Сделка с Дьяволом

Путники направили своих лошадей в сторону дороги, что ведет в город. Михаил обменялся с Джейд плащами и спрятался под ним — не слишком успешно, но они надеялись на то, что этого хватит, чтобы проскользнуть незамеченными. К воротам города вела длинная утрамбованная дорога сквозь выгорелую пустошь, резко спускаясь вниз с холма. Похоже было, что когда-то эти просторы были плодородными — об этом свидетельствовали ныне пустые домики фермеров, расположенные на одинаковом отдалении друг от друга, и ритмично рыхлая структура земли. Однако сейчас, казалось, город не выпускал из себя никого, от того и фермы в окрестностях опустели. Они подходили все ближе, но в окрестностях все равно не было видно ни души. Лишь на воротах в город загорелись фонари, а там уже — по очереди и все остальные в городе. Живее от этого он не стал. — Ох черт, — вдруг выдал Михаил, когда они подошли ближе к городу. — Что такое? — глянул на него демон непонимающе, и заметил, что тот смотрит куда-то в сторону стен. — Не смотри туда! — поспешил предупредить его парень, но было уже поздно — взгляд демона сам скользнул туда, куда смотрел Михаил. Все внутри как будто упало. Вдоль стен города висели черепа. Нанизанные один за другим на длинную веревку через дырки в висках и глазницах, напоминая декоративную праздничную гирлянду. Некоторые связки черепов были достаточно старыми, белые, выгоревшие на солнце, или местами еще грязно-черные. На некоторых еще были заметны куски не ободравшейся плоти или пятна крови. Черепа самых разных форм и размеров, и помимо того, что все они принадлежали гуманоидному существу, их связывало то, что у всех черепов в разных местах на затылке виднелись короткие обрубки от рогов. Мидори бы замер на месте, но конь продолжал медленно вести наездника вперед следом за всеми. Внутри скопилось такое отвращение, что в глазах потемнело, а утренняя каша попросилась наружу. Он закрыл глаза и отвернулся, но тяжелый трупный смрад до него все равно доходил, поэтому он зажал рукой нос и рот. — Я же сказал… — выдохнул Михаил. — Твою мать, это что, черепа демонов? — ошарашенно прошипела Джейд. — Да что за… Я передумала! — Что? — Михаил на нее обернулся. — Я хочу свой плащ назад! Я не хочу… Эмбер на нее шикнула, когда они стали приближаться к воротам, и Джейд закрыла рот рукой. — Не время паниковать. Ты в плаще, твои рога не увидят… — Куда вы, черт возьми, меня притащили… — тихо прошипела Джейд сквозь пальцы, но наконец и до нее донесся этот смрад, и ей пришлось тоже прикрыть нос. Над воротами в город красовались крупные позолоченные буквы из стали: «Шармвуаль». Сразу под ней висела деревянная табличка поменьше: «Входящему нет выхода». И красный знак охотников. Поэтому на воротах их пропустили. Открыли ворота и сопроводили коней и всадников коротким кивком и пометкой на листе, пока они заходили на территорию города. Прошли, словно тени, в призрачный город, пропитанный страхом и запахом демонической крови. В сумерках люди на улицах казались лишь тенями. Тихие, скромные, стекались по обочинам дорог по своим домам, как дождь в водосток. Путники привязали своих лошадей возле конюшен и даже не стали оповещать владельцев, чтобы получить компенсацию за возвращенных скакунов, и вместо этого быстро скрылись из виду. Тем самым окончательно обрезая свои пути к отступлению. Город, впрочем, выглядел достаточно прилично — аккуратные домики ровно выстраивались в длинные улочки, что вели к центру города, словно нити паутины. Цветочки на подоконниках, ровная, выложенная камнем дорога. Однако красота этого города будто бы померкла — то ли в вечерних сумерках, то ли занесенная пылью, или потрескавшаяся, как краска на некоторых домах. Словно бы душу выкачали из этого места, вместе с голосами людей и насыщенностью желтых цветов. — Мне здесь не нравится, — прошипела Джейд, испуганно выглядывая из-под широкого капюшона. — Совсем не нравится… — А ты не оглядывайся, — предложила Эмбер. — Смотри в пол, я тебя за ручку поведу. Джейд замолчала, но дала руку ведьме и натянула капюшон еще больше. — Я и представить не мог, что Шармвуаль в действительности выглядит… Так, — проговорил Михаил негромко. — Ты же не выезжал из Альма Аркила? — вспомнил Мидори. — Да, но дядя Альгор много рассказывал об этом городе. Рассказывал о плодородных южных землях, виноградных плантациях под знойным солнцем, теплых людях и льющемся по улицам вине, — Михаил оглянулся на скрип закрывающейся двери аптеки. — Это ведь его город. Говорили также, что Шармвуаль можно считать второй столицей Южного Элгрина. После Наравии, конечно. Что, наверно, делает его скорее третьим городом… — Не хочу сказать ничего дурного, — начал Мидори, намереваясь сказать кое-что плохое, — но твой дядя совершенно не внушает мне доверия. — Ну… Мы даже не знаем, жив ли он, — напомнил парень. Он будто бы пытался оправдать состояние города смертью главы. — Поэтому ты пока не можешь ничего сказать наверняка… — Мы в любом случае за помощью к нему обращаться не станем. Будь то труп, будь то живой человек. Они присоединились к потоку серых людей, что текли в сторону центра города. В центр, конечно, заходить они не собирались, и потому вскоре сошли на улицу поменьше. Сейчас их главной задачей было найти укрытие, таверну, где они смогут без лишних вопросов поесть и переночевать. Однако это казалось довольно-таки невыполнимой задачей — казалось, публичных заведений в этом городе совсем не было. Никто не предлагал ночлег, стучаться в дома к людям будет крайне рискованно. Начали обсуждать вариант того, что им вновь придется ночевать на улице… Путники очень старательно обходили центр и патрулируемые стражей улицы, вглядывались во все названия улиц, старались держаться подальше от людей. Благо, к вечеру стражи становилось все меньше — как и людей. Этот город казался каким-то на удивление тихим — особенно на фоне шумной ярмарки в Илмире. Возможно, все дело было в том, что уже вечерело, и почти все люди разошлись по домам, вместо того, чтобы гулять по магазинам и ресторанам. А может, дело совершенно в другом. За улицей Прямой шла улица Крестовая. "Поразительное разнообразие названий," - отметил про себя Мидори. Дальше дома уходили наверх на холм. В конце улицы маячила стража. Пара мужчин расслабленно говорили друг с другом, время от времени обводя улицу взглядом или обращаясь к прохожим. В момент, когда они оба отвлеклись, путники быстро проскользнули мимо на улицу, что уходила на возвышение. И только они расслабились, как за их спинами раздался голос: — Подождите, девушки! Джейд замерла на месте, как вкопанная, пока ее догонял стражник. Эмбер остановилась рядом с ней. — Что такое? — вопросила ведьма. Михаил с Мидори тем временем отошли в тень, пока была возможность ускользнуть незамеченными. Демон чувствовал ускорившееся сердцебиение у людей, и сам похолодел от ужаса, но он крепко вцепился в руку Михаила — то ли желая этим самым удержать парня от того, чтобы вмешиваться в их разборки, то ли чтобы самому устоять на ногах. — Что-то вы поздно гуляете. С вами все хорошо? — довольно любезно поинтересовался стражник у Джейд. Однако демоница все еще не могла выйти из ступора, и потому за нее снова ответила Эмбер: — Да, все хорошо! Просто мы с моей девушкой засиделись в кафе, а сейчас уже домой возвращаемся — улыбнулась она, беря Джейд под ручку. — Вы хотели что-то спросить? — Да не особо. Я лишь хотел напомнить, что головные уборы носить запрещено. Вы же об этом помните? — О, — Эмбер вскинула брови. — Да, конечно, но ведь сегодня такой холодный вечер! — Сказал бы, что сегодня напротив довольно тепло, — продолжал стражник. — Так что же, снимите ли вы для меня свой капюшон? Джейд по-прежнему не отвечала. Она смотрела вперед, замерев, будто бы если она не будет двигаться, то хищник ее не заметит. Однако стражник смотрел прямо на нее и ждал. Наконец он поднял руку. — Нет, подождите! — Джейд наконец дернулась и отпрянула. — Не надо, не трогайте мои волосы, я… я сама сниму. — Да пожалуйста, — развел руками стражник. Джейд медленно поднесла руки к капюшону. Она открыла только свое лицо, но не спешила снимать его со своих волос, держа ткань ровно, чтобы она прикрывала маленькие остренькие рожки на макушке. Стражник чуть приподнял брови, намекая, что снять надо полностью… Но в этот миг на другой стороне улицы взорвался светильник. Масло загорелось и пролилось на каменную дорогу. Благо, до домов не дошло — однако стражник мигом ринулся в ту сторону, чтобы затоптать огонь и остановить его от распространения. — Доброго вам вечера! — кинул он напоследок. Эмбер с Джейд переглянулись. И сразу за этим ведьма схватила демоницу под руку и утащила за собой. Пока стражник был отвлечен на маленький пожар, они все вчетвером улизнули на соседнюю улицу, а затем шли долго, путая за собой след. Специально шли тихо, поэтому медленно, но от волнения дыхание все равно быстро сбивалось — тем более, что они пытались идти в горку. Некоторые прохожие на них оглядывались, но они ускользали в более тесные переулки, моля о том, чтобы не наткнуться на тупик или на новых стражей. Наконец, достигнув особенно темной улицы на окраине, они остановились, чтобы отдышаться. И вдруг они услышали звук возни со стороны Михаила и Джейд. Демоница настойчиво тянула его за плащ, бранясь на демоническом и злобно шипя на парня: — Верни мой плащ! — Но ты же сама мне его дала! — Да знаю я, знаю, но верни его сейчас! — прошипела она и дернула его за край. — Я демон, черт возьми! Ты видел те головы на въезде! Я демон, и меня так легко обнаружить! — Ладно, ладно, только не кричи об этом! — Михаил развязал плащ и позволил ей стянуть его с себя. — Но Михаил тоже в розыске, — напомнила Эмбер. — Да, но он не хрупкая девушка, которая не может постоять за себя, и его не убить хотят! — парировала Джейд, кидая парню обратно обыкновенный плащ и быстро надевая на себя волшебный. — Тебя всего лишь хотят охотники повязать, а демонам тут кишки выпускают! Мне за свою жизнь страшно! — Но ведь… — Ничего, Эмбер, — оборвал ее Михаил, пряча свои крылья под плащом. — Если быть осторожными, то нас могут не обнаружить. Эмбер недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди. С каждой секундой напряжение в этом городе давило на них все сильнее, казалось, все взгляды были направлены на них — из всех окон, из темных углов. Им пока чертовски везет, но это не должно быть надолго… Они пошли дальше, изучая каждый шаг этой улицы. Ни единого названия таверны или магазина, лишь безликие двери в невысокие трехэтажные дома, нагроможденные друг на друга на этом холме. Какой-то старик еще подметал крыльцо перед своим домом, пара человек возвращались к себе домой через улицу. Кота прогнали в переулок метлой. Наконец они вышли к более оживленной улице — относительно, конечно, но тут толпа из четырех человек намного меньше бросалась в глаза. Продолжая высматривать хоть какой-то намек на таверну, они двинулись вперед… Но вдруг Мидори почувствовал крепкую хватку чьей-то большой и сильной руки на своем плече. Он хотел было обернуться, но тут эта широкая ладонь накрыла его рот, чтобы он не смел пискнуть. Никто его не заметил. Его охватил ужас. Первой реакцией было вырваться из этого захвата, однако незнакомец был достаточно крепким, чтобы с первой попытки у него не удалось. Второй попытки не было — его бросило в ступор от ужаса. Незнакомец бесцеремонно потащил его за собой. Мидори завели в плохо освещенное помещение бара. Людей было много, но, казалось, никто не заметил, что только что к ним затащили похищенного демона. Хотя хватка незнакомца не казалась ему такой уж и грубой. Его отвели и посадили за стол в темном углу, и только тогда похититель показался ему. — Велиал! — воскликнул Мидори. Демон шикнул на него. — Да, я, только ты не шуми. Давно не виделись, — Велиал приветственно оскалился ему. Хоть по его грубому лицу это было сложно сказать, но Мидори знал, что он действительно рад его видеть. Капюшон с головы он так и не снял, однако в его тени было заметно, насколько измученным и истощенным был его друг. — Как посмертие? — Что ты здесь делаешь, Велиал? С тобой все в порядке? — тут же спросил Мидори на демоническом, даже не ответив на заданный вопрос. Из того, что он встретил своего заместителя на дальнем острове Лифенсоула означает, что он также покинул свой пост. И кто тогда остался во Дворце? — Хах, узнаю старого доброго Мидори. Сразу к делу. Дай хоть пива заказать. Чего-нибудь хочешь? Мидори покачал головой. Он подождал, пока Велиал заказывал себе пиво, самую большую кружку. Большая рыжая женщина с дружелюбной улыбкой как будто даже не заметила, что перед ней два демона, что показалось Мидори очень странным. Однако задавать вопросов он не стал — куда больше его волновал измученный демон, сидящий перед ним, и который профессионально делал вид, что все в порядке. Мидори только сейчас заметил, что завешанная плащом левая часть его тела странно пустовала. Мидори мог видеть, что его вокруг глаз пролегла глубокая тень, щеки впали и скулы заострились еще больше. Если раньше Велиала можно было назвать хмурым, то сейчас его бровями можно было колоть камень. Наконец, ему принесли пиво. — Хочешь глотнуть? — спросил он Мидори перед тем, как отпить. — Фу. — Совсем не изменился, — рычаще рассмеялся Велиал. — Что с твоей рукой, Велиал? — напрямую вопросил Мидори. — Что с тобой случилось? Что было во Дворце, кто остался там? — Тихо, давай по порядку, — приостановил его демон, приподняв перед ним ладонь. Но вместо ответа он лишь взял стакан с пивом. Мидори недовольно зашипел. — Короче. То, что со мной было до сих пор, не так уж важно. Руку я себе заменю, пара новых шрамов не сделает меня красивее. Что важно это то, что Тецу тебя ищет, и, черт возьми, он настроен серьезно. — О, — Мидори приподнял бровь. — Об этом я знаю. — Правда? — Уже успели с ним повстречаться, — нехотя произнес Мидори и покачал головой: это совсем не то, что он хочет знать! — Черт возьми, это пугает. Я за тебя очень волновался — мало ли как пройдет первая встреча, — проговорил демон. — Кстати, как? Мидори пожал плечами. Он не мог сказать, что все прошло хорошо, но и не настолько плохо, как он ожидал. — Еще живой, как видишь. — Это понятие очень относительное, — заметил Велиал и отпил пива. — Неважно. Ты не ответил на мой вопрос, почему ты не во Дворце. Демон насмешливо фыркнул, из-за чего шрам на его лице стал еще глубже. — Очевидно, что из-за Куно. Этот сукин сын… — сказав это, он только затем перевел встревоженный взгляд на Мидори — только после того, как тот кивнул, позволяя продолжить, он вспомнил, что с Куно матери у них разные. — … держал меня в плену хрен знает сколько времени. Выпытывал у меня информацию о том, куда ты держишь путь. Когда Тецу меня освободил, я поначалу, признаюсь, действительно поверил, что он вернулся к жизни, — он печально вздохнул, опустив взгляд. Сделав еще глоток и помолчав пару секунд, он продолжил: — Эта ошибка и стоила мне руки. — С тобой же еще Ци? — поинтересовался Мидори. Демон кивнул, удивленно на него посмотрев. — Джейд сказала, что вы сбежали вместе. — Джейд? — на лице демона вдруг появилось искреннее отвращение. — Она здесь?! — Да, она с нами, — Мидори чуть нахмурился, заметив реакцию Велиала. — Предупредила нас о приближении Куно, поэтому мы здесь. Демон все еще смотрел на него хмуро, с искренним недоверием, будто пытаясь расценить по лицу, стоит ли доверие Мидори того, или нет. — Куно здесь? — Не знаю. Мы не видели его. Она нас нашла еще в Илмире, сказала, мы должны срочно убираться оттуда, ведь Куно нашел нас и идет за моей головой, — проговорил он. — Но пока что у нас не было повода ей не доверять. — Ты глаз бы не спускал с нее, — сказал он. — Она ведь была первой последовательницей Куно в момент, когда он пришел к власти… — Я знаю, что Джейд никогда не блистала умом, Велиал, — вздохнул Мидори. — Но она не злая. Корыстная, мелочная, высокомерная. Но не злая. Велиал фыркнул и отпил еще пива. — Вестей из Дворца нет? — перевел тему обратно Мидори. — Только что в газетах пишут, а так… — он пожал плечами. — Но оно и так ясно как день — плохи дела во Дворце. Трон пуст. Совет в панике. Кто-то говорит — надо за тобой отправлять людей, чтобы на место вернули, да по закону рассудили. А кто-то уверен в том, что все идет по плану Всевышнего, и стоять на пути у Люциена не стоит. Хах, впервые болею за то, чтобы к фанатикам прислушались… — он вдруг усмехнулся. — Черт, ныне в живых три потенциальных наследника Акиро! Можно только представить, какой там сейчас хаос творится. — Не такой, какой мог был, останься я там и вмешайся в разборки Люциен, — заметил Мидори, положив голову на руку. — Но ему сейчас это не так интересно… — Еще бы, конец света куда больше влечет, — невесело пошутил Велиал. — Тогда что Куно там делает? — Настраивает всех против тебя, конечно же, что еще. Уверяет в том, что он самый первый претендент на трон. Обхаживает, как родное гнездышко. И готов уничтожить всех, кто стоит слишком близко к нему. А еще пускает слухи, что в той резне сто пятьдесят лет назад он невиновен, и пытается спихнуть всю вину на тебя. И ведь у него получается, черт возьми. Ему верят. Не стоит и говорить, что все прознали о твоем побеге, но теперь тебя еще и поминают недобрым словом, мол, как король-тиран смел ими управлять все это время. Мидори вдруг пробрала злость. В глазах чуть помутилось, когда он яростно взмахнул хвостом и опустил ладонь на стол. — После всего, что я для них сделал! — Знаю. Преданность, ничего не скажешь, — вздохнул Велиал. — Люди всегда идут за теми, кто громче говорит. — Мало нам конца света, — фыркнул Мидори. В груди поселилась тревога, однако ее успешно погашала огромная высокомерная ярость. — Вот спасем Ската, а мне потом с государственным переворотом дела иметь… — К слову о конце света, как у тебя дела с Серафимом? Мидори не спешил отвечать на этот вопрос. — Я нашел его, — сказал демон. Его ярость тут же погасилась о чувство неловкости, когда он отвел взгляд. Велиал, приученный замечать перемены его настроения сразу, тут же насторожился. — Но… тут сложности. — А у кого их сейчас нет-то. — Свет молод, как неоперившийся птенец. Он даже до конца не понимает, кто он и как пользоваться своими силами. До недавнего времени он меня люто ненавидел. Он также не знает, кто я, и, наверно, и не представляет, как помочь мне… — Что?! — внезапно воскликнул Велиал. — Ты им даже не рассказал про себя? Ты совсем с ума сошел? — Мидори неловко сжался от его громкого голоса. — Если ты собираешься завершить начатое, то поверь, ты обязан им рассказать про Люциена. И чем дольше ты молчишь, тем хуже будет. — Я знаю, — он виновато опустил голову. Велиал посмотрел на него хмуро и поставил пиво обратно на стол. — Я не понимаю, Мидори, чего ты стыдишься? Ты ведь сумел за последние годы доказать, что Хазама — это еще не потерянная для Ската земля. Что это не болезнь, уничтожающая его. Столько людей обязано тебе жизнью, сколько городов ты сберег! — Люди не судят по тому, что могло бы быть, — сказал он, покачав головой, — а по тому, что было. Им не важно, что было предотвращено; Хазама забирала у них жизни тысячи лет до этого, и это правда. Я не думаю, что такого короткого срока хватит, чтобы восстановить репутацию нашего континента. Нет… дать новую репутацию. Понимаешь? Хазама никогда не была хорошим местом, она изначально построена на останках старого континента, о котором ныне лишь ходят сказки. Хазама буквально переводится с демонического как «Преисподняя». Преисподняя есть ад. Ад хорошим быть не может, понимаешь? Что бы я ни делал. Все, что я могу — это остановить яд от распространения. Велиал помолчал, задумчиво глядя, как пивная пена стекает со стенок стакана. — И все равно я считаю, что еще не все потеряно, — заключил он, допив последний глоток пива. Мидори с сомнением на него посмотрел, но заставил себя поверить, что этот демон все же может быть прав. Он опустил голову. — Ладно. Не переживай так. У нас все получится, понял? Смотри на меня. Ты меня понял? — Да. — Пошли, — Велиал потрепал его по плечу, вставая с места. Мидори поднялся следом, и, пробираясь через бар, по привычке старался держаться у Велиала за спиной. На улице уже успело почти полностью стемнеть за то время, пока они сидели в баре. Людей стало меньше, делая отдельные фигуры более заметными. Велиал хмуро оглянулся, будто выискивая кого-то, повернувшись к нему гордым профилем. Мидори уже успел отвыкнуть от того, что чтобы посмотреть Велиалу в глаза, нужно так сильно поднимать голову. Даже с Михаилом не сравнится. И вообще, стоять рядом с демоном, ростом в двести двадцать сантиметров было слегка неловко. Вдруг Велиал будто бы опомнился. Он похлопал по своим карманам, ища что-то, и достал какую-то небольшую баночку с лекарствами из большого правого кармана на плаще. Мидори показалась эта коробочка неприятно знакомой. — Вот, вспомнил, — Велиал потряс ими в воздухе. — Выпей их. Пожалуйста, это важно. Ну, по крайней мере, Цирцея так говорит. Она умоляла меня передать их тебе. Велиал вложил в ладонь Мидори баночку с лекарствами, накрыв их своей большой рукой. Мидори посмотрел на них с удивлением, но все же принял лекарства от него. — Почему же она лично не передала их? — Мы прячемся, — уклончиво ответил демон. — Шармвуаль — довольно опасный город для демонов. Черт возьми, Куно на свободе и ищет нас. Тецу тоже не хотелось бы попадаться. Но мы нашли безопасное место. — Так чего же ты не отведешь нас к нему прямо сейчас? — Я… — он замялся. — Не имею права. Я бы отвел тебя прямо сейчас — но я не уверен, что сама владелица укрытия вас пустит сразу. — Владелица? — нахмурился Мидори. — Я поговорю. Вы получите знак, когда двери откроются вам. Только продержитесь еще пару дней, прошу. — Ладно, но… какой еще знак? Какие двери? Велиал, мы сами еще не знаем, где мы остановимся, как вы найдете нас? — Она поймет, как. Не успел Мидори продолжить расспрашивать Велиала, как на него вдруг налетел большой перьевой ком и схватил его за плечи. Мидори, в который раз за сегодня застанный врасплох и схваченный, вновь замер на месте и не стал сопротивляться. — Мидори, какого черта! — воскликнул перепуганный Михаил, встряхивая демона за плечи. Мидори чуть не потерял равновесие. — Мы все успели перепугаться! Не отходи так далеко, мы в городе, где демонов как скот отлавливают и режут! Не смей! Но вдруг парень заметил скрытую под плащом фигуру рядом с Мидори. И его поразило, насколько ему пришлось поднять взгляд, чтобы посмотреть в лицо хмурому демону. — Так это и есть твой Солеон? — вопросил Велиал, приподняв бровь. Мидори показалось забавным то, как при виде Велиала парень вдруг пригладил перья и испуганно сжался. Видать, не доводилось пересекаться со столь крупными демонами в своей жизни, и он привык быть самым высоким человеком в округе, глядя на всех сверху. Как только Велиал перевел на него свой суровый оценивающий взгляд, он выпрямился и распушился, пытаясь казаться больше. — Да, — с готовностью ответил тот. Мидори прыснул. — А Вы… — Я друг Мидори. Пришел проведать его. Убедиться, что он в безопасности, — и Мидори, и Михаил стушевались на этом моменте. — Очевидно, тоже демон. Велиал Навитес, к вашим услугам. Велиал протянул ему ладонь в знаке человеческого приветствия. Михаил, впрочем, как всегда не слишком это оценил, но ответил на рукопожатие, глянув на того исподлобья. — Я думал, что вы, демоны, все нечеловечески красивы, — задумчиво заметил Михаил. Велиал нахмурился еще сильнее — если это вообще было возможно — и парень вдруг понял, что сказал что-то не то. — Что ты хочешь сказать этим, парень? Я что, по-твоему, урод? — низко прорычал демон. — Н-нет, это не то что я имел в виду! — запаниковал Михаил, не зная, чем оправдаться. Мидори бегло глянул на парня и чуть покраснел. — Я… я просто… Вдруг Велиал громко расхохотался с реакции парня и похлопал его по спине. — Да не переживай ты, я же шучу! Мне нравится твой новый друг, забавный, — обратился Велиал к Мидори, улыбаясь. — Однако больно уж мальчишка еще совсем… Это еще больше смутило Михаила. Он все еще пытался делать вид, что он куда более уверен в себе, чем на самом деле — что веселило обоих демонов-эмпатов. — Ну вообще-то, я вполне способен постоять за себя и защитить друзей! — рьяно возразил он. — Да я не об этом… — уклончиво произнес Велиал без объяснений. Он задумчиво посмотрел в конец улицы, будто бы то и дело пытаясь высмотреть кого-то вдалеке. — Ладно, парни, мне идти надо. С радостью бы остался, но, пожалуй, от меня пользы будет больше, если я займусь прокладыванием укрытия для вас, — он доверительно посмотрел в глаза Мидори. — Пару дней, ладно? Может, даже сутки. Просто продержитесь, и все будет хорошо. — Ладно, — проговорил Мидори. — Но может, хотя бы подскажешь, в каком конце города можно найти безопасное убежище? — А чем тебя эта таверна не устраивает? — приподнял бровь демон. Мидори растерянно нахмурился. — Таверна? Я думал, что это обыкновенная… — он пригляделся к вывеске над входом, которую не заметил сразу. Но и сейчас он смог прочитать лишь «Большая Луиза» на деревянной табличке, над рисунком дружелюбной пухлой дамы с бутылками вина. — … пивнуха. — Эй, попрошу. Лучшая пивнуха в городе, — поправил его Велиал. — Вы тут сможете снять пару комнат. Ручаюсь — вам некого здесь бояться. Да и я буду знать, где вас найти. — Ладно… Прежде, чем Мидори успел обдумать сказанное и понять, что никакой нормальной четкой информации он не получил, Велиал исчез в толпе. Демон раздраженно мотнул хвостом.  — Мидори, у тебя знакомые демоны будут теперь в каждом городе Элгрина? — вопросил Михаил. — Уж надеюсь, что больше нет. Они отыскали девушек в конце улицы, где от них и отстал Михаил, забеспокоившись о пропаже демона, и вернулись к прежнему месту. К его удивлению, отыскать табличку «Большой Луизы» во второй раз оказалось делом не из простых — хоть Мидори и четко помнил дорогу до этого места и то, как выглядит вход в таверну, он смог найти ее лишь тогда, когда буквально перед его носом распахнулась дверь, выпуская на улицу подвыпившего мужчину, который даже не обратил внимания на то, что чуть не сломал дверью нос демону. Мидори тут же придержал дверь и позвал за собой остальных. Внутрь таверны вел довольно длинный — около пяти метров — узкий коридор без освещения. Странно, ведь Мидори совершенно не помнил, как Велиал тащил его по темной комнате. Пока они по нему шли, каждый успел засомневаться, стоило ли вообще заходить сюда, или они случайно забрели в закрытый клуб, где каждый друг друга знает. Однако из-за узкого прохода ни один не решился развернуться и перелезть обратно. И так, толкая друг друга вперед, они вышли в большое освещенное помещение бара. Людей тут по-прежнему было много, отчего все дружно выдохнули. Посетители таверны громко друг с другом переговаривались, выпивая, выдыхая клубы дыма и слушая медленную игру на гитаре. Тут было весьма уютно, однако что удивило Мидори это то, что в этом помещении единственное окно выходило на внутренний двор в конце помещения. Странное место. Но оно, наверно, и к лучшему. — Уверены, что тут переночевать можно будет? — с сомнением поинтересовался Михаил, оглядываясь по сторонам. Наверх шла какая-то лестница, но неизвестно было, ведет ли она в комнаты или на чердак. — Разве что под столом, — тихо фыркнула Джейд, косясь на почти бессознательных товарищей за столом с десятком пивных кружек. — Велиал сказал, что можно, — ответил Мидори, хотя он сам сомневался в этом. — И что люди тут не станут задавать лишних вопросов. — Вот и сами спросим, — решительно заявила Эмбер и направилась к барной стойке. Мидори и Джейд просочились к стенке, подальше от основной толпы людей, чтобы ненароком никого не задеть, а Михаил пошел следом за девушкой для массовки, низко натянув капюшон. Ему казалось, что на них двоих было приковано слишком много взглядов. Михаил не стал убеждаться в этом. Эмбер приблизилась к барной стойке, где хозяин расслабленно обсуждал что-то с одним из гостей, и обратилась к нему: — Может ли хозяин «Большой Луизы» предложить утомленной даме чего-нибудь выпить? — улыбнулась она, чуть подавшись к стойке. Черноглазый мужчина с темной кожей и волосами обратил на нее внимания и чуть приподнял одну бровь. — Разумеется, — отозвался он, приближаясь. — За соответственную плату, конечно. — Нет проблем, — она положила на стойку пару монет — чуть больше, чем стоила выпивка. — А заодно можно ли узнать, сколько нам будет стоить комната в данном заведении? Мужчина не спешил отвечать, выбирая кружку почище. Наливая пиво, он продолжал поглядывать в сторону Эмбер и спрятанного под плащом Михаила. Тот все делал вид, что оглядывается по сторонам, но в то же время избегал поворачиваться лицом туда, где слишком много людей. — Что-то я не видел вас в наших краях, — произнес хозяин. Он смотрел на ведьму чуть прищурившись, но пиво ей все же передал. — Ох, да, мы путешественники, — отмахнулась она. — Мало где задерживаемся. Бродим из города в город, прямиком на юг… — Что-ж, примите наши соболезнования тогда, — он многозначительно фыркнул. — Через этот город не проходят путешественники. Вы тут теперь навечно. — Почему же? — ведьма чуть нахмурилась. — А табличку на воротах не видели? «Входящему нет выхода». Вы либо своей глупостью в тюрьму себя загнали, либо вы о чем-то молчите, дамочка. Он смотрел на нее с беззлобной полуулыбкой, однако ведьме все равно стало не по себе. — Ох… Вот как, — она не нашла, что ему сказать. — И вообще, моя таверна не так популярна, как, например, тот же Гремучий Джек, — продолжил бармен, перекрикивая поднявшийся гам в баре, заметив, что девушке стало неловко. Почему-то ей показалось, что он в чем-то ей врет. — Что же вы ко мне пришли? У него-то будет похорошее… — Ну знаете, — Эмбер улыбнулась, стараясь держаться как можно более расслабленно и хладнокровно. Михаил рядом с ней аж вспушился, когда бармен попытался заглянуть ему в лицо, и будто бы ненароком отвернулся к стене. — Нам и не надо, чтобы было удобно… — Ага, — протянул мужчина. Он не терял попыток вглядеться под капюшон Михаила… и вдруг его глаза распахнулись. — Все понятно. — Но если вы настаиваете, что-ж, мы можем пойти и к Гремучему Джеку, если вы так… — Я вас знаю? — перебив девушку, обратился хозяин к Михаилу. Парень похолодел. Сердце его забилось быстрее, в таверне будто бы замолкли все разом, что аж было слышно, как нервно сглотнул парень. — Б-боюсь, вы обознались, — проговорил он и неловко улыбнулся, надеясь ухватиться за спасательную ниточку. Сердце его билось как бешеное. Мидори подкрался к ним сзади. — Я тут впервые. — Ты ведь… сын Балора, верно? — чуть понизив голос продолжил бармен. — Тот, кого выбрал Свет вместо старшего наследника? — он нахмурил густую бровь, глядя на него пронизывающим черным глазом. Тишина в баре стала неестественной, казалось, каждый тут наблюдает за происходящим. Кто-то смел перешептываться, но коротко. Суть их вопросов была лишь одна: «это действительно Михаил Солеон?» — Н-нет… я всего лишь странник, я… — Выпивка за счет заведения нашему королю! — внезапно провозгласил он на весь бар. Михаил оторопел. — Что?.. И тут его захлестнула волна громкого ликования. Каждый в таверне, казалось, обратил внимание на Михаила, даже несмотря на то, что тот старательно прикрывался крыльями и капюшоном. Несколько человек подскочили и подошли к Михаилу чтобы одобрительно похлопать по плечу, сказать что-то приятное или просто посмотреть на него поближе. Кто-то снял с него капюшон, и когда Михаил запаниковал от этого, кто-то в толпе крикнул «Действительно он, гляньте только!» — Что происходит?! — испуганно воскликнул он, пытаясь найти свой капюшон и натянуть его обратно. — Святой Серафим, я и представить не смел, что в моем заведении когда-нибудь появится сам Михаил Солеон! — громко воскликнул бармен, потрепав парня по плечу. — Тихо, не толпитесь! Дайте королю сесть спокойно. Черт возьми, из десятков других таверн, именно моя Луиза! Словно бы судьба вас привела сюда! Кстати, меня Робином звать, я тут хозяин. — Не могу понять… За меня ведь выкуп в целое состояние. Вы собираетесь меня сейчас связать и сдать охотникам? — парень все же оставил попытки натянуть на голову капюшон. Ему освободили место у стойки, и он опустился возле побледневшей Эмбер, которая так же не ничего не понимала и уже успела осушить половину пива «для смелости». Люди чуть разошлись, сели на свои места, но несколько еще остались возле стойки, не теряя возможности поговорить с самим королем. — Чего? Да нет конечно, что за бред! — Робин обвел суровым взглядом все заведение. — Среди нас ведь нет идиотов, которые за бабло променяют собственную свободу. Верно? Ему ответил утверждающий клич. — Верно! Долой этих мясников, не место им на троне! — подхватил один мужик из толпы. — Да здравствует Солеон! — выкрикнула женщина с задних столов. За ней ее клич подхватили еще несколько людей, а потом — и все заведение. Путники же не могли разделить их ликования — они все обменялись взглядами, Эмбер — непонимающим, Михаил — паникующим, Мидори — злым, а Джейд пыталась притвориться, что она тут не при делах. Какого черта они орут его имя посреди ночи, как будто их никто не может услышать на улице! — Я все еще не могу понять… — покачал головой Михаил. Какая-то уверенная женщина в теле потрепала по волосам и сама опустилась рядом. Мидори узнал в ней ту женщину, которая чуть ранее обслужила тут Велиала. — Да что тут понимать, парень! — воскликнула она, улыбаясь и откидывая за спину локон пышных рыжих волос. — Мы — народ, который чуть ли не каждый день сталкивается с охотниками на демонов. И мы с полной уверенностью можем сказать — эти мясники травят жизнь как демонам, так и обычным людям. В конце концов, вообще всем! — Вот, послушай Герду. Да и неужели ты думал, что нам плевать, когда подобное происходит в нашем городе? — продолжил Робин, наливая пива. Он предложил его Михаилу, но тот сразу же отказался. — Справедливости ради надо сказать, что не всех это заботит. Но ох, говорю я тебе… Что-то неладное творится в этом городе, а там уже и во всей стране будет. — Вот поэтому мы тут и собрались, — добавил еще один мужчина, выглядывая из-за его крыла и отталкивая собой Мидори. Демон, недовольный, протиснулся ближе к стойке и залез под крыло Михаила для безопасности. — «Большая Луиза» — очаг сопротивления охотникам. Ох и повезло же нам, что пришли вы именно сюда! Вам, должно быть, подсказали путь сюда. Иначе нельзя найти это место. — А, да. Было такое. Нам с Мидори порекомендовали это место, — ответил Михаил. — Не знаю, где мы бы остановились в ином случае… — О, это правда чудо, что вы добрались сюда. Подумать только, король с демоном незамеченными прошли половину Элгрина! Вы со своим демоном прошли столь долгий путь до сюда, это можно уважать… — Прошу прощения, — громко и твердо произнес Мидори, обращаясь к владельцу таверны, — но для человека, который поддерживает восстание против охотников, вы позволяете себе слишком много фамильярности по отношению ко мне. Я не «чей-то» демон. — Ох, тысяча извинений! — лицо бармена вдруг изменилось и он чуть отстранился. — Я же вас совершенно не заметил! Прежде, чем Мидори вновь разразится тирадой о том, как его можно было не заметить, хотя он стоит прямо перед крылом Михаила — парень легонько дернул его за рукав, напоминая, что сейчас на нем плащ отвода глаз. Демон сгорел со стыда. — Чем я могу загладить вину? — В-все в порядке… — проговорил он, уставившись в стол. Робин и ему предложил пива в компенсацию, однако Мидори тоже отказался и скромно представился. В ответ его поприветствовала половина бара, и он хотел в этот момент провалиться сквозь землю. — Уж вам-то сейчас наверняка несладко приходится, — продолжил Робин. Не сумев предложить пиво никому из почетных гостей, он сам отхлебнул глоток. — Зверства, что учиняют охотники, необходимо остановить… — Но вам-то какое дело, — Мидори чуть прищурился, глядя на него. При всей благодарности за небезразличие этих людей, что-то неприятно кольнуло в его груди в ответ на их заявления. Эта странная, эгоистичная мысль «вам все равно не понять, каково это, и не пытайтесь.» — Есть дело, — улыбнулась Герда, чуть припуская повязку на голове и демонстрируя обрубки рогов. Мидори еще больше остудил свой пыл. — «Большая Луиза» уже несколько лет как является убежищем для демонов Шармвуаля, которым некуда деваться, некуда сбегать, не за что жить. Нам сложно скрываться, однако это место — зачаровано одной хорошей ведьмой, и это дает нам возможность тут отвести дух и почувствовать себя в безопасности. Вам ведь, должно быть, тоже нужно убежище сейчас? Мидори сдержанно кивнул. Не получилось находить вещей, на что ему можно было злиться, поэтому он растерянно молчал, выглядывая из-за крыла Михаила на разношерстную толпу людей и демонов в баре. Было даже как-то странно ощущать себя не единственным демоном в помещении. — Герда дело говорит. Да и не только в демонах дело, — продолжил Робин. — Крылья отрастил, с хвостом родился — и все, ты не такой. В твоих венах течет кровь предка-демона, а значит, тебе нельзя верить. Им нужно полное повиновение, понимаете? Посмеешь вякнуть, что тебе не нравятся их методы — и все, голову с плеч, семью на кол! Уже три года как они обустроились в замке. Хочешь знать, на сколько сократилось наше население с тех пор, как они там обосновались? — Я могу представить, — сглотнул Михаил. — Мой отец рассказывал, что город Шармвуаль был прекрасным местом, чуть ли не вторая столица Элгрина… — Вот-вот. И ту же участь ждет весь континент, — Робин крепко сжал плечо Михаила. — Нельзя давать им власть, Солеон. Ты понимаешь? — Я понимаю, — проговорил парень, опуская взгляд. Один вопрос все еще больно сидел у него в груди, все больше вонзаясь в сердце по мере рассказа Робина. — А… что же стало с моим дядей? Вы не знаете? — Граф Альгор? Так это он и впустил этих стервятников к нам, — отозвалась Герда. — Получает с этого нехилую долю. Мы уж думали — все Солеоны продались… — А потом мы узнаем, что новый избранник короля сбежал из оккупированного охотниками замка и скрывается, и тогда уж поняли: вот у кого голова на плечах! — Как радостно знать, что не всех еще подкупили эти паразиты. — А. Вот как, — лишь издал Михаил. Мидори заметил, как потускнел его взгляд от этих слов. — Уж не сладка была бы жизнь, стань наш король поощрять убийство демонов, магов и ведьм, — продолжил Робин как ни в чем ни бывало. — Они забрали мою жену, но за дочь я жизнь положу. Я просто не хочу, чтобы она всю жизнь пряталась, понимаешь? Я хочу, чтобы у нее было детство. Чтобы на улице могла побегать, поиграться с друзьями, там. Но увидят у нее рога — и все, не посмотрят на то, что она ребенок… — Они просто не подозревают, насколько нас много, — улыбнулась женщина. — Собираются вырезать всех — ну конечно, так-то просто будет… Хвост даю, если убирать всех демонов и полудемонов, население Элгрина сократится на половину. — Чего же вы тогда не уезжаете? — поинтересовался Мидори, перенимая на себя инициативу в разговоре после того, как понял, что Михаил даже не следит за их словами. — В Лифенсоуле у вас не было бы проблем с обустройством. — «Входящему нет выхода», — вздохнул Робин. — Ни одного демона не пропустят. Уж поверь, пытались — на следующий день их головы на стене висели. Это наша клетка, и в Луизе мы нашли наш безопасный островок. — И вообще, почему я должен уезжать! — воскликнул другой мужчина с белой шевелюрой и отпиленными рогами. — Я тут родился, тут жили мои предки и будут жить мои дети. Я люблю Элгрин и я готов повоевать за то, чтобы выгнать этих паразитов долой! Его слова поддержали дружным возгласом. — Понимаешь ли, — Робин чуть наклонился к Михаилу, чтобы его было лучше слышно во всеобщем галдеже. — У каждого в этом заведении есть, что защищать. Будь то любимый человек, будь то собственная жизнь. И поверь уж мне, это еще не все. Наши культуры и жизни слишком тесно переплетаются, чтобы вот так легко отдавать целый кусок общества на кровь и кости. Михаил понуро кивнул, обозначая, что понял его. — Тогда почему же вы до сих пор ничего не сделали? — вопросил он. — Уже прошло больше месяца с тех пор. А мы даже не слышали о том, чтобы кто-то из народа хоть как-то выказывал свою позицию по поводу того, что короля свергли охотники. Робин как-то ехидно заулыбался. Он обменялся взглядами с Гердой, на лице которой появилась такая же улыбка. — Не все сразу, Ваше Высочество, — проговорил он, еще больше понизив голос. — Нельзя же так в открытую идти, понимаешь? Они давят любое сопротивление быстро, только пикни. Поэтому мы все это время собирали силы, объединялись. — И вот уже почти, — добавила Герда, заговорчески наклонившись к ним. — Ваше появление как нельзя кстати! У нас есть план, и мы в одном шаге от того, чтобы бросить вызов охотникам с нашей полной мощью. — Да, кстати! — воодушевился Робин. — Скажи что-нибудь людям! Поддержи их, замотивируй! — Ч-что?! — парень тут же вскинулся и побелел. — Сам король поддерживает восстание, ты только представь, какую надежду это вселит в людей! Его вытолкнули в сторону сценки, где до этого играл на гитаре музыкант. Все перед ним тут же расступились и замолчали, предоставляя тишину в распоряжение короля. Михаил замолчал, внезапно почувствовав звенящую пустоту в голове. На нем лежали десятки взглядов, которые ждали от него невероятно умных и громких слов, после которых они будут готовы тут же ринуться свергать охотников с теплого места. И он боялся не дать этим людям того, чего они ждут. А вдруг они все не правы?.. они ждут не того, он не сможет… Внезапно он столкнулся взглядами с пронзительными зелеными глазами демона. Мидори кивнул ему. Как бы сказав — «Ты все правильно делаешь. Продолжай, и у тебя все получится». По телу в тот же миг растеклось тепло, а в груди что-то взлетело, будто бы он сам сейчас в полете. — Я… — начал Михаил, не сразу совладав со своим голосом. Прокашлявшись, он продолжил: — Я понимаю, что я — не тот, кого все ждали на троне. Даже отец не ждал. Я обычный парень из пригорода, в отличие от моего старшего брата, которого всю жизнь готовили к его обязанностям. Возможно, люди бы посчитали его лучшим королем. Может быть, сейчас бы трон не был пуст, если бы Свет вдруг не избрал меня, — Михаил взволнованно сглотнул, стараясь абстрагироваться от того факта, что на него сейчас смотрят столько людей. — Но может, оно и к лучшему. Может, что-то свыше не захотело видеть его на троне. Может, нам всем действительно повезло, что в настоящий момент на троне не сидит пешка охотников, коей был мой брат Габриель. В публике пронесся одобрительный шелест. Кто-то сзади подтвердил: «долой охотников!». Михаил продолжил, почувствовав, что он на одной волне с публикой: — Может, вы думали, что продались все Солеоны, раз охотники так глубоко проникли в наши ряды. Я могу вас заверить, что это не так. Но черт, я и сам когда-то в это верил из-за всех книг истории. Надеялся, что демоны слишком далеко от моей жизни, чтобы меня они тревожили. Все книжки в моей библиотеке кричали мне о том, что мы должны бояться их, гнать со своей земли. Но затем я встретил одного — самого невероятного демона в моей жизни, который прибыл с далеких земель, который знает больше, чем многие из нас, который лицезрел историю самолично. Он мне рассказал всю правду, переубедил меня, донес до меня идею того, что я сам, вообще-то, со своими крыльями не так далеко ушел от вас. И не только я. Во многих из нас хоть на каплю течет кровь древних Духов — они живут в нас, пока живы демоны. А пока живы Духи, жив и Скат, — он чувствовал, как пересыхает горло от волнения, однако несмотря на трясущиеся поджилки, он уже вошел во вкус и хотел лишь продолжать: — Затем на своем пути я встречал все больше демонов и все больше убеждался в том, насколько они отличаются от картинок в старых книжках, в которые еще верят эти люди. И на сколько же, все-таки, врут нам книги по истории. Мы должны развеять эту ложь, которую окружали нас все эти века. Мы должны доказать — так же, как доказали мне — что люди и демоны равны, мы близки, что мы все заслуживаем жизни в Элгрине. Мы должны прекратить эти зверства, и пусть ни единый демон больше не погибнет от рук этих мясников! — каждое его утверждение встречалось все более и более громким одобрительным возгласом из публики, и он все больше воодушевлялся, чувствуя, что наконец-то находится на одной волне со всеми. — Они не заставят нас покинуть Элгрин — мы их заставим! Мы отвоюем свое право на жизнь обратно, мы докажем им, что они строят свой культ на глубоких заблуждениях! Я, король Михаил Солеон, говорю вам, что охотникам нет места в Элгрине, мы воскресим историю и вернем демонам былую славу и право на жизнь! — ему уже приходилось перекрикивать ликующих, и от него в груди разгоралось пламя. — И если они не поймут наших слов — вы знаете, что делать. Его окатили бурными аплодисментами, будто бы водой из ведра. Он еще возбужденно горел и улыбался, наконец понимая, что перед ним — его люди, что он — их настоящий король, и что они пойдут за ним куда угодно. Наконец в толпе он нашел один взгляд, к которому он обратился за похвалой. И смотрел он с такой гордостью, что на душе теплее становится, будто от искреннего одобрения серьезного и требовательного отца, или когда скромный кот друга признает тебя и ластится только к твоей руке. В груди взорвалась такая радость, что даже голос перехватило и глаза увлажнились, и Михаил подлетел к демону и обнял его крепко, только чтобы не сломать. Затем отстранил его и решительно воскликнул, глядя ему в глаза: — Мы разнесем этих охотников к чертям собачьим! Его поддержали бурными криками, а Мидори — перепуганный от громких звуков, потрепанный, но такой же счастливый — только улыбался ему и посмеивался. — За короля! — крикнул кто-то в толпе, поднимая в воздух чашу с вином и все тут же поддержали его. Михаилу тоже поднесли чашу, и, к удивлению демона, на этот раз он ее принял. — Ты же не пьешь! — воскликнул Мидори. — Сегодня можно! — хохотнул Михаил и разом опрокинул всю чашу. Чтобы тут же в отвращении выплюнуть обжигающий горло напиток. На мгновение гул чуть затих, и в этом молчании Робин отвесил легкий подзатыльник помощнику, который подал королю чашу. — Дурень, он же еще мальчишка! — Ага, как на войну людей вести — так пожалуйста, а самогонки хлебнуть — уже мальчишка! Все расхохотались и веселый шум вернулся в толпу. Михаилу принесли менее крепкое вино, и он принял его, краснея и извиняясь. Вокруг него слышались слова поддержки, каждый в этой таверне спешил поздравить Михаила, и тот смущенно принимал похвалу. Когда толпа чуть рассеялась, они вдруг услышали знакомый голос: — Неплохая речь, парень. Из-за крыла вынырнул довольный Рей. И сколько бы разногласий, сколько неприязни и пассивной агрессии Михаил к нему ни испытывал, при виде знакомого человека он радостно просиял. — Рей! Вы живы! — воскликнул он, заключая мага в крепкие объятия. Кажется, даже Рей не ожидал подобного потока эмоций, и потому всполошено выглядывал из-за плеча парня. — Да-да, пока еще, — усмехнулся Рей, похлопав его по плечу и выбравшись из захвата. После этого он тут же толкнул навстречу Михаилу показавшегося из толпы Блэка, чтобы тот отвязался от него. — Блэк, я так скучал! — Я то-оже! Я так рад, что ты живой! И снова бросились обниматься. Мидори показалось это забавным. Затем он перехватил взгляд Рея на себе. И несмотря на чувство облегчения от того, что наконец вся группа в сборе, демон первым делом спросил: — Почему ты не отвечал? Рей развел руками. — Я не слышал, — оправдался он. — А с совами я, знаешь, не разговариваю. — Но ты птица. — Я ворон, а не сова! Мидори пару секунд подозрительно на него смотрел. Но затем все же улыбнулся и одобрительно положил руку на его плечо. — Тебя не хватало. — Рад это слышать, — усмехнулся Рей. Михаил и Блэк тем временем закончили обниматься и радоваться друг другу. Однако только мальчик отвлекся и посмотрел на демона, только Мидори подумал, что удостоится от него любезностей и объятий — как Блэк вдруг отвел потупил взгляд и покраснел. — Рад видеть тебя, Блэк, — решил первым сказать это Мидори. — Я тоже, — неловко улыбнулся тот. — Ах, вот о ком вы говорили все это время, — присоединилась к ним Эмбер. Глаза Рея округлились, как только он ее заметил, и странно заблестели, но не успел он обратиться к ведьме, как вдруг получил от нее звонкую пощечину. — Эмбер, ты чего?! — воскликнул Михаил. — Это за то, что ты не птица, — фыркнула она. Затем одобрительно потрепала по волосам охреневшего ворона. — А это за то, что живой. — Ну, а моя-то вина в чем? Стану я перевоплощаться обратно в человека в момент, когда ты начала переодеваться, чтобы предупредить тебя не делать этого, — развел руками парень. — Ты мог не сидеть на подоконнике и не глазеть на меня! — злобно ответила Эмбер. Лицезря данную перепалку, Мидори не мог не улыбнуться про себя. Несмотря на все, приятно знать, что даже в сердце оккупированного врагами города они могут устраивать перепалки между собой по поводу того, что кто-то за кем-то подглядывал. Но вдруг он заметил Джейд, которая как-то слишком напряглась, наблюдая за Реем. — Джейд, вы знакомы? — поинтересовался он. — Что? Нет! Нет, конечно, — воскликнула она сразу. Рей в ответ удивленно приподнял бровь. — Разве? А не ты пристала к нам, когда Мидори только из Хазамы уходил? Заставила за свой мартини заплатить! — А… да, пожалуй, — проговорила она и отвела взгляд. — Совсем забыла, что с Мидори был какой-то смертный… Ворон лишь усмехнулся. Они собрались у одного стола, подальше от людей, чтобы обменяться новостями. Мидори удивило то, насколько много людей вдруг стало в их команде — отправляясь в путешествие, он и подумать не мог, что к нему присоединиться такая толпа, включающая в себя ворона, беглого раба, Свет, огненную ведьму и его жену. Только Велиала и Ци ему не хватало, но он оправдывал их тем, что у них наверняка есть весомая причина чтобы отсутствовать. Однако скоро обмен новостями перешел в обычный отвлеченный разговор, напряжение исчезло от музыки и веселья, царящих в таверне, а выпивка, которую то и дело подносили, развязала им языки. Эмбер где-то сумела раздобыть гитару и взобраться на сцену, и Мидори даже удивило то, что у ведьмы, оказывается, настолько хороший голос. Ей одобрительно улюлюкали и тактично понижали голос, чтобы слышать ее задорную песню про дьяволов за спинами, кто-то даже кидал на сцену монеты, но она будто бы никого не замечала, погружаясь в свою музыку. Пару раз Мидори ловил ее взгляд на себе, будто бы эта песня была посвящена ему в основном — но знали об этом только они двое. Джейд же первое время сопротивлялась, брезгливо косилась на пьяных крестьян и их развлечения. Однако через какое-то время Эмбер сумела завлечь ее в беседу и споить ей несколько бокалов вина. Мидори немного тревожило то, как они вдвоем тихо хихикали в углу, иногда поглядывая на него, на Михаила или Рея, но все же считал, что если Джейд наконец идет на контакт с людьми, то не стоит их тревожить и вмешиваться в разговор. Блэк продолжал избегать разговоров с Мидори. И за это демону становилось стыдно. Неужели мальчик обиделся на него за то, что он оставил их? Может, он посчитал, что он таким образом хотел от них с Реем избавиться? А Рей ему и не говорил, что игнорировал попытки Мидори связаться с ними. Он пару раз пытался перед ним извиниться, Блэк коротко кивал и кидал что-то «Да неважно», но Мидори все равно казалось, что с ним что-то не то. Рей тоже говорил, что не замечает изменений в поведении Блэка. В итоге он решил оставить мальчика в покое. Хоть Мидори и влился в общее веселье и праздничное настроение, он все еще не сводил глаз с Михаила. Парень с первого взгляда казался веселым, однако демона тревожила странная тяжесть на его душе, которая отражалась в его глазах время от времени на долю секунды, когда он отвлекался от разговора, или когда он подолгу смотрел куда-то в одну точку, словно бы отлучившись из реальности. В один из таких моментов, когда Михаила наконец выпустили из ободряюще-благодарного разговора и он отошел в сторону от людей, чтобы одиноко порефлексировать над пустой кружкой вина, Мидори присоединился к нему. Парень был не против. — Ты веселишься, но я чувствую тоску на твоей душе, — заметил демон, внимательно наблюдая за ним. Михаил отвернулся, будто стыдясь того, что демон это заметил. — С чего ты так решил? — уклончиво вопросил тот. — Просто вижу. Шестое чувство не обманешь, — ответил демон. Михаил задумчиво смотрел на выселяющуюся толпу, слишком глубоко погруженный в свои думы, чтобы как-то разделить их торжество. — Вот скажи, — все же начал парень, чуть понизив голос. — Ты же живешь долго. Наверно, помнишь еще, как было при моих предках. Я имею в виду… На самом деле. — Я не жил в Элгрине, — напомнил демон. — Да, но все равно. Может, новости какие до тебя доходили… — он тоскливо вздохнул. — Просто… Неприятно вдруг осознавать, что по крайней мере половина моих родственников была замешана в делах охотников. Понимаешь, что не так уж и идеальны были твои иконы. Люди, которые все детство были для тебя добрыми и мудрыми, оказались… Прогнившими изнутри. Мидори сочувственно промолчал, не зная, какими словами правильно поддержать его в этот момент. Он лишь коснулся хвостом его ноги в знаке поддержки. — Так и подумаешь, такими ли все Солеоны были благородными, как о них рассказывает история, — выдохнул Михаил. — Впрочем… Вспоминая, что демонам не рады в этом королевстве уже столько веков, а охотники из черного рынка перебрались в замки… — Все не так плохо, как ты мог подумать, — заверил его Мидори. Конечно, он не мог ему напрямую сказать, что знаком был с четырьмя его предшественниками и имел с ними деловые отношения, однако он старался обходить опасные темы стороной. — Посмотри хотя бы на своего отца. Он до последнего противостоял этой идеологии, он предпринимал попытки остановить охотников. Однако он был прав в том, что прямое противостояние с ними означало бы гражданскую войну, и ты сам понимаешь… не каждый король захочет с таким сталкиваться. — Понимаю, — проговорил Михаил. Кажется, в его груди стало болеть чуть меньше. — Но тогда… Если даже мой отец не смог ничего изменить, то что я смогу сделать? — Сейчас совершенно другая ситуация, Михаил. Сейчас ты не можешь, как твой отец, продолжать исподтишка подрывать их организацию — войны не избежать. Сейчас необходимо выступать в открытую. Парень печально вздохнул. — Это… имеет смысл. Никто из них не был готов к войне — оба это понимали, и оба боялись об этом говорить вслух. Выбора уже нет. И ныне лишь затишье перед ней, короткое, радостное и веселое, однако скоротечность этого мгновения травило душу. — Некоторых вещей не избежать. Некоторые вещи нужно просто… принять и быть готовым к ним, — продолжал Мидори без особой радости. — Даже если ты считаешь, что ты недостаточно силен для этого. Я тоже считал, что пересечь на своих двоих все Междумирье и заключить союз со Светом для меня будет невозможным — смотря фактам в лицо, я не самый здоровый демон, и я не так хорошо иду на контакт. Но вот мы здесь, — он слегка улыбнулся. — Поэтому… не заказать ли нам омлет с беконом и сыром? Михаил усмехнулся — наконец-то искренне, не так натужно, как перед другими. — Конечно.

***

Уже была глубокая ночь, когда путники получили ключи от своих комнат и сумели наконец-таки подняться наверх. Из-за дефицита места им дали всего две комнаты — одну для девушек, вторую для парней. Поначалу шел спор, что они должны разделиться поровну на обе комнаты, однако, когда раскрылось, что только Рей горит желанием ночевать под боком у пьяных девиц, спор быстро свернулся. — Я под клювом тебя чесала, под клювом! Ты близко ко мне больше не подойдешь, — сетовала Эмбер. Тот лишь разводил руками. — Если кто-то и будет с нами спать, так это только Мидори. — Неужели это потому, что он самый хорошенький? Так не честно! — возмутился Рей. — Нет, конечно. Вот уж кто точно тут не по девушкам… — Что? — удивился Мидори новой про себя информации. — Я не… — Что? — не понял Блэк. — Что?! — зардел Михаил. — Ах, ну да, — согласился Рей. — Никуда я не пойду. Я не вижу смысла делиться поровну, — нахмурился Мидори. Эмбер и Джейд в ответ на это хихикнули. — Ну конечно. Решено все же было не разделяться, и Эмбер с Джейд отправились в свою комнату, переговариваясь. Мидори удивило, как с Джейд вообще сумел кто-то найти общий язык — однако отчего-то это его обрадовало. Но перед тем, как он следом за Блэком и Михаилом направился в комнату, Рей остановил его и кивнул в сторону балкона. Демон удивился, но последовал за ним. На балконе Рей достал сигарету и раскурил ее, добавляя в свежий ночной воздух неприятную нотку терпкого табака. Мидори встал на сторону, откуда дует ветер, чтобы от него уносило дым, и скрестил руки на периллах. — И что ты хотел обсудить? — Ничего особенного, — пожал он плечами, стряхивая пепел. Он некоторое время меланхолично наблюдал за погасающими окнами спящего города. Мидори молчал вместе с ним. Приятно было наконец вынырнуть из шумного и душного помещения на свежий, сладковатый ночной воздух, подставить лицо под теплый, почти летний ветерок и не говорить ничего. — А мы ведь встречались с тобой и до того, как я врезался в тебя на пешеходном переходе, — произнес Рей и сделал глубокую затяжку. — Разве? — Ага. Впрочем, знакомство было недолгое, — фыркнул он, выпуская из ноздрей дым. — Ты этого не вспомнишь. Я тогда из клуба вышел проветриться на крышу. Пьяный, под кайфом, разгоряченный — ну как обычно бывает — выхожу чтобы подумать о разном, пока эффект не выветрился. Как и сейчас, закурил свою первую сигарету за долгое время… и вдруг вижу: рогатый силуэт на балконе Дворца. Почему-то я не сомневался в том, что это ты. И мне даже забавно стало. Вот наши жизни настолько различаются, и тем не менее — сейчас мы оба стоим, рефлексируем с видом на город… Вот прямо как сейчас, — он усмехнулся. — Я тогда и понял, что не такие уж и мы и разные. Что меня действительно зацепило, так это твое спокойствие. Четкое осознание того, что здесь, на этой прогнившей земле, ты имеешь власть. И каждый до последнего испорченный человечишка будет смотреть на тебя снизу, — Рей улыбнулся с того, как помрачнел Мидори. — Ты даже не представляешь, как въелась тебе роль сатаны. Может, ты этого не хочешь признавать, однако тебе нравится это. Демон прикрыл глаза. Рей выпустил дым в его сторону, ожидавши, что этим взбесит демона, однако тот никак не отреагировал. — Возможно, так и есть, — наконец признал тот. — Никто не безгрешен. — Он подставил лицо под дуновение ветерка и глубоко вздохнул. — Может мне действительно нравится, когда в моих руках судьбы людей, когда правосудие — это я сам. — Я в этом и не сомневался, — улыбнулся Рей, стряхнув пепел. Ворон вдруг снял со своей шеи кулон на тонкой черной веревке. — Держи, — он протянул его Мидори. Демон пораженно уставился сначала на кулон, потом на Рея. — Зачем он мне? — Он полностью блокирует твою ауру, — объяснил Рей. — Так, что существо с шестым чувством не сможет тебя обнаружить, даже если будет стоять прямо напротив тебя. Мидори округлил глаза. — Так вот, почему я никак не мог дозваться до тебя! — догадался он. Рей усмехнулся. — У меня на беззвучном стояло, — оправдался он, подмигнув. И более настойчиво протянул кулон демону. — Но я так полагаю, что тебе он нужен больше. За тобой охотится твой брат, он может быть где угодно. Так что будет лучше, если ты будешь его видеть, а он тебя — нет. Мидори все же принял этот кулон. Рей добровольно отпустил веревку, и кулон не обжег его, не отверг. — Зачем ты это делаешь? Парень пожал плечами. — Куно убьет тебя, — ответил он. — Порвет в клочья, выдернет из тебя Люциена. И это будет значить конец истории. Знаешь, мы ведь даже не сможем завершить сделку, если ты умрешь. Мне будет обидно, да и представление так себе будет! Поэтому забирай его — все равно он тебе нужнее. Мидори польщенно промолчал. Он надел кулон на свою шею. — Спасибо.