Белая среди Чёрных

Солнышко вновь засветило над старинным замком. Птички кружили в воздухе, ожидая весеннего тепла и покоя. И правда, март месяц в этом году выдался необычно солнечным. Хорошее настроение от прекрасной погоды могли испортить только экзамены. Седьмой курс выходил из библиотеки лишь в нескольких случаях: поесть, пойти на урок или уйти в гостиную и продолжить готовиться там. Гермиона сначала не хотела уделять всё время подготовке к ЖАБА, но потом просто заскучала от повседневной рутины и решила подтянуть свои знания по некоторым предметам. На этот счёт девушка сильно не переживала. Ей нравилось узнавать что-то новое, хотя практически всю школьную программу она знала наизусть. В своё время Малфой не смогла сдать ЖАБА из-за войны с Волдемортом, а сейчас из забот осталась только практическая часть экзамена по Зельеварению. Гермиона сидела под деревом на полянке перед школой и пыталась сделать небольшие наброски замка. Получалось не очень хорошо, ведь она никогда не была сильна в архитектуре. Колонны и башни выходили не такими величественными, какими являлись на самом деле. Где-то рядом сидел Регулус с учебником по Нумерологии. Он собирался сдавать этот предмет, дабы устроиться дальше на работу в Министерство Магии. Материал давался не очень легко — Блэк силён только в естественных науках. — Авис, — тихо произнёс Регулус и перед ним образовалась стайка маленьких голубых птичек. Хорошая погода отбивала желание учить скучный материал. Гермиона обернулась на услышанное щебетание и улыбнулась. Блэк заставил птиц сделать произвольный круг и летать друг за другом. На землю перед Малфой упало запечатанное письмо. Его принесла большая потрёпанная сова. Видимо, она уже совсем немолодая. Раньше девушка не видела эту птицу. Вряд ли у Малфоев есть такие представители пернатых в их совятне. Интерес овладел Гермионой, и она быстро распечатал конверт, принимаясь читать его содержимое, написанное аккуратным ровным почерком. Дорогая Гермиона и Регулус! Хотим пригласить Вас на нашу свадьбу, которая состоится первого мая. С любовью, Лили и Джеймс. На лице светловолосой девушки мгновенно расцвела широкая улыбка. Она перевела взгляд на лежащего Регулуса и жестом подозвала его к себе. — Лили и Джеймс поженятся первого мая, — прощебетала Гермиона. — Они позвали нас на свадьбу. Лицо Блэка оставалось таким же спокойным, как и раньше. Взглянув на него, можно легко определить, что он не разделяет восторг своей девушки от грядущего торжества. — Поттеров и раньше не особо признавали в кругу аристократов, хотя они тоже чистокровные, — монотонно начал юноша, — а теперь он женится на магглорожденной девушке. Это ещё больше испортит их репутацию. Гермиона ахнула от возмущения. Она всё никак не могла признать дурацкие правила чистокровных волшебников, для которых на первом месте в создании семьи стоит не любовь, а их положение в обществе. — И что это меняет? — возмутилась девушка. — Они — мои друзья. Если ты такой правильный, то можешь не идти. Я пойду одна. Гермиона демонстративно отвернулась в другую сторону от Регулуса и наморщила лоб. Ни при каких обстоятельствах она не собиралась менять своего решения. — Ладно, — согласился слизеринец. — Мы можем посетить это мероприятие на пару часов. Регулус подвинулся ближе к Гермионе и заключил её в объятия. Девушка смущенно прикрыла глаза и победно улыбнулась.

***

1 мая 1979 Гермиона сидела скрестив руки на длинной светлой скамье. Рядом расположились и другие гости, надевшие сегодня свои лучшие наряды и красивейшие украшения. Даже погода в хмурой Англии смиловалась в честь знаменательного события в жизни двух молодых волшебников. На небе практически не было тучек, а лучи солнца озаряли полянку около небольшого домика в Годриковой Лощине. — Прошу минуту внимания, — раздался громкий голос священника в белоснежной мантии. Присутствующие оторвались от разговоров и обратили внимание на него. — В этот замечательный день скрепят себя узами брака два любящих сердца — Лили Эванс и Джеймс Поттер. Гермиона завороженно смотрела на друзей. Шикарные огненно-рыжие волосы Лили убраны в аккуратную высокую прическу, а облегающее белое платье выгодно подчеркивало формы гриффиндорки. Девушка просто сияла от счастья. Она влюблёнными глазами смотрела на своего возлюбленного, который в этот день удосужился уложить свою непослушную шевелюру, и ожидала дальнейших слов священника. — Согласны ли Вы, мистер Поттер, — мужчина повернулся к Джеймсу, — взять в законные жёны Лили Эванс и прожить с ней всю оставшуюся жизнь, несмотря на все предстоящие вам трудности? — Согласен, — гордо ответил Джеймс. — Хорошо, — согласился священник. — А Вы, мисс Эванс, согласны взять в законные мужья Джеймса Поттера и любить его до конца своих дней? Джеймс затаил дыхания. Он почти на сто процентов был уверен в чувствах Лили, но внутри перед церемонией поселилось некое сомнение, мол, вдруг она откажет и бросит его прямо у алтаря. — Согласна. — Тогда объявляю вас мужей и женой, можете... Джеймс не дал священнику закончить и впился поцелуем в губы Лили. Публика начала восторженно аплодировать молодоженам. Церемония закончилась, и гости начали потихоньку занимать места за столом в доме Поттеров. Лили и Джеймс позвали на церемонию исключительно близких родственников и хороших друзей. — Могли бы сделать свадьбу побольше, — недовольно фыркнул Регулус. — Слышал у Поттеров дела с финансами обстоят неплохо. Весь день Блэк комментировал малейшие детали, которые по его мнению стоило бы сделать иначе. Гермиона лишь закатывала глаза, стараясь не обращать на это внимания и не портить себе хорошее настроение. — Им эта вычурность ни к чему, — заключила девушка. Домовые эльфы быстро убрали все приготовления к церемонии и поместили на их место небольшие столики для гостей. Все украшения были подобраны в светло-розовом и белом стиле. Порядком выпившие волшебники веселились и танцевали на лужайке под “The Beatles” и Элвиса Пресли. — Гермиона! — Малфой обернулась на знакомый голос и увидела перед собой Римуса в слегка потрепанном костюме. — Рад увидеться. Люпин осторожно заключил в неловкие объятия девушку, не обращая внимания на сидящего рядом Блэка, который недовольно покачал головой. Он никак не мог смириться с тем, что его невеста близко общается с ненавистными ему гриффиндорцами. — Что у тебя нового? — поинтересовалась Гермиона. — Чем занимался весь год? — Я-я, — задумчиво протянул Римус. — Я много путешествовал. Недавно вернулся из Швейцарии. А как у тебя обстоят дела? Малфой поняла, что Люпин не просто путешествовал по Европе, а искал лекарство от ликантропии, но никто не посчитал нужным посвятить её в эту тайну. Девушка не винила своих друзей, ведь когда-то она узнала от Сириуса, что самой Лили рассказали об этом лишь тогда, когда она уже родила Гарри. — Всё по-прежнему готовлюсь к экзаменам, — с едва заметным разочарованием ответила Гермиона. Её жизнь теперь будет скучной и размерной. События следующего дня будут известны заранее. Быстрая громкая музыка сменилась на тихую и мелодичную. Молодые волшебники, которые до этого ритмично двигались, разошлись по углам, уступая место влюбленным парочкам. — Если ты не против, я потанцую со своей невестой, — сказал Регулус и не дожидаясь ответа взял Гермиону за руку, ведя почти в самый центр поляны. Девушка положила руки на плечи Блэку, и они начали двигаться в такт музыке. Песня была незнакома для Малфой, но показалось ей очень красивой. Гермиона не очень любила танцевать, ведь это у неё получалось не так хорошо, как у волшебников, которых ещё с детства научили множеству разных танцев. Среди них она казалась белой вороной, не пойми как попавшей сюда. Мелодия закончилась и снова заиграл зажигательный рок-н-ролл. — Я пойду посижу, у меня что-то голова разболелась, — сказала Гермиона Регулусу и пошла на крыльцо дома, предварительно выслушав его тираду, мол, не стоило сюда приходить, ведь у любого нормального человека голова заболит от этой противной маггловской музыки. Девушка разгладила платье и села на ступеньку. Надоедливые мысли никак не давали покоя. Каждый день она старалась не думать о будущем и принимать всё происходящее как есть, но какие-то странные чувства взбунтовались внутри. Это время — не её. Никто здесь не знает правды и даже представить не может, как тяжело проживать каждый день притворяясь тем, кем на самом деле не являешься. — Я не помешаю? — спросил подошедший мужчина. Гермиона не сразу обратила внимание на него, но всё-таки оторвалась от разглядывания своих туфель. — Сириус? — воскликнула девушка. Рубашка гриффиндорца успела изрядно помяться, а верхние пуговицы были расстегнуты в привычной ему манере. Юноша уселся рядом. От него исходил запах крепкого алкоголя. — Знаешь, за этот год всё изменилось, — как будто в пустоту сказал Блэк. На его лице сейчас не красовалась та самая улыбка, от которой все девочки Хогвартса сходили с ума. Он открыл бутылку и сделал несколько глотков. — Я думал, что уйдя от родителей и начав жить самостоятельно, стану счастливым, а всё оказалось вот так, — он демонстративно развёл руками в сторону. Повисла затянувшаяся тишина. Гермиона не знала, что ответить Сириусу на его откровения. Блэк достал из кармана брюк пачку сигарет и протянул одну девушке: — Будешь? — поинтересовался он. — Нет, спасибо, — тихо ответила Малфой. Сириус подккурил сигарету, и девушка поморщилась от неприятного запаха табака. — А ты счастлива, Гермиона? — неожиданно спросил юноша. — Думаю да. Она сама не знала говорит ли правду сейчас или нагло врет. В её словах была частичка правды, но абсолютно счастливым человеком Гермиона себя назвать не могла. — Ты его любишь? — прохрипел Блэк. Из-за выпитого алкоголя язык совершенно не слушался своего хозяина. — Не знаю. Гермиона никогда не любила кого-то, как мужчину, а не как друга. Когда-то она думала, что испытывает подобное к Рону, но после месяца жизни с ним в Норе поняла, что этот человек ей совсем не подходит. — Мне казалось, что я никогда не стану искать любовь, но увидев тебя, я почувствовал то, чего никогда не ощущал, — Сириус прикрыл глаза, выпуская горький дым. Он слегка наклонился, и теперь его плечо касалось плеча Гермионы. — Сириус, — прошептала девушка. — Я помолвлена с Регулусом. И Блэк знал это. Он не понимал, что заставило сейчас его сказать эти слова: бутылка огневиски или надежда, которую он ещё не успел потерять. Лучше сказать и пожалеть, чем не сказать и мучить себя всю жизнь. — Я, наверное, пойду, — Гермиона встала со ступеньки и бросила беглый взгляд на гриффиндорца. — Меня Регулус ждёт. Последние слова девушки были солью на незаживающую рану. И она ушла. Ушла и оставила Сириуса на крыльце с недокуренной сигаретой, половиной бутылки огневиски и растоптанными напрочь чувствами. Блэк сам не знал, сколько просидел на этом крыльце, пока не услышал чьи-то шаги. Время шло мучительно медленно. — Ты сам во всём виноват, — раздался голос друга. — И давно ты тут стоишь? — недовольно буркнул Блэк. Джеймс много лет был его лучшим другом и знал все секреты Сириуса, но он предпочитал оставлять свои чувства при себе, не говоря даже самому близкому человеку. — Я искал тебя, и Гермиона выдала мне твоё местоположение. — Я не знаю, Джим. Последнее время всё стало так запутанно. — Ты ещё найдёшь своё счастье, Сириус. Посмотри на себя! Ты молодой, красивый, — с воодушевлением заявил Поттер. — Смогу ли я полюбить кого-то снова? — Значит вам не суждено быть вместе. Иногда лучше отпустить, чем мучить себя и её. От этого никому не станет лучше. Джеймс сел рядом с лучшим другом и вылил содержимое бутылки на траву. — Тебе нужно проспаться. Поговорим об этом завтра, — сказал Джеймс. Сириус согласился со словами друга, не имея никаких сил и желания спорить с ним. Чудесный день закончился и наступила длинная тёмная ночь. Для кого-то она будет тихой и спокойной, кто-то будет продолжать праздновать, а вот Блэк точно не сможет и глаз сомкнуть. Но об этом не сегодня.