Сделка с Дьяволом

После того, как они покинули телегу, Мидори и Эмбер шли не слишком долго. Лишь пересекли пролесок, который разделял дорогу и открытую местность, и пошли между горными скалами. Заметно похолодало, а горы, которые недавно виднелись только с юга, теперь обступили их со всех сторон, и пейзаж стал постепенно меняться. Стало больше сосен, больше жестких трав между скалами, и все цвета как-то потускнели, стали более холодными и мрачными. Вскоре даже Мидори стал прижимать хвост к ногам и потирать руки, пытаясь согреться. Они вышли из скал в лес, за которым последовала поляна поросшая соснами и окруженная горами со всех сторон. И как раз в центре этой скрытой между скалами долины виднелся небольшой бревенчатый домик. - Тебе не кажется, что мы слишком далеко зашли? - Я постоянно захожу, - пожала плечами Эмбер, спускаясь с обрыва. – Никто пока не хватился. - Это твой дом? - Угу. Можно и так сказать. Вообще, я его нашла уже пустующим – видимо, хозяева давно покинули его, ибо ни разу за пять лет никто так и не наведывался сюда. Так чего добру пропадать? Идем, чего как не родной-то. Дом окружал небольшой и небогатый сад. Видимо, девушка когда-то предпринимала попытки его развести, но слишком мало приглядывала за ним, и теперь, вместо роз, тут росли неприметные горные травы. - Тут красиво, - сказал он, уже от чистого сердца. Но тут же замолчал, почувствовав, что в таком состоянии он может быть слишком сентиментальным. Эмбер на него посмотрела, странно ухмыльнувшись. Мидори почувствовал странное тепло в щеках. Когда они вошли в дом, их встретил застоялый запах дерева и смолы. Эмбер тут же принялась разводить печь. Древесина изнутри, кажется, была довольно свежей, усеянной занозами, не покрытая лаком. Он коснулся рукой стены, и на его удивление, она была теплой, несмотря на холод снаружи. Довольно уютный домик. По левую руку лежала небольшая кухонька – не такая богатая, как у Маары, и, скорее, даже пустая. Справа – лестница. Уютный уголок с диваном и парой мягких кресел находился прямо перед кухней, создавая идеальную атмосферу для задушевных разговоров у камина и дружеских посиделок с чаем. Однако и диван, и кресла были относительно новыми. Пыльные – да, но ни продавленных на подушках уютных мест, свидетельствующих о прошедших здесь вечерах, ни протертых спинок не было. Глядя на Эмбер, которая поспешно разводит огонь в пустующем камине, в его груди что-то тоскливо кололо, будто он мог ощутить это ее одиночество и неоправданные надежды. Интересно, как много друзей ее возраста она смогла найти в деревне со своей славой дочери ведьмы-одиночки? Запылившийся новый интерьер дома говорил о многом. Мидори вдруг заметил кое-что странное: ведьма, вместо того, чтобы достать спички, лишь провела над собранными в кучу поленьями рукой, и их тут же охватило пламя. Заметив его удивленный взгляд, Эмбер улыбнулась. - Все ведьмы так могут? – полюбопытствовал демон. - Нет, не все, - призналась она. – У каждой свои особенные способности – ну, помимо элементарных заклинаний, которые можно вычитать из книг. Вот я, например, дружу с огнем. Он мне не причиняет вреда, а я могу его вызывать в любой момент. Алекс разговаривает с животными и может поладить с любым диким зверем. А Лили разговаривает с мертвыми. - Так вот, почему она такая молчаливая, - вспомнил он. Девочка всегда немного пугала его, и порой казалось, что она вовсе не из этого мира. – А у Маары какая способность? Девушка пожала плечами. - Иногда мне кажется, что она может абсолютно все, - фыркнула Эмбер. – Что вполне возможно… Как только огонь в камине взялся за все поленья, Эмбер сбегала в комнату и спустилась с какой-то деревянной коробочкой и зеленой кофтой в руках. - Мне нужна твоя одежда и кровь, - объявила девушка. - О чем ты говоришь? – демон в замешательстве опустил уши. - Ты вообще не понимаешь шуток, - насупилась она, разочарованно опустив руки. - Может просто ты плохо шутишь? - Молчи, умник! – Эмбер кинула в него зеленый свитер. – Не тебе учить меня юмору. Мидори покрутил в руках зеленый свитер и без удовольствия заметил, что он погрызен молью. Он вдруг почувствовал появившуюся в паузе неловкость, исходящую со стороны девушки. – Ну так… ты позволишь мне взять кровь у тебя? – подала наконец она голос. Мидори недоверчиво на нее поглядел. - Я не в восторге от этого, - честно сказал он. – И я склонен отказаться. Ты ведьма, я не знаком с твоими способностями и истинными целями. - Клянусь, это безопасно! Знаю, что с кровью демонов можно сотворить, но мне она нужна не для этого, - в ее голосе прозвучало отчаяние, удивившее Мидори. - Я возьму совсем немного, ты даже не заметишь, честное слово, - умоляла Эмбер. - Можно мне хотя бы поинтересоваться, для каких целей тебе понадобилась моя кровь? Девушка вдруг замолкла и неловко замялась. - Ну… для важного эксперимента. Понимаешь, ты первый демон, которого я встретила, и даже могу потрогать, и такая удача может подвернуться мне лишь раз в жизни. И поэтому я не могу ее упустить! Мидори вздохнул. - Раз уж ты настаиваешь, - пробормотал он. – Только учти: я не самый типичный представитель демонов. - Спасибо! – радостно воскликнула девушка. – Неважно, главное, что она твоя. - Только дай мне слово, что не будешь использовать мою кровь во вредоносных целях, - сказал ей вслед демон. – Включая практику магии вуду. - Обещаю, - усмехнулась девушка, открывая деревянную коробочку. - А теперь поверни сюда свою разукрашенную морду, первым делом надо обработать раны. Как вас, демонов, лечить надо? - Зачем? - Чтобы Маара не оторвала мне голову, когда узнает, что ты подхватил заражение. Ему пришлось признать, что этот довод куда более веский, чем его личное здоровье. - Полагаю, так же, как и людей. - Как знаешь, - она пожала плечами и принялась рыться в коробочке с лекарствами. Ее содержание не было особо богатым, но этого хватило бы, чтобы подлечить обычную простуду или прижечь свежие раны. – Поворачивай сюда свою разукрашенную морду и не дергайся. Процесс обработки несколько затянулся – видимо, из-за самого количества ран, а также из-за того, что Мидори часто дергался от боли. - А я думала, что ты привык обрабатывать раны! - На моей родине средства менее болезненны, чем у тебя, - пожаловался он. - Терпи. Ты ведь мужчина, должен быть смелым! Мидори недовольно пробормотал что-то неясное, видимо, на родном языке, но позволил Эмбер закончить свое дело. Процесс казался ему слегка неловким – ее лицо было слишком близко к нему, и не смотреть на него было затруднительно, и потому приходилось считать веснушки на ее щеках. На самом деле, их куда больше, чем могло показаться издалека… - Ты покраснел, - хихикнула девушка. - Кровь прилила к ранам. Ничего необычного, - оправдался он. - Я все равно уже закончила, - оповестила Эмбер, закрывая баночку с йодом. – Сейчас подштопаем тебе кофту. - Это Наравийский хлопок. Его нельзя просто так подштопать… - проговорил Мидори. - Не волнуйся, я хорошо это делаю. Ты даже не заметишь, что он когда-то был порван, - заверила его Эмбер, найдя в этом что-то забавное. Мидори вынужденно принял зеленый свитер. Мидори вручил Эмбер свою черную кофту и натянул на себя свитер, который оказался ему коротким, но широким. Затем сел напротив камина, чувствуя, как оттаивает от долгого похода, и, казалось, от своего льда в душе. Он прикрыл глаза и вдохнул приятный аромат сосны в доме, а также неуловимый привычный запах, принадлежащий временами живущей здесь девушке. Но после того, как они уже отогрелись, Эмбер все же встала с места, чтобы отнести коробку обратно в комнату, а вернулась с целым набором шприцов и колб. Девушка начала расставлять колбы на столике перед ним, явно для того, чтобы их наполнить кровью. - Дай-ка руку. Мидори закатал рукав и протянул руку Эмбер. Это действие показалось ему так по-неправильному привычным. Она перевязала предплечье и стала дожидаться, пока проступит вена. - Я не понимаю, - нахмурилась девушка, прощупывая его запястье. – У тебя пульса нет, что ли? - Да, - подтвердил демон. Эмбер на него пораженно уставилась. - Я же просто в шутку это сказала, - воскликнула она. – И как мне кровь брать тогда?.. - Как обычно. У меня циркулирует кровь в венах, все в порядке. Просто без помощи сердца и немного медленнее, чем у людей, - пояснил Мидори. - Это какая-то болезнь? - Нет. Впрочем, я еще не задумывался о подобной формулировке, - проговорил он. – Думаю, есть в этом что-то от болезни. Эмбер попыталась вставить иголку в вену. И действительно – колба стала наполняться кровью. Довольно медленно, впрочем. - У меня же шла кровь, когда меня избили, - напомнил Мидори. Эмбер фыркнула. - Я слышала о том, что у демонов отличается организм от человеческого, но чтобы настолько… - Нет, на самом деле, не сильно отличается. Но некоторые предпочитают уродовать свое существование, заменяя свою жизнь заклятием бессмертия. - Бессмертие? – Эмбер скептически на него покосилась, сменяя колбу. – Типа… буквально бессмертие? - Нет конечно. Просто утрированное название удлиненной жизни и молодости, - пояснил Мидори. – В среднем, демоны живут от шестисот до семисот лет. Но предки разработали заклятие, которая имитирует жизненные процессы в теле демона, но без помощи самих органов, и продляет жизнь от полутора, до двух тысяч лет. То стало применяться лишь к очень редким демонам, тем, чья жизнь, по мнению авторитетов, является наиболее важной. К примеру, высокопоставленные чины, занимающие руководящие должности – ради стабильности системы; ученые, чьи труды высоко ценятся; предсказатели, к которым прислушиваются владыки и которые способны лицезреть саму историю; ну и те, кто смог позволить себе купить этот обряд, но таких денег мало где можно достать даже на один раз, да и не многие хотят – в чем смысл жить вечно, переживая всех своих родных и близких? - Ваши короли живут вечность? – удивилась Эмбер. – Но это же глупость какая-то! И если он злоупотребляет своим чином, то он что, все равно станет править столетиями? Государство ведь никуда не продвинется с таким-то подходом. - Не могу возразить. В истории были случаи некомпетентных правителей, а Хазама давно существует в некоем подобии инкубатора, где прогресс не происходит. Но прогрессу идти больше некуда – Сэнтум и без того остается примером передовых технологий. А большинство правителей хорошо справлялись со своей должностью. К тому же, демоны ценят стабильность превыше всего, а постоянная смена правителей привела бы к хаосу большему, чем смог бы принести один правитель. - Странные вы, - фыркнула Эмбер. – А у тебя откуда бессмертие? Ты ученый какой-то или богатый мальчик? - Мои родители занимали высокую должность. Мне она передалась по наследству, - скупо ответил демон. – Это все, что я могу сказать. - Как же ты не любишь говорить о себе, - вздохнула девушка. - Ну, а с бессмертием-то что? Можешь поподробнее пояснить? - Это довольно сложная система, так что я не буду вникать во все тонкости. Как я уже сказал, эта магия заменяет все жизненные процессы в теле. Поэтому у меня, к примеру, качается кровь, при том, что пульса нет – по венам ее гоняет заклятие. Также оно сохраняет молодость, а точнее – то состояние тела, в котором оно было, когда обряд был проведен. - Так вот почему ты так хорошо сохранился, - хохотнула она. - А также это делает тело более выносливым, - продолжал Мидори, проигнорировав ее слова. – Потому что жизнеспособность тела больше не зависит от повреждений внутренних органов. Зачастую регенерация также улучшается, что делает демона практически неуязвимым… - А как убить демона? - Что? – всполошился Мидори. - Не волнуйся, к тебе применять я это не буду, - фыркнула она. – Но что конкретно может прервать жизнь бессмертного демона? - Технически, твой вопрос некорректен, - проговорил Мидори. – Потому что данная магия в обмен требует жизнь. В смысле, тебя должны убить для того, чтобы заменить жизнь заклятием… - Ты не отвечаешь на мой вопрос. Мидори сглотнул. - Сжигание, - ответил он. – Сильный яд. Или отрезание головы. - Головы, значит, - повторила та, задумавшись. - Всяческие сильные повреждения тела также могут повлиять на его работоспособность, так как регенерация не способна восстановить слишком сильные повреждения. Например, если у тебя отрезали руку, то вся сила регенерации будет уходить на ее восстановление, и потому, если в это же время ты несильно порежешь другую часть тела, то обязательно останется шрам. Если тело раскромсали, то и в этом случае демона вряд ли спасут – но зато смерть будет долгой и мучительной. Только отрезание головы обеспечивает быструю смерть… Впрочем, о болезненности последнего еще никто не смог поведать. - Интересно, - проговорила Эмбер, перевязывая локоть Мидори. Он даже не заметил, как она закончила свое дело. – Ты вдруг побелел. В тебе так мало крови, что я только что забрала у тебя половину? - Нет, все в порядке, - слабо проговорил Мидори. Однако он сжал кулак руки, у которой брали кровь, будто убеждаясь, что кровь все еще циркулирует по венам. Эмбер молча подписывала колбы. Демон продолжал прислушиваться к ее ауре, все еще остерегаясь пересекать дозволенные границы. Но он ощущал тревогу и сожаление, повисшие на душе девушки. Та, казалось, была совершенно не в курсе того, что Мидори прекрасно ее слышит. - Слушай, - наконец неловко проговорила она. – Извини. За то, что я постоянно высмеиваю тебя. Маара говорила мне, что от этого я кажусь грубой… но я просто так общаюсь! И чем интереснее человек, тем забавнее он, и тем больше я могу быть «грубой»… - она тряхнула головой. – В общем, ты нормальный демон. Не злись только. - Я и не думал, - удивился Мидори. – Да и я не ожидал другого отношения от людей. Насколько я знаю, вам не за что любить демонов. - Это слишком сложная тема. Я не против демонов, правда. В смысле, я вас не ненавижу и не имею ничего против вашего существования. Может, я бы даже вас полюбила, если бы у меня был такой повод, - Мидори немного удивил ее тон, но он слушал, не перебивая. – Но в том-то и дело... повода нет. Каждая до последней истории гласят о хищной жестокости демонов, о том, как вы издревле были лучше и сильнее людей, и пользовались этим, и мы постоянно страдали из-за этого… Я обычно не доверяю односторонним источникам. Но понимаешь, это все, что у нас есть. Страх перед чем-то, что нас сильнее, что выше по пищевой цепочке. Поэтому я не против узнать от тебя больше, чтобы сформировать собственное мнение, не зависимое от сомнительных источников. - С твоей стороны это довольно благородный жест, - сказал Мидори. - Молчи. Я просто не терплю, когда меня обманывают, - проговорила она. Она отнесла все колбы в соседнюю комнату, закрывая за собой каждый раз дверь. Затем отправилась на кухню. - Признайся, ведь только ради моей крови ты меня затащила так далеко от дома Маары? – предположил Мидори, потирая локоть. - Маара бы не позволила мне этого сделать, - сказала Эмбер, тем самым признав его слова правдой. – По личным причинам. Поэтому не говори ей ничего. - Ясно, - фыркнул Мидори. Он принял от Эмбер сладкий чай и устроился на месте поудобнее. – Как же много у тебя секретов от нее. - Это вынужденные меры. - Разумеется, - усмехнулся Мидори, отхлебнув небольшой глоток чая. В напитке различались легкие нотки корицы и перца. Огонь уютно трещал в камине, пока тишина, запахи и свет на стенах и предметах у камина смешивались с мыслями, неуловимыми и теплыми, согретые изнутри чаем и снаружи огнем. Мидори хотел бы, чтобы этот момент длился вечность.

***

Сон был наполнен запахом лилий. Вместе с запахом его преследовали странные, неясно откуда взявшийся ужас и глубокая печаль. Твердая и холодная поверхность камня под босыми ступнями. Тусклый красный свет сочится из-за слоев тумана – или же дыма? Солнце, раскаленный докрасна шар, медленно плыло вдоль линии горизонта. Рассвет. Каждый рассвет в преисподней навевал ощущение ужаса, терпкий дух кошмара, но вместе с ними пробуждался и тонкий голосок надежды, что однажды солнце встанет в зенит, оживет и загорится, как то самое, настоящее, из-за пределов Хазамы. Он идет между отшлифованными черными плитами, такими же холодными, как и морозный воздух – а может и еще холоднее. В руках – белые лилии. Он не знал, где он, не знал, с какой целью сюда пришел. Он остановился перед одной черной плитой, которая, казалось, что-то значит для него. И уж лучше бы он не вспоминал, что именно.

***

Когда он проснулся, то понял, что запах лилий к нему привязался не из-за сна. На низком столике, рядом с диваном, на котором он спал, стояла ваза с целым букетом белых цветов. Он тут же сел, избавившись от последних остатков сна. - С добрым утром, соня! – послышался голос с кухни. Эмбер по всей видимости готовила завтрак. – Я специально не стала будить тебя – знаю, что дома девочки вряд ли когда-нибудь дадут тебе выспаться. Сон все равно был довольно безрадостным для Мидори, но он предпочел промолчать об этом. - Откуда эти цветы? - Лилии? Перед домом выросли. Странно, я вроде их там не сажала, да и не сезон вроде. Все равно скоро завяли бы, зима ведь приближается. Вот я и сделала красивый букет. Ты вроде говорил, что они твои любимые. - Я этого не говорил. И это неправда, - нахмурился Мидори. Затем снова поглядел на лилии. И почему они так его беспокоят? - Да? Ну тогда прости, привереда, что мой жест симпатии не пришелся тебе по душе! – фыркнула девушка. - Что? – всполошился демон. – Какая симпатия? - Ах да, точно. Забыла, я же из принципа к женатикам не подкатываю, - хохотнула девушка. – Господи, да шутка это! Не строй такие испуганные лица! Мидори не был настроен на юмор с самого утра, особенно после столь малоприятного сна. Образы уже почти улетучились из его головы, но он все еще чувствовал эту глубокую скорбь и тревогу, отравляющие его душу. И все это казалось ему таким знакомым, но давно позабытым… - У нас белые лилии символизируют загробную жизнь, - сказал Мидори, взяв один цветок из вазы. – Их приносят на могилу тем, кто умер не своей смертью. Так что если это была твоя попытка выразить симпатию – ты немного ошиблась с выбором цветов. - Оу… Извини, я не знала. И никакой симпатии нет, забудь! – резко добавила она и поставила перед ним на стол чашку чая. – Ты, насколько я знаю, не ешь, но чай-то тебе можно. - Да. Спасибо, - проговорил он, радостно вильнув хвостом. Мидори коснулся чашки, но она оказалась еще слишком горячей. Он отложил цветок, скинул с себя плед и поднялся с места, потянувшись. Дом выглядел совсем иначе при свете дня. Ночью он казался теплым и уютным убежищем посреди мрачного леса, а сейчас в большие окна проникал холодный свет солнца, создавая впечатление, что помещение больше, чем было. Он подошел к открытому окну и выглянул на улицу. Оказывается, дом вовсе не был расположен в чаще. Лес начинался чуть дальше, а дом стоял посреди заросшей горными травами поляны. Еще дальше – отвесные горы с присыпанными снегом верхушками. - Сегодня надо вернуться домой. Маара обычно прощает мне отсутствие в одну ночь, но только если к вечеру я уже дома, - сказала Эмбер с кухни, уплетая салат. Мидори глубоко вдохнул горный воздух, и кончик хвоста от удовольствия задергался. Человеческий мир совсем иной, когда видишь его вживую, а не на картинках. - Хорошо, - сказал он и отошел от окна. Больше всего ему на данный момент хотелось умыться и освежиться, но в чужом доме он ориентировался просто ужасно. Мидори оглядел скудно обставленную книжную полку, затем прошел мимо к двери, которая наверняка является дверью в ванную комнату. Он взялся за ручку… - Не смей! – оглушительно выкрикнула Эмбер, сорвавшись с места. Мидори тут же отпрянул от комнаты, стоило ему услышать девушку, но та, для уверенности, встала между ним и дверью. Пару секунд они смотрели друг на друга. - Ну, - осмелился нарушить неловкое молчание Мидори. – С моим багажом секретов, которые я вам не раскрываю, было бы бестактно с моей стороны пытаться разузнать о ваших секретах. Так что… - Никогда. Больше. Не приближайся, - выдохнула она. – К этой двери. Понял? - Понял. - А… Ванная комната с другой стороны лестницы, - Эмбер выпрямилась и поправила волосы, пытаясь сгладить свою резкую реакцию. – Если хочешь, можешь воспользоваться моей расческой. Чистые полотенца на верхней полке. - Хорошо. Спасибо. Молча, не задавая лишних вопросов, он пошел туда, где, по словам Эмбер, располагалась ванная комната. С одной стороны, его съедало любопытство – что же может находиться за той дверью, что так боится ему показать Эмбер? Может, это всего лишь личные вещи девушки. Но что, если там что-то важное для него? Он деликатно прикрыл небольшое зеркало, что висело над раковиной, полотенцем, минуя своего отражения в нем. Но с другой стороны, он не может претендовать на откровенность со стороны девушки при том, что он сам не собирается раскрывать все свои цели перед ней. И все же, секреты, подумал он – неприятная вещь. Когда он вернулся, чай уже остыл до идеальной температуры, и он с удовольствием отпил черного чаю с медом и лимоном. - Ты чего так долго? – бросила Эмбер, смерив его недовольным взглядом. – Ах, да… твоя прекрасная шевелюра… Мидори на нее вопросительно посмотрел. - Что-то не так? - А знаешь, среди людей мужчинам не принято носить длинные волосы. - Почему это? – удивился Мидори. Эмбер странно улыбнулась с его замешательства. - Мол, это «не мужественно». Только у женщин могут быть длинные волосы, а у мужчин – короткие. - Что за глупости, - нахмурился демон. Затем задумался. – Это поэтому меня побили? Эмбер прыснула с его заключения. - Наверно, это тоже. А может потому, что ты лезешь не в свое дело, - повторила она и отнесла пустую тарелку на кухню. Перед тем, как выйти на улицу, Эмбер привела дом в порядок и сунула Мидори жилетку с аргументом, что сегодня день холоднее, чем вчера. Демон вынужденно натянул ее, не сильно понимая, как одежда без рукавов должна согревать. На улице было довольно свежо. Холодный ветер дул со стороны заснеженных гор, редкие птицы щебетали в лесу. Запахи трав и цветов на поляне мешались в общий приятный аромат, и Мидори подставил лицо ветру, дожидаясь, пока Эмбер запрет дверь. В траве выдавали свое присутствие мыши полевки, и одинокий сокол над ним кружил, дожидаясь, пока чужаки уйдут с его охотничьей территории. - Ты ведь не против еще раз вернуться сюда, чтобы еще раз сдать кровь? – поинтересовалась Эмбер, засовывая ключ в карман. - Не против. Если тебе надо, - ответил он и подождал, пока она уйдет вперед, чтобы последовать за ней. - Спасибо. Ты меня просто спас. Я уже думала покупать демоническую кровь на черном рынке, но она ужасно дорогая, да и никогда не угадаешь с группой – они никогда не подписывают колбы… - Кровь на черном рынке? – вдруг насторожился Мидори. Эмбер стушевалась, будто только что сморозила нечто, чего не должна была говорить. - Э-э, да, - сказала она. – Охотники на демонов регулярно поставляют. Дорогая штука, но какая полезная… Мидори промолчал. Он был убежден, что подобная практика прекратилась еще сотню лет назад, когда он предложил перемирие их лидеру. Что-то неприятно заскреблось у него на душе. Вдруг их остановил неожиданный шум позади. Оба обернулись. Однако видно ничего не было, лишь странный рокот, который как будто бы исходит из-под земли. - Наверно, снежная лавина. В горах почти круглый год лежит снег, - пожала плечами Эмбер. – Пошли, а то доберемся домой ночь… Не успела она договорить, как земля под ногами вдруг резко дернулась и осела. Чувство стабильной почвы под ногами исчезло, и оба упали на землю. - А вот это не похоже на лавину, - испуганно проговорила Эмбер. Мидори тут же вскочил на ноги, глядя в сторону, откуда доносился шум. - Я хочу посмотреть. - Что? Ты дурак? – воскликнула девушка, но когда она поднялась, Мидори уже быстрым шагом направлялся к лесу. – Постой! У тебя совсем нет чувства самосохранения? Это дикий лес, нельзя идти прямиком на странный шум! - Но мне интересно, - нашел оправдание Мидори. – Да и Алекс меня научила, что нет животных, с которыми нельзя поладить, поэтому – одной опасностью меньше. - Мидори! Вернись! – кричала ему вслед девушка. – Я уйду и оставлю тебя! – попыталась угрожать. Но замялась. После таких странных событий ей самой было страшно оставаться одной в лесу. Хуже, чем последовать за полоумным демоном к очагу странностей. И потому она поскакала по заросшему холму следом за ним. – Ладно! Только быстро. В воздухе вдруг почувствовался запах гари. Мидори ненадолго остановился у каменистого обрыва, осматривая местность. Ничего не казалось странным, кроме запаха и легкой струи дыма, исходящей с другого конца ущелья. Он ускорил шаг и спрыгнул с обрыва. - Поторопись! – крикнул он. - Ага, сейчас… сам бы в юбке по камням лазил, - пробормотала Эмбер, видимо, рассчитывая, что демон ее не услышит, и забыв о его тонком слухе. Демон снова вскарабкался на другом конце ущелья, ловко цепляясь за корни и держа равновесие хвостом. За этими камнями должно быть то, что он ищет, если судить по усиливающемуся запаху дыма. Он пробежал пару шагов, пролез между кустами, и остановился как вкопанный. - Что там? – подала голос приближающаяся Эмбер. Деревья и земля были покрыты копотью так, что казалось, весь мир почернел. Очага воспламенения не было, однако воздух резко стал на несколько градусов горячее. Мидори наступил на черную землю, сделал пару шагов вперед и заглянул в глубокую, свежую, как открывшаяся рана, расселину в земле, около тридцати метров шириной. Он чувствовал жар от земли даже через подошву ботинок. Дна, казалось, не было, настолько глубокой она была. Но где-то в самой глубине плескалось что-то жидкое, горячее и оранжевое, светясь, как свеча в конце тоннеля. Кровь Ската. Вдруг огонь в глубине расселины вспыхнул сильнее, обдав лицо Мидори жаром и запахом гари и серы. Он отшатнулся и упал на трясущуюся землю – впрочем, он не был до конца уверен, трясется ли он сам, или земля под ним. - Мидори, пошли отсюда, - услышал он встревоженный голос Эмбер. Он вдруг понял, что она уже некоторое время пыталась до него дозваться, но он ее не слышал. - Ага, - слабо ответил он, поднимаясь. Но вдруг он почувствовал, что листья, на которые он положил руку, рассыпаются под ней, будто сделанные из сажи. Он загреб горсть листьев, смял, поднял над землей и развеял сажу по ветру. Ветер исходил из ущелья. Казалось, сам Скат дышал. - Пошли! Мидори поспешно поднялся с места и отряхнулся, чем сделал себя только грязнее. Он уже собрался уходить следом за Эмбер, что поспешно скрылась среди листвы, но на мгновение задержался. Ему показалось, что в наполненной чернотой и копотью лесной дали он заметил два хищных оранжевых огонька. Попытался пошарить местность на наличие ауры, прислушался: казалось, вся жизнь из этого места исчезла. Только аура Эмбер неподалеку, и… нечто голодное и огромное чуть дальше. В этот момент Мидори впервые за эту вылазку почувствовал страх. Но попытался поискать вновь, и этой ауры больше не было. Он сорвался с места и побежал за Эмбер, легко спрыгнув обратно в ущелье и быстро выбравшись из него. - Глупая затея, - поделилась девушка, удаляясь с места быстрее, чем она шла туда. – Ну что, узнал что-то новое? Зачем ты туда поплелся? Мидори не обращал внимания на недовольство девушки. Некий отголосок испуга все еще сидел в нем, неприятно щекоча его изнутри. Он снова оглянулся назад на лес, будто пытаясь убедиться, что «нечто» не последовало за ними. Над деревьями лишь слегка поднимался дым – а может то лишь сажа от уничтоженных листьев и деревьев, которую разносил ветер. Но ничем больше рана на земле себя не выдавала. - Не совсем уверен, что это, - проговорил он, нагоняя девушку. Воздух становился все свежее по мере того, как они отдалялись от леса. – Но я понимаю лишь одно: Скату сейчас очень нехорошо.

***

С самого порога в дом ведьмы их встретил осуждающий взгляд Маары. Синяк под глазом и на скуле еще не успели пройти полностью, и сразу было заметно, что Мидори пострадал в драке совсем недавно. Ведьма ничего не говорила – только переводила взгляд с Мидори на Эмбер, ожидая, пока один из них не проколется и не расскажет всю правду. Если честно, то Мидори было бы проще вынести крик и ругань, чем такое осуждающее молчание. Он уже был готов первым нарушить его, как девушка его перебила. - Это моя вина. Извини, что не уследила, - выговорила она, не глядя в глаза матери. – Ко мне снова приставали, а я сама не дала отпора, и Мидори… - Нет, я сам вмешался. Я видел, как те мужчины хотели причинить вред Эмбер, но… - он не успел договорить, как девушка болезненно отдавила ему хвост. - Попридержи-ка свое благородство на потом! – прошипела она. – Да, я воспользовалась им для своей защиты, довольна? Ты же сама говоришь, мол, делай с демоном что хочешь! - Ничего же такого не было, я… - Замолчи! Опомнившись, оба оглянулись на Маару, ожидая ее приговора с ужасом. Однако ведьма, вместо того, чтобы злиться, лишь улыбнулась им. - Вы хорошо поладили, смотрю, - она отступила в сторону, пропуская их в дом. – Поспели как раз к ужину. Только переоденьтесь и умойтесь, оба. Мидори с Эмбер удивленно переглянулись, но все же вошли в дом один за другим.