Сделка с Дьяволом

Михаил не мог отвести взгляда от его неподвижного лица. Ему очень слабо верилось в то, что Мидори действительно живой. Он лежит тут, бледный, как мертвец, и худой, почти как скелет, не подавая признаков жизни, помимо поспешно пустеющей капельницы. Одеяло чуть приспущено, открывая бледную ребристую грудь, а руки, будто ветки, вытянуты вдоль тела поверх одеяла, и к одной из них тянулся прозрачный провод, подпитывающий истощенного демона. Он такой неподвижный, что даже грудь не вздымается в такт дыханию. Дыхания вообще не было. И сердце не бьется. А вдруг он правда по неосторожности убил демона, пока они сбегали от охотников?.. Он такой хрупкий, что казалось, что, если его слишком сильно задеть плечом или, не рассчитав силы, сжать в руках, его легко можно сломать. Удивительно еще, как фарфорово-белая кожа еще не треснула от грубого обращения, а лишь покрылась красноватыми ссадинами. Михаил чуть нахмурился. Он этого раньше не замечал, но на белой коже местами были видны почти незаметные бледные рубцы — небольшие на руках и длинные на груди. Неудивительно, впрочем, что не замечал — хоть путники за время долгого путешествия и потеряли стеснение друг перед другом, переодеваясь бок о бок и частенько купаясь в теплых озерах и источниках, но Михаил ни разу не видел демона без одежды, или хотя бы в майке с коротким рукавом. Он только что понял, почему. Задумавшись, он потянулся к нему и чуть повернул его руку ладонью вверх. И ужаснулся. Порезов была не парочка — на всей руке почти не осталось живого места, старые шрамы рассыпались от ладоней до середины плеча, некоторые еще красноватые, некоторые белые. Он их получил в путешествии? Или они были у него раньше? Откуда они, как он их получил? Он отогнал от себя глупую, компрометирующую Мидори мысль о том, что эти порезы похожи на те, что получены от самого себя. Нет, демон до такого не опустится. Однако любопытство не угасало. Догадки догадками, но он хочет знать правду, ведь чем больше он узнает о нем, тем больше понимает, насколько мало о нем знает. Это ужасало. Но одновременно с этим — завораживало. Хотелось узнать о нем все. Откуда он, где бывал и чем жил, что любил и что ненавидел, что для него важно, чего он боится. И в конце концов — кто он такой? Заметив вопросительный взгляд Блэка, Михаил осознал глупость своего действия и положил руку Мидори в прежнее положение, отстранившись. — Он точно живой? — обратился он к Блэку, который так же терпеливо дожидался пробуждения Мидори. — Ведьма же тебе сказала, что да, — в который раз напомнил ему мальчик с тяжелым вздохом. — Кровь у него идет? Идет. Значит, кровообращение еще работает, и Мидори жив. — А точно работает? — насторожился парень. — Она проверяла это часа два назад… — И ничего не изменилось. — И что! — Да не кричите вы, — прохрипел Рей с соседней кровати, который безуспешно пытался заснуть уже как несколько часов. Он зарылся в одеяло и подушки, выставив наружу один только нос, чтобы изолироваться от шума и света. — Демоны практически неубиваемы, даже такие, как он. Так что не кричите и дайте поспать… Кровать действительно выглядела крайне соблазнительной. Особенно после нескольких недель сна на природе. Однако тревога точно не позволит Михаилу уснуть до тех пор, пока он не убедится, что член их группы в порядке. Они посидели в тишине еще несколько минут, будто предоставляя Рею тишину для того, чтобы отрубиться в мягкой постели. Однако Михаил в конце концов не вынес тишины. — Блэк, — обратился он к мальчику шепотом. — Ты давно его знаешь? — Мидори? — уточнил мальчик удивленно, и Михаил кивнул. — Не очень. Мы встретились лишь за месяц до того, как пришли в Альма Аркил. — Он тебе много о себе рассказывал? — Вообще ничего, — Блэк покачал головой. — Но мне и не надо. Я знаю, что он хороший, я в этом убеждался не раз, и мне этого достаточно. Михаил непонимающе нахмурился. Как может мальчик быть столь легкомысленным? Хотя и он, честно признать, до этого момента не сильно интересовался прошлым демона, и слепо следовал за ним, рассчитывая на его честность. — Но… Почему ты так предан Мидори? Ты же свободный человек. Ты можешь идти куда угодно, делать что угодно… но ты остаешься с этим демоном и подвергаешь свою жизнь опасности из-за него. Почему? — Ну, а куда мне идти? — тихо проговорил тот, ковыряясь в дырке на штанах. — Семьи нет, друзей тоже… — То есть, ты не хочешь оставаться с ним, но вынужден? — Нет! Ну… я бы не сказал, что я вынужден, — неловко уточнил Блэк, приподнимая плечи. — Он много раз обещал мне, что найдет людей, которые позаботятся обо мне… но я не хочу. Я верю ему. — За что? — За то, что он невероятный! — голос мальчика подскочил от внезапной радости, но он поспешил снова перейти на шепот. — Он почти пешком прошел половину Междумирья ради достижения своей цели, и все еще идет. Он отбил меня у охотников, рискуя жизнью. Он добр ко мне, хотя я только проблемы приношу. Он не боится и не бежит, даже когда знает, что его сил не хватит… Человека, сильнее него, я не видел в жизни. Мидори… невероятно сильный. — Сильный… — недоверчиво повторил парень. Он поднял взгляд на демона, лежащего без сознания. На его худые плечи не взглянешь без боли, ребра выступали даже на груди. Он не выносит даже самых легких физических нагрузок, страдает от болезней и вырубается на ровном месте. И все равно – Блэк считает его сильным. — А почему ты его ненавидишь? — вдруг задал встречный вопрос Блэк, заглядывая ему в лицо. Михаил стушевался. За то, что он демон? Конечно же нет. За то, что он союзник охотников? Сомнительно, вспоминая недавнюю стычку с ними в той деревне, и всепоглощающее отчаяние демона от вида того, что творят охотники. За то, что он причастен к смерти его отца? Он уже не был в этом уверен. За то, что у него характер сложный? Да нет, это порой даже забавно. За… что? — Не знаю, — честно признался Михаил, потупившись в пол. — Тогда зачем ты это делаешь? Парень сглотнул, не находя ответ на этот вопрос. — Я… не знаю. Они вновь замолчали, только на этот раз Михаил не стремился нарушить тишину. Со стороны Рея уже начало доноситься негромкое посапывание. Дверь в комнату вдруг открылась, впуская внутрь женщину каеля средних лет. Насколько путники уже успели понять из разговора с ней — то была ведунья, живущая со своим мужем-демоном на отшибе города, в горах, уже несколько десятков лет, воспитавшая несколько детей и наслаждающиеся спокойствием на старости лет. Она была невысокой и смуглой, с заплетенными в косички волосами и укутанная в синие шали, а крылья за ее спиной были черно-белыми, как у сороки. Она несла с собой тазик воды, в котором плавал прозрачный пакетик и пара полотенец. — Не просыпался? — тут же поинтересовалась она, направляясь к больному. — Глядите-ка, уже вся капельница пустая, какой ненасытный демон… — Еще нет. Спит, — ответил Блэк. Он с любопытством наблюдал за тем, как ведьма меняет мешочек капельницы. — Это ведь нормально? С ним… все будет хорошо? — Дайте мальчику отдохнуть, — вздохнула она. — Сами бы вы прошли половину Элгрина без еды и хорошего сна? Он истощен, ему нужен лишь покой. Блэк взволнованно засопел носом, уткнувшись подбородком в колено. Михаил от этих слов нахмурился — сам ведь довел себя! Теперь пытается вызвать жалость, и черт, получается ведь… — А вы довольно быстро прошли так далеко от Альма Аркила, — заметила ведьма, доставая полотенце из тазика и складывая его. — У нас были кони, — сказал Михаил, мимолетом затосковав по Бурану. Хоть бы у них была хорошая жизнь в этом городе… — И мы надолго не останавливались особо. Мы торопимся. — Позволите же поинтересоваться, что вы забыли на юге Элгрина? — положив полотенце на лоб демону, она подняла взгляд на парня. Тот слегка нахмурился и скрестил руки на груди. — Не ваше дело, — отрезал он. — Да ладно, Михаил, она нам помогает, — мягко напомнил Блэк. — Не думаю, что нам убудет, если расскажем… — Нельзя на каждом шагу рассказывать о своих планах, — настоял Михаил. — Это опасно, мы не можем никому доверять сейчас. Блэк вздохнул. — Ну, в общем, мы хотим вернуть его домой, — кивнул он на парня. — Это и так очевидно, — приподняла бровь ведьма. — Так зачем вы тогда… — уже начал Михаил, но его внезапно прервал громкий писк Блэка, на который Рей раздраженно шикнул. Мальчик вскочил с места, указывая на хвост Мидори. Кисточка слегка дергалась — сначала очень слабо, а затем уже достаточно сильно шлепнула по полу. Вскоре и сам демон зашевелился, резко выдохнул и поворочался, скинув с себя холодное полотенце. Затем он замер на пару секунд. И только все подумали, что он вновь уснул, как Мидори резко поднялся на постели, скинув с себя одеяло. — Маара! — выкрикнул он. На пару секунд все замерли, глядя на Мидори. Сам демон тяжело дышал и помутненным взглядом оглядывал всех присутствующих. — О, — отозвался пробудившийся Рей. — Еще одно имя будешь выкрикивать во сне? — Мидори, ты живой! — обрадованно воскликнул Блэк, подлетев к его постели. Он явно хотел обнять его, но боялся, что как-то навредит. — А… Где Маара? — непонимающе пробормотал демон сквозь сон, игнорируя мальчика. Он вглядывался в лица, будто бы пытаясь узнать знакомую женщину в них, но трое из четверых присутствующих не слишком на нее походили, а женщина хоть и была смуглой, но точно не являлась Матерью Ведьм. Однако ведьма от этого имени вдруг замерла и насторожилась. — Что ты сказал? — медленно переспросила она так, будто не поверила в его слова. — Откуда… как ты узнал ее имя? — Так Маары здесь нет? — демон нахмурился и попытался привстать на месте. Сонная голова не могла нормально соображать, но все же он прикинул, что то, что он видел, было скорее всего сном. — Не напрягайся, пожалуйста. Ты в критическом состоянии, тебе надо хоть немного набраться сил, — попросила она. — Мое имя Басма, если тебе интересно знать. Но Маары… здесь нет. И никогда не было. Мидори уже не особо волновали ее слова. Он слабо засуетился, отталкивая от себя одеяло и попытавшись избавиться от иглы капельницы, но ведьма попыталась ему помешать. — У нас нет времени… Нам надо идти, иначе… — Даже не думай, — отрезала ведьма, толкая демона обратно на кровать. Мидори уперся локтем в кровать и не поддавался. — Ты сейчас не в состоянии передвигаться, не говоря уже о том, чтобы шагать целый день! — Но нам нельзя задерживаться… — Я думаю, что все твои друзья согласятся, что можно и подождать пару дней перед тем, как вы пойдете дальше, — она повернулась к остальным с вопросительным взглядом. Блэк тут же живо закивал. — Конечно! Мидори, если тебе нужно, то мы много не потеряем, если останемся тут ненадолго, пока ты не придешь в себя! Ведь хуже будет, если ты на половине пути снова заболеешь и не сможешь идти дальше… Мидори недовольно нахмурился и перевел взгляд на Рея, надеясь, что тому будет наплевать на здоровье демона и он станет торопить их. — Блэк прав, — вдруг произнес он, и демон удивленно округлил глаза. — Что веселого с полудохлого демона? Лучше выздоравливай, и тогда мы продолжим путь. В конце концов все посмотрели на Михаила, который так и не дал свой ответ. Но парень лишь молча кивнул, соглашаясь с остальными. — Ненавижу вас, — сокрушенно выдохнул Мидори. Он обреченно повалился обратно на кровать и позволил ведьме лечить себя. — Так-то лучше. Только не дергайся и лечись хорошо — чем быстрее поправишься, тем скорее вы уйдете. Мидори ничего не ответил, уставившись перед собой в пустоту. Блэк наблюдал за тем, как ведьма поправляет капельницу, а Михаил так и не сдвинулся с места за все время. Ему казалось, что стоит ему двинуться, как выльются за края переполняющие его эмоции. Он был безумно рад тому, что демон жив, и не понимал, почему. И ему было стыдно за свое счастье. В груди будто лопнул ком из переживаний, разливаясь теплом по всему телу — он хотел подбежать к нему и громко обрадоваться тому, что с ним все в порядке. Хотел обнять его так, чтобы кости треснули. Выслушать колкие причитания демона и рассмеяться. Как последний идиот. Он себе в сотый раз напоминал о дне, когда он обнаружил отца в кровавом море в кабинете, из которого выходил Мидори, напоминал о том, что из-за демона его дом больше не родной, напоминал о том, что демону к черту не сдались смертные люди, и он с ними сюсюкается лишь для собственных целей — напоминал это все так ярко и красочно, стараясь задеть себя как можно больнее, будто пытаясь протыкать себя ножом снова и снова, но каждый раз мимо. Ему больше не удается убеждать себя в том, что во всех бедах мира виноват именно этот демон. Осознав, что уже несколько минут он стоит, замерев посреди комнаты, беспомощно глядя на суету больного демона с ведьмой, он тряхнул крыльями, будто попытавшись прикрыться ими, и быстро вышел из комнаты прочь, так и не сказав ни слова тому, ради кого рисковал собственной жизнью. Мидори проводил его непонимающим взглядом. — На что ж ты себя так доводил, а, юноша? — тяжко вздохнула ведьма, прикладывая ладонь к его лбу, будто проверяя температуру. — Я не доводил. Я в порядке. Сейчас не то время, чтобы расслабляться, — быстро протараторил Мидори, настаивая на своем. Ведьма тяжело вздохнула. — Почему я думала, что демоны все здравомыслящие и благоразумные… Демон недовольно мотнул хвостом. Он не был в настроении разговаривать, тем более с человеком, который ведет себя так, как будто знает больше него. — Кушать хочешь? — предложила ему ведьма. Мидори посмотрел на нее так, что без слов стало понятно, насколько глупый был ее вопрос. Даже Блэк ощутил яд в атмосфере, и поэтому поспешил отвлечь их. — Я хочу! — воскликнул он. Рей со своей стороны промычал что-то сонное, но утвердительное, почти заснув сидя. — Мальчик, не хочешь ли помочь мне приготовить обед? — обратилась к нему ведьма, вставая с места. Блэк неловко глянул сначала на Мидори, потом на нее, явно не желая отходить от демона. — Иди, — сказал лишь Мидори. — Я хотел бы поспать. Спать ему точно не хотелось, однако посидеть в тишине было бы неплохо. Блэк неуверенно нахмурился, но все же последовал за Басмой, поняв намек. В комнате остались лишь Мидори и Рей. Парень какое-то время посидел на кровати прямо, не ложась обратно спать, будто ожидая, что демон вот-вот к нему обратится. Что и случилось. — На самом деле, меня удивило, когда ты поддержал всех в том, чтобы остановиться на месте, пока я не поправлюсь, — честно признался Мидори. — Это потому, что ты сам устал от дороги? — Может быть. А может, у меня все же есть совесть, — пожал плечами ворон. — Не то, чтобы мне было сильно весело наблюдать за приключениями подохшего от болезни демона. Мидори фыркнул, чуть расслабившись. Вот это уже было больше похоже на Рея. — Надеюсь. А то уж я подумал, что птица решила сама себя от перьев очистить перед тем, как ее кинут лисе. — Эй, мне не нравится эта метафора, — пожаловался Рей. — Скорее… благородный ворон спасает истощавшую лису и кидает ей кусок сыра, рассчитывая на благодарность. Мидори хохотнул. Он лег обратно на постель, понимая, что несмотря на то, что он только что проспал целую ночь, утомления в его теле хватит еще на несколько часов сна. — Потом как-нибудь поблагодарю. Рей решил последовать его примеру и тоже зарылся в одеяло, накрываясь им с головой.

***

Михаил быстро выбежал в главную комнату, из нее выскользнул на кухню, а с кухни, аккуратно, по скрипучему полу, выбрался на крыльцо, выходящее во двор. Дом ведьмы хоть и был скрыт среди тесных горных склонов и лесов, однако каким-то образом перед домом нашлось место для просторной полянки и огорода, где демон видом несколько старше Басмы вскапывал застоявшуюся землю. Тот махнул рукой в приветствии, заметив Михаила на крыльце, и парень ответил ему тем же. Рассветное солнце выглядывало из-за возвышающихся по бокам гор, кидая свои лучи на зеленеющую траву и недавно высаженные вдоль крыльца цветы. Это место было просто пропитано уютом. Каждое старое потрепанное кресло, перешитое новыми подушками и обивкой по десять раз, импровизированные горшки для цветов из старых леек и крашеных ведер, нашедших новое применение в жизни, каждая выкопанная грядка и каждый возложенный вручную хозяевами в стены дома кирпичик. Нет, оно не было таким же роскошным, как Альма Аркил или дом Адолиса, однако душа здесь отдыхала. Михаил глубоко вобрал чистый воздух в легкие и медленно выдохнул. Пахло свежескошенной травой и растопленным очагом. Что-то болезненно кольнуло в его груди в ответ на эти ощущения, но он лишь прикрыл глаза и попытался запихнуть эти воспоминания как можно дальше. — Эй, парень! — окликнул его высокий демон-вог с мощными ветвистыми рогами на лбу, подходя к крыльцу. В его образе странным образом сочетались вечно молодое лицо с прожитыми годами, которые оставили на мужественном лице складки у рта и глаз, но желтые глаза с узкими зрачками еще живо блестели. Кожа его была темноватой, но не такой, как у людей — уходя не в шоколадный, а в серый, золистый тон, будто бы он испачкался в пепле. Михаил хаотично пытался вспомнить, говорили ли ему его имя, или нет — вроде как, ведьма его называла Тенмонд? Он не был уверен, и потому старался избегать имени. Демон поставил мешок с землей у крыльца, потопал ногами, чтобы стряхнуть с них землю, и, поочередно снимая сапоги, ступил на деревянный пол крыльца. — Ты кажешься крепким. Не поможешь дрова перетащить и баньку растопить? — Да, конечно, — живо кивнул Михаил. — Вы же нам помогли, так и мы в ответ тоже поможем! — Хах, славный пацан! — заулыбался демон и потрепал его по плечу. Он был высокий, хотя не выше Михаила, и крепкий, как раз похожий на того, кто каждый день таскает к печи кучу дров. — Только отправь его сперва в дом, чтобы оделся во что приличное! А то до сих пор ходит в этой одежде окровавленной, — окликнула их Басма, вынося из дома корзину с бельем. Михаил оглянул себя, свои испачканные в грязи, чужой и своей крови рукава и штаны, и перевел виноватый взгляд на Басму. — Да я как-то забыл… — Целую ночь не спал и не ел, так хоть оденься во что приличное, во имя Света, — вздохнула она, поставив руки в бока. — Будущий король Элгрина, называется, а ходит в обносках… Михаил неловко вспыхнул, будто только что его отчитала мать. Ему даже не хотелось пререкаться. — И дайте мне свою грязную одежду, пока я еще занимаюсь бельем! Я кровь в два счета отстираю, — крикнула она уже в дом, явно обращаясь ко всем сразу. — Ты слышал ее, — усмехнулся Тенмонд. — Вперед. Михаил уже направился в дом, но прежде, чем войти, он повернулся и обратился к хозяйке дома: — И-извините…. Басма? — он свято надеялся, что не ошибся с именем. — Да, мальчик? — повернулась к нему ведьма. — Как вы узнали, кто мы такие и когда мы попадем в неприятности? Вы пришли нам на помощь так вовремя, будто бы заранее догадывались… — Так и есть, — улыбнулась ведьма хитро. — Я же ведунья. Звезды подсказали мне, где и когда я нужна, я отправилась на их зов и нашла вас. Михаил растерянно нахмурился. — Но вчера не было звезд, — заметил он. — Был дождь. Басма рассмеялась с него как с неразумного мальчишки, и ушла обратно на кухню. Парень оскорбленно покраснел. Какие же эти ведьмы непонятные! Тряхнув крыльями, он поспешно удалился в дом.

***

Мидори проснулся во второй раз тогда, когда все остальные уже легли спать. Возвращаться в сон не хотелось. Хотя, на удивление, сейчас он спал относительно хорошо — без снов. Даже несмотря на то, что, открыв глаза, он обнаружил, что Михаил вновь не сдержал свое слово и раскинул крылья на все помещение, прикрыв ими даже демона. Недовольно засопев, Мидори оттолкнул его от себя и с трудом выбрался на свободу через низ. Это никак не потревожило сон парня. Капельница была уже пустая, так что он смело выдернул иглу, сел на кровати, опустив ноги вниз, и оглянул комнату. Место нашлось всем — демону повезло занять одноместную кровать в углу комнаты, в центре на раскладном двухместном диване уместились Михаил и Блэк, а Рею постелили на еще теплой печи. Было уже не так темно, чтобы человеческий глаз не различал ничего. За зашторенными окнами проглядывался бледный холодный свет от раннего рассвета, а птички уже постепенно начинали несмело чирикать. Он опустил одну ногу на пол. Внутри почему-то нарастало волнение — он боялся перенести вес на свою ногу и внезапно осознать, что не сможет себя удержать. Но не попробует — не узнает. Медленно, оперевшись о край кровати, он поднял себя и попытался сохранить равновесие на ногах. Голова закружилась, но у него получилось. Он сделал шаг по направлению к выходу, держась за стену. Еще один. Когда он чуть осмелел и отпустил стенку, то случайно пнул ногой какой-то предмет на полу, который тут же шумно отлетел под кровать. Тут же испуганно замер, надеясь, что никого не разбудил. Лишь Блэк глубоко вздохнул и потянулся, но, видимо, демон остался незамеченным. Мидори нашел какую-то одежду в шкафу, быстро оделся, накинул на себя старое поеденное молью пальто, которое нашел в прихожей. Дом был по-сонному тихий, безмятежный, и потому каждое его движение, казалось, было слышно везде. Поэтому он не стал обуваться, и так, босиком, вышел на холодную каменную поверхность крыльца. Светало. По земле еще разливался белый туман, оседая на траве блестящей росой. Несколько птичек прыгали с ветки на ветку, тревожно поглядывая на вышедшего демона. Однако тот не желал вмешиваться в утреннюю жизнь. Запахнув пальто, он опустился на ступеньку крыльца и сел поудобнее, спрятав мерзнущие ладони под руки и поджав к себе хвост. Тишина поглотила его с головой. Хотелось остаться здесь навсегда, забыться, потеряться, чтобы никто в мире больше не знал о твоем существовании, и просто жить безмятежно, не помня ничего, что происходило в твоей жизни. От воспоминаний он на мгновение зажмурился, будто от боли. Стыд. Только стыд он мог испытывать, пытаясь вспомнить о том, что произошло вчера. Каждый раз, когда он проявляет эмоции, оборачивается для него подобным, в который раз заставляя его ненавидеть себя же. Только сейчас свидетелем был еще и Солеон — мальчишка, перед которым меньше всего хотелось показывать свою слабость и отсутствие самообладания. Он не понимал, почему, но держать свой образ перед ним он старался больше всего. Наверно, теперь мальчишка думает, что лучше него. Нашел момент, когда сумел доказать то, что он смелее и благоразумнее демона, и теперь не даст ему об этом забыть. К стыду прибавилась бессильная злоба, разогретая глупым желанием быть лучше людей во всем. Всегда же так было. Что изменилось сейчас? Мидори вздрогнул, когда его руки коснулось что-то мягкое и теплое. Он отдернул руку — но то лишь оказался домашний кот с лоснящейся черной шерстью и пронзительно желтыми глазами, которые он щурил, глядя демону в лицо. Кот вновь толкнул лбом его руку, будто бы напрашиваясь на ласку. Фыркнув, демон все же погладил его по лбу, а кот продолжал тыкаться в его ладонь холодным носиком. Демон даже не заметил, что, лаская урчащего кота, он вовсе забыл о своих тревогах. Он оперся плечом о столб, а кот сел рядом и положил на его колено передние лапы, и Мидори, будто впав в некий транс, успел прикорнуть за то время, пока гладил кота по голове. — Тебе уже лучше? — пробудил его голос за спиной. Мидори дернулся и резко обернулся, заметив Басму, которая стояла на пороге дома со скрещенными руками. Демон слабо кивнул, потерев глаза. — Жить можно. Ведьма поправила плед на плечах и направилась к чайнику на плите. — Чай будешь? — Буду премного благодарен. В середине весны ночи были еще холодными, хотя днем уже можно было ходить без курток. Мидори не заметил, как продрог за то время, пока сидел на крыльце. Он поднялся с места, прогнав кота с колена, и вернулся под крышу к столу. Черный кот, впрочем, последовал за ним и сел рядом, подвернув под себя лапы, явно успев привязаться к демону за короткое время. Тем временем ведьма принесла две чашки к столу и успела снять чайник с плиты до того, как он начнет свистеть. Разнообразия чая не было — лишь какой-то обыкновенный черный в пакетиках, да крашеный фруктовый. Мидори выбрал то, что наиболее походило на листья, не став жаловаться на отсутствие хорошего чая у обычной семьи, и поблагодарил ведьму, когда она залила пакетик кипятком. Басма сделала себе фруктовый чай и села напротив демона. — Ты понравился Грому, — заметила она то, как продолжал ластиться кот к руке Мидори. Демон со вздохом кивнул. Котов он любил, но очень давно те не проявляли такой ласки к нему. — Можно один нескромный вопрос? — начала она, переводя взгляд то с заваривающегося пакетика, то на Мидори. Демон чуть прищурился. Не то, чтобы он мог смело раскидываться любой информацией на нескромные вопросы, а из раннего общения с ведьмами он понял, что не так уж они и просты и могут знать больше, чем говорят. — Можете задать, а я подумаю, отвечать ли, — сказал Мидори осторожно. Он не сводил пронзительного взгляда с ведьмы, но та лишь усмехнулась. — Твое право, — признала она. Она отложила использованный пакетик чая на тарелку и добавила в свой чай ложку сахара. — Скажи пожалуйста: откуда тебе известно имя Маары? Действительно, как он до сих пор об этом не подумал: ныне любая ведьма — воспитанница Маары и может считаться ее дочерью. — Довелось встретиться, — произнес он, лениво помешивая чай ложечкой. Глаза ведьмы удивленно распахнулись. — Она не пускает в свой дом незнакомцев и не воспитывает магов, — задумчиво произнесла она. — Как давно вы виделись? — Около трех месяцев назад, — припомнил он. — Я попал к ней случайно, с ранением, почти как сейчас. Она меня выходила, и я пошел дальше. Басма скептично фыркнула, не зная, поразиться ли его словам, или не поверить. — Маара не стала бы пускать к себе в дом абы-кого. Так что ты либо очень наглый лжец… либо действительно хороший демон, и тебе можно доверять. Мидори пожал плечами, мол, как посчитаете нужным. — Вы давно с ней виделись? — поинтересовался демон. Чисто из любопытства — на сколько оставляет Маара своих дочерей, и как ее не мучает совесть? — Я не видела ее уже более пятидесяти лет, — грустно улыбнулась Басма, опустив взгляд в кружку. Мидори украдкой на нее глянул — ведьма совершенно не выглядела так, будто ей больше пятидесяти. Впрочем, не ему удивляться, а у ведьм наверняка свои секреты молодости имеются. — И я искала ее, правда. Какую-то часть своей жизни я посвятила тому, что путешествовала по миру в ее поисках. Но ее будто след простыл, будто она просто… перестала существовать. Я даже сомневалась, реально ли было мое детство? Однако хоть я и не нашла ее саму, но я обнаружила других ее дочерей, своих сестер. Как оказалось, я не одна такая — потерянная дочь, пожалевшая о своем выборе уйти из дома раньше нужного. Нас много, мы везде, к нам то прибавляются заблудшие души, то уходят, найдя свое место в мире. — Ведьма тяжело вздохнула, задумчиво глядя на клубящийся над поверхностью чая пар. — Сколько ни живу — все еще не могу понять, почему она это делает. Почему она нас растит, почему она нас любит, почему она нас учит, а потом так легко отпускает и больше не дает вернуться. Так и задумываешься — а правда ли она нас всех любит? Всех-всех — одинаково? Если да… то сколько же тоски в ней должно было накопиться за все эти годы. Мидори сглотнул. Он сам не может ответить на этот вопрос. Не может ответить, как можно отпускать в жизни любимых, чтобы потом не растерять себя по кусочкам. За все свои годы жизни он так и не научился это делать, а мало того — не справился с единственной важной утратой в своей жизни. — Я ее знал не очень долго, — негромко проговорил Мидори. Невольно вспоминая пылающие останки дома, под которым похоронены трое ее воспитанниц, языки пламени, отражающиеся на мокрых щеках Матери Ведьм, и скорбь, бесконечную скорбь в голосе, спокойно говорящим ему возвращаться домой. — Но я могу сказать, что она действительно любит своих дочерей. Ведьма хмыкнула, почти с сомнением, но улыбка постепенно сошла с ее лица. Будто что-то в ней еще хотело верить ему. — Сегодня-то ты будешь есть? — перевела она тему. Мидори недовольно засопел и отвернулся. — Сегодня я суп куриный приготовлю. Легонький, чтобы не напрягать твой отвыкший от еды желудок. Так будешь? Нехотя, но кивнул. Его поведение было больше похоже на глупые капризы, и он это понимал — но как же хотелось побыть глупым хоть немного. Внутри дома уже послышалось некоторое мельтешение. Видимо, остальные уже начали просыпаться, поэтому ведьма и демон быстро допили чай, и Басма запрягла его помогать с готовкой, чтобы поспеть к моменту, когда все соберутся за обеденным столом. Впрочем, Мидори вспомнил, что на кухне от него прока не больше, чем от оленя перед плитой, и Басма быстро отогнала его от огня, которым он успел обжечься, и от деревянной доски, на которой он резал помидоры не тем ножом. Обиженному и униженному, демону осталось только чистить картошку в гордом одиночестве, пока ведьма хлопотала над четырьмя конфорками. Скоро к нему присоединился Рей, по собственной оплошности почему-то решивший проснуться и выйти раньше всех, отчего он попался на глаза ведьме и тоже оказался припаханным к приготовлению завтрака. Михаил же оказался более хитрым, вызвавшись полить грядки, а Блэку повезло быть достаточно незаметным, чтобы пробежать мимо ведьмы на улицу. Мидори и Рею осталось лишь недовольно перемывать косточки остальным и чистить картошку на шесть человек. — Ты думаешь, мы еще можем переплыть через озеро хоть как-то? — поинтересовался у Мидори Рей. Демон пожал плечами. Он даже не знал, где именно они находятся, насколько далеко они от озера и от города. — Я думаю, что… будет весьма и весьма неразумным возвращаться в город, — заметил Мидори, сосредоточенно отхватывая от картошки большой кусок кожуры. Он сокрушенно засопел и попытался аккуратнее по форме отрезать кожуру от картошки, но получилось лишь отрезать крохотный кусочек. — Это понятно, но, а как иначе-то? Как будто реку мы сможем преодолеть вплавь, — поспорил Рей. Демон завистливо заметил, что даже у него чистить картошку получается лучше. — Обойти, — пожал плечами Мидори. — Есть дорога, но это займет очень много времени… — Которого нет. — Как и вариантов. — Ты мыслишь слишком однобоко, без креатива! — пожаловался парень, экспрессивно махнув рукой с ножом. — Из порта выходят торговые судна — надо только придумать план, как нас вместе с товаром переправить через воду. — Ну, это ты у нас тут великий взломщик, — фыркнул Мидори. — Ты и думай. — Это вроде наша общая проблема, разве нет? — Но видно, в отличие от некоторых — мы не привыкли к незаконному проникновению в различные закрытые места, — услышав их разговор, добавил Михаил, который только вернулся с Блэком с улицы и снимал с себя куртку. Заметив его на пороге, внутри Мидори будто бы разлился холодный ужас. И в то же время он оборонительно насторожился: пусть только попробует хоть как-то задеть его словом или упомянуть вчерашнее… — Сказал политический преступник, которого ищет вся страна. — Рей ехидно прищурился. — Но я все равно остаюсь порядочным гражданином! — зло возразил парень, сев на соседнюю лавку. Кажется, его вообще не волновал демон в этот момент. — Меня нечестно оклеветали, я лишь хочу как лучше, я не знаю почему мои действия считаются за преступление… — Да так все говорят. Сначала «Я не делаю ничего плохого, меня нечестно оклеветали», потом «У меня свое понимание закона, я действую так, как посчитаю правильным сам», а потом удивляешься, с каких это пор не отдавать государству налог из честно заработанных денег считается преступлением… — Да я не такой! — зардел Михаил. — Я просто… — Отстань от него, Рей, — вздохнул Мидори. — Ему еще страной править, не хватало еще, чтобы ты его за собой по преступной дорожке увел. Он почувствовал на себе удивленный взгляд парня, но, к счастью, он промолчал. — Я просто говорю, — невинно оправдался ворон, разведя руками. Ведьма, заметив, что они слишком увлеклись разговором, поспешила их прервать, и заодно раскритиковала картошку Мидори, тем самым оскорбив демона до глубины души. Даже Михаил в конце концов не выдержал. Закатив глаза, он забрал из рук Мидори нож и огрызок картошки и благородно спас ее остатки, аккуратно и быстро отрезав тонкий слой кожуры. Мидори в замешательстве наблюдал за ним, протянув руку за ножом, но парень явно не собирался отдавать его обратно, взявшись за следующую картошину, затем за следующую. Пожав плечами, демон просто откинулся на спинку лавки, позволяя парню делать его работу за него. Примерно через час завтрак все же был готов. Все, кто был в доме — и четверо путников, и ведьма с мужем, и даже кот Гром — расположились в гостиной за небольшим столом, и чтобы уместиться за ним, им пришлось отодвинуть его от стены и поставить в центр. На стол поставили большую кастрюлю с куриным супом, и ведьма каждому налила целую тарелку. И хоть порция Мидори и была самой скудной из всех, и состояла почти только из бульона — все равно он смотрел на свою миску с некоторым отчаянием, будто глубоко сомневаясь, что он осилит всю порцию за раз. Он посмотрел на ведьму, но та лишь сказала: — Съешь, не умрешь от одного черпака, — кивнула она. Мидори тяжело вздохнул, опустив взгляд в миску с супом. Бульон был приятного золотистого цвета, с маленькими кусочками морковки, картошки, специй и одним кусочком курицы. Только тогда, когда все за столом почти прикончили половину порции, он решительно взял в руку ложку и, чуть ли не задержав дыхание, съел разом сразу три ложки. На последней он все же почувствовал вкус. Как оказалось — весьма приятный… Однако все это время Мидори чувствовал на себе пристальный взгляд Михаила, который сидел от него через стол и следил чуть ли не за каждым его движением, забыв о собственной еде. Это раздражало. Тем не менее, Мидори продолжал есть, старательно игнорируя его и надеясь, что он наконец отвлечется, но на половине порции терпение все же лопнуло, и он поднял такой же прямой взгляд на парня. — Теперь-то ты доволен? Михаил усмехнулся и кивнул. — Теперь да. Он просто ужасен. Решив не мучить демона, Михаил все же вернулся к своей еде. Мидори съел не много, но хоть что-то, и это уже хорошо. Но к его ужасу — было еще второе, от которого он решительно отказался, несмотря на то что картошка с мясом пахла очень вкусно. Однако из-за того, что он покончил с едой самым первым, его же и отправили мыть всю накопившуюся за время готовки посуду. Которой было весьма много. А Мидори мыл медленно. На самом деле, он даже не знал, как это делать правильно — не то, чтобы королю, а ранее заточенному в замке принцу этот навык когда-либо пригождался. Но спрашивать ему было стыдно, поэтому делал он это в меру своих возможностей. Когда все доели, ведьма все же заметила нерасторопность Мидори и отправила Михаила помогать ему мыть посуду. На его возражения, мол, этим уже занимается Мидори, Басма не стала его слушать и сказала, что вместе они быстрее справятся. Михаил сомневался. Он знал, что Мидори его избегает, и ради приличия тоже его избегал. Потому что неловко. Почему — непонятно, но ему почему-то было очень стыдно смотреть в глаза демону после того, что произошло тем вечером, за себя ли, или за него. Но он все же собрал тарелки со стола и направился к раковине. Михаил заметил краем глаза, как напрягся Мидори, когда он поставил тарелки в раковину и взял губку. Может, просто разозлился, что ему подкинули больше работы. А может, все же была причина у того, что демон избегал его с тех пор, как проснулся. Зависнув на пару секунд, демон все же вспомнил, что был занят посудой, и поспешно вернулся к работе. Михаил фыркнул. Он уже было хотел в лоб поинтересоваться, в чем же причина, по которой демон его так страшится, но не успел он открыть рот, как первым заговорил Мидори: — Спасибо, — вдруг выдал он. Глухо и нечетко, будто сам едва пересилил себя, чтобы это озвучить. Михаил даже отложил губку, чтобы удивленно посмотреть на демона. — За тарелки? Мне Басма сказала помочь, я просто… — За то, что остановил меня и спас от охотников, — настойчиво продолжил Мидори, перебив его. Он будто его не расслышал, отчеканивая те слова, которые должен был. — Я был зол и не в себе, и мог бы натворить бед. Было видно, насколько трудно ему было говорить каждое слово — оттого и прозвучали они без экспрессии, будто отрепетированные. Между ними повисла неловкая тишина. Михаил не знал, что ему на это ответить — он вообще не был готов к такому, в его сценарий жизни не укладывалось то, что демон будет говорить ему подобное. И сам Мидори, казалось, был в шоке, что ему пришлось это произнести. И поэтому посчитал должным добавить: — Кто бы подумал, что в чрезвычайной ситуации ты окажешься самым благоразумным, и утаскивать от драки пришлось не тебя, а меня, — фыркнул демон, будто попытавшись защититься. Еще чего не хватало — перед Солеоном слабость показывать! — Забей, — отмахнулся Михаил, принимаясь намыливать губку. — Я тебе помог, но ты не думай, что это что-то изменило. Ты хоть и бесишь меня, но я не могу оставаться в стороне, когда кому-то плохо. Мидори усмехнулся с его оправданий. Он пожал плечами, будто вообще не ожидая иного ответа от него. — Ты и голодному волку поможешь из капкана выбраться, зная, что он тебя загрызет за это? Михаил неловко зардел, отведя взгляд. — А вот и помогу, — с вызовом ответил он, нарочито яростно отмывая грязь от посуды. — Что ж, ты не самый умный человек, которого я встречал, — улыбнулся Мидори, наблюдая, как парень готовит гневный ответ. — Однако жизнь тебе доверить можно смело. Михаил осекся и непонимающе нахмурился, пытаясь определить, оскорбил ли его демон только что, или наоборот, похвалил. В ответ он лишь раздраженно похлопал крыльями и, неясно, нарочито ли, или специально — как-то неаккуратно дернул рукой при мытье кружки так, что из нее прямо на кофту Мидори вылилась пена. Демон яростно ощетинился, зашипел, но, не растерявшись, направил поток воды с ложки прямо на Михаила. — Ты что творишь! — расхохотался парень, уворачиваясь. Он попытался проделать такой же трюк с пеной, как до этого, но у него не получилось. Ехидно хихикнув, демон снова направил на него поток воды с ложки, но в итоге облил обоих. — Эй ребятня, не побейте мне посуду, — крикнула им ведьма. Оба поспешно успокоились, хотя Мидори не упустил возможности мстительно толкнуть парня плечом. — И зайдите в дом, когда закончите! У меня к вам есть разговор. И все же, Михаил смог наконец-то спокойно выдохнуть — между ними не осталось недоговорок. Помимо произошедшего в Альма Аркиле, их цели назначения, прошлого демона, цели демона и остального — но это уже не важно. Мидори наконец-то заулыбался, и это хорошо. С посудой они покончили без жертв и происшествий, и когда последняя тарелка была поставлена сушиться, они вернулись в дом, где уже собрались все, включая ведьму и ее мужа. У Михаила появилось неприятное ощущение, что они заставили всех ждать. — У меня для вас хорошие новости, — воодушевляюще сказала ведьма. — Погода сегодня отличная, дождя не предвещается ближайшие дня три. Ровно столько, сколько вам может понадобиться, чтобы переплыть озеро. — Да… было бы неплохо, — грустно вздохнул Блэк. — Поэтому собирайтесь. Мой муж вас провезет. Вы же не думали, что мы отправим вас обратно в город? Путники вдруг разом оживились. — Ну… мы не знали, что думать, — признался Михаил, переглянувшись с остальными. — Но мы будем крайне благодарны вам за это! — Отблагодарить можете, наколов дров и воды принеся. А я пока вам в путь соберу еды да вещей — а то что ж вы в обносках месяц уже ходите… — Спасибо! — воскликнул Михаил, но, вспомнив слова ведьмы, обратился к Блэку. — Блэк, пошли я тебя дрова колоть научу. — Пошли! — мальчик вскочил с кровати и устремился к выходу вместе с Михаилом. — Я так понял, нам с тобой воду поручили, — вздохнул Рей, обращаясь к Мидори. Демон закатил глаза. — А можно Михаил все сам сделает? — устало вопросил он. — Справится… — Не ной, слабак, мы вдвоем как будто ведро не дотащим! — Любой вклад важен. Давайте, не прохлаждайтесь, еще весь день впереди! — поторопила их ведьма, похлопав в ладоши. Демон недовольно засопел, но последовал за Реем. В конце концов за водой им пришлось сходить дважды, так как ни Рей, ни Мидори не смогли понести за полкилометра целое ведро воды. Сначала они несли его поочередно, а затем понесли вместе, но это было ошибкой, так как по пути они расплескали почти всю воду, и были вынуждены вернуться и набрать ее заново — на этот раз каждому по полведра. Гордость и Мидори, и Рея была растоптана в хлам. После сделанной работы, сборы разгорелись в полную силу. Помимо постиранного и зашитого ведьмой белья, она расщедрилась так, что дала на замену старой испорченной одежде новую, и даже Михаилу досталась кофта ему по размеру с вырезами для крыльев. В дорогу им дали паек на неделю вперед для каждого и все в последний раз сбегали в баню. Отчасти не хотелось покидать это место и уходить обратно в суровый и холодный мир. Они бы с удовольствием еще остались здесь на несколько дней — даже Мидори — но дорога не ждет. И погода тоже. Мидори посчитал своей обязанностью прочитать все неизвестные ему книги в коллекции ведьмы в последние несколько часов. Он уже уяснил, что брать книги с собой в путешествие — глупая идея, поэтому надо успеть восполнить потребность в новых знаниях на неделю вперед. Благо, на крыльце с кружкой чая читалось хорошо и уютно — даже несмотря на то, что время от времени мимо него пробегали люди, разговаривали, торопились, бегали мыть овощи или руки к умывальнику перед ним на крыльце, а через какое-то время на его колени вообще по-хозяйски сел кот и громко заурчал. Блэк сколько ни мыл свое лицо, светлее не стал и от пятна на носу не избавился. Рей подравнял свою прическу, проведя перед зеркалом непростительно много времени. После него Михаил где-то раздобыл лезвие, из которого как-то сваял самодельную бритву, и теперь сосредоточенно брился, дорвавшись до маленького осколка зеркала над раковиной. Мидори наблюдал за этим процессом с любопытством, ибо ранее ему, как демону, не доводилось лицезреть то, как люди избавляются от растительности на лице. Их взгляды несколько раз пересекались через зеркало, но Михаил пытался делать вид, что не замечает демона, пока терпение наконец не кончилось. — Что? — раздраженно спросил он, глядя на демона в осколке зеркала. — Тебе и так шло, — меланхолично заметил демон. — Чт… — парня от замешательства бросило в краску, и он неаккуратно провел лезвием по щеке. Он болезненно вскрикнул и промокнул кровь полотенцем. — А раньше не мог сказать?! Мидори с улыбкой наблюдал за реакцией парня, подперев рукой голову. — А тебе мое мнение так важно было? — Нет! Но… иди к черту! — рассерженно заключил Михаил и вернулся к своему занятию. Мидори посчитал это ужасно забавным и еще с минуту хихикал в кружку. Но в конце концов он с улыбкой заметил, что Михаил все же выбрил только щеки, но оставил аккуратную бородку, умылся и сел за стол дожидаться остальных, полностью собранный. Как оказалось, у Рея с Блэком возникли какие-то разногласия по поводу имущества. То ли Рей опять украл у своих, то ли и правда путаница произошла — разбираться с этой ерундой не хотелось, и Михаил с Мидори оставили эту проблему на них. За это время демон успел дочитать мемуары дезертира и взялся за какую-то книгу сказок. Михаил расхаживал по крыльцу, изучая навал вещей, скопленный здесь за годы жизни. Тут лежали вперемешку книги садоводства и книги магии и астрологии, семена и перчатки для огорода валялись на большой доске с какими-то буквами и магической символикой, вдоль стены расставлены баночки с непонятным содержимым. Михаил взял в руки какой-то крупный стеклянный шар, через который забавно искажалось все, и посмотрел через него на улицу. Он вдруг различил внутри странное синее мерцание… — Смотри, не разбей, — послышался голос ведьмы. Михаил убрал шар, и обнаружил, что странным синим мерцанием являлась ведьма, которая появилась прямо напротив него, и вздрогнул, чуть не выронив шар из рук. — Выпустишь духов из заточения, а мне отмывай проклятия потом полдня… — И-извините, — он тут же положил стекляшку обратно, откуда взял ее. — Что это вообще за штука? — А ты не знаешь? — удивленно приподняла брови ведьма. — Шар прорицания. Отражает в себе будущие звезды, мимо которых мы проплывем, и то, что они видят. Михаил нахмурился. Разве это так работает?.. — Хочешь, попрорицаю тебе немножко? — вдруг предложила она, поднимая шар следом. — Подскажу, что делать, да чего ожидать… — Ну, — Михаил с сомнением оглянулся. Он уже давно не верил в возможность предсказывать будущее, и уж тем более — по звездам. — Не знаю, стоит ли… — Не соглашайся, Михаил, — пришел к нему на подмогу Мидори, заметивший суету на крыльце. Хотя парень заметил, что демон даже не отвлекся от своей книги, и он на мгновение засомневался, слышал ли он то, о чем они говорили, и обращается ли он к нему. — Почему? — У тебя есть сомнения насчет действенности моих методов, демон? — приподняла бровь Басма. — Есть. Еще какие, — он даже опустил книгу и поднял взгляд на ведьму. — Ведьмовское гадание является лишь слабой попыткой повторить успехи демонов предсказателей в этой сфере. Факт в том, что дар предсказания — катастрофически редкий, даже среди демонов долгожителей их осталось очень мало. Иных, столь же достоверных методов, наука еще не знает. А судя по количеству ведьм и магов, которые гадают при помощи карт, костей и другого, можно подумать, что каждый второй у вас одарен. Может, в горе камней все же есть алмазы — но я склонен скептически относиться к гаданиям. Так что, Михаил, оно того не стоит. — Какой грубый мальчик, — расстроилась Басма. — Вообще-то, прорицание является целым искусством, на познание которого множество дочерей Маары положили свои жизни. И можешь мне поверить, демон, оно работает так, как должно. — «Искусством», — фыркнул Мидори. — Самая абстрактная и расплывчатая субстанция, которая есть в мире. — Ну, это ведь безвредно, — пожал плечами Михаил. — Даже если это неправда, мне все равно интересно. — Как знаешь, — выдохнул Мидори и вновь опустил взгляд на книгу. Басма, казалось, даже несколько оскорбилась словами демона. Но это только распалило ее, и она решительно раскопала из горы хлама золотистую подставку. От обилия блестящих, вертящихся, дребезжащих и цветастых штук на тонком предмете рябило в глазах, а когда это все стало отражаться в помещенном в центр стеклянном шаре, Михаил даже зажмурился на пару секунд. Эта установка несколько напоминала какую-то неизвестную солнечную систему с шаром-солнцем в центре и пятью маленькими планетами из круглых полированных полудрагоценных камней, окружающих его на золотистых кольцах. Это не считая звезды, пыль и метеоры, которые тут же принялись вертеться вокруг на неизвестной силе. Одна планета выпала и покатилась по столу, но Басма быстро ее поймала и поместила обратно на свое место. Затем она села за стол, поворочала для удобства устройства перед ней, и приказала Михаилу сесть напротив. — Скажи, мальчик мой, что же ты хочешь узнать? — хитро прищурилась ведьма, глядя на парня из-за причудливого устройства. Михаил взволнованно сглотнул. — Ну, не знаю… а что надо? — Хочешь ли ты разгадать загадки своего прошлого, иль интересны тебе лишь секреты твоего настоящего? А может, желаешь ты узнать, что приготовило тебе будущее?.. — говоря это, она медленно пускала в пляс кольца вокруг стеклянного шара. Михаилу показалось, что он вновь различил внутри некое мерцание, но опять списал это на отражение ведьмы в нем. — Э-э… Давайте будущее, — наугад кинул парень. Будь он хотя бы лет на семь моложе, то мигом прилип бы к шару прорицания и возжелал бы узнать все и вся о своем будущем, прошлом и настоящем. Но сейчас, разделяя скептицизм демона, он не ожидал услышать ничего полезного. — Положи-ка свою руку на шар… Михаил с сомнением опустил взгляд на устройство. Вокруг шара беспорядочно плясали и мерцали кольца, двоясь, троясь в глазах, и он не понимал — как вообще он должен просунуть ладонь через этот хаос, и, не задев ничего, положить ее на стеклянный шар? Но раз ведьма говорит, то стоит попробовать, что бы ни случилось. Он протянул руку, готовясь, что кольца больно ударят его… но этого не произошло. Мерцание золотых колец уже будто бы стало призрачным, и его рука свободно прошла через золотой купол прямиком к шару. Михаил опустил свою ладонь на холодную стеклянную поверхность, и внутренности шара стали наполняться туманом — синим вперемешку с голубым с редкими золотыми прожилками. Михаил впечатленно распушился — пусть даже это всего лишь трюк, но красивый трюк. Ведьма с полминуты сидела молча, с прикрытыми глазами, сосредоточенно водя руками в воздухе вокруг этого устройства. Даже Мидори оторвался от книги, но наблюдал он за происходящим с абсолютным равнодушием на лице. Михаилу же становилось слегка волнительно, и с каждой секундой ожидания он все больше терялся в том, что происходит. — Ах, прости, мальчик мой, это обычно занимает чуть меньше времени, — наконец сказала ведьма, открывая глаза, в которых отразилось золото. Демон хмыкнул. — Но твоя жизнь столь богата, интересна, и готовит тебе столько испытаний… Михаил только заметил, с какой внимательностью выслушивает каждое слово ведьмы. — Ты потерян, мальчик, совсем потерян… — протянула Басма, вновь прикрывая глаза. — Что верно, что нет — ты не знаешь и хочешь узнать. Но знай: совсем скоро тебе надо будет сделать важный выбор. Выбор меж тьмой и светом, однако не спеши с выводами, мой хороший: не все что темно — зло, а что сияет — верно. Что чудится добром, то станет злым, и в тиши тени ты убежище свое найдешь. Тебя окружает обман, и в твоих же руках ветер, который развеет туман. Будь осторожен, Михаил Солеон, не сойди с верного пути… Михаил скользнул тревожным взглядом в сторону Мидори. Демон лишь, скривившись, покачал головой, мол «не слушай этот бред». Парень чуть успокоился, но все равно смотрел на ведьму блестящими глазами. — Так, а… что мне делать? Как понять, что хорошо, а что нет, а что притворяется хорошим, а что… Я не понимаю, — парень в замешательстве нахмурился, чуть отстранившись. — Мир обманчив, однако ты можешь бороться с обманом, оставаясь самим собой, — вдохновленно продолжила она. — Твоя душа наполнена прощением и любовью, и прошу тебя, мой хороший мальчик, не забывай об этом. Михаил непонимающе хмурился. Все слишком непонятно, и хуже того — он не понимал, стоит ли принимать эти слова на веру. Даже голова как-то закружилась. Не дожидаясь позволения, он убрал руку от шара. — Спасибо, это все очень интересно, — торопливо проговорил он. — Но я как-нибудь сам разберусь… — На все твоя воля, Солеон, — загадочно улыбнулась ведьма. В это время со своего места шумно вздохнул демон, всем своим видом показывая то, насколько он не доверяет трюкам ведьмы. — Вы это могли кому угодно рассказать, — сказал он. — Вы его только напугали. — Я не испугался, — яро возразил Михаил. — Да ну, ты весь побелел и перышки дрожат, — заулыбался Мидори. — Если ты так не доверяешь — подойди, позволь и мне тебе погадать, — подозвала его к себе Басма. Мидори презрительно прищурился. Он глянул в сторону пустой входной двери, прислушался к перепалке Рея и Блэка, и, подумав, отложил свою книгу и встал с места. — Я это делаю только потому, что надо как-то убить время до выхода, — лишь сказал он. Ведьма улыбнулась, сомневаясь. — О чем же мне тебе рассказать, мой мальчик? — Давайте о настоящем, — попросил он для разнообразия, опускаясь напротив ведьмы. — И не называйте меня «своим мальчиком», я старше вашего мужа на пару сотен лет. Когда он положил руку на шар, прозрачное нутро вновь наполнилось туманом. Свежий зеленый цвет отливал холодным голубоватым, смешиваясь в бирюзовый, но тут и там возникали вспышки глубокого и плотного черного цвета. В отличие от Михаила, Мидори знал — этот фокус лишь показывает цвет ауры того, кто прикоснулся к шару. На этот раз ведьма думала недолго. Пары секунд ей хватило, чтобы понять, что повествует ей шар. — О, мальчик мой, как же чиста твоя душа, — ахнула ведьма. Мидори закатил глаза: просил же… — Так невинна, так нежна… Ты береги ее, ведь тебя окутывает тьма. Столько раз ломался вдребезги, и столько раз поднимался вновь, из собственного пепла, что сомневаешься, осталось ли что-то от тебя? И я отвечу: осталось, мой светлый мальчик. Твое сердце еще бьется, еще живо, еще спрятано где-то. Но прошу тебя, не давай ему положить на него свои руки, — ведьма вдруг открыла глаза и посмотрела прямо в душу демона. — Прячь его, защищай, но не давай ему сломать то последнее, что у тебя осталось… Мидори отдернул свою руку в ужасе и отвращении. Тем не менее, несмотря на свой резкий выпад, он делал вид, что раздражен глупостью происходящего. — Какой же это бред, — прошипел он, резко вставая с места. — То же самое вы могли сказать любому другому демону, это слишком расплывчатые предсказания. — Но говорю я это именно тебе, — улыбнулась ведьма. Он встал на пороге, будто желая уйти, и в то же время остаться здесь из интереса. Он нервно потирал свою руку, будто пытаясь отмыть от нее прикосновение шара. — Кому — ему? — нахмурился Михаил. — Никому, — прошипел демон. — Забей. Пошли разнимать остальных, они там как-то долго. Михаил согласился, однако он с какой-то тревогой поглядывал на Мидори. Это бесило. Он старался это игнорировать, однако этим самым Михаил уже нанес ему непоправимый урон, который демон не забудет. Как оказалось, Рей с Блэком уже не ругались, а нашли какую-то магическую штуковину и пытались в ней разобраться или украсть. Ведьма их тут же отчитала и отобрала безделушку, которая оказалась обыкновенным миксером, и отправила всех прочь из дома. Река, как оказалось, протекала совсем недалеко — стоило лишь обойти обросший холм, как уже за ним открывался вид на широкую воду, дальний берег которой невозможно было различить на горизонте. Там уже дожидался их Тенмонд рядом со своей лодкой. Кораблик его был небольшой, но в нем вполне можно было уместить пятерых человек. Город, из которого они бежали, виднелся достаточно далеко, ниже по течению. Он выглядел совершенно обыкновенно. Как любой другой город, который встречался на их пути. И не скажешь, что в его центре текут реки крови, а улицы провоняли трупным мясом. Мидори дернул головой, заставляя себя отвлечься, и все оставшееся время старался избегать взгляда в ту сторону. — Полагаю, пришло время прощаться, — сказала Басма, стоя позади них. — Было приятно видеть вас в нашем доме. Давно у нас гостей не было… — У вас было очень мило и уютно. Спасибо за гостеприимство! — отозвался Блэк, убегая к кораблю. Следующий за мальчиком Рей добавил: — И суп у вас просто чудесный. — Ах, спасибо, — щеки ведьмы чуть потемнели, и она скромно приложила руку к губам. — Это мы вам бесконечно благодарны! — возразил Михаил с улыбкой. — Вы нам очень помогли, и мы только рады были вам помочь с тем, чем могли… Пока он это говорил, он толкнул локтем рядом стоящего демона, который рассеянно оглядывался по сторонам. Тот сначала возмущенно на него посмотрел, затем на ведьму, и только через пару секунд до него дошло, чего от него хотел парень. — Да… спасибо, — неуверенно проговорил он. Затем, сглотнув, он добавил: — И я приношу свои извинения, если я мог вас чем-либо обидеть. Я… очень благодарен вам за то, что вылечили и потратили на меня свое время. Он заметил, что Михаил с улыбкой кивнул ему, и неловко зардел, отвернувшись. — Ничего страшного, мальчик мой. Лучше заходите к нам еще на обратном пути, — тепло улыбнулась Басма. Мидори уже хотел возмущенно поправить ее, но Михаил вновь толкнул его локтем, и ему пришлось сдержаться. — До встречи! Они последовали за всеми к кораблю, который уже подготавливали к отплытию. Блэк прикладывал все силы к тому, чтобы выполнять поручения демона, а Рей лениво дергал узлы, не понимая, как их правильно развязать. И несмотря на приятное окончание дня, на теплый день и весело чирикающих птичек, на приподнятое настроение, и на то, что весь день он шутил и веселился… Михаил в ужасе врос в землю в шаге от пирса. — Ох, черт, — выдал лишь он. Перед рекой не было плавного берега. Река явно образовалась в глубокой расселине в земле, появившейся много сотен лет назад, и потому каменистый берег резко обрывался и уходил в бездонную тьму. И хоть Михаил на их пути любил поплескаться в разных мелких озерах и реках, спасаясь от жары — сейчас его сковал ужас. — Я не понимаю, ты что, воды боишься? — нахмурился Мидори. — Я не боюсь воды! — заверил его Михаил. — Я… боюсь плавать. Мидори насмешливо фыркнул: «Существенная разница». Однако он видел, что парень не шутил. — Тебе не придется плавать, просто пройди на корабль и можешь с места не двигаться. — Ты не понимаешь! Находиться на мелкой лодчонке посреди глубокой воды ужасно небезопасно, нас что угодно может сбить, и мы все утонем! А я не умею плавать — как только мои крылья намокнут, я лететь не смогу, как и плыть, и меня сразу потянет ко дну… Может, я лучше перелечу через реку и на том берегу вас подожду?.. — Тут плыть два дня. Уверен ли ты, что долетишь? — судя по неловкому молчанию парня — нет, он не был уверен. — Ты недооцениваешь строение лодки — сама собой она не перевернется, а плывем мы по реке, а не по морю, так что волны и бури нам не угрожают. Михаил взволнованно сглотнул, глядя на покачивающуюся на волнах лодку. Блэк уже помогал капитану подготавливать лодку к отплытию, а Рей уселся на краю пирса и болтал босыми ногами в воде, раскуривая самокрутку. Мидори ступил на пирс и чуть потянул Михаила за рукав следом за собой. — Пошли. Не будем задерживать всех. Побледневший парень вынужденно кивнул и неуверенно ступил на пирс. Старые деревяшки скрипнули под их общим весом, и Михаил панически вспушился. Когда доска чуть прогнулась под его ногой, он в ужасе вскрикнул и мгновенно взмыл в воздух, чуть не сбив волной воздуха Мидори с ног. Неопределенно покружившись над пирсом, Михаил четко опустился сразу на лодку, раскачав ее и подняв ею волны, а затем припал к краю борта и неподвижно замер. Демон лишь приложил руку к лицу. Через полчаса лодка отплыла от берега, прощаясь с сушей на без малого три дня пути.

***

— Господин Солеон! Крупный рыжеволосый стражник несется мимо возведенных палаток, расталкивая на своем пути людей и спотыкаясь о чужие вещи. Он этого не замечал и целеустремленно несся к центральной палатке, на входе у которой стояло еще два стражника в доспехах. И хоть вне службы они не раз выпивали вместе, один из стражей остановил рыжеволосого прямо перед входом в палатку. — Чего тебе, Льюис? — спросил он, сурово нахмурив брови. — Я должен увидеть господина Солеона! У меня вести, совсем не радостные вести! — Можешь рассказать нам. Мы передадим ему все… — Нет! Это срочно, это касается произошедшего в Валласе! — настаивал Льюис, прорываясь вперед, однако стражники держали его под руки. От произошедшей погони в городе накануне на ушах стоял весь лагерь. Это как же такое произошло: Михаил Солеон ускользнул у всех из-под носа, пройдясь прямо по центру города, рядом с которым охотники разбили свой лагерь! Разумеется, отчитаны были даже те, кто не был в городе в тот момент, а что случилось с теми, кто лично гнался за ним и упустил, и подумать было страшно… Льюис, впрочем, был одним из таких людей. И пока что он еще жив. — Нет ничего, что мы не смогли бы передать Габриелю, просто успокойся и скажи нам… Однако полог палатки вдруг распахнулся и из нее выглянула светлая голова Солеона. — Что происходит? Ко мне есть разговор? — Да! Очень срочно! — крикнул Льюис до того, как его успели перебить стражники. — Среди нас может быть предатель! Габриель задумчиво нахмурился. Стражникам пришлось замолчать, дожидаясь его решения. — Я надеюсь, твоя информация достаточно ценна, чтобы сохранить твою голову на плечах после того, как ты облажался, — произнес парень. — Заходи. Он вернулся обратно в палатку и чуть придержал за собой ткань, пропуская внутрь охотника. Льюис вошел в теплую и просторную палатку, в которой стояла всего одна кровать и раскладной стол со стулом. Вещи сложены на кровати, а на столе лежали бумаги и какие-то карты. Габриель вернулся за свой стол под свет лампы и выжидающе посмотрел на охотника, дожидаясь от него информации. — Ну? — Господин Солеон, у меня к вам не утешающие вести, — глаза Льюиса взволнованно забегали по палатке, будто бы он пытался найти что-то. — Где… где пленный демон? — Акиро? — приподнял бровь парень. Он кивнул в сторону задней двери. — На обочине. — При нем всегда были охранники? — Я надеюсь. Что же ты пытаешься донести? — А вот то, — он приблизился к столу, продолжая нервно оглядываться, и чуть понизил голос. — Я видел, что при побеге Михаил был не один. При нем был еще демон… Знакомый нам демон. — Он кивнул туда же, куда и Габриель, намекая на пленника. Парень непонимающе хмурился. — С черными волосами и прямыми рогами… — Для тебя все демоны на одно лицо? — ухмыльнулся Габриель с недоверием. — Нет! Я в этом уверен! Михаила сопровождал этот самый демон, я это точно помню… Солеон помолчал несколько секунд, пытаясь различить в словах Льюиса обман. Однако не казалось, что охотник врет. Он был взволнован и напуган, но не так, будто он пытался наврать ему, чтобы спасти самому себе жизнь. — Я не видел его уже пару дней, — припомнил парень. — Так что сейчас самое время проверить работу наших охранников… — Неплохо бы! Габриель вышел через задний выход, выведя за собой охотника. Насколько он помнил, ему сказали, что клетка с демоном стоит почти у самого забора, ограждающий город. Не слишком хороший знак, кому вообще в голову пришло ставить его так? Уже на ходу он придумывал несколько речей, которыми он мог бы отчитывать его охранников в различных ситуациях. Клетка и правда стояла ближе всего к городу, на самой окраине лагеря. Рядом с клеткой сидели двое, один — слегка прикорнул, а остальные — ведьма с воином — расположились за раскладным столиком и играли в карты. В момент, когда Габриель к ним приблизился, ведьма выложила на стол свои карты, победоносно воскликнув: — Ха! Гони свои деньги, лошок! Но «лошок», в отличие от нее, заметил приближение Солеона, и потому тут же вскочил с места, кланяясь будущему королю. Девушка непонимающе на него посмотрела, а потом додумалась обернуться. — Ох, какие люди! — воскликнула она с легким испугом, но тоже встала с места. Габриель высокомерно хмыкнул. — Где пленник? — тут же спросил он. — Да там же, — проигравший Ричард кивнул в сторону повозки. — Сидит. Смерив двоих подозрительным взглядом, он обернулся к Льюису, который с каждой секундой все больше и больше нервничал, и направился к клетке. Двое стражей при его виде так же вскочили с места и поклонились. — Ваша Светлость! Зачем вы пожаловали? С легким нарастающим волнением, Габриель приблизился в клетке. Она была полностью погружена в тень, однако он сумел различить внутри нее демона, сидящего на полу и смотрящего в потолок. Едва парень к нему подошел, демон направил на него свой пронзительно-зеленый взгляд, сияющий во тьме двумя огоньками. — Габриель, родной мой! — тут же оживился Тецу, приподнимаясь на месте. — Как жизнь? Парень лишь фыркнул в ответ. — Поступила информация, что демона видели в городе во время побега Михаила прошлой ночью, — сказал он стражникам, переводя на них тяжелый взгляд. Те между собой взволнованно переглянулись. — Вы что-то можете на это сказать? — Он всегда был здесь, — поклялся Ричард, и остальные ему поддакнули. — Два раза смену меняли, но он как сидел, так и сидит… — Мы как раз разговаривали про лучшие питейные заведения Элгрина. Да, Ричард? — с улыбкой протянул демон, подмигивая стражу. Тот зардел, но не сказал ни слова, а Габриель пожалел, что вообще заметил это. — Клянемся Короной, — добавил второй страж. Солеон чуть прищурился. — Она пуста, так чем же ты пытаешься мне клясться, — фыркнул он. Тецу посчитал это крайне забавным. — Так ты тоже признаешь, что ты все еще неудачник, проворонивший Свет? — хохотнул он, поднимаясь с места. В клетке демон не мог встать в полный рост из-за рогов, и он чуть наклонился, подходя ближе к нему, так что казалось, что он крадется к жертве. — Я хоть еще и не король, но я почти им стал, — резко осек его Габриель. — Осталось только найти моего брата… Если бы не та дурь, которой ты забил ему голову, было бы намного проще! — Наивный юный Солеон, — проурчал Тецу, чуть наклонив голову вбок. — Так ты правда хотел стать Светом? — Я им стану! Меня к этому готовили всю жизнь, а это все лишь… какое-то недопонимание. — Он дернул головой, осуждая самого себя за столь резкую реакцию. — Сомневаюсь… — фыркнул демон. — Свет ведь не случайно отказался от тебя. Мне было бы даже жалко тебя… но не очень. Мне нравится, когда люди страдают. — Да что ты!.. — парень горделиво отвернулся, однако едва до него дошли его слова, он пораженно обернулся к Тецу. — Погоди… ты знаешь, почему свет выбрал не меня? — Я много знаю, — беззаботно пожал плечами демон, вновь опускаясь на пол. — И это, может быть, тоже… Габриель припал к решетке. Он следил за каждым движением демона, и его бесила нерасторопность его речи. — Говори все, что знаешь. — А что мне с этого будет? — Лучше спрашивай, что тебе с этого не будет, — прорычал парень. Тецу разочарованно фыркнул. — Ну тогда не быть сделке, Солеон, — протянул он. — Лучше бы чаще спрашивал своего покойного папашу, с кем он гулял по молодости… Их прервал резкий звон меча о металлические прутья решетки, который оглушил как демона, так и Габриеля. Внутри как будто что-то надорвалось, Габриель вытянул руку и схватил демона за майку, с силой притягивая его к решеткам. Удар головы о прутья отозвался звоном и протяжным шипением и самого демона, и его кожи о святой металл. — НЕ СМЕЙ, — выкрикнул Солеон в бешенстве, — ГОВОРИТЬ ТАК О МОЕМ ОТЦЕ И ОБО МНЕ, ТВАРЬ! Гримаса боли на лице Тецу сменилась пугающим оскалом. Вопреки ожиданиям, под остерегающие выкрики стражей, демон высунул свою руку из-за решетки, и так же, как его, потянул Габриеля за воротник. — А ты… — его слова утерялись в тихом шипении, когда фигура демона растворялась в черном тумане. Стражники мигом спохватились и достали свое оружие — но атаковать было некого. Демон исчез, его не было ни в клетке, ни снаружи, а Габриель, будто примороженный к месту, не двигался. В следующий миг Габриеля будто бы оттолкнули назад, и он повалился спиной на землю. В черном тумане различался образ демона, а подтянувшиеся с закатом длинные тени придали фигуре материальности — достаточно для того, чтобы он смог поставить ногу на грудь Солеона, прижимая его обратно к земле. Однако ни Габриель, ни стражи, обязанные в этот же миг атаковать и защитить своего предводителя — никто не был в силах шелохнуться от пронизывающего тело ужаса, и могли лишь наблюдать, как Тецу приседает над будущим королем, глядя ему в глаза и полностью утверждая свое превосходство над пораженным. — … не смей распускать при мне руки, — закончил он с победоносной улыбкой.

***

Они плыли до противоположного берега два дня и одну ночь. Течение реки было сильным, и большую часть времени Тенмонд тратил на то, что противился ему, шел вразрез с волнами и пытался удержать лодку на одном месте, чтобы ее не уносило слишком далеко от цели. Все равно потом пришлось плыть вдоль берега полдня, однако добрались они без происшествий и относительно легко — конечно, не для Михаила и Рея, которые провели у борта почти все время. — Вы же помните, что я вам говорил? — повторил в который раз Тенмонд, пока лодка медленно приближалась к причалу с небольшим древесным домиком на берегу. — Ни за что не идите на запад. Помните же, там — главная дорога, по ней наверняка будут идти те, к кому на глаза попадаться вы не хотите. — Да помним мы, — вздохнул Мидори. — Не зря же вы нас высаживаете в нескольких километрах от того места… станем мы время тратить на то, чтобы вернуться к городу. — Вот-вот, — кивнул демон, ловко выруливая. — Дальше по пути вы найдете старый торговый путь. Ныне им никто не пользуется, после баталии пару сотен лет назад земля покрошилась, разошлась, расселины наполнились водой. Для людей там еще есть безопасная дорога, но вот повозки уже точно не пройдут… — Это хорошая новость! — оживился Блэк. — У охотников всегда куча коней и клеток с собой. Точно не пройдут… Тенмонд не ответил, слишком сосредоточившись на том, чтобы пришвартовать лодку. Они наконец-то выбрались на твердую землю — кто-то слишком поспешно, а кому-то не хотелось выбираться из теплого трюма на холодный воздух. На причале кораблей больше не было, кроме старой лодки Тенмонда и двух мелких суденышек, на которых, казалось, не выплывали в море уже пару лет. Людей тоже было не много. Пара стариков стояли у входа в таверну и о чем-то переговаривались, куря, и странно посматривали на гостей — так, будто они не должны были здесь появиться. В самой таверне тоже не было особо людно. Казалось, даже ее владелец удивился тому, что под вечер к нему пришла толпа народа. Поужинали, кому надо было — пришли в себя после малоприятного морского путешествия, а затем, без лишних разговоров, отправились спать. Тенмонд оплатил им ночь, тоже переночевал на суше, а на следующее утро отплыл, едва взошло солнце. Блэк еще долго сокрушался, что они не успели с ним как следует попрощаться и отблагодарить. Быстро собравшись, они с утра выбрались на каменистую дорогу и пошли вперед. Без коней они заметно замедлились, да и взбираться на холм было нелегко, однако проложенная булыжником дорога во многом упрощала им задачу. Путь был четкий и не приходилось каждые полчаса сверяться с картой, ноги не утопали во мху и болоте, и не приходилось пробираться сквозь заросли кустарников. Солнце грело их в спины. Их путь больше походил не на вынужденное продвижение на юг страны за тем, чтобы сбежать от охотников и спастись, а на обыкновенную летнюю прогулку. Через пару часов пути перед ними предстала развилка дорог. Впрочем, они бы даже не заметили эту развилку, если бы их не затормозил Блэк и не поинтересовался о том, какой дорогой им лучше идти. Главная дорога была когда-то давно выложена булыжником и обнесена аккуратным заборчиком, в ширину почти достигала трех метров. Сейчас дорога местами потрескалась и замшела, но все равно была достаточно приличной и удобной. Однако примерно в том же направлении от дороги отходила протоптанная тропинка, уходящая в лес — будто бы тайный проход, или просто множество людей так пытались сократить свой путь через лес. Вопрос Блэка заставил их задуматься тогда, когда их могла бы даже не волновать эта проблема. — Никогда не будет лишним немного перестраховаться, — неловко произнес мальчик. Он явно склонялся к пути через лес. — А вдруг эта дорога идет в какой-то поселок, и мы сойдем с пути? Нам этого не надо, — предположил Михаил. — Да мы все равно идем ровно на юг, не потеряемся! — заверил их Блэк. — Плохим не будет, если на пути мы заглянем в деревушку… — А что толку-то? Охотников же нет… Мидори тяжело вздохнул, наблюдая за их спором. Ему по большому счету было плевать, какой дорогой идти, но его очень раздражало то, что они застряли на одном месте. — Эй, Солеон, — обратился к нему Мидори с ехидной ухмылкой. Парень вопросительно посмотрел на него. — Ну что, выберешь дорогу? Темную или светлую, только выбирай с умом, ведь «не все что темно — зло, а что сияет — верно» … Михаил пару секунд непонимающе на него смотрел. Мидори смотрел на него. Но едва до него дошло, оба синхронно разразились хохотом. — А ты говорил, что предсказания ведьмы не сбываются! — посмеиваясь, продолжил Михаил и толкнул его локтем. Мидори чуть пошатнулся, и он поспешил добавить: — Ой прости, я забыл, что ты слишком нежная снежинка, я тебя не ушиб? — «Снежинка» надерет тебе зад, если потребуется, поэтому следи за словами, — протянул Мидори, и парень вновь рассмеялся. Блэк и Рей непонимающе переглянулись между собой. Пожав плечами, Блэк продолжил: — На скрытой есть меньше вероятности, что нас будут преследовать. — Да кому преследовать? Тенмонд же сказал, что повозки тут не пройдут, вот и зачем охотникам тут гулять? — пожал плечами Михаил. — Пошли по главной, нам нечего терять. — Но охотники ходят не только верхом на конях и на повозках… — Не важно. Кому в голову придет нас тут искать? Все же, Блэк остался в меньшинстве. Поникши, он последовал за остальными по главной дороге. Хотя Мидори не мог сказать, что не понимает его — выходить на проложенную дорогу после месяца скитаний по лесам и тропинкам было очень неуютно. Будто бы они вышли на центр города, где на них смотрят все горожане со всех сторон, хотя максимум, кто мог за ними наблюдать — это пара белок и суетливые птички. За время пути они успели расслабиться и разговориться на посторонние темы. Погода располагала на хорошее настроение — нечасто в это время выдавались солнечные дни, хотя уже и была середина весны. Через какое-то время они начали понимать, о чем говорил Тенмонд, когда рассказывал о непригодности дороги — тут и там стали виднеться расселины, в которых протекала полноводная река, несущая талую воду с белеющих гор. Местами и до дороги доходило, и им приходилось пробираться по импровизированным деревянным мостам, которые построили явно не так уж и давно. Наконец, когда они забрались на холм, идущий между двумя горными склонами, им открылся потрясающий, и в то же время ужасающий вид — земля в долине перед ними потрескалась, будто сухая кожа, и местами поросла ярко-зеленой растительностью и лесами. Солнце сверкало в переливающихся на горах реках, наполняющих широкую расселину в центре, уходящую далеко вдаль и становящуюся глубже, так, что даже конца ее не было видно. В этом месте, казалось, даже животных было больше — как в небольшом изумрудном заповеднике. Они даже на какое-то время задержались здесь, наслаждаясь видом и отдыхая после похода вверх по холму. — Смотрите, там кто-то есть, — вдруг заметил Блэк, указывая на дорогу перед ними. Дорога уже через триста метров приходила в полную негодность, отсюда и до конца долины над расселинами шли деревянные мосты, выглядящие не слишком крепко. И уже перед первым же мостом несколько человек сошли на траву с повозкой, что-то обсуждая между собой, будто бы пытаясь решить, как переправить повозку через долину. Один оглянулся по сторонам, но путников не заметил. Казалось, он искал что-то другое. — Может, им нужна помощь? Кажется, у них повозка застряла… — предположил Михаил, вглядываясь вдаль. Но едва он ускорил шаг, как прямо перед ним встал Рей и настойчиво утянул в сторону, за дерево, вместе ко всем остальными. Михаил от неожиданности даже не стал сопротивляться. — Ты с ума сошел, к незнакомым людям так соваться, — раздраженно прошептал парень, оглядываясь назад. Михаил непонимающе и зло вспушился. — А что плохого в… — Все. Это охотники, — так же тихо продолжал Рей. Михаил тут же побелел от ужаса. — Не видишь, что ли, красные нашивки на спине? А повозка… готов поспорить, та же, что мы видели ранее. Михаил выглянул из-за дерева, чтобы убедиться в словах Рея. И правда — и на куртке одного из мужчин, и на самой повозке виднелась красная зловещая печать. Однако из целого конвоя, который они видели ранее, он насчитал лишь пятерых людей поблизости. — Но повозка пустая, — заметил парень, нахмурившись. — Разве там не было кого-то? Рей вздернул брови. — Ох, — издал он. Затем усмехнулся, казалось, слегка нервно — но что-то в его черных глазах азартно заблестело. — Хо-хо… — Что? — Ничего, — он дернул головой. — Возможно, оставили где-то по пути… — Или потеряли. Не важно, в любом случае, — Михаил хмурился, прячась за деревом. Хотя у него все равно было чувство, что получается у него это не очень хорошо, и он сливается с местностью лишь за счет окраса своих перьев. — Их всего пять… — задумчиво произнес Мидори. Михаил тут же пораженно обернулся к нему. — Даже не думай! — осек он его громким шепотом. — Даже если взять нас четверых, у них все равно численное преимущество. И потом, они ведь охотники на демонов — у них наверняка есть свои способы, как быстро и легко обезвредить демона, так что ты по большому счету бесполезен… не считая того, что ты только пару дней назад едва в сознании был. В общем, что хочу сказать — оно того не стоит. Мидори злобно ощетинился, но не стал спорить. Блэк, взволнованный, сел на землю, чуть покачиваясь на корточках. — Слушайте, а может, та ведьма специально нас отправила этой дорогой, и сказала об этом охотникам, чтобы… — начал мальчик. — Нет! — вдруг резко оборвал его Мидори шепотом. Он чуть покраснел от своего резкого возражения, но он даже не мог подумать о том, что одна из дочерей Маары могла так поступить. Не тому ее учили. — Это бред. Скорее всего, охотники знали, что мы будем идти самой скрытой дорогой, потому что не хотим с ними пересекаться, и они знали, что мы где-то поблизости… Поэтому это лишь совпадение. Не более. Рей фыркнул, прикрываясь курткой с головой. — Пойдемте другой дорогой, — предложил Михаил, кивнув куда-то в сторону. Дорога, по которой хотел потянуть их Блэк чуть ранее, проходила недалеко отсюда и уходила вдоль ущелья. Возможно, чуть дальше по ней они смогут найти путь на другую сторону, в крайнем случае — двое из них умеют летать. — Ладно, — выдохнул демон, сглотнув. Он все еще испытывал необъяснимую злость к ничем не примечательным людям вдали. Однако он помнит, чем закончился прошлый раз. Помнит, и не хочет вновь краснеть от стыда перед Михаилом за свое поведение. Как можно незаметнее, путники прокрались в рощу. Деревья и кусты здесь были гуще, чем в лесах до этого, и проход был значительно затруднен. Однако, едва они добрались до тропинки, как идти стало намного проще, хоть и не так удобно, как по основной дороге. Солнце сюда едва проникало из-за густых насыщенно зеленых крон, корни местами переходили в дорогу, по которой они шли. Отступить от пути было практически невозможно — просто-напросто не пробрались бы. Да и Мидори до сих пор брезговал паутинами и насекомыми. Дорога и правда уходила дальше вдоль первой расселины. Они не были уверены, куда именно они идут, но их утешала мысль, что они все дальше уходят от охотников, и что они вряд ли полезут в кусты с повозкой. Но шаг они все равно не убавляли, а беззаботные разговоры прекратились. Наконец, тропа вывела путников из леса. Пред ними лежала дорога, совершенно незаметная сверху, но которая, тем не менее, существовала. Здесь, однако, не было мостов, но это наиболее походило на обход по обочине, который использовали до того, как мосты были построены. — И как мы здесь проберемся? — нахмурился Рей, скрестив руки на груди. — Не тебе спрашивать, — напомнил Мидори. Глядя на обломанные и осыпавшиеся скалы, он мог с уверенностью сказать, что сумел бы пробраться на другую сторону, однако, здраво оценивая возможности остальных, он глубоко сомневался, что Блэк, и особенно Михаил, смогут с такой же легкостью преодолеть этот путь. — Может, я лучше перелечу? — предложил парень, видимо, так же понимая, что он совершенно бессилен перед столь небезопасной дорогой. — Нет, нельзя. Летающий человек в небе привлечет к себе ненужное внимание от ненужных людей, — произнес демон. Михаил сокрушенно выдохнул и подошел к краю. Где-то глубоко плескалась быстрая и глубокая река, усеянная острыми камнями и уносящая куда-то вперед опавшие ветки и листья. Выглядит крайне опасным для приземления… — Ищешь, где искупаться? — послышался голос за его спиной, и Михаил испуганно дернулся. То был всего лишь озорно улыбающийся Рей, основная цель которого, казалось, была как раз-таки испугать Михаила. — Не подходи ко мне! — зло воскликнул он, вспушившись. Рей хохотнул. — Ладно, нечего тут прохлаждаться. Пойдемте, а то еще охотники застанут… Мидори согласился и последовал за ним вперед к каменистой тропинке над рекой. Замешкавшись, Блэк тоже догнал его. Демон внимательно просчитал расстояние до противоположного берега, и хоть он был не далеко, он все равно должен быть осторожным. И только он подготовился к прыжку… Он даже не понял, что произошло. Кроме того, что заметил, как идущий вверх по скале перед Михаилом Рей потерял равновесие, а в следующий момент — раздался громкий всплеск, черная птица пытается выбраться из ущелья, разбрасывая перья и вереща, а рыжий каель пропал. Все внутри будто бы упало. — Рей! Что случилось?! — выкрикнул демон, бросаясь к месту происшествия. Ворон ему не ответил, лишь вылетев на свободу и взлетев высоко в небо. — МИХАИЛ! Парень был внизу. Прямо в реке, наполовину погруженный в воду висел на выступающем из реки камне. По краям выступали скалы, и как же повезло, что Михаил не ушибся ни об одну из них! Он беспомощно раскинул крылья, стараясь держать их выше уровня воды, но было понятно, что стоит ему лишь чуть подтянуться, и он выберется на сухой каменный островок, из которого сможет вылететь наверх. Михаил, заметив демона, показал большой палец, мол, все в порядке, и демон облегченно выдохнул. — Ты неуклюжий идиот, не мог под ноги смотреть! — крикнул он ему. — Он упал на меня! — пожаловался в ответ парень. Но разговаривать в этой ситуации было не очень удобно. Чуть придя в себя, он попытался вскарабкаться по скале вверх, цепляясь за выступающие камни и чуть махая крыльями. Мидори взволнованно метался вдоль ущелья, борясь с желанием прыгнуть следом и помочь ему вылезти, но понимал, что не сделает ситуацию лучше, если тоже туда спустится. Однако едва он вцепился в край сухого островка, как он тут же осыпался. Следом за этим парень плохо поставил ногу и поскользнулся на камне так, что упал обратно в воду спиной вниз. Внутри от ужаса все перевернулось. Быстрое течение реки стало уносить его дальше, а Михаил, запутавшись в крыльях и ушибаясь о скалы, не мог ничего с этим сделать. — НЕТ, СТОЙ! — выкрикнул демон, бросаясь по краю следом. Михаил не стоял, его бросало от края к краю, не давая уцепиться ни за что. Река шла быстрее вниз, Мидори уже перешел на бег, следуя за уносящимся по течению парнем, но только река перешла в небольшой водопад, как его больно дернули за хвост назад и он от неожиданности повалился на землю. Он уже хотел было злобно наброситься на Рея, который тоже плюхнулся на землю, однако вдруг заметил, что в паре шагов от него земля оканчивалась обрывом. Он похолодел, а злоба мигом сменилась ужасом. Поскупившись на слова благодарности, он поднялся на землю и выглянул за край. Он услышал, что к нему уже подбежал Блэк. — Как он?! — взволнованно спросил он, пытаясь отдышаться. Мидори напряженно наблюдал за бурной поверхностью воды меж камней. Поверхность застилала лишь белая пена, он не мог различить ничего в глубине. Он с ужасом ожидал либо всплывшего на поверхность живого и невредимого Михаила, либо окрашенную в кровь воду, мешающуюся в розоватую пену. Ни того, ни другого не было — лишь мельком он заметил рыжее крыло в темной глубине, которое понеслось дальше по течению и исчезло. — Он не всплывает, — осознал он внезапно. Мидори тут же скинул рюкзак, и, несмотря на возражения Блэка, нырнул со скалы в реку. Вода встретила его ледяным холодом. В воде он, впрочем, чувствовал себя буквально как рыба — благодаря генам матери. Даже когда он открыл глаза, вода не была слишком мутной для него — он видел достаточно ясно для того, чтобы увидеть неловко барахтающегося парня, которого уносит быстрый поток воды. Он оттолкнулся от дна реки, но вдруг осознал, что оно состоит из мягкого сыпучего песка, о который невозможно опереться — видимо, это было одной из причин, почему Михаил не может бороться с водой и его так быстро уносит потоком. Пара секунд промедления стоила ему многого — Михаила уже отнесло достаточно далеко, и он потерялся из виду. Мидори тут же вынырнул из воды, несясь вместе с потоком, чтобы проверить, где он находится. И к своему ужасу обнаружил, что вода перед ним идет прямо к обрыву, с которого парень уже, видимо, упал. Демон последовал за ним. Затем вновь и вновь — Мидори уже потерял счет этим водопадам, он много раз ушибся о каменистый берег и не мог встать на песочное дно. Даже несмотря на то, что с водой он управляется хорошо, он не был в силах противостоять бушующей стихии. — Михаил! — выкрикнул он, надеясь, что хоть известие о том, что за ним пришло спасение, воодушевит Михаила лучше сопротивляться. Парень его заметил. Он поднял руку, чтобы показать, что он еще жив — но только он это сделал, как потоком его прибило к крупному камню, о который он сильно ударился и вновь пошел ко дну. У Мидори перехватило дыхание. Только бы это его не убило! Он вновь нырнул и ускорился, направляясь к рыжей фигуре в воде. Однако вновь его потерял. Михаил буквально только что был перед ним, но совершенно внезапно ушел вниз и пропал! Почувствовав неладное, Мидори снова вынырнул. Действительно: прямо перед ним был еще один водопад. Только этот шумел как-то сильнее, чем предыдущие… Мидори доплыл до водопада и вынырнул у самого края, держась за камень. Михаила поблизости не было — опять его не догнал! Он сокрушенно зарычал, выглядывая за водопад. От высоты у него даже прихватило дыхание, он тут же отдернулся, едва высунув голову. Однако этого хватило, чтобы он смог заметить: Михаил там. Медленно опускается на дно, почти не сопротивляясь притяжению. Думать о страхе времени не было — он вылез на сушу, задержал дыхание, и, разогнавшись, прыгнул вниз. Нутро замерло, столкновения не было так долго, что он испугался, что прыгнул в бездну. Но в конце концов он прорезал поверхность воды и тут же замедлил падение. В глазах мутно, но, оглянувшись, он увидел — развернутые крылья, опускающиеся ниже и ниже, глубже в темноту. Мидори тут же поспешил к нему, не волнуясь о том, что он долго не дышит — ведь, в отличие от человека, ему не нужен был кислород для выживания. Наконец, ему удалось схватить Михаила за безвольно вытянутую руку. Парень явно уже потерял сознание — он даже не отреагировал на демона, а глаза его были закрыты. И только Мидори посчитал, что проблема почти решена, как он потянул его вверх и осознал, что не способен вытянуть его на поверхность. Он слишком тяжелый! Промокшие насквозь крылья тянули обоих вниз, и даже несмотря на то, что Мидори был блестящим пловцом, он не смог бороться с водой. Он бы сокрушенно зашипел, но не мог. Вместо этого он взмолился о том, что парень действительно без сознания, вытянул руку по направлению к свету над ними и выпустил длинную черную веревку из тени, которая сама обвилась вокруг ствола ближайшего дерева и быстро вытянула обоих наверх.

***

Лишь через минуту Михаил осознал, что его больше не сдавливает толща воды, а окружает воздух и липкий холод. Он лежит на земле, повернутый на бок, наполовину еще погруженный в озеро. Михаил тут же поднялся на руках и стал откашливать воду, пытаясь прийти в себя. В глазах еще темнело, но он с уверенностью мог сказать, что еще жив. Когда он относительно пришел в себя, то непонимающе оглянулся: он находился где-то на берегу озера, что находилось в ущелье, в которое впадало несколько водопадов. Живой. Рядом с ним Мидори выжимал от воды волосы, дрожа всем телом до самого кончика хвоста. Михаил пару раз пораженно моргнул. — Это ты вытащил меня из воды? — выговорил он. — Спас меня? — Я отплатил тебе за тот раз, — ядовито ответил Мидори. — Теперь на мне нет долга. Михаил помолчал, пытаясь уложить этот факт в голове. — Спасибо. — Есть за что, — отрезал демон. Он вытащил потяжелевшие крылья из воды и поднялся. Вода с перьев лилась в три ручья, и он едва сложил крылья в нормальное положение. С трудом отряхнулся, окатив водой сохнущего Мидори под его недовольное шипение. — Извини, — невпопад кинул Михаил. Демон лишь отошел от него на пару шагов и стянул с себя промокшую насквозь кофту. На небольшую полянку, где они находились, проникало немного солнца. Под ним и устроился демон, заодно повесив мокрую одежду на ветки низкого деревца. — Где это мы вообще? — поинтересовался Михаил, растрясая свою сумку. Мидори с завистью заметил, что парня на холоде даже не знобит. Он подтащил к ногам окоченевший хвост. — Не знаю. Но на приличном расстоянии от остальных, — с трудом проговорил Мидори, обхватив себя дрожащими руками. Он повернулся лицом к солнцу, рассчитывая на то, что его слабые лучики смогут его согреть. — Блэк… я плохо чувствую его ауру. Михаил вдруг швырнул в его сторону свою сухую кофту. Мидори сначала вздрогнул и ощетинился, но различив в этом жест заботы, пораженно уставился на парня. — Спасибо, что вытащил меня из воды, — ответил на его непонимающий взгляд Михаил, зардев. — Вытрись и не мерзни, а то еще простынешь и еще больше забот будет. Мидори недоверчиво принял кофту и завернулся в нее. Она оказалась достаточно большой, чтобы укрыть его худые плечи целиком. — Откуда у тебя вообще сухая одежда? — Глупо куда-либо отправляться без водонепроницаемого рюкзака, — ответил парень, вытирая волосы. Мидори раздосадовано опустил плечи. Его рюкзак, видимо, остался с Блэком, как и вся его сухая одежда, аптечка и карты. Без всех своих вещей он чувствовал себя более голым, чем без кофты и штанов. Хоть кофту ему дали — и то хорошо. — Может стоит развести огонь? Подсохнуть неплохо было бы, да и еды приготовить… — Не надо. Это может привлечь охотников, — сказал Мидори, оглянувшись. Расстроенный, Михаил еще раз отряхнул крылья, с которых вновь дождем посыпались капли воды. — Мне почему-то казалось, что с такой достаточно широкой опорой, как крылья, ты должен держаться на воде лучше. — Ну, я могу проплыть немного, пока перья сухие и не пропускают воду. Но когда они намокают, то тянут меня ко дну, как камень, и я вообще не могу ими управлять, — объяснил Михаил. — Меня с головой окатило водопадом, так что намокли перья быстро. А еще я не способен летать, пока перья пропитаны влагой. — Досадно, — проговорил Мидори. — Иного выхода, как вылететь отсюда, пока что не видится. Михаил прошелся вдоль склона, проверяя его на наличие достаточно крепких опор, чтобы взобраться наверх. Потянул за какой-то выступающий корень, но когда попытался подтянуться, то вырвал его. Взмахнул крыльями несколько раз, но даже это давалось с трудом из-за потяжелевших перьев. Внизу у реки был небольшой зеленый лес, однако с их стороны он оканчивался крутой скалой, а на другом берегу, вроде бы, уходил куда-то вглубь. Возможно — окажись они на той стороне, то у них бы получилось выбраться отсюда. Мидори тоже это заметил и виновато опустил уши — хотя парень не спешил его упрекать в том, что он как-то неправильно его спас. Живы — и то хорошо, а перья высохнут, и тогда они выберутся наверх. А пока остается только греться под солнцем в ловушке. Хотя одна вещь не давала покоя парню. — Эй, Мидори, а как… как ты вообще меня вытащил? — Михаил смерил его странным взглядом, от которого демон чуть покраснел. — Ты же, ну… а я… — Скромности тебе не занимать, я вижу, — приподнял бровь Мидори, игнорируя смущенные возражения парня, и радуясь тому, что тот был слишком занят оправданием своего вопроса, и не замечал, как хаотично Мидори придумывал оправдание для себя. — Моя мать ведь была оми, я говорил тебе. Вот и плаваю хорошо. Чего тут удивляться? — Физике, — предположил Михаил. — Если меня на дно тянут мокрые крылья, я не могу этому сопротивляться. Как тогда ты выплыл на поверхность со мной? — Может, я просто сильнее, чем ты думал. — Ты не смог ведро воды до дома дотащить, — напомнил парень, вогнав демона в краску. — Это другое! И вообще, у тебя есть претензии к тому, что я тебя спас? — взбесился Мидори, мотнув хвостом. — Да нет, никаких жалоб… — Вот и молчи. Подсохнув, Мидори вытер свои волосы влажной одеждой и снял с плеч кофту. И пока он стоял к парню спиной, взгляд Михаила скользнул в его сторону, будто притянутый магнитом, хотя он снова и снова отворачивался к озеру. Однако он вдруг заметил: на спине, меж свисающих длинных мокрых волос проглядывались продолговатые белые шрамы — так же много, если не больше, чем на груди. Только эти были длиннее и толще, красноречиво повествуя о том, откуда эти шрамы вообще у него взялись. В груди кольнуло что-то неприятное, жалостливое, он бы спросил, все ли в порядке, адресовываясь к тому моменту, который, возможно, произошел много веков назад, и именно поэтому понимал, что это будет самый глупый вопрос, который он может задать демону. Тем временем Мидори заметил его взгляд, и, злостно мотнув хвостом, мигом натянул на себя кофту. — Продолжишь так пялиться — я засуну твои глаза туда, где ты их совсем не захочешь видеть, — прошипел демон, не волнуясь о том, что угрожает человеку, который вдвое больше и сильнее, чем он сам. Хотя Михаил все равно поспешно отвернулся, покраснев. — Прости, — он тут же сделал вид, что слишком занят перебиранием вещей в рюкзаке, и вовсе он не тревожится о том, что на теле демона нет живого места без шрамов. От дальнейшей перепалки их отвлекла знакомая фигура птицы в небе. Ворон громко каркнул, привлекая их внимание, пока кружил над расселиной. — Рей! — обрадованно воскликнул Мидори. Он и не представлял, что когда-то будет так радоваться виду этой черной птицы на небе. Ворон его заметил и спикировал вниз. «Ну что, неудачники. Сидим?» — ухмыльнулся Рей, сев на ветку дерева. — Где ты оставил Блэка? Вы можете подобраться к нам ближе? — тут же спросил Мидори. — Ну, только если мы устроим такие же водные горки, что и вы, — ворон перевоплотился в человека. — Здесь в скалах путаница, как в лабиринте — если мы отойдем от дороги, то обратно путь больше не найдем. Блэк остался там же. Паникует, боится подойти к краю ущелья — если бы не его страх высоты, бросился бы за вами. — Не надо. Мы еще не нашли путь наверх. В идеале бы вернуться на ту же точку, откуда упали… Там самый прямой путь в город. Михаил, — он обернулся к парню. — Ты сможешь поднять нас двоих, когда высохнут твои крылья? — Поднимал ведь уже, ты достаточно тощий, — ответил он без особого энтузиазма. — Вообще нет никаких других вариантов? — Не знаю. Но это самый простой, — Мидори пожал плечами. — А как долго обычно сохнут твои крылья? — Когда как… Обычно это занимает всю ночь. — Сколько?! — А ты что хотел? Это не волосы на голове подсушить. Мидори тяжело вздохнул и повернулся обратно к ворону. — Ладно, Рей. Отправляйся к Блэку и оба идите к мосту. Если к вечеру нас не будет — идите самостоятельно, — приказал он. — В этом случае это будет означать, что мы нашли другой путь. — Или вас нашли охотники, — добавил Рей. — Молчи, — шикнул Мидори. — Мы сможем постоять за себя, а вот вы — вряд ли. Потому вам и не следует показываться. Не думаю, что если охотники найдут беглого раба, его вернут в свои ряды с распростертыми руками… — Боги, Мидори, ты недооцениваешь паренька, — вздохнул Рей. — И тем не менее, вы вряд ли уйдете от целого отряда тренированных воинов, — осек его Мидори. — Лети. — Ладненько, как скажешь… Не перегрызите тут друг другу глотки, — ухмыльнулся Рей, глянув на Михаила, и перевоплотился в ворона. Когда птица улетела, Мидори сел обратно на солнце. Его слабые лучики едва грели, а изредка поднимающийся ветерок остужал еще больше. Михаил продолжал ходить из стороны в сторону вдоль пологой скалы, словно загнанный в клетку лев. Иногда, когда ему казалось, что перья высохли достаточно, он предпринимал попытки взлететь, но каждый раз тщетно. После каждого болезненного падения он злобно поднимался, отряхивался, швырял блинчиком пару камней в озеро, и продолжал расхаживать. Так прошел час, если не больше. Михаил время от времени садился на солнце отдохнуть, но вскоре возвращался к своему занятию. — Михаил, ты ничего не изменишь, если будешь пытаться лететь с мокрыми крыльями, — вздохнул Мидори, когда парень, вновь безуспешно попытавшись взлететь, не справился с маневрированием и чуть не влетел обратно в озеро. Благо, он успел затормозить на берегу и промокли только ноги. — Я хоть что-то пытаюсь делать в отличие от тебя, умник! — А в чем смысл что-то делать? — поинтересовался Мидори. — Ты так только силы зазря тратишь. Михаил раздраженно дернул крыльями и не стал ему отвечать, дабы не отвлекаться от попыток выбраться на перепалки с демоном. Через какое-то время Мидори все же надоело сидеть на одном месте, и он поднялся и принялся расхаживать вдоль берега. Кофта свисала ему до середины бедра, а в дырки на спине зябко проникал ветер. Вдалеке угрожающе серели облака, грозясь вот-вот прикрыть спасательное солнце, чьи слабые лучики служили последним источником тепла. Поднялся ветер, подняв брызги от водопада. Он окинул взглядом ущелье, пытаясь уловить каждую деталь, которую он мог не заметить раньше. Водопад, с которого они упали, возвышался над ними, как водяное чудовище, шумя и поднимая туман над поверхностью озера. Дубы, растущие у берегов, раскинули ветви над водой, будто стремясь переплестись листьями с соседом с противоположного берега. В конце ущелья озеро переходило в реку, из которой выходил еще один водопад, но она была недостаточно узкой, чтобы через нее можно было перепрыгнуть. Мидори задумчиво изучил переплетающиеся ветки дубов, и, рассчитав что-то, сказал: — Я схожу на разведку на ту сторону. Михаил отвлекся от своих попыток залезть на скалу и пораженно посмотрел на демона. — Еще чего! — крикнул парень. Он попытался аккуратно слезть с той небольшой высоты, примерно в полметра, на которую успел залезть за это время, но плохо поставил ногу и соскользнул вниз, ударившись коленом о скалу. Мидори закатил глаза. — Я попытаюсь найти проход, по которому мы сможем пройти оба, и, может, немного еды. Отсюда не видно, но за деревьями есть еще один небольшой водопад, и если я найду удобный путь… — Ты просишь у меня разрешения сбежать? Оставишь меня здесь одного, пока вокруг бродит отряд охотников? Как будто я, после всего, что ты сделал, буду достаточно тебе доверять, чтобы… — Я же знаю, что ты так не думаешь, — спокойно проговорил Мидори, вздохнув. Михаил осекся, растерялся, попытался придумать оправдание… и не смог. — Ты просто боишься остаться один. — Я не… — уже хотел громко возразить Михаил, но замолк. Недовольно вспушившись, он скрестил руки на груди. — Не правда. — Правда-правда. Ты по-другому говорил, когда спасал меня от стражей, когда клялся мне, что уничтожишь всех охотников, чтобы они больше не бесчинствовали в твоем королевстве, — Мидори ехидно заулыбался, смотря на него, чуть прищурившись. — Ты все говоришь, что не доверяешь мне, но действия твои говорят об обратном. Что стряслось, Солеон, ты случайно не ударялся головой? Михаил яростно зардел от слов демона. Он пушился, будто бы желая защититься от слов, но он не был в силах это сделать. Осознавая собственное бессилие, он лишь швырнул очередной камень в воду со всей силы. — А какого черта ты такой… — он вскинул руку в его сторону, но так и не осознал, хочет ли он осторожно забранить его или отвесить грубый комплимент. — … такой! — Такой? — приподнял бровь демон. — Да! — выкрикнул он. — Я тебя не понимаю! Ты ведь хороший парень… наверно. С тобой весело и интересно, и я бы хотел быть твоим другом. Но вот… — он отчаянно нахмурился, направив на демона взгляд. — Почему ты это делаешь? Мидори его понял. Он устало выдохнул, сложил руки на груди и оперся плечом о ствол дерева. — А почему ТЫ еще думаешь, что я это сделал? — спокойно поинтересовался он. — Ты все еще думаешь, что я мог убить твоего отца и предать вас? — Я… — он запнулся. Демон, которого воротит от крови, демон, который не терпит вида смерти, демон, который так отчаянно пытается сохранить справедливость, демон, который ненавидит охотников… Убил Балора. Эти два образа совершенно не вяжутся друг с другом. — Я не знаю. — Михаил кинул еще один камень в воду блинчиком, но тот лишь раз отскочил от поверхности воды. — Я уже один раз поверил тебе. Уже понадеялся, что тебе можно верить, что ты хороший демон, и мы можем даже… поладить? Но потом… как ты там говорил? «Не хочу к ним привязываться, доверие Солеонов мне нужно только ради собственной выгоды». Так ты говорил своему ворону? Мидори бросило в краску. Он хотел оправдаться, но Михаил ему не дал. — И я понимаю почему, — он фыркнул. — Не хочу, чтобы это прозвучало некрасиво, но черт, тебе около пяти сотен лет. Для тебя одна жизнь человека проходит, не успеваешь ты моргнуть глазом. Я понимаю, почему тебе не нужны друзья, — Михаил опустил грустный взгляд в воду. — Но, с другой стороны, разве животные для людей не такие же? Мы знаем, что пес проживет около десяти лет, но все равно заводим, потому что хотим друга… — А ты хочешь быть моим псом? — усмехнулся Мидори. — Я это образно, — неловко сказал парень. — Я… я просто хочу тебе доверять. Но один раз я тебе уже поверил. А на следующий день моего отца не стало. Мидори устало выдохнул. Как же с ним сложно. Какой же он все-таки… человек. — У тебя вообще были друзья? — вдруг спросил Михаил. Мидори удивленно поднял уши и призадумался. Слишком сложный вопрос, чтобы дать на него ответ сразу — сначала надо определить, что в его понимании является другом. — Были, — кивнул Мидори с напускной уверенностью. — Целых три. — За всю жизнь? — Ну, а когда еще. Правда… одна из них — мой психолог, а другой мой брат, так что я не уверен… — Ты понимаешь, насколько грустно это звучит? — прервал его Михаил, но демон почему-то хохотнул от этого. Его смех был достаточно заразительным, чтобы Михаил тоже неловко усмехнулся, однако, успокоившись, демон будто потускнел. — У меня как-то… не было на это времени, — признался Мидори, глядя в никуда. — Тебе не хватило нескольких веков на то, чтобы обзавестись кругом друзей? — уточнил Михаил с недоверием. — Чем же ты таким занимался, скажи на милость? — Не твое дело, — нахмурился Мидори, отвернувшись, тем самым обозначая, что он не желает продолжать данный разговор. Решив не вмешиваться в жизнь демона, Михаил замолк, задумчиво глядя в воду. В озере рыбы не водилось, к сожалению, еду он сделать не сможет. Из-за водопада по поверхности постоянно шла рябь, которая не давала отразиться ничему на своей поверхности. — Знаешь, если… если у нас все получится, и все сложится хорошо… Если я верну себе свой дом и королевство, если мы избавимся от охотников, если спасем Ската от какой бы там ни было напасти, о который ты там говоришь, и если… если все будет хорошо, то… — Михаил немного растерялся от неловкости, и демон с интересом наблюдал за тем, как он пытается вымучить из себя эти слова. — В городе есть хорошая чайная, в которую я часто хожу. Там делают любой чай со всех частей мира и там очень приятная атмосфера, еще и пироги вкусные делают. Я слышал от Эвелин, что тебе нравится чай, и я подумал, что ты, может, заинтересуешься, и мы могли бы… — Михаил, — устало оборвал его Мидори, и хотя его голос был тихим, парень все равно тут же замолк. — Для чего ты это делаешь? Парень задумался, а затем честно пожал плечами. — А нельзя? — поинтересовался он. — Ты же меня ненавидишь. Зачем ты пытаешься убедить самого себя, что это не так? — продолжил демон. — Или все наоборот? Михаил разочарованно выдохнул, мотнув головой. — Ладно, забей, — он вернулся к своей сумке. — Я дам тебе свои штаны. Мидори уставился на него. — Что?.. Парень уже рылся в своем рюкзаке, доставая какую-то одежду. — Штаны дам. Не ходить же тебе голым или в мокрых, — пояснил он, выудив из рюкзака какую-то пару штанов. Демон пару раз моргнул, не зная, как реагировать в данной ситуации. — Ты ведь хотел на ту сторону сходить. Забыл? Или уже передумал? — А… спасибо, — догадался он произнести, принимая штаны. Неудивительно, что они оказались ему велики. Настолько, что поместился бы в них еще раз. Ремень не сильно помог — пришлось искать веревку. Михаил в это время успел пробормотать что-то про то, что Мидори надоел отказываться от еды, на что демон только зло зашипел. Кофту, которая тоже была велика, Мидори заправил в штаны, а с дырками на спине пришлось смириться. — Выглядишь замечательно, — сказал Михаил, показав обеими руками большие пальцы. — Заткнись, — фыркнул Мидори, и парень рассмеялся. — Ну… пойдешь искать путь на ту сторону? — Я вернусь, — пообещал Мидори. — Если среди водопадов я найду путь, по которому ты сможешь пройти, я скажу. А если нет… все равно вернусь через пару часов, мы малого стоим по отдельности. Михаил тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. Он явно пытался не показывать то, как ему не хочется отпускать демона бродить неизвестно где, и что он боится остаться один в неизвестном месте. Но, тряхнув мокрыми перьями, он сказал: — Иди. И возвращайся поскорее. Мидори кивнул. Перед уходом он задержался на пару секунд, будто хотел сказать что-то напоследок, но осекся и ловко, словно кот, влез на дуб, с которого перелез на соседний и опустился по другую сторону озера.