Ду ю спик инглиш, Леонид Саввич?

- Гущин, чаю принеси. - заскрипел короткий начальский приказ в динамике. Алексей встал, прочистил горло, и с самым невозмутимым видом, на который был только способен, направился в сторону кухни. Андрей превзошел себя. Мало ему показалось, что командирский сын работу за него делает, он решил одним выстрелом двух зайцев. Путем короткого опроса при самом Зинченко, стюард ловко доказал, что в голове Валерки последние перекати-поле истлели, а Алексей направил оному гуманитарную помощь путем неучтенно работающего на борту блютуза (ох как и сверкал глазами Зинченко, когда стюард сообщил, что на борту возможна не только связь с диспетчерской). От того легендарный фартук мягко лег на широкие гущинские плечи. - Дай помогу... - Андрей ловко затянул тесемки, хихикнув после на самое ухо незадачливого конспиратора, - по приземлении я подпишу его для тебя. А пока улыбайся и никого кипятком не облей. - перекрестив своего сменщика, стюард с комфортом развалился в кресле и почти мурлыкал, когда небольшие Викины ладошки все же улеглись к нему на спину, массируя. Возможно, дальше Зинченко ему устроит за такой рай сладкое существование, но пока думать ни о чем, кроме бесконечно влюбленной Вики и достаточно униженных разгильдяев, Андрей не желал. - Что так долго, Гущин? Устал, что ли? - не отрывая взора от неба впереди, хмыкнул Зинченко, - ты у меня смотри. Сейчас сядем во Владивостоке, Кузьмина на покой пойдет... - Леонид Саввич! - Отдыхать пойдет, я имел в виду, а ты над океаном бибикать будешь. Так что активнее, Гущин, а то сдам в багаж. Чай принес? - наконец соизволил командир подарить взгляд Гущину, фыркая. - Уже вижу, что Андрей лучше делает. Вон, пока наливал - всю чашку заляпал. Ладно, давай сюда... - Зинченко передал управление Александре, со вкусом прихлебнув чая и жмурясь: лепота! Лепота и порядок! - Леонид Саввич! Леонид Саввич! - не прошло и пяти минут спокойствия Зинченко, как завопил через микрофон Андрей, - тут какая-то из бизнес-класса капитана судна требует! Зинченко сделал глубокий вдох и так же с чувством выдохнул. - По инструкции я не покидаю кабины до посадки. Решайте сами. Гущин, сел! - рыкнул мужчина сразу. Тут и глаза на затылке иметь не надо, чтобы узнать, что Алексей при упоминании малейшего дебоша сразу шерсть ставит, да копытом землю роет, лишь бы морду кому набить. А тем временем в салоне и правда тихо не было: какая-то блондинка ввела мигом в ужас своими воплями почти всех пассажиров. Впрочем, Андрей быстро нашел решение: он схватил висевший без дела гущинский китель - все равно, считай, одеждой поменялись, гордо накинул на себя, подарил Виктории снисходительный взгляд, демонстрируя тем самым, что и нам нем пилотские тряпки недурно сидят, и мужественно двинулся вперед. - День добрый, я командир судна. Что произошло? - подбоченившись и смакуя каждое слово, мягко спросил тот. Блондинка отчаянно дышала, хлопала неприкрыто нарощенными ресницами и испускала с каждым своим движением мощные, густые облака сладкого парфюма. - Я буду... я буду жаловаться на Вашу авиакомпанию! Почему этим самолетом управляют геи?! Вы-то на гея не очень и похожи, а вот Ваш напарник...там! - увенчанный отнюдь не натуральным ногтем палец упрямо указал в сторону кабины, - точно гей! Чаем прикрывается! А если... если мы тут из-за них упадем ?! Андрей еде сдержал смешок. - Это стюард. Он имеет права носить чай. Не переживайте, мы непременно приземлимся в целостности. Блондинка фыркнула, с таким недоверчиво-пронзинтельным взглядом осмотрев тощего Андрея, что он, было, подумал, что его разоблачили... - Постойте. А почему Вы с хвоста пришли? Стюард пожал плечами. - А там тоже кабина. Ну, как в метро. Приятного полета. Зинченко он потом расскажет. Как-нибудь на досуге. А пока и правда пора курочку развести...