Сделка с Дьяволом

В соседней комнате слышатся крики. В основном женские — мужской же голос был холоден и спокоен, ледяной стеной принимая все упреки. Но каждое его слово стоило десяти эмоциональных выкриков матери, которая безуспешно пыталась что-то объяснить своему равнодушному мужу. Что именно — мальчики, забившиеся в угол комнаты, не понимали. И не хотели. Обоих сковал ужас, хотя каждый безуспешно пытался объятиями успокоить дрожащего и затихшего брата рядом с собой. В соседней комнате что-то разбилось. — Он же еще совсем ребенок! Ты не можешь этого сделать, я тебе не позволю! — раздавался надрывной голос женщины. — Ты хочешь и ему жизнь сломать?! — Чем раньше начнем, тем лучше, — последовали холодные слова. И вновь что-то разбилось. — Ты мне пообещал, что не станешь трогать моих детей! У тебя есть Куно, чем тебя не устраивает Куно? Или ты уже даже его руки не хочешь пачкать грязной работой, и потому позарился на моих детей? Я не позволю! — Они и мои дети тоже, не забывай. И каждому уготовлена своя роль. — Они сыграют свою роль! Но они еще не готовы, пожалуйста, не трогай их! — У меня уже есть идеи… — НЕТ! Ты и так забрал у меня все!!! Оставь хотя бы моего сына, умоляю! Шаги послышались прямо около двери, и братья вжались друг в друга. В маленьком просвете между дверными створками мелькали тени взрослых, они были совсем близко, но прошло двадцать мучительно долгих секунд прежде, чем они поняли, что в комнату заходить еще никто не собирался. Мидори рвано выдохнул и уткнулся лицом в шею Тецу, который неотрывно наблюдал за дверью. — Когда это уже кончится… — хныкнул младший, вжимаясь в своего брата. Тецу погладил его по спине, но не ответил. Он был слишком заинтересован в споре родителей. — Ты сломаешь ему жизнь, ты всем ее ломаешь! Но прошу, только не моих детей!.. — Довольно, Хейла, — осек ее строгий голос. — Ты ведешь себя неприемлемо. Внезапно теплые руки старшего брата отпустили его плечи, отчего сразу же стало холоднее и страшнее. Мидори испуганно пискнул, когда Тецу поднялся на ноги и сделал шаг к двери. — Стой, Тецу, лучше не попадаться им! — прошептал Мидори, схватив брата за хвост. — Разве ты не слышишь? Они спорят обо мне, значит, это должно меня касаться. Почему они решают все за меня? — Тецу выдернул свой хвост из его пальцев. — Может, мне тоже есть что сказать… — Не надо, Тецу, пожалуйста. Мы можем снова попасться под горячую руку… Отец опять злится, а если ты вмешаешься… — Плевать, я хочу сам принимать решения! — воскликнул брат, разозлившись. — Ты весь в мать! Хочешь, чтобы все было по-твоему, и тебе плевать на волю других! — Тецу, но это же не так! — хныкнул Мидори, сжавшись. — Я волнуюсь о тебе! Мы можем многого не знать… Тецу зло зашипел, но не успел он ответить, как двери комнаты распахнулись. Он тут же бросился к стенке, поджав хвост к ногам. В комнату вошел Отец. В комнате всегда будто бы становилось на несколько градусов холоднее, когда он входил, а на душе — пусто. Он впустил за собой мрак и отчаянные завывания рыдающей матери. Мидори успел разглядеть, что за его спиной Хейла сидела на полу среди складок своего пышного белого платья, и рыдала, положив лицо в ладони. Мальчик в ужасе замер. По ее пальцам стекала маленькая капелька пронзительно красной крови. — Тициан, — Креон обратился к старшему близнецу спокойным бархатистым тоном. Он мог бы попытаться завоевать их доверие, если бы его дети не знали о его любви к телесным наказаниям. — Подойди ко мне, мальчик мой. Мидори заметил, как дрожат колени и хвост у брата. Но это не помешало ему. Оттолкнувшись от стенки, Тецу с трудом сделал шаг по направлению к Отцу. Затем второй. Третий. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы Креон смог положить украшенную перстнями ладонь на его маленькое детское плечико. — У нас с твоей матерью возник спор насчет твоего будущего. Может быть, ты сам хочешь избрать свою судьбу? — предложил ему Отец. Тецу гордо выпрямился, довольный, что ему наконец самому позволили решать. Он опустил голову, задумавшись, и тогда пересекся взглядами с матерью. Его охватил ужас. Хейла, не отнимая ладони от лица, смотрела на него жалобным голубым глазом и медленно качала головой из стороны в сторону. — Я предлагаю тебе стать моим учеником. Я научу тебя всему, что знаю и что умею. Ты станешь управлять Тенью как бог, ты сможешь создавать и уничтожать что угодно, ты будешь силен… Тебя будут уважать и бояться. Что скажешь, Тициан? Ты хочешь стать великим? — Я… — Тецу сглотнул. Он поднял взгляд на Отца, возвышающегося над ним на несколько голов, и прижал хвостик к ногам. — Подумай хорошенько, Тициан. Я смогу сделать тебя сильнее. Вся страна будет чтить и уважать тебя, все будут восхвалять тебя. Ты станешь великим воином! Каждый будет знать твое имя, не сомневайся. Ты станешь лучшим из лучших… Тецу все колебался. Он обернулся к Мидори, будто ища совета у брата, хотя тот и понимал, что он не послушается. Поэтому младший молчал. Мучительно ждал ответа старшего. Он ведь не может согласиться. Не согласится. Так ведь? Наконец, Тецу вновь поднял взгляд на Креона. — Я хочу, — выдохнул он. Тихо, но четко. И Отец его услышал. — Славно… — НЕТ! — вдруг вновь подала голос Хейла. — Малыш, ты не знаешь, что он хочет с тобой сделать! Одумайся! Внезапно, Тецу охватила злость. — Я не малыш! — резко выкрикнул он. Глаза матери округлились. — Вот поэтому! Ты всегда меня слишком сильно опекала! Для тебя я еще ребенок, но мне уже сорок один год! Я могу сам принимать решения, я взрослый. — Нет… Милый, ты не понимаешь, что говоришь… — прошептала Хейла, всхлипнув. — Все я понимаю! — воскликнул он. — Я уже достаточно взрослый, чтобы решать, что я хочу. И я хочу стать сильнее. Я хочу стать воином. — Он перевел решительный взгляд обратно на Отца. — И я готов. Каменная глыба, которой являлось лицо Креона, жутко треснуло довольной улыбкой. — Хороший мальчик. Ты принял правильное решение. И Отец повел сына прочь. Мидори не понимал, что произошло. Он надеялся, что это была шутка, но это не шутка, все произошло, все уже случилось и все последствия он уже знает. Он непонимающе посмотрел на рыдающую мать. — Мам… мам, куда они пошли? — напуганно спросил он Хейлу. Но вид заходящейся в слезах матери разрывал его сердце. — Мама! Мидори сел рядом с ней, все еще пытаясь понять произошедшее, но безуспешно. Он лишь мог смотреть вслед удаляющемуся брату с Отцом и не понимать, чем он заслужил подобное предательство. Мидори пытался звать брата. Он словно бы отделился от собственного тела из прошлого и ринулся следом за братом, желая предупредить его обо всем, к чему приведет это решение. Но пространство будто исказилось, и чем быстрее он бежал, тем больше отдалялась от него дверь, за которой исчезает Тецу. Выходит он мучительно медленно, будто дразня его, и зная, что Мидори уже точно никогда его не догонит…

***

Осознание того, что он лежит на тонкой ткани спальника на твердой земле, вонзилось в его голову слишком быстро. Мидори дернулся и поднялся на руках, жмурясь от яркого солнца, проникающего сквозь голые ветки. Его тут же сковал холод и сырость утра ранней весны, возвращая ощущение собственного тела. — С добрым утром, — услышал он. Мидори оглянулся. Рядом с ним пробуждался ото сна Рей. За ним Михаил маялся с застежками своей кофты на спине. — Ага… — пробормотал демон, не оценив иронии. Хотя потом он понял, что к нему обращался Блэк, который по всей видимости последним вел дозор утром, и потому уже оделся и воскресил костер с прошлого вечера. Он сонно моргал, пытаясь привыкнуть к яркому свету и собственному телу. Мир слишком резко переменился, и ему нужно было время, чтобы осознать себя здесь, в этом мире, на этой части Ската и в этом взрослом теле. Свет с полумрака комнаты вдруг сменился белесым освещением утреннего солнца, монохромные хоромы стали бурым, но уже зеленеющим лесом и голубым небом. Впрочем, голубое небо — сильно сказано. Вновь по небу неслись серые ошметки облаков, и иногда можно было рассмотреть между ними намек на цвет. — Конечно. Для тебя-то доброе, — фыркнул Рей. — Это почему? — Мидори сел, нехотя выбираясь из теплого спальника. — Ты во сне опять разговаривал. Мидори тут же бросило в краску. Надежды, что его резкое пробуждение и странное поведение никто не заметит, обратились в прах. Он увидел, что остальные тоже неловко замялись, подтверждая слова парня. — Много? Что я наговорил? — Что-то вроде «Тецу, не надо», «Тецу, остановись», ну и куча других вариаций того же самого, — ответил Рей, зевая. — Ну, впрочем, как всегда. Не мешал бы ты спать — так у меня бы вообще претензий не было. — Простите… — пробормотал демон, подтянув к себе колени. На землю с мешка посыпались сухие сосновые иголки. Но, казалось, все были слишком сонными, чтобы продолжать как-либо отчитывать Мидори. Блэк отошел за свежим хворостом, Михаил умывался у реки. Надеясь, что слышит его только Рей, Мидори подал свой хрипловатый ото сна голос: — Эти сны почему-то вернулись, — оповестил он. Рей перевел на него сонный взгляд. — Точнее… воспоминания. — Давно их не было, — заметил ворон. Он сладко потянулся, скинув с себя ошметок одеяла. — Это меня и тревожит, — демон сглотнул. — Их не было, когда я был в замке. Я не знаю, что могло спровоцировать их появление… — А что тут думать. Помнишь картину своего братца? Мидори понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить. Спокойная жизнь в замке казалась другим измерением, прошлой жизнью, но на самом-то деле прошло всего двое суток с церемонии коронации. Но он тут же пожалел, что вспомнил: его пронзило ощущение того, что брат совсем рядом. Только недавно смотрел на него с картины его бирюзовыми глазами. Дышит ему в спину, готовый схватить когтями за плечи и окатить воспоминаниями, которым не место в его голове. — Забавно, как ты с самого начала ее не узнал. Твой брат часто тебя рисовал? Наверно, одна такая штука целое состояние стоит… — рассуждал Рей, пока Мидори размышлял о своем. Наконец он заметил, как притих демон. — Ты думаешь, это может сильно тебя подкосить? — Я-то ладно, — Мидори перевел взгляд в сторону Михаила и Блэка, которые о чем-то разговорились у реки. — Но я боюсь вдруг стать обузой, если… что-то случится. Мидори почувствовал что-то похожее на сочувствие, возникшее в Рее на секунду, но он был почти уверен, что ему показалось. — Постарайся поменьше кровью харкать, и все будут тебе благодарны, — фыркнул он. — Серьезно, как тебе в голову пришла идея в одиночку отправляться на такую важную миссию, когда ты самого себя-то по кусочкам собрать не можешь… Мидори не ответил, и тогда Рей выбрался из спальника и потащился к своему рюкзаку. Демон еще несколько минут сидел в прострации, пока вокруг него происходило какое-то мельтешение и разговоры, которые постепенно становились громче и активнее. Мидори достал из сумки расческу и начал чесать свои длинные, спутанные ото сна волосы, делая вид, что присоединился к общим сборам. Он с радостью заметил, что Михаил и Блэк начали находить общий язык — видимо, ему Солеон доверяет больше всех, и потому каждое его слово не сочилось пассивной или открытой агрессией, а Блэку было приятно наконец поговорить с кем-то простым и душевным. Рей, кажется, уснул головой на пне, пока натягивал свой черный плащ. Мидори только сейчас заметил, что парень в конце концов соизволил сменить свою кожанку на более практичную и не выделяющуюся в Элгрине одежду — однако он не стал что-либо говорить ему об этом или удивляться, где он раздобыл эти вещи. Да и неужели он сумел расстаться со столь дорогой для себя вещью, как кожанка с заклепками и вышивками любимых групп и символик? Это казалось чудом. Когда Блэк толкнул Рея в плечо, он быстро выпрямился и сделал вид, что это входило в его план, и вообще он бодрый. Михаил с этого фыркнул и продолжил складывать вещи в свой большой замысловатый рюкзак. — Михаил, у меня к тебе вопрос, — подал голос Мидори, наблюдая за парнем, пытаясь распутать неподатливый колтун. Михаил поднял голову и посмотрел на него привычным хмурым взглядом. — Чего? — произнес он таким тоном, будто был готов оспорить каждое сказанное демоном слово. — Ты слишком хорошо подготовлен к путешествию для того, кто только что сорвался с места и отправился в путь впервые в жизни, — заметил он, подозрительно прищурившись. — Как так вышло? Михаил напряженно вздохнул так, будто не хотел, чтобы доходило до этого вопроса. Он отвел взгляд. — У меня был другой план до того, как я наткнулся на тебя, — признался он. — Я-то думал, что ты с охотниками сбежал и тебя след простыл… В общем, я не безумец, чтобы одному отстаивать свое королевство в этой войне. Вскоре после того, как я узнал, что Альма Аркил заполонили охотники, я решил отправиться к последнему оставшемуся родственнику — к дяде Альгору, чей замок стоит на юге страны. Он брат моего отца, и он точно меня поддержит. Вот и успел немного собраться, хотя я и забыл многое, а кое-что не смог достать из-за стражи… — Ты знаешь, как до него добираться? — Ну… на самом деле, я никогда у него не был, — нехотя признался парень. — Он всегда сам приезжал в Альма Аркил к нам, когда мы с Эвелин были маленькими. Мы давно его не видели, но я в нем уверен. И я знаю, где находится его замок. — И где же? — Не скажу. — Ох… — раздраженно выдохнул Мидори, отложив расческу. — Так тебе нужен твой дядя или нет? — Ты не говоришь мне, где охотники, а я не говорю тебе, где мой дядя. Я считаю, все честно. — Да какой это тогда план, если никто из нас не знает, куда конкретно мы должны идти! Не логичнее ли было бы сначала обзавестись союзниками, и потом уже нападать на охотников? — Возможно. Но говорить я все равно не буду. Наши пути пока что совпадают, но когда мы станем приближаться к нужному мне месту, я отлучусь на переговоры с дядей. А пока что — идем на юг. — И когда ты собирался нам об этом рассказать? — приподнял бровь демон. — Ну вот и рассказал, — пожал плечами Михаил. Мидори тяжело вздохнул и раздраженно процедил какое-то ругательство на демоническом. — Понятия не имею, что это значит, но: не выражайся, — буркнул в ответ Михаил, на что демон показал ему язык. Наблюдавший за их перепалкой Рей сонно усмехнулся. Он лишь зализал назад свои светлые, чуть отросшие волосы и произнес: — Выходит, наш план остается в том, чтобы… просто идти на юг. Хах. Классно. Молодцы, что сказать… Продумали до мелочей! — Заткнись, Рей, — выдохнул Мидори, сворачивая свой спальник. — Тут все равно не слишком много вариантов пути. А когда мы наткнемся на город, тогда можно будет и карту раздобыть. Рея это не сильно убедило, и он продолжил бормотать что-то вроде «и как они только могли додуматься до такого плана». Мидори раздраженно прицыкнул и предпочел не обращать на него внимания, продолжив собираться. В воздухе запахло влагой. Утренний свет чуть померк. Подняв голову, Мидори обнаружил, что пасмурное небо накрыла большая грозовая туча, которую быстрые ветры несли с запада. На лицо упало несколько капель. — Это наверняка очередной короткий весенний дождик. Он должен скоро кончиться, — оповестил их Блэк. Дождик не кончился. Он шел еще следующие несколько дней, за которые путники успели забыть, каково это — носить сухую одежду. Солнце не выглянуло ни разу. Они старались идти в лесу, надеясь, что листва деревьев сможет защитить их от дождя, но план был не слишком успешным, и вместо прямых струй дождя на них падали тяжелые капли, накопившиеся на листьях. Пришлось избегать частых переходов по скалам, так как они становились слишком скользкими, чтобы сделать это безопасно. В следующую ночь им пришлось ночевать в небольшом овраге, что остался от пересохшей реки, спрятавшись под большим стволом дерева. Засыпали они, сбившись в кучу для тепла, и молясь, что сухая река от количества дождя не превратится обратно в обычную реку за ночь. Этого не произошло, но утро все равно не порадовало их хорошей погодой. Огонь развести не удалось, а соответственно — теплым завтраком им тоже не повезло подкрепиться. Весь день они опустошали запасы злаковых батончиков, которые, оказывается, насыщают не так хорошо, как могли бы, и, хотя поначалу они были приятными на вкус, со временем они порядочно надоели. На третий день дождь все же кончился, позволив путникам с облегчением вздохнуть полной грудью, будто вынырнув из воды. И хоть по небу еще периодически проносились большие темные тучи, они не извергали на землю таких потоков воды, как ранее. Тогда Рей перевоплотился в ворона и отправился в разведку. Его не было с самого утра, до тех пор, пока не начало смеркаться и путники, наконец, не вышли из леса на крутой горный склон. Отсюда было видно, что склон вел в очень крупный плоский овраг, на дальнем краю которого на небольшой возвышенности расположился крупный город. Новая сила прилилась к ноющим от ходьбы конечностям, последнее дыхание открылось, а надежда на скорый отдых в теплой постели заставила ускорить шаг. — Стоять, — воодушевленного Михаила схватил за рюкзак Мидори перед тем, как тот начал спускаться. Парень недовольно нахмурился и остановился, скинув его руку. — Там же город! Пошли скорее, у меня ноги отваливаются! — Ты забыл? Сейчас каждый элгринец наш враг, — напомнил он. — Мы не можем сломя голову бросаться вперед. — И что ты предлагаешь? — Подождем Рея. Он должен был уже побывать там и узнать, безопасно ли, — ответил Мидори. Михаил в ответ на это недовольно засопел и скрестил руки на груди. — Ты же говорил, что плащ невидимости сработает. — Ну, я соврал, — пожал плечами Мидори. — Я в этом не уверен. С твоими крыльями он не укроет тебя полностью. Давайте найдем сухое место пока ждем. Если Рея не будет в ближайшие пару часов — тогда спустимся. Все равно ночью наши лица сложнее разглядеть. — А Рей найдет нас? — Всегда находит. С куда меньшим энтузиазмом они вынужденно сменили траекторию и сошли с дороги. Между скалами им повезло найти небольшую пещеру, где они смогли укрыться от глаз и влаги. Блэку понадобилось минут десять, чтобы развести огонь на холодном камне из прошлогодней травы, что поросла местами в пещере, и каких-то древних деревяшек. Огонь, впрочем, держался недолго, но хотя бы немного нагрел холодную пещерку. Михаил развернул промокшие крылья, давая им просохнуть, пока Мидори снова менял повязки. Ни у кого не было достаточно сил, чтобы заводить разговоры. Все лишь вглядывались в каждую пролетающую мимо птицу в надежде, что это Рей вернулся с благими вестями. Чуть больше, чем через час, вдалеке наконец-то замелькало очертание черной птицы. Измученные путники уже обрадовались, но тут заметили, что ворон несет в клюве какой-то белый предмет. Когда он долетел до них и опустился на плечо Мидори, демон принял из клюва свернутый и промокший листок. Рей слетел с плеча, перевоплотился в человека, и, не поздоровавшись и не пояснив свою находку, просто отошел к стене пещеры, пока все столпились вокруг Мидори, желая узнать, что же принес с собой ворон. Демон развернул листок и почувствовал, как стоящий рядом Михаил встревоженно вспушился. Блэк издал тихое «ой» и отступил, поглядывая на парня. С листка на них смотрело улыбающееся лицо Михаила. На фотографии он был радостнее, легкомысленнее и моложе, чем сейчас, но все равно его легко можно было узнать. Фотографию как будто вырезали из какого-то семейного портрета и вклеили между крупным текстом о розыске беглого предателя, вознаграждение за которого составляет 100 000 золотых. Почти целое состояние. — Ну… теперь мы можем не мучаться догадками о том, насколько много людей знают лицо беглого короля, — заключил Мидори. — Собственно, все. Михаил его точно уже не слушал. От ужаса он побледнел и, пошатнувшись, оперся о ствол дерева. — Все в порядке? — кинулся к нему Блэк, обеспокоенный. Парень молча кивнул и выпрямился. — Когда они успели… — Должно быть, у охотников есть союзники в каждом городе, — предположил Мидори. — И работают они весьма оперативно… Демон смял объявление и бросил его в лужу. Хоть Михаил и отошел вглубь пещеры, Мидори отсюда слышал бешеное биение его сердца и чувствовал едкий ужас, пронзивший все тело парня. Он понимал его, но был рад, что вместо него успокаивать Михаила пошел Блэк. — Рей, — обратился он к отошедшему к краю пещеры ворону. — Там больше не было других объявлений о розыске? — Нет. Если ты говоришь про себя, — он усмехнулся. — А что, завидуешь, что весь Элгрин знает лицо Михаила, а не тебя? — Не в этом дело, — проговорил демон, приблизившись к нему. — Я что, не в розыске? Насколько я помню, меня тоже хотели пленить… — Может, они уже нашли тебя, — пошутил Рей. — Да брось, не забивай голову лишними переживаниями. Подумаешь — не ищут! Так даже лучше — только одну королевскую голову спасать надо. Мидори нахмурился и поправил капюшон на рогах, чуть натянув его на лицо. — Ничего больше не узнал? — Узнал, — сказал Рей, вглядываясь вдаль. — И потому я рад видеть, что вы еще живы. — Что ты имеешь в виду? — Мидори встревоженно нахмурился. В ответ парень лишь кивнул в ту сторону, куда он все это время вглядывался. По той же дороге, по которой час назад шли они с Михаилом и Блэком, шел длинный конвой из пяти повозок, более десятка коней и кучи людей. В середине конвоя была одна особенно крупная повозка из стали и решеток, вокруг которой ехало сразу четыре человека на конях. Ее успели уже заметить и Блэк с Михаилом, которые тут же затихли, всматриваясь вдаль и чуть пригнувшись, будто боясь, что в темной пещере их можно увидеть. — Это охотники… — выдохнул Блэк с тревогой. — Ты уверен? — Я везде узнаю эту форму. Да и клетка… в таких обычно держат особо буйных демонов, — он сглотнул. — Интересно… она пустая, или в ней уже кого-то пленили? — Не пустая. Я успел ее рассмотреть. Но это неважно — нам только надо, чтобы Мидори туда не посадили, а до других демонов нам дела нет, — пожал плечами Рей. — Что? Ты летал к ним? — ужаснулся Михаил. — Но ведь они могли легко тебя заметить! — Я обычная птица, чего во мне подозрительного? — фыркнул парень. — Да любой опытный маг легко опознает человека, перевоплотившегося в зверя! Если бы с ними была какая-то ведьма, или… — Откуда такие глубокие познания в магии? — Откуда надо! — вспыхнул Михаил. — Да успокойся, как видишь — меня не заметили. Но если ты будешь орать… — Прекратите, — громко осек их Мидори. — Рей, лучше расскажи, что ты еще там видел. Ворон скользнул взглядом по удаляющемуся конвою и ухмыльнулся. — Это, несомненно, те охотники, которые брали Элгрин. Ну, по крайней мере какая-то часть. Как раз обсуждали, где и как им расположиться в ближайшем городе. Эвелин с ними не было, — ответил он на вопрос до того, как Михаил успел открыть рот. Парень тут же осекся. — А в клетке… демон какой-то. Не знаю, может, подобрали в тюрьме Альма Аркила, а может по пути попался… — Такой уровень защиты не стали бы приставлять к обычному демону, — нахмурился Блэк. — Я отсюда видел, у него аж четыре стража. — Малой, а я, по-твоему, знаю каждого демона на Скате? Обычный демон, с виду. Без сознания. Блэк озабоченно нахмурился и задумчиво уставился в землю. — В общем, понятно, что охотники ночевать будут в городе, - продолжил Рей. - Для нас будет крайне глупым отправляться туда же и жить под носом у нескольких десятков врагов. Так что я предлагаю разбить лагерь здесь! — А я предлагаю разбить тебе лицо, — прорычал Михаил. — У нас нет времени топтаться на пороге города. Может, кто-нибудь на окраине хоть согласится приютить… — Ой, у бедного королевского мальчика бока болят спать на земле сырой? Ой, как досадно! Конечно, ребёнку из богатенькой семьи этого не понять, — криво ухмыльнулся Рей. В его черных глазах проскользнуло что-то ядовитое и едва заметное, что на миг встревожило Мидори. — Чем спорить, давайте лучше взвесим все за и против, — предложил демон. — В первую очередь: у нас мало времени. Однако мы не можем рисковать. Михаил, я понимаю твою спешку. Но ты вспомни: у нас плащ отвода глаз только один. Я отдал его тебе, потому что сохранность короля Элгрина сейчас на первом месте для нас, хотя мы еще не уверены, сработает ли он на тебе с твоими-то крыльями. Меня же за рогатую голову запекут в ту же клетку с тем «особо опасным» демоном, и даже покровительство Рея меня не спасет. И Блэка могут знать в лицо, или вовсе перепродать, если словят бесхозного раба на улице. Мы должны либо обойти город, либо переждать здесь пару ночей, пока мы не будем уверены, что охотники покинули это место. — У нас нет столько времени и нам нужны карты! — возразил Михаил. — Не знаю, может, нам не обязательно заходить в город? Может, найдется кто-нибудь с окраины, кто готов дать нам кров, какие-нибудь крестьяне или фермеры… Но оставаться тут — тоже не самый разумный план. — Объявляться на пороге чужого дома? Тоже так себе, — усмехнулся Рей. — Даже если они и не поддерживают смену власти — мы не уверены, что они не будут готовы продать Михаила за обещанное состояние. Это бедные крестьяне, мало ли на что они могут быть готовы ради обеспеченной жизни. — Ты недооцениваешь этих людей, — оскорбленно отозвался Михаил так, будто принял слова ворона на свой счет. — Многие станут ценить свою свободу выше денег. — Может быть. А может и нет… — Не суди по себе, — отрезал парень. Рей оскорбленно вскинул брови. Между ними повисла напряженная тишина, в которой как никогда ощущалось, насколько каждый в этой команде друг друга ненавидит. Кроме Блэка, конечно, но и ему несладко приходится в центре конфликтов — будто ребенку разводящихся родителей. И хоть Мидори это понимал, он не мог не отвечать на провокации. — Ладно… — выдохнул демон, садясь обратно на возвышение из камня. — Давайте хотя бы час подождем здесь, пока охотники уйдут, и отдохнем, а потом уже будем искать обход. Михаил сокрушенно выдохнул: — Так и быть… Уставшие путники снова стали располагаться в пещере — уже для сна — но делали это без мотивации. Мидори остался на своем посту, наблюдая за удаляющимся конвоем охотников, который постепенно исчезал за воротами города, Михаил также чуть поодаль от него распрямлял промокшие перья, Блэк снова пытался развести огонь, а Рей искал место посуше и потеплее, чтобы отдохнуть после долгого полета. Но внезапно земля содрогнулась. Они потеряли равновесие и дружно повалились на землю. Мидори знал это чувство. Он уже видел это раньше. Пока все в замешательстве валялись на земле, он настороженно вскочил на ноги и вцепился в камень, ища глазами место разлома. Оглушающий рев раздался, казалось, на весь мир, и землю тряхнуло еще раз — теперь Мидори был к этому готов, и он крепко держался за камень, молясь, чтобы разлом не прошел под ними. В воздухе запахло гарью. И вот оно: по центру дороги перед ними прошлась длинная трещина, начиная от горизонта и идя к горам, между домами. Земля разошлась на две половины, и, казалось, можно было расслышать, как воет от боли Скат. — Что за чертовщина?! — Михаил вскочил рядом с ним, лицезря творящийся хаос. Мидори хотел положить руку ему на плечо и успокоить, но вдруг парень выкрикнул: — Там человек! — Что? — воскликнул Мидори. — И что?! Михаил был прав: на одной из дорог шла повозка с двумя конями, но как только земля разошлась, повозка оказалась в опасной зоне и наполовину покосилась одним концом в пропасть, держась лишь на мечущихся лошадях. Мидори почувствовал укол жалости — однако он не смог сравниться с накатившей на него злостью от того, что Михаил сорвался с места и устремился в сторону повозки. — А ну стой! Ты ничего уже не сделаешь! — выкрикнул Мидори. Но парень его уже не слушал. Подгоняемый чувством долга, Михаил даже с поврежденным крылом умудрялся ловко перелетать через скалы и перепрыгивать с камня на камень так, будто он никогда не был самым неловким человеком на Скате. Раздраженно зарычав, Мидори сорвался с места и побежал следом. Михаилу удалось достигнуть повозки до того, как брыкающиеся лошади начали соскальзывать в пропасть на сырой грязи. Он сначала пытался тянуть лошадей, но те были слишком напуганы, чтобы подпустить его к себе и позволить потянуть за поводья. Поэтому Михаил кинулся к выступающему из повозки бревну и налег на него, пытаясь вытащить телегу из щели. Мидори раздраженно зашипел, остановившись в пределах линии леса. Да он с ума сошел! Телегу не могут вытащить даже два коня, на что он надеется?! Это бессмысленно, и он зазря рискует своей жизнью! Тем не менее, Михаил продолжал толкать телегу, даже не осознавая, что ничего у него не получится с его ранами. Выдохнув, Мидори вскинул руку. Воззвав к тени, он слегка подтолкнул телегу, что позволило колесу коснуться горизонтальной поверхности и выехать на безопасное место. Михаил повалился, один из коней вырвался из упряжки и принялся хаотично метаться по полю. Потирая ушибленное колено, парень быстро поднялся и бросился помогать людям выбраться из повозки. Пока Михаил был занят с людьми, Мидори выбежал на поле и стал пытаться установить ментальную связь с мечущимся конем. Он попытался проникнуть в мысли животного и внушить, что они теперь в безопасности, и унять всеобъятный ужас в его разуме. Конь, осознав, откуда исходит внезапное вторжение в его разум, развернулся к демону и понесся к нему со всей скоростью. На мгновение все внутри перевернулось от ужаса, но, сосредоточившись, Мидори вскинул перед ним руки и внушил животному четкую мысль: «бояться больше нечего». За секунду до того, как он достигнет демона, конь встал на дыбы и заржал. Демон отступил на шаг, продолжая внушать покой коню. Тем временем Михаил успокаивал двух испуганных горожан и спрашивал, не ранены ли они. Мужчина средних лет с узким лицом и легкой сединой в золотистых волосах продолжал отвечать отрицательно, хотя на лодыжке у того была кровь, а маленькая темноволосая девочка лишь хныкала в ладошки, но казалась невредимой. Когда конь пришел в себя, Мидори повел его к повозке, заодно успокоив и второго коня, заключенного в упряжке. Он оставил их пастись на дороге и подошел к людям. — С вами все в порядке? — посчитал нужным также поинтересоваться демон. Заметив кровь у мужчины, он тут же приблизился к нему. — Позвольте посмотреть… Однако мужчина, к удивлению Мидори, отпрянул. — Демон! Не подходи! — ахнул он, прикрывая рукой свою дочь. — Уходи, не видишь — ты людей пугаешь, — буркнул Михаил, хмуро посмотрев на него. Мидори раздраженно поджал губы, но вынужденно отступил. Парень вновь обратился к пострадавшим: — Ваша дочь в порядке? — Моя… Руниель, милая моя, с тобой все хорошо? — обратился он к девочке, заглянув ей в лицо. Девочка оторвала от земли большие заплаканные голубые глаза и закивала, утирая слезы рукавом. — Ты уверена? — Я могу ее осмотреть, если позволите, — предложил Мидори, выступив вперед. В ответ мужчина только прикрыл плащом девочку, отстраняясь от демона. — Пожалуйста, прикажите своему рабу не прикасаться к моей девочке, — произнес мужчина. Как только до демона дошло, что под «рабом» мужчина подразумевал его, в глазах тут же потемнело от ярости. — Если вы еще раз назовете меня рабом, клянусь, я не посмотрю на то, что вы ранены, я… — но он не договорил — поняв, что Мидори вот-вот ляпнет что-то очень грубое, Михаил закрыл его рот ладонью. — Ха-ха, не слушайте его! Он не мой раб, он… знакомый, — неловко хохотнул Михаил. Мидори рассерженно отпихнул его руку, испачканную землей, и принялся отплевываться от песка, попутно переругиваясь и жалуясь на родном языке на человеческую неблагодарность. — Ох, простите меня пожалуйста! Просто нынче редко встретишь демонов, которых уже не успели присвоить себе охотники, — мужчина широко заулыбался. — Тогда… откуда же вы? — Я не собираюсь рассказывать незнакомцам что-либо о себе, — прошипел Мидори. — Точно, чего это я! Даже не представился. Мое имя Адолис Арси. Вы могли слышать мое имя — я известный торговец шоколадными изделиями в Элгрине! Я как раз возвращался домой после ярмарки, да вот беда… Эх, благо хоть это случилось не на пути в город и большую часть изделий я уже продал… — Сожалеем об утрате вашего товара, — искренне произнес Михаил. — Ну что вы! Я безмерно благодарен вам за спасение! — оживился мужчина. — Я обязан отплатить вам милостью. Кстати, куда же вы направляетесь, позвольте спросить? — Далеко. Это вас не касается, — холодно отрезал Мидори и снова обратился к парню. — Ну что, Михаил, доволен? Спас людей? Теперь пошли обратно. Глаза торговца вдруг округлились. — Простите что интересуюсь, но… вы ведь принц Солеон? — в лоб спросил мужчина, обращаясь к Михаилу. Тот встревоженно побледнел и бегло глянул на демона, будто бы обращаясь за советом, но опомнился и вновь обратился к мужчине: — В-вы должно быть с-спутали меня с… — Я вас знаю! Я помню, как вы еще мальчишкой бегали ко мне за пряниками! — вдруг просиял мужчина. — Как же давно это было! Мидори покосился сначала на мужчину, потом на Михаила, не доверяя столь удачному стечению обстоятельств. — Ты его знаешь? — спросил демон у Михаила. — Я… да, я ,кажется, что-то такое помню, — кивнул Михаил, радостно оживившись. — У вас действительно очень вкусные пряники! — Как я рад снова встретить вас! — заулыбался Адолис. — Хотя я знаю, что сейчас не лучшее время… — Вы правы, не лучшее. Мы торопимся, и у нас нет времени на новые знакомства, — раздраженно прошипел демон, нетерпеливо махая хвостом. — Михаил! — Ох, вы куда-то направляетесь? Могу ли я быть полезен? — вдруг предложил мужчина. — Если моя повозка цела, я мог бы подвезти вас. А если вы согласитесь, то я мог бы и угостить вас ужином и предоставить теплые постели. За спасение мне ничего не жалко! Мидори недоверчиво прищурился, а Михаил тут же обрадованно просиял. — Мы были бы очень благодарны! А где вы живете? — Прямо у подножия горы, вон там, — он вскинул руку в сторону редких домов за пределами стен города. — Мой дом, правда, находится за городом, но зато он точно расположен по эту часть трещины. Ох и не повезло, должно быть, людям, чьи дома она разделила… Пока мужчина сокрушенно вздыхал, Мидори и Михаил обменялись молчаливыми взглядами. Парень смотрел на него с некоторой надеждой, будто дожидаясь разрешения переночевать в чьем-то доме, а лицо демона лишь было хмурым и мрачным. Он оттянул Михаила подальше за рукав, чтобы обсудить это предложение. — Ну брось, он хороший человек. Он торгует шоколадом, разве может торговец шоколадом быть плохим? — тут же принялся шепотом уговаривать его парень. Мидори удивился, что он вообще стал советоваться с ним. — Рей сказал разумную вещь: сейчас каждый элгринец наш враг. Мы не должны доверять первому встречному, — прищурился демон. — А еще я не люблю шоколад. — Он не первый встречный, я его знаю. — Точно знаешь, или тебе кажется, что знаешь? — Я… — он неловко замялся. — Ой брось, нам все равно нужно где-нибудь переночевать! Мне надоело спать на холодной земле. У нас осталось мало еды. А он предложил нам кровати и полноценный ужин. Мидори хмуро замолчал, обдумывая ситуацию. Мужчина тем временем разговаривал со своей дочерью, наклонившись к ней, и поглаживал ее по головке. — На ужин, видимо, у нас будет годовой запас шоколада, — невесело заключил он. Михаил просиял. Он помахал Рею и Блэку, которые все еще наблюдали за ним из-за скалы. Те неуверенно, но все же вылезли из укрытия. Пока они спускались, Мидори заметил, что Михаил приблизился к краю разлома, чтобы заглянуть, что находится внутри. Как и в прошлый раз — края расселины почернели и обуглились, только сейчас вместе с жаром из глубин валил густой пар. Михаил ступил к самому краю и смело нагнулся вперед, заглядывая вниз, без проблеска чувства самосохранения. Перепуганный Мидори подскочил к нему и потянул за рюкзак обратно. — Забыл, что у тебя крыло не рабочее? — напомнил он. — Хоть на время научись бояться высоты. Михаил фыркнул, но согласился с ним и отошел от края. Они вернулись к повозке, когда Рей с Блэком наконец приблизились к ним. Помимо потерянного содержимого и нескольких сломанных палок, телега была в рабочем состоянии. Они лишь вернули на место отлетевшее колесо и вернули в упряжку сбежавшего коня, после чего все четверо путников вместе с девочкой влезли в повозку, укрытую холстиной, а Адолис занял место кучера и повел лошадей вперед.

***

Чуть ранее этим же днем, едущая верхом на коне ведьма провела взглядом из-за полов шляпы подозрительного ворона, что кольцами стал парить над конвоем. Покружившись, он опустился прямо на крышу стальной клетки перед ведьмой, и покрутил головой, по очереди блеснув красным глазом на каждого охранника. Ведьма достала свой посох из-за спины и согнала подозрительную птицу с повозки, постучав по решетке. Ворон громко и возмущенно каркнул, и перед тем, как улететь, безуспешно попытался сорвать шляпу с головы девушки. — Ты что творишь? — прошипел один из стражей клетки, схватив посох ведьмы. — Ты хочешь его разбудить? — Его накачали снотворным для адских псов. Если он еще не сдох, то как минимум проспит еще пару дней, — фыркнула она, но посох все же убрала обратно за спину. — Мы не знаем этого наверняка. И нам же лучше, если он будет больше спать, а не буянить и усложнять нам работу. Ведьма снова высокомерно фыркнула и отвернулась. Только она придумала ответ на его тираду, как вдруг они услышали недобрый шорох внутри клетки. Демон забил хвостом по полу. Двинуться он еще не мог, и, осознавая это, он напряженно зарычал. Охотник метнул осуждающий взгляд на ведьму и положил руку на рукоять меча. — Ох ма-ать… Что это… чем это вы меня накачали?.. — прохрипел демон и выдохнул какое-то очень заковыристое ругательство на своем языке. Он протяжно застонал и попытался поднять свое тело вертикально, но обнаружил, что руки и ноги все еще не чувствуются. — Поделитесь поставщиком… Вдруг раздалось душераздирающее дребезжание металла, отозвавшееся острой болью в голове, отчего демон болезненно зашипел и забил хвостом по клетке. — Тише, демон! — рявкнул какой-то мужчина. Тецу наконец собрался с силами и перевернулся на бок, чтобы осмотреть местность. Его взгляд мутноватых ото сна глаз лег на охотника, который ехал к нему ближе всего, держась за рукоять меча. — Я тебя еще не видел, — проговорил демон, вглядываясь в него так, что любому стало бы не по себе. Охотник был еще молод, но суровость в его виде делала его старше. Нахмуренные черные брови под цвет коротких волос придавали его голубым глазам холода, как от прикосновения ко льдине. — Как тебя звать, охотник? Кто-то из стражей тут же шепнул ему, чтобы он игнорировал вопрос демона. Но мужчина лишь горделиво поднял нос с горбинкой и с провокацией посмотрел на демона сверху. — Ричард Дормор, — холодно ответил он. Демон заурчал, получив ответ на свой вопрос, и потянулся, как сонный кот. Он попытался чуть приподнять себя на локтях — у него это получилось, и он для удобства подпер голову рукой, чтобы было удобнее разговаривать с его стражником. — Очень приятно, Ричард, — мурлыкнул он. — Выходит, теперь ты будешь следить за тем, чтобы я не буянил, не сбегал и не творил бед? — Не только я, — уклончиво и коротко ответил он. На виске проступила капелька пота. Ричард явно не был рад тому, что оказался невольным собеседником пленника. — Ты выглядишь молодо. Это твоя первая миссия? Нет? Чего же ты не отвечаешь, мне скучно, — насупился Тецу. — Нам, наверно, долго еще ехать… Тебе рассказывали, кто я такой? Наверняка говорили, не могли же они всучить неопытному новичку такого демона, как я. А эта клетка, она из святого металла? А дерево в ней тоже святое, хах? Что-то слабовато вы постарались… Можно было бы что-то поизобретательнее придумать — ну не знаю, коробка из святого металла! Может, не так скучно было бы… — Да заткнись ты, демон! Я обязан сторожить тебя, а не вести беседу! — вдруг сорвался Ричард, и Тецу от этого рассмеялся. — Заговорил! — радостно воскликнул он. — Ну чего же ты такой хмурый! Не ты ведь едешь в клетке из металла, который может сжечь тебя дотла, охраняемый четырьмя скучными стражами. Тут я должен грустить… — Так почему бы тебе не заткнуться и не подумать над тем, в какое положение ты попал? Может, если будешь вести себя хорошо, тебя пощадят. — Не пощадят, я-то знаю, — улыбнулся демон, вздохнув. — Так что дай мне хоть перед смертью повеселиться. Ричард промолчал, оставляя меланхоличное заявление демона без ответа. Тецу недовольно ударил хвостом по дну клетки. — У тебя есть семья? — Что? — охотник явно не ожидал такого вопроса. — Я не обязан тебе об этом говорить, демон. — Мне просто интересно… — протянул тот, потягиваясь. Внезапно клетка пошатнулась. Мгновенно среагировав, Ричард вынул меч из ножен и как раз вовремя парировал удар когтями. Но радость от удачно просчитанного выпада улетучилась, когда он осознал, что демон целился не в него, а в коня. Животное в ужасе поднялось на дыбы, и как бы Ричард ни старался на нем удержаться, конь все же скинул его с себя. Он перекатился подальше от дороги, чтобы взбесившийся от боли зверь не придавил его голову копытом. От этого весь конвой остановился, а другие охотники бросились усмирять раненого коня. — Мне просто интересно, сколько людей будут скорбеть по тебе после твоей смерти, — ехидно рассмеялся демон, приложившись к решеткам клетки. Только через минуту до него дошло, что металл медленно плавит его кожу, и он отстранился. — Что тут происходит?! — послышался голос Габриеля издалека. Солеон пустил галопом свою лошадь и быстро переместился из начала конвоя в центр, чтобы проверить, что замедлило движение. — Ричард с демоном не поладил, — усмехнулся один из стражей. — Не подружились, видно. Голубоглазый охотник виновато зардел, избегая смотреть на возвышающегося над ним Габриеля. Но прежде, чем начать отчитывать охотника, наследник достал свой меч и оглушающе ударил металлом о прутья, осекая самодовольное хихиканье демона. На лице и ладонях Тецу остались ожоги от прутьев, но того будто бы вообще не волновало это. — Ты сам себе могилу роешь, животное, — прорычал Габриель, сжимая в руках свой меч. — Клянусь, тебя заставят поплатиться за каждое твое действие, как только мы прибудем в штаб… — ЕСЛИ мы прибудем в штаб, — хихикнул демон. — Судя по вашей охране, вы не осознаете, с кем вы заперты. Габриель зло зарычал и вновь ударил мечом по прутьям. Окружающие их охотники вжали головы в плечи, а демон лишь слегка опустил уши. — А ты, — Габриель повернулся к Ричарду. — Да какой из тебя охотник, если ты позволяешь лошади ехать так близко к клетке! Тебя вообще не учили, как надо приструнять демонов? Чего ты беседы ведешь? — Я… я думал, что клетка его остановит… — виновато оправдался мужчина, опустив голову. Габриель саркастично фыркнул. — Животные иначе воспринимают боль, чем люди. Никогда не слышал истории о том, как лиса отгрызает себе лапу, если попала ею в капкан? Мимолетная боль ничто перед выживанием. И если бы клетки было достаточно, вас бы не наняли охранять его, — строго произнес он. — Залезай на своего коня обратно и не задерживай всех. Габриель развернул своего коня и вернулся в начало конвоя. Ричард торопливо поднялся на ноги, отряхнулся и, обменявшись взглядами с ехидно улыбающимся демоном в углу клетки, залез обратно на своего коня.

***

Путники тряслись внутри повозки в тишине почти час. Пару раз Михаила порывало начать обсуждение, но затем он вспоминал о девочке, что тихо забилась в угол повозки, понимал, что какой бы не была тема разговора, она станет причиной конфликта между всеми, а ругаться перед незнакомой малышкой было крайне неловко и некрасиво. Поэтому он откинулся на один из немногих оставшихся мешков с мешками и попытался прикорнуть. Однако вскоре до него начал доноситься негромкий разговор между Реем и Мидори: — Мы не поедем вперед. Не можем мы ехать в двух шагах позади охотников, — тихо шипел Мидори, даже не глядя на собеседника. — Тебе природа нечетко пояснила? У нас не очень-то много времени осталось. Обход займет слишком много времени… — Тогда нам надо найти коней. — Ага. Которых продают в крупных городах, — ухмыльнулся Рей. — Может, найдем где-нибудь еще… — задумчиво произнес Мидори. — Мы не можем столько идти пешком. Мы уже устали, хоть прошли меньшую часть пути. Не говорю уже о том, что не все из нас приспособлены к долгой ходьбе, а наш пленный король привык к более роскошной жизни… — Так, погоди, с чего ты взял, что я у тебя в плену? — вдруг вскинулся Михаил, тут же проснувшись. — Вообще-то, это я тебя держу! — Держишь? А разве не пытался избавиться всеми силами? — фыркнул Мидори. — Если бы не я, то ты бы давно прохлаждался в темницах Альма Аркила. — Но я держу тебя в плену, потому что ты враг и за тобой нужен глаз да глаз. — Вообще-то, — посчитал нужным добавить Рей. — Мидори мой пленник. Мы так договаривались! Забыл? — Технически, сделка делает тебя моим пленником, — приподнял бровь демон. — Ну так не интересно! — пожаловался ворон. — Тогда кто кого пленил? Блэк, ты же раб, так чей ты раб? — Замолчи, Рей! — строго произнес Мидори. — Блэк — свободный человек, он больше не раб, и не смей его так называть. — Выходит, Блэк — единственный свободный человек из нас всех? — предположил Михаил. Они замолчали и посмотрели на мальчика, который дожевывал свой батончик со злаками. — Ну, тогда получается, что вы все мои пленники, — резонно подметил он. Пару секунд они посидели в тишине, пока Михаил не выдержал и не рассмеялся. Его светлый и веселый смех будто бы снял напряжение из воздуха, отчего Рей также хихикнул, а Мидори прыснул, отвернувшись. Блэк довольно раскраснелся и улыбнулся с набитым ртом. Повозка наконец-то остановилась. На улице уже успело почти полностью стемнеть — только с одной стороны горизонт был чуть светлее. Путники по очереди вывалились из-под холстины и оказались во дворе крупного особняка. У всех сразу отвисла челюсть — столь богатый дом был не тем, чего они ожидали увидеть, пока ехали на старой телеге. Сад еще не зацвел, но уже можно было различить очертания ухоженных груш, яблонь и вишен; кусты обвивались вокруг высокого остроконечного забора, виноградные лозы карабкались по каменным стенам. В центре находился пустой водоем с фонтаном, ожидая теплых деньков. Руниель вылезла из повозки последней и тут же побежала к дому, будто бы выпущенный из клетки с дикими волками заяц. Прищурившись, Мидори отметил одну деталь: окон у дома практически нет. Адолис впустил их в дом и закрыл за ними дверь на несколько замков. Внутри дома было темно — почти так же, как на улице, но теплее за счет нескольких горящих свеч. Мидори, который видел в темноте не хуже, чем днем, различил богатый интерьер дома с темным деревянным полом, устланным мягким темно-зеленым ковром и резную лестницу, ведущую на второй этаж. В доме приятно пахло деревом и шоколадом. Их вышла встречать высокая рыжеволосая женщина с узким лицом и тонким телом, облаченным в скромное темно-зеленое платье. Заметив незнакомцев, она настороженно прищурила большие зеленые глаза. — Вы не говорили, что у нас будут гости, — в замешательстве произнесла женщина, с испугом оглядывая толпу. Прежде, чем она успела сказать что-то еще, Адолис подлетел к ней и нежно приобнял за плечи. — Знакомьтесь, это Нерия! Моя жена, — он поцеловал ее в волосы. Однако отчего-то женщина не разделяла его энтузиазма и приняла объятия как-то холодно, отчего появилось впечатление, что они только что лицезрели семейную ссору без слов. — Очень приятно, — кивнул Михаил. Но в ответ не представился. — Если бы не эти люди, я бы мог не вернуться домой, — драматично вздохнул мужчина. — Ты же видела тот разлом, дорогая? Я как раз возвращался домой, как он разразился прямо под телегой! Этот храбрый юноша, — он показал на Михаила, — собственноручно вытащил всю телегу из разлома, чего не смогли сделать даже два коня! Парень скромно покраснел, а Мидори презрительно фыркнул: «ну конечно». — Поэтому я предложил свою помощь в их путешествии. Их необходимо накормить, напоить и уложить спать. Справишься, дорогая? Нерия молча кивнула, все еще недоверчиво поглядывая то на мужа, то на гостей. — Прошу прощения, но мы хотели еще кое о чем спросить вас, — вдруг подал голос Михаил. Адолис любезно улыбнулся парню. — Да? — Возможно, у вас есть что-то вроде… карт? В особенности юга Элгрина. Если возможно, мы бы хотели… — Конечно, что за вопросы! Этих карт у меня что пыли — я ведь торговец, путешествия — это неотъемлемая часть моей жизни. Можете взять необходимые вам карты. — Спасибо вам огромное! — Отлично. Тогда, Нерия пока приготовит ужин, а вы можете тем временем поискать свои карты в библиотеке. Я вас позову, когда будет готово! — сказал Адолис, лучезарно улыбаясь. — Конечно. Я постараюсь не затягивать, — натянуто улыбнулась Нерия и удалилась на кухню. — А я покажу вам библиотеку. Пошли! Библиотека располагалась на первом этаже. В нее вели большие резные двери из центрального коридора, а также проходили сквозные двери из одной комнаты в другую. По соседству располагался кабинет. Помимо больших старых шкафов с книгами помещение было уставлено охотничьими трофеями, на стенах висели дорогие картины с натюрмортами и портретами неизвестных личностей, а пол укрывал мягкий ковер, поглощающий все звуки. На улице уже стемнело, поэтому пришлось зажечь все свечи, что они смогли найти, так как лампа отчего-то не зажигалась. Адолис оставил их одних, а сам удалился в свой кабинет и закрыл за собой двери. — Мы забыли спросить, где карты, — шепотом вспомнил Блэк. — Забыли, — покраснел Михаил. Ему явно не хотелось вновь отвлекать хозяина. — Найдем сами. — Ладно… Они тут же рассредоточились по всей библиотеке, намереваясь искать карты, но по факту половина начала заниматься чем-то своим. Рей плюхнулся в мягкое кресло с крайне довольным видом, Блэк стал ползать по полу, ожидая найти карты снизу, а Михаил с высоты своего роста осматривал всю библиотеку. Взгляд демона тут же привлекли длинные стеллажи с книгами. Библиотека не была такой же огромной, как в его дворце или в Альма Аркиле, но для частной коллекции она весьма впечатляла. Он с любопытством разглядывал книги, пытаясь найти что-то, что ему может показаться интересным. В коллекции было особенно много сборников сочинений и стихов от разных авторов, а также множество мемуаров, биографий и записок путешествующих торговцев. — Мидори, хватит зависать у книг, лучше ищи карты, — окликнул его Михаил, копаясь в нижних стеллажах одного из шкафов. Демон в ответ лишь фыркнул. — Я ищу. Почти нашел, — заверил он его, изучая корешки старых книг. — Я нашел! — оповестил их Блэк с другого конца библиотеки. Мальчик вытащил с десяток крупных свертков из-под стола и вывалил их все на поверхность. В этих завалах они принялись искать карты нужных областей, находя множество повторок. Они сумели отыскать пару карт, изображающих местность южнее Элгрина, где показана была земля до самого южного берега, и еще несколько более подробных карт этих областей. Положив по сторонам самой крупной карты несколько книг, чтобы не скручивалась, Михаил задумчиво оперся руками о стол и принялся изучать предстоящую им дорогу. Мидори все же присоединился к нему, взяв с собой парочку заинтересовавших его сборников сочинений. — Нашел, где мы? — Я не тупой. Умею читать карты, — хмуро отозвался Михаил. Он поставил найденную где-то на полках железную фигурку солдатика на место, расположенное рядом с городом Адгард, в низине, окруженной горами. Между Элгрином и Адгардом свободно помещалось четыре пальца широкой руки Михаила. По одному на день пути. Могло показаться, что непрерывная ходьба в течении нескольких дней увела их достаточно далеко, и это было правдой, — но, если сравнивать с путем, что еще предстоит им пройти, их скорость угнетала. — Надо бы поискать железные пути, — раздосадовано предложил Мидори. — Хоть немного ускоримся… — Поблизости мало поездов, которые шли бы туда, куда нам надо, — заметил Михаил. — Надо идти на запад, но тогда мы только потеряем время, а не выиграем за счет скорости. Мидори нехотя согласился, но все равно продолжил размышлять о способах ускориться. Если бы у них было хоть несколько коней, да хотя бы один конь и повозка — тогда они в день смогли бы проходить вдвое дальше и идти вдвое дольше. — Я рекомендую тебе все же сказать, где находится твой дядя, — наконец напомнил демон. — Нам не нужно разделяться, и разные планы нам не нужны. Михаил внимательно посмотрел на карту, изучая ее где-то с полминуты. Наконец, он положил ладонь на берег рядом с портовым городом Иллагун на юге, а другую ладонь — в сантиметрах тридцати от первой, у гор Джилри. — Вот, — произнес он. — В этой области. Мидори хмуро посмотрел на него. — А если точнее? — А если нет. Демон фыркнул и пошарил взглядом по столу в поисках каких-либо писчих предметов. На полке стоял пузырек чернил, но никаких ручек, карандашей и перьев поблизости он не нашел. — Надо бы пометить чем-нибудь. У вас есть что-нибудь? Тут нечем, — спросил Мидори, подбирая пузырек чернил. Михаил тоже осмотрел стол. — Нет. Странно, чернила есть, а перьев… АЙ! — выкрикнул он, когда Мидори, четко подобрав момент, незаметно выдернул сравнительно недлинное маховое перо у основания крыла. Михаил возмущенно забил вспушившимися крыльями. — Ты что! — Перьев нет, говоришь, — ехидно улыбнулся он, затачивая конец пера своим кинжалом. Михаил обиженно нахмурился и нежно потер больное место. — Маховые перья, вообще-то, очень важны… «Сравнительно недлинное маховое перо» было Мидори по середину плеча. Заточив конец и сделав его острым и плоским, он расщепил край и обмакнул в чернила, вспоминая, где Михаил отметил область места назначения. Он черканул линию вдоль гор и вдоль берега и прикинул, насколько близко находится место, куда он всех ведет. — В принципе, — задумчиво протянул Мидори, увлеченно виляя хвостом. — Пока что наши пути действительно совпадают… — Черт… хватит размахивать хвостом, — недовольно пробормотал Михаил, по ноге которого чувствительно бился хвост, но демон этого не расслышал и не заметил. — Но все равно очень расплывчато, — недовольно продолжил он. — Однако мы должны помнить про тот караван охотников. Мы не можем идти по прямой и проходить через те же города, что и они — у них могут там остаться свои люди, и тогда нам конец. Предлагаю немного свернуть и пойти дальше… Он нашел дорогу поменьше чуть восточнее от главной межгородной и пометил ее чернилами. Она была очень извилистой и местами им бы пришлось идти по пустошам и лесам, однако на пути все же удобно располагались маленькие поселения, где они могут найти укрытие и еду. — Это займет намного больше времени, — вдруг возразил Михаил, чуть оттолкнув его от карты. — Мы не можем себе позволить потратить лишний день на дорогу, мы и так измучены, а Эвелин с каждым днем все хуже и хуже. — Ты должен быть первым за то, чтобы твою голову не продали охотникам за сто тысяч золотых, — возразил Мидори, твердо стоя на месте и не поддаваясь. — Мы не можем рисковать. Лучше потратить лишний день и быть в безопасности, чем оглядываться на каждом шагу. Я хоть и могу ночью не спать и сторожить нас, но даже я могу уставать. — Какое мне дело до своей безопасности, если с Эвелин может что-то случиться?! — Ты идиот? Самое прямое! Случится что-то с тобой — никто не спасет Эвелин. Михаил нахмурился, задумчиво уставившись на карту. — Интересно, куда меня поведут охотники, если… — Даже не думай! — вдруг выкрикнул Мидори, догадавшись, что он хочет предложить. — Попадешь к ним в плен — и тебе точно не дадут выбраться. Ни они, ни мы не знаем пределов твоих сил и есть ли они вообще, поэтому можешь быть уверенным — на защиту они не поскупятся. Видел стальную клетку, в которой везли того демона? А ведь это просто демон. Не сущность. — Да знаю! — недовольно пробормотал Михаил. — Но просто… как вариант, если нас схватят по пути — мы хотя бы достигнем цели, верно? — Это самый ужасный план, о котором я слышал в своей жизни, — выдохнул Мидори устало, скрестив руки на груди. — А ты себе представить не можешь, насколько она была долгой… — Я хоть что-то предложил, — фыркнул он, покосившись в сторону Рея, который расселся в кресле, закинув ноги на стол, и даже не думал участвовать в их обсуждении. — И вообще, я думал, что ты тоже торопишься. Ну не знаю, там, какой-то конец света у тебя же был намечен? — Это не «какой-то конец света», — вдруг рассерженно прошипел Мидори, махнув хвостом. — Нас всех это касается. Ты видел тот разлом — так вот, это случилось именно из-за того, что смерть Ската скоро. Он плохо себя чувствует и мы обязаны хоть как-то помочь… — Землетрясения и трещины случались и тысячелетия назад, но что-то мы до сих пор не умерли. — Это не то же самое, дурень! Скат тяжело болен уже много веков, но не может же он вечно существовать! Он умрет, если мы ничего не предпримем, а мы вместе с ним… — А ты какой-то мировой доктор, что узнал это? Давление померил, температуру — и уже знаешь, когда конец ждать? — ухмыльнулся парень. — И вообще, ты достал, убери ты свой долбаный хвост! — он наконец окончательно разозлился и дернул Мидори за беспокойно мотающийся между их ногами хвост. Мидори сдавленно вскрикнул и подскочил на месте, а хвост тут же ощетинился, вывернулся змеей и шлепнул Михаила по руке кисточкой. — Т-ты совсем страх потерял? — прикрикнул демон, отступив от парня на шаг. — Ты хоть представляешь, насколько это неприличный жест? — Понятия не имею и знать не хочу, но словами ты, видно, не понимаешь, — возмутился Михаил. — Твой хвост везде, ты все время виляешь им, и кто-нибудь обязательно возьмет, споткнется и разобьет себе что-нибудь… — Ей богу, какие же вы шумные, — устало вздохнул Рей, проведя рукой по лицу. — Лучше сам начни под ноги смотреть и прекрати топтаться по моим ботинкам! — Сам следи за своим хвостом, им пришибить можно! — Твоими крыльями тоже, но я же не жалуюсь! Михаил оскорбленно нахмурился, и из вредности дернул его за хвост, когда демон обернулся к нему спиной. — Ах ты!.. — зашипел Мидори, зардев. Немедля, он в ответ шлепнул ладонью парня по заднице. — Ты охренел! — крикнул Михаил и враждебно распушил крылья. — Тише! — шикнул на них Блэк. — Дети, — усмехнулся Рей. — Петух, — пренебрежительно фыркнул Мидори. — Олень! — парировал Михаил. — Да замолчите вы уже! — воскликнул Блэк, перекрикивая всех троих. К его удивлению, они замолчали и удивленно посмотрели на вечно спокойного мальчика, которого вообще мало что могло вывести на агрессию. Его щеки даже порозовели от злости, а черные глаза смотрели с осуждением. — Вы посмотрите на себя! Вы все — взрослые люди, а ведете себя так глупо! — продолжил он, воспользовавшись всеобщим молчанием. — Михаил, ты без двух минут король целой страны, но так легко ведешься на провокации! Мидори, тебе вообще много сотен лет, а ты занимаешься таким ребячеством! А ты, Рей, вообще непонятно зачем влез в их конфликт! Я не понимаю, как вы собрались спасать мир, когда вы сами друг с другом не можете поладить? Каждый в нашей команде важен. Мы должны заботиться друг о друге, иначе у нас ничего не получится. Эти слова от мальчика ввели всех троих в ступор настолько, что ни у кого не возникло желания спорить и оправдываться. Михаил запустил пальцы в волосы и стыдливо потупился, Мидори поджал губы и отвернулся обратно к карте, пряча порозовевшие щеки, а Рей сунул руки в карманы и отвел взгляд, делая вид, что он не причастен к этой перепалке. Блэк выдохнул, пытаясь унять свою злость. Хотя и он был скорее похож на злобного кролика, который никакой угрозы не представлял, именно это и не позволяло с ним спорить. О чем-то да говорит то, что самый молодой член их группы озвучивает самые разумные вещи. — В общем… огибаем горы Ингост с другой стороны и направляемся к реке Гродриха через лес. Там мы точно не должны встретиться с охотниками, если они пойдут по прямой дороге вдоль гор. — Если тот караван с охотниками направляется туда же, куда и мы — значит ли это, что мы направляемся в один и тот же город, где мы должны будем найти корабль? — уточнил Рей. — Возможно. А может разминемся. У нас все равно нет выбора. Михаил шумно вздохнул, сжав кулаки на скрещенных руках — у него явно было, что сказать на это демону, но во избежание лишних конфликтов, он все же решил не высказывать своего недовольства. Мидори удовлетворенно фыркнул и скрутил карту. Вдруг дверь в библиотеку открылась и в проеме показался Адолис. — Ужин готов! — радостно оповестил он. Ужин, вопреки ожиданиям Мидори и надеждам Михаила, не был чисто из шоколада. Однако и еда, и сервировка, и атмосфера впечатляли. Гостиная была просторным помещением с дубовым полом и старой резной мебелью. Полки были уставлены старинными медными часами, сервизами, чайниками, турками и многим другим. Стены темно-оливкового цвета были почти не видны за массивной мебелью и картинами с богатыми крупными рамками. С потолка свисала огромная люстра, однако почему-то лампочки, похожие на свечи, в ней не горели. Помещение освещали теплым светом только многочисленные свечи на столе, но это нисколько не мешало — даже наоборот, это только придавало теплой атмосферы. — Уж простите, что так темно — оказалось, что провода порвало из-за этого разлома, и теперь нам не скоро вернут электричество, — печально вздохнул Адолис, отодвигая стул для своей дочери. Девочка посмотрела на него большими глазами с каким-то удивлением, но села, когда мужчина кивнул ей. — Но вы наслаждайтесь ужином, не стесняйтесь! За столом подавали суп и нарезку из оленины на первое и утку с рисом на второе. Мидори тактично отказался от сырого мяса, но птицу все же съел — не смог устоять перед ароматом. Остальные же уплетали все за обе щеки, явно дико соскучившись по еде, которая не жидкий суп из пакетика и не злаковые батончики. Мидори вдруг почувствовал, как его дергают за рукав, и повернулся к Блэку с вопросительным взглядом. Мальчик осторожно, будто пытаясь не привлекать внимания, кивнул в сторону Руниель, которая жадно поедала суп, приподняв тарелку рукой. Рукав чуть сполз, и под тканью, прямо на предплечье, можно было различить красный ожог в форме цифры. Такая же метка, какая есть и у Блэка на плече. Мидори сухо сглотнул, почувствовав странную тревогу. Откуда у дочери богатого торговца появилась метка раба? В какой момент жизни девочка должна была оказаться у работорговцев? Она ведь еще так мала. Мидори тешил себя надеждой, что, возможно, ее удочерили. Однако что-то показалось подозрительным ему в потрепанном и грязном платьишке девочки и в том, как жадно она уплетала вкусную еду, будто видит ее впервые в жизни — совсем не как леди. — Может, добавки? Вы, наверно, давно не ели нормальную еду! — предложил хозяин Михаилу, который уже сидел над пустой тарелкой. — Это очень любезно с вашей стороны, но спасибо, не стоит… — неловко замялся Михаил. — Ну что вы! Берите, ешьте, ни в чем себе не отказывайте! Вам еще нужны силы для будущего пути. Нерия! Принеси, пожалуйста, еще уточки, — позвал он жену. Женщина вышла из-за двери, будто стояла там все время, ожидая, пока ее позовут. — Конечно, мой… дорогой, — произнесла она, поджав губы. Мидори попытался приглядеться к ее плечам, однако она была одета в закрытое платье с фартуком. Через некоторое время тарелки вновь были опустошены, и они лениво потягивали вино и сок из бокалов. Михаил довольно распушился и сыто откинулся на спинку стула, а Блэк увлеченно рассматривал причудливые узоры и формы на столовом серебре. Мидори же было неспокойно. Он вглядывался в каждую деталь в этом доме, в лицо хозяина, обрадованного тем, что гости оценили ужин, в лицо его так называемой дочери, которая за все время их пребывания в этом доме не произнесла ни слова. Наконец, он чуть наклонился вперед и сложил руки вместе. — Ну как вам ужин? — поинтересовался он у всех. — У нас еще будут десерты, но Нерия говорит, что пирогу еще нужно допечься. — Ужин великолепный! Никогда не ел настолько нежную и сочную утку, — отозвался Михаил, выпрямившись. — Ваша жена прекрасно готовит. Я бы хотел поблагодарить… — Я ей передам, — пообещал Адолис, оборвав его. — А что на десерт? — поинтересовался Блэк. — Шоколадный пирог, разумеется, — ответил хозяин с улыбкой. — Фирменный рецепт! Еще и только из духовки! Черные глаза мальчика радостно засияли. — Ну, раз вы все довольны, — протянул он, оглядывая своих гостей, — то пока готовится десерт, можно обговорить и вашу благодарность за прием. — Ну, мы благодарны, — напомнил Михаил, неуверенно усмехнувшись. — Я имею в виду оплату. — Что? Какую плату? — Вы же не думали, что я бесплатно вам помогаю? — любезно улыбнулся Алек, сложив руки кончиками пальцев. Гости бегло переглянулись. — За поимку беглого короля Солеона дают столько золота, что до конца жизни можно не работать. Я не столь алчный, чтобы просить с вас всю сумму, конечно же нет! Но хотя бы половину… Да, половина сойдет. Чувство сытости в животе вдруг будто бы уступило разразившейся пустоте от ужаса сказанного. У него вдруг отбило весь аппетит, как будто за каждый кусок еды он должен доплачивать по десяток золотых. О чем этот человек говорит? Это шутка? Разве он не был всей душой благодарен за спасение? Краем глаза он заметил, что Мидори тоже напряженно замер — плохой знак. — Но у нас… — парень сглотнул, неловко усмехнувшись и надеясь, что хозяин лишь пошутил. — У нас нет таких денег… — Как это нет? Разве вы не король? — мужчина удивленно вскинул брови. — Я… пока что нет, мне еще надо… кое-что сделать, чтобы им стать, — пояснил Михаил, неосознанно накрываясь крыльями. — Но я… обещаю, что не останусь в долгу! Как только я верну свой трон, я вас отблагодарю, и… — Но мы не можем быть в этом уверены, — он положил руку на стул дочери, поглядев на нее с печалью. — Вы ведь сами понимаете, зима выдалась тяжкой… — Я понимаю, но… — Да что вы такое говорите, — резкий тон Мидори разбил неловко вязкую атмосферу беседы. Оба уставились на демона. — Вы могли бы и предупредить нас о том, что у нашего спасения есть цена, чтобы мы даже не думали доставать повозку из этого ущелья. — Ну что вы!.. Мы лишь… — Могли бы и сказать, что ваша жизнь — такая дешевка, — продолжил демон, переходя на шипение. — Что, уже и забыли, как Михаил своими руками спас вас, вашу дочь и ваших коней? И вот так вы хотите отплатить нам? — Мидори… — неловко произнес Михаил, пытаясь отвлечь демона, но безуспешно. — Я же простил вам целую половину суммы! — А свободу свою вы тоже будете за золото продавать?! — рявкнул демон и вскочил с места, оттолкнув стул. — Это мерзко! — Мидори! — поднимаясь со своего места следом, Михаил будто нарочито отдавил хвост демону под столом ногой. Мидори на него зашипел. — Простите его ,пожалуйста, этот демон не в себе! Мы отойдем ненадолго, ладно? — Ох, конечно! А я пока принесу десерт. Михаил потянул за руку демона в соседнюю комнату, которой оказалась гостиная, уставленная чучелами животных и дорогой деревянной мебелью, и закрыл за ними большую резную дверь, погружая обоих в темноту. — И что ты там устроил? — прошипел Михаил, развернувшись к Мидори. — Мы могли бы все обговорить мирно, если бы ты не влез! — Не могли бы! Он с самого начала был настроен враждебно. Он попытался нас обмануть, и еще таким мерзким способом. Я не могу это спустить ему с рук, — отрезал Мидори. — Не говори громко, — шикнул на него Михаил, оттянув дальше от двери. — Тут нужен план. Надо подумать… Он принялся беспокойно расхаживать по комнате, хаотично раздумывая о вариантах развития событий. Мидори скрестил руки на груди и раздраженно бил хвостом по полу. — За твою голову дают 100 000 золотых, — проговорил демон. — Знаю. — Выходит, с нас долг 50 000 золотых. — Знаю. Умею считать. Михаил остановился на месте, но облокотился руками о стол напротив Мидори и принялся постукивать пальцами по его поверхности. — У тебя сколько? — спросил парень. — Финансами заправляет Рей, но думаю, что если он не успел стащить лишнего, то у нас будет около… ста двадцати золотых на троих. Парень тяжело выдохнул. — У меня пятьдесят, — проговорил он. Они еще с минуту помолчали, раздумывая над ситуацией. — И какие есть предложения? — Не знаю. Ничего не знаю, — торопливо выговорил Михаил. — Ясно, что, если деньги мы ему не дадим, он тут же просигналит охотникам о том, что я здесь. Но денег у нас нет… Может, есть что-то интереснее денег? — Например? — Не знаю… одежда. Вещи, — он нахмурился. — У вас с Реем есть магические кулоны, я видел. Некоторые из них могут стоить довольно дорого… — Этот кулон не продается, — вдруг отрезал Мидори, схватившись за амулет исцеления. — Да брось! На кону наши жизни! — Мы еще не знаем, сколько стоит эта вещица, а она мне дорога, — прошипел демон. — Просто так я с ней не расстанусь. Михаил сокрушенно выдохнул. Мидори почувствовал, что в ответ на отвергнутый план он должен был предложить что-то от себя. — Но все же есть один вариант… — Нет, — вдруг отрезал Михаил, будто поняв, что хочет предложить демон. — … если что-то случится с хозяином… — Я сказал нет! — повысил голос Михаил, но затем тут же опомнился. — Он нам помог. Каким бы алчным человеком он бы ни был, мы поступим как последние мрази, если… — он промолчал, покосившись на дверь. — Нельзя. — А у тебя есть другие варианты? — Мидори развел руками. — Ему-то плевать, если с нами что-то случится. Убьют нас охотники, не убьют, будет король тираном, не будет — ему лишь бы деньги были. Михаил промолчал, старательно пытаясь убедить себя в том, что демон говорит чушь. Хотя как всегда — в его словах было зерно правды. Так сложно сохранять надежду в человечество, когда оно само кричит о своей испорченности. Мидори почувствовал себя отчего-то крайне виноватым перед парнем. — Ладно… давай утром все решим. На сонную голову думать — хорошим не кончится. — Я не усну с мыслью о том, что мы в такой… — он замялся. — Заднице, — закончил за него Мидори, сохраняя словесную невинность парня. — Да… — нехотя согласился. Михаил выпрямился. — Ладно. Может, за ночь придумается, что делать… — Лучше потрать это время на сон. Нам сейчас важно набраться сил и отдохнуть. Они вернулись обратно в гостиную в куда более поникшем состоянии, чем удалялись. Молча заняли свои места, обнаружив, что вместо пустых тарелок стоят блюдца с сочащимся жидким шоколадом пирогом с ягодами и чашки с чаем. Аппетита для десерта у них не нашлось. Если Михаил все же не выдержал и съел шоколадный пирог, то Мидори хватило лишь чашки чая. За столом было по-неуютному тихо до самого конца ужина. — Нерия, моя дорогая, будь добра, покажи, пожалуйста, нашим гостям, где находится их спальня, — попросил Адолис. — Уж простите меня, что не могу предоставить вам раздельные комнаты, но зато матрасов на всех хватит! Ни у кого не возникло каких-либо возмущений по этому поводу. Если честно, Михаилу даже не хотелось оставаться в этом доме. Он как будто только сейчас заметил, насколько он был закрытым. Окна маленькие и высоко у потолка, словно бойницы, двери тяжелые, из цельного куска дерева. Они будто находились в маленькой красивой крепости, в которую ни зайти, ни выбраться. Но перед тем, как они удалились в отведенную для них комнату, Адолис остановил Михаила, положив руку ему на плечо. — Что насчет оплаты? — как бы между прочим поинтересовался он у юного короля. Тот неловко замялся, но отвечать ему все же не пришлось. — Давайте обсудим это завтра утром. Сейчас мы устали после дороги и нельзя решать такие важные дела на сонную голову, — любезно предложил Мидори, ответив ему за Михаила. Парень негромко подтвердил его слова. — Что-ж, разумно, — согласился мужчина и вновь улыбнулся. Он убрал руку с плеча и позволил им удалиться. Нерия отвела их на второй этаж. Он был открытым и выходил по центру на гостиную, почти как в замке Альма Аркил, но поменьше. И хотя вдоль коридоров шло множество дверей, она отвела их в одну единственную комнату, предоставила им постельное белье и показала ванную комнату для гостей. Но перед тем, как она удалилась, Мидори вдруг взял ее руку, остановив. — У вас нет кольца, — заметил он, поднимая ее руку. — Ну… — женщина неловко замялась, отведя взгляд. — С ним готовить неудобно. Но господин Адолис будет не рад, если я посмотрю на другого мужчину! Мидори тут же отпустил ее руку, позволяя ей выскользнуть из комнаты. Рей почему-то расхохотался с этой сцены. — Ну вот никак у тебя с женщинами не складывается, да? — подколол он демона, откидываясь на подушку, занимая сразу одну из двух кроватей. Мидори проигнорировал его замечание, задумавшись. «Господин Адолис». Уж теперь точно нет никаких сомнений в том, что Адолис бездетный холостяк. Михаил разумно занял вторую кровать, вначале предложив ее Блэку, но Мидори резко возразил, что не собирается отбиваться от крыльев, засыпая рядом с ним на полу. Неприхотливые демон и мальчишка расположились на матрасах на полу, которые все же были довольно мягкими, вопреки ожиданиям. Они по очереди отмылись и по очереди заснули, не занимая друг друга разговорами. Мидори лежал в кровати несколько часов до тех пор, пока не убедился, что все спят. Михаил действительно еще долго вертелся, но наконец замер, и с его стороны послышалось мерное и спокойное сопение. За всю ночь свет в гостиной ни разу не потух. Мидори не сводил глаз с дрожащей полоски света и прислушивался к каждому звуку, доносящемуся из-за двери. Иногда он слышал тихие шаркающие шаги ног, обутых в мягкие тапочки. Иногда шелест бумаги. Через какое-то время до него стали доноситься странные тихие трещащие звуки, но довольно мелодичные, что натолкнуло его на мысль, что у хозяина играет приемник. Однако что-то Мидори подсказывало, что не зря человек по ту сторону двери не уходит спать. Подождав около десяти минут после того, как Михаил последним погрузился в сон, Мидори поднялся и оделся. Надел носки, но без обуви. Стараясь не скрипеть половицами и дверью, он тихо выбрался из комнаты и оказался в коридоре второго этажа. Он заметил, что хозяин дома находится в библиотеке с распахнутыми дверьми, откуда открывался лучший обзор на дверь их спальни. Адолис слушал музыку по приемнику и тихо мурлыкал в такт, пытаясь через маленькие очки на тонком крючковатом носу составлять какие-то счета и договоры. Иногда он посматривал на время, которое показывало ему устройство, похожее на приемник и очень старый телефон, вместо того чтобы смотреть время на десятках коллекционных часов вокруг него. Иногда его взгляд скользил в сторону спальни, где расположились гости. Но он так и не заметил Мидори, что подкрался к шкафам за его спиной. — Вы любите читать по ночам? — подал голос из темноты демон, наблюдая за ним из тени. Адолис испуганно вздрогнул и обернулся к нему. Но затем он улыбнулся своей широкой и фальшивой улыбкой, пытаясь отогнать свой ужас. — Ох, вы меня напугали! Почему же вы не спите? — Демоны не спят ночью. — Да, точно… — фыркнул он. Затем подумал над ответом на его вопрос. — Да, люблю это дело. Ночью как будто лучше получается сосредоточиться на своих мыслях. Вам это знакомо? Мидори медленно приблизился к нему, все еще избегая света свечи. Он заметил, что свободная рука хозяина лежит на столе рядом с устройством, странно похожим на подобие приемника или телефона. — Разумеется. Я ведь демон. А мы создания ночные, — он блеснул глазами из темноты. — Кому, как не мне понимать всю прелесть покрова ночи. Адолис шелково усмехнулся. По мере того, как демон приближался, он начинал быстрее постукивать пальцами по столу. Однако в полушаге от луча света на полу, Мидори остановился, оперся плечом о шкаф и скрестил руки на груди, пристально наблюдая за мужчиной. — Вам, наверно, предстоит долгий путь… — Вы многого хотите от жизни? — вдруг спросил Мидори, полностью проигнорировав слова хозяина. — Я… что? — его фальшивость с лица вдруг на секунду пропала, и в трещине на его маске показалось его настоящее лицо. — Ваш смысл. В чем он? — продолжил Мидори тихим, спокойным тоном. — Я смотрю, вы живете весьма обеспеченно. Вы именитый торговец, у вас весьма популярная продукция… Но ради чего вы это делаете? На лице Адолиса проступило замешательство. Наконец-то сошла эта фальшивая улыбка, складывающая многочисленные морщины на его старом лице, но даже в спокойном состоянии отпечаток этой вечной улыбки остался. — Мне еще не задавали такого вопроса, — заговорил он. — Дайте мне подумать… Наверно, это прибыльно? Сладости любят все, не только дети, но и взрослые, которые хотят почувствовать себя детьми. Это очень прибыльный бизнес, и мне повезло, что я занял эту нишу первее всех… — Выходит, вы это делаете ради денег, — проговорил Мидори. — И вам они нужнее всего. Так? — Ну кому ж на Скате не захочется чуть обогатиться… Мидори раздраженно поджал губы. — Ясно. Он вдруг заметил, что рука Адолиса лежит теперь на самом приемнике. Внутри что-то похолодело. К нему пришло осознание: а что мешает этому человеку сдать их после того, как они отплатят долг? Ничего не мешает. Он уже показал свою прогнившую совесть. Он лишь получит свою прибыль и от охотников, и от короля. Он никогда и не собирался их отпускать. — Я хотел бы обсудить с вами плату за помощь, — начал Мидори спокойно, с напущенной беззаботностью. — Ужин был шедевром кулинарии, апартаменты чуть ли не королевские… За такие же условия в какой-нибудь гостинице с нас потребовали вдвое больше. — Как я рад, что вы это понимаете! — Мидори заметил, что рука Адолиса чуть отдалилась от приемника. Он не спешил выдыхать с облегчением. — Я счастлив помочь вам, однако сами понимаете… — Конечно, — улыбнулся Мидори, вильнув хвостом. — За такое грех дешевить, я считаю… Может, я могу дать вам намного больше, чем половину суммы за голову короля? — Больше? Как же? — глаза мужчины округлились. — Богат не только король, — заметил демон, хитро подмигнув ему. — Может, я могу повысить сумму раз в пять… Или шесть? Пять с половиной, так и быть. Я только хотел бы попросить у вас кое-что еще… — Конечно! Что вы хотите? Еды? Одежду? Коней? Не стесняйтесь… — Мы это обсудим, — пообещал демон, потянувшись к ножнам. Глаза Адолиса сверкнули тревогой, и его рука скользнула обратно на приемник. — Предлагаю скрепить нашу сделку на крови. Чтобы я уж точно вас не обманул и вернул все, что обещал. Согласны? — Раз уж это необходимо… — Я могу легко вас обогатить, — Мидори закатал рукав правой руки и достал кинжал из ножен. Лезвие отразило свет огня от свечи. — Вам лишь надо, — он рассек кожу на собственной ладони, — произнести несколько слов следом за мной…