Сделка с Дьяволом

- И как ты собираешься пробраться туда? Рей слетел с корабля на землю, преодолевая сильные порывы прибрежного ветра, и перевоплотился в человека. Земля хрустнула под его башмаками мелким гравием и обглоданными косточками мелких зверей. Пред ними возвышалась черная, зазубренная скала, пронизывающая своими пиками серые водянистые облака. С первого взгляда она могла показаться неприметной, однако если присмотреться, то поймешь, что его, словно муравейник, пронизывают крохотные тоннели, между которыми копошились какие-то странные черные существа. Тюрьма Хиден – место заключения самых отъявленных и жестоких преступников со всех континентов Междумирья. Единственным отличием тюрьмы Хиден от других было то, что она располагалась под головой Ската – место с самыми неподходящими условиями для жизни из-за уровня радиации и невыносимо высокой температуры. Любой человек, долго пробывший в этом месте, сходил с ума, его организм, как и душа, постепенно уничтожались, становясь питательным веществом для Ската. Лишь немногочисленные мелкие животные порой забредали сюда и становились пищей для духов, охраняющих пленников. Рей развернулся к Джейд. - Я ворон, забыла? Защита не действует на животных и птиц – иначе стражникам было бы нечего есть. Демоница зябко куталась в плащ, разглядывая остров с недовольством. Казалось, это выражение отвращения ко всему никогда не сходит с лица, что бы ни произошло. - Ага, и вернешься обратно таким, - Джейд поддела носком башмаков косточки на земле. - Беспокоишься? - Нет. Я просто не хочу, чтобы план провалился из-за твоей тупости. - У меня есть достаточно хитростей, чтобы не позволить хищникам меня заметить, - ответил парень, достав из кармана колбу с кровью. - Пленников в тюрьме Хиден держат не одни только стены. Иначе как тут могут быть заточены такие могущественные существа? Сам Люциен не сбежал бы отсюда без позволения… - Зачем ты мне это рассказываешь? Мне плевать, как строго тут содержат пленных. Но если ты привел меня сюда, значит, у тебя есть способ достать Куно из заточения. Рей покрутил в пальцах колбу. - Логично, - фыркнул он. – Оковы, сдерживающие здешних пленников, наложены с помощью своеобразной односторонней сделки. Куно был вынужден дать кровную клятву нынешнему правителю Хазамы. Но, а Мидори… не давал своего обещания и крови в ответ. Это сделка лишь требует, не давая ничего в замен, но проблема в том, что она все равно считается действенной, поэтому Куно не имеет права нарушить свою клятву и выбраться из тюрьмы Хиден. Но, - он помахал перед ним колбой с кровью, - я собираюсь завершить эту сделку. Глаза Джейд округлились. - Вот же хитрый засранец, - фыркнула она. - Я знаю, - Рей довольно хихикнул. Если судить по громкому копошению у скалы, твари их заметили. Рей быстро перевоплотился в ворона и затерялся среди поднявшихся напуганных птиц, а Джейд злобно зашипела. - Я тебя долго ждать не буду! Если они приблизятся, я не задумываясь уплыву без тебя! – крикнула ему вслед демоница, доставая кинжал. Рей был уверен, что до него донеслась пара ругательств, но он их уже не расслышал, так как был слишком высоко. Другие вороны так напугались спускающихся тварей со скалы, что от паники орали и врезались друг в друга, сбивая самого Рея с пути. Он клюнул замешкавшуюся птицу перед собой и пролетел дальше, к скалам, когда как остальные, наоборот, устремились прочь. Ловко увернувшись от набросившегося на него зверя, ворон вспорхнул выше. Рей успел рассмотреть вблизи эту тварь – больше всего она походила на помесь человека и насекомого с плотным черным панцирем и тремя парами тонких конечностей. Отвратно. Ворон бесшумно влетел в отверстие в скале, пролетел по извилистым путям и проник в жаркое нутро. Словно сердце улья, тысячи разномастных пещерок вели к огромному пустому пространству, в центре которого горел желтый камень. Сюда же и выходили камеры. Большая часть из них была пустой. Здесь было оглушающе тихо. Он даже слышал шуршание собственных крыльев и частые удары своего маленького сердечка. Или это билось не его сердце?.. Найти нужную камеру не должно быть слишком сложно. Лишь один заключенный сумел продержаться тут дольше остальных – тот, чье тело давно не является органической материей, и кого оберегает Тень от невыносимой жары. Рей не сомневался – если бы не сделка, Куно бы сравнял этот остров и все живое на нем с океаном. Несмотря на свое тяжелое состояние, он все еще Акиро, в его жилах течет жидкая тень, а отобранная корона разжигает в нем жажду мести. Он оказался прав: одна из камер сочилась чем-то непроницаемо черным и жидким, разливаясь по полу, словно нефть. Рей спикировал к пещере и перевоплотился в человека. Казалось, от этой черной жижи исходил холод. Решеток не было – они и не нужны были. Где-то в глубине пещеры над скользким черным полом возвышалась одинокая фигура в цепях. Довольно заулыбался. Точно она. Рей уверенно вошел внутрь темницы, внутри которой было заметно холоднее, чем снаружи, игнорируя налипающую на подошву тень. - Как делишки? – бодро вопросил парень, ловко переступая и огибая ошметки тени, свисающей с потока и стен. Заключенный был молчалив. Хриплое дыхание вырывалось из поврежденных легких, грудь едва вздымалась. Лица заключенного не было видно, да и самой кожи почти тоже – абсолютно все покрывала густая бесформенная тень, потерявшая контроль хозяина. - Убей… - просипел заключенный. – Убей… - Что-что ты сказал? – переспросил Рей, хотя прекрасно расслышал демона. - Убей… меня… - настойчиво повторял он. Рей состроил задумчивую мину. - Ох, зачем же! К тому же, это так некультурно – убивать своих новых союзников, - протянул он. – У меня есть другая идея. Думаю, она тебе понравится! Хочешь узнать, что я хочу предложить тебе? Заключенный молчал, но стал дышать тише, будто бы прислушиваясь к гостю. - Так уж и быть, так уж и быть… - Рей сверкнул черными глазами, прищурившись. – Рад сообщить… что я здесь, чтобы помочь тебе исполнить твое самое смелое желание! Демон издал сиплый стон, но не выдал ничего связного. - Только ты скажи, пожалуйста, вслух… давай, произнеси свое желание, чтобы я смог его исполнить, - Рей достал из-за пазухи флакончик с кровью. – Произнеси его, и тогда, возможно, я дам тебе это. Красный глаз заключенного вдруг сверкнул среди обвисших нитей то ли тени, то ли его собственных волос, и он дернулся навстречу ему. - Дай! - Нет-нет-нет, сначала сделай то, о чем я тебя прошу. Чего ты жаждешь больше всего на свете, дорогой мой Куно? Демон громоподобно зарычал, отчего даже тень потекла с потолка, мерзко шлепаясь на землю. Рей брезгливо стряхнул ошметок тени с плеча. - Убить! Отомстить! Снести голову! Уничтожить! – рычал он, с силой дергая цепи. – Разорвать в клочья! Убить Миедо! Раздавить Тициана! Уничтожить мерзкого предателя! Отомстить и вернуть, что принадлежит мне! УБИТЬ! Рей тихо рассмеялся. До чего же забавно видеть сильнейшего демона в мире, стоящим на коленях перед собой! Молящего дать заветную кровь брата, что завершит сковывающую его уже как тысячу лет сделку. И до чего же приятно осознавать, что одно движение его руки может выпустить этого зверя на волю…

***

Мидори в который раз вышел на знакомую поляну с уютным домиком на окраине. Вид теплого убежища манил, хотелось скрыться в сухости и тепле от сильных порывов ветра с гор, однако он быстро одернул себя – дом вовсе не был его целью. Уже который день над землей ходили тучи, но никак не решались пролить воду на землю. Заметно похолодало, а манящая зелень лесов начала сменяться на серость и желтизну. Он зябко потер руки и обвил хвост вокруг тела, в который раз пожалев о том, что не оделся теплее перед тем, как выйти из дома. К его удивлению, он довольно быстро нашел обратный путь к этому месту, хоть и в прошлый раз они возвращались к Мааре в темноте. Незнакомого с внешним миром демона приятно обрадовало обнаружение своей способности ориентироваться на местности. Видимо, умение, переданное предками-охотниками. Он уверенно пересек поляну и оказался по другую сторону леса. Казалось, жизни тут было меньше, чем за его спиной. Мидори на пару секунд обернулся, напоследок окинув взглядом безопасную поляну, затем углубился в темные и каменистые дебри. Птицы не пели, аура животных не ощущалась вообще. Лишь листья что-то тихо нашептывали ему. Деревья простирали ветви перед ним, затрудняя путь, камни были скользкими, и приходилось держаться за стволы, чтобы не поскользнуться. Уже несколько дней он рассекал здешние леса в поисках тревожащей людей по ночам твари. Один раз он спускался к городу и подслушал испуганные рассказы местных охотников о бессмертном олене без внутренностей и о стае свирепых волков, что сгрызают, но не едят все живое, что встречается на пути. Мидори широким полукругом обогнул растерзанный труп крупной рыси. Не первый труп на его пути. Судя по тому, что этот еще не успел сгнить, он довольно близко к тому, что ищет. Между деревьями стала виднеться знакомая пустота в земле. Ветра разнесли сажу у расселины, и края стали пустыми и ровными, словно отполированный камень. Мидори заглянул вглубь дыры: жар больше не исходил из недр земли, лава не плескалась на дне. Он поддел носком башмака камешек, лежащий рядом, и скинул его внутрь расселины. Звука падения не было. В который раз он возвращался к расселине в земле в надежде найти ответы на вопросы. Но проведенная бессонная ночь здесь показала, что твари, которых создала эта дыра, не тянутся обратно к месту рождения. Или смерти? «Не могу понять, чем тебя так не устраивают мои дети. Разве не ты был за мир во всем мире, радость жизни, бабочки, цветочки и остальную сопливую муть?» Этот голос стал звучать в голове все чаще. Обычно он заглушал его, когда общался с посторонними людьми или забивал голову книгами, но сейчас, оставшись наедине с собой и Тенью, второй все чаще начал подавать признаки жизни. - Эти твари не имеют ничего общего с тем, что ты только что перечислил, - отметил Мидори, растирая носком ботинка красную каплю на земле. Кровь оказалась свежей. «Разве? А мне казалось наоборот. Я дарю второй шанс» - Просто заткнись, - прошипел демон, мотнув головой. Он последовал за каплями крови. Запах мяса исходил из леса, и казалось, животное еще даже не потеряло свое тепло. Еще один убитый, явно совсем недавно. Значит, тварь должна быть неподалеку. Внезапно к нему пришло осознание, что тварь, которую он ищет, находится прямо перед ним – стоит между деревьев, словно коряга причудливой формы. Он не услышал его приближения, не почувствовал ауры, усилившегося запаха. Лишь зрение помогло ему в этот момент, хотя демон знает, что оно – самое обманчивое из всех чувств. Это был волк. Потрепанный, грязный, худой. На боку рваная рана. Они долго смотрели друг на друга - ни один не сомневался, что все закончится нападением. Но каждому было любопытно. Волк был настолько неподвижен, и стоял так неестественно, что на мгновение показался чучелом, сделанным мастером, который не очень хорошо знает, как выглядят волки в жизни. Мидори наконец моргнул, а чучело пошевелилось. Хромая, волк приблизился к демону и вытянул морду, словно нюхая его. Животное явно замучил лишай - шерсть клочьями свисала со шкуры. От него исходил невыносимый запах гнили. Чуть отступив, Мидори потянулся рукой к кинжалу на поясе. Вдруг он услышал, как кто-то, кто не является Люциеном, обращается к нему ментально. «Чем я заслужил ваше благословление?» К нему обращался волк. Он не говорил словами, но идея, которую он послал в голову Мидори означала примерно это. Животное испытывало гремучую смесь из страха, невыносимой боли, голода и жажды крови. Также Мидори так и не смог растолковать, принимает ли он свое подобие на жизнь благословлением, или проклятием. - О чем ты говоришь? «Я говорю не с тобой, мясо!» - яростно пролаял волк, оскалившись. Мидори презрительно прищурился. - Мясом, - спокойно проговорил он, - станешь ты. Если посмеешь вновь обратиться ко мне с подобным тоном. Говоря с Владыкой Тьмы, ты также обращаешься и ко мне. Между корней затрепыхались тени, разливаясь, словно чернила по бумаге. Волк попятился от него прочь, тихонько заскулив и пытаясь решить, бежать ли ему, или накинуться на демона. В итоге он пригнул передние лапы и опустил голову, скуля. - Что сделало тебя таким? - спросил Мидори, оглянув расселину. – Тому виной это? «Вы, Повелитель». - Я? – демон нахмурился. «Вы вдохнули в меня жизнь, Повелитель. Я был убит в бою. Олень проткнул меня рогом, и я посвящу свое посмертие тому, чтобы найти и отомстить ему!» - волк тихо зарычал. - Ясно, - проговорил Мидори. Мысли животного были безумны и хаотичны, он едва различал, что он ему передает, и он остерегался заглядывать ему в голову слишком глубоко – как будто все то, что испытывает волк, может передаться и ему. Значит, олень – не единственный воскрешенный. Это нельзя так оставлять. Эти существа опасны, и Мидори не сомневался, что если бы не тот факт, что в нем сидит божество, давшее жизнь этому зверю, его бы тут же загрызли. Мидори отступил на шаг, обдумывая это, но волк вдруг дернулся и бешено залаял. «Не двигайся!» - с примесью откровенной ненависти и ужаса. Демон тревожно качал хвостом, но даже это не нравилось зверю. - Скажи, зверь. Что-либо может остановить тебя от убийства всего, что ты встречаешь на своем пути? Протяжное рычание дало отрицательный ответ. - Ясно. Извини, но я вынужден тебя устранить. Животное скалило желтые зубы, всей своей сущностью желая атаковать, но последние толики инстинкта самосохранения отталкивали его от демона. Но стоило демону двинуться, как зверя сорвало с цепи, и с яростным лаем он устремился прямиком на Мидори. В считанные миллисекунды демон вынул кинжал из ножен. Увернулся от окровавленной пасти пса. Четко, одним ударом разрезал тощее тело надвое. Тело повалилось на землю с глухим ударом. Люциен возликовал. «Тебе ведь понравилось! Скажи, как приятно разрезать живую плоть, и ах, это тепло крови!» Мидори скривился, вытирая руки о кофту. Кровь вовсе не была теплой. Плоть не была живой. Это было похоже скорее на разделку мяса, чем на настоящее убийство, но демона все равно пробрало отвращение к мертвому телу и к самому себе. Волк жалостно заскулил. Разрубленный надвое пес беспомощно дергал лапами, рычал, блевал кровью и грыз все, что попадалось под жадные зубы. Он не собирается умирать, понял Мидори. Он прикрыл нос от запаха полусгнившего мяса, и чуть отступил, когда калека подполз к его ногам, пытаясь тяпнуть его зубами. - На что тебе это? – с отчаянием вопросил Мидори. – Ты разве не видишь, какие муки ты приносишь всему живому? - Но зато он живой, - напомнил Люциен. – Никто ведь не хочет умирать, верно? Смерть – это ведь так скучно… - Пожалуйста, не приравнивай все к себе. Бессмертие – это отвратительно. - Мидори с презрением окинул взглядом фигуру рядом с собой. Он был ниже, комплекция как у тощего человека, но целиком состоял из плотной, растворяющейся на свету тени. Люциен редко позволял себе вольность материализоваться перед ним, и демон пытался догадаться, зачем ему это понадобилось сейчас. – Это ведь не твоя роль – давать жизнь. Мидори приблизился к голове волка, который тут же судорожно задергался и завыл, пытаясь схватить демона за руку зубами. Он поднял извивающееся тело за шкирку и потащил к дыре. - До чего же милосердно, - саркастически хохотнул Люциен. – Разумеется, ему будет лучше, зажарься его голова на сердце Ската. - Может, это его уничтожит, - с надеждой предположил Мидори, и швырнул волка в расселину. Он пытался отогнать свои сомнения по этому поводу. - Не надейся, - улыбнулся Тень. Мидори тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Он отошел от расселины, вытирая испачканные в крови руки, и обратился к Тени: - Вернись. - Не хочу. В тебе невыносимо уныло. Никакой жажды смерти и крови, ноль жестокости, да ты даже людям позволил избить себя вместо того, чтобы разорвать их на кусочки! Довелось же мне застрять в теле последнего отбитого пацифиста в преисподней… - Мы здесь не для того, чтобы вредить людям. - Оправдывайся сколько хочешь. Ты жалок, Миедо Эри, просто жалок… - Я сказал, - прищурился демон, – возвращайся обратно. Ты нарушаешь дозволенные границы, и ты знаешь, чем тебе это сулит. - Но-но, одно желание из трех ты потратил, - напомнил Люциен. – Так что у меня еще есть немного времени… - И что тебе с этого сейчас? Разве не логичнее накопить чуть больше времени для более важных свершений? - Ты сейчас мне подсказываешь, как мир подчинить? Поверь мне, я лучше знаю. Мидори фыркнул. Он в этом не сомневался – но его волновала вольность Тени. Что он задумал? До чего же несправедливо, что Люциен способен слышать любую идею, что возникнет в его голове, когда как сам Мидори даже приблизительно не представлял, что творится в безумных мыслях Владыки Тьмы. Впрочем, подумалось ему, его бы вряд ли порадовало то, что он бы там увидел. - И эта сделка. На что она сдалась тебе? Убил бы человека там, на месте, и было бы меньше проблем. Ты, наверно, и не заметил, что он тебе так задурил голову, что из-за него мы сели на неправильный поезд… Мне-то с этого только плюсы, но а ты - полный неудачник. - Я… - Мидори сглотнул. Он сам не раз думал об этом – разве не проще было бы просто избавиться от Рея? Но он не привык решать проблемы силой. Нельзя же просто убивать людей как только они ему станут причинять неудобства. Чем его жизнь важнее их жизни? – Ты сам знаешь. Я не забираю жизни. Но а сделка весьма кстати. От меня практически ничего не требуется, верно? А его душа, возможно, смогла бы мне помочь… - Ты думаешь, что смертная душа сможет как-то залечить твое бесполезное больное тело? – вопросил Люциен. – Возможно, возможно… но вряд ли тебе хватит всего одной. - Он не так прост, как кажется. Мало ли. Не убивать же его просто за то, что он оказался не в том месте не в то время. Люциен фыркнул, внимательно наблюдая за Мидори. Это было крайне неприятно. Демон поежился, отступив от источника холода. - Ты так пытаешься сдерживаться, что это становится смешным, - оскалился Люциен, преследуя его. – Понимаешь, что мне нужна любая твоя порочная слабость, любая трещина, чтобы проникнуть в душу, заполнить ее вязким, сладким удовольствием, испепелить понятия морали и чести, и наконец сделать тебя моим, полностью моим… Ты ведь понимаешь, что ты не сможешь этого долго избегать, - Люциен приложил свою ледяную руку к щеке Мидори, заставляя его посмотреть на себя. Казалось, его кожи коснулся кусок сухого льда, столь болезненным оно было. Демон отвращено дернул головой. - Думаешь, твоя душа впредь будет чиста? Не-ет, я же вижу… Ты ломаешься у меня на глазах, и я с удовольствием буду наблюдать за этим. - Что-ж, удачи, - бесцветно произнес Мидори, с готовностью отвечая на пронзительный взгляд Тени. Он мог испытывать страх. Он мог испытывать ненависть. Но он не должен. Все равно, что дать вору ключи от своего дома. – Сто пятьдесят лет ждешь. Подождешь еще столько же. Люциен рассмеялся с его прямолинейной наглости. - Смелый мальчик… Но я и не таких ломал. Мидори вдруг почувствовал в лесу присутствие кого-то постороннего. Человека. Он тут же прислушался. Некто медленно шел, не особо заботясь о скрытности, и смело шумел ветками и листьями. Теплая, огненная аура… Это была Эмбер. Мидори хотел было удивиться тому, что девушка делает посреди леса одна, но не успел – Люциен дернулся в сторону, откуда доносился шелест. - Ох, кто там у нас такой, - довольно протянул он. - Стой. Не надо, - Мидори вскинул руку и хотел положить ее на плечо Люциена, но его плоть, словно дым, просочилась сквозь пальцы. - И что ты мне сделаешь? – хихикнул Тень и устремился в сторону девушки. Мидори раздосадовано зашипел и потянулся к рюкзаку за водой. Но его там не было! Все вещи, что у него были, он по неосмотрительности оставил дома у Маары. Он раздраженно выругался. Надо ее предупредить! Она должна бежать как можно дальше, пока время Люциена не истечет! Он бросился вперед, наперегонки с черным туманом, едва успевая огибать деревья на пути. Он не может позволить… Тень испарилась, холод сошел. Люциен вернулся обратно в него, даже не коснувшись Эмбер. Но не успел Мидори остановиться и облегченно выдохнуть, как земля под его ногами вдруг проломилась, и он упал сквозь ветки занесенного листьями куста. Весьма болезненное падение вниз лицом с высоты выступа. - Мидори! – испуганно вскрикнула Эмбер. – Что с тобой? «Неудачник», - хихикнул Тень. Демон недовольно зашипел и поднял себя на руках, выпутываясь из веток. - Все нормально. Не заметил обрыва, - оправдался он, стряхивая влажные листья со своей кофты. - Ну раз ты не ушибся… В следующий момент в лицо ему влетела груда тряпья. - Ты совсем оборзел?! Тебя два дня дома не было! – яростно выкрикнула девушка. – Мы все переволновались! - Прости, - сказал Мидори. Эмбер почему-то еще сильнее разозлилась, и он успел выставить руку вперед прежде, чем она снова шлепнет его одеждой. - Что еще за «прости» ?! Ты так просто не отделаешься, падла! Весь дом на ушах стоял вчера, я вообще думала, что ты ушел! Но вещи были на месте, значит с тобой случилось что-то плохое, и тот олень… - она осеклась. – Ты за тем оленем ходил, да? - Ну… можно сказать и так, - кивнул Мидори, поняв, что это самое безобидное из всего, чем он занимался. – Я просто хотел убедиться, что он больше не причинит вреда никому. Извини, я не хотел вас тревожить. - Мог бы и сказать, дурень, - насупилась девушка. Она кинула ему в руки куртку. – Надень. Холодно же, а ты в одной кофте ходишь. Мидори в замешательстве посмотрел сначала на Эмбер, потом на куртку, и тихо поблагодарил ее. Он уже устал удивляться, откуда в доме, полном девушек, есть столько одежды ему по размеру. Она, правда, была чуть широковата для него, но он давно привык к этому недостатку своей комплекции. - Пошли. Отогреемся, - Эмбер поднялась с места, поманив его за собой. Мидори не спешил следовать за ней. - Куда? - Ко мне, конечно. Ответ удовлетворил демона и он тоже поднялся с земли. Мидори и не заметил, что, оказывается, он отошел от своего маяка, домика Эмбер, довольно далеко. За время пути он успел снова замерзнуть и подозрительно быстро устать. Лишь когда ему напомнили о том, что существует такая вещь, как уют дома, он осознал, что не спал последние два дня. В доме уже во всю горела печь. Видимо, Эмбер успела заскочить сюда перед тем, как отправиться на поиски Мидори. Демон опустился на пол прямо перед огнем и протянул руки к очагу, ощущая, как к пальцам возвращается чувствительность, а тело отвыкает от пронизывающего холода. Кончик хвоста довольно подергивался. - Ты все это время провел на улице? – поинтересовалась Эмбер, возясь с чем-то на кухне. - Ну, я заходил в пабы, когда проходил мимо города, - ответил он, развернувшись к огню спиной. – Но надолго я там не смог остаться… оказывается, за напитки надо было платить, а у меня нет денег. Девушка вдруг рассмеялась, и демон сконфуженно опустил уши. - Ты как будто с другой планеты, - фыркнула Эмбер, насыпая травы в чайник и отставляя его завариваться. Затем самодовольно возвестила: - Сделала все, как ты говорил! Приготовила чай по твоему методу! - Молодец. Это какой чай? - Черный. - Ты ведь понимаешь, что каждому сорту нужна разная выдержка и температура? – поинтересовался Мидори. Ведьма смущенно раскраснелась, и демон усмехнулся. – Ничего страшного. - Никогда бы не подумала, что чай такой сложный, - вздохнула она, достав с полки бутылку. Мидори заметил, что в одну из чашек с чаем Эмбер подлила чего-то темно-коричневого, что заметно отдавало спиртом. - Это для меня. Чтобы было теплее, - подмигнула Эмбер. – Хочешь? - Пожалуй, откажусь. – Было сложно спокойно наблюдать за тем, как безбожно издеваются над его любимым напитком. Он поднялся с пола и пересел в кресло. - А мне кажется, не помешает. Ты какой-то сам не свой, - заметила Эмбер. Это ввело демона в замешательство. Как она может определить настрой человека? Он сказал что-то не то? – Да и не просто так ты сбежал из дома… - Я оленя искал. - И поэтому исчез без предупреждения? – она составила все на поднос. – Ты слишком о многом молчишь. - Тебе просто кажется, - Мидори сглотнул, пытаясь придумать, как уйти от этой темы. – Зверей, кстати, больше, чем мы думали, и поэтому надо быть осторожнее… - Но я же вижу, - Эмбер поставила на стол поднос с чаем и села напротив Мидори. – Я много думала о том, почему ты сбежал… И вспомнила, что ты говорил что-то про похожих на тебя людей. Верно? Сразу после того, как ты зеркало разбил… Все дело в твоем брате-близнеце, да?.. Мидори ответил на ее любопытный взгляд хмурым недовольством. Она же не демон, не телепат, зачем она пытается копаться в его мыслях? И как у нее получается это вообще? - Откуда ты знаешь, что мы с братом были близнецами? Девушка вдруг вспыхнула со стыда. Демон навострил уши и прищурился, внимательно наблюдая за ее странной реакцией. Ее сердцебиение заметно участилось. - Я… ну… - запнулась она. – Сама догадалась. Мидори еще пару секунд недоверчиво смотрел на нее. Но наконец отвел взгляд и взял одну из чашек с подноса. - Странно… Он немного отпил терпкого чаю. Вкус у него был весьма необычный, скорее всего, из-за неправильной заварки. Впрочем, главное, что он горячий. Тепло расходилось по всему его телу, возвращая ему жизнь. Но Эмбер все не унималась. - Ты мне так и не сказал тогда больше. Я все рассчитывала расспросить тебя после рассказа Маары, но уже тогда ты исчез… Что творится между тобой и зеркалами, Мидори? - Ты говорила, что не станешь интересоваться моими секретами до тех пор, пока я не интересуюсь твоими. - Тогда давай оба друг другу расскажем свои секреты. Равный обмен. Демон удивленно поднял на нее взгляд. Она действительно готова пойти на это? - Зачем? - А почему бы и нет? Мидори задумался, скользнув взглядом в сторону закрытой двери в конце комнаты. Как бы он ни убеждал себя, что ему не нужны секреты этих людей, его преследовала навязчивая мысль, что здесь происходит что-то странное. Он избегал секретов Маары, упуская из виду то, что она знает о нем все. Может, и Эмбер сможет удивить его? Он попробовал унять активно виляющий от любопытства хвост и обернул его вокруг ноги. - Давай. - Правда? – вскинулась Эмбер. Казалось, она вовсе не ожидала согласия, и всего лишь дразнила демона. Мидори утверждающе кивнул, и девушка неловко отвела взгляд. – Ну хорошо тогда… От Мидори не ускользнуло то, что взгляд девушки на мгновение скользнул в сторону запертой двери. Значит, он не ошибался. Он отпил пару больших глотков крепкого чаю, который терпко царапнул его горло. - Тебе интересно, почему я не переношу своего отражения? – Эмбер кивнула, придвинувшись чуть ближе. – Ассоциативная память. При сильных потрясениях даже самая простая вещь может ассоциироваться с этим событием, и напоминать о том, что случилось. Вот мне и не повезло, что у самого дорогого мне демона, которому отрезали голову у меня на глазах, было мое лицо. - Твой близнец? – догадалась девушка, когда он замолчал. Мидори кивнул и отпил чаю. Эмбер вдруг поняла, что он не собирается продолжать. - И что с ним случилось? - Но я уже ответил на твой вопрос. - Нет, это так не работает! – раздосадовано воскликнула Эмбер. – Как его звали? Почему вы были близки? Что случилось? Почему его… - Почему тебе это так интересно? – оборвал ее Мидори злобно. Эмбер тут же замялась. – У меня ушли десятилетия на то, чтобы все забыть. Эти воспоминания должны оставаться как можно глубже, иначе… - он оборвался, усмирив раздраженно метающийся хвост. – Будет плохо. - Прости, - стушевалась девушка, уставившись в пол. Мидори вдруг стало стыдно, что он был таким резким с ней – но если она не понимает иначе, то он вынужден был. - Не знаю, поймешь ли ты, но… Ты знаешь то чувство, когда ты внезапно находишь кого-то, кто так же настрадался, как и ты? Понимаешь, что ты не единственный. Кого-то, с кем можно сразу прижечь эту рану в прошлом, а потом вместе забыть о ней, и волноваться только о настоящем и будущем. Ты меня понимаешь? Она вдруг заметила, что все это время демон удивленно смотрел на нее своим невыносимо прямым взглядом. Эмбер тут же вспыхнула, смущенная. Она будто бы ненароком свесила волосы, чтобы они прикрывали ее лицо, словно ей стыдно было, что он мог заметить выражение ее лица. - Прости, это глупо… Забей. Демон опустил уши. У него было ощущение, что только что он был свидетелем чего-то, что хотели от него утаить, будто не за запертой дверью таились секреты, а в самой девушке. Он опустил взгляд на чашку с непонятным содержимым, и отпил большой глоток. - Его имя Тициан, - ответил он, задумавшись. Эмбер обрадованно подняла голову. – Но обычно я его звал просто Тецу. Не знаю, как мне выразиться так, чтобы человек меня понял… Я тебе уже говорил, что демоны чувствуют ауру людей, и являются эмпатами и частично телепатами. Но понимаешь, связь близнецов она изначально крепче, чем с любым другим человеком, чем с родственниками, чем с матерью, ведь мы были вместе с самого начала. Первые пятнадцать лет жизни наша телепатическая связь была настолько крепкой, что слышали каждую мысль друг друга, так что было невозможно нас различить. Только пройдя через годы тренировок мы научились ставить мысленные барьеры друг от друга, но наша связь осталась. - Ого... Это трудно представить, но я, кажется, понимаю тебя, - проговорила Эмбер негромко. - Когда он умер… у меня было чувство, будто от меня отрезали целый кусок. Самый лучший кусок, - Мидори потер руку другой, будто пытаясь согреть себя, не понимая, что холод исходит изнутри. – И осталась огромная, необъятная пропасть на том месте, где когда-то был он. Ему было сложно продолжить. У него было четкое ощущение, что он сказал то, чего не должен был говорить, поставил ногу в капкан, и осталось всего мгновение до того, как он отхватит ему ногу. Пытаясь избавиться от этого чувства, он глубоко вздохнул и откинулся на спину дивана. - Хреново… Ничего больше не скажешь, - отозвалась Эмбер. Тем временем она где-то раздобыла наполовину пустую бутылку чего-то, от чего сильно пахло спиртом, и подлила его в одну из чашек. - Это же мой чай, - заметил Мидори. Эмбер вдруг всполошилась и отдернула бутылку, пролив пару капель на стол. – Это коньяк? - Ой! Прости, я хотела в свою чашку добавить, а то совсем не крепкий был... Я могу заварить тебе другой чай, - она потянула руку к его чашке, но Мидори остановил ее. Девушка удивленно на него уставилась. - Все в порядке. – Он приподнялся, подобрал кружку и за раз осушил всю, чуть скривившись от терпкого вкуса. - Да нет, не в порядке, видимо, - заметила Эмбер и подлила коньяка в свой и его стаканы. Около минуты они оба сидели молча. Но мысли Мидори просто кричали. Неясный комок чувств, эмоций, воспоминаний и ощущений бушевал в его голове, словно шторм, снося любые мысли о постороннем. Есть только он. И огромная. Необъятная. Пустота. - Несправедливо, что лучшего из нас забрала смерть. - Что? Как ты можешь такое говорить? - Просто он действительно был одаренным. Сильнейшим из двух близнецов. Он забрал мое здоровье и регенерацию, и от этого я на всю жизнь остался неполноценным. Но ничего. Мне не жалко. Ради такого, как он, ничего не жалко. Он был умен, хоть и не любил сидеть за книжками. Он был силен и отлично ладил с людьми. Такие демоны, как он… всегда получают от жизни лучшее. Несправедливо, что тот, кто больше всего заслуживал жизни, умер. Эмбер удивленно смотрела на демона. - С чего ты вообще решил, что он был лучшим? - Потому что так и есть? - С самооценкой у тебя, конечно, все в порядке, - вздохнула Эмбер. – Вообще, ты тоже довольно славный. Ну… по-прежнему дурачье демоническое, но Лили и Алекс ты нравишься, а с чего бы плохим людям нравиться детям? Мидори хотел было ответить, но замолчал. Задумался. Отпил еще немного. - Он был жестоким, - внезапно произнес он. - Что? - Ты сказала, - напомнил Мидори, - что плохой человек не понравился бы ребенку. Мой брат был жестоким демоном. Я часто не одобрял его философию, и он почти начисто был лишен сочувствия к другим. И несмотря на это… я все равно любил его. Почему-то эта информация взволновала Эмбер. Она озабоченно заерзала на месте. - Он был плохим? - Я не могу дать однозначный ответ на этот вопрос. - Как это?! - Мир не делится на черное и белое. Как и люди. Мидори не мог понять, почему этот факт так сильно интересует Эмбер. Ведь уже не важно. Впредь никто больше не сможет пострадать от рук Тецу. Она смотрела в никуда, покусывая ноготь большого пальца, о чем-то усердно размышляя. - Я и представить себе не могла, что ты, оказывается, так сильно переживаешь из-за смерти близкого человека, - проговорила она наконец. – Мне жаль. Мидори промолчал в ответ. Алкоголь не позволял ему определить, верно ли он сделал, открыв свою душу. Вдруг ему больше не удастся ее закрыть? - Я обещала тебе раскрыть и мой секрет, - напомнила Эмбер. Мидори поднял голову. - Ты не обязана. - Но я уже обещала себе, - невесело улыбнулась она, поднявшись с места. – Обещания, данные самому себе, мы обязаны исполнять, понимаешь? Мидори пару раз моргнул, пока до него доходил смысл ее слов. Алкоголь – худшее, что придумало человечество, но без него, признавал он, ему было бы сейчас намного хуже. Он встал и последовал за ней к дальней комнате. Какое-то непонятное чувство страха затрепетало в его душе. А стоит ли? Правда ли он хочет узнать больше? Эмбер достала ключ с самой верхней полки, подошла к двери и неторопливо открыла ее дрожащими руками. Перед тем, как нажать на ручку, взволнованно сглотнула. Распахнула дверь. Мидори посмотрел сначала в темное помещение, затем на ведьму. Та никак не ответила и отступила от прохода. Посчитав это за приглашение, он вошел. Комната не была пустой. Но именно это чувство она производила на Мидори. Прямо под окном, залитая холодным лунным светом, стояла маленькая кровать с высокими бортами. Детская. Демон вошел в комнату и огляделся вокруг. На полках были расставлены разнообразные игрушки – плюшевые медведи, слоны, крокодилы, насквозь пропитанные пылью и запахом новой березовой мебели, которая давно уже была не новой; слепые куклы, следящие за ним стеклянным глазами; металлические машинки под одеялом из пыли. Нельзя было определить пол ребенка, который должен был тут жить, но так и не прикоснулся ни к одной из бережно подготовленных для него игрушек, к штанишкам, платьям, маечкам. Мидори развернулся к Эмбер. Девушка стояла, опершись плечом о косяк двери и скрестив руки на груди, будто бы она пыталась оградить себя же от похороненных в этой комнате надежд. У нее не удалось скрыть свои влажные глаза в тени луны, снова забывая, что демоны отлично видят в темноте. - Четыре года назад, - ответила она на немой вопрос Мидори, - я так и не дождалась своего ребенка. Демон приблизился к ней и бережно коснулся кисточкой хвоста ее ноги в знаке сочувствия. У него было много вопросов, но ни один из них он не решился бы задать ей сейчас. Он будто бы физически ощущал тяжесть на душе Эмбер, ее боль и пустоту под сердцем. - Я до сих пор не понимаю, что произошло. В один момент он вдруг… исчез. Но не исчезли мои ожидания. Как бы я хотела просто забыть! - Я понимаю, - проговорил Мидори. Девушка тихо всхлипнула, опустив голову. Ее даже не смущало прикосновение хвоста к ее щиколотке. Она действительно ему доверилась. Справившись со слезами, подняла взгляд на Мидори. - Мы с тобой оба доверили свою пустоту друг другу, - тихо сказала Эмбер – Так давай заполним же ее. Мидори пару секунд удивленно смотрел на нее. Не привязывайся к людям. Зачем ты пытаешься сотворить свою самую худшую ошибку в посмертии? У тебя есть лишнее сердце, которое ты готов позволить разбить? Ни один вопрос его подсознания не удостоился внимания. Девушка подошла к нему и нежно обняла, положив голову ему на плечо. Поделилась живым, человеческим теплом, ища поддержку в таком же потерянном. Снова всхлипнула, сдерживая слезы. - Давай, - ответил Мидори, обнимая ее в ответ.

***

Он находится в темном и душном помещении, насквозь пропахшем вином и кожей. Шторы закрыты, но не полностью, и через тонкий промежуток в комнату просачивался яркий свет от вечно горящего неоновыми огнями города. Мидори приблизился к окну. Хазама даже ночью сияла так, словно солнце стояло в зените – с одной лишь разницей, что свет исходит снизу, из суетного муравейника, построенного смертными много лет тому назад. Одним рывком он распахнул плотные шторы, впустив в помещение свет, и потревожив спящего на диване демона. Тот недовольно зашипел, прикрыв глаза рукой, и задел хвостом пустую бутылку из-под вина. - Ты снова пьешь, - констатировал факт Мидори и открыл балкон, чтобы проветрить комнату, усилив тем самым звуки города, доносящиеся снизу. Брат ответил ему недовольным мычанием. – Что ты увидел на этот раз? - Как и всегда, - слабо проговорил Тецу, приподнявшись на диване и все еще жмурясь от проникающего в комнату света. – Мне запрещено говорить об этом с кем-либо вне круга Просвещения. – Он пошарил рукой по полу в поисках полной бутылки, развернул ее, и несколько капель содержимого вылилось на пол. – Черт бы их всех подрал. – Нашел горлышко бутылки, поднял ее и осушил последние пару глотков. Тецу сел прямо на диване с явным намерением встать и поискать новую бутылку вина. Однако план его провалился, так как из-за новой волны головной боли он снова болезненно застонал и положил голову на руки. - Черт, ты не представляешь, как у меня раскалывается голова… - прошипел он, сгребая пальцами собственные волосы. – Эти картины, они все повторяются, повторяются, повторяются… я ненавижу их, ненавижу круг, ненавижу эту постоянную головную боль, ненавижу всезнание, ненавижу будущее… ненавижу, ненавижу… Мидори было невыносимо наблюдать за муками брата. Плевать на недавний конфликт, он не может оставить Тецу, когда ему так плохо. Он опустился на диван рядом с ним и положил руку на его спину. - Даже алкоголь мне больше не помогает… голова болит… Только наутро хуже становится, - Тецу пнул башмаком пустую бутылку из-под вина. - Ох, Тецу… С тебя пока хватит, - заключил Мидори. – Сколько раз я говорил тебе не переусердствовать с алкоголем – я знаю более действенные и безвредные способы, и всегда готов помочь, что бы ни случилось. А сейчас тебе придется потерпеть. Я принесу тебе мятного чаю, выпей его теплым. Он не был уверен, слушает ли Тецу то, что он говорит, или как обычно, всего лишь прислушивается к тону его голоса, не реагируя на смысловое насыщение. Брат смотрел куда-то в пол, будто он действительно мог на нем что-то видеть необычное, и молчал. Мидори хотел было встать с дивана, но тот ухватил его за руку. - Побудь еще немного тут. - Я не ухожу. Я хочу сделать тебе чаю – обещаю, тебе станет лучше. - Да. Нет. Нет, все равно останься, - пробормотал он. Казалось, ему было страшно. Даже крепкие плечи слегка дрожали. - Хорошо, - произнес он и опустился обратно, приобняв своего брата. Тот податливо уткнулся носом ему в плечо, и у Мидори вновь все сжалось внутри от жалости. Хуже всего на свете видеть вечно уверенного в себе, сильного и властного демона дрожащим от страха. – Мы справимся. Что бы ты ни увидел, мы справимся. Сам ведь знаешь: ваши предсказания - это не приговор. Ты ведь всегда знаешь, как от него уйти, не правда ли? Мы справимся… Тецу, казалось, немного успокоился и затих. Он все еще не отпускал его руку, и хватка на запястье была почти болезненной. - Мидори, ты меня слышишь? Мидори, пожалуйста… Прошу, никогда больше не обедай в кругу семьи. Я молю тебя, не приближайся даже к гостиной… Я тебя очень сильно люблю, Мидори, я не хочу, чтобы ты обедал вместе с семьей… Тецу очень часто просит его делать или не делать довольно странные вещи, и Мидори, зная о его способностях, всегда прислушивался к нему. Он не видел смысла не делать это сейчас. Однако на этот раз реакция Тецу была довольно странной, и он не мог понять, чего же он такого мог увидеть, связанное с семьей, чтобы это его настолько выбило из колеи. - Хорошо. Не буду. Попрошу слуг приносить еду мне в комнату. Можем даже вместе обедать, если хочешь, - тихо проговорил он, поглаживая брата по голове. Тецу уже давно отдалился от круга семьи, и давненько не появлялся за одним столом с матерью, сестрами и братьями. Мидори понимал, почему он воздерживается от встреч с семьей: Отец. И хоть он тоже редко появляется на людях, Тецу все равно избегал лишних встреч с ним. – Все будет хорошо, как в старые добрые времена… - Спасибо… Спасибо, брат. - Все будет хорошо, - повторил Мидори и отстранил от себя брата, чтобы, в доказательство своей уверенности, посмотреть ему в глаза. И обнаружил, что у головы, которую он держит, отсутствует тело. Он в ужасе отдернул руки и выронил ее. Голова упала со звуком бьющегося стекла и разлетелась на десятки плоских осколков по всему кухонному полу.

***

Мидори резко вскочил, скинув с себя теплый плед. Ужас расходился по его телу холодными волнами, его пронизывала дрожь, то ли от мерзлого воздуха, то ли от страха. Он все еще видел навечно отпечатавшуюся на сетчатке глаз картину головы без тела. На улице еще была ночь. Мидори сел на диване и положил голову на руки, пытаясь успокоиться и унять дрожь. Что это было? Откуда в его голове взялся этот сон? Откуда в его голове взялся он? Неужели это… воспоминания? Мидори поднялся с места, поспешил в ванную и ополоснул лицо ледяной водой. Остатки сна выветрились, но тревога все еще таилась внутри. Он закрыл кран. В доме стало как-то странно тихо. Почти оглушающе. И это было приятно. Выпрямился, и обнаружил, что полотенце, которым он прикрыл зеркало в прошлый раз, все еще оставалось на месте. Он вышел обратно в гостиную, но возвращаться ко сну не хотелось. Вдруг он вернется? Он поселился на кухне Маары, он поселился в доме Эмбер, он поселился в каждом зеркале, и живет он внутри Мидори. Он никогда не умрет полностью, сколько бы времени ни прошло… Внезапно он услышал копошение со стороны диванов, и из-за пухлой спинки показалась лохматая рыжая голова. - Ты чего ходишь? – сонно поинтересовалась Эмбер, убирая волосы с лица. Мидори остановился на месте, обхватив себя руками, и понял, что все это время нарезал круги по комнате. - Извини, я думал, ты в другой комнате… - он сглотнул. – Не спится просто. - Лучше постарайся… утром рано надо выходить, чтобы успеть к Мааре до того, как она проснется, или нам не поздоровится. Девочки обрадуются, что ты вернулся, должно быть… - она зевнула и поправила плед. – Еще надо бы вывести эти цветы, которые тебе не нравятся. Так что спи! Ты нам не нужен сонный… Мидори с полминуты молча стоял. Да, она права. Он поступил эгоистично, раз из-за своего страха оставил этих людей и заставил их переживать за себя. Прошлое должно оставаться в прошлом. Тем более, что у него сейчас есть люди, которым он не безразличен. Его почему-то распирало странное чувство изнутри. Нет, не страх. Хвост завилял, и он позволил довольной улыбке появиться на своем лице, зная, что люди точно не могут видеть в темноте. - Хорошо. Не буду тебя тревожить.