Сделка с Дьяволом

В воздухе висела напряженная тишина, будто бы на поминках. Никто не смел издать звук или даже пошевелиться, дабы случайно не привлечь внимание того единственного, кому было дано слово. В тронном зале было темно, но свет города из окна выделял контуры скрюченной фигуры перед троном. - Граф Ион Китомори, - послышался глубокий и суровый голос, выносящий приговор. - Именем короны, вы осуждаетесь в преступлениях против членов парламента. Вы приговариваетесь к смерти за планирование покушения на приближенных короля Хазамы. Тецу не слышал его слов. Он целиком абстрагировался от происходящего, готовый среагировать лишь на обращение непосредственно к нему. Он давно понял, что вслушиваться в слова Отца перед приговором – гиблое дело. Мало ли, еще жалость взыграет за оставленную многодетную семью казненного, или еще что-то… - Тициан, - подозвал тихий голос Креона. Тецу в тот же момент очнулся. Демон перед ним тут же сжался и припал к полу, моля о пощаде. Дьявол был беспристрастен. Палач приблизился к скрюченной на полу жертве, поднял демона за рог, приставил меч к его горлу, и выжидающе посмотрел на короля. Едва его голова качнулась в кивке, визг оборвался хрипом, а на пол пролилась темная демоническая кровь. Креон брезгливо скривился, заметив, что несколько капель упало слишком близко к его туфлям. - Ужасно, - процедил он сквозь зубы. – Можно было и аккуратнее. - Простите, - Тецу опустил голову, сунув меч в ножны. Он с усилием вернул прижатый к ногам хвост в расслабленное положение. Он вернулся на свое место по правую руку от трона Отца, и вновь абстрагировался от происходящего, дожидаясь окончания суда. Пришлось еще пару раз запачкать пол, но на этот раз он пытался делать это аккуратнее. Наконец из помещения вытянули тело последнего осужденного – Тецу не мог даже припомнить, за что – и вышли все члены суда, которые практически не проронили ни слова за все время. Тецу не двигался с места до тех пор, пока Креон не позволит ему. - Тициан, подойди ко мне, - обратился к нему Креон. Тецу глубоко вздохнул, набираясь смелости. Он ненавидел это имя. - Да, Отец? – отозвался он, представ перед его троном. Выдержал на себе тяжелый взгляд зеленого глаза. - Я хотел поговорить с тобой кое о чем, - начал Креон, поднимаясь со своего трона. Тецу едва не фыркнул с презрением. Какое еще «поговорить с тобой», если слова ему все равно не дадут. – Ты же понимаешь, что я не вечен. Я воспитываю своего верного преемника, и буду делать все, чтобы его правление было успешным. - Так. А при чем здесь я? – подал голос Тецу. Идея того, что Креон вскоре умрет, конечно, ужасно привлекательна, но он чувствовал подвох. - Не перебивай, - отрезал король. – Разумеется, в наследство Куно получит все, что имел я. Это имеет смысл, если я хочу, чтобы он преуспел в своем деле. И я хочу, чтобы у него был такой же верный помощник, как и у меня. Тецу несколько секунд переваривал полученную информацию. Все внутри замерло. - Что? – он непонимающе вскинул голову. – Я не получу свободу после того, как Люциен перейдет к Куно? - Что заставило тебя подумать так? – приподнял бровь Креон. – Неужели я зря растил тебя своим лучшим палачом и правой рукой? - Я рассчитывал хоть на какую-то награду за верность, - произнес сын, однако тут же пожалел, что сказал это вслух. Он сглотнул, но держал голову прямо. - Твоя жизнь – и есть лучшая награда, - напомнил Отец. – Я любезно преподнесу тебя в дар Куно, и после моей смерти ты присягнешь ему на верность, Тициан. - В дар? – злобно прошипел Тецу. – Используете меня по очереди, словно придорожную шлюху? И я должен это спокойно терпеть? А что, если я не присягну ему на верность? - Ты позволяешь себе слишком много вольности. - Я не стану служить Куно. Вы меня не заставите. Креон опасно прищурился. Приказ, разумеется, не обсуждается, но Тецу не мог позволить себе сдаться без боя. Он заранее знал об ударе и запросто мог бы увернуться от него. Но он этого не сделал. Он не увернулся от удара Отца потому что понимал, что заслужил это своей дерзостью. Но перед тем, как его щеку обожгло от тяжелого удара украшенной перстнями ладони, Тецу резко проснулся, будто бы от резкого толчка. Он чуть не упал со стола от резкого пробуждения, и демон тут же поднял голову, щурясь от не столь яркого света. - Мать твою, что это было! – ощетинился Тецу, вскочив на ноги и рывком отодвинув стул. Велиал, который сидел за столом напротив него, читая газету, недовольно нахмурился и уставился на него. - Ты напился и вырубился прямо на столе, - посчитал нужным уточнить Велиал. Его друг посмотрел на него таким убивающим взглядом, что стало понятно, что это вовсе не то, что он хотел услышать. - Этот ублюдок… - Хозяин комнаты? Да не переживай ты из-за него, ну содрал дополнительную плату за молчание, тебе что, золота жалко? - Креон, - он с отвращением выплюнул это слово. Вспомнив сон, он провел рукой по левой щеке и по старому шраму поперек носа. – И ведь до последней секунды своей жизни считал меня своей послушной шавкой… А я поддавался ему. Я поддавался, потому что мне было СТРАШНО! - Ах, так ты снова про это, - тяжко вздохнул Велиал, складывая газету. – Да брось, это давно было. Он все равно помер, чем тебя это не устраивает? И не кричи на воспоминания, знаешь, они у всех бывают. Картинки в голове. Которые когда-то были. Ага? - Еще одна попытка сострить, Велиал, и ты почувствуешь что-то более ощутимо острое у себя в животе, - отрезал Тецу. – Я знаю, что это, блять, воспоминания... - Так чего ты тут кричишь? Напился, так будь адекватным. - Потому что мне этого недостаточно! – выкрикнул он. - Я ненавижу этого ублюдка и все, что он со мной сделал! ЕГО СМЕРТЬ БЫЛА НЕДОСТАТОЧНО ПОЗОРНОЙ! - Тихо, дьявол тебя подери! Нас сейчас на улицу выгонят, если ты тут все разнесешь! – прорычал Велиал, подскочив с места и хватая друга за плечо. Тецу тут же вырвался. – Ты что, предлагаешь сейчас пойти и воскресить твоего отца ради того, чтобы на этот раз ты смог собственноручно его убить? Так вот я должен разочаровать: в отличие от тебя, его кремировали, а горстка праха находится где-то за восемью мраморными плитами на королевском кладбище. Ты ничего не сделаешь! - Ошибаешься, - прошипел Тецу, усмехнувшись. – Я еще способен похоронить в позоре последние воспоминания о нем… Ох, и я это сделаю… - Эй, я все понимаю, но давай только не сейчас? Мы с тобой, в теории, не бедные, но в данный момент мы беглецы, а за разрушения в комнате я не хочу переплачивать… Тецу пренебрежительно фыркнул, послал друга в не самые приятные места, и резко развернулся к выходу. Уходя, он с грохотом захлопнул за собой дверь, а Велиал вернулся к чтению газеты. Хоть весна уже была близко, по ночам по-прежнему было холодно. Тецу завернулся в созданный из тени плащ, не заботясь о том, что его ошметки от нестабильности его состояния разлетались по ночной улице. Возможно, его бы успокоила сейчас парочка хрустящих шей. Желательно – чтобы то была шея его старшего брата. Даже воспоминания об этом позорном повиновении, о своем собственном отвратном страхе перед своим Отцом были невыносимы. И хоть прошли века с тех пор, и хоть он уже не тот слабак, каким был раньше, он не мог думать ни о чем другом, кроме того, как бы уничтожить абсолютно любые упоминания этих эпизодов в его жизни. И начать надо с Куно. Несомненно, с него. Или, может, с другой причины его слабости. Тени со стен покорно вернулись под его руку, будто верный охотничий пес, когда он остановился посреди улицы. Он здесь был не один, вдруг осознал он. Но слишком поздно. Взор по-прежнему застилала пелена ярости, и он не успел среагировать на прицельный удар чего-то тяжелого в висок.

***

- Почему мы здесь стоим? Мне скучно. Ты обещал, что мы идем в библиотеку, но мы не в библиотеке… - Мне нужно кое-что проверить, - пояснил Мидори, не отрывая взгляда от дверей, которые ведут на кухню. Он притаился на лестнице, которая ведет наверх, и внимательно следил за каждым выходящим, сосредоточенно покачивая хвостом. Работники неторопливо расходились кто куда, переговариваясь и прощаясь, после того, как убрали завтрак и оставили заготовки блюд на обед. Демон внимательно высматривал знакомые лица и надеялся, что он их не увидит. Уже который день он наблюдал за тем, чтобы шпион, который напал на него, не появлялся на рабочем месте, и ни разу он его еще не увидел. Но не стоит быстро сдаваться – мало ли, он посчитал угрозы Мидори недостаточно весомыми, и вернется на рабочее место через некоторое время… - Сегодня завтрак, кстати, был вкусный. Никогда не ел настолько нежный омлет! – попытался разбавить тишину Блэк. - Угу, - буркнул Мидори, не особо вслушиваясь в то, что говорит мальчик. Он вслушался в разговор двух поваров, которые задержались у выхода, но ничего полезного он для себя из разговора не извлек. Мужчины лишь обсуждали меню на следующий день и высказывали свое сомнение по поводу того, что они успеют его сделать. Мидори уже успел с облегчением выдохнуть, поняв, что на кухне больше никто не должен был остаться, довольно выпрямился… и увидел знакомое лицо. Попрощавшись с поварами, Михаил как ни в чем не бывало пошел в сторону лестницы, где стояли Мидори и Блэк, сияя от хорошего настроения. Мидори от удивления не успел среагировать и уйти с его дороги, создавая весьма неловкую встречу. - Ты что тут делаешь? – в унисон спросили и Мидори, и Михаил. - Привет, Михаил! – не разделил их удивление Блэк. - Ты зачем за людьми тут следишь? – подозрительно нахмурился парень. - А что вообще принц делает на кухне? – вопросил Мидори. Кухня казалась тем местом, где он точно не должен был встретить Михаила, но видимо, их вероятность состыкнуться где-нибудь в замке настолько высока, что даже нарушает любые логические преграды. Михаила почему-то сильно смутила реакция демона, будто бы тот застал его за чем-то ужасным. - Ну, мне иногда позволяют заходить на кухню чтобы я мог что-нибудь приготовить… Я уговорил поваров. Просто я очень люблю готовить, и хочется иногда экспериментировать! – неловко оправдался Михаил. – Кстати, хотите печенье? - Да, спасибо! – обрадованно согласился Блэк, взяв несколько штук с тарелки. Мидори отказался. - В любом случае, - перевел тему Мидори, - ты не слышал, среди поваров никто случайно не увольнялся в последнее время? - Не знаю, почему тебя это интересует, - подозрительно начал Михаил, - но да. Я слышал разговоры о том, что с работы резко ушло целых четыре человека. Я сегодня потому и помог немного с завтраком. - Целых четыре человека? – приподнял брови Мидори. – Вот как. Благодарю за информацию. А все, оказывается, хуже, чем он предполагал. Он покосился на Блэка, который тем временем обсуждал с Михаилом то, каким вкусным печенье получилось. При мальчишке не желательно распространять столь важную и опасную информацию… - Ладно, пойду угощу Эвелин, - сказал Михаил. Он еще раз предложил печенье, и Блэк снова взял несколько, а Мидори снова отказался. – Если вы захотите как-нибудь посмотреть замок, например, в картинную галерею зайти, или в зимний сад – обращайтесь. Я сейчас все равно свободен. Пока! - До встречи! – попрощался Блэк. - Ага, - кинул демон ему вслед. Едва рыжие крылья исчезли за поворотом, Блэк поднял внимательный взгляд на Мидори. Демон непонимающе нахмурился. - Что не так? - Я не знал, что вы успели подружиться. - Ничего подобного, - резко возразил Мидори. – Никто ни с кем не дружит. Михаил, скорее, периодически достает меня странными вопросами, а в остальное время сторонится, как огня. Странный парень. - Ха-ха, вот как, - усмехнулся мальчик. – Зато ты больше не скучаешь! - Чего? - Ну, помнишь, ты говорил, как тебе скучно в этом замке? Сейчас ты вроде как повеселел. - Глупости, - высокомерно фыркнул демон. Когда тут скучать, если за тобой постоянно следит назойливый и любопытный мальчишка? – Это называется смирение. Пошли скорее в библиотеку, а то мне что-то подсказывает, что ты уже давненько не практиковался в чтении. - Ну ладно… Блэк поскакал следом за демоном, который зачем-то ускорил шаг по направлению к библиотеке.

***

Мидори по привычке направлялся сразу после пробуждения в сторону библиотеки, как делал чуть ли не каждый день с тех пор, как попал в Альма Аркил. Он уже не надеялся найти в этом месте хоть какую-то адекватную историю, поэтому нацелился лишь на выдуманные романы. На входе он поздоровался с Эвелин и Блэком, которые активно что-то обсуждали, и пошел вглубь помещения. В библиотеке всегда легко встретить знакомые лица, будто бы это место являлось негласной зоной отдыха для всех в замке. Так он наткнулся на Михаила, который выбирал себе чтиво на день. - Доброе утро, - поздоровался Мидори, сразу направляясь к любимой полке с фантастическими рассказами. - Сейчас пять часов вечера, - посчитал нужным напомнить Михаил. - Утро тогда, когда проснулся, - возразил демон. Он рандомно взял несколько книг, не заботясь о том, читал ли он их уже, или нет. - Никак не могу понять твой режим дня… то ты сутками не спишь, то вечер для тебя – утро. - Можешь не забивать себе голову, - посоветовал Мидори. – Кстати, Михаил, ты обещал показать вашу картинную галерею, когда я захочу. Так вот, я захотел. Михаил сначала силился вспомнить, когда он успел совершить такую оплошность и сказать что-то вежливое демону, а вспомнив, десять раз пожалел о данном обещании. - Обещал ли? - Да. Я в этом уверен, - подтвердил демон. – Вчера, возле кухонь. Парень глубоко вздохнул и поставил книгу обратно на полку. Впрочем, если вспомнить, то эти слова он скорее адресовал Блэку, чем ему, но демон стоял рядом, так что какая разница. - Тебе вообще больше нечем заняться? - Нечем. К тому же, мне интересно искусство Элгрина. - Ну ладно тогда… Мидори довольно вильнул хвостом, а Михаил принялся очень лениво ставить собранные книги обратно на полку. Пока он это делал, Мидори рассматривал библиотеку. Если зайти в ее глубь, то становилось намного меньше места для ходьбы, и в пространстве доминировали мраморные шкафы, забитые наиболее старыми книгами. Здесь редко можно было встретить людей, так как тут было куда меньше развлекательной литературы, чем у входа, но на того же Михаила можно было запросто наткнуться. Впрочем, как и в любой другой точке замка, от гостиных до кухонь. Но кое-что привлекло внимание Мидори больше остального в конце библиотеки. Помещение не оканчивалось стенами или окнами, как в любой другой нормальной библиотеке. Дальнюю стену заменяли толстые черные прутья решетки, за которыми было продолжение библиотеки. Но совершенно отличающееся от остального помещения – если главная библиотека Альма Аркила была искусно вымощена белоснежным мрамором с золотыми вставками и уставлена внушающе реалистичными бюстами атлетов, то раздел, что шел после решеток, был темным, старым и неприглядным. Даже шкафы были из дерева, а не из мрамора, а пол был вымощен булыжником. Мидори удивленно нахмурился. Это место ужасно манило. - Кстати, Михаил, ты знаешь, как взять почитать что-нибудь из этой секции? – демон кивнул в сторону решетки. - У кого взять ключ, к кому подходить за разрешением? Михаил хохотнул с решимости демона. - О нет, забудь об этом, - сказал парень. – В запретную секцию никто не попадает. Точнее… попадает, но это нужно заслужить. - Как? - Например, стать кандидатом наук, - предложил Михаил, ухмыльнувшись. – И тогда тебя допустят к тому разделу в секции, который посвящен изучаемой тобой науке. - Что за глупости? – злобно фыркнул Мидори. – Почему эти знания должны быть закрыты от народа? - Не знаю, если честно, - неуверенно проговорил парень. – Все равно же не поймут? - А самообразование у вас совсем не в чести, значит? Каждую крупицу знаний вы получаете через государство? Предварительно запросив разрешение на это? Михаил пожал плечами, не сумев возразить и найти аргументы, чтобы вступить с демоном в спор. - Ну, я после школы старался заниматься самообразованием из-за того, что надо было помогать отцу и брату… В принципе, в библиотеке есть книги, по которым можно заниматься. - Ах, ну тогда все ясно, откуда у тебя эти знания, - Мидори приподнял бровь, а парень смутился. - Ты продолжаешь так уверенно говорить о том, что ты такой весь важный и правильный, даже не допуская мысли, что ты можешь в чем-то ошибаться, - раздраженно выговорил он. – Это бесит. Я ведь тебе сказал, что у тебя вряд ли получится поменять мое мнение, но послушать тебя я не против. Твои сказки интересны – но не более. - Ах. Ну конечно, - улыбнулся демон. – Я вымораживаю тебя одним своим видом, а ты продолжаешь с удовольствием слушать меня и вступать в дискуссии. Какой противоречивый малый… - Заткнись! – зардел Михаил. – Так мы идем в галерею или нет? - Идем. Мидори с готовностью поднялся с места, взяв с собой несколько книг и живо качая хвостом из стороны в сторону. Парень же не разделял его энтузиазм, и скорее отбывал повинность, нежели составлял компанию. Они вышли из библиотеки, попрощавшись с Эвелин, которая в данный момент работала, и пошли по коридору вдоль высоких окон. - Благодарю за содействие. Твой отец будет рад узнать, что ты успокоился. Или это он тебя заставил быть вежливее? Михаил зло фыркнул и не ответил. - Молчание знак согласия… - Ничего он мне не говорил, - отрезал парень. - Ты долго вообще будешь еще у нас гостевать? Как быстро ты сдашься, если отец затянет переговоры? - Буду ждать столько, сколько необходимо, - спокойно ответил Мидори. – Я вложил в это слишком много сил и не собираюсь останавливаться на полпути. В конце концов, я сюда несколько месяцев добирался. - Несколько месяцев?! – поразился Михаил, поравнявшись с ним. – Ты что, пешком шел? - Отчасти, - кивнул Мидори. – Или запрыгивал на попутные поезда и повозки. - Это же был сарказм, - раздосадовано воскликнул парень. – Ну ты конечно… отчаянный. Мидори фыркнул, не зная, принимать ли это за комплимент, или попытку задеть. Вдруг его размышления прервал громкий звон. Он оглянулся по сторонам – оказалось, Михаил задел крылом стойку с вазой. Элемент декора окружения упал и разлетелся вдребезги на полу. - Вот черт! – выругался Михаил, неловко отступив от места преступления. - Как же я ненавижу вазы! Михаил остановился и бросился собирать осколки с пола. Демон на него пораженно уставился, отступив в сторону на шаг. - Оставь, уберут же, - сказал Мидори. Непонимающе нахмурился. – Зачем?.. - Так я же разбил, - ответил Михаил так, будто это действо не требовалось в объяснении. Мидори опустил уши, но все же решил помочь ему, и собрал цветы с пола. - Мне забавно от того, насколько люди все же неуклюжие, - заметил демон. – Вы как будто не успели научиться жить в своем теле за отведенный вам промежуток жизни. В школе выучиться успели, а ходить, не спотыкаясь о пол – нет. Михаил неловко раскраснелся, сделав вид, что очень сосредоточился на сборе осколков. - В помещении тесно. - Этот коридор такой большой и просторный, что по нему ходит эхо, - возразил Мидори. - Да нет, в смысле… Под крышей в принципе тесно, каким бы большим помещение ни было, - настоял Михаил, тряхнув крыльями. – И тут много всяких ненужных элементов, а эти чертовы вазы на каждом шагу… - У тебя какая-то запущенная форма клаустрофобии, или что? – приподнял бровь Мидори. - Нет, со мной все в порядке! – резко возразил Михаил и выпрямился. – Может, немного… Но да, я ненавижу замкнутые пространства. Мидори усмехнулся. Он поднял рассыпанные цветы с пола, собрал их в аккуратный пучок, и вставил в соседнюю вазу, а Михаил выбросил осколки в спрятанное в углу коридора мусорное ведро. - Меня просто удивляет, как ты можешь быть настолько неповоротливым на земле, когда как в воздухе ты столь ловко маневрируешь и выписываешь такие трюки, что любая птица позавидует, - произнес Мидори, аккуратно поправляя новые цветы в уже готовой композиции. Михаил удивленно покосился на демона, уличив его в факте того, что он следил за парнем, пока он летал. От этого ему стало несколько некомфортно. - В воздухе нет риска, что я крылом могу сбить вазу, - заметил парень. – Там просторнее и легче. В небе нет стен, пола и потолка, лишь порывы ветра, которые я могу мять и управлять своими крыльями, как хочу. В помещении же воздух статичен, и от этого я чувствую себя прибитым к полу гравитацией. - И двадцати лет тебе не хватило на то, чтобы привыкнуть к замку. - Ну, во-первых, я не всю жизнь тут провел, - возразил Михаил смущенно. – А во-вторых… впрочем, неважно. Мидори хмыкнул, подмел кисточкой хвоста место преступления и брезгливо отряхнул хвост. - Полезная штука, - заметил парень. - Сравнить хвост с метелкой для пола – это как набивать подушки вашим пухом. Михаил рассмеялся, расценив это как шутку. - Удобно в хозяйстве, зато! – сказал парень. – Пушистые акумы легко справляются с пылью, каели набивают подушки… А воги, получается, могут легко разводить костры голыми руками? - Это распространенное заблуждение, что все воги обладают магией огня. От драконов они унаследовали в основном выносливость и огнестойкость. - Тогда чем они могут быть полезны? Мидори задумался. - Ну, мой друг-вог, например, иногда пользуется хвостом с крюком, чтобы цеплять сумки с продуктами, - демон усмехнулся. – А оми, получается, отлично ловят рыбу? - Ну, этого мы все равно не узнаем, - пожал плечами Михаил. – оми же вымерли. - О чем ты говоришь? – глубоко удивился демон. – Их народ проредел, но рано списывать целый вид со счетов. Моя мать была оми, например. - Правда? – удивился парень, уставившись на него. – Что-то ты совсем не похож на рыбу. Ну разве что цветом… - Это потому, что ее гены оказались рецессивными на фоне отцовских – вот я и перенял все признаки акумы, - пояснил Мидори, свернув хвост. – Зато я плаваю хорошо. Но это не значит, что она была последней в своем роде. Ее семья выжила, и скрывается где-то подальше от вредных водоемов Хазамы и населенных городов с людьми. - Ах, вот как… Прошу прощения тогда, - Михаил помолчал, задумавшись. - Если оми – морские жители, то их мясо можно расценивать как рыбу, или обычное мясо… Мидори пораженно уставился на него. - Фу, Михаил! – воскликнул он. – Вот поэтому! Поэтому народ Оми вымирает – потому что у вас, людей, возникают такие мысли! Михаил заразительно расхохотался, забавно вспушив крылья. - Да я шучу! Демон высокомерно фыркнул, пытаясь подавить усмешку и всем своим видом показать, что шутка дурацкая. Они продолжили свой путь, направляясь к главной лестнице. - Постой, ты сказал – «мой друг вог», - вдруг заметил Михаил. – У тебя есть друг человек? - Нет, с чего ты взял? Он демон. - Да быть такого не может, - фыркнул парень. – Разве у демонов тоже есть воги? Мидори поразили его слова так, что он даже чуть замедлил шаг и в неверии уставился на парня. - Как ты живешь вообще? – искренне поразился демон, сильно разозлив этим парня. – Ты считаешь, что подвиды демонов и людей никак не относятся друг к другу? - Ну конечно! - Да мы же одинаковы! – усмехнулся Мидори. – Так же, как у людей есть крылатые каели, хвостатые акумы, выносливые воги и морские оми, так и у демонов есть точно такие же подвиды. Тебе что, не показалось это странным? - Демоны сильно отличаются от людей, - возразил Михаил с уверенностью. – Не может такого быть, что между нами есть что-то общее. Совпадение, не более. - Правда, что ли? Посмотри на того человека, - Мидори кивнул на проходящего мимо молодого хвостатого парня, который что-то быстро говорил надменному бородатому старцу. Михаил сначала долго смотрел на паренька, а потом перевел непонимающий взгляд на Мидори. Демон повилял перед ними хвостом. – Мы одинаковы. Разве не видишь? - Да ладно, - засомневался парень, снова посмотрев на человека. Незнакомец вдруг заметил, что на него смотрят, и неловко потупился в пол. Они прошли дальше. – Ни капли. - Хвост. Такой же, как и мой – длинный, гибкий и с кисточкой. Уши заостренные и подвижные, зрачки глаз узкие – такие же, как и мои. Такой же акума, как и я. Тогда что отличает меня от этого молодого человека? - У тебя рога есть, - заметил Михаил. - Верно, - демон снова вильнул хвостом. – Рога. Единственное, что ставит черту между моей расой и твоей. Но суть не в различиях – суть в том, что разве может быть совпадением то, что две разные расы имеют абсолютно идентичные подвиды? Среди демонов почти так же много каелей, как среди людей. Акум среди людей тоже хватает. Так ли ты уверен, что эволюция из обезьяны в человека смогла породить крылатых людей, подводных существ и рептилий? Внезапно так – из млекопитающего в хладнокровное? При этом соседствующая с людьми раса демонов имеет в точности такие же подвиды, и как раз занимается тем, что налаживает дружественный контакт с человечеством… Тебе это не кажется несколько подозрительным? Михаилу потребовалась четверть минуты, чтобы уложить факты в голове, проанализировать и осознать. Но стадия принятия не спешила наступать. - Да нет… не может этого быть, - неуверенно фыркнул парень, покосившись на демона. – Я… Но нас же учили тому, что подвиды были даром духов и Серафима, ради покорения всех стихий. - Собственно, кем стали духи после Войны? – напомнил Мидори, беззаботно и довольно разглядывая свои ногти. - Да быть этого не может! – отчаянно воскликнул Михаил. – Это ведь буквально значит, что… - Что твой предок был демоном. Да-да. А точнее – сам Серафим был первым Каелем в семье Солеонов. - Это же бред! – вспылил парень, отойдя от него на несколько шагов. Мидори остановился, дожидаясь его. Парень несколько раз прошелся туда и обратно перед ним по коридору, замер, скептически фыркнул, снова помрачнел. Затем снова вернулся к Мидори, озабоченно нахмурившись и скрестив руки на груди. – Так… Серафим тоже был демоном, и он мой предок? - Я так и сказал. - Тогда почему я тоже не демон? Почему рогов и у меня нет? - Генетика, - пожал плечами Мидори. – Так уж выходит, что из союза человека и демона очень редко выходит демон. В старые времена, когда человек скрещивался с демоном, рождались здоровые существа с лучшими качествами от демонов, но без шестого чувства и рогов – это исключительно демоническая черта. Но в наши дни редко можно встретить дитя двух рас, которое не погибло еще до рождения и является здоровым. Честно – мало кто знает, почему так произошло. Сразу после войны, духи ушли из мира материального в безвременье, и у демонов с людьми больше не рождалось здоровых детей. Благо, гены подвидов очень стабильны, и должны пройти десятки поколений, чтобы род избавился от этих признаков, внесенных одним-единственным представителем этого подвида. Признаки меняются, но не вырождаются – так, например, у твоих предков крылья были крупнее, а равновесие в полете сохранял хвост из перьев. Но согласись, подобный хвост был бы не слишком практичным в повседневной жизни. Михаил задумчиво кивнул, отвлекшись от дороги и чуть не задев крылом очередную вазу. - Это опять-таки всего лишь слова, - нахмурился парень. - И за тобой все еще остается выбор, верить им, или нет. Они на какое-то время замолчали. Михаил – обдумывая сказанное и переосмысливая жизнь, Мидори – дожидаясь, пока к нему обратятся. За это время они спустились на нижний этаж, где как раз и располагалась галерея. Михаил раскрыл высокие позолоченные двери, впуская его в помещение. Галерея воистину впечатляла. Здесь, как и во всех комнатах Альма Аркила, были очень высокие потолки, а стены чуть ли не до самого верха были увешаны картинами – крохотными, размером с книгу, побольше, как обеденный стол, и до самых огромных, которые занимали чуть ли не всю стену целиком. - Вау, - выдал Мидори. Михаил лишь хмыкнул. Видно, он не раз уже тут бывал. Демон прошелся на середину зала, пытаясь разглядеть все картины сразу. Не получалось. На него нахлынул поток информации, которая создавалась веками, потом и кровью, тысячей людей, которые стремились выразить на холсте проблемы собственные и общественные в разные века. Даже демон не мог сравниться опытом и мудростью, собранными в одном помещении. - Там, кстати, есть еще несколько залов. Скульптуры налево, направо – еще картины, а вперед – архитектурные достопримечательности… - добавил Михаил, в который раз проходя мимо картин. Мидори кивнул, не желая сейчас отвлекаться. Большинство картин он узнавал. Он был не так глубоко погружен в искусство, но почему-то все равно много знал о нем и понимал, почему люди восхищаются теми или иными картинами. Некоторые помнил еще со школы, некоторые сам искал, какие-то ему нравились, а какие-то… обожал и восхвалял Тецу, который всегда куда больше интересовался искусством, чем он. Мидори отступил от картины бога-мученика в черных одеяниях. Что только что произошло? Отчего у него возникла эта ассоциация? Не из-за характерных насыщенных и контрастных мазков на четком атласном полотне, которые так полюбились его брату, не из-за темы картины ли? На Мидори нашел непонятный холодный ужас. - Выходит, абсолютно у всех демонов есть рога. Так? – вдруг подал голос Михаил. Мидори слишком резко к нему развернулся, надеясь отвлечься от странных мыслей. Парень стоял перед картиной, где множество рогатых существ, мало похожих на гуманоидов, терзали крылатого юношу. - Верно. Конечно, их можно срезать для конспирации среди людей, но это весьма болезненная операция, и не каждый пойдет на это добровольно, - сглотнув, ответил Мидори. Он предпочел вернуться к Михаилу. - Ясно, - парень нахмурился. – А это демоны? - Почти. Так выглядели Духи до своей эволюции в демонов, - фыркнул Мидори. – Страшные и злобные существа… которые дали жизнь чуть ли не всему Скату. - Не язви, - попросил парень. - А теперь посмотри на эту картину, – попросил его Мидори, указав рукой на картину, что занимала если не всю стену, то самую значительную ее часть. Это была древняя иллюстрация войны в Лифенсоуле в 300 годах нашей эры, в которой, по идее, противостояли люди против демонов в своей самой важной войне, в которой полегли и Серафим, и Люциен. Михаил нахмурился, задумчиво разглядывая полотно. – Тебя ничего не смущает? - Обе стороны выглядят одинаково, - вдруг догадался Михаил. - Хочешь сказать, что эта битва вовсе не была против демонов, а между самими людьми? - Верно, - Мидори обрадованно вильнул хвостом. - А может, художник просто не умел рисовать рога. - Ну конечно – забыл нарисовать главную отличительную черту противников, - фыркнул Мидори. - Так что же это получается… Войной с демонами люди прикрывали междоусобицы в собственных рядах? Но зачем? - Есть много причин. Одна из них – не все поддерживали вытеснение Духов и разрыв союза с демонами. А может, не все были довольны агрессивным навязыванием новой религии Света? – Мидори посмотрел на Михаила. – Ты сам сейчас не очень-то доволен тем, что я пытаюсь изменить твой взгляд на мир, пусть и не насильно. А представь, каково было вашим предкам. Ведь в старые времена люди чуть ли не поголовно верили в Многоликую Богиню и поклонялись ей. И вдруг приходят какие-то чужаки и говорят, что их религия – это ложь, что у захватчиков боги намного круче и сильнее, а кто не согласен – тем головы на пики посадим. Лицо Михаила потемнело. Он остановился перед огромным полотном на противоположной стене, изображающим Серафима. Луч закатного солнца из окна падал на позолоту, расцвечивая картину яркими красками. - Серафим не мог так поступить… - Кто знает, - пожал плечами Мидори. – Однако факт в том, что религию определяют люди, а не боги. - Не может этого быть, - возразил Михаил. – Серафим был мудрым и милосердным лидером. Он не мог… породить нечто настолько ужасное. Добро не может порождать зло, это так не должно работать! - Такова жизнь, - пожал плечами Мидори. Парень пригладил перья и отступил от картины. - Ваш, человеческий мир, делится на «доброе» и «злое», - продолжил демон. - Это не удивительно. Ведь по своей природе человек мыслит дуалистически: свет и мрак, добро и зло. А в природе же подобного дуализма не существует. В мире нет ни зла, ни добра, а только бытие и деяние, духовное и материальное. Когда мы описываем действие, мы описываем жизнь; когда мы даем этому действию имя – например, жестокость или благодетель, – мы вступаем в область субъективных предубеждений. - Если ты говоришь, что природа не делится на противоположные понятия, то почему существует Свет и Тень? Это ведь изначально делит мир надвое. - Не совсем так, как ты себе это представляешь, - пояснил Мидори, коснувшись цветка в вазе. - Чтобы была Жизнь, Свет и Тень должны сосуществовать вместе, сохранять всемирный баланс. Как растение живет между теплым солнцем, уходя корнями в холодную влажную землю. Оно не может вырасти исключительно под лучами знойного солнца в пустыне, так и не может жить лишь в ночи, не поглощая живительный солнечный свет. Чтобы не существовало теней, необходимо уничтожить абсолютно всё материальное в мире. Так же и в жизни – чтобы стать действительно счастливым, необходимо понять, каково это – когда плохо. Понимаешь? Михаил внимательно слушал его, наблюдая за тем, как демон перебирает цветы в вазе. Он тряхнул крыльями и отвернулся. - В этом есть смысл, - утвердил он. Мидори хмыкнул. - Поэтому мы имеем две противоположные сущности, где одна без другой не может существовать, - продолжил демон. – Убери Свет – мир погрузится в холод, мрак и бесчинство. Убери Тень – все существующее просто будет выжжено до газообразного состояния. Все логично. - То есть: Тень в ответе за все материальное, а Свет – за все… нематериальное? - Этот вопрос можно изучать долго, но грубо говоря – да, - кивнул Мидори. – Свет также в ответе за все духовное. За души и их благополучие – можно сказать, он способен исцелять ментальные болезни. Огонь, электричество, различные волны, энергия, температура, вибрации, и даже погода – все это во власти Света. Тень же управляет всем материальным, во что входят также химические элементы и процессы жизнедеятельности… - Жизнь? – удивился Михаил, перебив его. – То есть, душа и жизнь – это два разных, противоположных понятия? - Так и есть, - подтвердил Мидори. – Нельзя сказать, что они неотъемлемые. Свет в ответе за разум и душу, а вот Тень – за то, чтобы сердце у тела, в котором находится душа, билось. Если ты не веришь, можешь сам проверить мой пульс – его нет. То есть, вполне можно существовать, имея лишь жизнь, или лишь душу – что доказывает, что это разные вещи. Михаил удивленно округлил глаза, не веря словам, и потому тут же схватил демона за руку, желая убедиться, что пульса действительно нет. Он с полминуты пытался найти в его запястье пульсирующую вену, но безуспешно. - Ты не человек, - ужаснулся Михаил, сверяя с собственным пульсом. Затем снова проверяя его отсутствие у демона. - Ну да, - Мидори удивленно опустил ухо. – Я же демон. Михаил фыркнул, задумчиво почесав подбородок. - Это, конечно, интересно… - проговорил он. – Но опять-таки – лишь слова. - Их легко можно подтвердить. Твой отец ведь Свет. Разве он никогда не показывал и не рассказывал тебе о том, на что он способен? - Ну вообще-то… нет, - Михаил вдруг поник от этой мысли. – Совсем мало. Уже которое поколение на этих силах лежит строгое табу, ибо они слишком опасны. Как войны кончились, так их никто не пробуждал. Как мой отец говорил – они пробуждаются в новом носителе лишь настолько, насколько необходимо. Я… не знаю, что это значит, но как-то так он это и объяснил. Я знаю только то, что он может управлять огнем и создавать свет. Но даже этого отец нам не показывал – разве что небольшие трюки с освещением, но у него ведь и нимб иногда светится, так что это обычная вещь. - Жаль. Но спроси его, когда он вернется. Думаю, Балор не разочаруется в тебе, если ты попытаешься узнать что-то больше, чем говорили тебе учителя. Михаил кивнул. Он задумчиво замолчал, отвернувшись к окну и слегка расправив крылья, подставляя их под живительный свет весеннего солнца. Мидори же, наоборот, спрятался в тени колонны. И все же, парень молодец. Своим любопытством он хоть сумел слегка развлечь скучающего в пустом замке демона. Но он не знал, насколько далеко стоит заходить. Насколько он хочет, чтобы принц знал обо всем, что скрывает от него Альма Аркил. Он напряженно сжал книги в руках и приложил их к груди, приобняв. Считает ли он это общение просто способом себя развлечь, или ему действительно важно донести до мальчишки свои мысли? Мидори понимал лишь одно. Ему ужасно нравится быть учителем. - Михаил, - Мидори неуверенно подступил к волнующей его теме, прижимая книги к груди. – Многие, конечно, были бы в ярости, если бы они узнали, что я тебе рассказал и еще собираюсь поведать. Но я вижу, что ты заинтересован. - Что такое? – Михаил отвлекся от своих мыслей и посмотрел на демона. - В общем, я думаю, что я могу довериться тебе в этом, - демон достал из середины своей стопки с книгами самую неказистую и потрепанную зеленую книжку с потертыми золотыми буквами на обложке. – «История Междумирья». - И что это за книга? – нахмурился парень. – Почему она так важна для тебя? - Она запрещена почти во всем Междумирье, - проговорил Мидори чуть тише. – В ней написано все, что тебя заинтересовало. Думаю, отчасти, она может послужить тебе доказательством некоторых вещей. И это не библиотечная книга, поэтому не смей ее туда возвращать. Принимая ее, ты обещаешь мне, что будешь с ответственностью относиться к ней. Михаил тревожно посмотрел на книгу, сглотнув. Ему интересно, в этом нет сомнений. Но он задержался перед решением. Стоит ли новая информация цены его спокойной жизни? Равноценный ли это обмен? И на что вообще он соглашается, принимая от Мидори эту книгу? Поколебавшись еще пару секунд, парень положил руки на зеленую книжку. - Я обещаю, что отнесусь к этому серьезно, - проговорил Михаил. - Молодец, - улыбнулся демон. – Верни мне ее, как дочитаешь. Договорились? - Да. Парень несколько секунд смотрел на обложку книги с неуверенностью. - Слушай, вот ты ведь из Хазамы, да? – обратился к нему Михаил. Мидори кивнул, подозрительно прищурившись. – У вас же никто не знает имени хранителя Тени? - Верно, - настороженно ответил Мидори. – На имени лежит строгое табу, его запрещено произносить. Поэтому никому, кроме приближенных короля, не известны его имя и лицо. - Значит, у вас тоже замалчивают многое… - Что? – удивился демон. - Видимо, у вас тоже свои секреты есть. В смысле, зачем скрывать имя короля? Он что-то пытается скрыть? Может, так же, как люди не помнят его имени, от них может утаиваться часть настоящей истории? Мидори не смог ему ответить. Слова ввели его в ступор, и он слепо уставился в пол. Он никогда не смотрел на это с подобного ракурса, он всегда изо всех сил пытался оправдать свой страх деанона перед людьми, что забыл, что еще это может за собой нести. Выходит, он ничем не лучше здешних правителей. - Иногда… анонимность может быть вопросом безопасности правителя, - оправдался он. - Может быть. Но сам факт того, что это имеет место быть, - Михаил посмотрел на него. – Ты уверен, что сам не ошибаешься в том, что знаешь? Ты-то сам хотя бы знаешь имя короля? Мидори взволнованно сглотнул. - Нет, - ответил он на один из заданных вопросов. Он еще пару секунд стоял в ступоре, с абсолютной пустотой в голове, наполненной тревогой. Затем выпрямился. - До завтра, - резко попрощался Мидори, развернулся, и направился к выходу. - Стой, а как же картины! Зачем я тебя привел сюда? – раздосадовано крикнул ему вслед Михаил. Поняв, что демон больше не заинтересован, печально вздохнул, и в который раз принялся обходить галерею.