Сделка с Дьяволом

В окно что-то ударило. Потом снова. И снова. Мидори сразу насторожился, но не предпринимал попыток разузнать, что послужило причиной его беспокойства. Затем свет в окошке заслонила лохматая голова. — Хватит спать! Вставай! Скоро уже вечер! Мидори уже бросил попытки объяснить жителям этого дома, что дневной режим ему неприятен и неестественен — все равно его начинают тормошить уже к пяти часам дня, мол, уже достаточно поздно, чтобы выспаться. Смена режима дня еще сильнее подкашивала здоровье Мидори, но все же не унимала его любопытства. — Встава-ай! — прокричала Алекс в окно и убрала голову. Мидори нехотя поднялся с кровати и потянулся. С одеяла соскользнуло несколько книг и упало на пол. Прошла уже неделя, как он жил в этом доме, но он все еще боялся тревожить ведьм по ночам, и потому, вместо того, чтобы бродить по дому и проводить время в библиотеке, он таскал книги к себе и в тусклом свете ночника читал все, что попадало к нему в руки — учебники, историю, справочники, рассказы, сказки и прочее. На столе рядом лежали карты, в которых он изредка что-то помечал, едва узнавая новую информацию о путешествии. Редко — шел на улицу подышать прохладным воздухом, но он по-прежнему боялся выходить за территорию владений Маары. Он слышал жизнь, протекающую за ее пределами: маленькую и суетливую, крупную и медлительную, хищную и проворную; и боялся вступить в их владения, где он — лишь крупица суматошной ночной жизни, и не имеет власти в этом месте. И все же, он даже не так храбр, как маленькая Алекс. Наверно, стоит брать пример. Мидори закашлялся и проглотил подступившую к горлу кровь. Он ненавидел этот железный привкус во рту. Прошло восемь дней, но известий от Рея по-прежнему не было. Иногда он думал, может, он не так важен? Не то, чтобы он мог пропустить какую-то интересную часть его путешествия. Однако в данный момент, именно Рей должен диктовать ему правила, и он не смеет ослушиваться приказов своего контрактера, так что он обязан дождаться его, чего бы ему ни было нужно. В который раз Мидори думал, зачем вообще он обратил внимание на этого смертного на своем пути, и в который раз не мог найти ответа. Возможно, минутная жажда человеческой души его спровоцировала на этот поступок, или тщетная надежда, что жизнь человека сможет исцелить его собственный недуг. Попробовать все же стоило. Он снова зашелся в приступе кашля и поторопился к своей сумке. Из нее он достал пару баночек, наполненных таблетками, по очереди высыпал по горстке себе на руку, откладывал одну, и ссыпал остальные обратно. В результате получилась солидная горстка различных лекарств, которые он поочередно запил водой из кувшина, что оставила для него Маара. Вторая причина. Он попросту боится выходить из безопасного убежища в таком состоянии. Кто же знал, что болезнь проявится так рано? Наверняка перемещение через безвременье повлияло, или же стресс от смены обстановки, или еще что-то. Оставаться на одном месте долго нежелательно, но и путь может обернуться неприятными последствиями, если он поспешит. Мидори обреченно вздохнул и сложил баночки обратно в сумку. И дернуло же его отправиться в такие дали без сопровождения. За пределами комнаты, как обычно, пахло чем-то приятным и вкусным. Пустота в желудке неприятно дала о себе знать, но он настойчиво ее игнорировал. Если он быстро проберется на улицу, то ему не придется терпеть этот запах долго. Да, вот и план. Быстро пробраться из комнаты к выходу, и… — Мидори! Наконец-то проснулся, — позвала его Маара с кухни. Демон остановился и нехотя обернулся. — Да? — Алекс разбудила? — усмехнулась ведьма. Мидори хмуро кивнул. — Ничего, мне как раз нужна твоя помощь. Иди, проследи за тем, чтобы грибы не сгорели. — Это зелье или еда? — поинтересовался Мидори, выполняя ее приказ. Ему было приятно учиться готовке у Маары — он находил процесс сотворения из обыкновенных и неприглядных продуктов чего-то вкусного довольно занимательным — но голод был невыносимым, и терпеть запах еды было невероятно сложно. Впрочем, так всегда первые две недели курса лечения, дальше должно быть проще. — Еда, не волнуйся, — фыркнула Маара, поставив пирог в духовку. Однако от этого известия Мидори стало еще тяжелее. Намного проще сдерживаться, если знаешь, что вместо еды в сковородке находится зелье для стимуляции роста волос. — С тобой что-то не так? Выглядишь бледным. Мидори фыркнул, выказывая свои сомнения по поводу того, что ведьма способна различать его обычную бледность с болезненной. — Все в порядке. Просто не выспался. — Ты уж извини Алекс — ты один из немногих, с кем она вообще желает общаться. Неудивительно, что она хочет проводить с другом как можно больше времени. Так все дети делают. — Другом? — Мидори даже оторвался от помешивания грибов на сковородке. — Как это понимать? — А так и понимать, — пожала плечами женщина. — Ты ей нравишься, и я не могу отгораживать ребенка от общения. Ты спокойный и разумный, так что должен производить на нее благоприятное влияние. Мидори в замешательстве опустил уши и продолжил помешивать грибы. Он выполнил еще пару поручений Маары, пока она не совместила ингредиенты в одно блюдо и поставила все на стол. — Позови Эмбер к столу, скажи, что ужин готов. Мидори проворчал что-то недовольное, но все же отправился в глубину дома в поисках Эмбер. Ему все еще казалось, что хоть он и делал периодические обходы дома в поисках интересных вещей, он все еще не бывал во всех комнатах. Дом, казалось, увеличивался и менялся каждый день, однако он списывал этот эффект на забывчивость и невнимательность после лекарств. Например, комнату с бутылками он больше не видел с тех пор, как он наткнулся на нее в первый день. Зато ему часто стала попадаться комната с несколькими птичьими клетками — лишь пара из них содержала в себе птиц, хотя в самом начале, он мог поклясться, их было больше. Благо, библиотека никуда не пропадала. Она всегда оставалась в одном месте — в старом полуразрушенном парнике, уже давно не выполняющим свою функцию как место для выращивания растений. Впрочем, это не мешало Мааре и там все обставить горшками с цветами и деревьями, но это также относилось и ко всему оставшемуся дому. Только сейчас он вспомнил, что понятия не имеет, где искать Эмбер. Мидори потерянно оглянулся и понял, что снова забрел слишком далеко. Порой это пугало. Иногда казалось, что этот дом может поглотить его. Так же, как он избавляется от ненужных более комнат, он может избавиться от него, закинув в неизвестность. От этой мысли его даже пробрала дрожь. Мидори зацепился за мысль об Эмбер, как за огонек маяка в тумане, и, прижимаясь ближе к стенке, пошел на слабый свет ее разума, который ощущался совсем недалеко от него. Наконец он нашел ее. Эту комнату он видел ранее — увешенная амулетами так, что стен практически не было видно. Эмбер сидела в центре за столом. Перед ней горел синий огонь на подставке, по всему столу были разбросаны куски металла, бумаги, камней, драгоценных и не очень, стекла, еще куча разных инструментов, которые она периодически меняла, работая над одним из амулетов. Она выглядела довольно привлекательной, когда на ее лице, вместо вечного раздражения и недовольства, отражалась сосредоточенность, будто в этот момент ее не могло беспокоить ничего, кроме собственной работы. Но вдруг она подняла голову, почувствовав, как за ней наблюдают, и недовольно нахмурилась, заметив демона в дверях. — Чего смотришь? — огрызнулась она. — Так это ты все сделала? — Нет. Не все. Я что, бессмертная, чтобы столько амулетов настрогать? — фыркнула ведьма. — Но часть из них — да. — И зачем они все? — Зачем ведьме магия? — перефразировала его вопрос Эмбер, скептически приподняв бровь. — Для защиты, во-первых. Не так-то просто, знаешь, установить барьер с помощью одного-единственного амулета. Каждый обладает своей способностью, и вместе они составляют цельное заклинание. Знаешь, амулеты — это как слова в предложении. Главное — знать, как их правильно расставить и связать, чтобы получилась законченная мысль. Эта комната, можно сказать, — огромная книга истории этого дома. Ты знаешь, насколько он стар? Думаю, даже при вашей долгой жизни, этот дом будет для вас древним, — фыркнула она. — А еще накладывает эффект того, что изнутри дом кажется больше, чем снаружи, и добавляет пару комнат. Искривляет пространство немного, не без помощи безвременья, разумеется, но это слишком сложно для твоего ума. Тебя это никогда не удивляло? — Каждый день. — Хах! В общем, можно сказать, что это — сердце всего дома. А я периодически прихожу и обновляю амулеты. — Интересно, — проговорил Мидори, разглядывая висящий над дверью глаз из бронзы. Он уже потянул руку к амулету, как Эмбер резко вскинулась. — Нет! Не трогай их, идиот! — крикнула она. — Ты что, так же тянешь руки к раскаленному металлу? А к чистой магии, значит, можно? — Извини, я не знал. — В следующий раз не буду предупреждать, — хмыкнула она. — Сам голову включай. Мидори помолчал, рассматривая амулеты и больше не пытаясь их потрогать. Только замолчав, он почувствовал, как воздух слегка вибрирует от напряжения, будто заклинания внутри этих амулетов были осязаемые. Вдруг он вспомнил, зачем он пришел. — Маара зовет. На кухню. — Это важно? — она недовольно опустила плечи. — Ужин. — Ладно, — она отложила свой маленький инструмент и погасила огонь. Мидори пропустил ее вперед, чтобы, не навязываясь, последовать за ней и выйти из лабиринта комнат. Однако, на его удивление, вышли они быстрее, чем он пришел сюда. От испуга и растерянности у него стояла шерсть на хвосте, и он то и дело оглядывался. — Слушай… в этом доме никто никогда не терялся? Эмбер усмехнулась с его вопроса и того, как он прозвучал. — Вроде, никто не пропадал. Но вот вещи порой теряются. Так что старайся не выносить ничего за пределы отведенной тебе комнаты. Я так уже неделю не могу понять, в какой комнате я оставила свой диск Лоры Молинг! Это не сильно избавило демона от тревоги. На кухне Маара уже накрыла стол и каким-то образом усадила за него Алекс. Девочка была очень недовольна, но молчала, хмуря лоб. — Эмбер, сколько раз говорю, делай перерывы. Дом от тебя никуда не убежит, а вот здоровье попортить недоеданием ты можешь, — сказала Маара, поставив тарелку перед ней. — У меня не было времени, — она недовольно сморщила носик и села за стол. — Барьер сам себя не обновит. Вон, один змей уже пробрался как-то, не хватало нам еще таких же. — Дом сам решает, кого ему пускать к себе. А выгнать всех, кто пришел за помощью, ты не можешь, — наставническим тоном произнесла Маара. — Ешь. И чтобы я больше не видела как ты работаешь на пустой желудок. Мидори, тебе сколько кусков мяса? — Еда? — удивился Мидори. — Снова еда? Но… мы же ели вчера. Маара странно рассмеялась, а Эмбер прыснула в кулак. — Ах, да, конечно. Было дело. Но понимаешь, людям нужно питаться трижды в день. А если возможно, то даже пять раз. — Так часто? — пораженно воскликнул демон. Так вот, почему большая часть жительниц дома так много времени проводит на кухне! — Видишь, как плохо быть человеком? Нам и спать восемь часов надо, и есть постоянно, — добавила Эмбер. — Когда же вы дела делаете тогда? — А вот приходится находить время, — Маара пожала плечами. — Я так поняла, ужинать ты не будешь? — Нет, спасибо. Наконец-то он оставил ведьм в доме, а сам вышел на улицу. Стоял прохладный летний день. Влага поднималась от озера и освежала, легкий ветерок гонял рябь по поверхности воды. Он присел на берег озера и прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки природы и заставляя себя сосредоточиться лишь на слухе и чувстве ласкающего щеки и путающегося в волосах ветра. Вдруг со стороны дома донесся звук легких детских шагов. Он приоткрыл один глаз и покосился на приближающуюся к нему белокурую девочку в светлом платье. Это его слегка удивило. Лили редко подходит к нему и, скорее всего, все еще побаивается демона; однако в последнее время он замечал, как она наблюдает за ним издалека, выглядывая из-за угла в доме, или заглядывая к нему в окно. Это порой тревожило демона. Снова, девочка не проронила ни слова, подойдя к нему. Лили крутила в пальцах белую лилию, которую она протянула демону. Непонимающе на нее поглядев, Мидори принял цветок от девочки, и после этого она, так же без слов, удалилась к саду. Демон испуганно сглотнул. Вот после таких моментов он начинает бояться Лили еще больше. — Эй, демон! — окликнула его Эмбер со стороны дома. Мидори обернулся, недовольно опустил уши. — Меня Мидори зовут, — оскорбленно отозвался он. — В город со мной хочешь сходить? — не обратив внимания на его слова, спросила девушка. — В город? — Под горой, полчаса пути. Мне нужно долги отдать, а одной ходить скучно. Пошли. — Но я ведь еще даже не согласился. — А куда ты денешься, все равно бездельничаешь. Лучше займись полезным делом и развлеки меня по дороге, ты забавный демон. Мидори недовольно опустил уши, но все же встал с места и последовал за ней. *** Город располагался в получасе ходьбы от дома Маары, на самом берегу моря. Ныне погода была хорошей, а вода была тихой, однако по виду города Мидори мог сказать, что местные жители всегда готовы к бурям с холодного океана. Дома плотно прижимались друг к другу, а там, где начиналась скала, и вовсе налеплялись на камни, один над другим. Хотя внутри город оказался менее простым, чем могло показаться издалека. Чистые дороги, красивые витрины магазинов, ухоженные повозки, кое-где даже стояли примитивные машины и тракторы. Они вошли в какое-то душное помещение паба. Мидори недовольно подумал о том, с чем же связано то, что он так часто оказывается в питейных заведениях. — Привет, Карл. С грибком в пиве больше нет проблем? — обратилась она к полноватому бармену за стойкой. Тот прямо-таки засиял, увидев посетительницу. — Все замечательно, спасибо тебе за настойку! Я даже не знаю, чем могу отблагодарить тебя — деньги тебе ведь не нужны… — Ты же знаешь, мне с тебя и плату стыдно взять после всего, что ты для меня сделал. Но вот от выпивки я не откажусь, — сказала Эмбер, садясь за стойку. Она подозвала Мидори. — Что-нибудь будешь? — Я не пью, — сказал он, оглядывая помещение. Здесь было довольно тесно и пахло алкоголем и старым деревом. Странно, что в таком месте сейчас так мало людей. Он присел на край стула, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Эмбер принесли бокал вина, и она принялась неторопливо потягивать его, параллельно читая что-то в своей записной книжке. — Настойку для ног отдала, за пыль от нечисти деньги пришли, зелье левитации готовится, — бормотала она, делая пометки в книжке. — Сейчас отдам заказчику бобы… Кстати, тебе ничего тут не надо? — она вдруг обратилась к Мидори, который совершенно этого не ожидал. — Где — «тут»? — В городе. Мы не слишком часто выбираемся сюда за товарами, так что если есть пожелания — сразу говори, пока не ушли. Мидори несколько секунд смотрел на Эмбер, ожидая, что она пошутила. Вроде, нет: она продолжала вычеркивать заказы, дожидаясь ответа. — Мне ничего не нужно, — сказал он, все еще пребывая в растерянности. Когда это ей стало важно, что ему нужно? Здесь точно был подвох. — К слову, это был последний раз, когда я тебе что-то предлагала. Ясно? — сказала она, оторвавшись от изучения списка, и озорно подмигнула ему. Мидори неловко отвел взгляд. Его внимание привлекли четверо мужчин, вошедшие в помещение. Не так уж и много людей здесь было, чтобы от внимания ускользали новые посетители. Они говорили что-то про выпивку, закуску, хохотали. Мидори было неуютно находиться в одном помещении с подобными пьяницами с не слишком приятной аурой, и он отвернулся обратно к стойке. — Для чего ты вообще этим занимаешься? Разве Маара не справляется? — поинтересовался он у Эмбер. — Ну, во-первых, я делаю это для себя. Понимаешь, тебя начинают больше уважать в городе, если знают, что ты можешь как и исцелить от самой тяжелой болезни, так и наслать на дом полтергейстов. Во-вторых, порой и мне нужны деньги для личных расходов, и больше, чем дает мне мать. Ты только не говори ей, ладно? — Хорошо, — согласился Мидори. Он вздрогнул, когда совсем близко от них какой-то мужчина хлопнул ладонью по стойке, требуя выпивки. — О, вы только поглядите, кто тут! — вдруг воскликнул другой, более крепкий рыжий мужчина, подойдя к ним с Эмбер. Странно, но все четверо подошедших к ним мужчин были на редкость уродливыми. Девушка держалась на удивление хладнокровно, не отрываясь от изучения своего списка. — И не боишься же появляться в этом городе после всего, а? — Уж скорее вам стоило бы быть поосторожнее и не повышать на меня голос, — хитро улыбнулась Эмбер, подмигнув рыжему амбалу. — После всего. — Что-то я не понял — это угроза? Ты мне сейчас угрожаешь, шкура? — Я рада, что мы друг друга поняли. Рыжий злобно набычился и ударил кулаком перед Эмбер, пытаясь привлечь ее внимание. Девушка чуть отстранилась от крепкого перегара. — Совсем страх потеряла! Это ведь по твоей вине от нас полгорода шарахается! И я требую, чтобы ты исправила свой косяк! — А разве что-то изменилось? Уродами как были, так и остались. — Ах ты!.. — Тихо, Дэн! — крикнул ему другой. — Кулаки придержи! Мидори чувствовал себя ужасно некомфортно в окружении воняющих перегаром тел, и ему было несколько жаль девушку за то, что сразу четыре мужчины начали приставать к ней. Он встал со своего места, приподняв руки в успокаивающем жесте. — Прошу прощения, — произнес Мидори, обращаясь к мужчинам. Они на него покосились как на какую-то назойливую мошку. — Но я бы попросил вас решить все мирным путем и не опускаться до похабных шуток и угроз. Хотя бы потому, что некультурно обращаться к женщине подобным образом. — Это твой раб? — спросил один, обращаясь к ведьме. — Скажи, чтобы был более смирным! — Мидори, пожалуйста, у меня все под контролем, не вмешивайся… — проговорила Эмбер, проигнорировав мужчину. — Но они к тебе пристают, — пытался оправдаться Мидори. — Мы дела взрослые решаем, малой. А ну-ка отойди и не мешай нам, — сказал другой мужчина, помахав рукой перед носом Мидори, будто отгоняя назойливого ребенка, чем сильно задел гордость демона. — Не сказал бы, что домогательство до беззащитной девушки можно назвать «взрослыми делами», — возразил демон. — «Беззащитной»? Я тебе еще покажу, беззащитную… — злобно проворчала Эмбер. — А что ты нам сделаешь, малой? — прорычал один увалень, низкий, но крепкий, и вызывающе пихнул его в грудь. — Рожками проткнешь? Или в этой тощей спичке еще найдется огоньку? Мидори надеялся, что к этой стадии не перейдет. Он растерянно опустил уши и тут же потерял всю свою демоническую внушительность. — Предлагаю разрешить это мирным путем… — повторил Мидори, отступив от мужчин. Те, почувствовав слабину в его выдержке, тут же начали на него наступать, посмеиваясь и предвкушая неплохую потасовку. — Я не нарывался на драку, к тому же, решать дела силой довольно бессмысленно, и куда более рационально будет обсудить все и…. — В аду мы видели твой «мирный путь». А сейчас ты должен пояснить за свои слова, если ты такой дерзкий, паренек, — сказал плешивый, нетерпеливо играя внушительными мышцами. — Так, а сейчас вы прекратите наезжать на моего демона, иначе я… — договорить Эмбер не успела, а последние слова ее заглушил смачный удар в нос. Ведьма испуганно взвизгнула, и Мидори едва удержался на ногах, но его подхватили сзади и крепко сжали, чтобы он не смел вырваться. Это был не последний удар. Еще несколько успело обрушиться на его лицо, но он хвостом поддел ноги того, что схватил его сзади, и опрокинул его на землю. Мидори ловко увернулся от другого, бросившегося подменить выведенного из ряда товарища. Он почувствовал вкус железа во рту, и как струя крови потекла по подбородку, но он достаточно быстро пришел в себя, чтобы не попасться под следующие атаки. Однако боль давала о себе знать, и боль довольно неприятная, такая, которая отзывается изнутри, давит на нервы и воспламеняет адреналин. Его охватила настоящая ярость. Он знал это состояние. Те мгновения, когда время для него будто бы замедляется в несколько раз, и он видит каждое движение противника, каждую его слабую точку. На те три удара, что он успел на себе прочувствовать, он желал ответить вдвое сильнее. Мидори нацелился на одного, самого крупного из них, и того, кто наиболее наслаждался происходящим. В мгновение ока он оказался за его спиной, положив руки по обе стороны от его головы. Одно движение… одно мгновение, и с ним будет покончено. — Я сказала вам прекратить, черт бы вас побрал, иначе я на всех до последнего наведу порчу! — кричала Эмбер. Ее громкий голос вывел Мидори из некого подобия транса. Не успел он ужаснуться своим действиям, как его сильно ударили в бок, и он повалился на землю. Из-за удара головой о землю он плохо осознавал, что было дальше, однако боли не последовало. Он лишь почувствовал, как его грубо поднимают за шкирку, и выбрасывают на свет из душной темноты кабака. Сознание начало постепенно к нему возвращаться. — Дьявол, если бы знала, что ты такой идиот с повышенным чувством справедливости, оставила бы тебя дома, к черту мне сдались эти заботы… — услышал он Эмбер где-то поблизости, а затем уши оглушил ее громкий крик: — А вы, можете не сомневаться, совсем скоро получите свою порцию проклятий! Молитесь, чтобы ваше лицо не отвалилось во сне, кретины! Он недовольно застонал и поморщился от ее громкого крика. — Эй, ты как, живой? Мидори кивнул головой и тут же пожалел, что это сделал. Острая боль пронзила череп, и он зашипел сквозь зубы. «Неудачник. Ты ведь все равно не сбежишь от меня, ты это знаешь» — Замолчи! — прошипел Мидори сквозь зубы. — Ты чего? — удивленно воскликнула Эмбер. — Головой ударился? Лишь бы не было сотрясения, ох… что же мне делать с тобой-то теперь, Маара меня убьет… — Я чуть не убил его, — невпопад пролепетал Мидори, уставившись перед собой. Эмбер насмешливо фыркнула. — Ну да, конечно! Точно ударился… — Нет, ты не понимаешь, — продолжил он, с трудом поднявшись и сев прямо на земле. — Я правда хотел убить его. Если бы я не остановился… — он не смел продолжить свою мысль. Его привело в ужас собственное желание причинить кому-то боль. Нет… это было бы не настолько страшно. Его привело в ужас то, что это было не его желание. — Не надо было вмешиваться тебе, — заключила Эмбер, безуспешно пытаясь скрыть беспокойство в голосе. — Но они угрожали тебе. — Поугрожали бы и забыли! Сколько раз такое уже было… Они бы не стали бить девушку, — объяснила она. — Тем более — ведьму. — А что им от тебя надо было? — Длинная история… — Мне было бы интересно узнать, из-за чего мне сломали нос. — За то, что ты идиот и вмешиваешься туда, куда не надо! Пошли, я знаю место получше. Надо что-нибудь холодное приложить. Можешь идти? — Вроде конечности не сломаны, так что да. Эмбер помогла ему подняться, сделала пару замечаний насчет его выпирающих костей и еще несколько о том, что зря он полез к тем мужикам, а затем отвела вверх по улице в какое-то «более уединенное место», как она выразилась; хотя Мидори помнил, что в прошлом кабаке, кроме них, были лишь те увальни, на что Эмбер приказала ему не умничать. На улице уже начинало темнеть. Большинство ларьков закрылись, и только в окнах немногочисленных пабов и гостиниц горел свет. С первых дней жизни в человеческом мире Мидори полюбилось время сумерек. В это время в воздухе витает некий дух расслабленности и отдыха после работы. Но при этом люди еще не идут спать, а мельтешат на улице, то торопясь домой, то выпивая с друзьями в душных пивных и ресторанах, то просто прогуливаясь. При этом, в отличие от дня, видел он в темноте лучше, и само время ему, как демону, было более привычно. В сумерках встречаются границы человеческого и демонического времени. Эмбер где-то достала пару ледяных бутылок пива и дала одну ему, чтобы он приложил к разбитому носу. Затем они вышли из города на проселочную дорогу. Вид отсюда открылся просто поразительный: среди домов был виден лишь кусочек неба цвета малины с молоком с ошметками дождевых облаков, а дома издали погружались в синие сумерки. Но выйдя на поле, солнце, которое, казалось, уже давно должно было скрыться за горами, еще скромно выглядывало из-за оранжевых обрезков неба, окрашивая поле пшеницы в цвета золота и оставляя длинные фиолетовые тени. Мидори развернулся и посмотрел на свою тень. Она была в три раза длиннее его собственного роста и казалась еще тоньше. Бывают же поистине прекрасные творения Тени и Света, подумалось ему. — Эй, Мидори! — окликнула его Эмбер издалека. Он даже не заметил того, как она отошла — так же, как и того, когда она стала называть его по имени, а не «демон». — Иди сюда! Нас подвезут. Она стояла рядом с большой телегой с нагруженным на нее сеном и запряженной гнедой лошадью. Пока какой-то мужчина взбирался на повозку и искал поводья, они оба успели уместиться сзади среди густо пахнущего сена. — Это Грэг. Он часто меня подвозит до нужного места и никогда не берет за это денег, — объяснила она. — Хотя, на этот раз хотел потребовать медяк за демона — мол, с нечистой силой связаться не хочет — но я сумела убедить его, что ты безобиден. — Спасибо, — проговорил он, имея в виду не только этот поступок Эмбер. — Не за что, — поняла его она. Следующие минут десять они ехали в тишине — только пейзажи сменялись с полей на горы, с гор на леса, да небо темнело и покрывалось звездами. Он лег на сено, когда на небе показался млечный путь. — А у тебя зрачки круглые, — невпопад заметила Эмбер, впервые подав голос за всю их дорогу. И обрадовалась, что сейчас достаточно темно, чтобы не было видно ее румянца на щеках, не подозревая, что в темноте демон видит лучше. Мидори еще пару секунд смотрел на нее непонимающе, затем неловко отвернулся. — Понятное дело, — стушевался он. Затем, воспользовавшись тем, что ему не придется нарушать тишину, спросил: — Может все-таки расскажешь, из-за чего мне разбили лицо? Что вы не поделили с теми мужчинами? Эмбер глубоко вздохнула, откинувшись на бортик телеги. — Только Мааре не говори, ладно? — попросила она. — Ей не нравится, когда я сама пытаюсь торговать зельями. Говорит, что я еще не вижу грани между «во благо людям» и «во благо своего кошелька». — Хорошо. Молчу. Эмбер удовлетворенно кивнула. — Как-то у этих козлин хватило смелости приставать ко мне на улице. Аж вспоминать противно! А узнав, кто я такая, заказали у меня зелья для повышения своей мужской привлекательности. Вот я и подшутила над ними, и продала зелье, от которых они еще больше стали походить на тех, кем являются на самом деле: козлами, точнее. Вот и распугали они собой половину девушек деревни, и до сих пор к ним никто не подходит из-за противных слухов. С тех пор они и охотятся за мной, требуя какое-то чудотворное зелье, которое внезапно сделает их супер-красавчиками, что все девушки города снова станут на них вешаться, а я лишь пожимаю плечами, мол, а разве что-то изменилось? На мои аргументы, что если человек гнилой, то никакое зелье его не спасет, они только бычатся и продолжают упорствовать. Непроходимые идиоты, терпеть таких не могу. Даже не жалею, что испортила им жизнь. Теперь-то глупенькие девочки не станут клевать на их подкаты. — Ты настоящая ведьма, — будто бы только что заметил Мидори. Эмбер самодовольно ухмыльнулась. — Ну разумеется, — она откинула прядь волос за плечо. — А знаешь, мне даже нравится, что ты такой тихий и прилежный. Я-то думала, все мужчины такие козлы, как эти, а оказывается, что нет. Даже ни разу приставать не пытался, удивительно! Любишь ты, демон-пацифист, разрушать стереотипы, так? — Я просто не интересуюсь девушками, — спокойно ответил Мидори, наблюдая за летящим журавлем в небе. Вид у Эмбер был такой, будто на нее внезапно вылили ведро воды. Демон, видимо, не заметил ее замешательства; журавль был интереснее. — А. Ну ясно, — обронила она и сделала большой глоток из бутылки с пивом. Мидори, казалось, все же заметил какой-то перепад в ее настроении. — Нет, ты не подумай ничего, — торопливо поправился Мидори. — У меня просто уже есть жена. Не самая замечательная, не самая любимая, но она есть, — пояснил он. — А еще я не интересуюсь теми, кто на пять веков меня младше, знаешь ли. — Ах вот как. Никогда бы не подумала, — Эмбер с облегчением выдохнула. — Где твое кольцо тогда? — Оставил. Не практично путешествовать с украшениями. К тому же, я не так эмоционально к ней привязан, чтобы таскать символ нашего брака с собой везде. — Такое ощущение, что она не самая приятная женщина… — Она ужасна, я ее ненавижу. Наш брак нацелен лишь на соединение с одной из самых богатых семей Хазамы. — Как грубо! — Прости. Но иначе я не могу отзываться об избалованной дочери герцога, которой все достается за красивые глазки, а моральные принципы для нее пустой звук. А еще она мечтала о том, что ее будущий муж будет сильным, уверенным в себе, недалекого ума, сексуальным мужчиной. Коим я не являюсь, — он с сожалением развел рукой, не отрывая вторую от холодной бутылки. — И потому меня она ненавидит с первых секунд нашего знакомства. Не отвечать ей взаимностью довольно сложно. — Брак, основанный на взаимной ненависти. Как это мило, — саркастично хохотнула Эмбер. Она вдруг придвинулась к нему ближе, поднеся к его лицу салфетку, отчего он по инерции отпрянул и уставился на нее вопросительным взглядом. — У тебя кровь. Сейчас на одежду накапает. — А… ладно, — проговорил он, все же позволив ей вытереть струю крови со своей щеки. — Обычно заживает быстрее. — Видел бы ты свое лицо — не удивлялся бы, — ухмыльнулась она. Он пожал плечами. — Что ты имеешь в виду — обычно? Демон повел ухом, жалея, что ляпнул это. — Обычно я легко отделываюсь, но когда повреждения серьезнее, регенерация занимает больше времени, — пояснил Мидори. Эмбер явно не была удовлетворена ответом. — Не ожидала, что такой, как ты, часто бывает в битвах, — сказала она. — Сильно сказано. Скорее, били меня, чем я кого-то, — невесело усмехнулся он. –Просто из-за того, что я был меньше и был легкой мишенью. — Что?! И ты не говорил? Теперь понятно, почему ты такой… отбитый. — Ты не спрашивала — я не говорил. Ты спросила — я ответил. — Ясно, — тяжело вздохнула она. — Скоро слезать, приготовься. Покинули телегу они посреди какого-то леса, и лишь слегка подмятые кусты говорили о том, что тут есть тропинка. На нее они и направились, углубившись в запахи и звуки ночного леса, бесстрашно пересекая темные гущи.