Сделка с Дьяволом

— Оставайтесь на своих местах! Прошу, без паники! — пытался успокоить народ Балор. Весьма безуспешно, но благодаря стражникам, каждый в зале не кинулся искать непутевого наследника. — Стража уже разыскивает моего сына и скоро все продолжится! Все в порядке! Свеча, которую Михаил отшвырнул к подножию трона, загорелась на ковре. Несколько человек пытались потушить ее, но не слишком успешно — пламя Света потушить очень нелегко, понимал Мидори. И это понимали все. Он беспомощно наблюдал за безуспешными потугами людей остановить огонь, стоя над ними со своим осознанием того, что единственный, кому по силам легко затушить пламя Света — это Тень. Мидори пробежался взглядом по людям, которые испуганно наблюдали за загорающимся ковром, и понимал, что сейчас для него потушить огонь при помощи тени — это все равно, что перед толпой провозгласить о том, что он является королем Хазамы. Он не может. Он не должен. Он боится осуждающих взглядов, боится паники, боится страха, который разольется по толпе с осознанием, что перед ними — эквивалент дьявола среди смертных. Мидори закрыл глаза, которые уже начинало щипать от дыма, и попятился назад, будто этим он мог избежать неоднозначную ситуацию, в которую попал. Но вдруг он спиной врезался в кого-то, отдавив каблуком ногу. Он тут же обернулся, торопливо извиняясь. — Простите, пожалуйста, я вас не заметил, — протараторил он еще перед тем, как обернуться. Но за собой он обнаружил лишь маленькую Эвелин. — Ой, да ничего страшного! — отмахнулась она, потирая отдавленную ногу. — Я лишь хотела тебе сказать, чтобы ты не стоял так близко к огню… Мидори послушно отошел от трона, растерянно оглядываясь по сторонам. В зале чудом еще не царил хаос, но тяжесть ужаса и непонимания людей давили на него почти физически. Ему это не нравилось, крайне не нравилось. Особенно амбалы-стражники в доспехах, которые упорно не выпускали ни одного человека из зала. — С тобой все в порядке? — поинтересовался он. Девушка побледнела на несколько тонов. — Хотела бы я сказать, что да, — нервно улыбнулась она. — Я хочу найти Михаила и поговорить, я думаю, я смогла бы убедить его… Но когда я попыталась выйти из зала, объяснив это стражнику, он на меня накричал, и… и… Это плохо, очень плохо. Он только сильнее разозлится, когда его найдут и силой захотят привести обратно… Отец должен был сам отправиться и все ему объяснить, он ведь сейчас так напуган… — Все будет хорошо, — Мидори отчеканил бессмысленные слова утешения, за истинность которых он никогда в жизни бы не ответил. — Он ведь не настолько глуп, чтобы сбежать из страны после того, как ему передали Свет. — Он сейчас на эмоциях. Кто знает… — вздохнула Эвелин. Мидори оглянулся на короля. Он по-прежнему старался успокоить толпу, одновременно раздавая приказы страже. Конечно, ему могло показаться из-за освещения, или из-за общей атмосферы, но король выглядел… намного более тусклым, чем раньше. Он поначалу не мог себе объяснить, почему. Куда делась его властность и сила? Сейчас он видит перед собой обыкновенного человека лет сорока пяти или пятидесяти, и даже золотая корона на голове и соболиная мантия на плечах не давали ему того величия, как жаркая аура света. И тогда до него дошло: все дело в изменившейся ауре. — Получается, Балор лишился своих сил, — задумчиво проговорил Мидори. — И Свет по какой-то причине перешел к Михаилу, а не к Габриелю… — Видимо так, — проговорила девушка, сглотнув. — Я ничего не понимаю… У Света есть своя воля? Почему Михаил? И где Габриель? Неужели он тоже отправился искать Михаила? Не думаю, что и он сможет помочь… Мидори уже не слушал ее беспокойное бормотание. Он пытался прикинуть, насколько сильно усложнилась его задача с этим неожиданным решением Света. С одной стороны — за эти дни он успел выстроить хоть какие-то отношения с Михаилом. Он более-менее понимает, как мыслит мальчишка, и знает, на какие точки надавить. С другой — Михаил его снова ненавидит. Парень убежден, что когда Мидори пытается найти взаимопонимание с ним или Эвелин, он делает это ради собственной выгоды, а это, видимо, не по душе парню. Будет сложно вернуть его расположение. И если с подобным недоверием Михаил взойдет на трон, то Мидори в лучшем случае не выгонят с позором за двери… Он вздохнул, подумав, что зря в прошлый раз посчитал, что дела не могут обстоять хуже. Могут. Очень даже. — Мне казалось, что он, напротив, был рад брать на себя тонну ответственности, а затем мучиться с этим, — фыркнул Мидори. — Чем же он недоволен? Король — идеальная профессия для отбитых трудоголиков и борцов за справедливость. — Ты не знаешь его, — печально покачала головой Эвелин. — Он ненавидит это место — эту роскошь, слуг, двуличие… Миша мечтал поскорее отсюда съехать, как только отец перестанет нуждаться в его помощи. Мечтал об этом с самого первого дня, как сюда попал… Он ведь вырос не в замке. Мы вдвоем жили с матерью, за городом, в городке Линделл. Привыкли помогать по хозяйству, знать в лицо каждого соседа, играть на улице летом и следить за урожаем. Я была совсем маленькой, когда умерла мать, и почти ничего не помню. Но Миша был постарше… Когда отец забрал нас в замок на попечение, он вдруг замкнулся, стал более агрессивным и недоверчивым… Знаешь, как запереть птицу в клетке. Красивой клетке, но крылья-то не развернешь, — она снова вздохнула. — Вот он сейчас и бушует. Не хочет запирать себя тут навечно. Да и, если честно, я тоже думаю, что он не совсем еще готов… Мидори нахмурился. С высоты своего опыта он хотел осудить мальчишку за подобный эгоизм и страх перед ответственностью. Но затем подумал — а разве он в свои триста пятьдесят лет, только получив корону, не был таким же?.. Глупо ожидать от мальчика того опыта и смирения, которые он сам получил за сто пятьдесят лет правления. — Не повезло же, — лишь проговорил он. Демон вдруг заметил, что люди все же сумели обуздать огонь — но не совсем в том смысле, в каком ожидалось. Они свернули ковер и осторожно вложили его в большую металлическую чашу, где он спокойно догорал. Несколько человек следили за тем, чтобы пламя не расплавило железо. Несколько стражников каелей приземлились на балкон и тут же направились к королю. Если они вернулись одни — значит, их поиск не увенчался успехом. Мидори навострил уши, когда те заговорили с королем. — Мы не смогли отследить Михаила в окрестностях, сир. Туман слишком густой, невозможно увидеть ничего дальше трех этажей, — доложил один из них. — К тому же, наши крылья намокли, и мы не можем продолжать поиски с воздуха, — добавил второй. — Из хороших новостей — ваш сын точно не смог бы улететь далеко в такую влагу. Балор озадаченно нахмурился. — Что-ж, видимо, придется искать его в замке, — безрадостно произнес он. — Спасибо за ваш труд, можете идти высушивать крылья. Мидори нахмурился. Неужели мальчишка настолько хорошо спрятался? Он снова оглянулся по сторонам в поисках ответов, но безуспешно. Стражники ввязались в перепалку с несколькими людьми, которые пытались покинуть помещение, и отталкивали их назад в зал. И зачем настолько крайние меры? Почему людям не позволено расходиться?.. Что-то тут нечисто. — Мисс Эвелин Солеон, — вдруг обратился к девушке один из стражников, отгораживая ее от выхода. — В замке сейчас небезопасно. Ваш отец просил меня проводить вас в укрытие, пока есть возможность. Прошу, пройдите со мной. — Безопасное место? В смысле, безопасное? — встревожилась она. — Пожалуйста, дайте мне поговорить с моим братом! Ему это необходимо сейчас, прошу! — Не тревожьтесь, мисс, вашего брата тоже отправят в замок Эмбарго Роус, — стражник положил руку на плечо Эвелин, пытаясь отвести ее в сторону, но она скинула его руку и отступила. — Дело в том, что настроение народа непредсказуемо. Мы не можем быть уверены, что люди спокойно примут известие, что их правителем станет не тот, кого им обещали годами. Вам рекомендуется уехать из замка на время, чтобы мы смогли спокойно все урегулировать. — Замок Эмбарго Роус? Это где? — приподняла брови Эвелин. — На юге, у побережья озера Ротклоф. Эвелин напряженно вздохнула, опустив голову. — Ладно, если это необходимо… — она ступила навстречу стражнику. — Как скоро мы выезжаем? — Как можно раньше. Мидори старался быть как можно более незаметным, но в то же время вслушивался в каждое слово, сказанное стражником. Замок Эмбарго Роус? И зачем это нужно? Неужели положение настолько критическое? Эвелин пошла следом за стражником, но перед выходом из зала вдруг вспомнила про демона. — Мидори! Пожалуйста, найди Михаила. Я уверена, ты сможешь его убедить! — крикнула она ему прежде, чем ее вытолкнули из зала. — И отведите его в тронный зал, как только найдете, ясно? — добавил стражник. Мидори несколько раз моргнул, провожая его взглядом. Ему это не нравилось. Он оглянулся по сторонам, в надежде увидеть источник всех странностей вокруг, но безуспешно. Люди по-прежнему переговаривались между собой и терялись в догадках о происходящем, начиная уже выдумывать теории. Впрочем, Мидори знал, где он найдет Михаила. Точнее, он был уверен. Не столько подсказывало ему шестое чувство, которое различало солнечную ауру где-то на нижнем этаже, сколько обыкновенная логика. Он тут же сорвался с места и устремился к выходу. Ему удалось проскользнуть мимо стражников, которые раскрыли дверь, чтобы впустить человека с еще одной чашей для огня, и поспешно скрыться, пока те пытались найти способ вкатить чашу вверх по лестнице. Мидори ускорил шаг и перешел на бег в пустынном коридоре, когда понял, что никого на пути он точно не встретит. Он пересек верхний этаж, свернул с одной лестницы на другую, которая ведет к южной части замка, и помчался через ступеньку вниз — повторяя свой самый привычный маршрут в Альма Аркиле. Слегка подвернул ногу на нижней ступеньке, но это не сильно его замедлило, и он заковылял дальше по темному и безлюдному коридору, мимо торжественных гобеленов с гербами семьи Солеон — золотые крылатые львы на синем полотне, сияющие в лучах солнца. Глухой коридор с абсолютной пустотой за окном, скрывшейся за туманом, создавал весьма зловещее чувство. Он отсюда мог услышать одинокий крик совы где-то в лесу. Наконец он добрался до библиотеки. Как редко бывало, здесь не было даже библиотекаря за столом, не говоря уже о посетителях. Но Мидори вошел в помещение и закрыл за собой дверь, уверенно двинувшись к потухающему огоньку в глубине зала. Он был на балконе. Стоял неподвижно, опустив голову и плечи, и даже не заметил, как демон приоткрыл дверь, выходя в морозный вечер. На мгновение у Мидори перехватило дыхание: у мальчишки совершенно изменилась аура. Она по-прежнему была светлой и теплой, будто небо в слегка облачный полдень. Но теперь она была намного мощнее. Если раньше солнышко было зимним и белесым, то сейчас оно яростно сияло сквозь грозовые тучи где-то в середине июля. Он отчетливо почувствовал, как внутри его головы будто заскребло, и он ощутил подавленную ярость — не свою. Михаил стоял неподвижно, и лишь крылья вздымались в такт его дыханию, а легкий ветер покачивал его слегка взъерошенные кудри. Когда Мидори коснулся его крыла, Михаил вздрогнул и обернулся. — Уходи, — зло выговорил он, отступая от демона. Мидори понимал, что стоит ему сказать что-то не то — и парень вновь улетит, как всегда делает, сбегая от проблем. — Я знаю, что все меня ищут, мне плевать. Скажешь остальным, и я… — Эвелин беспокоится, — перебил его Мидори. Михаил промолчал. Мысль о сестре заставила его на миг забыть о своем эгоизме, и он виновато опустил голову. — Она… она поймет меня, — выговорил он. — Если я решу сбежать. — Не смей, — строго сказал ему Мидори. — Это детский поступок, не достойный Солеона. Парень поджал губы, напряженно выдохнув — он сам это понимает, но внутренний страх заставляет думать его о самых отчаянных поступках в этот момент. — Но я не готов, понимаешь? Это — не мое! — отчаянно воскликнул Михаил, вскинув руку в сторону, где в тумане должен был скрываться город, но видны были лишь слабые огни. — Меня никогда не готовили к тому, что я понесу ответственность за целую страну, за сотни тысяч людей! Да я сам еще молодой и неопытный, куда меня на трон? Я не говорю, что хочу их бросить, просто... я не готов. Я ничем не смогу им помочь. Я знаю, я сделаю только хуже. Отец готовил моего брата, он всегда гордился Габриелем… больше, чем мной. Это не должен быть я. Мидори молча выслушал его. Он ощущал едкий страх, исходящий от парня, и ужаснулся отчаянию, которое пронизывало все его существо. Демон настойчиво отгонял неприятные ассоциации. — Я… тебя понимаю, — проговорил демон, желая, чтобы это не было правдой. — Это ведь такая ответственность. А самое главное, — он нервно сглотнул, — я не готов. Я совершенно не готов. — Тебя хотя бы выбрали, — невесело напомнил ему Мидори, отведя взгляд. — Из всех вариантов, что были, даже на фоне своего «более достойного» брата, Свет посчитал, что получить эту силу должен лишь ты. Это не случайность и не крайние меры. Это должен быть именно ты. — Я все еще убежден в том, что это случайность, — покачал головой Михаил. — Откуда у абстрактной силы собственная воля? — Огонь загорелся в твоей руке — это не может быть случайностью. — Но до этого потухший огонь мог быть случайностью. Сквозняк, или просто неаккуратное движение могло потушить огонь… — Это не совсем так работает, Михаил. Огонь, который производит Свет, не может быть потушен ни ветром, ни водой. Он находится во власти хранителя. — Но… Такого не случалось ни разу в истории — чтобы Свет отказался от избранного предыдущим хранителем наследника. Я не могу понять… — Значит, была весомая причина этому случиться. — Тогда Свет куда глупее, чем я думал, — заключил парень. — Не говори так, — осек его Мидори оскорбленным тоном. — Если мы не понимаем волю высших сущностей, то это не значит, что они глупы. Скорее, наоборот. Я точно не смогу объяснить тебе все это и дать ответы на все твои вопросы, но ты понимай — Свет тебе не враг. Если он выбрал тебя, значит, есть задача, с которой должен справиться только ты, а не твой брат. И ты должен ее принять. А пост короля… не так страшен, как тебе кажется. Отец еще будет рядом с тобой, чтобы помочь тебе во всем, так чего ты тревожишься? Михаил некоторое время молчал, по-прежнему уставившись в одну точку. Мидори не смел читать его мысли, но он не мог заставить себя не чувствовать исходящие от парня эмоции. Но что самое худшее — он понимал его. Мидори действительно понимал, через какой шок, стресс и испуг проходит мальчик, который никогда не был готов к подобной ответственности. И впервые в его голову закралась странная идея: несмотря на всполошенные давние воспоминания о собственном травмирующем случае, несмотря на то, что его самого тяготит сострадание и понимание… он хотел протянуть руку помощи этому потерянному в жизни пареньку и поделиться своим собственным опытом, который может его спасти. Михаил мимолетом глянул на демона, но, столкнувшись с его прямым взглядом, тут же стушевался и отвернулся. — Ладно. Спасибо… за поддержку. Я тебя терпеть не могу, но спасибо, — выговорил он нехотя. — Сейчас мне надо было с кем-то поговорить, но не думаю, что отец понял бы меня, и я не хотел, чтобы Эвелин посчитала меня слабаком. А Габриель бы просто не послушал… Мидори растерянно опустил уши, совершенно не ожидая, что его слова могли прозвучать как моральная поддержка. — Я не пытаюсь поддержать. Просто говорю, что это еще не конец света. — Это примерно одно и то же. — Правда? Тогда извини. Парень внезапно усмехнулся, неизвестно от чего. — Ты — последний, кого я вообще ждал здесь увидеть. Они снова замолчали. На этаже послышались голоса людей, но никто по-прежнему не догадался заглянуть в библиотеку. — Значит, ты готов вернуться? — поинтересовался демон. Михаил тяжело вздохнул, пытаясь разглядеть в рассеивающемся тумане рощу у подножия замка. — Если это то, чего от меня требуют все… — сдался он. Михаил стряхнул накопившуюся влагу с перьев. — Только можешь, пожалуйста, дать мне еще несколько минут? Я хочу побыть один. — Конечно, — Мидори отступил от перил, растирая окоченевшие пальцы. — Только не натвори еще бед. Отец рассчитывает на тебя. Он в последний раз окинул парня взглядом, убеждаясь, что он не собирается улетать куда подальше, и ушел с балкона обратно в темное и душное помещение. В коридоре вдруг стало людно. Видимо, народ выпустили из тронного зала. Зажглись некоторые люстры, но не все, так что коридор по-прежнему был погружен в полумрак. Мидори вдруг понял, что все люди почему-то идут в одном направлении, и вовсе не к выходу, тревожно переговариваясь и подгоняемые стражей. Но он решил, что вдаваться в подробности происходящего ему сейчас не стоит, а лучше сразу встретиться с королем для полной информации. Демону было весьма затруднительно протиснуться сквозь поток людей, которые идут в противоположном от него направлении, поэтому он срезал путь через центральные лестницы. Забив на правила приличия, он перепрыгнул на ближайший свободный лестничный пролет через перила — благо, неофициальная одежда позволяла. Затем резво устремился на самый верхний этаж. Дверь в кабинет короля была приоткрыта. Король был один, демон чувствовал это. Но он был тревожен. Мидори заглянул в кабинет и его глаза округлились. Балор не разбирал документы, не переговаривался с членом совета, и даже не пил чай — король стоял на своем стуле за столом пытался достать со стены висящий на ней меч Серафима. — Балор! Что вы делаете? — ужаснулся Мидори, влетая в кабинет и захлопывая за собой дверь. От неожиданности король чуть не упал со стула вместе с мечом, но Мидори успел подхватить его тенью и вернуть стабильное положение. — Благодарю! — Зачем вы влезли туда? — удивился демон, подходя к королю. Тот, будто отвечая на его вопрос, поднял упавший на пол меч с ножнами и отряхнул его от пыли. Как видно, меч Серафима не разбился при столкновении с полом и не рассыпался в руках Балора от старости. — И зачем он вам? — Никогда не знаешь, для чего может пригодиться меч, правда? — пошутил Балор, отчего Мидори сразу понял, что король прекрасно знает, зачем ему этот меч. Он тяжело вздохнул, поняв, что его попытка уйти от ответа не ускользнула от демона. Балор задвинул меч в ножны и положил его на стол. Сколько лет, интересно, он висел забытый на стене? — Михаилу он пригодится. Я еще столько ему не поведал о силе Света… Мидори тревожно сглотнул, позволяя королю задумчиво замолчать. Он не знал, с чего лучше начать разговор. Он хотел услышать от короля отзыв обо всем происходящем и хоть какие-то объяснения, но в то же время он не хотел нагружать дополнительными заботами и без того утомившегося старика. — Ваше Высочество, — неуверенно начал демон. — Что происходит? — Если бы я еще только знал, — усмехнулся Балор без особой радости. — Сейчас непростое время для Элгрина, это уж точно. Честно говоря, я совершенно не ожидал подобного поворота событий, — король улыбнулся, но в его улыбке явно сквозила тревога. Впервые за все время пребывания в Альма Аркиле, Мидори различил на лице короля черты, наиболее свойственные человеческим замученным долгожителям. С этой мыслью внутрь будто просквозил ледяной ветерок. — Совершенно не ожидал. Михаил юн и неопытен, я представляю, какой это для него шок… — Верно. Он напуган, но я сумел его убедить в том, что все будет в порядке, и что вы сможете ему помочь в его пути, — Мидори посмотрел на короля. — Вы ведь сможете? Секундного промедления со стороны короля ему хватило, чтобы понять, что он соврал мальчишке. Мидори пораженно уставился на Балора, ожидая его объяснений. — Хотелось бы мне, чтобы у меня хватило времени, — безрадостно вздохнул Балор. — Я постараюсь. Однако, понимаете… Я ведь стар. Очень стар по меркам человека, хотя благодаря молодости, которую даровал мне Свет, это по-прежнему не заметно. Я буду угасать быстрее, чем положено, и неизвестно, как поведет себя мой организм. Подходит к концу мой шестой десяток, а я только сейчас передал свои силы наследнику. Возможно, демон меня не поймет, но люди не должны так долго жить, понимаете? Это… так утомительно. — Но у вас ведь есть дети! — вскинулся Мидори, едва выискивая единственные верные слова в этот момент. — И они все напуганы. Им необходимо ваше наставление. Вы не можете их оставить. Хоть я и демон, но я прекрасно понимаю, каково это — заставлять себя жить, когда существование уже порядком осточертело. Человек печально выдохнул. — Мидори, ты можешь мне пообещать? — Балор поднял на него свой тяжелый взгляд голубых глаз, откидывая в сторону все формальности. Даже если Мидори и хотел возразить, он бы не сумел. — Пожалуйста, присмотри за моими детьми. Тебе уготованы еще десятилетия жизни, а я не уверен, продержусь ли я хоть год. Прошу, присмотри за ними, и не позволяй им сбиться с пути. Передай этот меч Михаилу, прошу — семейную реликвию должен получить именно он. Я доверяю твоему опыту и знаю, что ты сможешь им помочь. Мидори хотелось возразить. Ему было страшно от ответственности, которую Балор хотел на него возложить, и он боялся давать клятву того, чего он сделать не сможет. Особенно, если он хочет воплотить свой план в жизнь… — Балор… что происходит? Почему вы мне это говорите? — Пообещай мне. — Обещаю, — на автомате выдал он. Сглотнул, искренне жалея об этом. Может, Михаил и прав — клятвы демонов ничего не стоят. — Спасибо, — улыбнулся Балор. — Я уверен, что ты сможешь их многому научить… В окна ударил ветер. Маленькая каменная коробочка кабинета противостояла сильному урагану, что поднялся в небе. Туман стремительно разогнало, а центральная часовая башня пробила три часа ночи. В дверь постучались. — Ох, уже время, — выдохнул Балор. Мидори теперь понимал еще меньше, чем когда пришел к королю за объяснениями. Он хотел вновь завалить его вопросами, но Балор позволил войти людям в кабинет. Вошло два человека в синей с позолотой форме стражников Альма Аркила. — Извините, но у нас важные переговоры с королем, — холодно произнес Мидори, смерив стражников снисходительным взглядом. — Все в порядке, Мидори. Они должны тут быть, — успокоил его Балор. — И во-вторых, Балор-то уже не король, — улыбнулся один из стражей — тот, что повыше и светлее. Второй, коренастый и смуглый мужчина средних лет, не проронил ни слова. — Надеюсь, вы последуете за нами без сопротивлений. — Конечно, — выдохнул Балор. Мидори краем глаза заметил, как он пытается крыльями прикрыть меч Серафима от взоров стражей. — Если вы правильно выполнили условия нашей сделки. — Разумеется. Наш господин уже заждался вас. — Так, постойте, — Мидори встал между ними. — Балор, куда вас забирают? Вы собираетесь покинуть замок? Какая еще сделка? — Я ведь говорил, — напомнил бывший король, — что охотники согласились на перемирие, только если я покину свой пост. Покину пост и отправлюсь в их штаб Эмбарго Роус, что на юге. — Верно. Пришло время расплачиваться. Мы сопроводим вас к месту в целости и сохранности, — сказал блондин, неприятно улыбаясь. Мидори непонимающе переводил взгляд с Балора на стражей. Или, вернее сказать — охотников. Люди перед ним были лишь переодетые в синюю форму стражников охотники, которые втесались в ряды доверенных короля! Вот, почему в зале был такой переполох! — Вы продали свою семью… этим?! — выкрикнул Мидори, обернувшись к Балору. — Да как вы посмели! — Вы не так меня поняли, — поспешил поправить его Балор. — Я как раз-таки делаю это, чтобы помочь своей семье… — Это выглядит совсем не так! — оборвал его демон, не понимая, почему его настолько возмутил поступок короля. — Зачем тогда вы приказали стражам… или лучше сказать, охотникам? Отправить Эвелин и Михаила в замок Эмбарго Роус? Прямо в логово мясников! — Что? — на лице Балора отразилось искреннее непонимание. — При чем здесь Эвелин и Михаил? — Он перевел взгляд на стражников. — Уговор был лишь о том, что вы забираете меня, а не моих детей! — Да, а еще уговор был в том, чтобы королем стал Габриель. Так сказать, возмещаем утраты, — развел руками блондин. — Какая разница, ведь я все равно покинул свой пост, — разозлился Балор, отступая от охотников. — Я никуда с вами не пойду, пока вы не соблюдете все условия нашей сделки. Мои дети должны быть в безопасности — все до единого! — Ну, небольшая потеря, — пожал плечами блондин и повернулся ко второму, кивнув. У коренастого охотника оказался за спиной арбалет. — НЕТ! — в ужасе выкрикнул Мидори, сорвав голос. Движение было слишком быстрым — демон не успел вынырнуть из шока и непонимания, как стрела просвистела в воздухе. Мидори был уверен, что стрелу остановит Свет. Сущности ведь так и делают — защищают своего носителя от любой смертоносном опасности. Балору бы не грозило ничего. Был бы он по-прежнему хранителем Света. Стрела пронзила череп короля насквозь. В неуловимое мгновение жизнь сошла с лица бывшего короля Элгрина. Силой инерции от стрелы его опрокинуло назад, и он опустился на ковер, раскинув в стороны широкие рыжие крылья. Король пал. Мидори сковал шок. Он вскинул руку и лучника размазало по стене. Второго тоже задело тенью, но ему лишь слегка подрезало конечность, отчего человек заорал не своим голосом. Бесполезно, но он не осознает, что творит. Взгляд застилала пелена ярости, и он не сразу осознал, что черная дымка в его глазах ему не чудится. Черный туман плескался в воздухе, между пальцами, он его выдыхал, словно пар в морозную ночь. И снова он стоит над разразившимся кровавым адом в тронном зале, пред павшим королем и его свитой, не понимая, почему же в перекрестном огне вновь выжил именно он. Демон опустил взгляд на собственные руки. Он ведь мог спасти его. Мог, если не был так глуп. Если бы он не рассчитывал на других, как делает это всегда, если бы сам начал действовать. Он бесполезен. Он ничтожен. Мидори опомнился, когда кровавая лужа подтекла к его туфлям. Он отшагнул и обогнул ее большим кругом, приближаясь к жалостливо стонущему человеку, который лишился руки. — Пожалуйста… пощадите… — просипел он сквозь слезы боли. Демон высокомерно поджал губы. — Было бы за что. Слегка качнув ладонью, Мидори поднял человека тенью, так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Кто вам приказывает? — Прошу… — Кто? — Это не моя воля… — Я СПРОСИЛ, — сорвался демон, дернув человека за ворот, — КТО ОТДАЛ ТЕБЕ ПРИКАЗ УБИТЬ КОРОЛЯ? — З-з… Замэлл… Это не я… я не хотел… Кажется, человек потерял сознание. Или умер. Мидори выпустил его из хватки тени и стражник глухо повалился на пол. — Да кто это, нахрен, такой, — прошипел он. От резко ударившей в нос вони крови у него закружилась голова. Ноги слабели, но он держал себя прямо. Было сложно поднять взгляд от пола и вновь приблизиться к столу, рядом с которым раскинулся мертвый король со стрелой в голове. Пустой взгляд еще не остывшего тела был устремлен вверх, губы слегка приоткрыты, будто в удивлении. Демон вновь почувствовал слабость в конечностях, но, опомнившись, он быстро схватил со стола меч Серафима и бросился к двери. Мидори вынырнул из удушающего запаха крови на свежий воздух и захлопнул за собой дверь. Он был испачкан в вязкой красной жидкости, и от этого ему стало тошно — хорошо хоть, что он был одет в черное и краснота на нем была незаметна. В глазах еще было мутно. Демон обессиленно откинулся спиной к стене и сполз по ней на пол. Он держался. Держался за самый край своего уютно обставленного уголочка в голове, который единственный не был поврежден воспоминаниями об этой ночи. Держался так крепко, что белели костяшки пальцев, которые он запустил в свои волосы. «Беги.» С колен соскользнул и с лязгом упал на мраморный пол меч Серафима. Мидори очнулся. Нельзя повредить столь древний артефакт, о чем он вообще думал, будучи столь неаккуратным с ним? Он подтянул предмет оружия к себе за шлейку и повесил его через плечо. Выдохнув, Мидори поднялся с места. Надо поскорее уходить отсюда. В голову пришла мысль рассказать кому-то о короле и о его убийцах, но только потом подумал — а кому? Можно ли вообще хоть кому-либо доверять в этом замке? Кто предатель, а кто сторонник, и что делать, если они все выглядят одинаково?.. Разумеется, ужасно глупая мысль. Можно рассчитывать лишь на самого себя. И необходимо найти всех оставшихся Солеонов и предупредить… Но последнее оказалось слишком простой задачей. Внутри все сжалось от ужаса, когда Мидори увидел в конце коридора торопливо шагающего к кабинету Михаила. Он не должен здесь быть, ему нельзя это видеть! Мидори беспомощно попятился назад, переводя взгляд с дверей, за которыми разразился кровавый ад, на сына короля, который еще даже не осознает, какой ужас происходит. Мидори стряхнул оцепенение и побежал к нему, намереваясь остановить. — Ты куда? — спросил Мидори, преградив путь парню. Михаил резко затормозил перед ним, но потом обогнул демона и продолжил путь. — Я хочу видеть своего отца. Он должен объяснить мне, что за чертовщина происходит, — буркнул он, неостановимо продвигаясь вперед. Он хотел обойти демона, но тот поволокся следом, все еще пытаясь встать перед ним. — Подожди, ты уверен, что его можно сейчас тревожить?.. Это была напряженная церемония, и он… — Мне плевать, мне нужны объяснения! — рявкнул парень, но все же остановился. — Я подумал… я ведь наверняка могу отказаться от этой силы? Я хочу отдать Свет кому-то другому, и я должен узнать, как. — И все же, я думаю, тебе стоит отдохнуть. Обдумать все, может, принять… Мы можем еще поговорить, если тебе надо что-то узнать, — посоветовал ему Мидори, пытаясь не дать проходу парню, хотя понимал, что если Михаил сильно захочет, то остановить демон его не сможет. — Я уже все обдумал, — прорычал он, толкнув демона в грудь. Вляпавшись во что-то влажное, он с отвращением посмотрел на свою руку. Злость на его лице в тот же миг разбавилась ужасом. — Это кровь?! Михаилу надоело выслушивать Мидори, и легким движением парень оттолкнул его от себя, проделывая себе путь к дверям. Сильный толчок отнес демона к балкону, и он, запутавшись в хвосте, чуть не упал с не огороженного периллами края этажа, ухватившись за колонну. Он замер в ожидании того, что последует далее. И вдруг Мидори почувствовал дикую боль. Везде — внутри, снаружи, в легких, в животе, в мышцах. Будто воздух пропитался кислотой. Кажется, он закричал, но он уже себя не слышал. Мидори продержался недолго — последнее, что он помнил перед забвением, это ослепляющий белый свет, слабость во всем теле, легкость, притяжение гравитации, а потом — темнота.

***

— Мидори! Пожалуйста, Мидори, очнись! Очнись! Ты не мог умереть! Голос доносился до него будто бы из-за глухой пелены. Конечности казались ватными, но Мидори сумел определить, что его трясут за плечо. — Мидори, очнись! Собственный голос его не слушался. Но он хотел подать знак, что он жив. Он пытался. Лишь кончик хвоста слабо дернулся и замер. — Мидори! Наконец сознание начинало возвращаться быстрее. Он понял, что его голова раскалывалась от удара о пол. И что вообще все тело болит. Будто бы он скатился по скале, хорошенько проехавшись каждой конечностью по камням. А еще он чувствовал в воздухе запах гари. Он махнул хвостом уже сильнее и попытался изменить неестественную позу. — Мидори, ты жив, слава Серафиму! — Досадно… — хрипло произнес демон. Он услышал облегченный смех. Силы постепенно возвращались к нему, однако вставать все еще не хотелось, как после долгого сна в субботнее утро. Боль переходила в более приятный зуд в мышцах. Мидори открыл глаза. Первое, что он увидел, было светлое небо, затянутое серыми тучами. На его фоне — темная лохматая голова мальчика. Все это обрамляли голые ветки деревьев. Кажется, единственный раз, когда Блэк расчесался, было сразу после прибытия в замок, когда демон попросил его это сделать. Мидори понял, что находится в саду в центре замка — по всей видимости, он упал с балкона, когда потерял сознание. Но его перетащили в более укромное место. Его накрывала какая-то серая ткань. — У тебя сердце не билось, и ты не дышал, — взволнованно проговорил мальчик. — Я тебя перетащил под деревья, чтобы тебя не нашли… Я не знал, как определить, жив ли ты, но у тебя шла кровь, а у мертвецов не идет кровь. — Так и определять. По крови, — сказал он, а затем, догадавшись, провел ладонью по затылку. Как он и думал: волосы были влажными и теплыми, а на том месте, куда он упал, был небольшой кровавый развод. — Что происходит? Почему ты говоришь «чтобы тебя не заметили»? — поинтересовался демон, оглядываясь. Замок был странно тихим. И судя по тому, что уже было светло — прошло достаточно много времени с убийства короля. Блэк тревожно оглянулся. — Идем… ты должен спрятаться… Мидори непонимающе на него уставился, но не стал задавать вопросы. Спрятаться — это всегда хорошее решение. Он с трудом поднялся с места, чуть споткнувшись, накинул на себя свой серый плащ. Мышцы все еще не слушались его. Мальчик помог ему добраться до укрытия, где уже лежали сумки с их вещами и провизией. Они закрылись в помещении для садовых принадлежностей. — Ты что, украл меч? — удивился мальчик, когда Мидори поправил висящее за спиной оружие. — Нет, мне его доверили, — оскорбленно отозвался демон. — Так в чем же дело, Блэк? Как долго я был в отключке? — Где-то часов пять, — ответил он, почесывая затылок. Мальчик сел на перевернутое ведро. — Я едва тебя нашел, и, слава Серафиму, что я нашел тебя первым… Тебя весь замок сейчас ищет. Впрочем, не только тебя… — Ч-что? Почему? — Ну… начну с событий, что произошли после того, как ты убежал следом за Михаилом. Сразу после этого в толпе какая-то паника началась… Чашу с огнем кто-то развернул и тронный зал загорелся снова, но уже полностью. Люди начали мельтешить, друг друга атаковать — было непонятно, кто союзник, а кто противник. Стражники перегнали всех из тронного зала в приемный, а тех, кто сопротивлялся, избивали. Мне едва удалось улизнуть. Все в замке с ума сошли, начали друг друга бить, связывать, резать, в конце концов, в приемном зале образовалась куча заложников, кого-то все еще ищут, кого-то убивают. Король улетел к себе, но потом по замку прошелся слух, что он мертв. Но… но потом… — он запнулся, — эта аура. Она взорвалась на весь этаж, на весь замок, на весь лес, наверно, на весь мир. В ней было столько скорби, столько боли, что невыносимо стало, но в то же время я почувствовал какую-то возвышенность в ней. И стало тепло. Скорбно, но тепло, будто этот свет наполнил меня изнутри; он, наверно, все еще там. Хотя, неважно…. В общем, каким-то образом в замок проникли охотники и перехватили власть в Альма Аркиле. Теперь многих из предыдущей власти разыскивают, повстанцев вырезают. Но самая большая награда — за Михаила и тебя. — А… за меня? Почему… — вопросы возникали в его голове, и он терялся, что из этого следует озвучить. — Я не знаю. Я лишь слышал твое имя, когда всем раздавали приказы, и слышал, что вас с Михаилом надо отвести к Замэллу. А он, ну… как бы, это не очень хороший знак, если вас хотят отвести к самому… — Я знаю. Мидори помолчал, задумчиво уставившись в грязный от песка пол. — Где Михаил? Он об этом знает? — Я не уверен. Но раз его еще не нашли, значит, он в курсе, что ему не стоит высовываться. — Надо найти его первыми… Мидори поднялся с места, покачнувшись, и накинул на себя плащ для отвода взглядов. Голова еще раскалывалась от боли, но он пытался не обращать на это внимания. Не время зализывать раны. — Давай я пойду первым, меня не ищут. Если что, могу прикинуться их же рабом который выполняет чье-то поручение, — предложил Блэк, вскакивая перед ним. В замке было по-недоброму тихо. На их пути не встретился ни один человек, и это чертовски тревожило демона. Солнце по-прежнему не было видно за набегающими серыми дождевыми тучами. Тумана больше не было, но дождь слегка моросил, окропляя окна. Мидори было сложно поверить, что прошло уже так много времени с тех пор, как он проснулся и пошел на церемонию коронации. Демон остановился рядом с гостиной, откуда доносились голоса нескольких мужчин. — … ничего. Да весь замок обыскали. Честное слово, он как испарился… — говорил один из шестерых человек, по всей видимости, охотников. — Если мы его упустим, вы понимаете, как нам достанется от Замэлла? — ответил им разъяренный голос. — Я ни за что не возьмусь докладывать ему о пропаже Солеона! — Ну что мы можем сделать? Замок огромный, а мальчишка мог уже давно в лес сбежать! — Не мог, я поставил людей у всех выходов, — проворчал главный. — А что насчет демона? — Тоже не знаем. Он пропал сразу после церемонии, его последним видел только Морес. — Засранец, мог бы и привести его… — Да что я-то! — послышался новый голос, уже более знакомый Мидори. Это был человек, который увел Эвелин с церемонии. — Я вам хотя бы девчонку привел, а про демона я не знал! Я думал, он самый обычный, ничего в нем такого зловеще-мифического нет, вот и не подумал… — Я гляжу, ты вообще не думаешь. Это единственная тварь в этом замке, и ты еще не смог догадаться, что это именно он? Идиот… — Ну может это и не он, откуда вам-то знать… — Морес, ты видел что стало с теми двумя, которых я послал за королем? Ты видел, что сотворило это чудовище с нашими братьями?!.. Мидори поторопил Блэка и пошел дальше, пока охотники не начали обсуждать, кем является этот демон. По всей видимости, они догадываются о его сущности… Но как? Откуда они смогли узнать, что король Хазамы будет находиться в Альма Аркиле?.. Тревога в нем поселилась, но он отвлекся на знакомую солнечную ауру неподалеку. Демон, как ищейка, выпрямился и пошел на свет, который исходит откуда-то со стороны спальных комнат Солеонов. — Михаил где-то недалеко. Я его чувствую, — тихо проговорил он, настороженно приподняв уши. — Где он? — Близко… Как же опрометчиво со стороны мальчишки — находиться в своей собственной комнате в тот момент, когда абсолютно все люди в замке его ищут. Но, к удивлению Мидори, в комнате он был один. Это было даже подозрительно. Когда они дошли до места, демон постучался в дверь. — Михаил, это я, Мидори, — оповестил он. — Со мной Блэк и больше никого. Я войду? Ответа не последовало, и Мидори расценил это как за разрешение. Он осторожно нажал на ручку двери, толкнул ее, понял, что она не заперта на ключ, и медленно шагнул в комнату… Мгновенно среагировав, демон увернулся от летящего в голову удара кочергой. Вместо головы она ударилась о дверь, отколов кусок дерева. Блэк запоздало испуганно вскрикнул. — Ну… молодец, ты хотя бы настороже, — сглотнул Мидори, отступив. Михаил тоже посторонился, но не выпустил кочергу из рук. Лицо парня привычно потемнело, брови сошлись на переносице, а в глазах заполыхал испепеляющий огонь ненависти к демону. Это было неудивительно, но у него был ужасно замучанный вид — он где-то потерял заколку, которой закалывал кудри со лба, и теперь его золотые пряди торчали во все стороны, а под глазами легли темные круги, будто он не спал уже больше суток. В воздухе повисло почти физически ощутимое напряжение, и оба вздрогнули, когда Блэк закрыл за ними дверь. — Ты, — враждебно выдал Михаил, прищурившись. — Да. Я, — осторожно ответил ему демон. — Что «да»? — прорычал парень. — У тебя должны быть очень весомые причины, чтобы приходить ко мне сейчас. — Как видишь, — демон бесстрастно качнул хвостом и развел руками. — Я пришел, дабы принести свои соболезнования по поводу… — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — вспылил Михаил, отшвырнув в сторону кочергу. — Как у тебя вообще хватило смелости обращаться ко мне после того, что ты сделал! — Что? Что я вообще… — Мидори осекся. — Михаил, у нас нет времени на ругань! Ты должен послушать меня и пойти со мной, и пожалуйста, не дури. Твою сестру уже забрали охотники и увезли в свое логово, и я должен предупредить тебя о том, что в этом замке нельзя никому доверять. Мы должны как можно раньше покинуть его, пока стража не… — Что ты сказал? — медленно и настороженно переспросил Михаил, перебив демона. — Я говорил, что ты не должен дурить, и… — Нет. После. Что ты сказал о моей сестре? — Михаил подошел близко к демону, заставляя того поднять голову, чтобы он мог сохранять визуальный контакт. — Я сказал, — негромко и вкрадчиво повторил Мидори, — что твоя сестра уже на пути в логово охотников. Ее забрали еще на церемонии коронации, и я удивлен, что ты все еще не… И тут парень не выдержал. Он схватил демона за воротник, и, приподняв, впечатал его в шкаф, который тут же жалобно задребезжал. — ГРЯЗНЫЙ ДЕМОН! Я ПРИДУШУ ТЕБЯ ГОЛЫМИ РУКАМИ! Мидори злобно зашипел, держась за его руку и уменьшая давление своего веса на бедный воротник. — Идиот! — процедил он через зубы. — Ты думаешь, что я к этому причастен?! — Не лги мне, демон, ты с самого начала был с ними заодно! Ты знаешь о всех их планах, ты знал, когда они атакуют, ты знаешь, что с моей сестрой… ты был в тронном зале в момент смерти моего отца и его стражников, весь в крови! Я поражен, что ты еще пытаешься оправдываться — вся правда налицо, и ты сам это знаешь! Демон с трудом сглотнул, попытавшись оттянуть руку парня, но его тряхнули и сильнее придавили к шкафу. Незажившая рана на голове отозвалась болью во всем черепе. — Ты правда думаешь, что переворот, который устроили охотники на демонов, может возглавлять демон? — болезненно прошипел Мидори. — Эти захватчики настолько же ненавидят нас, как и семью Солеон! Чтобы они приняли меня как за главаря? Уж скорее ад замерзнет! — Главаря? Я бы не стал тебя переоценивать. Я знаю, что демоны и полудемоны становятся им рабами… — злобно ухмыльнулся Михаил. Мидори зарычал, шлепнув хвостом о пол. — Да как ты смеешь… Он с размаха отдавил острым каблуком ногу парня, надеясь, что боль заставит его отпрянуть и выпустить демона. И действительно — Михаил вскрикнул от боли, подскочив на месте, но поняв, что демон вот-вот выскользнет из его рук, постарался вложить как можно больше силы в толчок. Мидори отнесло в сторону, и он ударился о комод головой, отчего череп вновь пронзила боль от недавнего ушиба. — Прекратите, сейчас не время для драки! — испуганно выкрикнул Блэк. Но его проигнорировали. Когда Мидори увидел, что парень вновь приближается к нему, он резко вскочил на ноги, готовый защищаться. Михаил замахнулся на него кулаком — однако это было слишком предсказуемо. Мидори отшагнул, перехватил занесенную в ударе руку, поддел его ногу и более сотни кило человека с грохотом приземлились спиной на деревянный пол. Это, казалось, на несколько секунд вывело Михаила из строя, пока он приходил в себя, раскинув крылья. Мидори заволновался, не сломал ли он человеку позвоночник, но не успел он встревожиться, как парень, несколько раз неловко махнув крыльями, быстро поднялся с места и заново принял боевую позицию. — Да прекратите вы уже! — Блэк вскочил между ними. — Сюда вот-вот ворвется стража! В этом замке все нам враги, так хоть вы не поубивайте друг друга! — Ты прав. Здесь все враги, — агрессивно вспушился Михаил, глядя в глаза демону. Тот испуганно опустил хвост. Но вдруг все насторожились. За дверью послышались шаги нескольких человек. Все присутствующие в комнате похолодели. — Что же нам делать? — прошептал Блэк. — Надо уходить сейчас же, — сказал демон, ринувшись к окну. — Можно попробовать сбежать через окно, ниже есть балкон… — Стоять, демон, — Михаил грубо схватил его за локоть и дернул на себя. — Ты мне нужен. Ты отведешь меня туда, куда забрали Эвелин. — Мы об этом не… — хотел было возразить Мидори, но его потащили в сторону двери. — Идиот, там же стража! — Проскочим, они медленные. Он схватил свой замысловатый рюкзак с кровати и вытащил упирающегося демона за дверь. Как и ожидалось: шагах в десяти от них остановилось пять вооруженных мужчин в синей форме стражников Альма Аркила. — Михаил Солеон, будьте же благоразумнее! — крикнул один из них, приостановив остальных, чтобы попробовать обговорить все мирно. — Мы не хотим вам зла, просто доверьтесь нам! — Еще чего, — прорычал Михаил. — Горите в аду, убийцы! Он схватил ближайший гобелен и с силой дернул его на себя, срывая его со стены. Под удивленные взгляды людей край, с которого держал его Михаил, загорелся и начал распространяться по всей площади длинной и тяжелой ткани, которая упала между стражниками и Михаилом. Удивление Мидори перебило ощущение жара на своем плече в месте, где его держала вторая рука Михаила. — Ай, больно! — выкрикнул он, стряхнув с себя его руку и пытаясь потушить попавшие на рубашку искры. — Ты еще толком не умеешь пользоваться этой силой, это было опасно! — Изви… — парень осекся. — Плевать, нельзя медлить! Он снова схватил демона за руку и побежал в противоположную сторону от охотников, скрываясь за ближайшим поворотом. Блэк побежал следом за ними, едва догоняя из-за тяжелой сумки. Едва они завернули за угол, мимо них по коридору просвистела стрела. — У них арбалеты, — побледнел Блэк. — Быстрее же! — раздраженно подогнал их Михаил, ускоряясь. — Гобелен не будет гореть вечно! Мидори к своему ужасу уже начал ощущать, что выдыхается. Давно он так не бегал… Они насквозь пробежали через весь замок к восточному двору. С него можно было спуститься вниз по лестнице к саду и убежать в лес, но между ними и свободой еще стоял длинный каменный мост и закрытые ворота. На улице начали замедляться, но не долго — на открытой местности стало понятно, что стражники от них не так уж и далеко. И их стало на порядок больше. Добежав до ворот, они остановились, а Михаил бросился к колесу, которым открывают ворота, и попытался его разблокировать и покрутить. — Черт, оно заклинило! — прорычал он. — За всю зиму его ни разу не открывали… Должно быть, замки не сняли с ворот… — Они догоняют! — напомнил запыхавшийся Блэк. Мидори напряженно размышлял о том, что можно сделать в этой ситуации, утирая рукавом льющуюся ручьем кровь из носа. Можно, конечно, воспользоваться тенью, но тогда надо всех отвлечь… — Давайте так. Мы с Блэком отвлечем стражей, а ты, Михаил, подлетишь к воротам и… — Еще чего, — вдруг фыркнул Михаил, отступив от них. Он пару секунд переводил взгляд со стражников на демона и на лес, пытаясь что-то для себя решить. Мидори тут же насторожился. — Мне еще и жизнью рисковать ради тебя? Не так уж ты мне и нужен… — Не смей. И все же, он посмел. Михаил снял рюкзак и легко перемахнул через ограждение, а Мидори кинулся к нему, пытаясь остановить. Не успел. Парень раскрыл крылья и спрыгнул вниз, постепенно набирая скорость и высоту. — Идиот! — выкрикнул Мидори вслед, яростно размахивая хвостом и вцепившись пальцами в камень перегородки. На языке вертелись и словечки покрепче, но он, зарычав, заставил себя замолчать. — Что же нам делать? — запаниковал Блэк. — Они все ближе! Но он был не прав — стражники на момент остановились, следя за траекторией полета Михаила и целясь в него из арбалетов. Прежде, чем парень улетит слишком далеко, они выпустили стрелы. Ни одна не попала в цель. Лишь одна запуталась в перьях, не ранив плоти и нисколько не затормозив парня. И только Михаил замедлился в воздухе, позволяя себе развернуться и разведать обстановку позади, как несколько стражей-каелей спрыгнули со стены и ринулись следом за беглецом. Мидори больше не мог следить за погоней, так как наземные стражники вдруг вспомнили о том, что демона тоже стоит поймать. Он спохватился, хаотично перебирая варианты развития событий. Не хотелось бы, чтобы все доходило до крайних мер… Но внезапно Мидори осознал, что все это время его же рука лежала на решении их проблемы. Он несколько раз дернул за толстую веревку, на котором висел огромный герб Солеонов на всю стену. Звякнуло железное крепление с заблокированный колесиком для поднятия герба. — Блэк, — обратился он к мальчишке. — Слезь вниз по этой веревке. — Что? Мидори, ты сошел с ума! — воскликнул тот. — Здесь десятый этаж, а внизу река! — Вот именно. — Но, Мидори!.. Времени для препираний не осталось. Мидори силой выпихнул мальчика за ограждение и снял блокировку с крепления на другой веревке. Затем он, следом за Блэком, который изо всех сил пытался держаться на веревке и не смотреть вниз, залез на веревку, а когда до толпы стражей оставалось от силы двадцать шагов, он сломал тенью крепление веревки, на которой они висели. Крепление соскочило и герб полетел вниз вместе с ними. Но не слишком быстро — второе колесико еще держало вес ткани и двух человек, но наверняка недолго. Все внутри подскочило и волосы растрепал ветер, так что Мидори не видел, куда они летят, и слышал лишь крик мальчишки чуть ниже под собой: — Мидори, я не умею плавать! Вдруг он заметил краем глаза: стражники добежали до места, откуда они только что спрыгнули. Недолго думая, тот, что стоял ближе всего к последнему креплению герба, начал рубить мечом по нему в попытках сломать. — Блэк, держись за меня! — тут же крикнул Мидори и почувствовал хватку крепкой ручки на своем хвосте. Не лучший выбор, но что-ж… Демон свесился на центр герба и схватился за противоположный конец ровно в тот момент, когда последняя держащая их веревка оборвалась. Падение ускорилось.