Сделка с Дьяволом

Прошло примерно два часа, если не больше. Михаил и Эмбер безнадежно ходили по одним и тем же коридорам в этом лабиринте путей, отмечая мелом тупики и узлы путей. Вскоре даже мел кончился, а пути продолжались. Они несколько раз возвращались, ощущая, что отходят слишком далеко от места, где застрял Мидори, и начинали заново искать другие ответвления, которые могли бы вывести их к тому узкому пути. В это время они не нашли других признаков жизни кроме нескольких крыс, и не натыкались на другие двери, вроде той дубовой, которую они видели ранее. Однако они то и дело из созданных природой пещер попадали сразу в просторные помещения из обтесанного камня с искусными строениями, вроде колонн и статуй драконов, где гладкий пол был выложен узорами из разных типов камней, а в центре, на возвышении, неизменно стоял постамент размером с кровать. Первый раз, когда они наткнулись на подобную комнату, вид их поразил, и они поспешили отметить место красным крестом на стене и на карте. Но когда они уже в четвертый раз нашли в подобное помещение без признаков путей к тому месту, где может их ждать Мидори, у них не было сил даже на то, чтобы удивиться. — Михаил, давай остановимся, — выдохнула Эмбер устало, приближаясь к постаменту в центре зала, похожий на древний алтарь. — Перекусим, отдохнем… — Мы до сих пор не нашли Мидори, — отрезал Михаил, тем самым говоря, что не время отдыхать. Он остановился перед следующим проходом и обернулся к ведьме. — Ну? — Мы уже два часа его ищем, у меня ноги сейчас отвалятся. Ничего с ним не случится, если пятнадцать лишних минут просидит, — вздохнула она и села на обтесанный камень. Парень недовольно нахмурился. — Совсем не можешь идти? — Еще немного, и я без сознания свалюсь! Михаил устало перевел дыхание, пытаясь решить, что с этим делать. В итоге все же вернулся к Эмбер и сел рядом с ней на этот странный каменный постамент, и уперся локтями в колени, напряженно сцепив пальцы. Девушка протянула ему сверток с едой. — Не хочу, — он покачал головой. — Да ладно тебе, мы не ели с вечера. — Да не хочу я, — повторил парень, отвернувшись. И хоть он ощущал пустоту в желудке, отдающую слабостью в теле и быстро иссекаемой энергией, он осознавал, что сейчас кусок в горло не полезет. — А руки-то у тебя все еще трясутся, — заметила девушка, откусывая булочку с сыром. Михаил тут же выпрямился и скрестил их. — Да не волнуюсь я. — Я ничего про это не говорила. Она немного помолчала, уплетая хлеб с сыром за обе щеки. Только бумажный сверток шелестел в пещере и отдавался эхом вместе со звуками капель и тихим журчанием ручейка где-то далеко. Сверху, где-то меж сталактитов, проникал слабый естественный свет и свежий воздух — однако помещение все равно больше всего освещал маленький голубой огонек, витающий вокруг головы Михаила. Парень терпеливо дожидался, пока Эмбер поест и отдохнет, и напряженно смотрел в пол, постукивая каблуком. Девушка недолго косилась на него с любопытством, а когда чувство насыщения постепенно начало приходить, она скрестила ноги на постаменте и подала голос: — Ты никогда прежде не убивал? — задала вопрос она. Михаил на нее резко обернулся и непонимающе уставился, не зная, что он должен на такое ответить. — А ты убивала? — Было дело, — она пожала плечами, чуть больше развернув сверток с булочкой и откусывая кусок. Когда дожевала, продолжила: — Ведьм тоже не сильно принимают в мире, знаешь ли. Вот и приходится защищаться. — Ты убивала… людей? Эмбер утвердительно промолчала. Михаил опустил голову, сложив руки на коленях. — И каково это?.. — В каком плане? Понравилось ли мне? — переспросила она. — Конечно нет. Но иногда выбора не предоставляется — как и тебе сейчас. Парень вновь отвернулся, когда тема вернулась к нему. — Оно легко могло бы убить и сожрать нас всех. Да и не только нас. И вообще, если бы оно продолжилось пытаться выбраться из той дыры, то и обвал случился бы… — Да знаю я, — оборвал он ее напряженно. — Но от этого не намного легче, знаешь. — Он опустил взгляд на собственные руки, на мокрые рукава, которые еще были испачканы в запекшейся крови. Хотелось отмыть еще больше, но у него этого так и не получилось сделать в маленьком источнике с чистой ледяной водой. — Я все равно не считаю, что я имею право отбирать чью-то жизнь. — Тогда зачем тебе для этого меч? — Откуда я знаю, он у меня по наследству, — уклончиво кинул он. — Но ты умеешь им пользоваться, — продолжила Эмбер. — Ты обучался этому ранее, ты тренировался с Мидори изо дня в день. Неужели тебе не приходило в голову, что тебе все-таки нужно будет кому-то размозжить голову этим мечом, если придется?.. — Черт знает, — Михаил уже начинал сердиться из-за этого опроса. — Это казалось слишком далеким… Необязательным. Я думал, что смелость ко мне придет по мере тренировок. Что чем сильнее я становлюсь, тем меньше страхов у меня остается, — он стыдливо отвел взгляд, напряженно хмурясь. — Но это так не работает. Может, я стал сильнее, но точно не смелее… — Вот оно как, — Эмбер чуть приподняла брови. Она скомкала пустой бумажный сверток и сунула его в боковой карман сумки. — А ты совсем не казался трусом. Михаил не понял, стоит ли ему на это оскорбиться, или быть благодарным. Он на нее посмотрел, требуя уточнить. — Ты хотя бы пытаешься с этим бороться, — пояснила она. — Бояться нормально. Из этого и состоит жизнь — ты боишься, но ты преодолеваешь свой страх. — Да, но не все же время! — он экспрессивно развел рукой. — А я так устал от этого! Я боюсь того, что на каждом шагу нас поджидают враги, я боюсь этих стен и замкнутого пространства вокруг, я боюсь темноты и этой давящей тишины, я боюсь того, что с нашим другом сейчас может происходить что-то плохое, а мы тут сидим и болтаем! Я так устал от этого и меня это так злит! — Ох, парень, какой же ты напряженный, — Эмбер легонько погладила его по плечу. Затем она достала из своей сумки бурдюк, открутила крышку и протянула его собеседнику. — На, выпей. — Вода? — Вино. — Эмбер, глушить свои проблемы в алкоголе — это не лучший выход, — с осуждением произнес он, глядя на девушку. Та пожала плечами. — Наверно, — проговорила она и сама отпила из бурдюка. — Но мне пока помогает. Михаил неловко промолчал в ответ на это, не зная, что сказать. Он перевел дыхание, чтобы успокоиться, и выпрямился. — Ты отдохнула? Пошли, — Михаил встал с места и закинул рюкзак на плечо. Эмбер без особой радости спустила ноги на пол и поплелась следом за парнем.

***

Мидори проснулся от начинавшего исходить от трупа ящера неприятного запаха. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как ящера убили, и когда он успел заснуть. Чуть пошевелившись, он понял, что раны причиняли ему чуть меньше боли, чем раньше. Можно было даже оттолкнуться от стенки и выпрямиться. Больно, но не критически. Мидори проверил свои раны, меняя повязки, и отметил, что регенерация уже успела поработать. Внутренние повреждения исцелились, внешние покрылись кровавой коркой, но не были столь же серьезными. Перевязка ран заняла у него больше получаса из-за того, что сами раны не позволяли ему двигаться слишком резко. Наконец он встал с места, достал свой меч из головы ящера и последовал по узкому проходу, чтобы найти свежий воздух и более просторные ходы. В кармане нашелся один красный мел, которым он мог помечать свою дорогу, но он решил этого не делать — он и так хорошо ориентировался в пространстве. Но пока ему приходилось протискиваться через очень узкие проходы, он ни разу не наткнулся на такой, где не смог бы пролезть человек среднего размера. Значит, этот проход был прорублен специально, чтобы люди могли здесь ходить. Для чего — он, возможно, никогда не узнает; но ему значительно повезло, что он не застрял в щели между тушей ящера, который уже начинал гнить, и тупиком в пещеру. Через какое-то время он наконец-то вышел в более просторные катакомбы с обтесанными стенами и разветвлениями путей. Наконец можно было свободно выдохнуть. Ему даже показалось, что откуда-то дул легкий ветерок — но это могло быть лишь плодом его воображения. Но он все равно пошел в ту сторону, откуда, как ему казалось, шел сквозняк, заодно пытаясь найти шестым чувством знакомые ауры людей. Вдруг ему показалось, что он слышит шум. Сейчас — совсем тихий, но только из-за того, что он был очень далекий. Что-то гремело, отдаваясь эхом по катакомбам. Если приложить руку к стенам, то можно было ощутить легкую неравномерную вибрацию. Словно кто-то очень сильно бил по стенам, или же бурил проход через стену. Ему тут же стало более тревожно, и демон остановился, чтобы прислушаться. Шум через какое-то время затих. Но только он расслабился и сделал шаг, как шум послышался ближе. Мидори прижался к стенке и оглянулся, хотя по звукам это «что-то» гремело довольно далеко. После этого тишина растянулась минут на пять. Только тогда демон набрался смелости, чтобы отлепиться от стенки и последовать дальше. Он шел еще какое-то время, а шум не возобновлялся. Он терялся в догадках, что же это могло быть, на что это может быть похоже: может, еще один ящер? или строительные работы в городе? а может, это и вовсе охотники… У Мидори не удавалось распознать характерных звуков чего-либо в этих ударах и вибрации, поэтому ему оставалось лишь молиться, чтобы не наткнуться на источник этого шума. Но пока он размышлял о природе этого звука, демон вдруг понял, что свежий воздух и ветер не были плодом его воображения. Легкий порыв покачнул его волосы и небольшая прядь налетела ему на лицо. Мидори поправил ее и продолжил вглядываться вперед, ускоряя шаг. Наконец он смог различить вдалеке источник слабого естественного света там, где путь резко поднимался вверх. Он уже почти бежал, но старался делать это тихо, чтобы шаги его не отдавались эхом от стен, перепрыгивая лужи и минуя обломки камней. И наконец, Мидори достиг выхода. Он не мог даже вообразить себе, какое облегчение он испытает, выйдя наконец из тесных стен катакомб. Демон с наслаждением вдохнул сладкий утренний воздух и подставил лицо под ветер. Стало словно бы теплее, но в то же время свежее от шелестящего в листве деревьев ветра. Насытившись свежим воздухом и свободой, Мидори наконец осмотрел местность, куда попал. Это было довольно странное место — над ним возвышались редкие лиственные деревья по типу яблонь, груш и дубов, а между ними терялись странные строения из крупного обтесанного камня. Словно бы здесь некогда стоял небольшой храм, но был разрушен до фундамента, возможно, даже до рождения самого Мидори. Красивые резные арки еще стояли, полуразрушенные, ограждая это некогда святое место от мира. Он хвостом отодвинул листву с пола и под слоем земли и перегноя можно было различить каменный пол. Деревья над его головой шелестели весьма зловеще. Интересное место. Жаль, что давно забытое. Мидори отошел чуть дальше от входа в катакомбы на более свободное пространство, чтобы оглянуться и понять, где конкретно он находится. Он не знал, сколько сейчас времени, но небо очевидно начинало голубеть, а где-то очень далеко зачирикала одинокая птичка. Пройдя через арку и миновав деревья, он заметил очертания замка Эмбарго Роус с обратной стороны — видимо, его вывело за пределы города на востоке, в области гор. Город еще спал, но местами уже зажигались огни. Вот он и нашел выход из проклятого города. Пройдясь вдоль разрушенных стен здания, Мидори вдруг заметил под слоем грязи и копоти на стенах что-то вроде выгравированных рисунков из разных видов камня. Словно бы какие-то древние изображения, из которых он мог бы узнать предназначение этого разрушенного здания. Брезгуя прикасаться, он тенью счистил верхний слой. Отступил на пару шагов. Похоже, тут некогда собирался некий культ, чьи название и цель давно утерялись в истории. Одинаковые фигуры в балахонах склонились перед гордой фигурой дракона с тремя парами распростертых крыльев, которая величественно возвышалась над очертаниями лесов и затмевала крыльями солнце. Похоже было на некую иллюстрацию драконьего божества, и у Мидори даже не было догадок, кем оно может быть и кем повелевать. Любопытно. Даже кончик хвоста взволнованно задергался. Он обошел все сохранившиеся стены храма, пытаясь найти еще остатки иллюстраций и символик, которые могли бы поведать об истории храма чуть больше, или зацепки, по которым он мог бы отыскать в книгах и летописях упоминания культа, однако ничего, кроме фигур шестикрылого дракона, он не находил. Уж слишком давно существовал этот культ, и природа уже забрала свое. Лишь одну потрескавшуюся иллюстрацию он сумел найти: тот же самый дракон, но свернутый клубком, спящий, укрытый горами и лесами. Мидори не мог знать, спит ли он до сих пор, или давно проснулся, образовав в центре гор впадину, в котором основался Шармвуаль. А может, он прямо сейчас по нему ходит. Он опомнился не скоро, лишь тогда, когда понял, что не может найти вход в пещеры обратно. Не стоит далеко отходить, он так лишь затруднит свои поиски, и Михаил с Эмбер могут застрять в катакомбах на неопределенное время из-за него. Впрочем, местность все равно казалась достаточно изученной, хоть Мидори и ощущал тоску от того, что не смог лицезреть этот храм в лучшие годы. Судя по остаткам черного камня с искусными гравюрами, высокими арками и каркасами витражей — местечко было весьма красивым. Вновь тряхнув головой, он пошел обратно по своему же пути, к центральной комнате, откуда сюда и попал. Но вдруг замер. Он этого не заметил сразу — а может, этого и не было парой минут ранее — земля в области прохода была неестественно вспахана. Одна стена, очевидно, была недавно разрушена, обнажив белый камень внутри, не покрытый копотью. Пахло кровью. Местами Мидори мог различить темные свежие капли. Он похолодел. Может, тот шум исходил именно отсюда? Он стоял напротив входа в катакомбы и не решался сделать шаг. Стоит ли? Он не может быть уверен, что опасность миновала. Может, это нечто как раз выбралось из пещер на охоту. А может, вернулось домой с добычей, и за любым поворотом он может встретить опасность. Но Михаил и Эмбер его ищут. Он мог бы вернуться пешком в город, однако он был почти уверен, что парень достаточно отчаянный, чтобы сутками продолжать его искать. Как же сложно. Мидори оглянулся и попытался по следам определить, куда направлялось существо, но у него недоставало знаний и навыков охоты, чтобы суметь это сделать. Прислушался. Лишь шелест листвы и свист ветра в проходе нарушали гробовую утреннюю тишину. На западе уже поднималось солнце, окрашивая небо в нежные розоватые цвета и освещая неплодородную долину перед городом. Мидори вдруг ощутил себя совершенно беззащитным, лишившись безопасного покрова сумерек. Запахнув плащ и собрав свою смелость в кулак, он наконец спустился обратно в холодные катакомбы. Следы крови продолжались. Мидори пытался лихорадочно вспоминать, видел ли он их до того, как вышел из пещер, но в конце концов пришел к выводу, что он был слишком возбужден от того, что наконец-то нашел выход, что не обратил внимания на странности вокруг. Местами дорожка из капель крови прерывалась, где-то она была размазана по полу и стенам, где-то — растерта ботинками, которые далее оставляли следы. Очевидно, это был не ящер. По крайней мере, с ним хотя бы был какой-то человек. Мидори и не заметил, что давно свернул со своего прежнего пути и последовал за следами крови в незнакомое ответвление пещер. Будь проклято его любопытство! Осознав свою глупость, демон замер на месте. Стоит ли идти вперед? Что его ждет? Еще один ящер? Ерунда. Он Тень, он практически всемогущ. Путешествуя бок о бок с людьми, от которых ему приходилось это скрывать, он почти забыл, что на деле обладает силой, с которой он может на равным побороться хоть с целым драконом. Он сильный, он справится. Осталось лишь побороть собственный страх. Он последовал вперед, но уже медленнее, тихо ступая на носок и оглядываясь по сторонам, ожидая наткнуться на опасность за каждым углом. Местами на стенах Мидори различал царапины и трещины, и он уже не был уверен, что их оставили задолго до сегодня. Его вывело к некой ветвистой пещере, в центре которой струился маленький ручеек. Пол был скользкий, и потому он старался держаться ближе к стенке, пробираясь вниз по течению воды. На пару секунд остановился, чтобы оглянуться. Оглушающий грохот послышался совсем близко к Мидори. Он среагировал мгновенно, скользнув в ближайшее тупиковое ответвление и спрятавшись в углу за стенкой. За грохотом послышались громкие яростные крики. Мидори даже не сразу понял, что происходит, а когда осознание ударило в голову, демона бросило в холодный пот, а тело будто бы отнялось. Голоса. Он знает эти голоса. Невозможно было различить, что они говорят, но грохот и крики продолжались. Словно на момент сцепились дикие коты, защищающие территорию. Грохот слышался все ближе. Затем на момент затих. Он слышал лишь протяжное рычание, которое очевидно принадлежало не ящеру, не дракону, не животному — это был демонический грудной рык, к тому же, очень даже знакомый ему. Мидори зажал рот и нос руками и впечатался в стенку. Шаги демона послышались неожиданно близко. Прямо возле канала, вдоль которого шел Мидори. Совсем рядом. Медленные, осторожные, но очень различимые в тихой пещере. Ни вздоха, ни шелеста, ни удара сердца. Мидори сидел так неподвижно, что на момент засомневался, жив ли он. Ни мысли, ни эмоции. Он молился на действие амулета. Шаги послышались сразу за стенкой. Даже тяжелый вздох раскатился по катакомбам так, будто демон стоял прямо над ним. Глаза слезились, но он боялся даже моргнуть, чтобы за эту долю секунды не упустить движение тени перед собой не стене. Казалось, стоит ему моргнуть — как в этот же миг перед ним материализуется фигура его брата. Куно вновь злобно зарычал. — Где ты, мразь, — раскатилось по катакомбам. После этого послышался мощный удар в стену, от которого прошлась вибрация по всей пещере. — Я знаю, ты здесь! Куно прошелся еще вперед. Мидори не мог ощутить его ауру, но ошибки быть не могло. Если Мидори его почувствует — Куно поймет, что он рядом. Прямо за стенкой. За этим поворотом. Заглянет — и у Мидори не будет шансов. Будь он хоть сто раз Тенью, со своим старшим братом он не поборется никогда в жизни. — Твою мать! — рявкнул он. — Ты жалкий трус! Неужели ты сбежал?! Акиро не сбегают! Торопливые шаги отдалились. Куно вновь яростно зарычал и ударил стену тенью, отчего с потолка посыпалась пыль и раздался легкий треск. Мидори не спешил расслабляться — он может в любой момент вернуться и все-таки решить заглянуть за угол… Но вдруг послышался звук разрываемой материи сущего. Портал, в который шагнул Куно, с характерным хлопком закрылся за его спиной. Ушел. В пещере вновь стало тихо и спокойно. Но не на душе Мидори. Он еще несколько минут посидел, не шевелясь, в ужасе от произошедшего. Прийти в себя было очень сложно, он уже успел привыкнуть к тому, что притворяется несуществующим. Дыхание выровнял с трудом. Сила вернулась в конечности и он смог оттолкнуть себя от земли и встать. Никого вокруг не было, кроме него. Куно провалился обратно во тьму, оставляя его наедине с влажной тишиной и крысами. Наконец он смог расслабиться. Словно бы ощущение всего тела наконец вернулось к нему, и он вновь почувствовал себя живым. Относительно. И все же, как же он был глуп, пытаясь найти источник шума и крови в катакомбах. Он слишком возгордился. Очевидно, Мидори еще не самое сильное существо на Скате. Но вдруг он расслышал громкий, раскатившийся по всем катакомбам шорох где-то совсем близко. Мидори вновь замер. Прислушался. За этим шорохом послышался еще, кто-то тяжело вдохнул и выдохнул с приглушенным стоном. И Мидори был знаком этот голос. Он осторожно пошел навстречу ему, держась близко к стенке, чтобы не наступать на воду. Выглянул за угол. И тут же отступил. В воде медленно растекалась крупная лужа крови из-за соседнего поворота, наполняя железным запахом все катакомбы. Мидори поразился, как не заметил этого чуть раньше. Кровь явно не принадлежала тому же чудовищу, которого они с Михаилом убили чуть ранее — она была слишком темной. Вновь послышался рык. Мидори не понимал, как у него удалось побороть порыв сбежать отсюда прочь, пока не нажил себе проблем. Он знает, что его ждет за поворотом, знает риск, понимает последствия. И все равно ноги понесли его вперед. Запах крови ощущался все резче, чужеродный шорох все ближе. Мидори не ощущал никакой ауры, но, очевидно, здесь кто-то был — кто-то относительно живой. Совсем близко. В двух шагах. Сразу за поворотом в одно из десятков ответвлений пути в пещере. Он набрал в легкие воздуха и двинулся вперед. Это был тупик, больше похожий на пустую сухую комнату, к стенке которой прибился окровавленный зверь. Его проткнуло острым взглядом желтовато зеленых глаз с узкими зрачками, и рык вдруг перешел в хриплый смех. Мидори пробрало до костей, но он не попятился назад. — Ах, — слабо выдохнул Тецу, поднимая голову настолько гордо, насколько мог, полулежа на полу в луже собственной крови. — Нигде я от тебя не спрячусь. — Я думал о том же самом, — проговорил Мидори. Он обвел взглядом ранения Тецу, которые давно были бы смертельными для обычного демона, а уж тем более — для человека. Правая нога и рука разорваны в клочья, в животе — неясное месиво. Не в силах выносить этот вид, Мидори чуть прикрыл глаза и отвернулся. — Никуда мы друг от друга не сбежим… Тецу хрипло усмехнулся и тут же закашлялся от крови. — Что Куно от тебя нужно было? — Сам знаешь, — слабо ответил ему брат. — Ему нужна месть, ему нужен трон. А мне… не нужны конкуренты, — он злорадно оскалился. — Не хочу делить тебя с Куно. — Никто из вас не получит Люциена, пока я не позволю, — прищурился Мидори. — Меня не радует моя роль, но я готов положить жизнь на то, чтобы у вас не получилось. Хриплый раскатистый смех прозвучал в тесной пещере. — Ты когда таким смелым стал? — поинтересовался Тецу, наклонив голову. Тень сгустилась, обволакивая искалеченную ногу, руку и нутро, точно имитируя настоящие, живые конечности, до тех пор, пока демон не смог согнуть теневую ногу и поднять себя. Мидори чуть отступил назад, поджимая хвост, но он все еще держался прямо, глядя в глаза брату. — А точно не страшно? Чуть пошатываясь, Тецу шагнул навстречу к Мидори, и последний изо всех сил держался, чтобы не кинуться прочь отсюда. — Ты тоже собираешься вытаскивать из меня Люциена пытками? — предположил он. — У тебя это вроде неплохо получалось при жизни. — О, я это знаю, — польщенно улыбнулся Тецу. — Но нет. Нет, ты мне нужен не только за этим… Сначала я убью Куно. Избавлюсь от третьего лишнего брата, от последнего конкурента… — Ты ведь понимаешь, что сейчас говоришь точно так же, как и когда-то говорил наш отец? — проговорил Мидори. Он заметил, как Тецу напрягся. Упоминание Креона всегда вызывало у него такую реакцию. — Я не он, — сквозь зубы выговорил он. — Ты способен убить ради Тени. Хочешь избавиться от всех потенциальных наследников, чтобы остался только ты, — продолжал Мидори. Он чувствовал исходящую от него злость. — Разве это не то, что делал он?.. — Я НЕ КРЕОН! — рявкнул Тецу, выкинув в его сторону ряд острых, тонких и длинных шипов из теней. Мидори не блокировал. И тем не менее, шипы образовали по контуру его тела ровную безопасную область, отчего они даже не поцарапали его. Хмыкнул, поняв что-то для себя. — И все же, меня ты не тронул. Он положил руку на шип и уничтожил тень. Сложно было сказать, что выражало лицо брата — то ли ярость, то ли испуг, то ли непонимание того, что происходит. Тецу глухо зарычал. — К черту Люциена. Мне нужно больше, — прошипел он. — Цель оправдывает методы… — Продолжай оправдывать себя, — резко произнес Мидори, продолжая выводить демона из себя. Но тот, не поддаваясь эмоциям, лишь усмехнулся. — О, братец, — фыркнул он, все больше сокращая дистанцию между ними. Мидори все еще не отступал. — Недолго тебе дерзить осталось. Мидори твердо отвечал на его взгляд, снисходительно прищурившись и стараясь не подавать виду, что его пробирает от страха лишь от одного вида брата. Тем не менее, тот все равно видел его насквозь. — Когда-нибудь ты все же признаешь, — мягко произнес Тецу, довольно урча, когда подошел к нему почти вплотную, — что я еще тебе нужен. Я не охочусь за тобой, но ты продолжаешь попадаться в мои руки. И с каждым разом ты возвращаешься все желаннее. Я не прав? Тецу внимательно заглядывал ему в лицо, будто действительно ждал утвердительного ответа от брата, который все больше терял лицо перед его давлением. И он уже действительно собирался ему ответить, рвано вдохнул, разомкнул губы, не ощущая собственного голоса, боясь издать хоть звук перед ним — как Тецу вдруг потерял сознание. Тень, заменяющая искромсанные части тела, рассеялась, он потерял равновесие и подался вперед. Мидори успел лишь подхватить его в свои руки и под тяжестью тела также опуститься на колени. Он почувствовал, как рукава и кофта на животе пропитались чужой холодной кровью. Его поразила материальность тела в его руках — будто он до настоящего момента сомневался в том, что Тецу перед ним реален, что он живой демон, а не плод его воображения. Мидори, все еще глядя вперед, поднял одну руку, провел ею по растрепанным волосам брата. Прикоснулся к разбитой скуле, размазав кровь по щеке. Реальный, мягкий, гладкий. Не холодная плоская поверхность, повторяющая его движения. Без режущих осколков. Рвано выдохнул, закрыл глаза. Он все еще реален… Его руки коснулось что-то холодное и твердое. Он отнял руку от его тела и заметил блестящий на шее Тецу кулон. И тут же словно бы очнулся. Этот амулет. Тот самый амулет. Но неужели его кулон при соприкосновении с его рукой не должен был обжечь его, или как-то оттолкнуть? Когда Мидори положил его на свою ладонь, он оставался таким же холодным — только начинал набирать тепло от его руки. У него появилось предположение, что кулон не считает Тецу за своего владельца по той причине, что Тецу неживой и бездушный. У кулона просто нет души, с которой он может установить связь. Вдалеке вдруг послышались шаги и чьи-то голоса. Они еще были далеко, но Мидори уже быстро снял кулон с шеи брата и спрятал его в свой карман. — Мидори! Мидори, где же ты?! — Да не ори… — Я чувствую, что он где-то здесь, но он не отзывается! Мидори-и-и! Демону было сложно осознать то, что за ним пришло спасение и что ему необходимо откликнуться на него. Однако голос его отнялся, Мидори словно бы боялся разбудить бессознательного брата на своих руках. Но в конце концов он сухо сглотнул. — Я здесь, — сипло произнес он. Поняв, что он сказал это слишком тихо, и разговаривающие люди его не расслышали, он прокашлялся и вновь позвал: — Михаил! — Мидори! — тут же отозвался парень. Он услышал приближающийся топот его ног. — Ты где? Михаил со своим маленьким голубым огоньком пробежал мимо поворота в их закуток раньше, чем демон успел отозваться. Заметил, затормозил. И уже готов был счастливо кинуться к найденному другу, как вдруг мигом остолбенел прямо перед ним. — Какого… — запнулся Михаил. Он пораженно уставился на бессознательного Тецу, которого Мидори держал чуточку слишком нежно на своих руках, на кровь, растекшуюся по всему тоннелю, на критические раны, и в последнюю очередь — на бледное и отчаянное лицо Мидори. Михаил не сразу сумел осознать, что здесь вообще происходит. — Что это за… Откуда он?! Мидори не ответил. Не мог, даже если бы хотел. Он апатично смотрел вперед, куда-то мимо парня, и казалось, что его немного трясло от ужаса. Его взгляд медленно опустился к телу в его руках, и Мидори будто бы только что осознал, что держит в своих руках, возможно, труп своего брата. Вновь. Он осторожно убрал от него руки, позволяя ему опуститься на пол, и отполз к стене — так медленно и осторожно, будто бы боялся, что разбудит его. Только тогда Михаил осмелился подойти к нему, полукругом огибая Тецу, и присел к нему рядом, положив руку на плечо. — Ты как? Цел? — тихо вопросил он, заглядывая в лицо демона. Тот все еще, не моргая, смотрел на брата, будто пытаясь узнать у Михаила, не плод ли он воображения, видит ли он лежащего на полу Тецу, не сошел ли он с ума. Однако на вопрос он осторожно кивнул, а на его руку положил свою, будто пытаясь удержаться за нее. Михаил понял, что все очень плохо. — Ох Мидори… Все будет хорошо… Тогда он отвернул Мидори от брата и прижал его к себе, надеясь, что дрожь в его теле уймется, что брат еще не успел нанести ему непоправимых увечий, и что у него получится согреть и успокоить друга. Демон не сопротивлялся. Вроде, даже предпринял какую-то неловкую попытку положить руки ему на пояс и обнять в ответ. Он продолжал приговаривать что-то успокаивающее, будто действительно может быть уверен в том, что все будет хорошо, хотя сам был не менее в ужасе от того, что происходит. — Черт возьми, Михаил! — послышалось где-то в переплетах катакомб, довольно близко. — Я чуть не потерялась! Ты куда так зарядил, я же не поспеваю… Она оборвалась в ту же секунду, когда вбежала в помещение, откуда исходил свет. Какой бы уставшей и злой она ни была, при всем своем желании продолжать отчитывать Михаила, она ошарашенно распахнула глаза, как только ей предстала эта сцена. — О Всемать, — было ее реакцией на окровавленное тело Тецу на полу. Она попятилась назад. — Почему он здесь… Михаил нехотя отстранил от себя перепуганного демона. Предварительно заглянул ему в лицо, чтобы убедиться, что он в порядке, и только потом повернулся к Эмбер, не вставая с пола. — Похоже, они тут подрались. — Нет, — тут же закачал головой Мидори, едва совладав с хриплым голосом. — Нет, мы не… Это Куно его так, я не… — Куно?! — обернулся к нему Михаил. — А он-то тут что забыл? — Я не знаю, они… — Он тебя хоть не видел? Мидори снова покачал головой из стороны в сторону. Говорить не очень-то и хотелось. Он все еще держал Михаила за рукав, будто боялся, что если отпустит, то тут же выскользнет из реальности. — Ну и что вы сидите? — поинтересовалась Эмбер. — Уходите скорее, пока он не очнулся… — НЕТ, — тут же перебил их Мидори, отчего оба мигом обернулись к демону с изумлением. — Не надо. Не оставляйте… — Но зачем… — Он нам нужен, пожалуйста, не оставляйте его здесь, — продолжил тараторить Мидори, вцепившись пальцами в рукав Михаила. — В конце концов… мы сможем за ним следить, если он будет рядом. — Или он за нами, — прищурился Михаил. — Пожалуйста… — продолжил умолять демон. Михаил стыдливо отвел взгляд в сторону, когда тот с мольбой обратился к нему. Ему было страшно, ему было мерзко, все, чего он хотел, это избавиться от этого проблемного демона насовсем. Но, наверно, как он сам продолжал любить своего брата предателя, так и Мидори не в силах отпустить Тецу. — Ладно. Перенесем его поближе к началу путей. Может, найдем, где его оставить… И потом придумаем, что делать. — Спасибо… — выдохнул Мидори, просияв. — Спасибо тебе… — Ты серьезно? — поразилась Эмбер, обращаясь скорее к Мидори. Она нервно переступала с ноги на ноги, поглядывая на тело. — В смысле… Мы не можем знать, чего он хочет… — Узнаем, — тихо ответил Мидори. — Все узнаем… Эмбер молча посмотрела на него, поджав губы. Но ничего не сказала. Ей было страшно, но, наверно, древний и мудрый демон лучше знает, что делать с собственным братом. Древний и мудрый демон, который в ужасе вжался в стенку и не хотел отпускать руку Михаила. Иронично. Но это не ее заботы. Михаил очень нехотя взял на руки бессознательное тело демона, пачкаясь в его крови и брезгливо хмурясь, и они начали искать выход.

***

Путь назад оказался намного быстрее. Шли они молча — берегли силы и эмоции. Примерно через три часа хождений по катакомбам, они втроем стояли на небольшой платформе у выхода из котельной, которую нашли по пути назад ко входу. Кажется, она уже была заброшенной, так как все котлы в ней были пробитыми или пустыми, а в углублении в центре комнаты до сих пор была застоявшаяся вода. Эта комната была достаточно незаметной и неинтересной, чтобы в нее случайно не пожаловали другие люди, а трубы, которыми были усеяны стены, были весьма кстати для того, чтобы привязать к ним пленного демона без сознания. — Ладно, — первым подал голос Михаил, нарушая тишину. От его громкого голоса Мидори и Эмбер даже вздрогнули. — Если я правильно понял… Ты нашел своего брата в крови, без сознания, пока сбегал от Куно, и… — Нет, не так, — покачал головой Мидори. Он все еще был очень бледным, но старался держаться так, будто все в порядке. Хотя даже губы его побелели, и он не мог внятно разговаривать. — Сначала Куно нашел. Я его. Он меня нет, — Мидори еще поглядывал в сторону Тецу, будто боясь, что с секунды на секунду он может проснуться. — Они там… где-то в конце коридора, я думал, он ищет меня, а он, оказывается, за Тецу охотится, я сначала перепугался, я ведь не знал что Тецу тут, и… — Господи, Мидори, ты в третий раз все объясняешь, а понятнее не становится, — поразился Михаил. Демон уже хотел было начать заново, но он его оборвал: — Неважно. В любом случае, сейчас мы имеем бессознательного полуживого… — Фактически, мертвого… — Неважно, полумертвого Тецу, который неизвестно, очнется ли после таких ранений, и неизвестно, сможет ли сбежать от нас в таком состоянии, — все же договорил Михаил. — Все так, — Мидори кивнул. Они вновь замолчали. Все трое были слишком уставшими, чтобы что-то решать и что-то делать, однако внутренняя тревога не позволяла ни одному из них заскучать. С Тецу надо что-то решать. И хоть Михаил и поддался на мольбы Мидори, и перенес его брата ближе к началу катакомб, он явно был этому не рад. — И что нам с ним делать? — вопросила Эмбер, хмуро глядя на пленника. — Я… не знаю, — демон нервно сглотнул и обхватил себя руками. — Подождем… — Давайте рассуждать тогда. Нам нужен безумный демон, заточенный в подвале? — задал вопрос Михаил, поочередно глядя то на Эмбер, то на Мидори. Но если ведьма на его вопрос только насмешливо фыркнула, то второй твердо ответил на его взгляд. Мол, «ты и так знаешь». — Насколько нужен? — Колоссально, — настоял демон, начиная сердиться. — Ясно, — произнес Михаил. Помолчал. — Ты уверен, что… — Нет, Михаил, нет! — особо яро воскликнул Мидори. — Мы от него не избавимся, и абсолютно точно я не позволю никому во второй раз убивать моего брата! — Фактически, уже мертвого… — добавил Михаил чисто из вредности. — Заткнись, Солеон! — рявкнул Мидори, мигом рассвирепев. — Сколько раз я тебе говорил… — И я по-прежнему буду стоять на своем! — так же яростно ответил ему парень. — Мне нет дела до того, какие суицидальные замашки у тебя были раньше, но сейчас ты просто не можешь позволить себе жертвовать собой, иди ты к черту! От тебя зависит слишком… — Дурень, я и пытаюсь делать все, что в моих силах! — Тихо, оба успокойтесь! — прикрикнула на них Эмбер, становясь меж двух огней. Мидори и Михаил замолчали, но продолжали метать друг на друга злобные взгляды. — В чем же дело, в конце-то концов, все же только что было в порядке, а тут вы друг друга порвать готовы? — А я скажу тебе в чем дело, — прошипел Михаил, все еще не нарушая визуальный контакт с демоном, будто в негласной битве в гляделки. — Он хочет у Тецу — того, кто предрек первым Полночь Бездны — выведать подробности того, что может привести к ней и как ее можно предотвратить. Фактически, выведать информацию у нашего врага, понятия не имею как, но, Эмбер, — Михаил наконец перевел взгляд на девушку, проигрывая в молчаливом споре. — Ты же помнишь тот раз. Ты помнишь, как Тецу влияет на его разум. Мидори и так на волоске, а тут он хочет самолично допросить своего брата, и черт знает, к чему это может привести, но я уверен, что ничего хорошего… — Со мной все в порядке, я справлюсь, — прошипел Мидори. — Научись, черт возьми, доверять другим! — Могу лишь пожелать тебе того же! — Да заткнитесь вы! — рявкнула Эмбер. — Не начинайте по новой! — Неужели ты считаешь, что это нормально? — обратился к ней Михаил. — Ты сама мне все рассказала! Я знаю, тебе не плевать. — Я помню это, — она кивнула. — Но я все равно считаю, что Мидори сам должен решать, что делать с собой и своим братом. — ЭМБЕР! — поразился парень. Мидори чуть самодовольно прищурился, выпрямившись с видом «выкуси». — Он же… — Ты ничего с этим не можешь поделать, пойми же. Если Мидори считает это необходимым, то позволь ему распоряжаться своей жизнью так, как он хочет. Разве не логично? — Нет, когда ты раз за разом лажаешь в выживании! — возразил парень. Демон пораженно на него уставился. — Не когда ты можешь потерять контроль над собой в любой момент! — Но и ты тоже не можешь контролировать жизнь каждого вокруг тебя. — Я не… — хотел было возразить Михаил, но запнулся. Замолчал, пока осознание до него доходило, и медленно краснел от стыда и злости. — Да я… — Хотелось защититься, но ему было нечем. Сколько раз эти же слова он слышал от других людей, сколько раз говорил себе, что вот не повторит он больше своих же прежних ошибок. А потом повторяет. Раз за разом. И при всех своих попытках бороться с желанием все контролировать, вмешиваться в жизни близких и влиять на них, в нем в ответ кричала мысль о том, что «но демону же нужно». Он нужен Мидори, он должен ему помочь. Потому, что он считает себя лучше него? Конечно же нет. Потому, что он не доверяет Мидори? Возможно. Не потому, что боится, что демон может его предать. Скорее, потому, что после пары месяцев общения, после лицезрения частых порезов на его теле, явно нанесенных самостоятельно, после его срывов, он не может быть уверен в том, что ничего не переклинит в его голове снова, как тогда, и только на этот раз он доведет дело до конца, навредит себе и лишит себя жизни. А с ней — и надежды Ската на выживание. Ведь, когда у тебя проблемы с головой, ты не можешь доверять даже самому себе. Но оправдание ли это его пагубной привычке?.. Переполняемый противоречивыми мыслями, через полминуты молчания он в эмоциях хлопнул ладонью по двери и выдохнул: — Делай что хочешь. Вот только не рассчитывай на то, что я опять тебя буду вытягивать, — ядовито бросил он и быстро удалился за дверью. Поборол желание хлопнуть ею, но это уже совсем глупо будет. Они с Эмбер постояли в тишине еще какое-то время, обтекая. — Вот это было грубо, — нахмурилась ведьма и скрестила руки на своей груди. Мидори промолчал на ее замечание. Он понимал, что Михаил это не со зла, понимал, что парень желает ему только лучшего. Но черт возьми, как же злит. У него едва получилось взять себя в руки и не погнаться следом за парнем, чтобы продолжить ругаться с ним, но от этого он еще сильнее себя подставит. Он разжал пальцы, которыми все это время крепко держал перила и выдохнул. — Ну и отлично, — прошипел Мидори и повернулся лицом к брату. — Мне больше не будут мешать. Брат перед ним еще был без сознания. Мидори всеми силами пытался держать спокойный вид. Если убеждать себя в том, что все хорошо, то и будет все хорошо, верно? Главное — настрой. Главное не поддаваться на его провокации и оставаться в своем рассудке. Не паниковать, не обнадеживаться, не поддаваться боли. Все будет хорошо. Но как же все-таки страшно смотреть в его сторону. — Ты все равно будь осторожнее, ладно? — обратилась к нему Эмбер, позволив ему помолчать с минуту. — Он еще жив, но он на волоске. Ты же помнишь того оленя, который напал на нас еще у Маары. Он близок к этому. — Я понимаю, — проговорил Мидори, сглотнув. Ему все равно казалось, что Тецу был давно в этом состоянии. Ему не хотелось думать о том, что у того создания, что морально пытало его еще пару дней назад, которое отрезало ему волосы и которое жаждет его крови, есть что-то от родного и любимого ему брата. — Пошли? — предложила девушка. Мидори кивнул, хотя еще пару секунд не мог оторвать взгляд от бледного знакомого лица. Но наконец он себя насильно одернул, быстро отвернулся и быстрым шагом вышел из комнаты. Он закрыл комнату на ключ тенью, и они с Эмбер вернулись по знакомому пути обратно в таверну. С каждым пролетом лестницы становилось будто бы теплее, а когда они вышли с длинной лестницы, ведущей в катакомбы, прямо в подвал «Большой Луизы», Мидори сразу почувствовал знакомый запах еды и алкоголя. Однако прежний легкий настрой больше не витал в воздухе. Михаила он нашел в комнате для общего сбора, разговаривающего с Робином. Здесь собрались вернувшиеся с миссии люди — измученные, тихие, некоторые раненные. Людей было не так много, как когда они уходили, и видимо, какая-то часть еще не вернулась. Никого не волновали разговоры больше, чем судьбы своих союзников. Неожиданной новостью для них было то, что уже было за полдень. И хотя команды должны были собраться еще утром, немногие вернулись из своего приключения раньше восьми часов — только если на своем пути они не нашли совершенно ничего. Герда отметила в своей книжечке, что Мидори с Эмбер из красной команды вернулись. Те передали ей тетрадь, в которой отмечали свой путь, после чего молча сели на диван и стали ждать. Чего — еще неясно. Обоим показалось странным то, что подробностей похода она не спросила — видимо, сейчас Михаил как раз был занят тем, что рассказывал обо всем Робину. Мидори старался прислушиваться к их разговору, оценивая на правдивость сухое изложение фактов, и следя за тем, чтобы парень уж точно не проболтался о пленнике. В какой-то момент Михаил заметил, что демон за ними наблюдает, на что последний высокомерно прищурился и отвернулся — но даже несмотря на свое раздражение, Михаил закончил разговор, не сказав ни слова о Тецу. — Хочешь, у нас переночуй, — вдруг предложила Эмбер. Мидори не понял, зачем она это сказала. — У нас есть лишняя кровать. — Я не… — ему наконец в голову ударила мысль о том, что хочет спать. Что они с Михаилом ночуют в одной комнате, и что после этого малоприятного разговора им придется вновь столкнуться в одном помещении на всю ночь. А Эмбер это сразу предугадала. — Да, если можно. — И я не пытаюсь тебя защищать. Так, к слову. Я просто говорю, как сама считаю правильно, — добавила она. — Михаил тебе нагрубил, это хреново, но ты первый это начал. — Как знаешь, — безразлично кинул демон. Эмбер приподняла бровь, но промолчала на это. Они так просидели несколько часов, дожидаясь другие команды из подземелья. Некоторые путники успели прикорнуть на диванах. Несколько человек успели вернуться и доложить об увиденном Робину, кто-то начал со всеми обсуждать что-то, связанное с пещерами. Главы альянса пытались обсуждать какие-то планы, но Мидори не мог их слушать. В пять часов вечера Робин отправил несколько здоровых человек обратно в катакомбы, чтобы они начали искать опаздывающие группы. С каждой минутой Мидори нервничал все больше и больше. От Блэка все еще никаких вестей. Он слышал, как про него спрашивал Михаил у Герды — мальчик со своей группой точно не возвращался еще. Люди приходили и приходили. Никого знакомого с ними не было. Все трое уже начинали нервничать. Герда принесла людям перекусить сухого мяса и винограда, но большинство людей отказались от угощения. Наконец в конце коридора послышались шаги. Несколько человек целенаправленно шли к комнате сбора, устало шаркая и переговариваясь. Мидори тут же насторожился, ощутив среди них знакомую ауру. Он уже было обрадовался, поднялся с места и приблизился к двери — как вдруг почувствовал запах крови. — Блэк! — обрадованно воскликнул Михаил, как только команда из четырех человек вошла в комнату. Мидори нахмурился — четырех? Мальчик прятался между тремя мужчинами и даже не поднял взгляд с пола, когда к нему подлетел Михаил. — О Боже, Блэк, ты как? Мальчик ему не ответил, но, если судить по виду — дела обстояли не очень хорошо. Когда как все остальные мужчины в команде были невредимыми, сам мальчик был с головы до ног покрыт свежей кровью, которая уже успела впитаться в его одежду и волосы. От него исходила тяжелая аура, в которой Мидори было сложно разобрать отдельные эмоции, однако самой четкой был — страх. — Ох, вы его друзья? — обратился к нему один из мужчин. Он убрал руку с плеча Блэка, словно бы передавая перепуганного мальчишку на попечение его знакомым. — Нашли его по пути назад, совсем потерялся, бедняга. Ничего внятного так и не сказал, только поняли, что команды его не стало… Мужчины разошлись, пропуская к нему Михаила, Мидори, Эмбер и Робина, который посчитал своей обязанностью узнать о судьбе команды Блэка. — Ты цел? — первым делом вопросил Мидори. Блэк слабо закивал, но отстранился от толпы. — С-со мной все в… в порядке, — наконец подал голос мальчик, не глядя в им глаза. — Я… я цел, это не моя кровь, я… я успел спрятаться… я сбежал до того, как эта… это чудовище… — Где Уинфорд и Джесси? Ты же был с ними? — допытался у него Робин, заглядывая мальчику в лицо. Тому от этого было совершенно не уютно, и он не смог ответить на его вопрос. — Мертвы?.. — Их съели… практически у меня на глазах, — произнес Блэк, сглотнув. — Это случилось так быстро… — Блэк… Это ужасно. С тобой точно все хорошо? — обратился к нему Михаил и попытался положить руку ему на плечо. Однако мальчик отстранился. Если физически с ним все было в порядке, то точно не ментально. Мидори наконец смог различить этот рой беспокойных мыслей в его голове, но не мог их слышать — лишь ощущать его ужас, шок и… стыд? Он смотрел на уставшего и испуганного паренька, с головы до ног испачканного в крови, и ему было сложно провести параллель между ним в тот момент, когда Мидори только освободил его от охотников, и нынешним Блэком. Что-то неуловимое изменилось в нем за эти месяцы, и демон даже успел удивиться — неужели человеческие дети растут так быстро? Или же дело в чем-то ином? — Конечно со мной все хорошо, я же убежал, — произнес он дрожащим голосом и всхлипнул. — Это с ними… Я их оставил… я сбежал, испугался… — Ох, тише, мальчик мой, тише, — Эмбер наконец не выдержала — сдерживая слезы, она подошла к Блэку и мягко обняла, погладив по лохматой голове. Так тепло, почти по-матерински. — Ты не виноват ни в чем, ты молодец, что выжил… Тогда мальчишке уже стало сложно сдерживаться — он наконец расплакался, утыкаясь ей в плечо, и отвечая на ласку с жаждой потерявшегося щенка с улицы. Михаил неловко отступил, понимая, что в этой ситуации он никак не может помочь. Опять. Он вообще сегодня бесполезный. Тряхнув крыльями и попытавшись ими прикрыться, Михаил вернулся на свое место. Но лишних минут покоя им не дали — в коридоре вдруг вновь послышалось громкое копошение, голоса и болезненные крики. Все повернулись в сторону двери, где двое мужчин тащили третьего, раненного и окровавленного. Он громко стонал от боли каждый раз, когда его левая нога касалась пола. Несколько человек тут же кинулись помогать ему добраться до скамейки, и к нему подбежал свободный врач. Мужчина пытался что-то говорить, но за стонами боли было сложно различить, что именно он пытается им донести. В конце концов кто-то смог расшифровать его слова, передал их соседям, и несколько человек в компании пары врачей выбежали из комнаты. Мидори не мог оставаться в стороне, и потому тут же приблизился к врачу и раненому. — Что с ним? Можно осмотреть? У меня есть опыт в целительстве, — обратился он к врачу, который тем временем пытался обрезать штанину, чтобы обнажить рану. — Давай, возьми ножницы и подрежь штанину с другой стороны, — кивнул он в сторону своей аптечки. Демон повиновался. Пока он надрезал ткань так аккуратно, как было возможно в условии того, что мужчина дергался и кричал от боли, он сумел рассмотреть рану. И дела были совсем плохи. На некогда мощной щиколотке проглядывалась белая кость, кусок плоти будто бы откусили вместе с тканью штанов. Мужчине дали моток ткани, чтобы он смог его прикусить, а ногу фиксировали на месте сразу несколько человек, пока Робин держал его за плечо и тихо говорил что-то подбадривающее. — Робин, его состояние очень плохо, — сказал ему Мидори. Демон уже успел испачкать всю кофту в крови, хотя и подошел к нему только минуту назад. — Я и сам это вижу, — напряженно прорычал тот. — Ты врач? Помоги Гаррету! — Я врач, но тут поможет только чудо, — Мидори подошел к нему. — Робин, позвольте мне дать ему своей крови. Это ускорит… Но Мидори не успел договорить — Робин посмотрел на него ошалелым взглядом. — Да ты оборзел, щенок! — рявкнул тот, сжав пальцы на плече раненого. — Кровь демона! Мидори бросило в краску после осознания, что и кому он предлагает, но от болезненных криков человека внутри все сжималось, и он все равно настоял: — Человеческие методы ему не помогут, придется ампутировать ногу, если сейчас не восстановить целый кусок мышц. Кровь с этим справится, позвольте мне дать ему пару капель, разве не видите, он страдает! — Ни за что в жизни! Как ты смеешь подобное предлагать! — краснея, крикнул Робин. — У нас достойные доктора. Мы боремся против того, чтобы охотники воровали кровь у демонов, и ни один из нас ни за что не примет в себя кровь демона! — Как вы не понимаете, что это добровольно! Я сам предлагаю, мне не убудет, а он в критическом состоянии… — Сначала — мне не убудет с пары капель, а потом что? Кому решать, кому нужнее, кто достоин получить, кто отдаст? Сколько, кому, как? Ты не понимаешь, с чего все началось, мальчишка, так и не лезь. Чего стоит наша война, если мы пользуемся теми же методами, что и наши противники? — Чего она стоит, если вы готовы терять своих союзников из-за глупых принципов! — рассвирепел демон. Робин не выдержал — он убрал руку с раненого и предупреждающе толкнул разъяренного демона в плечо. И хоть мужчина был ниже него, но он явно был сильнее, а его решимость — непоколебима. — Если ты не согласен с законами нашего альянса, то и делать тебе среди нас нечего, — грозно произнес мужчина. Мидори злобно скалился, размахивая хвостом, и хотел ответить ему, но вдруг почувствовал, как кто-то положил руку ему на грудь и чуть оттащил назад. — Не надо, оно того не стоит, — тихо произнес Михаил. Демон тут же обернулся. — Не лезь, Солеон! — рявкнул он, отталкивая его от себя. — Ты-то как можешь это допускать! После того, как сам принял в себя кровь демона, и здоров только благодаря ей. Мидори хотел это сказать — но одернул себя в последний момент. Парень молчит о его секретах — значит, демон будет последней мразью, если в обмен раскроет секреты Михаила. Он яростно зашипел и перевел взгляд на раненого мужчину. Его уже собирались переносить в другое помещение, чтобы при ампутации не залить все помещение кровью. Мидори чувствовал себя совершенно беспомощным, ему казалось, что каждый человек здесь против него. — Делайте что хотите. Это ваши жертвы, не мои, — кинул он, разворачиваясь к выходу. — Это только значит, что ты еще не дорос до жертв, малец, — ответил ему Робин, оставляя за собой последнее слово. Мидори смог ответить лишь долгим и твердым взглядом. Он хотел ответить ему словами, хотел поставить на место зазнавшегося человека, что дорвался до власти на старости лет, хотел уничтожить его морально — однако он заставил себя молчать. Будет только хуже, если он добьется своего. Тихо зашипев, он развернулся и вышел из помещения под суровым взглядом Робина и крики боли раненого. Таверна пустовала. Оно и логично — некому стоять за стойкой, некому принимать гостей. Лишь пара жителей сидела в самом углу, без еды, о чем-то беседуя, за пустым столом. Мидори прошел мимо таверны и направился наверх. Он не знал, куда идет — точно не в комнату, где повышался риск пересечься с Михаилом. Наведываться в комнату Эмбер без приглашения неприлично. Вещи он оставил внизу, так что он не сможет даже перевязать свежими бинтами свою рану. Оставалось лишь, как всегда, убивать время на балконе, ведь на этой базе не было иных развлечений, кроме планирования атак на охотников и бухла. Внутри все еще бушевала ярость. От чего конкретно — Мидори долго не мог понять. От глупых принципов альянса? Вряд ли, его не настолько сильно волнуют жизни его союзников. От Михаила, который лезет не в свое дело? Возможно. Мальчишка слишком много о себе возомнил, его бесило то, что он позволяет ему указывать, что ему стоит делать. Однако эта ярость все равно не могла сравниться с той, что бушует в нем прямо сейчас. Эмоции, которых было слишком много, демон не понимал куда деть, как с ними совладать. Он крепко сжал руками железные перила, вдохнул холодный воздух глубоко, будто надеясь остудиться, но не вышло. Это была не только ярость — страх, сколько много страха в нем было. Непонимание, гнев, раздражение, вина — все в нем смешалось в один разъедающий ком яда в груди, который медленно начинал пожирать его самообладание. Дверь на балкон внезапно открылась, и Мидори дернулся слишком резко, оборачиваясь. Но то была всего лишь Эмбер. Он даже испытал некое облегчение. Ведьма закрыла за собой дверь и даже не спросила, можно ли к нему присоединиться, просто встала рядом и скрестила руки на груди. Мидори уже был готов отвечать на ее упреки, готовил острые слова и возводил броню перед тем, как она начнет говорить о его поведении. И хотя ему совершенно не хотелось портить отношения с Эмбер, он все равно готов был пойти на это, если придется. Однако ведьма не стала вспоминать о его сценах. — Там уже вернулись почти все, — оповестила она. — Ну, по крайней мере те, кто остался жив. По большей части никто ничего интересного не обнаружил, а те, кому не посчастливилось наткнуться на подземных чудищ, все мертвы или тяжело ранены. Так что нам еще повезло. Мидори кивнул, благодаря ее за новости. Он не мог не замечать, как она изредка на него поглядывает с беспокойством, однако он предпочел это игнорировать. Ему все равно было приятно, что она, как все, не стала поднимать лишних вопросов. И что независимость во мнениях девушки касалась и того, что сторон она не принимает, а свою точку зрения не навязывает. — Что-нибудь важное говорили? — Да нет. Люди были слишком уставшими, чего тут говорить, — она пожала плечами. — Сказали только, что завтра стоит почить память ушедших и выпить за них. Хорошая затея, как мне кажется. Не будет лишним. Тебе тоже, кстати, не помешает расслабиться. У Мидори внутри все скукожилось от мысли о том, что через сутки придется вновь столкнуться с Робином. А может и раньше. А может и с Михаилом. Хотелось провалиться под землю, мигом перестать существовать или забыть о произошедшем — но как бы стыдно ему за это не было, он не забрал бы назад ни одно свое слово. — А как… — он запнулся, не зная, как правильно оформить свой вопрос. — … все? — Спать пошли, — поняла его ведьма. — Блэк пока останется у врачей. Ничего серьезного, просто у мальчика шок и куча ушибов, — она тяжело вздохнула. — Бедняга, он этого не заслужил… В какой-то мере Мидори чувствовал свою вину в этом. Он видел Блэка перед походом, он мог его остановить. И зачем он вообще увязался за незнакомцами? Неужели так хотелось по катакомбам побродить? Почему с незнакомцами, почему не в их команде? Мидори бесило, что ему приходится задаваться этими вопросами. — Ты, кстати, ничего не знаешь о его матери? — вдруг поинтересовалась Эмбер. Демон странно на нее уставился, удивившись ее вопросу. — Не знаю. Он не рассказывал никогда, — плоско произнес он. — Ну она же наверняка была. И семья была. Он же совсем мальчик еще, непросто, наверно, жить в одиночку… — Он бывший раб, Эмбер. Не уверен, что он помнит больше, чем жизнь у своих хозяев. — Ты не можешь знать этого наверняка… — Верно, я и не знаю. Почему бы тебе самой у него не спросить тогда? Эмбер надулась, будто обиженная, и отвернулась от него. — Ты сухарь. — Ну прости, что мне сейчас трудновато думать о проблемах других людей, — едко произнес Мидори, зло вильнув хвостом. Девушка глубоко вздохнула. — Да всем сейчас тяжело, — сказала она. — Но это не значит, что надо терять человечность и бросать в беде других нуждающихся. Мидори промолчал. Он не знал, что хотел сейчас испытывать — и злость, и стыд, и отчаяние, и страх. Эмоций в нем было так много, что он боялся произнести хоть слово, чтобы они не вырвались наружу. — Пошли спать, — в конце концов произнесла Эмбер, выпрямляясь. — Я ужасно устала, ног не чувствую. Заставил нас побегать по катакомбам… Не уточнила, кто конкретно кого заставлял бегать. Мидори с ней согласился, и без лишних разговоров пошел следом за ней в спальню. — А он что здесь делает? — нахмурилась Джейд, как только Мидори вошел в комнату вместе с Эмбер. В руках она держала пряжу со спицами, отчего брови демона поползли на лоб — с каких это пор она умеет вязать? Впрочем, умеет — сильно сказано. Подобие шарфа, который она пыталась сделать спицами, не сильно отличался аккуратностью от мотка ниток, который лежал рядом. — Мидори у нас переночует. Он не хочет видеться с Михаилом, поругались, — пояснила Эмбер, выискивая в шкафу постельное белье. — Ты сама мне предложила, вообще-то, — недовольно добавил демон. — Ну и я посчитал, что это неплохая идея… — Ооо, — многозначительно произнесла Джейд, округлив глаза. Она тут же отложила спицы и подалась вперед. — Драмы, я люблю драмы! Что же у вас произошло? — Я не намерен это обсуждать с тобой, — прищурился Мидори. Эмбер всучила ему в руки огромное одеяло с покрывалом и кинула подушку на кровать. — У мальчиков такие страсти, ты не представляешь, — заверила ее ведьма. — Ну не при мне хотя бы! — злобно прошипел демон, мотнув хвостом. Джейд хихикнула. — Да ладно, не кипиши. Как там раны твои, кстати? — поинтересовалась Эмбер, наблюдая за жалкими попытками Мидори всунуть одеяло в пододеяльник. Ведьма уже хотела забрать у него одеяло и сделать постель за него, но Мидори демонстративно забрал его обратно и заправил одеяло тенью самостоятельно. — Нормально. Я перевязал. — Надо бы еще раз, — настояла Эмбер. — От тебя кровью весь вечер несет, иди сполоснись, и потом я тебя перевяжу еще раз. И одежду не забудь замочить! Мидори тяжело вздохнул. У него уже не было сил на то, чтобы спорить с властным тоном ведьмы, поэтому он взял полотенце, сменную одежду, и скрылся в ванной. Зеркало по привычке миновал и завесил тряпкой. Пока он пытался раздеться, он понял, к чему были претензии у Эмбер — его одежда насквозь пропиталась его кровью, кровью Тецу и слюнями ящера, почти превратившись в твердую корку, и он с трудом снял себя продырявленную зубами кофту. Под горячим душем он простоял, наверно, дольше, чем стоило бы. Он ждал, пока сухая кровь смоется сама собой, игнорировал неприятное жжение, пронзившую все его тело боль. Вскоре вода стала вымывать его собственную, свежую кровь, но он все стоял. Слышал, как в комнате Джейд громко вскрикивает «Но как он здесь оказался?!», а затем и — «ГДЕ ОН?!». Что-то еще громкое, но неразборчивое за шумом воды. Он рад не быть частью того, что там сейчас происходит. До чего же ему надоел сегодняшний день… Все-таки пришлось выбраться из душа тогда, когда сошла теплая вода. Кровь шла еще обильнее, но его не особо волновало то, что он пачкает ею и полотенце, и новую майку. Только сейчас он понял, что как только он выключил воду, то и звуки разговоров из соседней комнаты прекратились. Он вышел из ванной. — А я думала, что только девочки застревают в ванной часами, — не упустила случая подколоть его Джейд. Мидори устало на нее посмотрел и промолчал. Он заметил, как Джейд провела его каким-то настороженным взглядом — ее настроение явно сменилось с того, каким оно было ранее. Рассказала, значит. Мидори стащил одну резинку из кучи на столе и завязал влажные волосы. — Иди сюда, я уже все подготовила, — позвала его Эмбер, расположившись на свободной кровати и подготовив аптечку. Мидори неторопливо повернулся к ней. Что-то странно кольнуло в груди от лицезрения этого вида. От заботливо застеленной кровати со свежим покрывалом, от спокойного лица ведьмы, которая, даже после того, как увидела, что он несколько раз вывел из себя знакомых людей, все равно остается к нему добра. От открытой аптечки, из которой она заботливо выуживала мази и вату. Мидори даже завис на пару секунд, ощущая, что ему нужно что-то сказать ей, намекнуть, что она неплохо подготовилась, сказать, насколько сильно он ценит ее поддержку в этот момент, или поблагодарить ее за резинку для волос. Но это слишком сильные слова, чтобы он мог их сказать. Уж куда проще осуждать грехи людей вслух, чем сказать, как они ему дороги. — Ладно, — лишь осилил произнести он. Эмбер чуть подвинулась, чтобы демон смог сесть рядом. — Ох, неплохо же тебя пожевали, — вздохнула она, когда Мидори опустился возле нее и стянул с себя футболку. — Сам-то как жив еще? — Регенерация первым делом исцелила внутренние и костные повреждения, — ответил Мидори, ежась от холода. — Так что все не так серьезно, как кажется. Просто болит. — «Просто болит»… — фыркнула девушка. Он услышал, как она роется в аптечке. — Тебе бы, на самом деле, полежать несколько деньков и не напрягаться, но я же знаю, что ты меня не послушаешь… — Самое время лежать и не напрягаться, — раздраженно произнес демон. Он вздрогнул от неожиданности, когда к его спине прикоснулось что-то холодное, но только потом понял, что это была всего лишь мазь. — Ну как я и думала, — вздохнув, заключила Эмбер. — Это от синяков. Джейд молча сидела и наблюдала за ними, скрестив ноги на кровати и подперев голову руками. Она явно хотела что-то сказать, но похоже было, что ей запретили это делать. А может, у нее действительно появилась какая-то совесть, и в кои-то веки она решила воздержаться от подколов своего мужа. — Что-то я не замечала у тебя раньше этой штуки на шее, — вдруг заметила ведьма, когда, поочередно обрабатывая каждую рану от зуба ящера, дошла до верха спины. — Татушками увлекался? Мидори провел рукой по задней части шеи, у самого начала шейного отдела позвоночника. Он не осязал рукой ничего, кроме гладкой кожи — просто машинально прикоснулся к месту, где, насколько он помнил, когда-то был оставлен знак Люциена. — У меня волосы были длиннее, вот и не замечала, — отделался Мидори непрямым ответом. Ведьма неудовлетворенно фыркнула. — Он говорил, что это от его сделки с Люциеном осталось, — вдруг пояснила за него Джейд. Мидори быстро на нее глянул — не злобно, скорее, удивившсь, что она помнит данный факт. — О, прямо как у Рея на ладони? — вспомнила ведьма. Она отодвинулась, завершив обрабатывать раны на спине, и попросила демона повернуться к ней передом. — Что-то вроде того, — Мидори мрачно кивнул и выполнил просьбу Эмбер. — Еще я вроде бы знаю, что чем оно четче, тем больше сделок было совершено… Или наоборот? Не помню совсем… — задумчиво продолжила демоница. Мидори все еще внимательно смотрел на нее. — Ты там случайно не наделал лишних сделок, любимый? — Одна лишняя уже есть, — прищурился он. Джейд закатила глаза и прицыкнула. — Ты мне это еще долго будешь припоминать? — Пока у меня не появятся наследники — думаю, буду. — Да не будет у тебя наследников! — воскликнула демоница, вскинувшись. — Эй-эй, только вы не начинайте! — прикрикнула Эмбер, несильно толкнув Мидори в плечо. — Ты тут что, поставил себе цель посраться со всеми людьми, которых видишь? — Я не ставлю это целью — скорее, другие это делают, — прошипел Мидори в самозащите. — И это тебя никак не оправдывает, — отчитала его ведьма и продолжила обрабатывать раны. — Не знаю, какие у вас тут терки, но разбираться с ними сейчас не стоит. — Самой-то не надоело играть в мамочку? — ядовито вопросил демон. — Нет, пока вы все будете вести себя как мелкие пацаны, — стойко приняла его подкол ведьма. — А сейчас хватит дергаться и дай мне тебя вылечить. Мидори наконец тяжело вздохнул и замолчал. Даже не вставил слово, когда Эмбер с Джейд начали переговариваться о ерунде. Он позволил Эмбер перевязать себя, и даже тихо поблагодарил, когда она складывала все вещи в аптечку и уходила к себе. Кажется, она не расслышала. Оно и к лучшему. Они долго не провозились перед сном — Эмбер сама была жутко уставшей, и настроения долго разговаривать у них не было, и потому к десяти часам все уже лежали по кроватям. Этой ночью Мидори не мог спать. Он уже чувствовал, что и Эмбер, и Джейд уснули, слышал их мерное тихое сопение, но сам отчего-то даже не чувствовал утомления — несмотря на все, что он пережил сегодня. Сначала он пытался лежать и притворяться спящим. Похоже, ему даже получилось заснуть ненадолго. Но сон был таким быстрым, таким мельтешащим и напряженным, что он после него почувствовал себя еще более утомленным, чем ранее. Он не мог отделаться от картинки полуживого Тецу, который смотрит на него из темноты. Не мог перестать думать о том, что брат, возможно, уже очнулся, и теперь пытается выбраться из пещер. Что он за ним охотится из тьмы, и с секунды на секунды он увидит в темном углу два внимательных огонька, пришедших по его душу. Ему казалось, что в тишине он слышит сотни голосов, безликие шепоты, говорящие на сотнях языков, и эти шепоты лепетали лишь об одном — «спустись». Спустись вниз. Спустись во тьму, встреться со своими страхами. Останови растущую из пещер тьму, пока не поздно. Останови тьму, дай ей поглотить тебя… Мидори вскочил с постели и замер. Ему было холодно, но в то же время и жарко, внутри бурлило такое волнение, что он боялся, что его слышно. Мидори боялся двинуться, ощущая, что в тот же момент, когда он зашуршит одеялом, он услышит и чьи-то замаскированные шаги. Он даже не дышал. Вглядывался в невнятные фигуры в темноте, пытаясь различить чьи-то фигуры или движение. Вновь пытался слиться с темнотой и тишиной, прячась от безликого преследователя. Эмбер заворочалась во сне и глубоко вздохнула, разбивая галдящую тишину вокруг Мидори. Он даже вздрогнул от ее движения. А затем выдохнул. Как иронично. Повелитель Тьмы боится темноты. Мидори слез с кровати, накинув на себя плед, и тихо вышел из комнаты. Он все еще слышал в каждом шорохе чей-то голос или шаги, стараясь не оглядываться по сторонам, боясь увидеть фигуры, которых тут быть не должно. Его слегка знобило — он это заметил, когда высунул руку из-под пледа и положил ее на холодную ручку двери. Хреново. В таверне спали все, кроме него. Даже шума с первого этажа не доносилось — похоже было, что сегодня Робин не работает, а последние пьянчуги уже разошлись по своим домам. Мидори осторожно ступал босыми ногами по деревянным доскам. В коридор проникал слабый лунный свет с балкона, который почти ослепил Мидори, что повернулся к источнику света. Из открытого окна слышались тихие звуки сверчков и мягкий шелест. Он вдоль стенки прокрался к соседней комнате, в которой спали Михаил и Рей. Послышался громкий скрип. Мидори в ужасе припал к стенке. Но это оказалась лишь дверь балкона, на которую подул ветер. Облегченно выдохнув, Мидори осторожно нажал на ручку двери и осторожно прокрался внутрь. Здесь было теплее, чем снаружи. Оба парня продолжали беззаботно спать, не замечая проникшего к ним в комнату демона. Мидори сначала растерялся. Его вновь окутала тишина с сотнями шепотов, что звали его вниз, во тьму. Страх его догнал и здесь, проникая за ним через стены и не оставляя жертву ни на мгновение. Он провел руками по лицу, пытаясь избавиться от навязчивых образов, и устремился к своей постели, споткнувшись по пути. Однако кровать не была его целью — он присел на корточки перед тумбочкой и принялся выискивать в ней маленькую баночку с лекарствами, которую дал ему Велиал. Под руку попадался лишь ненужный мусор, одежда, еда, мыло, но ничего из этого не было нужной ему баночкой. Сначала он старался не шуметь, но затем отчаялся и чуть не скинул лампу с тумбочки. Вовремя схватил, однако поднятым шумом он сам себя испугал. Замер, когда Михаил заворочался во сне и вытянул крылья. Похоже, не проснулся. — Мидори? — вдруг послышался шепот в темноте, который в контрасте с тишиной прозвучал пугающе громко. Демон тут же вскинулся и осмотрелся по сторонам: то бы всего лишь Рей, который сонно выглядывал из-под своего одеяла. — Ты чего тут? — Да просто… — нелепо отделался он. — Мимо проходил. — Что, не понравилось с девочками? — хихикнул тот. Не похоже было, что Рей собирался обратно ложиться. Он чуть привстал на кровати. — Может, это мне надо было посраться с Михаилом, чтобы они сжалились и пустили к себе? — Боже, Рей, — со вздохом произнес Мидори. Он закрыл шкафчик, так и не найдя свои лекарства, и выпрямился. — Прости, я не хотел тебя будить. — Ерунда, — отмахнулся он. — Как тут спать, когда ты с такими моральными дилеммами сталкиваешься. Мидори промолчал. Рею этого было достаточно, чтобы понять его — он достал из кармана своей куртки пачку сигарет, встал с кровати и накинул на себя халат. — Пошли? — предложил он. Демон без слов вышел следом за ним в коридор. Казалось, в компании человека голоса чуть поутихли. В шорохе он не различал шепот; шаги, очевидно, принадлежали Рею. Никому другому. С балкона потянулся терпкий запах табака. Мидори оглянулся вокруг. На него не смотрели подозрительные взгляды, в пустых стенах с подтеками у крыши никто не прятался. Будто присутствие кого-то, кому этот кошмар не был посвящен, отпугнул образы, преследующие Мидори. Глубоко вздохнув, он все же сдвинулся с места и вышел на балкон к медленно курящему Рею, который бесстрашно сел на перила. — Ну, и что скажешь, — поинтересовался Мидори, прикрыв за собой дверцу и прислонившись спиной к окну. — А что тут можно сказать, — парень пожал плечами. — Мальчишка снова берет на себя слишком много, — Мидори непонимающе посмотрел на него, чуть наклонив голову, пока Рей затягивался. — Принц, что с него взять. Привык, что как он скажет — так и будет. Какое ему вообще дело, хочешь ты болтать с безумным братцем, или нет? Ваши тараканы. Разбирайтесь с ними сами. Но нет же… — Неплохая черта для короля, — отстраненно заметил демон. — А для друга? — Рей посмотрел на него. Хмыкнул, когда Мидори не смог ответить. — Так и думал. Не понимаю только, зачем ты пытаешься что-то доказать ему. А не насрать тебе? — Не пытаюсь я ничего доказать. Я бы в любом случае сделал по-своему, — фыркнул Мидори, запахнув плед. — Кто тебя знает, — пожал тот плечами. — Ведь ты бы не пытался сейчас лезть в клетку к голодному льву, чтобы достать рецепт пирога из мяса, вместо того, чтобы готовить пирог из курицы… — Рей, можешь, пожалуйста, изъясняться более понятными предложениями, — раздраженно оборвал его Мидори. — Я говорю о том, что у тебя в рукаве все еще остается план с продажей души Михаила, — напомнил ему Рей. — И если верить тебе из прошлого — все еще действенный. Вот только незадача. Ты же привязался к мальчишке, и теперь не можешь придумать альтернативный план, где тебе не придется жертвовать им? — ворону нравилось наблюдать за тем, как мрачнеет демон, по мере того как он говорил. Значит, попал в самую цель. — И мальчишка ведь не понимает, что ты подставляешь себя только ради того, чтобы он выжил. — Ну и что ты пытаешься этим сказать? — А тут сам решай, — парень пожал плечами, выпуская дым носом. — Я просто напоминаю тебе, ради чего ты идешь на такие жертвы. Чтобы ты подумал, стоят ли они того. — Конечно стоят. Он же Свет, — оправдался Мидори. — Нельзя им жертвовать. Рей рассмеялся — несколько слишком громко, рискуя разбудить кого-то в ближайших комнатах. Он тут же одернул себя и замолк. — Ну да, — издал он, глубоко затягиваясь. — Впрочем, не мне тебя останавливать или подбадривать. Продолжай лезть в клетку, раз так надо. — И вообще, все может быть не так плохо, — произнес Мидори, задумавшись. Он будто бы пытался убедить самого себя в этом. — Когда я посмотрел в его лицо… — он сглотнул, пытаясь утихомирить собственные чувства. — Когда я увидел его, то я не почувствовал того же самого, что я чувствую, когда смотрю в зеркало. Было какое-то другое… странное ощущение. Мне не хочется осознавать, что это действительно Тецу. Сосуд с его лицом и воспоминаниями. Но это… как будто он менее Тецу, чем мое отражение в зеркале. — Не думаешь, что ты лишь продолжаешь накручивать свой страх перед ним? — Я не знаю, — напряженно выдохнул демон, сцепив руки на перилах. — Я не могу быть в этом уверен. Но мне кажется… Все не так плохо, как было. — Да ладно тебе. Столько лет прошло — люди столько не живут. А ты от одного демона не можешь отделаться. — Он не просто какой-то там демон, — нахмурился Мидори, чуть оскорбившись. — Знаю, знаю. Я лишь говорю, что ты сам можешь не осознавать того, что все прошло, — пояснил Рей. — По привычке боишься, так сказать. Не подумай — я знаю, каково терять близких. Думаешь поначалу, что дальше жизни нет. И смысла продолжать нет. Только потом ты осознаешь, что кроме этого человека есть еще жизнь. А ты как будто застрял на первой стадии. — Если сотня лет сеансов с психологом не помогло моему подсознанию понять этот факт, то не думаю, что твое замечание сейчас сделает лучше, — хмуро произнес Мидори. — А я скажу, что психолог не так хорош, — фыркнул ворон. Мидори перевел на него хмурый взгляд, и тот рассмеялся. — Черт возьми, кто бы знал, что я в свои двадцать восемь буду сидеть на балконе в секретной базе альянса борцов против охотников на демонов, в небольшом городке на юге Элгрина, и обсуждать со своим королем его дела сердечные, — протянул Рей, оглядываясь на город. И хоть это был лишь второй этаж, Мидори все равно было не по себе от вида того, как парень бесстрашно откланяется назад, в пропасть, цепляясь лишь ступнями за прутья. — Ты какого хрена такой эмоциональный весь, Ваше Величество? От этого все проблемы в жизни твоей. Отпустил бы обоих — и доживай себе спокойно свою вечность. Нет же, портишь себе настроение такой ерундой… Мидори глубоко вздохнул. Конечно, парень прав. Сколько бы забот ушло из его жизни, забудь он с концами о том, что когда-то существовал Тецу, и перестань он волноваться за потерянного в жизни Михаила. Сам не понимает, откуда он такой эмпатичный взялся. Хотя это и не все проблемы в его жизни. — Скажи мне честно, Мидори, — произнес Рей, затушив сигарету о подоконник. Мидори на него посмотрел, дожидаясь вопроса, когда пауза слишком растянулась. — Сколько душ у тебя было до меня? Мидори пораженно распахнул глаза. Он совершенно не ожидал этот вопрос сейчас, и уж тем более — не знал, стоит ли на него отвечать. Выпрямившись, демон поправил плед на плечах. — Много. — Ну по секрету, — Рей чуть подался вперед. — Я ведь наслышан о том, как Повелитель Тьмы может исполнить любое желание в обмен на душу. Я сначала не верил этим сказкам — в конце концов, им уже десятки лет. Скажи, Акиро, сколько душ ты успел собрать за то время, пока твоя лавочка была открыта? Демон помолчал, глядя перед собой и размышляя, что повлечет за собой его ответ. Не то, чтобы эта информация действительно была настолько секретной. Потрудись собрать информацию из нужных источников о количество сделок, проведенных с королем и подданными — и информация на руках. Хотя до сих пор, насколько он знает, этим еще никто не занялся. — Шесть сотен и шестьдесят четыре, — ответил Мидори. Брови Рея поползли на лоб. — И душа Адолиса. Но он был после тебя, верно? — Ох, — впечатлено издал ворон. — Неплохо. Хотя… маловато, если ты занимаешься этим всю жизнь. — Я не всю жизнь их собираю. — А тогда для чего они? — настойчиво вопросил он. — На что ты, треклятый пацифист, забираешь души у людей, лишая их уготовленной загробной жизни? — А на это я тебе уже не отвечу, — произнес Мидори. Рей понуро опустил плечи. — О некоторых вещах простые смертные знать не должны. — Обидно. Мне, все-таки, интересно, на что пойдет моя душа… — Могу пообещать, что на полке она пылиться не будет, — сказал лишь демон. — Ох, ладно, — Рей спрыгнул с перил и подобрал с подоконника пачку сигарет. — Храни свои секреты. А я пошел спать. — Доброй ночи, — кинул Мидори вслед удаляющемуся парню. Сам же он уходить еще не спешил. В конце концов, он предстал перед тремя мнениями: резко отрицательным от Михаила, который не доверяет рассудку демона; нейтральным от Эмбер, что не желает конфликтовать ни с одной из сторон, и которая позволяет вещам идти своим чередом; и Рей, который, по всей видимости, ждет от Мидори того, что он полезет в клетку. Он не знал, ради чего суммирует — все равно ведь поступит так, как сам считает нужным. Просто ради интереса. Он не знал, сколько уже простоял и еще сможет простоять на этом балконе. Спать совершенно не хотелось, а в этом уличном шуме он будто бы нашел свой безопасный островок. Лишь в какой-то момент он опустился на разваливающийся стул, положил руки на перила, а на них — голову, и так стал дожидаться рассвета.