Сделка с Дьяволом

«Этот дом наполняют лжецы. Кто-то приходит, кто-то уходит, а приводят всех сюда их собственные секреты. Они надевают маски, милуясь в глазах остальных, таких же искаженных. Добро пожаловать в цирк уродов — уютный фальшивый мирок для нас, потерянных.» Если бы у дома Маары Амод висела приветственная табличка, как у придорожных гостиниц для путников, то гласила бы она именно это. Однако Болотная Ведьма не отличалась любезностью к незнакомцам, оберегая лишь свое гнездо змеиных яиц. Ее дети были для нее всем, несмотря на то, что девочки по сути не являлись ее дочерьми. Хотя бы потому, что статная, черная женщина не могла иметь чисто белых как стеклышко детей, или потому, что она всю свою жизнь была бесплодной. Маара учила их искусству ведьмовства и готовила к жизни в обществе, где ведьм зачастую презирали. Она учила их, что их дар не является проклятием, и что его можно развивать, и зачастую помогать людям за счет этого. Много поколений ведьм прошло через ее руки. И вроде она давно уже должна была привыкнуть к тому, что ей часто приходится ухаживать за новорожденными, больными, ранеными, отчего-то ее уверенность не распространялась на демона, что одним прекрасным утром появился на ее пороге. На пороге — буквально — прибитый течением реки, окружающей их дом. У тела не было сердцебиения и дыхания, однако что-то ей подсказывало, что в нем еще была жизнь. Без долгих раздумий она унесла тело демона на свободную койку, намереваясь вернуть этой твари из преисподней сознание. *** Мидори очнулся от того, что в глаза ударил неожиданно яркий свет, проникающий через открытое окно. Он недовольно покривился и попытался перевернуться на другой бок, но отчего-то тело его не слушалось. Казалось, оно стало еще слабее, чем ранее. По крови растекалась блаженная расслабленность, сковывая скудные мышцы и разжижая связки с костями. Он надеялся, что это всего лишь усталость, а не последствия неумелого перехода через безвременье. Когда он услышал шорох одежды где-то рядом, то проснулся окончательно. Перед его глазами был соломенный потолок. Значит, кто-то притащил его к себе домой. До носа доносился странный терпкий запах. — Поднимайся давай. Четыре дня без сознания лежал, уже должен был выспаться за это время, — услышал он женский голос рядом с собой. Отчего-то ему показалось, что усилия, которые он должен приложить, чтобы поднять свое тело и сесть прямо на постели — неимоверны. Однако, когда он попытался это сделать, усталость и окаменение внезапно исчезли. Он сел и оглядел комнату, в которой находился. Она была полностью захламлена. Веники сухих трав свисали с балок потолка, частично занесенные паутиной и пылью, там же висели и прозрачные бутыли с непонятным содержимым; свет из окна просвечивал их насквозь, расцвечивая цветное стекло, и выглядело это довольно мило. У стен, видимо, все же стояли шкафы и полки, но за невероятным количеством книг и вырванных пожелтевших бумаг нельзя было сказать, что полки там присутствовали, да и вообще поддерживали хоть что-то и имели применяемую в данный момент функцию. На стенках висели черепа различных животных, иногда вместе с некоторой частью скелета. На полу тоже были рассыпаны книги с вырванными листами. На страницах раскрытых книг были преимущественно изображены разные травы с подробными их описаниями и прочие диаграммы животных и их органов. Больше всего это походило на обитель какой-то целительницы, однако замечая кое-где на полках заспиртованных животных и колбы с необычным содержанием, Мидори все больше склонялся к тому, что попал в дом ведьмы. Только в последнюю очередь его взгляд пал на темнокожую женщину в пышном зеленом платье, что сидела рядом с кроватью и дожидалась, пока демон обратит на нее внимание. Мидори слегка настороженно припустил уши и отстранился от нее. Та иронически ухмыльнулась. Потом женщина поставила перед ним два стеклянных стакана. В каждом из них — прозрачная жидкость. Мидори поднял взгляд на нее. — Это — твой выбор, — объяснила женщина в ответ на его непонимающее молчание. — В одном стакане — лекарство. В другом — яд гадюки. Не смотри на меня так, демон, он даже тебя, бессмертного, прикончить может, — Мидори все еще молчал, дожидаясь больших объяснений. — Скажешь правду — я тебя долечу. Солжешь — а Сара узнает, если ты будешь лгать, — тяжелый питон опустил свою мускулистую тушу на его плечо, щекоча языком щеку, — хлебнешь яду. Ясно? — А если я откажусь пить? — презрительно вопросил Мидори, и его голос показался ему хрипловатым от долгого молчания. — Все равно умрешь. Сара терпеть не может лжецов. Так что тебе решать, хочешь ли быстрой смерти от яда, или же совершить увлекательное путешествие по пищеварительной системе питона. Ну? — Что? — Готов отвечать на вопросы? — Нет, — отрезал демон. — Меня не устраивает сделка. Почему только ты должна задавать мне вопросы? Я пребываю в не меньшем замешательстве. — Ну ладно, мне-то что, спрашивай, что тебе только захочется. Только по очереди. Я начинаю. — В шахматах обычно белые начинают, — попытался сострить демон, но в ответ его резанули острым ведьмовским взглядом. Он взволнованно сглотнул. — Как ты попал ко мне в дом, демон? — задала свой первый вопрос женщина. — Может сначала представимся друг другу? — Отвечай. — Я сам не знаю, — честно произнес Мидори. — Последнее, что я помню — это то, что я и мой… союзник, повели поезд по старому пути в безвременье. Сара спокойно лежала на его плечах, не подавая признаков агрессии. Мидори облегченно выдохнул. — Не врешь, — подтвердила женщина. — Значит, из Хазамы сюда притащился. Не ожидала я вновь увидеть хазамского демона в своей жизни… — Вы родом из Хазамы? — удивился Мидори. — Не твоего ума дело, парень. — Теперь моя очередь задавать вопрос, — сказал он, но ведьма его оборвала. — Ну уж нет, ты только что его задал, спросив меня о моей родине, — помахала рукой она. — Второй вопрос: Откуда ты пришел? На этом Мидори почувствовал, как слепая змея чувствительно надавила боком на его затылок, почувствовав сомнение в его душе. — Из Сэнтума, — коротко ответил он. — Точнее? — Я ответил на твой вопрос, теперь моя очередь. — Не поспоришь, — пожала она плечами. Мидори не пришлось даже задумываться о том, что он хотел спросить — вопросы и без того кружились у него в голове, как косяк сельди, и стоило лишь руку запустить в его мысли, как достанешь жирную рыбину голыми ладонями. — Где я нахожусь? — Запад Лифенсоула, северная граница с Хазамой. — А точнее? — Я уже ответила на твой вопрос, — лукаво заулыбалась женщина, и демон тихо и недовольно зарычал. Она постучала длинным зеленым ногтем по одному из стаканов, и демон тут же притих. — И последний, самый важный вопрос: входит ли в твои намерения, демон, причинить вред мне и моим девочкам в этом доме? Мидори пару секунд с сомнением смотрел на ведьму. Как он может что-либо ей обещать, если он даже не знает, безопасна ли она? Но если отвечать на прямой вопрос ведьмы, то, несомненно, он не пришел сюда с намерением причинить вред людям. — Нет, — выдавил Мидори. — Вы в безопасности. Маара еще некоторое время смотрела то ему в лицо, то переводила взгляд на белую змею на шее Мидори, которая уже успела удобно обвить его плечи и устроиться для сна. Потом, сделав выводы, придвинула к нему правый от него стакан. — Я не буду пить, — резко сказал он. - Ты так не доверяешь самому себе? – фыркнула женщина, поднимаясь с места. – Ты ведь сам сейчас своей гордостью в могилу себя ведешь. Ты вообще знаешь, что такое безвременье, парень? – терпеливо поинтересовалась ведьма. Мидори не отвечал и не сводил с нее взгляда. – Безвременье – это конец. Это прочная кожа Ската, обволакивающая его нутро. Но ведь она не плотная, как кожа, чтобы защищать что-то, скажешь ты. А дело в том, что угодить в безвременье беззащитным – это хуже, чем с разгона врезаться в стену. Кожа Ската – она же Безвременье – не дает проникнуть на землю холоду, жару, радиации, метеоритам, и еще многому, что могло бы негативно повлиять на жизнь на его поверхности. Безвременье – это огромное бестелесное ничто, где нет времени, нет пространства, нет законов, и где у тебя даже нет оболочки, чтобы защитить свой хрупкий дух. И поэтому физическим объектам, как ты, там не место. Это просто противоречит законам нашего мира. Ты перешел через страшное, и теперь ты не можешь просто лежать и ждать, пока ты всецело вернешься, - она вновь придвинула к нему стакан с лекарством. – И поэтому ты должен выпить. Закончив свою тираду, женщина поднялась с места и отправилась к выходу. Мидори долго смотрел на жидкость в стакане, переваривая сказанное. Прежде, чем она успела выйти из помещения, Мидори успел окликнуть ее: - Подожди, у меня остается еще один вопрос, - сказал он, снимая со своей шеи питона. Тот лениво пополз на другую подставку для сна. – Что вы собираетесь со мной делать? - Это зависит от твоих целей, демон, - отозвалась женщина, стоя в дверях. – Мы готовы предоставить тебе кров – хотя присутствие мужчин в этом доме не сильно приветствуется, – если ты предоставишь нам в ответ какую-либо услугу. Помощь по дому, например. Если же не хочешь погружаться в рутину, или у тебя есть дела – то скатертью дорожка, мы тебя не держим. Уходи в любое время, только смотри, не прихвати в кармане ничего из этого дома. На каждый предмет наложено заклятие против воров, и я не думаю, что тебе будет удобно уносить мое золото в виде стрекозы. - К черту мне золото сдалось, - проговорил демон, а сам задумался: стоит ли уходить в таком состоянии? Если он сейчас находится на западной точке Лифенсоула, дорога предстоит ему очень долгая. - Маара, - внезапно произнесла ведьма. - Мое имя. С остальными девочками сам познакомишься. Она закрыла дверь за собой, оставив демона наедине со своими мыслями. Он снова перевел взгляд на стаканы. Наконец Мидори глубоко вздохнул – будь что будет. Он взял стакан и одним глотком опустошил его, будто бы проглотив жидкое пламя. Спирт… какая же мерзость. *** После целого дня, что Мидори провел в постели, усталость так и не прошла, и поэтому он решил изучить эту небольшую комнатку, куда его поселили, и размять конечности. Тело все еще плохо слушалось его. Он взял какую-то старую книгу с полки, которая заинтересовала его тем, что название не намекало на учебник или справочник по травам и зельям, и раскрыл ее на середине. Ошибся — тоже травы. Однако, переложив ее на правую руку, он вдруг почувствовал, как свело мышцы внезапной слабостью, будто на деле эта книжонка весила несколько тонн, и он невольно выронил ее. Книга с глухим ударом приземлилась в кучу других письмен. Он тихо выругался сквозь зубы. Опустив голову, он внезапно заметил, что его грудь и предплечье обильно перевязаны, что глубоко его удивило. Насколько он помнил, он не получал никаких увечий в этой области, особенно таких, которые могли бы пропитать бинты кровью, как сейчас. Возможно, подумал он, ушибся при падении из спонтанно появившегося из воздуха портала. Никогда не угадаешь, где окажешься по ту сторону, если путешествуешь без специальной подготовки. Внезапно Мидори почувствовал чье-то присутствие в дверях, и, как подтверждение этому, раздался женский голос: — Завтрак. — Я не хочу. Конечно же, он врал. За неделю побега он жутко изголодался, и хоть демонам не так нужна пища и питье, как человеку, порой не хватает чувства насыщенности после вкусного обеда. Но он до сих пор не мог доверять этой женщине, которая в первый же его день пробуждения подсунула ему яд. Кто говорит, что яда не будет и в обычной пище? — Как знаешь, но я оставлю тут, — безразлично отозвался голос. Мидори все же позволил себе глянуть на его обладательницу. Рыжеволосая молодая ведьма, на вид лет двадцати от роду, расчищала от всякого магического барахла полку, чтобы сгрузить на нее поднос с супом. Гладкая веснушчатая кожа и странный светло-карий, почти медовый цвет глаз. Она была бы довольно привлекательной, если бы не выражение ее лица, будто она делает все это через силу, и что она глубоко недовольна всем миром в целом. А потом она подняла взгляд на демона. Такого ужаса на лице человека Мидори не видел уже давно. Несколько секунд она пораженно вглядывалась в его лицо, будто бы узнала его, и будто бы эти воспоминания были вовсе не радостными. Она швырнула поднос на кучу ведьмовского барахла, расплескав суп, и выбежала из комнаты. Мидори непонимающе нахмурился. Глянув на разлитый суп, пахнущий довольно вкусно, он с печалью подумал, что на самом деле был бы и не против перекусить. Тут запах ударил в голову, от чего она снова заболела, а комната перед ним стала расплываться. Неприятная пустая боль в животе это только усугубляла. Может, все же сходить и попросить добавки? Какая глупая идея! Но, может, если еда будет из общего котла, ведьма не успеет ее отравить?.. Он выглянул за дверь, и до него тут же донеслись голоса. Маара говорила таким тоном, будто пыталась усмирить капризы девочки, но этой девочкой была, по всей видимости, та рыжеволосая ведьма, которая только что заглядывала к нему. — Да с чего ты вообще решила? Как ты… как ты вообще могла притащить его, даже после того, как ты видела его лицо! — Милая, твой демон в безопасности. Впрочем, настолько, насколько ему нужно быть. Иди сама проверь и сравни. И понизь голос, у серых очень острый слух… Не успела Маара договорить, как заинтересовавшийся беседой Мидори внезапно почувствовал слабость во всем теле, и прежде, чем он успел сообразить, что происходит, он потерял сознание. Обе женщины на кухне, говорящие друг с другом на повышенных тонах, вздрогнули и замолкли от внезапного грохота, донесшегося из коридора. Рыжеволосая ведьма побелела еще пуще, и, забыв о своем недовольстве, заскочила за спину старшей женщины. — Да чего ж ты так пугаешься полумертвого демона, что он тебе сделает? — вздохнула Маара. — Вырубился в коридоре. Знать бы, сколько он слышал… — Ты уверена, что это не он? — Да не он это. Твое колдовство не окончено, так с чего бы ему появляться раньше времени? Видимо, голова ведьмы верила в аргументы матери, но страх и недоверие не позволяли ей здраво оценивать ситуацию. — Иди сюда, помоги затащить его обратно на кровать. Тощий как некормленая скотина, а весит-то сколько, — сетовала женщина. Девушке пришлось пересилить себя, чтобы сделать шаг в сторону гостя.