Сделка с Дьяволом

Ноги ныли от долгой ходьбы по скользкому снегу. Хвост почти не ощущался от холода, но Мидори оставил попытки греть его под одеждой, ибо сохранение равновесия без него давалось ему с еще большим трудом. Демон вышел к берегу замороженного озера, от которого отражался серебряный свет луны, и устало опустился на поваленное дерево. Ворон тут же слетел с его плеча и перевоплотился в человека, чтобы вновь подогнать его. — Опять расселся! До деревни всего пара километров, не осилишь что ли? — жаловался Рей. — Если ты такой умный, может, сам пешком будешь идти? — прошипел в ответ Мидори, согревая дыханием руки. — Не ной. Если долго сидеть на месте будем, то точно отморозимся… Мидори выдохнул, проигнорировав слова парня и прислушавшись к лесной тишине. Лес казался абсолютно безжизненным. Лишь сова глухо ухала неподалеку, охотясь на копошащихся под снегом мышей. Ощущение, что поглощающий звуки снег начал морозить даже воздух. — Рей. Можешь, пожалуйста, слетать и разведать, как далеко станция и в какую сторону идти? — Может, сам разведаешь? Я устал, — недовольно пробурчал Рей. — Пожалуйста. Только ты можешь, — спокойно проговорил Мидори. Рей понял, что сил продолжать спор нет, так что он с тяжелым вздохом принял облик птицы и взмыл в воздух. Он рассек ночное небо, ловя ветер распростертыми крыльями. Под лапами проносились заснеженные вершины сосен, а горизонт открылся ему еще дальше. Помимо частой россыпи крохотных звезд сверху, один-единственный ярко-оранжевый огонек сиял внизу среди деревьев. Рей сделал круг вокруг костра, у которого расположилось три человека. Чуть дальше, среди гор, стояла одинокая поездная станция, возле которой ютилась парочка жилых домов с горящими окнами. Он сделал еще один круг по небу и вернулся обратно к едва заметному зеленому огоньку среди деревьев. — Нашел железную дорогу? — поинтересовался у него Мидори, потушив огонь. Рей перевоплотился обратно в человека и кивнул. — Возьмем чуть левее. На станции стоит парочка поездов, думаю, успеем добраться до них до того, как они отъедут. — Отлично, — Мидори вильнул хвостом и поднялся с места, намереваясь продолжить путь. Рей устало перевел дыхание: даже когда он в облике птицы сидел на плече Мидори, дорога его утомляла. Сам же демон казался неестественно целеустремленным и куда более выносливым, чем могло показаться на первый взгляд. Он бесстрашно нырнул в непроглядную тьму ночного леса, от которого перья ворона становились дыбом. Тишину разбавлял лишь свистящий ветер меж стволов деревьев да звук касающихся поверхности снежинок, остальное же полностью поглощал белоснежный снег, тронутый лишь лапами зайцев, да копытами оленей. Воронов глаз не видел ничего дальше нескольких метров во тьму, однако это явно не касалось демона. Хвостом он вел по снегу, стирая свои же следы. Вдруг Мидори остановился, настороженно навострив уши и глубоко вдохнув морозный воздух. Помимо запаха хвои и свежести снега, в воздухе тонко вился запах костра. — Охотники? — предположил Мидори. «Должно быть. В этих лесах много дичи, поэтому неудивительно, что их тут можно повстречать» — Все равно, лучше держаться от них подальше. Он накинул капюшон на голову и свернул в сторону, так, чтобы большим кругом обогнуть лагерь, но и не терять направление. Ступать он стал осторожнее и медленнее, для равновесия высоко вздернув хвост, чтобы не потревожить людей — не хватало, чтобы они еще подумали, что мимо проходит дикое животное, которое можно подстрелить. Рей взмыл в воздух, дабы разведать дорогу. На мгновение Мидори отвлекся от дороги, следя за птицей. И вдруг, неосторожно поставив ногу, он споткнулся обо что-то на земле. Ноги вмиг связало, и он больно ударился о толстые ветви при падении. Сверху его накрыло что-то тяжелое, прижавшее его к заснеженной земле, которая обожгла холодом оголенные участки кожи. Вдали раздались какие-то крики. Мидори, не понимая, что происходит, попытался высвободить ноги и скинуть с себя сеть, но веревка на ногах не поддавалась, а неровная поверхность земли только мешалась. Он схватился за веревку, но тут же быстро отдернул руку: его обожгло, будто кислотой, и он болезненно зашипел. Святая вода! Он оглянулся: Рея не было, чтобы попросить его о помощи. Значит, придется выбираться самому… Но тут ближайшие к нему кусты отодвинулись, и показалась лохматая голова молодого мальчика. Его лица не было видно, так как за его спиной горел огонь в лагере. Но Мидори точно мог сказать, что мальчик был напуган, а его большие темные глаза шокировано блестели. В руке он держал недлинный кинжал. — Что там, крысеныш? Демон? Дикая кошка? Да что бы туда ни попалось, прирежь это! — послышался пьяный хохот мужчины со стороны лагеря. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. И эти секунды показались вечностью. Демон смотрел на мальчишку с мольбой, смешанной со страхом и слабой попыткой защититься и казаться грозным. А мальчик смотрел на него с диким ужасом. Словно бы он столкнулся нос к носу с волкодавом или огромной лесной кошкой. Рука, в которой он держал кинжал, почти судорожно дрожала. Он предпринял слабую попытку поднять нож над ним, но он был так бледен и испуган, что потерял бы сознание, если бы хоть на дюйм опустил его. — Давай без глупостей! Тащи мясо сюда! Мидори слабо зашипел и поджал хвост. Если бы не мальчишка, он бы легко выбрался! «Убей его. Делов-то» Взгляд мальчика метнулся в сторону. — Не смотри на меня так, — прошептал он. — Ты демон, я должен убить тебя. Если… если я этого не сделаю… — он снова посмотрел в сторону лагеря, откуда доносился пьяный гогот. Он повалился перед ним на колени и с прибавившейся уверенностью поднял над ним нож. И не смог опустить. Какой нормальный человек с душой и сердцем сумеет вонзить нож в того, в чьи живые и испуганные глаза он взглянул? После того, как понял, что у твоей жертвы тоже есть душа, тоже есть сердце? Мало кто смог бы. Но точно не сделал бы этого маленький мальчик, чье сердечко бьется быстрее кроличьего при виде демона. Он опустил нож. Но опустил нож не затем, чтобы вонзить его в сердце демона, а затем, чтобы разрезать связывающие его веревки. И когда все были перерезаны настолько, чтобы демон мог высвободиться из них, их взгляды снова встретились. Только на этот раз демон смотрел на него с глубоким удивлением. — Беги давай! — прошипел мальчик. Мгновенное промедление чуть не стоило ему жизни. Он услышал неровные тяжелые шаги, приближающиеся к ним, а затем покрасневшее от выпивки и сальное от жирного мяса лицо охотника показалось из-за кустов, и перед тем, как тот сумел сфокусировать на нем взгляд, Мидори рванул в темноту. Если бы у него было сердце, оно бы билось как безумное. Он бежал в темноту, пока свет от костра позади не померк. Но голоса охотников доносились до него еще долго. И они не давали ему покоя. Он остановился. Почему эти люди расставили ловушки для ловли крупных зверей вокруг своего лагеря? Возможно, чтобы обезопасить себя от лесных кошек и волков. Но почему тогда охотник крикнул мальчишке прирезать демона? Почему мальчик хотел его убить? Почему этот лагерь расположен так подозрительно близко к древнему демонскому городу?.. От осознания того, на кого он только что наткнулся, его пробрала ярость. Это ведь охотники на демонов! Твари, которые, принимая демонов за животных, ловят их, а затем разделывают, как скотину, и продают на черном рынке. Всем известно, что демоническая кровь может вылечить даже от самых тяжелых недугов, а рога наполнены сильной магией. Но охота на демонов запрещена уже много столетий. Так почему такие как они все еще существуют? Они не должны жить! Тут он услышал болезненный вскрик мальчика, и прислушался к голосам. — Веревки перерезаны! Ты за кого нас держишь, падаль?! — крикнул мужчина. После этого послышался звук удара и еще один болезненный вскрик мальчишки. — Он сам сбежал, клянусь! — Знаешь, что я вижу? Я вижу, что у тебя имеется нож, и на нем ни капли крови! А веревки порезаны ножом! Еще один звук удара. От каждого вскрика мальчика у Мидори все сжималось внутри. Он не мог заставить себя пойти дальше, но и вернуться духа не хватало. Рей просвистел крылом над его ухом и сел на ветку, наблюдая. Ему было не до него. Мальчишка уже перешел на плач. — Ты дрянной мальчишка, упустил целый мешок золота! Отпустил ходячий мешок демонической крови, костей и рогов! Ты не будешь есть неделю, ты понял меня? Не получишь ни крошки, потому что золото, на которые мы покупаем тебе хлеб, сбежало! Он только занес руку для очередного удара, как его перехватили за запястье. Мужчина уже хотел возмутиться и с силой ударить нападавшего, но его руку вывернули под неестественным углом, а затем его схватили за волосы и впечатали головой в дерево. От этого мужчина сразу вырубился, и демон, в ужасе от содеянного, позволил бесчувственной туше человека повалиться на землю. На мгновение его взгляд пересекся со взглядом мальчишки. Он полулежал в корнях дерева и с ужасом смотрел на демона. Со лба стекала струйка крови, свидетельствуя о недавних побоях, щеки мокрые и грязные. Его взгляд метнулся в сторону. Мидори как раз вовремя успел увернуться от нападавшего — второго мужчины. Он зарычал и снова бросился на демона. — Да я таких демонов, как ты, одной левой валил! — хохотнул тот, размахивая крупным ножом для разделки мяса. Мидори сперва привел в ужас вид лезвия, но мысль о том, кем является этот человек, разжигало в нем пламя ненависти. — Какие прямые рога… небось стоят целое состояние. Мидори во Дворце обучали некоторым приемам самообороны, но проблема в том, что они немногого стоят, когда его руки тоньше чем у нападающего в несколько раз. А также если у нападающего есть нож. Он увернулся от первого замаха, ушел от второго, и на третьем наконец успел перехватить руку охотника, завернув ее так, что кисть сама собой расслабилась, и он выпустил нож. Но охотник сумел легко выкрутиться и ударить его коленом в живот, отчего у него отшибло дыхание. Это значительно ослабило демона и позволило охотнику крепко схватить его за шею. — Я же говорил — одной левой, — хохотнул охотник. Мидори еще попытался боднуть рогом ему в лицо, но безуспешно. Охотник потянулся к земле, шаря в поисках ножа. Вдруг мужчина неистово закричал и ослабил хватку на шее демона: мальчик успел забрать выпавший из рук охотника нож, и когда тот потянулся к нему, вонзил его хозяину в ладонь, пришпилив руку к земле. Мидори, высвобожденный из крепкой хватки мужчины, быстро вскочил и приложил камень о его голову, отчего он тут же потерял сознание. Мидори поднялся над телами мужчин, оглядывая их. Оба только что желали его убить, оба наверняка разделали на составляющие не одного демона до этого, и оба обращались с мальчишкой хуже, чем с дворовой собакой. Он выдохнул и нервно убрал волосы с лица. Шорох со стороны мальчика отвлек его. Он смотрел на него с ужасом во взгляде и все еще судорожно дрожал, обхватив себя руками, и словно бы пытался слиться с деревом, чтобы демон его не заметил и прошел мимо. Перехватив его взгляд, он судорожно сглотнул и тихо произнес: — Ты… убьешь их? — Эти твари, — тяжело выдохнул Мидори, — ради золота вырезают каждого попавшегося к ним демона. Забирают жизни ради того, чтобы в итоге набить живот дрянью и напиться. Такие, как они, не должны жить. Следовало бы отплатить им за смерти других, — сказал Мидори, оценивающе оглядывая мужчин. У первого рукоять ножа была сделана из закрученного демонического рога. — Но я не могу. Я не убью их. — Он подобрал с земли веревку. — Это за меня сделают дикие звери. Или другие демоны. Он с трудом подтащил двух мужчин и посадил их спиной друг к другу. В таком положении он крепко обмотал обоих кнутом. Мальчик молча наблюдал за ним, все еще глядя на него со смесью испуга и любопытства. Он не смел проронить ни звука во время процесса. А когда Мидори закончил, мальчонка тихо пискнул из своего угла: — А ты… ты меня тоже вырубишь и свяжешь? Мидори посмотрел на него с удивлением, и тот испуганно сжался. — Зачем мне вязать того, кого силой заставляли слушаться прихотей этих отбросов? Мальчик с некоторой примесью беспокойства вдруг показал ему на лицо. — У вас там… кровь… — проговорил он неловко. Мидори тут же смекнул, о чем он говорит, и вытер струящуюся из носа кровь рукавом. — Вы ранены? — Нет. Все хорошо, — глухо проговорил он. Убедившись, что кровь остановилась, он снова обратился к мальчику. — Полагаю, ты свободен. Мальчик на него смотрел с глубоким удивлением. Ему понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, что только что произошло. — С-спасибо… — Не благодари. — Нет, серьезно… — мальчик даже покраснел от радости. Он попытался приподняться, но ноги его дрожали, и он повалился обратно на землю. — Я теперь обязан тебе жизнью. — Нет, это я отдаю тебе долг — за то, что ты освободил меня, — отрезал Мидори. — Ты мне ничем не обязан. Иди. Ближайшая деревня всего в паре милях на восток. Если поторопишься, поспеешь до темноты. Мальчик осмотрелся по сторонам. Может, полночь еще не наступила, но в лесу уже было темно, что собственных ног не увидишь. Он снова предпринял попытку подняться, и на этот раз успешно. — И что я там найду? Жизнь впроголодь на улице? Где все меня презирают, потому что я грязный и бездомный? Это немногим лучше, чем рабство. — Что тебе тогда надо? — Я хочу пойти с тобой, — глаза мальчика засияли. — Пожалуйста! — Нет, — отрезал Мидори. — Ты не найдешь ничего хорошего на пути туда, куда я направляюсь. — Пожалуйста! Мне больше некуда податься, — умолял мальчик, подойдя к нему ближе, видимо, все еще опасаясь демона, но не так сильно, как перспективы остаться одним в лесу. — Я не буду тебе мешать. Нет, я даже могу помочь тебе с твоим путешествием. — Ты понимаешь, что это тоже ничем не отличается от рабства, от которого я тебя только что избавил? — Неправда! Я буду делать это по своему желанию. Ворон вспорхнул на плечо к Мидори и громко каркнул. Мальчик большими глазами посмотрел на птицу. «Не люблю вмешиваться в повествование, но чем помешает этот милый мальчик? Ты сам не то, чтобы хорош в далеких путешествиях, а мне тебе помогать, ну знаешь, мне лень» — сказал ему Рей. Мидори снова оглядел мальчика. Ему от силы лет пятнадцать от роду было. То, что он носил, на одежду больше не походило. На молодом лице, на которое нависали темные курчавые патлы, виднелись отметины старых и недавних побоев, а грязь на руках смешалась с кровью. Оставить его на произвол собственной судьбы, подумал демон, будет не менее жестоко, чем убить. — Я могу довести тебя до ближайшей деревни на моем пути. Там ты решишь, хочешь ли идти со мной дальше, или нет. — Спасибо, — грязное лицо мальчика просияло, и он стал больше походить на молодого паренька, а не на избитого раба подлых торговцев демонической кровью. — Меня, кстати, зовут Блэк. А тебя как? — Мидори, — представился демон, избегая смотреть на мальчика. Отчего-то он чувствовал себя неловко перед ним. Но Рей, видимо, был доволен. — Нам следует поторопиться, пока они не пришли в себя. Блэк отозвался откуда-то издалека. — Сейчас! — Что ты делаешь? — ужаснулся Мидори, подойдя к нему и увидев, что мальчик выворачивает все сумки, которые были в лагере охотников. А еще он заметил пару демонических черепов в одной из сумок, и от этого зрелища ему стало нехорошо. — Забираю их припасы. У них еды еще на месяц, хотя для них с их рационом — дня на три. — Но они же… куплены на грязные деньги. — Лучше это, чем умереть с голода, — сказал Блэк. — Меня кормили позавчера. Я съем даже подошву их ботинок. — Ладно, как хочешь, — выдохнул Мидори, хотя это место и все предметы вокруг костра вызывали у него неприятные чувства. Чувство осознания, что чистая раса демонов, о которых рассказывала ему мать и к которой она сама принадлежала, находятся так близко, но что все, что от них осталось — это пара черепов и три бутылки крови. Отвратительно. Блэк сгреб все припасы в одну сумку, не заморачиваясь с тем, чтобы аккуратно их уложить, и они ушли в лес, предварительно затушив костер и оставив смачно пахнущие мясом кости на месте, чтобы они привлекли диких зверей.

***

Вскоре они, трое — Мидори, Рей и Блэк — залезли в открытый вагон с почтой, дожидаясь, когда состав тронется с места. Мидори перебирал припасы и раскладывал их по сумкам. Теперь нести придется намного больше, с горечью заметил он. Рей вернулся с разведки, залетел внутрь вагона и стряхнул снег с перьев, после чего перевоплотился в человека. Неготовый к подобному мальчик тут же выронил из руки нож, которым вырезал какой-то узор на деревянном полу, и вскрикнул. — Ты человек! — Да-да, и такое бывает, — хохотнул Рей из-за его реакции. Он сел на груду писем рядом с мальчиком, который все еще смотрел на него большими глазами, пытаясь понять, перед ним человек, который перевоплощается в ворона, или ворон, который превращается в человека. Наконец он подобрал свой ножик и продолжил портить вагон. — Что там видно с воздуха? — поинтересовался Мидори. — Ничего особенного. Охотники на том же месте. Демон удовлетворенно кивнул и продолжил перебирать припасы, разделяя нужное и ненужное. Ему пришлось признать, что по началу кажущееся ему бесполезным заклятие Маары по незримому увеличению пространства в сумке и уменьшению ее веса оказалось очень полезным, когда рюкзак пополнился некоторыми другими припасами помимо его одежды и лекарств. Вдруг на станции загорелся свет. Они залезли чуть глубже в вагон, спрятавшись в тени, и проверяющий с фонариком их не заметил, проходя мимо. Через некоторое время поезд тронулся с места. — Ну что, Блэк, — Рей обратился к мальчику, который тут же поднял на него испуганный взгляд, ожидая того, что его начнут ругать или отчитывать. — Что насчет твоей жизни? Почему мы встретились при таких обстоятельствах? — Рей, — осуждающе одернул его Мидори. — Это бестактно. — Чего? Я же не спрашиваю, за сколько его купили прежние хозяева! Мальчик неловко покраснел и опустил взгляд. — Меня продали в рабство в шесть лет. Я плохо помню, что было, — неловко проговорил Блэк, пересилив себя. — Нашу деревню разграбили. Я не успел бежать с женщинами, стариками и детьми — думал, что безопаснее будет спрятаться в бочонке из-под вина. Откуда мне было знать, что вино и драгоценности — это первое, что дикари выносят из деревень? Они нашли меня и продали в ближайшей деревне. С тех пор я и хожу по рукам владельцев. У каждого свои заскоки, знаешь. Кто-то не любит грязь на своих ботинках. Кому-то важнее чистота коня, чем самого себя. Кто-то свято верит, что физические наказания — лучшее средство воспитания молодых рабов. Кто-то, как эти… убивают разумных существ ради рогов и мяса. В мире много плохих людей. За ними не уследишь, — он с сожалением посмотрел на Мидори, видимо, вспоминая, как его привело в бешенство известие, что такие, как они, существуют. Но демон не подал виду. — В следующем городе я позабочусь о том, чтобы найти тебе хороших людей. Такие есть. Я знаю, — пообещал он, все еще не глядя на мальчика. — А что если я не хочу? — сказал Блэк. — Что, если я хочу остаться с тобой и увидеть мир? Что, если я считаю, что ты хороший? Мидори с сомнением нахмурился. Факт того, что мальчишка так быстро привязался к нему, несколько расходится с тем, что он сам только что говорил о людях. Впрочем, на то его воля. Он пересел чуть ближе к двери, где проносились виды ночного леса. — Мы знакомы совсем немного. С чего ты решил, что можешь мне доверять? — Плохие люди не высвобождают рабов из плена. Я верю тебе. И я сужу по твоим действиям, а не по тому, кто ты есть. Мальчик казался ему добрым и — фигурально — чистым. Тишину вдруг нарушило протяжное урчание в его животе, и грязные щеки потемнели. — Извините… Мидори пошарил в своей сумке, нашел злаковый батончик, который дала ему Маара, и протянул Блэку. Тот посмотрел на него черными щенячьими глазами. — Перекуси пока, чтобы не спать голодным. Скоро прибудем в город и там нормально поедим. — С-спасибо! — просиял мальчик, взяв батончик. Он умял его меньше чем за полминуты. Рей уже блаженно похрапывал, развалившись на мешках с бумажными письмами. Блэк последовал его примеру и свернулся калачиком в уголке, подложил сумку под голову.

***

Поезд несся сквозь леса и горы уже несколько часов. Светало. Мидори все это время не сдвинулся со своего места перед дверью вагона, пытаясь сосредоточиться на чтении знакомой книги, но не справляясь с собственными мыслями. В конце концов он прислонился головой к стенке вагона, прислушался к стуку колес о рельсы на поворотах. Кисточку хвоста он подставил под ветер. Вдруг он услышал копошение за спиной и обернулся. — Ты что, не спишь? — удивился Блэк, поднимаясь с места. — Не спится, — ответил Мидори и чуть подвинулся, чтобы мальчик мог сесть рядом. Он уместился перед раскрытой дверью. — Мне тоже. До сих пор не могу поверить, что я больше не принадлежу тем людям, — проговорил мальчик, ковыряя соломинкой бревенчатый пол. — Боюсь, что когда я засну, то проснусь в лесу среди сумок с останками… Мидори вздохнул, отложив книгу, и утешающе коснулся кисточкой хвоста руки мальчика. Того это удивило, но не испугало. — Все будет хорошо. Ты больше не вернешься к ним, — негромко проговорил Мидори. — Если только сам того не захочешь. Блэк тряхнул головой из стороны в сторону, категорически отказываясь от подобного расклада событий, и убрал с лица налетевшие на него лохматые патлы. — Ни за что. Мидори подобрал книгу, которую читал, и открыл на моменте, на котором остановился. Блэк принялся перебирать шерсть на кисточке его хвоста, заплетая маленькие косички, и демон позволил ему это делать. Через некоторое время перегнулся через его плечо, заглядывая в книгу. — А тут есть картинки? — Нет. Только текст. — Интересно? — Очень, — кивнул демон. — Я понимаю, что таскать с собой тяжелые книги в долгие дороги — это неуместно, что они занимают место и вес, который пригодился бы для еды. Но бывают такие книги, с которыми ты не можешь расстаться. Которые ты читаешь снова и снова, и каждый раз находишь в них новые грани — зависит от того, что происходит с тобой в жизни на данный момент. Она становится частью твоей жизни, твоей сути. Это — такая книга. Мальчик неловко зардел и уставился в землю. — Что такое? — Я в жизни не прочитал еще ни одной книги. Я просто не умею читать, — едва слышно проговорил Блэк. — И никогда не учился в школе. — Это понятно, — заметил Мидори. — И в этом нет ничего страшного. Научишься быстро. — Ты меня научишь? — засиял он. — Можем заниматься этим во время привалов, если ты не будешь уставать. — Спасибо! — воскликнул Блэк и крепко обхватил Мидори руками. Демон ненавязчиво попытался от него отстраниться. — А как она называется? — «История Междумирья». — История? — нахмурился мальчик, видимо, подумав о скучной летописи завоеваний и правителей. — Да, — подтвердил Мидори. — И история эта начинается с того, как два осиротевших мальчика встречаются в детском доме, и учатся жить сообща. — Какое отношение это имеет к Междумирью? — Увидишь, — сказал демон и закрыл книжку, демонстрируя неприхотливую обложку. В ней было страниц триста, не больше, если судить по толщине; обложка была обернута в старую зеленую ткань, а золотые буквы заглавия давно уже стерлись. — Сколько ей лет? — Больше, чем тебе. Мальчик восхищенно ахнул, оглядывая ее. — А тебе сколько? Мидори удивил его вопрос. — А ты как думаешь? — Ну… на вид около двадцати пяти. Но я знаю, что демоны живут намного дольше, поэтому… двести пятьдесят? Плюс-минус пятьдесят лет. Демон усмехнулся с его расчетов. — Почти, — улыбнулся он. — Пятьсот семь. — Вау! — просиял мальчик. — Так у тебя недавно был юбилей в полтысячи лет! Поздравляю! — Благодарю. Солнце уже успело подняться чуть выше, окрасив небо в розоватый оттенок и разливая свет по нескончаемым лесным просторам. Мидори глубоко вдохнул морозный утренний воздух и подставил лицо лучам солнца. — Так куда ты направляешься? В чем твоя цель? — поинтересовался у него Блэк. Цель? Мидори некоторое время не знал, что ответить. Говорить ли ему о том, кто он есть? Блэк сказал, что доверяет ему. Но разве его доверие может быть настолько велико, что не поколеблется, даже узнай он о том, что его спас сам сатана? — Можешь не говорить, если не хочешь, — неловко добавил мальчик. — Я просто буду делать то, что будешь от меня требовать. — Нет, это уже не будет ничем отличаться от рабства, — заметил Мидори. — Мне необходимо добраться до Альма Аркила. Глаза мальчишки округлились. — До столицы?! — воскликнул он. — Да. Это необходимо, — проговорил Мидори и снова замолчал, пытаясь обойти ситуацию так, чтобы не упоминать о своей сущности. — А также найти короля. Блэк посмотрел на него так, будто забеспокоился, не попал ли он в компанию к сумасшедшему. — Почему? — наконец спросил Блэк. — Мне необходима его помощь, — сказал Мидори. — Я понимаю, что он вряд ли раздает помощь направо и налево. Но он — единственный, к кому я могу обратиться и он последняя моя надежда. Так что стоит хотя бы попробовать, чем сидеть и ждать, пока все наладится само собой. — Ладно, — с сомнением произнес мальчик. — Предположим, что это возможно. Но зачем? Мидори замялся, сомневаясь, что стоит продолжить. — Кое-что плохое приближается, — произнес демон, не выдержав давления совести. Он не может держать этого мальчика в полнейшем неведении. — Кое-что… что может затронуть каждого человека на Скате. Я не скажу, что это, и не скажу, как я об этом узнал. Но я знаю, как можно это предотвратить, а для этого мне необходима помощь Серафима. Грубо говоря — я ищу лекарство для Ската. — Это как? Зачем? Как земля может болеть? — нахмурился мальчик. — Может, конечно, как и любое другое существо. Блэк все еще непонимающе на него смотрел, и Мидори понял, что у мальчика нет представления о том, чем является его мир на самом деле. — Понимаешь ли, Блэк… Наш мир — это не просто кусок земли посреди космоса. Нет, Скат — это живой организм. Наш мир — это живой организм. Он рождается, приспосабливается, питается, болеет, чувствует и умирает, точно так же, как и любые живые существа. А мы — всего лишь части этого Ската, и еще не ясно, можно ли назвать нашу жизнь симбиозом, или же человек — всего лишь паразит на нем. — Это… пугает, если честно, — проговорил Блэк. — Я и не знал… Мидори довольно вильнул хвостом и был лишь рад тому, что рядом с ним оказался человек, которого можно нагрузить еще кучей информации. — Значит, ты действительно действуешь во благо людям? — Конечно. — Я знал, что демоны на самом деле другие, — обрадованно заключил мальчик. Мидори удивленно на него посмотрел и опустил уши. — Но ведь люди наверняка больно ему делают? Там, копают, города строят… — Начну с того, что земля — это не плоть Ската, а лишь покрытие. Нужно довольно глубоко копнуть, чтобы добраться до нее. Но да. Люди причиняют достаточно боли Скату. И от этого он может чувствовать себя не очень хорошо. Что я, собственно, и пытаюсь исправить. — Но тогда почему он нас не уничтожит? Будет ведь намного проще… — Потому что он нас любит, — ответил Мидори. Блэк на него непонимающе посмотрел, неудовлетворенный ответом. — Это не нужно понимать. Скат думает и чувствует не так, как мы. В нем нет злобы и жажды отомстить. Лишь необъятная любовь к своим детям и желание оберегать их. — Не очень умный Скат, — нахмурился мальчик. — Не нам судить о разумности существа, которому миллиарды лет, — фыркнул Мидори. — Может, это мы глупы, что ненавидим и причиняем боль? Блэк опустил голову, раздумывая. За их спинами послышалось сонное копошение. — Ох, не нагружай ты бедного мальчика, — пробормотал Рей. — Мы только спасли его, а ты уже отпугиваешь его… — Я не нагружаю… И кто это «мы»? — Но мне интересно! — возразил Блэк. — Не придумывай. Ему лишь бы достать кого-нибудь своей нудятиной про устройство мира и вселенной, — Рей поднялся с груды писем и зевнул. Мидори хмуро на него посмотрел, но замолчал. — Я вот не знал, что живу на живой рыбе. И это круто! И мне хочется помочь нашему миру и вылечить его, чтобы он не страдал. Скат ведь нас оберегает. Почему же мы причиняем ему боль? — Такова жизнь, мальчик, — развел руками Рей. — Прогресс не остановить. А он влечет за собой определенные последствия… — Так не должно быть! Почему… — Нам скоро спускаться, — оборвал их перепалку Мидори, выглядывая на улицу. — Надо выбраться до того, как нас заметят. Поезд принялся постепенно замедлять ход с приближением к городу. Редкие старые домики отчужденно стояли на окраине, домашний скот жевал сено. — Я знаю это место, — вдруг проговорил Блэк несколько встревоженно. — Мы тут были пару дней назад — пополняли припасы. А еще… Забирали некоторых пленников… Для… — Я понял, — оборвал его Мидори, сухо сглотнув. Он попытался подавить тревогу и отвращение внутри и глубоко вздохнул. — Значит, я вам не помощник. Извините. За припасами придется идти вам. — А как же ты? — взволнованно подал голос Блэк. — Я буду рядом с вами, но не буду способен помогать вам. Этот плащ, — Мидори показал на серую одежду на себе, — нейтрализует взгляды прохожих. Он не делает меня невидимым, но меня нельзя заметить, если только не знаешь, что я там нахожусь. Человеческий глаз неспособен сфокусироваться на мне, пока на мне этот плащ, и только если я сильно потревожу прохожего, он сможет меня увидеть — и то, не сразу поймет, что у меня есть рога и хвост. Но я не смогу делать покупки и заказать комнату в гостинице. Блэк, как ты думаешь, ты сможешь это сделать? — Конечно же нет, я ведь раб! Ну… точнее я все еще выгляжу как раб, и на мне есть метка раба, — он показал запястье, на котором под слоем грязи было выведено число 665. — Так что я могу лишь прикупить нужного. Ну, если вы доверите мне свои деньги… Мидори озабоченно нахмурился, обдумывая ситуацию. — Это уже тебе выбирать, — пожал плечами демон. — Я тебя не держу. Можешь взять деньги и уйти жить свою жизнь, а можешь на эти же деньги помочь нам и отправиться в путь вместе. Ты все еще волен выбирать свою судьбу. Блэк почему-то снова неловко зардел и уставился в пол, замолчав. — А давай не ты будешь распоряжаться моими деньгами, например? — возмутился Рей. — Во-первых — не твоими деньгами, потому что ты их украл. Во-вторых — свою душу тебе не жалко мне отдать, а деньги тебе дороже? — Это другое! — воскликнул Рей, запнувшись. — Неужели? Рей не посчитал нужным ему пояснять, но пробормотал что-то возмущенное себе под нос. Мидори накинул капюшон на голову, и когда поезд еще больше замедлился, легко выпрыгнул из вагона на землю. Блэк последовал его примеру, а Рей перевоплотился в ворона и пересел на голову Мидори. Город этот был менее приветлив, чем другие на его пути. Улицы были грязными, снег не убирали несколько дней, и он примерз к земле неровными кучами. По улицам разливался серый туман. Много бездомных. У Мидори вдруг что-то кольнуло в груди. Если он оставит Блэка здесь, то он так же станет ошиваться на улице? Нет, он не может позволить этому случиться. Он чувствовал какую-то странную ответственность за мальчика, которая не особо его радовала. Он дождался, пока Блэк прибежит обратно из магазина с продуктами. Рей докуривал последнюю сигарету в пачке и сетовал на то, что в этой части Ската не делают нормальных сигарет. — Когда я соглашался отправиться за тобой, то я не был готов к тому, что мне придется бросать курить, — жаловался он. — Не ной, — они остановились у дома, над дверью которого было написано «гостиница», хотя это место и не сияло приветливостью для гостей. — Вроде, здесь. Возьми комнату с тремя кроватями. Тот с сомнением посмотрел на Мидори. — Ты ведь знаешь, что для рабов есть отдельная комната? За нее и платить не надо, просто… — Тебе жалко лишнего медяка? — перебил его Мидори, строго посмотрев на парня сверху вниз. Тот зардел и проговорил что-то вроде «забей», избегая сталкиваться взглядами с Блэком. Рей нехотя потушил сигарету, докурив ее до самого фильтра, и открыл дверь, которая зазвенела колокольчиком. Следом за ним в помещение незаметно проскользнул Мидори и неловко засеменил Блэк. На первом этаже располагалась небольшая пивнушка, в которой сидело всего два человека и смотрели какую-то старую передачу на доисторическом телевизоре. Комната была полна охотничьих трофеев. В тусклом свете лампы головы кабанов и оленей воистину выглядели жуткими. Шкура на бревенчатом полу уже изрядно потрепалась и облысела. За стойкой мужчина средних лет решал кроссворды в газете и не спешил обращать внимание на подошедшего к нему Рея. — У вас найдется комната? — Ты табличку видел над дверью? Это гостиница. Конечно найдется, — буркнул ему мужчина. Рею, видно, не слишком понравился подобный тон. — Отлично. Сколько будет стоить комната с тремя кроватями? — поинтересовался Рей, нашаривая в кармане кошелек. — Пять золотых, — он поднял глаза и окинул взглядом Рея и Блэка. — Но вас же двое. — Сколько будет стоить ваше молчание? Мужчина фыркнул. — Шесть золотых. — Отлично, договорились, — Рей отсчитал шесть монет, но мужчина его осек. — Шесть золотых наверх платы за комнату, разумеется. Рей раздраженно выдохнул. Кошелек в итоге был опустошен почти наполовину. — Благодарствую! Держите ваш ключ, — он не глядя протянул Рею ключ от комнаты, сгребая с прилавка монеты себе в кулак. В коридоре Рей посчитал нужным пожаловаться на то, что из-за Мидори он разорился, но у демона больше не было сил выслушивать его недовольства. Они скинули сумки в тесной комнатушке, и Рей принялся пересчитывать свои деньги. — Должно хватить на ужин… Это все из-за тебя, демон! — снова пожаловался Рей. Мидори вздохнул. — Возьми с собой Блэка, когда пойдешь на ужин. — А ты? — Потом подойду. Мальчик жалобно на него посмотрел, но ничего не сказал. Видимо, он все еще побаивается ворона. Но когда тот пошел вниз, он тут же засеменил следом за ним. На улице успело еще больше посветлеть, и рабочие вывалили на улицу. При свете солнца улицы города выглядели не так уныло, как на рассвете. Прямо под окнами удобно проходила железная дорога, а чуть дальше была станция, откуда можно было бы сесть на поезд и доехать до следующего города. Однако Мидори не хотелось спешить и уходить отсюда — в конце концов, это последний цивилизованный город на их пути до самого Элгрина. Последняя мягкая кровать. Такое не так просто отпускать. Под зданием прошел поезд, отчего вся комната затряслась, а с потолка посыпалась пыль. Мидори разложил на столе карту и отметил пройденный отрезок пути. До Альма Аркила осталось сравнительно немного. Да и разориться на пару билетов в пассажирский поезд можно. Мидори тяжело вздохнул и опустил голову на руки. Девяносто восемь дней. Три месяца. Еще никогда в жизни он не был вне Хазамы так долго, и еще никогда он не был настолько потерянным. Он перепроверил путь до Альма Аркила. Сесть на поезд, пересечь горы, снова сесть на поезд, добраться до города, попасть в замок… Все предельно просто. Но чувство потерянности не ушло. Потерянности и странного гложущего одиночества. Он покачал головой, стараясь не углубляться в свои мысли. Уныние не приведет ни к чему хорошему. Он лишь должен делать то, что требуется от него, и обращать внимание на чувства — это глупо. Дверь вдруг распахнулась. Мидори был слишком увлечен своими мыслями и не сразу различил ауру вошедшего, и потому, оборачиваясь, ожидал увидеть Блэка или Рея. Но это оказались не они. — Вы кто такой? — вопросил хозяин гостиницы испуганным голосом. — Я вас ни разу не видел… Мидори взволнованно сглотнул и поднялся с места, прижав хвост к ноге. — Весьма некультурно врываться к людям без стука, — прищурился он. — Д-демон! — воскликнул хозяин. — Я не пускал в свою гостиницу демона! Что ты тут делаешь? — Мы оплатили комнату, я имею право здесь находиться. Прошу вас, успокойтесь и выйдите из комнаты. — За голову демона столько золота отваливают… Ха, да мне же повезло, — паника на лице человека сменилась ликующей улыбкой. — Я могу о вас доложить. Награда за вашу голову будет побольше аренды, что вы мне платите… — Пожалуйста, не совершайте опрометчивых поступков, — негромко проговорил Мидори, пытаясь спокойным голосом его урезонить. — Подумайте… — Я думаю, что я могу хорошенько разбогатеть благодаря вам, — ответил человек, продолжая отступать от демона, будто бы расстояние в пять метров могло спасти его. — Оно того не стоит. Вы можете пожалеть. — Я уже жалею, что так долго с вами говорю! — воскликнул человек и бросился к двери. Однако дверь была заперта; несмотря на то, что хозяин ясно помнил, что оставил ее приоткрытой. От человека запахло страхом. Мидори почувствовал, как по его телу прошелся холод и отвращение. Но иначе никак… — Мне жаль, — тихо проговорил демон и вскинул руку. Человека судорожно дернуло, сжало, и подняло вверх, будто за невидимые веревки. Он пытался сопротивляться, но безуспешно. — Отпусти меня, демон! — провизжал человек. — Поставь меня на место! Рука Мидори дрогнула. — Мне очень жаль, — повторил он и сжал ладонь. Раздался противный звук рвущейся плоти; человек судорожно дернулся, орошая своей кровью стены и пол, и скончался на месте. Мидори отдернул руку, будто от чего-то мерзкого, и человек упал на пол, как кукла с подрезанными веревками. Он пошатнулся и схватился одной рукой за подоконник. Все тело дрожало до самого кончика хвоста, перед глазами потемнело. Он осмотрел себя. Даже на одежду кровь попала… Кровь невинного человека. Он убил его собственными руками. Мидори сполз по стене и сел на пол. Этот человек не заслуживал смерти — он всего лишь хотел обеспечить себя и свою семью за счет него, демона. Но если бы он этого не сделал, он бы не преуспел в спасении остального человечества… — Я же тебе говорил, — прошипел он. — Ты никогда не был безгрешен, и никогда таким не станешь. — Убирайся. — У этого подонка не было ни жены, ни детей — только регулярный доход от аренды и бутылка водки на день. Никого он не собирался обеспечивать кроме собственной попойки. Ты лишь избавился от очередного паразита… — Нет… — И вот таких, как он, ты пытаешься спасти. Как это жалко и бессмысленно… — Уходи… — Ты обманываешь самого себя, когда говоришь, что тебе это не понравилось… не лги себе, перестань внушать себе, что в твоей природе не заложен инстинкт убийцы. — Замолчи! — выкрикнул Мидори и вскинул руку, чтобы оттолкнуть от себя собеседника. Однако рука прошла прямиком сквозь грудь угольно-черного существа перед ним. — Ты ничего обо мне не знаешь, ты просто пытаешься внушить это мне… ты не я, ты не я… Люциен рассмеялся, выдохнув через нос облачко черного дыма. — Продолжай убеждать себя в этом, Миедо Эри. Продолжай повторять себе, что мы никак не связаны, хотя мы всего лишь две неотъемлемые части одной сущности. Ты это знаешь. — Ты не я, ты не я, ты не я… Наконец Тень испарился в воздухе, оставив после себя облако дыма. Но Мидори знал, что хоть он и испарился, Люциен не исчез окончательно. В окно внезапно влетел крупный ворон и сел на подоконник. — Мать моя гарпия, — воскликнул Рей, тут же перевоплощаясь в человека. — Что ты тут натворил? Он опустил взгляд на напуганного демона, сидящего на полу. Мидори был белее, чем обычно. — У тебя тут нервный срыв, что ли? Чего людей направо и налево режешь? Мидори слабо покачал головой. — Хозяин узнал обо мне, — ответил он, сглотнув. — Он хотел сдать нас властям города… а сделай он это, наше путешествие подошло бы к концу. Поэтому я не мог позволить ему это сделать. Он меня не послушал… — И ты за это его убил? — догадался Рей. — Ты серьезно? Ты же все правильно сделал! — Но я мог этого не делать… Я мог… я мог убедить его в том, что мы не несем вреда, и что в любом случае он бы получил от меня больше золота, и что бы там еще ни было… — Что сделано, то сделано, на одну тщеславную мразь в мире стало меньше, подумаешь, — пожал он плечами, подходя к трупу. — Теперь нам остается только последствия разгребать. Проблема остается проблемой, и мы должны решить ее поскорее. Как-то ты довольно неизящно его прикончил — забрызгал тут все кровью, растерзал тело… Я думал, тенью работают тоньше. — А где Блэк? Где ты его оставил? — Он внизу, доедает ужин. — Блэк не должен это увидеть. — Да брось ты, мальчишка, который ранее был рабом у охотников на демонов, и не такое видел, — отмахнулся Рей. — И даже делал. Я не думаю, что он удивится, увидь он, что и у тебя тоже руки в крови запачканы. — Все равно, не стоит. — Ну ладно, как знаешь. Но тогда получается, что с этим трупом надо управиться быстрее… — сказал он, хлопнув в ладоши. — Сожжем тут все. — Что?! — А ты что предлагаешь? Распилить его на кусочки и смыть в унитаз? Скормить крысам, дворнягам и птицам во дворе? У нас мало времени, а это — самое быстрое решение. К тому же, в пепле могут не заметить, что обгоревший труп был ранее убит. Подумаешь, прорвало газ, и хозяин оказался слишком близко к плите. А мы тем временем пойдем дальше. Мидори еще пытался придумать другие решения, но все его заключения сводились к тому, что он просто не должен был убивать его. Демон нехотя согласился с затеей Рея. — Отнеси-ка пока труп на кухню и собери наши вещи, — распорядился парень. — Я пока займусь плитой. Когда закончишь, иди вниз и скажи Блэку, что мы сейчас же уходим. Рей вприпрыжку отправился на кухню, имея вид того, кто не в первый раз этим занимается. Мидори предпринял попытку подняться на ноги. Не очень успешно с первого раза, но со второго он ухватился за подоконник и поднял себя. Ноги еще дрожали. Казалось, комната плывет перед ним, а вместе с ней и труп человека, лежащий в крови. Мидори задыхался от железного запаха, наполнившего комнату, и прикрыл нос рукавом. Другой рукой он легким движением поднял тело тенью и перенес его ближе к кухне. От туши тянулась дорожка крови по полу, а опустилась она с мерзким звуком упавшей груды мяса. Он подавил рвотный порыв, и, пропитанный запахом крови, отошел к открытому окну, чтобы наполнить легкие свежим воздухом. Отвратительное чувство. Этот человек — не первый труп на его совести, но каждый раз он тяжело переносил убийства. Надышавшись, он отправился сгребать все вещи в сумки. Карта была забрызгана кровью. С сожалением посмотрел на теплые нетронутые кровати — но сейчас мысль о сне вызывала у него отвращение. Наверно, он еще долго не сможет уснуть. Мидори небрежно запихнул одежду в сумку, отчего она наверняка помнется, прикрыв ею средних размеров коробочку с лекарствами. Проходящий мимо Рей в поисках спичек заметил: — Что-то ты больно бледный. Ты здоров? Мидори раздраженно посмотрел на него, показывая тем самым, что шутка не удалась. Рей рассмеялся сам с себя и продолжил свое дело. Он закинул рюкзак за плечо, взял сумку в охапку, и поспешно покинул провонявшее кровью помещение, захлопнув дверь за собой. Стряхнув с себя запах, он отправился за Блэком. С мальчишкой он разминулся на лестнице — как раз вовремя. Тот непонимающе на него посмотрел, а Мидори, беспокойно оглянувшись, взял его под локоть и повел за собой, прочь из заведения. Рвануть может с секунды на секунду. — Что такое? Мы уже уходим? Почему? — непонимающе задавал вопросы Блэк, но Мидори слишком нервничал, чтобы давать ему вразумительные ответы. — Да, — коротко обронил он. Блэк ответил ему удивленным, но понимающим молчанием, и, высвободив руку из его захвата, послушно последовал за ним. Видимо, уже приучен не задавать лишних вопросов. Когда они вышли на улицу, крупный черный ворон спикировал из окна второго этажа и перевоплотился в человека. Они затерялись в толпе людей, беззаботно проводящих свой день. Внезапно за их спинами прогремел взрыв. Блэк вздрогнул и обернулся, а Мидори едва повел ухом и только ускорил шаг. — Поторопимся, — сказал Рей, подогнав мальчика в спину. — Что там… — проговорил Блэк, но увидев, что Мидори совсем не настроен на разговоры, замолчал и тоже ускорил шаг.

***

Михаил с самого начала знал, что предоставлять кров и защиту демону, взявшемуся неясно откуда, очень плохая идея. Дворец Альма Аркил — возведенная посреди лесной глуши святыня, вокруг которой с веками начинали накапливаться дома, деревни и города, образуя королевство Элгрин. Альма Аркил — в переводе «Белая святыня» — веками служил укрытием для последователей верований о возрождении Света на Скате. Сам дворец был построен из белоснежного мрамора, и казался ледяной горой посреди густого соснового моря. Это светлое место, где Михаил много лет жил в безопасности и покое, где каждый был любезен друг с другом, и где веками царил мир. И поэтому он не мог простить то, что святую неприкосновенность дворца будет порочить своим присутствием отродье Тьмы и преисподней. Демоны должны быть изгнаны без обсуждений, ибо зачем, как не для защиты от них, Элгрин был возведен? Кто, как не эта порочная раса виновата в том, что Междумирье поглощает тьма, уничтожая Ската? Высказывание своего недовольства Михаил считал делом долга перед королевством. И поэтому, в тот же час, когда он узнал о запланированной встрече короля с демоном, он пошел к Балору, даже не дожидаясь, пока он освободится от остальных своих дел. — Прошу, скажи мне, что это была шутка, — с этими словами он распахнул дверь в кабинет короля. — Ты ведь не оставишь этого демона в Альма Аркиле. Скажи, что не оставишь! Он понимал, что ведет себя как пятилетний капризный ребенок, но он не мог с собой ничего поделать. Перья крыльев сами собой агрессивно распушились, и он беспокойно ходил по кабинету. — А почему нет, — дружелюбно улыбнулся ему Балор, и его спокойствие бесило Михаила еще сильнее. — Я рассчитываю на то, что ты окажешь нашим гостям должную любезность. — Быть любезным? С демоном?! — выкрикнул парень. — Уж скорее ад замерзнет! Балор подозрительно усмехнулся, только сильнее взбесив Михаила, и отложил бумаги в сторону. Парень продолжил: — Зачем ты это делаешь? Нет, правда, я всегда уважал твои решения, но сейчас это граничит с бредом… Альма Аркил был построен прислужниками Света для защиты от темных сил, и в том числе и от демонов! Демоны — отродья преисподней, им нет доверия! — Тише, Михаил. То, что ты говоришь, правда, — Альма Аркил действительно был возведен, чтобы защищать тех, кому передается дух Света испокон веков, и дабы не допустить осквернения этого наследия. Но ты упускаешь из виду одну вещь: нигде и никогда не было сказано, что защищаются они исключительно от демонов. — Но демон… — Ничего не сделал нам плохого. Михаил уже не знал, что сказать. Идея казалась ему безумной, но он не находил достаточно весомых аргументов, чтобы поспорить с королем. — Но… как ты можешь? — не унимался парень. — И это после того, как демоны сожгли мою мать? Вспомни, чем в прошлый раз все закончилось. Что они сделали с теми людьми! Я не понимаю, как ты мог забыть… — Я этого не забуду никогда. Поверь мне, — спокойно заверил его Балор, внезапно став более серьезным. — Но я смог простить их. — Но… — Оба народа причинили друг другу достаточно бед из-за вражды и постоянной жажды мести. Нельзя больше продолжать это. Как король, я обязан сделать все, что в моих силах, ради достижения мира между нашими народами. И первое, что мы обязаны сделать: это забыть старые обиды, — пояснил ему Балор. Михаил даже не заметил, как перестал расхаживать по кабинету, вслушиваясь в тихий и вкрадчивый голос короля. — Ты еще этого не понимаешь, Михаил. Элгрин нуждается в поддержке истинных наследников чистого демонического народа. Как творения Света не могут существовать, не отбрасывая тени, так и нам необходимо идти на жертвы ради того, чтобы воздвигнуть на этом свете нечто важное. — Но почему? Если Тени удалось захватить власть над всем миром без помощи Света, так почему нам необходима помощь со стороны врага?.. — Ты поймешь все, Михаил. В свое время. Этот ответ совершенно не устраивал юношу. Он быстрым шагом вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь.