Сделка с Дьяволом

- Я не могу поверить, что он все же сделал это, - мрачно проговорил Тецу. – Сколько раз ему твердили, что ритуал бессмертия может тебя погубить… Впрочем, Отца никогда не волновало самочувствие своих подопечных. Так что это, наверно, даже не удивительно… - Но я же еще жив. Значит, надежда есть, - сказал Мидори чуть более бодрым тоном чем у его брата. – И чувствую я себя неплохо. Говоря это, он с трудом пытался сдержать боль внутри. Словно бы он проглотил целую жменю осколков, и теперь к горлу при каждом вдохе подкатывала кровь. - Это пока. Я слышал врачей. Они говорят, что если вскоре не сделают лекарство для тебя, то заклятие бессмертия просто сожрет тебя изнутри. В чем тогда вообще смысл был давать его тебе?! Твоя регенерация элементарно не справится с последствиями! Заклятие поддерживает в тебе жизнь, но в обмен требует больше, чем ты в силах дать… Мидори помолчал, не зная, что ему ответить. Сказать, что он тоже чертовски напуган? Что он не хочет умирать так рано, и расставаться с жизнью, в которой было не больше стен библиотеки и улиц дальнего города, куда они с Тецу бегали в детстве, не повидав внешнего мира? Что он не хочет оставлять Тецу одного, ведь он понимает, как плохо ему будет? - Все будет хорошо. Я уверен, они справятся, - снова проговорил Мидори. Тецу тяжело выдохнул и опустил голову. Он уже разучился верить таким пустым обещаниям брата. – Не будь таким пессимистичным, пожалуйста. Мне от этого не лучше. - Прости, - негромко проговорил он. - Знаешь, что? – чуть более воодушевленно произнес Мидори. Тецу поднял на него тяжелый взгляд. – Если все обойдется, то давай вместе куда-нибудь съездим? Вне Хазамы. Я всю жизнь здесь провел, а это место не из веселых. А тебе можно путешествовать сколько душе угодно. Мне все равно, что мне с этого будет, я просто хочу увидеть мир вне этих стен. Ты можешь мне это пообещать? Тецу пораженно на него уставился. Он сам осознавал, что вывозить из Хазамы подопечного Креона, которому не было дано на то разрешение, чревато жутким последствиям. Но в этот момент это его мало волновало. Он живо дернул хвостом и вскочил на ноги. - А вот и нет! Не буду я тебя возить если «все обойдется». Ты поедешь сейчас, уяснил? Пару дней отдохнешь, а потом мы вместе поедем… например, в Агальт. Да, в Агальт! Я уверен, тебе там понравится – тебе же нравится зима, снег и горы? Точно! Главное, чтобы Отец не узнал… Но это пустяки, он-то думает, что ты еще месяц тут пролежишь, я позабочусь о том, чтобы никто не узнал. Только… только приди в себя, ладно? И как только ты будешь готов, я запрягу Демогоргона, и мы вместе туда отправимся. Обязательно! Тецу так оживленно говорил, что его щеки слегка раскраснелись, а хвост быстро раскачивался из стороны в сторону. Это немного рассмешило Мидори. Он радостно улыбался словам Тецу, и с самого Тецу, который, казалось, вовсе не был опечален судьбой брата только что. Если Тецу что-то ему обещает – он это делает. Всегда. Но Мидори никогда не покидал стен Дворца вместе с ним.

***

Почувствовав приближение пробуждения, Мидори быстро отогнал от себя сон, вскочив с места. Взгляд уперся в груду мешков, полных зерен, и бревенчатый борт. Вмиг он вернулся из совершенно другой реальности в настоящее. Все чаще эти странные воспоминания стали посещать его, и он вовсе не был этому рад. Его слегка знобило. Рядом с ним пошевелился Рей. - Хватит вскакивать, господи… научись нормально спать. - Прости, - пробормотал Мидори, потерев глаза. Пихнул ногой парня, когда тот устроился спать обратно на мешки. – Не торопись засыпать, нам скоро слезать. Рей снова недовольно замычал, накрывая пустым мешком голову. Мидори глубоко вздохнул и потянулся. Спать на подобных трясущихся досках товарного состава удовольствия не приносило, но во всяком случае удобнее и полезнее, чем лежать на твердой и мерзлой земле. Они оба за последние две недели не видали кроватей, мягче соломы, накиданной на обмороженную землю, и укрытий теплее, чем вагоны грузовых поездов. За больше месяца пути лишь изредка им встречались гостеприимные владельцы гостиниц, да люди, готовые пустить незнакомца в дом. Города в этой области встречались крайне редко, да Рей не особо стремился делиться деньгами, которые, как считал Мидори, он несомненно своровал у кого-то по пути. Он вылез из-под холстины на воздух и подставил лицо навстречу ветру. Светало. Поезд несся сквозь заснеженные скалы, утыканные ровными ветвистыми соснами – темные ветки уже успел посыпать легкий снежок, и на первых лучах солнца кристаллики снежинок заискрились. Кончик хвоста дернулся, и он вылез еще чуть больше, позволяя холодному ветру растрепать свои волосы, и прижал уши, ощущая дух свободы. В груди каждый раз что-то неопределенно трепетало, когда он открывал для себя новые просторы человеческого мира. Воодушевление и любопытство заглушало усталость от бесконечного пути. Хотелось соскочить с поезда в этот же момент, вскарабкаться по каменистым бокам гор, оставить свои следы на свежем, девственно чистом снеге, увидеть дали, которые не видал еще ни один человек… Его вдруг дернули за хвост, и демон недовольно залез обратно. - Простынешь, - зевнул Рей, натягивая кожаную куртку. – Хотя не знаю, простывают ли демоны… но ты – точно. Мидори фыркнул, но не рисковал вылезать обратно. Он достал из рюкзака, который после дома Маары вдруг стал подозрительно бездонным, теплое пальто с меховым воротником. На нем еще сохранился сухой цветочный аромат дома ведьмы, и демон взмолился, чтобы этот запах испарился как можно скорее. - Дальше будет мост через ущелье. Слезем с поезда после него, а дальше пешком до Атвоса. Хорошо, если нам удастся найти там комнату. - Только чтобы на этот раз было две кровати! Иначе ты сам будешь спать на полу, понял? - Ты птица, тебе не нужно идти сотни километров пешком, - напомнил ему Мидори. – И вообще, как повезет. - Ты себе не представляешь, как полет утомляет! – пробормотал Рей недовольно и перевоплотился в ворона. Мидори отдернул холстину и снова высунулся из вагона. Поезд, сотрясая шаткий заснеженный мост, несся над глубоким ущельем, в глубине которого заледенело синее озеро. Его пересекала небольшая стайка оленей в надежде, что на другом берегу они найдут больше пищи для себя. Тревожно замерли, услышав поезд. Вдалеке были видны небольшие домики на краю ущелья, испускающие дым и предвещающие домашнюю теплоту и еду, но они быстро скрылись за соснами. Рей вылетел наружу и сел на бортик, с трудом справляясь с сильным ветром. Наконец-то поезд достиг земли, и, почувствовав безопасность, ворон поднялся вверх, преодолевая порывы ветра. Мидори последовал его примеру и осторожно вылез из вагона. Крепления опасно поскрипывали, смещались, грозясь прищемить ему ногу или хвост, если состав вдруг решит затормозить. Рельсы под ним неслись мимо с такой скоростью, что слились в единое пятно. «Чего застрял? Спрыгивай давай!» - крикнул ему ворон, который остался уже далеко позади. Медлить нельзя. Переждав пару секунд, пока мимо пронесутся голые кусты, Мидори оттолкнулся от вагона и приземлился на глубокий снег. Его отнесло дальше к деревьям, но, насколько он мог понять, ни одна конечность не была сломана или подвернута. Только снег неприятно засыпался за шиворот. Демон поднялся с места, отряхиваясь. До него вдруг дошло, как все же холодно на улице, и насколько он не привык к минусовой температуре. Он обвил хвост вокруг тела, спрятав его под одежду, и плотнее запахнул пальто. «Чего? тебе холодно?» каркнула птица, подлетая к нему. «А в перьях, думаешь, теплее?» - Не ной. Сейчас дойдем до города. Ворон опустился ему на голову, затем перелез на плечо, и зябко вспушился, втянув голову в тело. Пытаясь не оскользнуться на мерзлой земле, Мидори зашагал в сторону города.

***

Как обычно, стражники у ворот даже не обратили внимания на то, что высокая фигура в сером плаще поверх пальто вошла в город. Черный ворон бесшумно пролетел над воротами и сел на крышу сторожевой башенки, оглядывая город внимательным красным глазом. Здесь было тихо. Свежевыпавший снег поглощал звуки редких разговоров горожан, которые по большей части пытались добраться до теплого убежища и не задерживаться на холоде. Из общественных заведений доносились звуки разговоров и смеха. Но серая фигура не соблазнилась теплыми окнами и запахом картофеля с рыбой, и, сливаясь с сумерками, целенаправленно шла посреди улицы. Рей слетел с башенки обратно к Мидори. «Ты как собираешься найти того, кто перевезет нас через озеро, если тебя никто не видит? Или зайцем запрыгнешь на борт?» - поинтересовался ворон, аккуратно сев на его плечо. - Схожу разведаю сегодня, как там дела обстоят с перевозками через Лоссонское озеро. Но скорее всего буду искать завтра – я не ел со вчерашнего дня, и хотелось бы поспать на чем-то помимо досок. «Согласен» - каркнул ворон. Мидори дошел до конца улицы, которая выходила прямо на причал у огромного темного и неподвижного моря. Его противоположный берег терялся за горизонтом. Множество маленьких рек и незаметных среди камней водопадов наполняли его со стороны горного склона, покрытого редким лесом. Мидори поежился от исходящей от воды свежести. Большинство из этих маленьких речушек оказались замерзшими, понял он, приглядевшись. В горах была расселина, край которой едва доходил до глади воды. Он спустился на причал. Берег покрыла небольшая корка льда, обнимая борта немногочисленных кораблей, и было видно, что на них давненько не плавали. На причале не было никого, кроме него и еще двух человек неподалеку. Один что-то оживленно объяснял второму. Мидори приблизился к ним, чтобы лучше слышать разговор. - Я понимаю ваше недовольство, - заговорил второй, нахмурившись. – Но кто из нас двоих капитан, я или вы? Я говорю, не ходит никто сейчас в море. Корабли пропадают, вы понимаете? Уходят, и никто не возвращался! - А чего ж так? - Да не сезон, наверняка. Холода стукнули, льдины тут и там с гор в воду падают, да дырявят борта. Сейчас опасное время, лучше дождитесь, пока все озеро заледенеет, да пешим ходом до другого берега доберетесь… Мидори озабоченно опустил уши и скрестил руки на груди. Неужели он опоздал? Он развернулся и поднялся обратно к улице. «Ну и что?» - поинтересовался Рей. К его недовольству, Мидори пожал плечами. - Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас – еда. Ворон слетел с его плеча и залетел в переулок, подальше от нежеланных глаз. Через пару мгновений оттуда вышел беловолосый парень, который в своей кожанке выделялся из толпы сильнее, чем птица в помещении. Они зашли в ближайшее заведение, откуда доносился приятный запах жареной рыбы. Обычно они старались выбирать очень людные места для посещения, чтобы затеряться среди толпы, и чтобы то, что Рей сидит в одиночестве с двумя тарелками и разговаривает сам с собой, не выглядело странным. Не самые лучше заведения, но ничего не поделать. Как только они сели, к Рею подбежала пышнотелая дама и приняла от него заказ фирменного рыбного ассорти для двоих и местное темное пиво. Та смерила худого как щепка парня недоверчивым взглядом, видимо, сомневаясь, что тот сможет умять целое блюдо самостоятельно, но не стала спорить. Ноги ужасно ныли. Мидори потянулся и откинулся на спинку стула, а Рей сложил руки на столе и положил на них голову. - Жить вороном – невыносимо!.. - Может, ты сменишь уже свою кожаную куртку? Знаешь, чем глубже в Элгрин, тем сильнее выделяется человек в хазамской одежде, - заметил Мидори. - А не завалиться ли тебе! Со своей курткой я не расстанусь никогда, - вскинулся Рей, будто бы оскорбившись. Мидори пожал плечами, мол, как хочешь, но парень продолжал: - Ты знаешь вообще, сколько мы с ней пережили?! Я в ней был, когда пережил автокатастрофу, в которой отделался царапинами, когда остальные пассажиры разбились, я в ней был, когда подцепил свою первую девушку, я в ней был, когда выиграл лотерею в миллион золотых, я в ней был, когда совершил свою первую удачную кражу, и я в ней был, когда заключил самую судьбоносную сделку в своей жизни! - Ну я бы не стал называть эту сделку… - Купил у друга двадцать единиц новой кибервалюты за десять золотых, после чего ценность этой валюты увеличилась на пятьдесят тысяч процентов, - перебил его Рей и расхохотался. – А ты думал, я о нашей сделке, ха-ха! Да ты самый унылый демон из всех, кого я встречал, а уж поверь, я знаком со многими людьми… Мидори фыркнул, опустив уши, и отвернулся к мельтешащим и шумным людям. Каждый был увлечен либо своим обедом, либо разговором с собеседником, и в помещении царила приятная атмосфера веселья и расслабленности после трудового дня. Он невольно представил: пожара у Маары не было. Эмбер сидит рядом, радостная, но чутка уставшая от долгого пути, потягивает местное фирменное темное пиво и воодушевленно что-то рассказывает им. Затем нарвалась бы на спор с мужиками за соседним столом, потому что только идиоты и слабаки мешают соду с дорогим виски, и Мидори пришлось бы оттаскивать вспыльчивую в буквальном смысле девушку… Внутри снова все сжалось, и он поднял взгляд на малоприятную компанию в виде саркастичного и бесчестного ворона, на мужиков за соседним столом, которые никогда не поймут, как правильно пить виски, и на шумную толпу. Тяжело вздохнул и сжал в кулаке подаренный кулон. Как далеко ему нужно уйти, чтобы от него отстали эти воспоминания? - К слову о сделке. Мне интересно, в чем суть твоей сделки с Люциеном? – Рею наконец принесли его пиво и блюдо с рыбой, и он развернулся к столу всем корпусом. Хвост Мидори обрадованно вильнул, когда он почувствовал запах еды, но расслышав вопрос Рея, поднял на него настороженный взгляд. - Откуда ты узнал? - Мы связаны, помнишь? – напомнил Рей, фыркнув. – Я знаю обо всем, что с тобой происходит, как далеко бы я от тебя ни находился. Выходит, у тебя примерно такие же отношения с Люциеном? - Нет. Это немного другое. – Он подобрал вилку и нож, не в силах больше голодать. - Люциен живет во мне – без меня он не может существовать. Поэтому он оберегает мое тело, свою оболочку, и никто не может нанести серьезного ущерба ей. Но он может захватывать власть надо мной в случаях, когда мне грозит опасность, или если он накопит достаточно сил, чтобы это сделать. Обычно ему не дозволено материализовываться. До тех пор, пока я не потребую у него второе желание… - И что тогда будет? - Люциен сможет материализовываться в любой момент и будет независим от меня. Во мне по-прежнему будет заключена большая часть его силы, так что дел натворить он не успеет, но все же… я не могу рисковать. - Ясно. И что же заставило тебя потратить свое первое желание, скажи-ка? Мидори немного стыдливо отвел взгляд. Рей тут же понял, что это что-то интересное, и набил рот картофелем. - Дело в том, что я с самого начала не желал быть правителем. Совершенно. Я знал, что это не для меня, я был уверен, что обязательно сломаюсь, но у меня не было выбора, иных братьев или сестер, кроме Куно, у меня не было. И потому оставался последний вариант: как можно скорее обзавестись наследником. Но была проблема, - он неловко провел рукой по шее и уставился в пол. – Я испытываю некоторое отторжение от женщин. Особенно от Джейд, которая своим поведением выводила меня из себя все больше. Разумеется, у нас ничего не выходило. И я был вынужден обратиться к Люциену, воспользовавшись одним из своих трех желаний, и позволить ему на время завладеть моим телом. Я считал, что быстрое избавление от Люциена все же стоит одного шага к его власти надо мной. Он согласился. Джейд понесла от меня ребенка. Как я считал, все было прекрасно. - До чего же странно, - прокомментировал это Рей. Мидори снова проигнорировал его. - Но… Потом я узнал, что она сделала аборт. Аргументируя это тем, что «один раз получилось, еще раз сделаешь.» - Мидори тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – Сам понимаешь, я не могу рисковать снова. Рей вдруг расхохотался, как с хорошей шутки, и уши демона покраснели. - Ох уж эти женщины, - выдохнул парень и сделал глоток пива. – Значит, безопасность мира поставлена под угрозу потому, что король Хазамы – гей… - Асексуал, - поправил его демон. - И вообще, ты утрируешь... - Ну конечно, - продолжал посмеиваться Рей. Мидори пожалел, что рассказал. Внезапно их обоих отвлекло шумное копошение у барной стойки. Большой седой мужчина расхохотался со своего друга, пару раз ударив по стойке кулаком. Второй же, рыжебородый, пытался с ним спорить и привлечь внимание к своим доводам. Они и не заметили, как своим шумом привлекли внимание всего заведения, и посторонние прислушивались к рыжему даже больше, чем его седой собеседник. Мужчина самозабвенно разливался в речах, видимо, уже даже не обращая внимания на то, сколько людей его слушает. - Я тебе честно говорю, ты себе просто представить это не можешь! Ты когда-нибудь видел летящего дракона? А ты можешь себе это представить? Нет, думаю, никто и близко не окажется к тому, каково это на самом деле… Ты представь себе: мощный ящер размером с целую скалу. Как такому летать, а? Какие крылья поднимут тонны мяса и чешуйчатой брони? Один Скат знает наверняка, но клянусь, эта туша поднимает себя в воздух и парит там, вьется, как рыба в пруде! В воздухе рокочет, словно перед бурей, движение крыла – аки гром. В воздухе стоит запах гари, и ящер сверкает своей чешуей на солнце и в огне, который он выдыхает, охотясь на стаи оленей в лесах. Ты смотришь и понимаешь: вот так выглядит настоящая свобода... - Или твоя подгорелая задница, - выкрикнул один парень из передних рядов. Кабак тут же зашелся хохотом, что не слишком понравилось рассказчику. Мужик отпил знатную долю пива и вытер рыжие усы от пены. - Да врет он все. Каждому известно, что драконы не могут выбраться из Хазамы, а все остальные вымерли, - сказал кто-то еще. - Да не, могут. Ты не слышал об армии Хазамы? Давно то было, но раньше их драконы целые легионы сжигали одним махом… - Можете верить, можете нет, - подал голос рассказчик, - но я собственными глазами его видел! Летал над Белгорскими горами, да выжигал все на своем пути. Скоро и до деревень доберется, слово даю… Рей отвернулся от рассказчика и посмотрел на Мидори. Тот пожал плечами. - Выходят из спячки, - пояснил он. – Хазама использует лишь молодых драконов в своей армии, от пятидесяти до восьмисот лет. Эти, древние, обожают прикидываться горами во время своих многовековых спячек. - Хочешь сказать, что часть этих гор – вовсе и не горы? Мидори кивнул. - Когда придет Люциен, боюсь, они все могут проснуться, и мы лишимся части суши, а вместе с ней – и пары сотен городов. Рей присвистнул, отпив пива. - Надо бы поторопиться тогда. Я, если честно, не представлял, какой ущерб может понести пробуждение тени, но эти животные-зомби, и драконы… - Это только меньшая часть, - заверил его Мидори. – Первым делом нарушится баланс сил Междумирья. А это – основная задача хранителя Тени и Света – сосуществовать веками мирно. Но если дать волю Люциену… он не станет щадить никого. - Притворяешься хорошим королем, - фыркнул Рей. – Как это мило. И ты уверен, что Свет станет тебе помогать? Я наслышан, что о нем не было известий последние пару веков. Впрочем, как и о Тени… - Поможет. Должен помочь, иного выбора нет… Хазама – это болезнь, которая поражает Междумирье. Мои венценосные предки позаботились о том, чтобы завоевать как можно больше территории и оставить как можно меньше плодородных земель своим врагам, - произнес Мидори таким тоном, что было понятно, что он вовсе не впечатлен достижениями Акиро. – Я сделал все, что мог, чтобы это прекратить. Я остановил войны, заключил мир с нашими враждующими государствами, вернул земли тем, кому они когда-то принадлежали. Если бы предки видели, что я разрушаю то, чего они добились, они бы, несомненно, желали бы мне вечных пыток в глубине безвременья. Но я ни на секунду не жалею о том, что сделал. Я хотя бы вернул покой в мир за стены Хазамы. Может, за сотню лет чувство благодарности могло и ослабеть, но король Элгрина не мог забыть о том, что я для них сделал. - Ты думаешь, он тот, кто тебе нужен? - Семья Солеон наследует дух Света из поколения в поколение. Это факт. Обычно он пробуждается в своей оболочке в критических ситуациях, которые требуют его срочного вмешательства. Это – как раз такое. Ранее ничего подобного не происходило уже очень давно... Правда, у короля есть наследник – Габриель Солеон. Еще неизвестно, в ком именно из них двоих пробудится Серафим, так что мне нужно будет завоевать доверие обоих. - А ты умеешь? - Завоевывать доверие? – Рей кивнул, а на его лице было написано глубокое сомнение в данном факте. – Я король Хазамы уже как сто пятьдесят лет. Думаешь, я не научился льстить высокопоставленным чинам? Рей усмехнулся. - По тебе ни за что не скажешь. Вновь послышался шум со стороны рыжего рассказчика, который нашел себе новую жертву. Собеседник явно не был впечатлен его сказками. - А ты думаешь, в Лоссонском озере просто так пропадают корабли?! Туда сейчас даже животные пить не ходят! Потому что они знают о пробудившемся звере. И животные поумнее некоторых людей, я так погляжу! – продолжал спорить рыжебородый за стойкой. Мидори с любопытством за ним наблюдал. – Я видел его шкуру под водой, когда привозил товар из Энгельта на прошлой неделе. Вы-то думаете, отчего я заказы не принимаю… Да жизнь мне дороже денег, понимаете? - Так чего же ты вернулся? - Мне-то откуда знать… Ну, не был голоден зверь, может. Ему рыбы океанской хватает, что заплывает в наше озеро. А люди, так, на закуску… На что ему сдались мои старые кости? - Ха, конечно. А может его просто нет? - Да иди ты, Карл! – оскорбился мужчина. Оставив деньги на стойке, он направился к выходу из заведения под гогот остальных. Мидори поднялся с места, игнорируя замечания Рея о том, что демону не следует выделяться. Люди все равно были увлечены своими собеседниками, или же своим ужином. Рыжебородый рассказчик уже исчез за дверью в сумерках улицы, но демон успел проскользнуть через закрывающуюся дверь наружу. Мидори оглянул улицу, которую уже занесло снегом. Благо, человек не успел уйти далеко. Он остановился под навесом перед пабом, скрывшись от снега, и пытался зажечь трубку, в упор не замечая демона в метре от себя. Мидори приблизился к мужчине и коснулся рукой его плеча, привлекая внимание и рассеивая чары плаща. Мужчина вздрогнул и посмотрел на демона большими глазами, будто бы увидев призрака. - Добрый вечер. Рекомендую вам не поднимать шум, - негромко произнес Мидори. Рыжебородый пару раз моргнул. Глаза его округлились, а рука потянулась к кулону с солнцем Света на груди. - Неужто я правда схожу с ума? – поинтересовался у самого себя мужчина. - Это маловероятно. - Настоящий демон, да и в этой части Междумирья… - тот даже потрогал Мидори за плечо, чтобы убедиться, что он настоящий. Демон дернул хвостом, но позволил это сделать. – Уж этому точно никто не поверит… настоящий демон в простецком кабаке! - Прошу вас, не надо об этом распространяться, - попросил Мидори. – Я обратился к вам по одному важному делу. Я слышал, как вы рассказывали о переправке через море… Мужчина вдруг продолжил сосредоточенно разжигать трубку, делая вид, что вовсе не причастен к этому разговору. У него, наконец, получилось. - Тогда вы наверно слышали и то, что я больше не плаваю, - быстро ответил он. – Мои коллеги не возвращаются из Энгельта, вы понимаете? Я больше не собираюсь рисковать. - Пожалуйста, это дело высшей важности. - Нет. Даже демон не сможет меня убедить отказаться от своих принципов за деньги! - А у меня и нет денег, - честно признался Мидори, и мужчина фыркнул, выпустив дым носом. – Я хотел расплатиться с вами информацией. - Информацией? – собеседник насторожился. - Да. Вы рассказывали о том, что в этих горах поселился дракон, а в озере пробудилось древнее чудовище. Но вам никто не поверил, - собеседник кивнул. – Хотите ли узнать, не сходите ли вы с ума, и почему это происходит? Мужчина помолчал, обдумывая предложение демона и сосредоточенно дыша вонючим дымом. Мидори удовлетворенно завилял хвостом. И ведь правда, что любопытство людей сильнее страха перед смертью. Интересные существа. - А это… правда? - Вот и узнаете, - демон любезно улыбнулся. За его спиной распахнулась дверь в кабак. - Вот же хитрый засранец, - громко сетовал Рей. – Оставил меня расплачиваться… Мужчина оглянулся по сторонам и посмотрел в сторону озера, которое слабо виднелось за снегопадом. Затем тяжело вздохнул, пробормотав себе в бороду что-то неясное. - Ладно уж. Поплыву, но в последний раз поплыву, - он глубоко затянулся и выпустил облако дыма. – Однако сейчас уже поздновато. Вы уже сняли комнату здесь? - Еще нет. - Тогда можете у меня перекантоваться. Сыновья на подработку поехали, так что пара свободных кроватей найдется, а женушка с утра накормит, пока толкуем... Меня Брандоном звать. - Благодарю вас, - кивнул Мидори. Брандон кивнул, и, накинув на голову капюшон, пошел вперед, на заснеженную улицу. Мидори поспешил следом за ним.

***

На следующий день они пришли к причалу еще до рассвета. Холод был такой, что, казалось, даже воздух заморозился. Весь мир был каким-то серым и блеклым. Кое-где начинали уже топить печи, и по улицам разливался запах гари. Мидори закутался в шарф по самый нос и зябко прижал хвост к ногам. Сытость и чувство бодрости согревали изнутри – приятно наконец-то поспать на полноценных кроватях, поесть еду, с любовью приготовленную хозяйкой дома, и поговорить с кем-то еще, помимо Рея. Демон помог Брандону очистить лодку от снега. Рей первое время тоже пытался, но его хватило ненадолго, и он скучающе отколупывал сосульки от края борта носком ботинка. Пока мотор прогревался, Брандон неторопливо покуривал трубку, рассказывая о своих ранних годах, когда он с командой еще плавал в океан на рыбалку. Помимо косяков сельди, медуз, да акул в сетях, рыбаки порой находили и невиданных прежде существ, поднявшихся прямиком из глубин. - Слабонервный перестал бы ночами спать после такого, - заверил он, выпустив носом облако дыма. – И потому лишь смелых берут на такую, казалось бы, простую работу, как ловля рыбы. Мидори в этом не сомневался. Наконец мотор прогрелся, все сосульки были сбиты с борта, провизия затащена на борт, а путники были готовы к отплытию. Одинокий корабль вышел из гавани, проделывая свой путь через кусочки подтаявших льдинок на воде. Брандон продолжал опасливо поглядывать на гладь воды, ожидая, что с секунды на секунду покажется чешуя водного зверя. Но Мидори не чувствовал ничего живого поблизости, кроме двух людей на корабле. Демон встал у края, взявшись за поручни для равновесия. Озеро окружали отвесные темные скалы без намека на растительность, острые вершины которых протыкали низко опустившиеся облака. Склоны осыпало снегом, а реки были окованы синим льдом. - Ну что, молодняк. Куда путь-то держите, да с какой целью? – Брандон вышел из кабинки, оставив лодку плыть на автоматическом режиме со средней скоростью, и вновь раскурил трубку. Мидори смерил мужчину странным взглядом, промолчав о том, что «молодняком» тот назвал демона, в десять раз его старше. - Хотелось бы добраться до Альма Аркила к концу месяца, - ответил Мидори, потирая замерзшие руки в перчатках. - До Альма Аркила? Вот это вы замахнулись, конечно! – хохотнул Брандон. – С тех мест же, слыхал, демоны наоборот, сбегают в другие края. Ранее то было безопасное место, король позволял беглецам поселяться по краям города – лишь бы жителей не пугали. Но то было давно, а после случая десять лет назад демонов и вовсе не приветствуют в тех краях… - А что было десять лет назад? - Не знаю подробностей, но слыхал, что резня была страшная. Беглецы с деревенскими что-то не поделили, и в потасовке сгорело несколько деревень на окраине, да погибло много человек. С тех пор демоны – непрошенные гости на землях за морем. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Мидори промолчал. Он, впрочем, с самого начала не был настроен на гостеприимство со стороны Элгринцев и остальных людей – иначе бы не крал плащ с отводом глаз. Демон закутался в одежду плотнее, почувствовав, как по коже прошелся мороз. Наконец-то стало светать. Город скрылся позади, но корабль все еще держался близ гор. По поверхности воды разлился туман, и нос корабля прорезал его, словно нож масло. Розоватые лучи солнца раскрасили бледный туман и пустые склоны гор. От показавшегося света, казалось, стало еще свежее, будто бы в темной душной комнате открыли окно, впуская в нее свет. Вдруг из-за скал показалось что-то, менее похожее на бесформенный камень, коим являлось все в округе. Это были здания. Высокие и тонкие, покрывшие весь берег озера и уходящие в глубь суши. Внутри стало возрастать некое беспричинное волнение, а шерсть на хвосте встала дыбом. Подножия зданий были погружены в туман, но Мидори все еще мог отличить широкие улицы между домов и просторную площадь у берега. Узоры на столбах и стенах – ручная работа, долгая и кропотливая, такая, что человеческой жизни не хватит на то, чтобы украсить один только храм на берегу. Человеческой – не хватит. Демонической – возможно. Сомнения нет. Он знает это место. Знает, хоть и не был здесь никогда, уверенный, что оно существует лишь в сказках. Древнее демоническое государство Легирион – некогда самый большой демонический город в Лифенсоуле, подававший жизнь не позднее, чем четыреста лет тому назад. - Легирион, - тихо выговорил Мидори, восхищенный увиденным. - Ага. Он самый, - отозвался Брандон, выпуская изо рта облачко дыма. – Стоит, пустует уже который век… забытый всем миром. Люди боятся ходить туда. Говорят, что это место проклято. Мидори распирали противоречащие эмоции, но это никак не отображалось внешне, кроме нервно подергивающегося хвоста. Легирион производил воистину будоражащее впечатление. Дома будто бы вросли в скалы, уходя намного дальше от берега и скрываясь от глаз, а лес пробрался в город, так что он стал одним целым с горой. В голову пробирались мысли – на что была похожа жизнь демонов в те времена? Когда все еще были на своих местах, когда демоны трепетно оберегали природу Ската, обмениваясь с ним энергией и будучи ближе к природе? Когда демоны еще не были самыми презираемыми членами общества… - И все же, э-э-э… Мне следует вас предупредить, как того, кто не принадлежит к человеческой расе, - обратился Брандон к Мидори. Тот посмотрел на мужчину. - Да? - Ныне в Элгрине развелось многовато охотников. Уж не знаю, чего они слетелись все, как пчелы на мед, но за последний месяц я частенько натыкался на охотников в пабах. Поговаривают, что хотят узаконить охоту на демонов. Король пока молчит, но вам следует быть осторожными… Мидори в замешательстве нахмурился. Что-то неприятное сжалось внутри – то ли от страха, то ли от злости. Он почувствовал на себе взгляд Рея, но отвернулся обратно к воде. - Благодарю, что предупредили. Брандон вернулся в свою кабинку к штурвалу, ускоряя лодку. Демон продолжил молча лицезреть просторы Легириона, пока город не скрылся за горами. На душе остался тяжелый осадок и тоска по разрушенной мечте. - Должно быть, не очень приятно осознавать, что тебе подобных презирают и убивают в любом уголке Элгрина, м? – протянул Рей, поглядывая на Мидори. - Заткнись. - Что? Может, я посочувствовать хочу? - Ты не способен сочувствовать. Я это уже понял. К тому же – хоть я и по какому-то странному обстоятельству не могу читать мысли и чувствовать ауру смертного, но я слышу, как бьется твое сердце, когда ты врешь, - демон обернулся к нему. – Что же ты так пытаешься скрыть своими крадеными чарами, Рей? Откуда у смертного столько магических артефактов, и на что они ему? Рей ответил на прямой взгляд демона с улыбкой. - Это уже не твое дело. Мидори недоверчиво прищурился. Внезапно корабль резко пошатнуло, и демон схватился за перила. Гладь воды зарябила больше прежнего. Брандон заглушил мотор и выбежал наружу. Мидори чувствовал: под толщей воды неторопливо плывет нечто огромное, живое и разумное. - Я же говорил! Я говорил, что оно там есть! – громко прошептал Брандон, указывая на воду. Мидори шикнул на него и подступил ближе к борту. Что-то двигалось. Чешуя отражала проникающий в воду свет, пуская по борту корабля солнечных зайчиков. Мидори различил четкую нечеловеческую ауру, исходящую от существа под водой. Попытался осторожно соприкоснуться. Но его разум, словно юркая рыбешка, ускользал от демона. Попытался снова, и снова. Он так сосредоточился на этом действии, что не заметил, как закрыл глаза, и вернул ощущение реальности только тогда, когда борта слегка коснулся бок существа. Из воды показался длинный нос и большие глаза, которые принялись с любопытством наблюдать за людишками на стальной посудине. И только когда Мидори посмотрел прямо в неподвижный синий глаз существа, его разум открылся. - Он напуган, - возвестил Мидори людей, переводя сказанное. – И терпеть не может человечину, особенно ту, что гуляет по воде в стальных и деревянных коробках. Так что он не станет нам вредить, если мы не вредим ему. Он лишь защищает свой дом. Временный дом – он оказался заточен в этом озере, случайно заплыв сюда через ущелье, и теперь ждет оттаивания снега в горах, чтобы озеро вновь наполнилось водой, и он смог вернуться в море. - Вот как, - нервно ухмыльнулся Брандон, с опаской глядя в глаз чудища. Неподвижный острый зрачок замер на демоне. - Он же не станет и нас, как и остальных, топить, верно? - Я сказал ему, что мы не несем вреда. Как и остальные люди, - успокоил их Мидори. Брандон вздохнул и вновь завел мотор. - Драконы – весьма умные существа, хоть и гордые собственники. Раньше демоны при помощи телепатии могли усмирять драконов, приручать и проживать в мире веками. Однако, когда последние представители моей расы ушли из этих краев, забрав с собой лишь самый молодняк, большинство драконов впали в спячку, а те, что взбушевались, были убиты. - Впали в спячку? Где же? - Везде, - Мидори повел рукой в сторону гор. – Не зря же эта местность некогда называлась Зельхельм тирис – в переводе с демонического языка, Драконовы горы. Человек похолодел и замолчал, оглядываясь. Ущелье, выводящее в море, приближалось, а огромный зверь продолжал виться под лодкой, не задевая дна. Брандон постепенно заглушал мотор по мере приближения к опасной зоне, и наконец его стало едва слышно. Моряк принялся маневрировать между камнями и медленно проползать по мелководью. Корабль слегка задел дно, но не повредился. Когда опасная операция была завершена, Брандон ускорил лодку в несколько раз, и холодный морской ветер вновь засвистел в ушах. Вдруг они почувствовали, как поверхность воды пару раз вздрогнула, словно бы от землетрясения, и по ней пошли волны со стороны ущелья. Им вслед послышался отчаянный вопль водного дракона, заточенного в озере.

***

Велиал открыл глаза и увидел перед собой грязную стену камеры. Голова болела. Тело болело. Казалось, каждая косточка кричала от боли. Но ему не привыкать. Часто в бою приходится бороться с собственным телом за жизнь. Но что сейчас его поразило – это факт того, что он еще чувствует эту боль. Что он еще жив. Насколько он помнил, Куно собирался убить его. Но он не мог ручаться за то, что помнит все. Но одно Велиал понял: если Куно сохранил ему жизнь, значит, ему что-то от него еще надо. В следующий момент он понял, что он привязан к большому железному кресту. Механическая рука была отстегнута, и наполовину железный каркас его груди обхватывал крепкий ремень, несомненно сделанный из тени. Возможности разорвать эти ремни у него не было, и он быстро с этим смирился. Придется действовать иначе. Он услышал оглушающе громкий звук открывающейся двери. Этот звук отдался болью в голове, как бывает после похмелья. К этому тоже не привыкать. Мужчина недовольно зарычал и зажмурился от противного ослепляющего света. - Ну чего тебе? Нельзя демону и поспать спокойно, - прохрипел он. - Тебя посадили в карцер не для того, чтобы ты отоспался, - подала голос Джейд. И это его удивило. - Джейд? – хрипло усмехнулся. – Нашла способ отомстить муженьку? - Заткнись, олух, - прошипела она. – Не будешь отвечать на вопросы прямо – пожалеешь. Велиал попытался пошевелиться, и почувствовал, как к горлу подкатила кровь. Видимо, еще не все восстановилось. - Хочешь, чтобы я рассказал о планах Мидори? И где он сейчас? – прохрипел он, вызывающе глядя ей в глаза. Молчание – знак согласия. – Ну что я могу тебе сказать… Велиал сплюнул кровь перед собой. Джейд посчитала это за ответ. - Я знаю, что обычные пытки тебя не впечатлят. Я наслышана, что на поле боя многое увидишь и почувствуешь. Но даже дракон с самой прочной чешуей чувствует боль. - Да валяйте. Мне-то что? Предать того, кому служил два века, или пара месяцев строгого режима? Выбор очевиден. - Смотря для кого, - заметила демоница. – Видимо, для демона с таким большим сердцем, как у тебя, преданность значит больше, чем жизнь. Пожалуй, первым придется избавиться от него.