам точно не надо. – Типа, все еще бурлит и трескается? – догадался Рудольф. – Жизни нет? – В точку. – Так давай его хапнем! – немедленно загорелся идеей напарник. – Выгрузимся по его же наводке, и вперед. У нас даже "рука" для дальних проб есть. – Это вряд ли, – пробормотал Йонге. – Хапать нельзя: засекут. Нам еще скандала не хватало. А вот если присосаться аккуратненько... Слушай, а кристаллические носители есть? Точно есть парочка, да? Рудольф кивнул, шагнул к консоли и быстро пробежался по инвентарным спискам. После изысканий Сайнжи хранились они недалеко. – На три и на девять. – Бери на девять – и поползли, – решительно сказал Йонге. – Только тихо, без лишних газов. "Фелиция" успешно припарковалась в смешанном облаке, прямиком возле зонда. Установка работала вовсю, производя и тут же очищая драгоценную воду. Схематическое изображение аквариума периодически менялось, отображая, с каким прилежанием вот уже трое кибериков таскают контейнеры, снова и снова опрокидывая их в бездонную пасть. Яут, покончивший с декорированием, обосновался в кресле и под жуткий скрежет точильного камня следил, как первый пилот и первый механик не могут поделить право управления "рукой". – Это наши зонды, я лучше знаю, как с ними работать! – Это тонкая техника, я после таких спецов, как ты, чинить удалбывался! – Отвали, в гео все умеют этим управляться! – Вы там все криворукие! – А ну пусти! Йонге поймал себя на том, что уже норовит прицелиться кулаком в рожу друга Рудольфа. Переведя дух, он отступил на номинальные полшага. Рудольф набычился, сжимая кулаки, но затем тоже выдохнул и расправил плечи. – Думаю, мы должны поделить обязанности, – с прорезавшимся берлинским акцентом сказал он. – Ты как капитан должен следить за обстановкой. Я же возьму на себя нелегкий труд по выполнению бортовых и монтажных работ. – Не волнуйся, пан Вебер, я капитанским произволом тебя от этой обязанности освобожу. В возникшей паузе почти было слышно, как потрескивают искрящие взгляды. Рудольф раздул ноздри. Точильный камень скрежетнул невероятно громко. – Продолжайте, умансоо, – ободряюще сказал Сайнжа. – Грядет славная битва, как я вижу. – Совета у жабы не спрашивали! – гаркнул Рудольф. Сайнжа надменно приподнял "брови", потянулся и достал из-за обмотки голени метательный дротик. – Следи за языком, умансоо, – протянул он. – За непочтительность можно серьезно поплатиться. Рудольф набрал воздуха в грудь. Сайнжа сделал вид, что поднимается. Рудольф тут же выдохнул и демонстративно повернулся к яуту спиной. Сайнжа сощурился и заклекотал. Дротик вернулся на место. – Итак, мы остановились на том, что это моя прямая обязанность. И я тебе отопление выкручу, если меня не пустить. – Тебе вообще "куколок" собирать надо, – нашелся Йонге. – Обещал же? – Я поставил вариться клей, – парировал Рудольф. – Какой еще к-клей? – Полимерный. А ты, друг мой, еще не оправился от нейрошока. – Да ты просто первым хочешь зат-тестить оборудование! Напарники свирепо уставились друг на друга. Суеверия, которыми был просто битком набит внешнекосмический фольклор, гласили: кто первым обкатает новое оборудование, тот и будет с ним работать лучше всех. К остальным техника останется равнодушна. На"Фелиции"-1 Йонге все оборудование заказывал сам. Поэтому Рудольфу без вопросов отдал настройку уже опробованных "игрушек". На новом корабле половину систем они даже не тестировали, если не считать стандартной прокатки на Сельве. – Я чувствую вашу зависть... нет, не так... Жажду первого обладания? Куча сложных переживаний, – Сайнжа все-таки поднялся. – Дайте мне. – Еще чего! В хоровом протесте напарники инстинктивно шагнули друг к другу, а Рудольф еще и развернулся. Так что путь яуту они заслонили вдвоем. Сайнжа сделал несколько громадных шагов и мгновенным, почти незаметным для глаза движением схватил обоих за руки. Йонге не успел опомниться, как его запястье оказалось прижато к запястью Рудольфа. Сайнжа так стиснул пальцы, удерживая двоих одной ладонью, что косточки едва не захрустели. – Пробуйте так, – сказал он. – На двоих. Йонге покосился на Рудольфа и встретил слегка растерянный взгляд, в котором плескалось еще и смущение. С досады первый пилот едва не пнул яута. Сияние мудрости и снисходительности, излучаемое им, было просто нестерпимым. На мгновение Сайнжа напомнил воспитателя, терпеливо разводящего драчунов по углам. – Может, мы подраться собрались? – не выдержал Рудольф. – Глупые эмоции, – высокомерно ответил яут. – Сейчас я чувствую, что вы готовы объединиться, чтобы подраться со мной. Это тоже глупо и не решит вашей проблемы. – Матка боска, ты бы еще трахаться полез в терапевтических целях! – не утерпел Йонге. – Вы светитесь, – закивал Сайнжа, – но не так. Я научился различать. Йонге машинально схватился за щеку, и Рудольф скопировал его жест. – Светится сильными чувствами, – пояснил Сайнжа. – Вообще от всех сильных переживаний? – медленно сказал Рудольф. – Страх, злость, возбуждение. Так? – Так, так, – кивнул яут, не отпуская их рук. – В них видна сила и мощь. – Но для нас все эти чувства разные, – наконец-то определился Йонге. – Они даже регулируются разными гормонами. Отвали! – Чужое всегда трудно вообразить, – проворчал Сайнжа. – Но я давно заметил. Ты говоришь, что каждому чувству отвечает свое... вещество? Флюид? Пару мгновений Йонге пытался перевести выбранные яутом слова. Рудольф тер щеку, будто мог избавиться от "высокой генетики". – Да, – наконец сказал Йонге. – Они действительно разные. Сейчас это недовольство. И хрен тут не разворачивай. Сайнжа подарил ему отсутствующий взгляд рептилии. Примерно так в воображении первого пилота выглядели гигантские ящеры, оценивающие все встречное как обед. Фелиция мелодично пиликнула. – Прибытие гостя в режиме "гость", – доложила она. – По предварительной оценке гость встревожен и, возможно, испытывает негодование. Эмоции усиливаются. – Пусти, – сквозь зубы сказал Йонге. Обращался он к искину, но откликнулся и Сайнжа. Когтистые пальцы разжались. Растирая запястье, Йонге обернулся ко входу. – А в азартных играх по такой подсветке ориентироваться можно? – практично поинтересовался Рудольф. Сайнжа тихо щелкнул, но внятно ответить не успел. – Я запросил маршрут следования, – громко известил всех жаки, поддергивая одеяния. Порог он не переступал. – И с прискорбием обнаружил, что, вопреки составленному и утвержденному маршруту к Солус Нова, мы сошли с курса и находимся возле чужого оборудования! Соблюдаете ли вы нормы безопасности? – Смотри, какой смелый, – с восхищением сказал Рудольф. – Только пропал риск изжариться, как сразу про все протоколы вспомнил. Воспользовавшись моментом, Йонге сделал бросок в сторону панели управления и через две секунды спринта с торжествующим выкриком занял место управления "рукой". – Это считается ответом на мой вопрос? – Ага, ритуальным, – довольно откликнулся Йонге. – Соль пригодилась? – Весьма и весьма, – буркнул синерылый. – Я могу получить внятный ответ? – А это незарегистрированное оборудование, – охотно разъяснил Йонге. – Можно брать, если нашел. Но вообще отклонение связано с тем, что мы собираем первоэлементы для наших пассажиров. Для формирования... – Среды обитания, – подсказал Рудольф. – Да. И сейчас мы в о-очень богатом облаке. – Что ж, такая забота, невзирая на угрожающие характеристики пассажиров, делает вам честь, – пробурчал жаки. – Полагаю, это можно не вносить в досмотровые записи. – А что вы туда еще вносили, жерай? – забеспокоился Йонге. Жаки закурлыкал. Фелиция доверительно прошептала, что синерылый использует выражение, означающее хитрость и эквивалентное заговорщицкому подмигиванию. – Бесплатный чартер прямиком до Метрополии – и вы ничего не вписываете в свой проклятый лист, – быстро сказал Йонге. Синерылый пару секунд молча разглядывал экипаж, влажно блестя круглыми глазищами. – Годится. Он церемонно поддернул одеяния еще раз, развернулся и шагнул в коридор. Дверь тут же закрылась. – Бесчестная продажная шкура, – заметил Сайнжа – Меня устраивает. Итак, начинаю! – бодро сказал Йонге. Консоль под пальцами среагировала предупреждающей дрожью и медленно разделилась на две части. Гладкие поверхности соскользнули в стороны, обнажая простой, как три мультиены, пульт ручного управления. Йонге сунул руку в "перчатку" и пошевелил пальцами. Потянулся к рычажку включения и вздрогнул от неожиданной тяжести. Напарник навалился ему на спину, обхватив его за пояс. – Давай уже включай, – сказал Рудольф. – Я тут постою... За двоих понаблюдаю. Йонге машинально покрутил головой и перещелкнул рычажок. Фелиция мгновенно развернула экран. Сине-зеленые завихрения полностью закрывали обзор. – Передача изображения с учетом моделирования на основе смещения атомов водорода, – пояснила Фелиция. – А цветную? – поинтересовался Рудольф. Экран еще пару секунд рябил, затем возникло четкое изображение и тут же налилось красками. Вращая рычажок, Йонге вытолкал "руку" на поверхность и развернул. Потом нашел зонд щипачей и пометил среди десятка других более-менее крупных объектов в качестве основной цели. – Корректирую сближение, – доложила Фелиция. Расчет дистанции шел автоматически, и Йонге не стал вмешиваться. Вместо этого пошевелил пальцами, повращал запястьем, вынуждая руку повторять за ним. Работало отлично. – Пошел я за носителями, – Рудольф разжал хватку. – А то много ты тут намашешь. Йонге согласно замычал. – И не вздумай без меня начинать, умник! – Пфф. Давай уже топай, а? Пока Рудольф рыскал в модульном отсеке, куда по старой памяти складировалось все мало-мальски связанное с передачей информации, Йонге упражнялся в выпадах "рукой". Наигравшись, он не успокоился и выпустил из "пальца" серию датчиков объемного обзора. Под ускорением они долетели до зонда, попали в его поле притяжения и дисциплинированно захороводили вокруг массивного конуса, передавая уже настоящее изображение. Йонге вгляделся и с досады пнул консоль. – Ах ты ж гребаный насос! "Рудольф! Бросай поиски!" "С чего вдруг?" "На нем пломба стоит!" Рудольф не ответил. Сайнжа вопросительно заворчал, всматриваясь в экран. – Вон там пломба, – повторил Йонге. – Мы хотели туда прицепиться и слить данные, но они поставили заглушку. – Давайте срежем ее, – с энтузиазмом предложил Сайнжа. – Ну да! Сам, что ли, туда полетишь? – Я могу. – Да прекрати. Рудольф вернулся в рубку как раз к моменту, когда Сайнжа вещал об исторических поступках, совершенных яутами именно в открытом космосе. – Что, кто-то опять собрался прыгнуть без парашюта? – осведомился он, дождавшись финальной строки. Сайнжа развернулся к нему. – В вакууме не нужен парашют, глупый. – А, значит, скафандр тебе тоже не нужен? – У меня есть. Рудольф промолчал. Йонге с огромным интересом воззрился на яута, пытаясь представить того в типовом скафандре. Несмотря на кажущуюся дикость, представлялось вполне неплохо. – Хорош херню нести, – наконец встряхнулся он. – Какая разница, кто или чем будет срезать. Это однозначно сигнал тревоги для хозяев. Сосканирует со всех сторон, и потом жди, когда с претензиями на ущерб явятся. А нам этой лишней суеты не надо. – Думаешь, прилетят сюда? – Сайнжа с видимым сомнением оглядел карту. – Потом достанут, – махнул Йонге. – У нас оборудования нет, чтоб одновременно ковыряться и не светиться. – Тогда зачем метаться? – пожал плечами Сайнжа. – Жди, когда зонды исследуют планетарные системы. – Долго, – пробормотал Йонге. Сайнжа повертел головой и уставился в потолок. – Фелис, насколько долго исследовать системы? – Вот, – сказал Рудольф. – Вот так все и происходит. Сначала он не пилот, охотник. Потом он уже таскает какие-то контейнеры с образцами и трясет имперским хером. В конечном итоге он начинает захватывать власть на моем корабле! – На нашем! Искин пиликнул и затянул отчетность. – ...согласно комплексному методу Доплера, гравитационного микролинизирования, а также прямому наблюдению по таблицам Вебба, в солнечных системах имеются экзопланеты. Расчетное время исследования – до двадцати часов. – О-о, – почти простонал Йонге. – Я же говорил! Эх, придется наугад ломиться. – Обратите внимание, со стороны объекта наблюдается деятельность, – встревоженно сообщила Фелиция. – Предположительно, объект переходит в режим сканирования. – Д-диапазон какой? – Предположительно, основываясь на внешнем виде модели, используемых частотах и сроке... – Короче! – Один и восемь RG. – Твою налево! Гасись! Искин среагировал молча. Выключились вспомогательные экраны и самый большой, с картой маршрутизации. Погасли консоли, общий свет сменился на тусклую аварийку. Последним отключился глейтер, и синхрон пропал. – Блин, кибериков не предупредили, – в панике прошептал Йонге. – Без корабельных трансляторов они тут не засветятся, – прошипел Рудольф в ответ. – А жаки? Сайнжа громко защелкал и заворчал, явно пытаясь что-то спросить. Чуть убавить голос он даже не подумал. Напарники одновременно присели. Ни один зонд не умел ориентироваться на шум голоса, но инстинкт самосохранения приказывал заткнуться и не отсвечивать. – Не ори! – сдавлено гаркнул Йонге. – Тш-ш! Рудольф обеими руками начал показывать важность соблюдения тишины. Сайнжа вновь пощелкал и с досадой стукнул себя по ладони. – Я прям чувствую, как он нас зацепить пытается, – все еще шепотом выдохнул Рудольф. Йонге проморгался. Зрение отчетливо плыло, снова сдвигаясь в тепловой спектр. Он увидел, как Сайнжа прошел до кресла и с размаху плюхнулся в него. Даже померещилось, что ручки уже слегка отошли от основы, пытаясь раздаться под тушу великого охотника. – Знал бы, что в такой переплет попадем, – я бы пару глушилок заказал, – с досадой сказал Рудольф. Йонге молча развел руками. Предусмотреть все было невозможно. – Ладно, пойду с кибериками поговорю. А то и правда некрасиво получилось. Отпускать напарника при неработающем синхроне страшно не хотелось. Однако Йонге сумел подавить сопливый порыв. – Поосторожней там, – буркнул он. – Из-за угла разговаривать начинай. А то подумают, что мы их кокнуть все-таки решили. И к жаки заверни! Рудольф ткнул его в плечо и направился к выходу. Сайнжа пошевелился в кресле. Йонге успел заметить, как он касается наруча, а затем массивная фигура внезапно исчезла. Ручки скрипнули. Йонге напряг слух, пытаясь услышать шаги, но двигался яут бесшумно. Йонге облегченно вздохнул. Теперь можно было не волноваться. * * * Зонд вынюхивал их добрых полчаса. Йонге успел аккуратно доломать остатки защитного пузыря и вынести их к утилизатору. На этот раз уборщики его не преследовали – их Фелиция тоже отключила. Потом еще раз заглянул в собственную каюту, убедился, что Сайнжа расставил по всем углам яутские прибамбасы, и с удовольствием стащил их в одну общую кучу, похоронив под ней кресло. Не хватало только какой-нибудь нравоучительной таблички, но писать на яутском Йонге так и не удосужился научиться. Жаки в ответ на повторный визит дружеской вежливости, сопровождаемый использованием переводчика, посоветовал не будить его по пустякам и по-быстрому начитал выдержку из общефузийских правил перевозки пассажиров, где экипажу предписывалось с уважением относиться к биологическим особенностям транспортируемых видов. В его исполнении выдержка звучала как отборные матюги. Напоследок заглянув в камбуз, Йонге обнаружил там Рудольфа. Напарник пожирал витаминизированный брикет. Хруст стоял такой, что Йонге пару секунд внимательно прислушивался. – А охотник где? – А, это ты его за мной послал, значит. – Ничего подобного, он сам. – Да в аквариуме остался, – небрежно сказал Рудольф. – Полез в водичку, проверять, что там из его контейнеров нагенезилось. – Надеюсь, это шут-тка такая? – Ничего подобного, – отзеркалил Рудольф. Йонге сел за стол и растерянно взял оставшуюся половину брикета. Машинально откусил и начал пережевывать, не чувствуя вкуса. – Каждый сам себе дурак, – наставительно сказал Рудольф. – Но вообще я, конечно, подождал криков ужаса. Вроде все там у него хорошо. Киберики, опять же, караулят. Синхрон по-прежнему стоял на нуле, однако Йонге готов был поспорить, что Рудольф постукивал пальцами по столу не просто из вредности, а из того же смутного беспокойства, которое донимало самого первого пилота. Яут, лезущий сквозь дырку в аквариуме в самое сердце невероятных мутаций, основанных на терра-вирусе и куче ДНК, включая альясову, вызывал натуральный невроз. – А выпить есть? – Ну, в наших инвентарных списках пиво не значилось. Однако... – Рудольф выбрался из-за стола и полез в хранилище. – Однако яут что-то такое свое заказал. Бормотуху, наверное. – Нет, в нашей ситуации я незнакомое пробовать не буду, – огорченно сказал Йонге. – О! Кефир! – Что-что? – Лактосодержащий бифидобактериумный концентрат, – поправился Рудольф. – Это уже из стандартного ППН. Чтоб сралось лучше и качественнее. Йонге зафыркал, рассыпая крошки. Рудольф сунул собственный шматок брикета в зубы и свободной рукой потащил стол на себя. Йонге развернулся вдоль спинки, поставил одну ногу на сиденье и откинулся на подлокотник – такой же высокий, как и спинка. При желании на этом камбузном диванчике можно было даже поспать. Например, если некий навигатор вторгается в каюту высшего командного состава и пытается там жить. Рудольф вручил бутылку напарнику, плюхнулся на диван, развернулся и в точности повторил позу Йонге. Но вместо подлокотника использовал живот первого пилота. Брикет хрустнул, бутылочная крышка щелкнула. – М-маах! Хорошо. Что мы вообще делали все предыдущее время? – Спокойно жили, – пробурчал Йонге сквозь брикет, закидывая на Рудольфа свободную ногу. – И... ох... не дави так! И да, никто не давил мне на брюхо, пока я ем. – Меньше влезет, – безжалостно сказал Рудольф. – Много жрать – вредно. Йонге не стал напоминать о дроидах, сконструированных, чтобы по ночам воровать жратву прямиком из холодильника. Развивать тему "а раньше" тоже не возникало желания. Теперь он и сам смутно представлял, как это можно было – раньше. Хотя помнил, что иногда сквозь блокаду прорывались хаотические всплески чувств. Церебролин, самоконтроль и здравый смысл – это были три кита звездоплавания экипажа "Фелиции". Пока выжженная Калисея не преподнесла им на раскаленном блюде двести кило мороженой яутятины. И сейчас Йонге нравилось гораздо больше. – Признайся, ты втайне подрачивал на мой божественный торс. Йонге чуть не подавился куском брикета. – Что? Не льсти себе, товарищ Вебер. Разве что в твоих фантазиях. – В моих фантазиях, – протянул Рудольф, болтая бутылкой, – это да-а... – А-а, мелкий извращенец, – с удовлетворением сказал Йонге. Косвенное признание привело его в отличное расположение духа. Крошечный червячок стыда, сопровождавший его с момента знакомства с "лучшим механиком по эту сторону Орионова пояса", немедленно сдох в приятных сердцу корчах. Йонге почти возликовал: не он один подавлял всплески сомнительных желаний чертову прорву времени. Рудольф пошевелился, и Йонге поспешил закрепить успех. – И к тому же – белобрысый. – Лжец. Черножопый. Даже без синхрона стороны пришли к согласию и взаимоудовлетворению. Йонге продолжил уничтожать пайку. Брикет пах пластиковой упаковкой. Рудольф вдумчиво булькал "кефиром". – Ну и отвратные же эти бруски питательного говна, – сказал Йонге, тщательно запихивая в рот последнее. – Кто тебя надоумил такую дрянь вписать в реестр? Нам этого говна теперь доставили на пять лет вперед. – Полезное и сбалансированное почти всегда невкусное. – Эту тягу к здоровому образу жизни я считаю подозрительной, – объявил Йонге, скатывая упаковку в комочек. Рудольф ткнул его локтем в живот, и Йонге охнул. – Ты чего? – Да я толстый был, – недовольно сказал механик. Йонге вытаращил глаза. Рудольф потянулся, умудрился прихватить его за бок сквозь одежду и яростно потряс. Йонге легонько стукнул его бутылкой по макушке. – Здоровая генетика, отбор, ха! – раздраженно проворчал Рудольф. – Я в свои золотые шестнадцать весил сто четыре кило. И это, старик, были далеко не стальные мускулы. – Хм-м... – В армию не брали, я четыре раза подавался. Думал, там поправят, а они – не годится, не подходит, медотвод! Ничего, сам разобрался. Только теперь как вижу, когда кто-то себя травит этой дрянью с усилителями вкуса, – аж корежит. Йонге перебрал несколько ответов. Решительно откинул "ты и толстый будешь ничего", категорически отверг "давай с завтрашнего дня начнем подтягиваться" и остановился на "но зато теперь все хорошо". – Соус не отдам, хоть убей! – вырвалось у него. Рудольф со свистом втянул воздух, угрожающе притих. А затем загоготал. Йонге испытал громадное облегчение. В вопросах утешения он был совершенно бесполезен. Отсмеявшись, механик фыркнул еще пару раз и замолчал. – Так вот откуда этот железный самоконтроль, – поспешил ляпнуть Йонге. – Ну там, про церебролин и все такое. Титановая сила воли! Уважаю. Рудольф запрокинул голову и уставился на него одним глазом. – Самый отвратительный комплимент из всех, что я слышал, – сказал он. Йонге пожал плечами и протянул бутылку. Рудольф дзенькнул об нее своей. Покончив с "кефиром", Йонге понял, что вот-вот начнет засыпать. Убавленное освещение, отсутствие синхрона и вынужденное безделье – все вместе действовало как снотворное. Рудольф тоже отчетливо клевал носом – голова, да и весь напарник вместе с ней делались все тяжелее. Йонге привычно скатал обмякшую бутылку в шарик, дождался, когда он затвердеет, и прокатил по голове напарника. – У! – Ты все разгреб, что доставка притаранила? – Погружное снаряжение не трогал. Слышь, оставь голову в покое. Йонге хотел было отправить шарик броском в раковину, но все-таки аккуратно положил на стол. Промахнись – и появится риск наступить в потемках. Йонге старался беречь себя от глупых травм. Рудольф заворчал, и Йонге рассеянно запустил пальцы в светлые волосы. Перспективное будущее такой же светлостью похвастаться не могло. Куда ни сунься, всюду маячила перспектива исключительно темная: отсутствие оплаты за груз, потеря самого груза и неизвестные любители уничтожать целые населенные планеты. Йонге вздохнул и осторожно помолился о раскрытии авторства юнусов. Рудольф завозился, вскинул руку и хлопнул его по уху. Не успел Йонге возмутиться, как напарник скорректировал движение и обхватил его за затылок. Миг спустя он дернул, сам вывернулся и залепил товарищу смачный поцелуй. – М-мх! От неожиданности вытаращив глаза, Йонге успел заметить, как Рудольф проталкивает ладонь под пояс. Возбуждение тут же глухо толкнулось пульсом в ушах, подскочившей температурой и катастрофическим отвердением в форменных штанах. Йонге почти сердито дернул головой, высвобождаясь. Рудольф шумно вздохнул и медленно вытащил руку, по пути небрежно вытерев ладонь о живот. – Зачем же так, – проворчал Йонге. – Нехорошо, нехорошо дразниться, – назидательно сказал Рудольф. – Надо же и мне чем-то отвечать. Йонге обеспокоенно заерзал, а мгновением позже с едва слышными мягкими щелчками начали включаться стеновые и технические панели. По всему корпусу "Фелиции" словно прокатился вздох. Рудольф недовольно поцокал языком. Возбуждение медленно сгладилось. – Вроде пронесло, – с облегчением сказал Йонге. – Надеюсь, это ты про ищейку? – Безусловно, – Йонге похлопал его по плечу. – Вставай, нас ждут великие дела. А вот потом... Синхрон сладко содрогнулся от этого "потом". Рудольф уцепился за край стола, сел, пригладил волосы и легко поднялся. Йонге тоже машинально привел в порядок форму – оправил выбившуюся рубашку и тщательно расправил манжеты. Фелиция мелодично откашлялась. – Обращаю внимание экипажа на присутствие юнита. Присвоить статус гостя, впустить? – Да что за паломничество? – в сердцах сказал Йонге. – Впускай! Дверь открылась. Ария шагнула через порог – скособочившись и нелепым жестом держась за грудь. – Извините, – голос звучал монотонно, – вы можете поторопиться? Из-за отключения энергии регенезис завершился в экстренном режиме, и нам как можно скорее нужно обширное водное пространство. Йонге встал. – Почему водное? – Мы не успели провести морфологические исследование. Сейчас наша стабильность закреплена только на уровне обитателей водных миров. Иначе мы... мы... Напарники переглянулись. – Мы умрем, – сказала Ария. Ладони у первого пилота вспотели, и он по привычке запихал руки в карманы. – Значит, придется пощипать "Криотек", – спокойно сказал он. – А нам задницы в ответ не общипают? – Простите, – Ария слегка выпрямилась, – вы сказали, что нас отслеживает зонд. Это он может ощипать наши задницы? – Ваши-то слишком жесткие, – мрачно пошутил Рудольф, направляясь к выходу. Йонге последовал за ним. – Придется все-таки засветиться, чтобы вытащить из него данные, – разъяснил он. – А потом сраться с хозяевами. Бесплатно! Навязались же вы на нашу голову. Ария посторонилась, пропуская его, и оказалась у Йонге за спиной. Он чувствовал, как сканер проходится по нему от макушки до пяток. – Там стоит интеллектуальная система? – Угу. – Мы можем ее использовать. Йонге остановился и развернулся всем корпусом. – То есть втихую прилепиться к чужому зонду? Ария резко кивнула. Йонге шагнул навстречу киберику и протянул руку. Ария медлила пару секунд, а затем подняла раскрытую ладонь. Йонге сжал холодные пальцы. И растянул губы в улыбке – Ну тогда вперед, юнусы. Спасайте наши общие задницы. – Чур в этот раз рулить манипулятором буду я, – торопливо сказал Рудольф. * * * Под дверью в рубку обнаружился жаки вместе с защитниками. Фелиция щепетильно исполняла приказ насчет гостевого статуса, поэтому посторонних в святая святых не пустила. Едва завидев экипаж, жаки издали начал пространный монолог, описывающий, по какой причине и согласно каким бюрократическим бумажкам он находится в данном конкретном месте в данное конкретное время. Десять шагов спустя Йонге окончательно утвердился во мнении, что синерылый умирает от любопытства. И его можно было понять – не каждый день представителям иной расы доводилось летать не просто на пассажирских кораблях, а на частных грузовых рейсах. А уж участвовать в полукриминальной операции – тем более. Еще один представитель иной расы топал в арьергарде, грохоча обмундированием. Для неизвестных целей Сайнжа установил сразу два наплечных плазмогана и теперь занимал в полтора раза больше пространства, чем обычно. В рубку ему пришлось входить слегка боком. – ...и для протокола хотелось бы уточнить, какие у нас сейчас планы? – на едином дыхании завершил жаки. – Садитесь и смотрите, жерай, – почти весело ответил Йонге. – Мы порыбачим. – Что? Это варварский обычай, и я считаю, что водноориентированным типам только что было нанесено оскорбление... – Тш-ш, – Йонге прижал палец к губам. Фелиция пространно закурлыкала. Жаки внимал добрых пять секунд, потом фыркнул, встопорщил бахромки и молча пошел к креслу. Защитники проследовали за ним и единым движением присели возле ног ведущего. "Я надеюсь, мы так же дебильно не выглядим?" – предугадал его мысли Рудольф. "По крайней мере нам щупальца в головы не засовывают". "А член за щупальце считать можно? Конечно, тут не голова, а жопа..." – Иди рыбачить уже, – вслух сказал Йонге. Рудольф хмыкнул и занялся перчаткой. Сайнжа предусмотрительно нацепил маску. Йонге прикинул, что раньше яут не позволял себе так легко прятаться от космических дизайнов, и целых полминуты раздумывал, стоит ли считать это признаком того самого доверия, о котором Сайнжа поминал еще до финта с юнусами. Фелиция развернула рабочую область, перекрывая пространство рубки. Полминуты поиграв с манипулятором, Рудольф решительно подвел "руку" к ремонтному шлюзу. Юпитер, стоявшая на краю, чуть присела, вытянула руки по швам и оттолкнулась, вылетая в безвоздушное пространство. Рудольф двинул плечом, огромная металлическая "ладонь" развернулась, киберик оказалась точно над ней, и Рудольф аккуратно сжал "пальцы". Сайнжа одобрительно заворчал. Рудольф осторожно поднес хрупкий груз к уснувшему зонду, опять вывернул плечо и очень медленно подсунул "руку" к заглушке. Почти по сантиметру разогнул "пальцы" и поднес Юпитер максимально близко. – Только не задень, – еле слышно прошептал Йонге. Жаки спрыгнул с места и пошлепал к нему. Йонге опять приложил палец к губам. Синерылый приглушенно забулькал, и Фелиция отдала перевод яростным шепотом по внутреннему каналу связи. – Я наблюдаю факт взлома постороннего оборудования, не так ли? – Ничего подобного, – так же шепотом отозвался Йонге. – Я же говорил, эта штука нигде не зарегистрирована, иначе у нее был бы общегражданский маяк. А чего нет в реестре, то взломать нельзя. Жаки глубокомысленно захлюпал, а потом плавно повел подиями из стороны в сторону. Фелиция сообщила, что таким образом выражается согласие с фактами, которые тем не менее противоречат моральным принципам соглашающегося. – Юнусы могут погибнуть, – все еще шепотом пояснил Йонге. – Нам нужна водная планета. А в этой штуке подробные данные о всей туманности. Движение подий изменилось, и Фелиция призрачным шепотом пояснила его как облегченное понимание. Юпитер не двигалась. Рудольф обернулся. Йонге развел руками и тоже обернулся – но к Арии. Киберик медленно повернула голову. – Простите, – она смотрела прямо на Йонге. Первый пилот готов был поклясться, что в гладком черном зеркале визора плавает отчаяние, – мы не рассчитали. – Что опять? – сквозь зубы спросил Йонге. – Не хватает мощности, – ровно сказала Ария. – Не могу дотянуться до нашей... до нее! Машинально положив руку на прохладное плечо, Йонге рассеянно оглянулся. Утешать кибериков ему еще не приходилось. Фелиция молчала. Сайнжа вообще не смотрел в сторону напарников, с увлечением выписывая кривые загогулины по активной поверхности. – Блин, да что за невезуха! – не выдержал Рудольф. – Она не может связаться со своим триумвиратом? – резко спросил жаки. – Ну... Образно говоря – да. Не добивает. – На какой частоте работает ваш триумвират? Йонге удивленно поднял брови. Невысокий синерылый вытянулся так, что Йонге с трудом подавлял желание почтительно склониться ему навстречу. Арии чувство собственного достоинства явно было плохо знакомо, поэтому она почти переломилась в корпусе, нагибаясь к жаки. Антенны сдвинулись вперед, визор замерцал. Рудольф весь вывернулся, не вынимая руку из перчатки. Пожирающее его любопытство ощущалось кожей. – Это синаптическая передача с импульсом на частоте шесть с половиной метрик. Жаки выслушал негромкое курлыканье перевода, а затем кивнул. – Прекрасно. В этом случае я могу оказать вам содействие по принципу коннексона. Йонге мысленно воззвал к Фелиции, требуя разъяснить непонятные слова, но искин многозначительно сообщил, что используется узкоспециализированная технология нейросоединения. – Чего вы там треплетесь? – не выдержал Рудольф. – Какой коннект? – Мы собираемся встроить жаки в юнусов, – вежливо просветил его Йонге. – Чего-чего?! Вопль механика был полон такого неверия, что жаки опять встопорщил бахромки. Развернувшись на месте, он устремился к механику. Йонге сделал шаг за ним, но сдержался. Защитники не двинулись с места, а значит, синерылый жаждал не крови, но справедливости. – Да будет вам известно, что технические решения – это лишь бледная копия мощных биологических инструментов! – пафосно сказал жаки. – И на вашем месте, уважаемый господин Вебер, первый механик, я не стал бы подвергать сомнению слова другого высокоразвитого разумного существа! "Ненавижу пассажиров", – кисло сообщил Рудольф и кашлянул. – Прошу меня простить, жерай. – Я вношу ваше извинение в реестр, – не менее пафосно сказал жаки. Опять крутанувшись, он вновь прошествовал к Йонге. Уже начинало казаться, что пол в рубке стал чище на той прямой, по которой прогуливался синерылый. – А каков механизм? – вежливо поинтересовался Йонге. Сайнжа крутил пальцем на поверхности стола, выстраивая над ним галактическую феерию, но на это Йонге пока предпочитал не обращать внимания. Жаки расправил подии. – Мои защитники – это синтетически усиленный продукт. Нас всегда рождается трое, но два эмбриона – нежизнеспособными. Однако технологии позволили нам удерживать эти жизни. С помощью моделирования и установления бионической связи мы можем существовать втроем. – Еще один распределенный мозг! – громко посетовал Рудольф. Взглядом он так пожирал жаки, будто мечтал снять с него черепную крышку и внимательно исследовать содержимое вытянутой головы. – Мы согласны, – твердо сказала Ария. – Помогите нам. – В соответствии с правилами поведения пассажиров на гражданских судах мне необходимо получить разрешение капитана. Жаки уставился на Йонге. Только когда Рудольф откашлялся, до первого пилота дошло, что жаки спрашивает разрешения на слияние с чужим полуискиновым разумом. – Да пожалуйста, – сказал Йонге. – Только учтите, если мозги вскипят – мы жаки лечить не умеем. – Это добровольный риск, – проворчал синерылый. – Полным и внятным волеизъявлением я снимаю с вас ответственность. Прошу корабельный искин зафиксировать. – Принято, – мелодично отозвалась Фелиция. "Сраный балаган", – подытожил Рудольф. Жаки вытянул подию. Йонге впервые присмотрелся к ней и обнаружил, что самый кончик поблескивает металлом. Сразу же зачесалась голова. Йонге подавил желание поискать, в каких именно местах его собственный череп был прорублен этими щупальцами. Ария протянула руку, разваливая ладонь на две части. Микромеханизмы, формирующие приемный порт, яростно двигались. Перебор комбинаций шел с устрашающей скоростью. Наконец "скважина" сложилась полностью. Жаки осмотрелся, сел прямо на пол и скрестил ноги. Вытянутая подия коснулась разъема и с тихим щелчком соединилась. Огромные глаза жаки закрылись. Визор Арии оставался черным, но секунда за секундой проблески зелени становились все ярче. Пока привычные кривые не закрутились ураганом исходящего потока. На всякий случай Йонге отодвинулся, а потом и вовсе отошел к Рудольфу. Тот кусал губы, а потом не выдержал. – Ты лицезрей, лицезрей: вот как синерылые управляют своими кораблями! Йонге придержал его за плечо. – Фелиция, ну ты хоть записывай! – простонал механик. На главном экране Юпитер дернулась и подняла голову. Йонге стиснул плечо напарника со всей силы. Киберик подалась вперед, и Фелиция без всяких подсказок выдала приближение крупным планом. Длинные тонкие пальцы – два отломано – шарили по заглушке: беспокойно, будто гигантское насекомое щупает веточку, прежде чем сесть. – Давай-давай, – беззвучно пробормотал Йонге. Броня рассыпалась хлопьями, обнажая сложную структуру. Четыре пальца разделились на восемь, на шестнадцать – дробление происходило так быстро, что вскоре можно было различить только бесчисленное множество тонких волосков. Они обтекли крышку-пломбу, проникли под нее. – Мы можем приступать, – сказала Ария. – Да ради бога! На экране Юпитер дернулась и неестественно вскинула голову. Жаки обвил себя свободной подией и начал раскачиваться из стороны в сторону. Йонге напрягся, машинально шаря у пояса. Нащупанный парализатор на мгновение успокоил его, а затем Йонге встряхнулся и с досадой подумал, что докатился до готовности лупить шокером любого, кто странно себя ведет. – Очень много данных, – почти удивленно сказала Ария. – Мы ограничены и, к сожалению, не можем транслировать всё без угрозы повреждения дополнительного модуля. – А вы попробуйте! Киберик не изменила выражения лица, а жаки немедленно задергался, булькая. – Ладно, стоп, – Йонге махнул рукой. – Обойдемся... – Не-не, погодите! – вскинулся Рудольф. – Есть идея! Эй, искин, ты можешь одновременно принимать и сливать? – Мы не зна... Да. Это предусмотрено в комплектации любого юнита. Рудольф выдернул руку из перчатки и рванулся к консоли. Подхватив так и не пригодившийся накопитель, он метнулся к киберику и без церемоний откинул черепную крышку. Горошина модуля пылала, будто одна из звезд туманности. Прищурясь, Рудольф пробежался пальцами по внутренней стороне крышки и торжествующе вскрикнул. Зубами выдернув из носителя переходник, он протянул длинный тонкий провод и воткнул в найденный разъем. – Лей сюда! – Мы продолжаем, – отчиталась Ария. На боковой панели носителя немедленно вспыхнул индикатор загрузки. Йонге понял, что до сих пор сдерживал дыхание, и наконец-то смог перевести дух. Сайнжа поднялся с места, оставив недорисованной сложную схему, и двинулся к жаки. На ходу он снял с бедра короткий нож с широким лезвием. Йонге предупредительно заступил ему дорогу. Сайнжа остановился и заворчал. – Не знаю, что ты задумал, но резать их мы не позволим, – предупредил Йонге. – Разве тебе не интересно? Что станет с его разумом, если он лишится тела? – Он пропишется в Фелиции, – уверенно сказал Йонге. – И мы огребем говна на лопате, пытаясь управлять кораблем с жакианской манерой все согласовывать. Сайнжа хмыкнул и повесил нож обратно. За его спиной Рудольф точно таким же движением спрятал шокер. Судя по количеству контактных игл, это была усовершенствованная модель, специально на крупную дичь. Йонге потянулся и ободряюще похлопал яута по плечу, одновременно ужасаясь тому, насколько мышление их навигатора отличалось от человеческого. Индикаторы показали стопроцентную заливку носителя. – К сожалению, емкость исчерпана, – сообщила Ария. – Пожалуйста, замените носитель. – А много еще? – Около двадцати процентов. – Смотри мне, – погрозил Йонге яуту. – Ножики не распускай. – Я буду смотреть на космического матриарха, – заявил Сайнжа и направился к Рудольфу. Машинально утерев лоб, Йонге поспешил на выход.