Сделка с Дьяволом

И тем не менее, Михаилу не удалось уговорить Мидори дождаться вечера, чтобы отправиться дальше в путь. Его беспокойство насчет того, что Тецу вернется, не исчезло после разговора, но он хотя бы перестал огрызаться после каждого его слова. Эмбер без особой радости приняла необходимость вновь собирать свои вещи и отправляться в путь, но спорить тоже не стала. Хозяева в дорогу им сложили пару буханок свежего хлеба, козий сыр и немного крупы, чтобы они смогли добраться хотя бы до ближайшего города, осыпали пожеланиями удачи в пути и отправили их в дорогу. Мидори все время был не особо разговорчивым. День был на удивление жарким и солнечным. Дождевые тучи прошли, лишь белоснежные кучевые облака плыли по небу им навстречу. Ветер приятно трепал волосы, холодя шею непривыкшего к новой прическе Мидори. По карте путники должны были направляться прямиком к драконьему ущелью, если хотели поскорее добраться до города Роузривер – последний город на их пути в Шармвуаль, где располагался штаб охотников. Город небольшой, но они все равно волновались о том, как на них могут отреагировать – будет ли там больше охотников, будет ли каждый прохожий знать в лицо Михаила. Заранее обговорили то, как будут действовать, чтобы не сильно светить лицами. План отхода тоже был готов – хотя никто не хотел к нему прибегать. Чем южнее они шли, тем жарче палило солнце. Если, когда они сбегали из Альма Аркила, местами на полях еще лежал снег, то сейчас, через месяц пути строго вверх по карте, им приходилось пробираться через высокие заросли травы, а Мидори прятался от солнца под капюшонами или легкими шалями, которые он цеплял на свои рога, а затем шел ровно по тени от гор и леса, стараясь как можно меньше попадаться под солнце. Михаил наблюдал за этим цирком с непониманием, а Эмбер, помня о его первом выходе на солнце еще в доме Маары, принимала это как должное. По этой же причине они старались идти не по открытому полю, а чаще заходить в леса. Все это время Михаил пытался развлекать их пустой болтовней, на которую отвечала в основном Эмбер. Мидори уже успел понять, что парень на самом деле не выносит тишину – и ему всегда есть о чем поговорить. Это было сложно понять, когда в начале пути он постоянно обиженно молчал из-за того, что не доверял им всем, и вообще не хотел тут находиться. Он всегда находил, о чем поговорить: о погоде, о еде, о городах поблизости и их культуре, о многом другом. Мидори не всегда участвовал в разговорах, но ему было интересно послушать. Однако обычно парень поразительно умело обходил стороной темы, которые его тревожат. Он ни разу не говорил о семье, какой бы тема ни была доступной. Боялся говорить о будущем. Он так старательно обходил все острые темы, что Мидори даже похолодел, когда он вдруг ни с того ни с сего задал вопрос: - Вот что меня интересует: где же Люциен, когда все идет к тому, что Тень поглотит Ската? Разве он не должен, типа, мешать нашим планам, или хоть как-то взаимодействовать с нами? Мидори взволнованно сглотнул, глянув на парня. - А разве ты этого хочешь? - Не особо. Мне трудно представить, на что способно такое существо, как он, - признался Михаил. – Но это как-то неуважительно с его стороны, что ли… - Может, он уже влияет на наши действия, а мы просто этого не знаем? – предположила Эмбер. Мидори внимательно на нее посмотрел, но та лишь отмахнулась. - Возможно… - задумчиво согласился Михаил. – Но как к этому относиться? Он ведь хочет нам помешать? Почему тогда он это не делал до сих пор? Он выжидает? Я до сих пор не сильно понимаю его планы… - Михаил, не обязательно понимать их, - вздохнул Мидори. - Скат болен из-за того, что Тень тысячелетиями все глубже запускал болезнь в него, распространяя влияние своего континента на все Междумирье. А люди и демоны делали все только хуже, забывая об основных заветах Многоликой Богини о том, что необходимо беречь землю, на которой живешь, и делиться своими жизненными силами со Скатом. Он болен, потому что лишь единицы прикладывали усилия к его выздоровлению, пока все были заняты войной за главенствующую религию. И этих крупиц стало недостаточно. - То есть, во всем виноват не столько Люциен, - осознал Михаил. – Сколько… Мы все? - Можно и так выразиться. Михаил помолчал еще немного - И последователи Света… Мидори внимательно наблюдал за ним – ему было интересно, до чего доведут эти идеи Михаила. - Почему же мои предки не приложили никаких усилий к выполнению этой задачи? – спросил он у Мидори. - Сам ведь говорил – на этих силах много поколений как лежит табу. Ими не пользовались, потому что они были слишком опасны, потому что пробуждать их можно лишь в крайних случаях, на войне и в противостоянии с Тенью, - говорил Мидори, наблюдая за плывущими по небу облаками. – Забывая о том, что силы Света могут быть полезны не только в битве, но и в других вещах, - он перевел взгляд на Михаила. – Поэтому навязывание ложных идеалов Света было страшной ошибкой. Поэтому я был так зол на ограниченную информацию в крупнейшей библиотеке Элгрина. Михаил все еще задумчиво молчал, выслушивая Мидори. - Когда я стану королем, - подал он голос, - то не буду допускать тех же ошибок. Обещаю. Если мы спасем Ската, то своими силами я буду пользоваться с умом. Демон фыркнул. - Ну посмотрим. Вдруг Мидори замер на месте и остановил остальных. Михаил уже хотел непонимающе спросить, что происходит, как вдруг до него донесся странный рокот, похожий на раскат грома. Он поднял взгляд на долину перед ними и ужаснулся. Земля перед ними была выжжена до углей. Остатки травы и деревьев еще полыхали огнем, испуская столб дыма, вздымающегося до самых облаков. В воздухе пахло гарью. И вот уже он хотел сделать шаг по направлению к этому огню, как из дыма вдруг вылетела огромная фигура. Звук грома усилился, и Михаил понял, что это был звук рассекающих небо огромных крыльев дракона. Его размеры ужасали, ему было трудно понять, как подобное создание размером со скалу может держаться в воздухе. Чешуя отливала на свете заходящего солнца, будто драгоценные камни. Дракон облетел кругом горящий участок, выгнув шею к земле, и, явно не увидев ничего съедобного, полетел вперед, прочь от них. Все это время они боялись шелохнуться, будто бы даже треск веточки сможет выдать их небесному охотнику. Только когда огромное создание улетело так далеко, что стало казаться лишь блестящей птицей в небе, они сумели выдохнуть. - Никогда раньше не видел драконов, - признался Михаил. – Столько историй и сказок о них слагали, столько я читал о них в книгах… но, разумеется, это никак не сравнится с жизнью. Мидори молча согласился с ним. И хоть для него драконы вовсе не были диковинкой – не зря ведь армия Хазамы была столь несокрушимой, когда на ее стороне бьются огромные и свирепые ящеры – все равно вид дикого дракона вызывал внутри какие-то диковинные чувства ужаса и восхищения перед этим древним созданием. - Мой брат умел с ними разговаривать, - вдруг донес к сведению он. – Говорит, что эти ящеры мудрее любого человека или демона. Правда, у меня не получается самостоятельно установить с ними связь. - Разговаривать? – удивился Михаил. - Ментально, конечно. Михаил удивленно вскинул брови, но не стал докучать вопросами. Где-то вдалеке послышался звук, похожий на взрыв, и на горизонте сверкнул огонь. - Как ты думаешь, он к нам дружественно или враждебно настроен? – поинтересовался у демона Михаил. Мидори пожал плечами. - Драконы хоть и разумные и мудрые, но опасные создания, - ответил он. – Их не расположить к себе, если ты не можешь показать свое превосходство над ним. Они высокомерны, и если они будут чувствовать себя сильнее, чем ты, то они для тебя – враги. - У кого может быть уверенности и самомнения больше, чем у дракона? – поразился Михаил. Мидори улыбнулся. - Я знал одного такого демона… Они шли вперед еще примерно час, но драконов на пути больше не встречали. Лишь время от времени виднелись старые или новые прожженные участки в полях и лесах. Михаил, практикуясь в своих силах, пытался тушить лесные пожары, причиненные драконом, чтобы огонь не распространялся слишком далеко и не причинял слишком много ущерба. Ему уже успело это надоесть, и из восторженного изумления он перешел к возмущению о том, что драконы причиняют столько вреда природе. Мидори лишь пожимал плечами. Наконец вдалеке можно было различить конец долины. Значит – они достигли ущелья. Сразу за ним в голубой предсумеречной дымке тонули высокие горы, и почему-то Мидори не сомневался, что они кишат драконами. Припоминая книги, что он читал еще в детстве, до него дошло, почему здесь они могли найти ящеров – основной средой обитания некоторых видов драконов были теплые регионы Лифенсоула и Элгрина, а так как они приближались к югу, то неудивительно, что драконы добрались и до сюда. Главное не нарваться на проблемы. Михаил вдруг ускорил шаг, чтобы быстрее добраться до ущелья, будто бы он что-то заметил вдали с высоты своего роста. Мидори непонимающе за ним проследил, пока он бежал до самого края. Добравшись до обрыва, он восхищенно ахнул. - Ого! Гляньте, как красиво! У Мидори, как всегда, сердце пропустило удар, когда он подбежал так близко к краю. - Вот теперь я понимаю, почему это называется драконьим ущельем… - Не свались, - предупредил его демон и чуть ускорил шаг, чтобы поровняться с ним и самому увидеть, что из себя представляет драконье ущелье. Михаил в ответ лишь усмехнулся. И у него перехватило дыхание. Через все ущелье, будто мост, проходил изогнутый драконовый позвоночник с шипастым хребтом. Его ребра походили на огромный холл с высокими арками разных размеров. Именно там, будто заменяя внутренности, особенно сильно разросся лес – явно удобренный плотью умершего создания. Скелет крыльев слился с землей, а огромный череп размером с крупную скалу лежал в самом начале ущелья. Эмбер пораженно ахнула, приблизившись к краю. - Ничего себе. Как я рада, что он уже успел сгнить целиком, - присвистнула она. Мидори с ней согласился. Кости уже были выбелены на солнце, и больше походили на белый иссушенный камень, чем на некогда полуорганичную структуру. - Можно я полетаю? Пожалуйста! Рана уже совсем зажила! – взмолил Михаил. Мидори посмотрел на него задумчиво, рассчитывая, насколько его рана должна была зажить к настоящему моменту. Он не мог судить по энергичности Михаила – он сам может не подозревать, какую боль причиняет ему рана. - Ладно. Только не попадись драконам, - выдохнул демон. – И если ты почувствуешь тянущую боль в ране – сразу спускайся, понятно? - Хорошо! – обрадованно отозвался Михаил, чуть расправив крылья. Но прежде, чем развернуться к ущелью, он поинтересовался: - Кстати, я мог бы вас перенести по воздуху вниз. Так намного быстрее будет! Только два раза слетать и… - Спасибо, не стоит, - тут же оборвал его Мидори, нервно сглотнув и вспоминая свой ужас от предыдущих полетов. – Я не фанат этого дела. - Ну ладно. А ты, Эмбер? - Чтобы ты опять держался за то, за что нельзя держаться? Ага, конечно, - хмыкнула она, вгоняя парня в краску. Прежде, чем он начал оправдываться, она продолжила: - Мы сами спустимся, тут не так уж и далеко. А возле реки сделаем привал. - Ох… Ну хорошо… Все еще краснея до самых ушей, он развернулся к ущелью и спрыгнул с него с такой легкостью, будто опустился с высокой ступени лестницы. Однако он тут же подхватил воздух крыльями и взмыл вверх, обдав их мощным потоком ветра. Мидори подобрал сумку с земли и пошел вперед. Спуск в долину был весьма крутым и опасным – пару раз, скользя на рассыпчатом камне, Мидори успел пожалеть о том, что отказался от предложения Михаила. Однако сейчас, даже если бы тот предложил еще раз, он бы чисто из гордости вновь отказал бы. Мидори понимал одновременно и глупость, и непоколебимость своего поведения. И тем не менее, делать с этим ему ничего не хотелось. Когда они спустились по холму к горизонтальной земле, Эмбер поравнялась с Мидори, будто бы хотела с ним что-то обсудить. Демон на нее посмотрел. И он не ошибся. - И все-таки, Мидори, - Эмбер понизила голос так, что сразу стало понятно, что этот разговор – только для них с демоном, а значит, он будет не из приятных. – Зачем тебе души? - А зачем они мне? – уклончиво отделался Мидори, сделав вид, что не понимает, о чем она. Ведьма недовольно скрестила руки на груди. - Ты знаешь, о чем я. Та сделка, о которой говорил Михаил. Зачем тебе душа твоего ворона? - Он мне сам ее предложил. - А ты не отказался, - продолжала она. – И теперь ты бегаешь на побегушках у смертного, чтобы он отдал тебе свою душу. На кой черт тебе, Королю Хазамы, Владыке Тьмы, душа какого-то обычного смертного? Она смотрела на демона испытывающе, а тот продолжал делать вид, что не замечает этого. Эмбер прищурилась. - Это ведь не единственная душа, так? Мидори все еще молчал, но на этот вопрос он загнанно замер, прижав хвост к земле. - Сколько у тебя еще таких? Ты их собираешь? Для чего? - Это не твое дело, Эмбер, - прошипел он. - Ты тоже пытался воскресить Тецу, не так ли? – прямо вопросила она. Мидори ошарашенно на нее уставился, на мгновение запаниковав и не зная, что ей на это ответить. Он растерянно оглянулся, краснея, будто ища спасения, но безрезультатно. Затем он покачал головой. - У меня бы не вышло, - выдохнул Мидори. - Почему? У меня же получилось… - Ты так в этом уверена? – фыркнул он, вогнав девушку в краску. – Ты воскресила не моего брата. Это не Тецу. Это лишь… подобие на жизнь, механически функционирующее тело, без характера и сердца. При помощи кучи рандомных душ можно, конечно, вдохнуть искусственную жизнь в тело. Но ему нужна именно его душа. Прежняя. - И… что же можно тогда сделать? – неуверенно поинтересовалась Эмбер. - Вернуть его собственную душу? – он насмешливо фыркнул, будто пошутив. – Или передать ему мою – ведь, по сути, у нас одна душа, разделенная надвое. Но… брось, это невозможно. Его душа затерялась где-то в недрах безвременья – это в лучшем случае, если Скат еще не переварил ее. Забудь. Вернуть душу невозможно. Ты сделала все, что могла. Мне жаль, что так получилось. Эмбер сокрушенно помолчала, не зная, что ему на это ответить. Она явно чувствовала тяжеляющую душу вину за то, что облажалась в столь важном деле, но она не хотела этого признавать. Они прошли мимо очередного крупного выжженого огнем дракона участка. Огонь здесь уже успел потухнуть, хотя местами в небо еще валил темный дым. Земля под ногами еще была теплой – он чувствовал это через ботинки. Воздух поднимал жар и уносил вверх, чуть трепля его короткие волосы. Огонь, впрочем, уже потух – только блеклые угли остались в глубине некоторых почерневших деревьев. - Мне, впрочем, одно интересно, - подал голос Мидори, с любопытством оглядывая почти ровный круг огня. – Как именно у тебя получилось его воскресить. Я помню, конечно, как ты заставляла меня таскать глину с болота – но ведь она восстановит лишь его внешнюю целостность. Как насчет… внутренней? Эмбер интригующе хмыкнула и посмотрела в его сторону. - При помощи амулета, конечно. - Какого… Его вдруг ударило осознанием. Он остановился на месте, пока ведьма уходила вперед, и достал из-под кофты согретый слабым теплом его тела амулет. Тонкий узор на золотой оправе он уже изучил наизусть и визуально, и тактильно, бессознательно тянясь к нему в каждый момент сомнения, и теперь эта форма в руке казалась ему почти родной. Однако теперь, когда ему открыли настоящее предназначение этого амулета, он будто бы вновь стал для него чужим и незнакомым. - Ты мне его дала и даже не пояснила, что он делает, - произнес Мидори негромко. В его голосе послышалась нотка осуждения, на которую и обернулась Эмбер. - Ну скажем… я просто не ожидала такого развития событий, - стушевалась девушка, разведя руками. – Я планировала тебе рассказать. Честно. Мидори недоверчиво фыркнул. - А ты сам не пытался им воспользоваться? - Конечно же нет, я не безумец – пользоваться неизвестными амулетами, - проговорил он. – Мало ли, на что он способен. Для меня он был скорее… объектом, к которому я испытываю некоторые сентиментальные чувства. Эмбер вдруг усмехнулась. - А кто мне говорил, что не носит обручальное кольцо потому, что иметь при себе побрякушки с эмоциональной привязанностью – это глупо? – заулыбалась она. Мидори чуть покраснел и отвел взгляд. - Так как он работает? Девушка развернулась к нему и подошла ближе. Она уже потянула руку к амулету, но в последний момент опомнилась и отдернула руку – он ведь уже не принадлежит ей. - На самом деле, это хорошо, что ты не стал самостоятельно испытывать его силы, - произнесла Эмбер, опустив взгляд на кулон. – Работает он почти как твой зеленый огонь, только передает не жизненные силы, а душевные. Это намного мощнее и эффективнее. И опаснее. Каждый раз, когда ты что-то исцеляешь, ты даешь частичку своей души, преобразуешь ее в чистую жизненную энергию, и можешь восстановить все, что угодно – от исцеления сильных ран и болезней, до передачи души в чужое тело. Демон похолодел, когда к нему пришло осознание той опасности, что держал в руках. - Выходит, - произнес он задумчиво, - если бы я переборщил с использованием этого амулета, то я бы… лишился своей души? - Верно, - кивнула она. – Да и не только своей. А всех, что ты имеешь. – она подняла взгляд и чуть прищурилась. – А я так понимаю, Люциен только и ждет этого. Мидори на это промолчал, делая вид, что пропустил ее замечание мимо ушей. - И сколько душ тебе понадобилось на то, чтобы воскресить Тецу? – поинтересовался лишь он, вгоняя девушку в краску. - Много, - обронила она. – С пару десятков… может, больше… Мидори устало выдохнул. - И отчасти – своей, - продолжила ведьма. – Но я брала лишь души бесчестных простолюдинов, что хамили и угрожали ведьмам. Так сказать, в отместку, да чтобы люди боялись подходить к нам из-за слухов. И хотя поврежденная душа может восстанавливаться со временем – отданная целиком не вернется никогда. Нервно сглотнув, Мидори все же снял кулон. Испытывавший к нему ранее сентиментальные чувства ностальгии по дому Маары, теперь Мидори ощущал какую-то затаенную опасность внутри этого предмета, который отяжеляла кровавая история. Он и не представлял, что все это время жил, ходил и спал с предметом, который запросто может высосать из него всю душу. - Зачем ты мне его дала, если он настолько опасен? – прищурился он. – Особенно мне… - Так я ведь не знала о Люциене! – оправдалась Эмбер. – Я отдала его тебе из-за твоего брата. Я уже завершила процесс его оживления к тому моменту, как ты уходил. Я надеялась, что вы встретитесь… но ты так спешил, так что я не стала тебя задерживать. Я хотела отдать тебе что-то, что поспособствовало его воскрешению, чтобы… ну знаешь… Вдруг тебе будет приятно? – она хмыкнула. – Хотя сейчас я понимаю, что это так глупо… Мидори лишь вздохнул, не зная, что он может ей на это ответить. Поблагодарить или запрятать кулон подальше, осудить или вернуть? Но решил, что хоть этот предмет и опасен, но именно поэтому он и не может класть его в карман или в сумку из-за риска потерять его. Не причинял ведь вреда до тех пор, пока он сам того не захотел. Значит, может и дальше висеть до лучших времен. Мидори повесил кулон обратно на шею, но спрятал его под кофту. Когда они подошли к концу долины то обнаружили, что Михаил уже успел сделать скромный привал и развести костер, на котором жарились три маленькие рыбешки и две большие. - Ничего себе, - приподняла брови Эмбер. – Ты успел так успешно порыбачить, пока мы шли до тебя? - Ну, не сказать что порыбачить… - Михаил хитро улыбнулся. Он поднял ладонь и между пальцев блеснула крохотная молния. - Ах! Ты монстр! Бедные рыбки! – драматично воскликнула девушка, тем не менее, резво опускаясь напротив костра. – Но пахнет, надо сказать, весьма вкусно… Мидори же не торопился приближаться к костру. Он аккуратно сложил их вещи в одну кучу и критически осмотрел готовящуюся рыбу, пытаясь путем математических вычислений решить, как разделить пять рыб на троих с учетом того, что каждому нужное разное количество еды, чтобы насытиться. - Рыба – не мясо, можешь есть, - сказал Михаил, заметив взгляд демона. Мидори лишь опустил уши, чувствуя необходимость вступить в конфронтацию на их излюбленную тему, но совершенно не горя желанием это делать. – Ее много. Хватит на всех. Можешь взять маленькую. Она вкусная, обещаю. Демон недовольно прищурился. Ох, хотелось же ему возразить, побесить его, огрызнуться – по привычке. Но парень слишком светло ему улыбался, и что-то не давало ему это делать. Поэтому ему пришлось сесть перед костром и принять от него тарелку с маленькой жареной рыбкой. Запах, стоило признать, был даже неплох. Рыба пахла аппетитно. Очень. Кто бы мог подумать, что Михаил успел выпросить у хозяйки столько хороших специй. И что он успеет за это время приготовить подкопченную рыбу. Поняв, что одним только запахом он не насытится, Мидори очистил небольшой кусок рыбы от костей и осторожно попробовал. Михаил пытался делать вид, что не наблюдал за ним внимательно - однако он наблюдал за ним внимательно. - Это, - подал голос Мидори наконец, - самая вкусная рыба из всех, что я когда-либо ел. Михаил от радости и гордости просиял, чуть вспушившись. - Ну что ты! Вот если бы еще пару часов солилась, то тогда точно было бы идеально… - И правда вкусно, - одобрила ведьма. – Странно, а я думала, что королевские мальчики даже не знают, как им еду готовят – уже не говоря о том, чтобы самому что-то делать… Она покосилась на Мидори с ехидной улыбкой, а тот легонько шлепнул ее по спине кончиком хвоста, оскорбившись. - Я вообще-то не всю жизнь в замке жил, - напомнил Михаил. – И готовить я учился еще с детства, потому что мне это нравилось. И отвлекало от загонов… - Смотрю, у тебя была целая куча способов уйти от себя, - заметил Мидори, сосредоточенно откидывая в сторону косточки. Он заметил непонимающий взгляд Михаила и пояснил: - Готовка, тренировки, работа, книги и учеба. У тебя как будто совсем времени на себя не было. - В каком смысле – на себя? – он приподнял бровь. - М-м-м… - Мидори затруднялся это объяснить. – На то, чтобы просто поразмыслить над существованием… - Мидори, люди таким не занимаются так часто, - ответила за него Эмбер. – Это у вас, демонов, еще три вечности впереди, чтобы закончить работу и пять раз над ней подумать, почитать, а потом подумать про существование, погулять, а потом подумать про себя, а потом про других, и в конце еще понимать, что ты этим заниматься будешь ближайшие сто лет или больше, и торопиться тебе некуда. У нас же чуточку меньше времени на рефлексию, чем у тебя. Мидори непонимающе приподнял уши. - А еще ты тормоз, - добавила она. Михаил прыснул. - Ну, это правда… - Что? – Мидори нахмурился. Глядя на то, как оба улыбались, он слегка покраснел. – С чего вы взяли? - Ты всегда долго думаешь над ответом и говоришь медленно, - заметил Михаил. – Хотя я уже успел привыкнуть… - А еще ты иногда как будто бы зависаешь. - Да! Минут на десять, если не больше! Демон смотрел на них недовольно и чуточку оскорбленно. Затем отвернулся к реке. - Я с вами не разговариваю больше. - Да ладно, Мидори, в этом нет ничего страшного! – рассмеялся Михаил. – Только забавно немного. Мидори не ответил. Просто молча и быстро доел рыбу и поставил тарелку у костра. - Вкусная рыба, - заключил он. - Если так кормить будут всегда, то я, может, и есть чаще стал бы. - И отлично! – обрадовался Михаил. - Буду готовить чаще. А то я уже успел о кости твои порезаться. Мидори прошипел что-то недовольное, а Михаил хохотнул с его реакции. - Эй, Михаил. Как насчет небольшой тренировочки после еды? – предложила Эмбер, отставляя тарелку. – Есть еще силы? - Конечно! – просиял парень. Он со скоростью Света доел свою порцию, затем убрал все тарелки и сковородку, сполоснул их в реке, поставил сушиться и вновь привязался к Эмбер, которая за это время только расчесала свои волосы. Мидори тем временем выпросил у ведьмы бумагу с ручкой, чтобы написать письмо. Она не стала задавать лишних вопросов, однако смерила его любопытствующим взглядом перед тем, как вместе с Михаилом отправиться тренироваться. Насколько Мидори успел понять из беспрерывных восторженных рассказов Михаила о своих успехах, Эмбер все же удалось его научить тушить огонь. В большинстве случаев. Не тогда, когда он начинает паниковать от того, что на нем загорается одежда. Например, как сейчас. Мидори испуганно обернулся в сторону слишком яркого столба пламени и крика Эмбер: «ДА В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ!». Не сразу, но совместными усилиями у них получилось угомонить яркое пламя, охватившее рукава Михаила. Михаил крайне расстроенно посмотрел на свою обгоревшую по плечи кофту, от которой еще валил дым. - Какая это по счету испорченная в пути кофта у тебя? – ехидно улыбнулся Мидори, когда они вернулись к костру. Михаил стыдливо отвел глаза. - Третья… - тихо ответил он, стягивая с себя испорченную кофту. – Но у меня есть еще! - Это никуда не годится. Если ты каждый раз будешь жечь собственную одежду, используя свои силы, то ты скорее будешь сжигать не врагов, а сам себя со стыда, - хихикнул демон. – Или можно шокировать врагов перед атакой… Михаил зардел так, будто уже сейчас готов был сгореть со стыда. - Но погоди – помнишь, когда я вышел из себя после битвы с охотниками, на мне ничего не сгорело? – вдруг вспомнил он. – Значит, возможно сохранить на себе одежду во время использования сил. - Вот и попробуй вспомнить свои чувства в тот момент, - предложил Мидори. – На чем ты был сосредоточен. Михаил последовал его совету и задумался, сведя брови и скрестив руки на груди. Эмбер тем временем зачем-то забрала у Михаила прожженную кофту и стала изучать повреждения. - Зашить не получится… - пробормотала она себе под нос. Затем хмыкнула. – Хотя! Она принялась копаться в своей сумке и достала мешочек с принадлежностями для шитья. Сначала Михаил с любопытством наблюдал за тем, что она делает – до тех пор, пока Эмбер не взяла ножницы и не обрезала рукава по самое предплечье. - Э-э-эй! Ты чего! – запаниковал парень. - Успокойся ты, кофта все равно испорчена, - фыркнула она. Михаилу пришлось это признать и позволить девушке безжалостно кромсать его одежду. Чтобы сильно не сосредотачиваться на том, что она делает, Михаил обратился к Мидори: - Что пишешь? - Письмо, - коротко ответил Мидори. Поняв, что парень все еще на него смотрит и терпеливо дожидается пояснений, он вздохнул и продолжил: - Хочу отправить письмо Рею и Блэку. Раз Рей не отвечает на мой зов, так мне придется связаться с ним каким-то другим образом. - Запустишь самолетик с письмом по ветру? – непонимающе нахмурился он. Мидори усмехнулся. - Увидишь, - он поставил точку в письме. – Если все получится, то мы должны будем встретиться с Реем и Блэком в ближайшем городе. По крайней мере, я надеюсь на то, что они не попали в опасность, и что письмо дойдет… Михаил встревоженно помолчал. Похоже, он начал чувствовать вину за то, что он стал причиной их разделения еще тогда, когда он упал в реку и его унесло в безвыходное ущелье. Будто бы если он не упал, то всего этого не произошло бы. Что охотники не нашли бы их, что Тецу не стал бы водить их вокруг пальца. Мидори чувствовал его вину, но не мог ничего сказать ему. - Я все! – провозгласила вдруг Эмбер. Она расправила перед собой кофту, демонстрируя свою работу. - Это же майка! – обрадованно воскликнул парень, принимая от нее одежду. – Спасибо, Эмбер, так даже лучше! - Только без объятий, - она отступила от него, когда Михаил радостно подлетел к ней. – Не за что. Вот только действительно надо подумать над пожарной безопасностью, чтобы ты не сжег всю одежду, что у тебя есть. - Нужно заготовить несколько ведер воды на случай очередного возгорания, - предложил Михаил. - И где ты найдешь эти ведра? Не можем мы их таскать за собой постоянно, - закатила глаза Эмбер. - Просто тренируйтесь в реке. Она вроде не глубокая, - предложил Мидори. – А как Михаил загорит опять – просто бросайте его в воду. - Эй, - обиделся парень. - О, кстати, замечательная идея! – вдруг воскликнула Эмбер и толкнула парня в плечо. – Не хочешь искупаться? - Знаешь ли, желанием не горю… у меня крылья могут намокнуть… - Ага, лучше ты будешь гореть огнем, - хихикнула девушка. – Пошли! Тяжело вздохнув, Михаил натянул на себя майку и направился следом за ней к реке. Солнце уже полностью село, но небо еще было нежного розоватого цвета с одной стороны, и почти ночным голубым с другой. Слушая звуки сверчков и отдаленные разговоры Михаила и Эмбер, Мидори какое-то время сидел, бездействуя – скорее, отдыхая. На небе осталось совсем мало легких облаков, над головой кружились стрижи с беспорядочными криками. Наконец, самым светлым в окружении стал испускаемый Михаилом и Эмбер огонь у реки. Вздохнув, демон поднялся с места и направился в сторону поля. - Да ты не так руками двигаешь! – упрекала Михаила Эмбер, стараясь перекрикнуть звук течения реки. – Ты слишком сильно ими размахиваешь, а надо нежно, плавно! - Я и так плавно машу руками, - недовольно парировал парень, пытаясь повторить показанный ведьмой трюк. - Представь, что твои руки – это языки пламени… - говорила ведьма, пока зажигала аккуратный огненный шар ровно между ними. Михаил перевел дыхание, сосредоточенно нахмурился… и воспламенил собственные руки по локоть. – Да не буквально же! Он тут же потушил огонь в воде. Кто бы мог подумать, что трюков с огнем можно придумать настолько много! И что практиковаться приходится так много, чтобы полностью овладеть одной – только одной! – способностью Света. Это даже как-то демотивирует. Если он так много времени тратит только на то, чтобы сформировать шар из огня, то как долго ему потребуется работать для того, чтобы овладеть управлением душами… Тем временем, демон затерялся где-то в поле, выискивая что-то на земле. Мидори иногда резко наклонялся, но так же резко вскакивал и шел дальше. Затем он в последний раз наклонился и поднял за хвост упитанную мышь полевку. Затем вышел из колосьев, пересек реку, перескакивая с камня на камень, и направился к лесу, где принялся ходить, размахивая мышью в воздухе. Все это время – а это действие длилось больше пяти минут – Михаил и Эмбер наблюдали за данным перформансом, пытаясь понять смысл действий демона. Они молча переглянулись. «Он так часто?» - одними губами спросил парень, кивая в сторону Мидори. Эмбер развела руками, так же понятия не имея, что тот творит. Но оба не смели отвлекать его. Он же умный, вроде. Вдруг опять делает какие-то умные вещи, до которых смертные не додумаются. Или же начался старческий маразм… Но вдруг на руку, в которой Мидори держал поднятой мышь, села небольшая сипуха и разом проглотила всю тушку. Михаил и Эмбер разом ахнули, а демон удовлетворенно качнул хвостом. - Мидори, ты приручил сову! – крикнул Михаил, выбегая на берег и отряхиваясь, но демон тут же махнул ладонью в его сторону, приказывая остановиться и замолчать. От резкого движения сова чуть вспушилась и подняла крылья, но не стала улетать. Михаил замер, но стал внимательно наблюдать за Мидори. Демон не говорил ни слова – он только установил визуальный контакт с птицей, позволил сесть на его руке удобнее и доесть мышь. Сова постепенно пригладила перья, сложила крылья и доверительно уставилась ему в лицо. Мидори осторожно поднес к ней руку, и когда птица позволила ему, он осторожно провел мизинцем по холке. Затем перевел взгляд на Михаила. - Теперь приручил. Только сейчас перья дыбом стояли не у совы, а у Михаила. Его так взбудоражило это действо, что его глаза блестели от восхищения. - Ты приручил дикую сову! – он чуть приблизился, боясь напугать птицу, но та, не обращая на него внимания, продолжала есть свою мышь и раскидывать ее внутренности во все стороны. Мидори чуть скривился и опустил ее на пень. – Как ты это сделал?! - Ум животных весьма прост – они не ставят ментальных преград перед своими мыслями, и потому можно легко проникнуть в их разум и внушить, что ты не представляешь угрозы, - объяснил Мидори. - Вау… - выдохнул Михаил пораженно. Он сел на корточки напротив пня, на котором сова поедала свою добычу, и стал наблюдать за ней с умилением. – А зачем? - Мне нужно отправить это письмо каким-то образом, - Мидори вздохнул. - Но мне для этого нужно будет какое-то время, чтобы воспитать эту сову и натаскать на нужную мне цель. - Давай назовем ее Тито! – тут же предложил Михаил. Он явно хотел потрогать сову, но боялся тревожить ее во время еды. - Что… Нет! – раздосадовано воскликнул Мидори. – Перестань давать имена животным, с которыми ты расстанешься через пару дней! - Интересно, что еще она ест? Или только мышей? Ты будешь ее кормить, или она сама станет охотиться? Она такая маленькая… Мидори хотел ему что-то ответить, однако растерялся и лишь сокрушенно выдохнул. Иногда он ведет себя как ребенок… Когда сова покончила с трапезой, она продолжила сидеть на месте и смотреть большими черными глазами то на Мидори, то на Михаила. Она позволила парню почесать себя по головке после разрешения Мидори. Сипуха мягко ухнула. - Она такая спокойная, - поразился Михаил. - Наверно, видит в тебе своего собрата, - подшутил Мидори. Ему показалось забавным то, насколько похож окрас сипухи, что прилетела на его зов, и крыльев Михаила – такие же красивые рыжие и белые перья с вкраплениями сероватого пуха поверх - а также повеселил контраст их размеров. Похоже, у демона есть какой-то особый магнит на сипуховых. - Так ты можешь говорить со всеми существами ментально? – поинтересовался Михаил, пока чесал Тито под клювом. Кажется, сове это нравилось. - В теории – да. Вот как Рей может с нами общаться, пока он птица. На практике же, легко проникать в разум я могу только животным, а у людей и демонов мозги сложнее, а также у них есть врожденный блок, через который нельзя проникнуть так легко. Конечно, если человек не прилагает усилий к защите своих мыслей, то и пробить этот блок мыслей можно без особо труда… - Ого, - лишь смог выдать Михаил. Подумав, он вопросил: - А ты можешь проникнуть в мои мысли? - Могу, конечно. Ты же совершенно их не защищаешь, и любой желающий демон может заглянуть тебе в голову. Хотя, - он усмехнулся. – ты настолько прямолинейный всегда, что мне этого и не надо делать, чтобы понять, о чем ты думаешь, - Михаил чуть покраснел, но Мидори продолжил: - Но я этого никогда не делал. И не стану делать. Я все же умею уважать личные границы людей. - Спасибо… - покраснел парень. – Так ты мог бы конкретно… слышать цепочку рассуждений человека? - Примерно так. Еще я могу видеть воспоминания этого человека. Скрытые мотивы и рассуждения. Много чего мне откроется, если человек уберет передо мной свой блок, - продолжил демон. – А пока блок стоит, я могу чувствовать только эмоции людей – потому что они больше завязаны на физиологии людей и куда более очевидны, чем мысли. По большей части это бесполезно – я просто могу понять, когда человек улыбается неискренне, а когда он испытывает скрытое раздражение от чего-то. Но зачастую это помогает мне понять, когда люди лгут. Люди такие забавные, когда пытаются врать. Особенно демонам, - он снисходительно заулыбался, глядя куда-то в сторону. - А я тебе врал? - Ты это не у себя разве должен спрашивать? – приподнял бровь Мидори. Михаил пожал плечами. – Ты не умеешь врать, у тебя и так все на лице написано. - Да ладно тебе, а вдруг это только тебе очевидно, потому что ты мысли читаешь! – обиделся парень. - Нет, - Мидори хохотнул. – Ты простой и прямой, как палка. - Тогда ты… Ты… - он задумался. – Та головоломка, которую Эвелин не может решить уже год, из пяти ступеней и десяти составных частей… Мидори пораженно на него уставился. И только Михаил подумал, что задел его, как демон не сдержался и неожиданно громко рассмеялся с его сравнения. Тито встревоженно ухнула, вспушившись, а Михаил заулыбался, довольный тем, что у него получилось рассмешить демона. - Лучше и не скажешь, - посмеиваясь произнес демон. - А ты сможешь научить меня ставить преграды? – поинтересовался Михаил. Тот приподнял бровь. - Ты и так учишься куче вещей за раз. - Ну пожалуйста! Как королю, мне должно быть полезно уметь скрывать свои планы, - решительно заявил он. - Ну, это правда, - Мидори вздохнул. – Ладно. Как будет время – займемся твоей головой. А пока что пора отдохнуть. К этому времени уже успело окончательно стемнеть, и потому Михаил, хвастаясь своими новыми способностями, зажег перед ними огонь, чтобы осветить дорогу до места их привала. Мидори решил не напоминать ему, что демоны видят в темноте. Он подозвал к себе сову, которая тут же взлетела на его руку, и они вернулись к костру, где Эмбер уже обустроила палатку для сна. Мидори еще недолго посидел один, молча общаясь с совой телепатически, вручая ей вещи и отправляя летать, чтобы она потом вернулась. Наконец, через пару часов, он привязал к ее лапке свернутое письмо, и заложив в разум птицы образ Рея и Блэка, отправил ее во тьму, свято надеясь, что она найдет путь.

***

На следующий день к вечеру они все же добрались до ближайшего городка. Еще издалека они различили россыпь огоньков между горами. Город был немноголюдным и больше походил на небольшую деревню с возвышающейся церковью по центру. К счастью, тут нашелся рынок, где они могли бы прикупить вещей в дорогу. Вечером продавцы уже расходились по домам, поэтому было решено вернуться сюда завтра. Все время, пока они обходили город, Мидори внимательно вглядывался в доски с новостями – однако, к его удивлению, он не обнаружил ни одной листовки с лицом Михаила на объявлении о розыске. Хоть это и обрадовало его поначалу, он не мог не посчитать это подозрительным. В самом близком к штабу охотников городе не разыскивают наследника трона? Не может все быть настолько простым… Впрочем, на улице никто даже не оборачивался в сторону Михаила – не считая моментов, когда он в толпе кого-то задевал крылом или локтем. Когда как на Мидори – еще как, потому тот и забрал себе плащ отвода глаз. Это позволило им без проблем найти самую жалкую и безлюдную таверну на окраине города, где владелец был даже удивлен тому факту, что у него за раз берут две комнаты и ужин на троих. Он окинул демона недоверчивым взглядом, но суматоху поднимать не стал в обмен на лишний золотой – не казалось вообще, что этого мужчину волнует хоть что-либо происходящее в его таверне, от демона у барной стойки до устроивших потасовку пьяниц в углу. «Тише едешь – дальше будешь», - лишь сказал он, дожидаясь, пока собутыльники взбалмошных пьяниц вынесут их на улицу, и затем потребовав доплату с них за два разбитых бокала. Без лишних разговоров они разошлись по своим комнатам, Эмбер – в отдельную, Михаил и Мидори – в одну. Они еще долго молчали между собой – возможно, слишком уставшие от дороги, а возможно им было просто не о чем. Хотя Мидори пару раз ловил Михаила на том, что он хотел что-то сказать, но в последний момент не решался. Будто после всего, что случилось, они не могут обменяться пустыми словами. Будто бы теперь, без свидетелей, их разговоры становятся слишком личными. Настолько, что ни один из них не решался к ним подступить. Однако это случилось перед сном. Когда Михаил самостоятельно потушил свет без выключателя, ленясь вылезать из-под теплого одеяла. Когда вещи были разобраны, постираны и развешены сушиться, кровати были расстелены, а усталость уже клонила в сон. Перед тем, как лечь спать, Михаил пару минут сидел в задумчивости. А затем подал голос: - Мидори, - обратился он к четким отблескам бирюзовых огоньков в темноте над кроватью. Огоньки повернулись к нему, и он вмиг забыл все, что хотел ему сказать. – Если… ты боишься, что ночью тебя будут тревожить какие-то сны, или воспоминания, или что угодно еще… Ты, э… Не бойся, ладно? Я буду рядом. И я буду беречь твой сон, честно. Мидори помолчал, продолжая смотреть в темноте на мешкающегося парня. Помолчал о том, что последние несколько ночей образы из прошлых снов и воспоминаний его не отпускают. Что снова и снова он видит те же сцены, будто бы каждый раз он пересматривал их, чтобы посмотреть внимательнее на неприятно будоражащие детали – словно не в силах отвести взгляд от чего-то столь мерзкого, но завораживающего. Что он с радостью отпустил бы эти сны, что ждет, пока парень овладеет своими способностями настолько, что хотя бы перестанет самовозгораться без причины, не говоря уже о том, чтобы усмирять его искалеченную душу, которую он прячет, будто бы прикрывая скомканным одеялом у груди. Он промолчал, но Дьявол видит, как он хотел открыть ему свою душу прямо сейчас, в этой темноте, словно бы с солнцем ушли и его сомнения, а во мраке и полусне границы меж внутренним и внешним стали тоньше. Но слишком много всего он в душе несет, чтобы открывать ее перед ним сейчас. - Все хорошо, - выдохнул он. – Можешь не тревожиться. Михаил кивнул. Помолчал, затем быстро повалился на кровать и накрылся и одеялом, и крыльями, повернувшись к нему спиной. Мидори последовал его примеру и так же опустил голову на подушку. И еще половину ночи смотрел в его спину, потому что в голову шло что угодно, но только не сон.

***

Мидори заснул позже и проснулся раньше Михаила. Неудивительно, впрочем – демоны спят меньше людей. Даже после нескольких бессонных ночей до этого. И даже если до этого они шли целыми днями пешком. Он поэтому и старался собираться как можно тише, пока парень спал. Только выходя, несильно толкнул его в бок, пытаясь разбудить, но тот не горел желанием просыпаться и лишь укрылся крылом с головой. Вздохнув, Мидори оставил его высыпаться и спустился на первый этаж за завтраком. Эмбер тем временем уже давно проснулась – если судить по тому, что перед ней стояла пустая тарелка, а стакан пива был наполовину пуст. - Сейчас восемь утра, - сказал Мидори, когда подошел к ее столу. Вместо приветствия Эмбер отпила несколько больших глотков пива. - Да. Спасибо, что напомнил. Я знаю, - кивнула девушка, запихивая в рот кусок кальмара. Мидори приподнял бровь, но все же решил, что не следует лезть к людям и упрекать их в злоупотреблении алкоголем, и сел напротив нее. – Где Михаил? - Просыпается. Мидори заказал себе на завтрак чай и кусочек пирога, затем продолжил молча сидеть, дожидаясь еды. Он сложил руки перед лицом и меланхолично уставился вперед, размышляя одновременно ни о чем и обо всем сразу. Коротко обговорили с Эмбер планы на сегодня, сошлись на том, что можно не торопиться и после закупок вернуться в таверну. Мидори посокрушался на то, что Рей ему не отвечает. Вскоре ему принесли чай и еду – пирог он съел быстро только ради того, чтобы подольше наслаждаться теплым чаем. Пока он пил чай, Эмбер какое-то время задумчиво смотрела на его руки. Мидори в свою очередь смотрел на нее, будто требуя объяснить причину, зачем она на него смотрит. Он ожидал, что она начнет спрашивать про его множественные тонкие шрамы на ладонях. Что снова поднимет тему о сделках и душах. Что снова попытается всколыхнуть его воспоминания о прошлом. Он уже готовился поскорее допить чай и улизнуть обратно в комнату, чтобы не пришлось поднимать эту тему, но вдруг Эмбер подала голос: - Знаешь, а я ведь была уверена, что ногти ты красишь, - заявила она, отчего Мидори в тот же миг подавился чаем. Ему потребовалась почти минута, чтобы откашляться и прийти в себя. - Какого хрена, Эмбер?! – воскликнул он. Она развела руками. – Что ты вообще обо мне думаешь? Ты думаешь, что у меня было бы на это время в пути? Я не расчесывался неделю! - Ну вот как раз наоборот! – возразила она. – Как только ты попал к Мааре, я еще подумала – какой странный модник, неужели все демоны выглядят как такие неформалы? Волосы длинные, ногти черные, кожа бледная – нетрудно тебя представить в усыпанном шипами плаще. А сейчас смотрю, а цвет такой же, и вот я удивилась… - Нет, Эмбер, это природное, - проговорил Мидори, рдея. – У акум и вогов более крепкие когти, чем у людей, этим и обусловлен другой цвет… И вообще дурацкие у тебя представления о моде демонов. Ведьма хихикнула и отпила пива. Мидори вдруг заметил, что Эмбер как-то странно заулыбалась, прикусив губу. В тот же момент он ощутил странное прикосновение к волосам, и быстро обернулся. - Михаил! Хватит дурачиться! – крикнул он парню, который игрался со статическим электричеством и его волосами. Михаил игриво улыбался. - Извини, - хихикнул он и сел за стол рядом с ним. Сытно позавтракав, они рассчитались с владельцем таверны и отправились на рынок. Как и вчера, Мидори спрятался под плащ от недоверчивых взглядов прохожих, и шел прямо позади Михаила, позволяя ему проталкиваться через толпу и прокладывать путь. А людей тут было много – в выходной день почти все жители стекли со всех улочек к центральному рынку, чтобы купить свежие овощи да посмотреть на диковинный товар и уличных выступающих. Несмотря на легкую атмосферу в толпе, Мидори все никак не мог расслабиться. Пока Эмбер и Михаил покупали еду, одежду и другие полезные припасы, он держался за спиной парня и вглядывался в лица прохожих, пытаясь в них заметить тревожное любопытство, и понять, кто смог узнать Михаила, кого это насторожило. Но посетители рынка не особо интересовались им – он не первый и не последний в их городе крупный каель, преграждающий лавку крыльями, и людям куда важнее проталкиваться к скидке на клубнику, чем пытаться узнать в заросшем и потрепанном парне того самого беглого короля – объявлений о розыске которого в этом городе даже не было. Что тревожило Мидори все сильнее и сильнее. Тут должен быть какой-то подвох. Примерно два часа ушло на то, чтобы закупиться едой на ближайшую дорогу. Также они подобрали новой одежды для Мидори и Михаила, нашли дополнительную сумку, чтобы можно было распределить вес на троих. Мидори нашел для себя небольшой кинжал с красивой резьбой с геометрическими мотивами – он не знал, зачем он ему, но отчего-то он чувствовал себя с ним чуть увереннее. Рея и Блэка они так и не нашли. Мидори лишний час ждал на площади, высматривая в толпе знакомых людей и птиц. В конце концов он сдался, нашел остальных и отправился с ними обратно в сторону таверны. Среди звуков музыки уличных выступающих, среди гама посетителей рынка, то и дело где-то вдалеке разносился звонкий голос девушки. Она не была певицей, уж слишком немелодичны были выкрики. Только когда они стали возвращаться в таверну, им пришлось пойти в сторону этих криков, и только тогда Мидори обратил внимание на беловолосую девушку в потрепанном белом платье, которая стояла на бочке и кричала что-то собравшей перед ней толпе. Однако не казалось, что толпа эта была слишком заинтересована – из нее то и дело слышались презрительные смешки и шутки, девушку то и дело называли сумасшедшей. Проходя мимо, Мидори постарался прислушаться к ее голосу: - Глупцы! Вы все глупцы, что не слушаете меня! Я предрекала разлом, это вы во всем виноваты! Вы только берете, но не отдаете, Скат страдает из-за вас! Неужели вы не слышите ее предсмертный стон? Неужели вам безразлично на то, что Всемать погибает? Вы забыли о своем предназначении, и теперь вы все за это поплатитесь! Мидори похолодел. Крики безумной на площади осмеивались прохожими, однако он понимал ее. Он также почувствовал, как похолодел Михаил, слушая ее. Неужели всем остальным действительно безразлично?.. Но только Эмбер прицыкнула языком. - Ох, еще одна, - закатила глаза она. Мидори вопросительно на нее посмотрел. – Как будто и так всем неясно, что Скат вот-вот сдохнет. Это же очевидно. Сказав это, она ускорила шаг, чтобы быстрее пройти мимо женщины. Михаил и Мидори в эту секунду успели непонимающе переглянуться и последовать за ней, явно всполошенные одним и тем же. Они наконец вынырнули из рыночной толпы. - Вообще-то, я об этом даже не подозревал, если бы Мидори мне не сказал это, - оповестил ее Михаил, догоняя. - Да и я бы не знал. Если бы не некоторые очевидные обстоятельства. Эмбер вдруг остановилась и резко повернулась к ним. - Правда? А разве вы не ощущаете это всеобъемлющее чувство тоски и страданий, сосредотачивающиеся физической болью в животе и легким покалыванием во всем теле? – вопросила она у обоих. – А после каждой открытой дыры ощущение, будто тебя под дых пырнули? По виду парней было понятно, что они вообще не понимали, о чем она говорит. - Я чувствую только голод в животе, - сказал Михаил. – Это тоже неприятно. Эмбер закатила глаза и повернулась обратно к дороге. - Ладно, понятно. Неважно. Пойдемте обратно в таверну. Они последовали за девушкой вверх по улице и больше не проронили ни слова. Хотя Мидори ощущал, как сильно Михаил хочет кое-что ему сказать, но, видно, присутствие Эмбер мешало ему это сделать. Поэтому, как только они дошли до таверны и Эмбер ушла вперед в свою комнату, оставляя их позади, Мидори сразу обратился к Михаилу: - Тебе не кажется, что она ведет себя немного… странно? - Странно? Мидори, я тебе с первого дня говорил, что она какая-то странная, - напомнил парень, понизив голос. – Я не говорю, что это плохо, просто это есть. Тебя на эту мысль не натолкнуло то, что она положила свою жизнь на воскрешение мертвеца, имени и происхождения которого она даже не знает? - Мало ли у кого какие бзики… - Да, я и мои друзья в детстве тоже хотели быть стражниками, учеными и некромантами, поднимающими рандомных демонов из мертвых, когда вырастем, - сострил Михаил, фыркнув. – А если серьезно, то у меня от нее тоже какое-то странное ощущение. От всех людей есть такое ощущение, но оно у нее немного другое. Как… не знаю, не могу описать его… - Как будто она не человек? – предположил Мидори, поднимаясь вверх по лестнице. - Возможно, - задумался он. – На самом деле, у всех людей в какой-то степени похожая аура. А у тебя, например, она немного отличается… - Ты прав, у демонов и людей действительно разные ауры. – Мидори был даже как-то горд за то, что парень стал замечать такие тонкие детали. Только недавно ведь получил возможность чувствовать души, а уже что-то пытается понять. - Вот. И с Эмбер так же. Только не так, как у людей, и не так, как у демонов, - продолжил Михаил. Мидори немного помолчал, вспоминая, пока они заходили в их комнату. Он соврет, если скажет, что не замечал этого. Однако почему-то это не стало его волновать – как в первый день нахождения у Маары, так и сейчас. Зайдя внутрь, Михаил запер за ними дверь. - И какие у тебя есть предположения на этот счет? – вопросил Мидори, откидываясь на спинку стула. - Тебе не кажется, что она… Осознание ударило в голову обоим почти одновременно. Они даже остановились посреди комнаты, перепугано уставившись друг на друга и готовые выпалить свою догадку сейчас же. - Ты думаешь о том же, о чем и я? – поинтересовался Михаил. - Возможно, Эмбер на самом деле… - Шпион охотников! - … дитя Ската. Последние два предположения они выпалили почти одновременно. - Михаил, ты серьезно? - Нельзя это исключать, - резонно подметил Михаил. – Но что такое дитя Ската? Я о таком не слышал никогда. - Ну, это не шпион охотников, - начал Мидори издалека, возобновляя их неторопливый шаг. – Скорее… Шпион Ската. Хах. Это даже нельзя назвать расой, потому что детьми Ската могут быть абсолютно любой человек, или демон, или даже животное… но их всех объединяет то, что в этот мир они пришли от Ската. Порой Скат вкладывает им в суть определенную задачу… которая не имеет смысла для людей, но абсолютно необходима для самого Ската. Некогда дети Ската считались мессиями в нашем мире, посланными спасти его, однако сейчас с приходом Света как основной религии, которая вытеснила веру в многоликую богиню уже почти все забыли о том, что они в принципе существуют. Впрочем, многоликую богиню потому так и называют – у нее много лиц, посланников на земле, что следят за всем происходящим. - Вот как, - хмыкнул Михаил, задумавшись. Он вдруг нахмурился. - Выходит, что Скату почему-то абсолютно необходим был живой Тецу? - Похоже на то, - удивленно произнес Мидори. – Странно. Я думал, что он как раз из тех демонов, кто причиняет Скату больше всего вреда… - А еще за нами следит Скат, - осознал Михаил. Перья на его крыльях на пару секунд встали дыбом. – Это уже страшно. - За нашими действиями уже давно следит больше людей, чем мы бы хотели, ты так не считаешь, - вздохнул Мидори, ненароком оглянувшись. – И тут не скроешься под плащом отвода глаз… Мидори вдруг замолк, будто дыхание перехватило. В его голову ударила одна безумная, но в то же время логичная мысль, которую он до конца не хотел признавать. Михаил непонимающе на него посмотрел, дожидаясь, пока он все же выскажет эту мысль. - Михаил, ты не думаешь - обратился к нему демон наконец. – Что нам нужен Тецу? - Что? – пораженно воскликнул Михаил. – Тебе жить надоело? - Нет, просто… - он задумчиво хмурился. – Если наши догадки верны, и живой Тецу необходим для Ската, а у Ската главная задача сейчас – это выжить, то, может… Мой брат знает, чем ему помочь? Михаил молчал – хотя одного его пораженного взгляда хватало, чтобы прочитать на его лице недосказанное «Ты, кажется, сходишь с ума». Но Мидори все равно отчего-то верил в свою догадку и не спешил забирать слова назад. Он невесело усмехнулся. - В конце концов, я узнал о болезни Ската от него. Перья на крыльях Михаила встали дыбом. - Помнишь, ты интересовался у меня, с чего я вообще решил спасать Ската? Я ответил тебе, что мне сказал это сделать демон предсказатель, который никогда не ошибался в своих предположениях, - Мидори взволнованно сглотнул. На его лице все еще оставался отпечаток нервной улыбки, которая ни разу не была искренней. – Тецу не ошибся даже в предсказании дня собственной смерти. - Ты считаешь, что его предсказаниям действительно можно верить? - Меня бы здесь не было, если бы я так не считал, - фыркнул Мидори. – И пока что у меня не было поводов ему не доверять. - Но это безумие, Мидори! – воскликнул Михаил обеспокоенно. – В последний раз, когда ты с ним встретился, ты сорвался на меня, и ты… - парень сглотнул. Ему было сложно оформить в слова свой пронзающий душу страх в тот момент, когда он видел в глазах Мидори ярость – такую чистую и искреннюю, но которая неизвестно откуда взялась, будто бы в работе его мозга, как в работе устаревшего механизма, вдруг проскочила неизвестная ошибка, из-за которой он стал отвечать на внешние раздражители не так, как должен. Будто он сломался. Сейчас, конечно, он выглядит так, как обычно – но только потому, что Михаил не может заглянуть ему внутрь и понять, какие детали не встали на место. – Ты пугал. Ты действительно вел себя странно, и… Да, сейчас ты ведешь себя, как обычно, но что, если в следующий раз ты так и не придешь в себя? Мидори опустил уши и нахмурился, не желая ему отвечать – а может просто не зная, как он должен на это реагировать. - Да, я понимаю, тебя не убедит аргумент того, что мне за тебя страшно и я не хочу видеть тебя таким. Забей на мое беспокойство – но ты помни, что от тебя зависит жизнь всего Ската. Только ты хоть что-то предпринимаешь для того, чтобы ему помочь, и только ты знаешь, как это сделать. Если ты сойдешь с ума на своем пути… - Тогда я доверяю это дело тебе, - спокойно произнес Мидори. Михаил испуганно вспушился. - Что? Нет, Мидори, этого не будет! – воскликнул он. - Почему же? Ты Свет. Кто, как не ты может исцелить Ската? - Я не… - растерянно проговорил он, белея. Но затем он тряхнул головой. – Вот только не надо этого, Мидори! - Но как еще, Михаил? – демон устало выдохнул. Он не хотел говорить прямо о том, что он не хочет придерживаться своего плана. Не хочет вспоминать о том, что должен был обменять душу Света на помилование Ската, и за короткую отсрочку урегулировать проблему без спешки. Жертвовать Балором было бы куда проще. Сейчас он просто не способен поднять взгляд на эти искренне растерянные глаза и говорить о том, что плана у него нет. - Мне нужен Тецу. Я хочу узнать у него то, чего я не успел узнать при его жизни. Я хочу… понять, что я пропустил в его словах, и узнать, правильно ли я все делаю, - он поджал губы. – Пожалуйста. Мне это действительно нужно. Михаил терпеливо вздохнул, сжимая кулаки на скрещенных руках. - Чем тебя не устраивает твой старый план? – прямо вопросил он, хмурясь. Мидори открыл рот, желая ответить – но понял, что у него нет ни голоса, ни мыслей для того, чтобы это сделать. Он сам приучил себя молчать об этом. - Я… - глухо издал он. Сглотнув, он перевел дыхание и продолжил: - Не уверен, что… он сработает. Михаил все еще хмурился, глядя на него сверху. Мидори будто бы чувствовал перед ним вину – возможно, за этот кокон лжи, в котором он обустроился и который он так боялся раскрывать. Мальчишка заслуживает знать. Но Мидори уже достиг той точки, когда он не может вдруг взять и раскрыть всю правду о себе. Уже слишком поздно. И с каких это пор его так заботит реакция человека?! - Мы не будем просить помощи у Тецу, пока ты не посчитаешь, что он важнее твоего рассудка, - заключил Михаил. – Ты еще нужен миру. Ты еще нужен мне. Поэтому тебе еще рано сходить с ума. Мидори сокрушенно опустил голову. Ему было больше нечем парировать, у него не хватало решимости переспорить его утвердительный тон из-за появившейся в нем слабости из-за чувства вины перед ним, перед всеми вокруг. Тупой разум. Тупые чувства. Неужели его рассудок станет преградой перед спасением абсолютно всего? - Не мне, конечно, говорить тебе не делать глупостей, ты ведь раз в… двадцать? Старше меня… Но не делай, - он потрепал его по волосам. – Мы и без Тецу справимся. Обещаю. Главное, что вместе. Выдохнув, Мидори кивнул. Может, он прав. Может, они смогут справиться с этой задачей и без Тецу. У них не может быть только одного истинного исхода событий, он может построить еще сотни планов, не включающие в себя кражу души у Михаила и необходимости контактировать с Тецу. Возможно. - Ладно, пойду найду Эмбер, - сказал Михаил. - Я так понял, у нас к ней есть один разговор. Михаил оставил его в комнате одного, пока он об этом размышлял, и демон даже не успел заметить, как он вышел. Это дало ему спокойно выдохнуть. Он сел на свою кровать, хотел лечь и отдохнуть, однако тревога не давала ему принять горизонтальное положение. Какой же он трусливый идиот. Так привык к своей лжи, что даже подумать страшно о том, что о нем будет знать кто-то еще. Кроме Велиала. Кроме Цирцеи. Пары приближенных. Маары и Эмбер. Пряча лицо за маской, свое имя отделяя от статуса короля Хазамы, он будто бы всю жизнь стыдился того факта, что он является Хранителем Тени и одной из двух самых могущественных сил на Скате. Однако сейчас он не может позволять себе этой роскоши страха. Он должен рассказать ему. Сейчас или никогда. Другой возможности может и не предоставиться до самого штаба охотников, а дальше уже будет поздно. Он глуп, что так боится раскрытия своей тайны. И лучше пусть расскажет ему об этом сам демон, чем Михаил узнает это от кого-то еще. Так будет лучше. Для всех. Михаил наверняка ему уже доверяет… достаточно ли? Он продолжал приводить положительные аргументы, почему он должен рассказать обо всем сейчас, однако он не мог отделаться от навязчивого чувства тревоги. Он ведь не может исключать того, что Михаил не возненавидит его обратно после того, как он расскажет. Ничего не мешает ему оставить демона прямо перед охотниками – Мидори больше не нужен ему для того, чтобы он мог показать путь до Эвелин, Михаил уже сам все знает. Михаил ему не поверит, он не поймет почему Мидори пытается остановить Тень, а по факту самого себя от уничтожения Ската. Мидори глубоко вздохнул и положил голову на свои ладони. Почему все должно быть настолько сложным. Но затем он толкнул себя вперед – механически, будто его часть с совестью перехватила управление над телом и не давала страху и сомнениям прокрасться в душу. Мидори встал с кровати и решительно направился к двери. В коридоре Михаила он не нашел. В ванной комнате тоже. И в гостиной. Возможно, отправился снова на улицу. Мидори спустился на первый этаж, в таверну, где в полдень находилось не так уж и много людей. Владелец таверны начищал бокалы. Михаила и здесь не было, поэтому демон направился к стойке. - Тут никто не проходил за последние десять минут? – поинтересовался Мидори у бармена. Тот только приподнял бровь, глядя на него, будто дожидаясь более точного вопроса. – В особенности никого большого и крылатого? - Только утром, - мужчина покачал головой. Мидори удивленно фыркнул. Михаил очевидно должен был пройти через эту комнату – и как можно было пропустить такого крупного парня, как он? Куда он мог так далеко уйти? В нем надолго не хватит запала! Мидори недовольно фыркнул и уже хотел отойти и продолжить поиски, но бармен снова к нему обратился: - Но вас спрашивали. - Меня? – удивился Мидори. Неужели Эмбер его искала? Она не помнит, что ли, их комнату? – Зачем же? - Чтобы передать вам напиток, - ответил бармен и поставил перед ним бокал мартини. Мидори в замешательстве нахмурился. - Но я ведь не… - пробормотал он, но затем его вдруг как пробрало, когда на стул рядом опустился кто-то. - Привет, красавчик,– мурлыкнула демоница с недлинными волосами сиреневого цвета. Она подмигнула ему красным глазом. - Вы свободны?