Демон

Следующей ночью дежурить должен был Зоро. Нет, не Зоро — демон. Перед ужином он выловил меня и недвусмысленно намекнул, что желает видеть меня в вороньем гнезде, как только я закончу свои дела на кухне. Я сжал губы и покачал головой. Серые глаза начала заволакивать алая пелена. — Предлагаешь мне всё-таки пойти навестить рыжую ведьму? — Нет! Я… я просто физически не смогу, — я прикрыл глаза и резко выдохнул. — Мне очень больно. — А мне не обязательно трахать тебя с проникновением, чтобы получить удовольствие, — он ухмыльнулся и провёл пальцами по моим губам. — Да и проникать можно не только в задницу, так что приходи… — меня затошнило, и я опрометью бросился прочь. Но поздно вечером я пришёл к нему, как он и велел. Я не мог допустить, чтобы этот демон осквернил своими грязными касаниями Нами-сан или Робин-чан. Но впервые в жизни я не был уверен, что мне хватит решимости защитить женщин. При одной мысли, что он может заставить меня… — О, так ты всё-таки пришёл. Смелый поступок, похвально. Садись, — он похлопал по месту рядом с собой, и я нерешительно присел, украдкой бросая на него взгляды из-под ресниц. Сейчас он не был похож на демона. Но и Зоро он тоже не был. Мне стало ещё страшнее, хоть он и вёл себя непривычно дружелюбно. Он заснул через пятнадцать минут, привалившись головой к моему плечу. Я вздрогнул, и довольно сильно, но он не проснулся. Я уже понадеялся было, что он проспит так всю ночь, но рано обрадовался — он открыл глаза уже через полчаса. Ярко-красные глаза, которые было ясно видно даже в обступившей нас со всех сторон тьме. Только я чётко понимал: тьма — не вокруг нас, тьма — в нём самом. И я не знал, как можно бороться с этой тьмой. Я только смутно понимал, как можно ублажить её, чтобы она не стала причинять вред другим. — Раздевайся. "Началось", — со страхом обречённости подумал я, но подчинился беспрекословно. Моё тело постепенно обнажалось, и он касался его везде, где только я успевал освободить его от одежды. — Сядь мне на бёдра и положи мне руки на плечи. Не бойся, я же говорил, что мне вовсе необязательно проникать в тебя, чтобы получить удовольствие. Сегодня я хочу получить удовольствие, доставив его тебе. — Да чёрта-с-два, — прошипел я, делая, что он велел. — Будто бы это возможно. — Ещё вчера утром ты бы ни за что не поверил, что я живу в дружбе и согласии с демоном. — Я и сейчас не верю. — А зря. Я стиснул зубы, чтобы не выпалить вдруг что-то злобное и не разъярить Зо… того, кто сейчас в теле Зоро. Он криво улыбнулся, глаза сердито блеснули — видимо, мои мысли была написаны у меня на лице, и мне даже не надо было высказывать их вслух, чтобы он узнал, о чём я думаю. Он поцеловал меня — в губы, щёки, спустился на шею. Я дрожал от холода и от омерзения, а он не обращал на мою дрожь никакого внимания — сграбастал только меня своими лапищами и прижал к себе покрепче. Меня стало трясти ещё сильнее. А Зоро вдруг начал щипать меня, не больно, но ощутимо. Он щипал мои плечи, спину, бока, живот всё сильнее и сильнее, а когда я попытался вырваться, он позволил мне скользнуть назад, фактически уложив меня спиной себе на ноги. Он развёл мои колени в стороны, и я вздрогнул, попытавшись выдернуть свои ноги из его захвата, но он только улыбнулся снисходительно. — Не дёргайся: я же сказал, что не собираюсь сегодня тебя в зад трахать. — Ага. Но ты ещё что-то сказал про то, что собираешься доставить мне удовольствие. И где же оно? Я жду. В красных глазах мелькнуло что-то подозрительно похожее на удивление, и демон расхохотался. — Так ты всё-таки этого хочешь?.. — Нет! — опомнился я. — …сейчас всё будет. Когда он наклонился и взял мой член в рот, у меня по всему телу дрожь прошла: такого поступка от Зоро не ожидали ни мой разум, ни моя душа. Я затих, а он продолжил ласкать меня губами и языком. — Хех, я же говорил. Ты стал твёрдым, кок… — Замолчи, — прошептал я, закрывая лицо ладонями. Боги Оллблу, какой позор… Через унизительно малое количество минут демон невозмутимо сплюнул прямо вниз. Я искренне надеялся, что ему достало меткости, чтобы попасть в море, а не на палубу "Мерри". Зоро снова заставил меня сесть к нему на живот и, положив ладони мне на задницу, стал медленно оглаживать её. — Знаешь, Санджи, ты меня реально заводишь… — Не вздумай, — прошипел я и тут же осклабился. — Ты же пообещал. — Пообещал, — кивнул демон и небрежно отпихнул меня в сторону, приспуская штаны. — Так что окажи услугу, будь любезен. — Какую ещё ус… — я запнулся, когда понял, чего он от меня хотел. И отчаянно замотал головой. Зоро пожал плечами и, натянув штаны обратно, поднялся на ноги. — Ладно, как хочешь. Тогда я пойду… ну, скажем к рыжей ведьме. Или к умнице с книжкой. Или к обеим сразу, чего уж мелочиться… — Нет! — я обхватил его колени и снова замотал головой. — Не надо к Нами-сан и Робин-чан… Я… — я нервно сглотнул. — Я сделаю… — в голосе моём уверенности было ровно столько же, сколько и во мне самом, а именно — ноль. И Зоро это видел. И демон в нём моей беспомощностью явно наслаждался. — Ну что ж, давай. Я уже стоял на коленях, так что оставалось только снять с него штаны и… Я зажмурился и быстро стащил их. Демон фыркнул, и я неуверенно приоткрыл глаза. Ох… неудивительно, что мне до сих пор было больно сидеть — удивительно, как он меня только не порвал с таким-то калибром… — Ты долго там медитировать будешь? Соси уже давай! — прикрикнул он, кладя ладонь мне на затылок и заставляя меня уткнуться лицом ему в пах. Меня начало мутить, но я заставил себя успокоиться: "Если я не сделаю того, что он хочет, он отправится к Нами-сан или к Робин-чан, а этого ни в коем случае нельзя допустить". Я повторил себе это несколько раз, а потом послушно придвинулся ближе для удобства и, лизнув для пробы головку, взял член Зоро в рот — настолько глубоко, насколько мог без риска спровоцировать у себя рвоту. — Наконец-то, — выдохнул он с явным облегчением и начал почти ласково перебирать мои волосы. Я, полностью обнажённый, стоял на коленях с зажмуренными глазами и отсасывал Зоро, а он гладил меня по голове — никогда мне ещё не верилось так слабо в реальность. Тошнота вернулась практически сразу. Я не знал, как поступит демон, если я оставлю его неудовлетворённым, а потому сделал всё, чтобы он кончил, как можно быстрее, сосредоточив основное действие на головке. Тем не менее, к бортику вороньего гнезда я кинулся сразу же, едва почувствовал, как пальцы Зоро сильнее надавили мне на затылок, а в рот мне потекла горячая вязкая жижа. — …ну, будем считать, что для первого раза неплохо, — зло улыбнулся демон, наблюдая, как я блюю в бескрайнее синее море. — Хотя я бы предпочёл, чтобы ты вылизывал меня подольше. — Если бы я "вылизывал" тебя подольше, то всё это, — я указал пальцем за борт, — оказалось бы на тебе. Он хмыкнул и отвернулся. А я подпрыгнул на месте. — Стоп! Ты сказал "для первого раза" — то есть ты хочешь, чтобы я и дальше… Демон взглянул на меня искоса. Как на идиота посмотрел. — Ну разумеется. Будешь делать всё, что я скажу — или всё, что я скажу, станут делать наши цыпочки, — небрежный кивок вниз-влево, в сторону женских кают. Я почувствовал, как у меня пальцы на ногах похолодели, и опустил голову. — Ладно, — тихо сказал я, понимая, что долго я так не продержусь. Надо было срочно что-то делать, но мы только недавно отчалили от Арабасты и следующий остров ещё нескоро… а даже если бы и был скоро — что бы я мог сделать?.. "Робин-чан", — вдруг осенило меня. Ну конечно же! Ведь именно от неё я узнал про этих демонов, значит, она наверняка должна знать, как их победить — она же такая начитанная, столько всего знает… — Что ты там расселся? — Зоро похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда, кок, а то мне одному скучно. — Иду, — буркнул я, стараясь казаться по-прежнему сердитым, в то время как в душе моей плясала радость. Робин-чан, Робин-чан, ну конечно же, она знает, что делать, конечно же, она мне это скажет, и я смогу справиться с демоном и вернуть нам обычного Зоро. Если бы я только знал тогда, как жестоко я ошибался… * * * Была бы моя воля, я бы сбежал из лап демона сразу, стоило бы ему провалиться в сон, но в том-то и дело, что теперь это был демон, а не Зоро, которого чтобы и выстрелом из пушки разбудить, и то надо было постараться — теперь же, стоило мне слегка повернуться, чтобы удобнее устроиться (и проверить его реакцию, чего уж греха таить), как он тут же открыл переливающиеся рубинами глаза. — В чём дело? — Рука затекла, — не помню, когда я в последний раз так непринуждённо врал. Наверное, никогда — просто не приходилось. Раньше мне не приходилось врать кому-то только из постылого желания сохранить то, от чего уже осталось лишь одно воспоминание. — Которая? — спокойно спросил он, и на миг я увидел в нём прежнего Зоро — несмотря на неестественный цвет глаз. — Правая. — Оу, — он взял мою ладонь в свои. — Тогда надо срочно привести её в порядок, а то как же ты сможешь расслабляться по ночам, верно? — он ухмыльнулся, и меня передёрнуло от омерзения. — Мне не надо… расслабляться по ночам, — процедил я зло, в ответ на что он лишь рассмеялся. — И правда, зачем тебе? Я же удовлетворяю все твои потребности. И обещаю делать это и впредь… — поднёс мою руку к губам, поцеловал. — …мой избранник. И тут мне стало плохо. Почти не помню, что потом происходило — как я понял, меня снова стошнило, а ещё у меня в обрывках воспоминаний порой смутно мелькает перед глазами обеспокоенное лицо Зоро — нормальное лицо, с серыми глазами. И кажется, я зачем-то трогал его серёжки. Проснулся я уже утром, в своей постели. Слава богам Оллблу, один. Переборов дикое желание немедленно вскочить с кровати и понестись как скаковая лошадь к каюте Робин-чан, я нашёл в себе силы вести себя как обычно: посмотреть на часы (спасибо моему внутреннему будильнику — время готовки завтрака я никогда не пропускал), умыться, одеться, столкнуться на пороге с Зоро, отпрыгнуть от него в ужасе… — Ты?! Он шикнул на меня, спешно зажимая мне ладонью рот, а самого меня прижимая к стене. При воспоминании о том, что он делал со мной в две последние ночи, тело заныло нехорошим предчувствием боли, а сердце — отвращения. — Не ори так, Луффи разбудишь. Я пришёл проверить, как ты. Кричать не будешь? — в другой ситуации я бы рассмеялся, увидев на лице Зоро это выражение трогательного недоверия, но сейчас мне было не до шуток и я только сердито покачал головой. Чужая ладонь исчезла с моих губ, но стальные глаза не перестали настороженно за мною наблюдать. А я поймал себя на мысли, что не перестаю радоваться моментам, когда вижу прежний, серый цвет глаз Зоро — почему-то мне казалось, что пока они остаются серыми, когда он наедине со мной, это что-то значит. Что-то в стиле "он не ушёл навсегда, он ещё вернётся и победит эту тварь внутри себя". При других он маскировался, прикрывался цветом глаз Зоро, чтобы в нём нельзя было распознать того, кто он есть, но раз уж он при мне, при том, кто знает его секрет, показывает глаза Зоро, значит он, возможно, далеко не так сильно властен над его телом, как хочет показать… — У тебя сейчас такая мешанина эмоций в глазах, — задумчиво произнёс он, и я вздрогнул, выныривая из омута собственных рассуждений и надежд обратно в холодную реальность. — И ты слишком часто вздрагиваешь. Ты боишься меня? Не бойся: не будешь сопротивляться и делать глупостей — ничего страшного с тобой не случится. Хотя… — он похабно улыбнулся. — …немного посопротивляться можешь — так гораздо интересней. У меня на миг случилось помутнение, а в следующее мгновение Зоро с усмешкой вытирал кровь с разбитой скулы. — Надо же, какая честь — Куроаши но Санджи против меня руки в ход пустил. Даже не знаю, как вас за такое отблагодарить, — он картинно поклонился и резко посерьёзнел. — Что ж, вижу, с тобой всё в порядке. Сегодня вечером жду тебя в своей каюте, приходи, когда закончишь, — он ступил через порог, обернулся. — И не засиживайся на кухне слишком долго, Санджи, — иначе у меня кончится терпение, и я рассмотрю перспективу нагнуть тебя прямо там. Я-то не против, — пожал плечами он, — а вот у случайно зашедшего может и травма психологическая случиться… у Луффи, например. Или у Чоппера. Я сглотнул. — Я понял. Я приду. — Вот и умница, — улыбнулся он. Я отвернулся от него, и дверь закрылась. Я молча привалился к ней спиной, закрыл лицо руками и съехал вниз, чувствуя кожей каждую щербинку на деревянной поверхности — как каждый осколок разбитой вдребезги гордости.