Ду ю спик инглиш, Леонид Саввич?

- Короче, решил тогда батя за август все "летнее" с себя сбросить. - захлебывался Валерка уже в энной истории из жизни отца. Летели хорошо. Пассажиров и правда было немного, и все они как-то скучковались спереди, от того и беседы с хвоста до них уж точно не долетали. А там, что называется, на галерке, расселся весь славный экипаж борта номер 117: хоть и судьба их судна была плачевной, доброе имя команде решили оставить. - Ты погоди, Валерка, - Гущин глянул на вытянувшего ноги аж через проход Андрея, который то ли книжку читал и делал вид, что слушает, то ли и впрямь слишком внимательно слушал, что забыл о книге в руках, - Андрей, тебе курочку развозить не пора ли? Стюард перевел снисходительный взгляд на стажера, качнув головой. - Может и пора. Только тебе курочки не перепадет. От меня, по крайней мере, точно. Но, быть может, Вика тебе какую косточку кинуть изволит? - хитроватый взгляд Виктория Александровна заметила, уже более милостиво опустив ресницы и пожав плечами. - Курочку быстро разбирают. Так что если кто не доест - угощу. Гущин качнул головой, показал Виктории кукиш и отвернулся на Валерку снова: ну их. Вика как с Андреем стала встречаться, так и поддерживать его стала сразу. Нету ему, Гущину, нежного девичьего "Я Вам чай черный, без сахара принесла" прямо на ушко, теперь и косточки не кинут. - Так он, короче, начал физкультурой заниматься. На даче с соседом бегает. Сосед у нас еще тот мужик! Легкоатлет! Он его дышать учит, как тренер, в общем. Ну и вот батя как-то ему сказал, что худеть с понедельника будет. А сосед потом кажду пятницу все его бегать звал, а этот злился, что намеков не понимает. - закончил Зинченко-младший, расхаживая вдоль сидений отцовской походкой: распрямив спину, гордо сцепив руки за спиною. - Что ржете? - улыбнулся Валерка, стоя напротив остальных. Почему-то с каждым мгновением хохотать начинали все больше, и парень было поверил в свой талант комика ... - Вы хоть знаете, товарищ, куда летите? - Ну, в Америку. - Не "Ну, В Америку", а марш на семнадцатый ряд к иллюминатору учить! Я сам потом проверю! - жилистый палец командира упорно показывал на место, и парню ничего не оставалось, кроме как уныло подчиняться. - Вот тебе и Леночка! - Гущин аж вспотел от хохота, не переставая ерзать на месте и активно "округлять" воздух напротив своей груди. - Леночка ему не нравилась! Получи теперь новую, только без "леночек", Чкалов! На виске Леонида Саввича проступила венка. - Гущин. Двадцатый ряд, место у прохода. И чтоб не списывали. Сам проверю. Смеяться дальше сразу расхотелось...