Сделка с Дьяволом

Ото сна Михаила пробудило пение птиц, доносящееся из открытого окна. Легкий сквозняк скользил по его лицу и нежно шевелил волосы. В воздухе витал приятный аромат весны. Михаил открыл глаза и уставился в белый потолок. Он находился в чьей-то комнате и был бережно завернут в свежее одеяло. До него долго не доходило, где именно он находится. Было трудно даже вспомнить то, что происходило с ним до того, как он уснул. Как они сюда добрались? Они достигли цели? Им помогут? Однако, едва стоило ему пошевелиться, как резкая боль во всем теле напомнила ему о прошлой ночи. А может и не прошлой — он без понятия, как долго он лежал без сознания. Маленькая темная комната, одинокий источник освещения, резкие тени. Блестящая свежая кровь на полу. Кровь. Мясо. Очень много крови. Михаил вскочил с кровати, отгоняя насыщающиеся деталями воспоминания перед своими глазами. Белизна комнаты ослепила его, от обилия золотых орнаментов над потолком у него начали болеть глаза. Он спустил ноги с кровати и зарылся пальцами в волосы, пряча лицо. Крылья болели. Тянущая боль за спиной уже стала ему почти привычной, и в то же время пугающей настолько, что он боялся обернуться. Он ждал увидеть жалкие ошметки пуха, залысины до самой кожи, запекшуюся кровь и поломанные перья. Боялся столкнуться с фактом того, что крылья повреждены навсегда и не подлежат восстановлению. И что летать ему больше не дано. Но в конце концов, Михаил развернул то, что осталось от крыльев, и оглянулся на них. Крылья выглядели абсолютно жалко. Помятые, оборванные, поломанные и испачканные кровью. Но нужно признать, что не так плохо, как боялся Михаил. Он вовсе ожидал увидеть голое основание до самого пуха, как у птенца. Да, его красивые белые и бежевые перья были насквозь пропитаны затвердевшей кровью, но зато второстепенные маховые они не тронули — в основном пострадали самые крайние и длинные перья. И все равно, летать с таким он не сможет. Кажется, ему даже успели обработать раны и помыть от грязи и лишней крови. Значит, в лучшем случае, ему просто нужно дождаться ближайшей линьки, чтобы убедиться, что перья смогут восстановиться. Это его не радовало, но он старался найти хоть какие-то выходы из положения. Михаил тряхнул головой, заставляя себя отвлечься от крыльев. Сейчас ему надо думать, как выбраться из своего положения. Он встал с кровати и обошел всю комнату. Его одели в какую-то незнакомую пахнущую чистотой одежду белого цвета, которая была ему идеально по размеру. Он никогда не был в замке Эмбарго Роус — ему только дядя Альгор рассказывал о его величественной красоте. Громоздкие золотые украшения, колонны в спальне, нерабочий камин, вазы, часы, подсвечники, статуэтки — от обилия блестящих предметов в комнате у Михаила начинала болеть голова. Если не обращать внимания на многочисленные мелкие предметы в комнате, можно было заметить открытый балкон. Михаил тут же кинулся к нему, но лишь в шаге от перилл он вспомнил про свои крылья. Он раздосадовано зарычал. Опять он в этой дурацкой ситуации! На что ему крылья, если он не может использовать их в крайних случаях? Отсюда открывался вид на далекие горы, покрытые густыми лесами. Город отсюда был не виден, лишь длинная расселина без дна, на которой стоял замок, уходила далеко к горизонту, разбивая опустевшие поля и густые леса. По небу плыли тяжелые белые и серые облака, от холодного ветра мерзли облысевшие крылья. Михаил попытался выглянуть за балкон и оценить, насколько будет возможно спуститься по стене, но стены замка были ужасающе пологими. Выдохнув, он ушел с балкона и закрыл его за собой. От сквозняка задребезжала дверь в комнату. Михаил не сомневался, что она закрыта на замок, но все равно подошел, чтобы в этом убедиться. Заперто. Он присел и заглянул в замочную скважину — увидел он не много, но по ту сторону точно есть коридор с ковром. Михаил положил руку на железный замок, ощущая под пальцами неестественно быстро нагревающееся железо. Стоит ли это делать? Думал об этом он не долго — если может сбежать, то сбежит. Что тут думать лишний раз? Неужели он будет позволять этим чудовищам держать себя под контролем? Нет, его не умилостивить мягкими простынями и чистой одеждой. Он будет бороться, пока способен бороться. Железо под рукой начало нагреваться еще сильнее, раскаляясь докрасна. Обуглившаяся ручка покосилась и отвалилась, но он продолжал нагревать железо, пока оно не начало опалять деревянную дверь. Должно быть, достаточно. Он прислушался к шуму по другую сторону и к душам в ближайшем радиусе — никого. Тогда он поднялся, отступил на шаг, и со всей силы врезался в дверь, которая легко распахнулась перед ним. Грохот заглушили ковры, устилающие бесконечные коридоры замка. Подозрительного шума за этим не последовало, и Михаил устремился в сторону виднеющейся справа лестницы. Роскошные бордовые ковры устилали мраморный пол, потолки в росписях давили на него сверху, но придерживались мощными колоннами. Стены украшали многочисленные картины людей в тяжелой одежде. И ведь это только коридор! Михаил даже стал меньше волноваться, что его поймают — он в любой момент легко может скрыться за толстой колонной, и слиться с пестрым золотым гобеленом на стене своими крыльями. Рассматривал помещение он недолго — пока было тихо, он, глухо ступая по ковру, спустился вниз. Раз он больше не летает, что-ж, придется искать человеческий выход. А по пути и друзей найти… Он успешно скрылся за поворотом, когда мимо прошли какие-то дамы, громко переговариваясь. Замок был на удивление безлюдным — похоже было, что сейчас все его обитатели где-то совсем в другом месте… Только он успел об этом подумать, как на нижнем этаже, видном через балкон, показалось много людей — человек пять или шесть, или даже больше, но Михаил не успел посчитать, так как сразу скрылся. Они приостановились и продолжили обсуждать что-то. Похоже было, что страж докладывает обстановку — значит, перед ним кто-то более высокопоставленный… На рапорт стража ответил низкий строгий голос, и Михаил похолодел. Он знает этот голос. Он ни с кем его не спутает. Но он не может его слышать! Он прислушался к разговору и интонациям этого голоса, и сомнения только отпадали… — Вы что, издеваетесь? Подземелья нельзя прекращать исследовать. Они точно пришли из какого-то укрытия, и ваши поиски не могут быть… — Эй! Ты что тут делаешь! Совершенно внезапно Михаила за крыло выдернули из-за плотной шторы, и он оказался лицом к лицу с мужчиной в красном позолоченном камзоле. Пару секунд они в растерянности смотрели друг на друга, пока их не заметили те, кто был снизу. — Габриель! — выкрикнул Михаил, заметив людей. Среди них очень характерно выделялся высокий, одетый в черное каель с одним-единственным светлым крылом. — Схватить его! Стражники тут же ринулись вверх по лестнице, и Михаил бросился в обратную сторону от них, и только когда они приблизились, он перепрыгнул через перила и спикировал вниз на полуобщипанных крыльях. Воздух они еще кое-как держали, но приземление все равно было жестким, и он тут же поднялся и кинулся к брату, хватая его за плечи. — Ты живой, Габриель! Стражники неловкой гурьбой затормозили и поменяли направление, гремя доспехами. Габриель смотрел на Михаила с глубокий шоком, и не меньше — стыдом. — Что ты тут… — заикнулся Габриель, но ему не дали продолжить. — Я так рад, что ты жив! Почему же ты… — Боже-боже, — подал голос человек, который стоял возле крыла Габриеля. — Какая очаровательная семейная драма. Жаль, у нас нет на это времени… Михаил только сейчас заметил этого невысокого жилистого мужчину с соломенными волосами, и тут же вспомнил его характерное лицо. Его сложно забыть. Не только он появился в подземелье тогда, после кровавого месива, но он видел его и раньше. Сначала при задержании, затем на суде с отцом, и потом и в темнице. Кажется, он был тут важной шишкой? Однако ни разу он не слышал о том, что перед ним — высокопоставленный член охотников на демонов, а может и их глава. Задержан он был за проникновение в замок и покушение на прислугу, и несколько месяцев ждал суд за судом, прозябая в темнице все это время. Однако, наконец, некоторые детали картины встали на свои места. И за эту секунду раздумий мужчина улыбнулся Солеону и потянулся рукой к его голове. — Не советовал бы я тебе, Михаил, ослушиваться моих приказов. — Да что же вы… Легкое прикосновение пропустило через его тело мощный заряд, с которым Михаил потерял сознание. Ноги ослабли, и он бессильно повалился на пол. Габриель мигом отпрянул на несколько шагов, пуша единственное крыло, и в ужасе уставился на брата. — До чего же буйный парень, — вздохнул Замэлл, поддевая его голову носком ботинка. — С ним будет сложнее, чем мы думали… Габриель попытался взять себя в руки, вернул осанку и поправил камзол на себе, стараясь не смотреть на Михаила. Он прокашлялся и перевел дыхание. — А я о чем говорил. Он слишком упертый. Если уж у меня не получилось его переубедить… — То нужно работать другими способами, — улыбнулся глава. Он повернулся к подошедшему запыхавшемуся стражнику, который только вернулся с погони за Михаилом. — Так что вы говорили, как там наш Владыка Тени? — Хреново, — ответил тот, отдышавшись. — Кровать и половина комнаты уже в крови, а мы даже не можем подойти и поменять постель — никого не подпускает. — Он кого-то убил? — Нет, это его кровь. — Вот как. У него еще осталось? — удивился глава. — Вы следите только, чтобы он с собой не покончил. Накачайте транквилизаторами. Он должен быть вменяем во время наших переговоров, понимаете? — Принято. Замэлл фыркнул, когда стражник отошел от них. — Ох и хороша же парочка Хранителей… — Недаром оба изгнаны, — прокомментировал это Габриель. — А ты не зазнавайся, Солеон, — Замэлл перевел на того некомфортный взгляд глаз без зрачков. — В конце концов, это твоя вина, что вы тратили свое время не на того демона, а потом еще и упустили его. — Почему я-то? Не я его привел, — зардел парень. — Ты единственный из нас, кроме Михаила, видел его во время переговоров с Балором. Не смог отличить одного от другого и велся на его игру. Ты заставляешь меня сомневаться в твоей компетентности. — Неважно, они все равно у нас оба в плену. — Благодаря мальчишке-рабу, а не тебе, — прищурился тот. — Это можно считать случайностью. Если бы не это, кто знает, с какими намерениями они бы совместно к нам заявились? Твоя оплошность чуть не стоила нам всего, Габриель. Парень виновато смотрел в пол, выслушивая его. — Прошу прощения. Этого больше не повторится. — Уж надеюсь, — холодно произнес Замэлл. Он повернулся ко второму стражнику: — Приведите ко мне Рейвена. — А с ним что прикажете делать? — вопросил тот, кивнув на бессознательного Михаила. Замэлл смерил его снисходительным взглядом. — В темницу, — приказал он. — Пусть немного подумает о своем поведении. Мужчина кивнул и подозвал себе пару человек, чтобы перенести крупного парня вниз, и они откланялись. Габриель провел их напряженным взглядом, затем поспешил следом за Замэллом, который направился к своему кабинету в сопровождении еще двоих стражников. — Я не понимаю, почему к отродью тьмы вы относитесь с таким трепетом, выдаете ему лучшую комнату в замке, почти не оставляя стражи, но в то же время моего брата вы запираете в темнице? Какой смысл? — О, Габриель, если ты действительно хочешь быть королем, тебе придется научиться думать на пару шагов вперед, — снисходительно произнес Замэлл, пересекая просторный зал. — Владыка Тьмы нам еще нужен для деловых переговоров, и нам не сыграет на руку, если мы будем его пытать физически — прими факт, что Тень сильнее нас всех взятых в этой организации, ему даже глупо ставить охрану, ведь ничто его не остановит. Но его слабость — это его же оболочка, — мужчина усмехнулся. — Зачем пытать физически, если он совершенно спокойно сам справляется с задачей собственных — психологических пыток? Он сутки просидел в комнате без стражи за одним замком, и что мы видим? За это время он повредил лишь сам себя. — Ну это уяснили. А с Михаилом-то что? Он уже один раз попытался сбежать… — Вот именно. В тех же условиях мальчишка успел сбежать и устроить переполох. Глупо рассчитывать на его расположение сейчас, сам говоришь — он слишком уперт. Мальчишка хоть и силен, но пока что не настолько, как Повелитель Тьмы. В добавок к этому он еще безрассуден. Как мы с тобой уже успели понять — мирные переговоры на него не действуют, в отличие от Короля Ночи, он руководствуется своими чувствами, а не головой. Поэтому глупо рассчитывать на договоренности. Значит, остается только наказать его. Заставить понять, что мы милы к нему лишь тогда, когда он играет по нашим правилам, — на лице Замэлла на мгновение появилась злорадствующая улыбка. — Пусть же останется под землей, наедине со своими страхами и вопросами. Помнится, ты рассказывал, что у твоего брата не лучшие отношения с замкнутыми пространствами? Габриель быстро отвел взгляд. — Да не только это, на самом деле… — В это время мы немного поговорим с королем Хазамы. У меня накопилось много вопросов… — Какие еще переговоры могут быть с ним? Вы сами слышали, он не в себе! — Габриель, — Замэлл снисходительно улыбнулся, приостановившись у двери в свой кабинет. — Владыка Тени даже полоумным является намного более смышленым, хитрым и эрудированным, чем кто-либо из нас. — На пораженный взгляд парня он ответил: — Не недооценивай своих противников, Габриель. Любишь ты это делать. Тот зардел и потупил взгляд, тряхнув единственным крылом. — Его не надо пытаться обмануть или обхитрить — у тебя не получится. С ним можно быть только честным и прямолинейным. Предложить условия, которые посчитает справедливыми даже он. В конце концов, насколько я знаю, Владыка Тени ценит честные сделки, — Замэлл улыбнулся в предвкушении. Габриель это никак не прокомментировал, и Замэлл зашел в свой кабинет. Наверно, глава все же знает, что делает. Ему же, как всегда, остается лишь выполнять его приказы. Замэлл умен и рассудителен, не зря ведь он добился такого влияния во всем мире. Его планы всегда срабатывают. Но таким ли Габриель видел свое будущее короля?

***

Через полчаса в кабинет постучались. Замэлл позволил войти, и в кабинет втолкнули беловолосого парня, которого сопровождало двое стражников. Рей не видел смысла выказывать сопротивление двум закованным в железо мужчинам, но те не упускали возможность грубо подтолкнуть пленника вперед, когда им казалось, что идет он слишком медленно. — Да что же вы толкаетесь? Полегче! — сетовал парень, пытаясь увернуться. Мужчина обаятельно улыбнулся ему. — Я рад, что мы снова встретились, Рюзаки. Рей, отделавшись от стражников, оглянулся по сторонам. Просторный кабинет казался меньше почти вдвое благодаря роскошному старомодному убранству. Здесь было довольно темно, несмотря на открытое высокое окно в обрамлении тяжелых красных штор. Полутьму помещения пронзали золотистые отблески от ваз и украшений на широких полках. Рея заворожили все эти блестящие побрякушки вдоль стен, и не сразу он обратил внимание на аскетично выглядящего мужчину за столом, который дожидался его ответа. — При весьма необычных обстоятельствах, надо заметить, — натужно улыбнулся Рей, вновь оглядываясь. В комнате было по меньшей мере трое охотников, помимо главы. Каждый на него внимательно смотрел, будто бы чего-то ожидая. Что-ж, и не зря наблюдали — у Рея просто руки чесались сгрести ближайшую позолоченную статуэтку, и если бы не направленные на него внимательные взгляды со всех сторон, то карманы его были бы уже набиты добром. — Тем не менее, я удивлен, что встретил тебя здесь. Добрался аж до самого юга Элгрина? Это же надо! И не спохватился тебя Акизава, что ты так долго не появляешься на работе? — Можно сказать, что у меня отпуск, — пожал плечами Рей. — Или длительная командировка. — Вот как. Всегда вам самая нелегкая работа перепадает… — Не сказал бы. Приятно, знаете ли, выезжать из города время от времени. Дышать наконец чистым, свежим воздухом, а не выхлопными газами, греться на настоящем солнце. У меня даже прошел кашель, и кожа гладкой стала! Замэлл коротко усмехнулся с него. — А профессиональная привычка так просто не проходит. Ты все еще отлично заговариваешь собеседников. — Что вы, это просто вежливость. — Умение поддержать светскую беседу, стоя перед главой охотников на ковре со связанными руками, многого стоит. — Первый раз, что ли, — Рей усмехнулся, и Замэлл согласно фыркнул. — Тем не менее, я бы хотел перейти к делу, — произнес глава, деловито сложив руки перед собой. — Так уж вышло, что мне известно, что тебе удалость подцепить самую крупную рыбу из всех, и заключить с ней интересную такую сделку, — начал Замэлл, подступая к сути разговора. Рей чуть нахмурился — откуда же? Он понимал, что к господину Рёкуро информация стекается изо всех щелей, но он все никак не мог понять, как же это происходит. — Душа в обмен на самое захватывающее приключение в твоей жизни… Романтично, сказал бы! — Иногда хочется приукрасить будни, — поделился Рей, начиная нервничать. — Я бы и сам не упустил такой возможности, — Замэлл парировал его ослепительно вежливой улыбкой. — Я так понимаю, ты за это время неплохо так сблизился с нашим Владыкой, лицезрел многое, с чем сталкивался он, и может, даже задавал более личные вопросы… — Подобная информация будет стоить довольно дорого, — предупредил Рей, приподняв брови. — Не могу же я, в конце концов, направо и налево разбрасываться информацией о том, какие сорта чая предпочитает Король Ночи. — Я не сомневаюсь. Замэлл повел рукой в сторону двери, подзывая кого-то. Рей обернулся на стражника, который нес в руках небольшую деревянную коробку. Он поставил ее между ним и главой на стол и презентабельно открыл ее, отойдя в сторону. В ней лежали все амулеты Рея. Начиная не на шутку волноваться, Рей фыркнул. — На что вам амулеты, которыми вы не способны пользоваться? Или их вы тоже хотите купить? Предупреждаю, что за них я беру больше, чем за информацию… — Мне твои амулеты не нужны, — сказал Замэлл, надевая перчатку из плотного материала на руку. Краями пальцев он приподнял лежащий сверху амулет в форме солнца и положил его на стол перед собой, прежде чем ткань перчаток начала дымиться. — Я располагаю силой помогущественнее, чем простые фокусы из безделушки. — Так на что они вам? — нетерпеливо вопросил Рей, задетый. — Для небольшой… сделки между нами. Без договоров, без контрактов, — Замэлл лучезарно ему заулыбался. — Ты делишься со мной информацией о Владыке Ночи — я не избавляюсь от твоих амулетов. Сойдет? Рей похолодел. Его рука по привычке нервно дернулась к карману, но наручники не позволили ему дотянуться. — Вы, как всегда, не оставляете мне выбора, — выдохнул Рей с усталой улыбкой. — О нет, выбор у тебя есть, — прищурился Замэлл, кивнув одному из стражников за его спиной. Рея оттянули за цепи. — Ты всегда из своей камеры можешь вспомнить о моей милости в ответ на незначительную жертву. Незначительную жертву. Внутри что-то болезненно кольнуло. — Решай. Ты сейчас пойдешь на контакт с нами, или нам подождать? — Тут нечего решать, босс, — фыркнул ворон. — К сожалению, условия сделки мне не позволяют делиться информацией о том, зачем и куда идет Владыка. Не хочется заранее проиграть свою душу, знаете ли. А ведь я даже до кульминации не досмотрел! — В жизни не поверю, Рейвен, что у тебя нет способов обходить эти условия, — Замэлл приподнял брови. — Но я и не буду тебя спрашивать о пути Владыки. У меня есть некоторые… более личные вопросы. — Даже так… — Я вижу, не так уж тебе и нужны твои амулеты? — он фыркнул, наконец поднимаясь из-за своего стола. Замэлл медленно его обогнул, а Рей едва удержался, чтобы не попятиться назад, когда глава стал к нему приближаться. — Но не беспокойся. Тебе не обязательно об этом говорить. Без своих амулетов ты едва ли теперь способен защитить свой разум… Замэлл остановился прямо напротив Рея, и хоть он был выше лишь на пару сантиметров, от него ощущалась сила, от которой душа будто бы сжималась. Рей нервно сглотнул. — Пожалуй, — согласился он, и голос предательски дернулся. — И что с того? — Мне просто нужно было твое согласие на содействие, — объяснил Замэлл и положил свои ладони на его голову.

***

Михаил проснулся во второй раз за день, но уже не в такой светлой комнате, как ранее. Открыв глаза, он не сразу понял, что открыл их. Вокруг него царила такая тьма, что ему потребовалось еще какое-то время, чтобы в тусклом свете крохотного окошка различить комнату, в которой он находился. Она была очень маленькой. Михаил тут же встал на ноги и с ужасом понял, что комната будет едва ли больше коморки для швабр. Ему тут же стало трудно дышать — он хватал воздух ртом и одновременно будто бы задыхался, как под водой, только тонул он в непроницаемой и густой тьме. Сердце бешено билось. Он прижался к единственной двери в комнате, и понял, что не может даже распахнуть крылья целиком. Горло будто сжали жгутом. В тишине было слышно лишь его быстрое и тяжелое дыхание. Он здесь один. Ни души на сотни метров вокруг. Один, глубоко под землей, в темной тесной комнате с толстой стальной дверью. Преодолевая страх, Михаил яростно зарычал. — Выпустите! — рявкнул он, плечом врезавшись в дверь. Он толкнул дверь руками — не поддавалась ни на миллиметр, словно стенка. Тогда его ладони постепенно очертились оранжевым светом, становясь все ярче, пока не стали просвечивать его кожу. Он не ощущал, чтобы его обжигало, но четко чувствовал высокую температуру под его ладонями. Толкнул еще раз. Ударил кулаком. Все бесполезно, дверь слишком толстая, а может, она и не единственная. Отступил на несколько шагов, и вновь ударил дверь плечом. Так он сражался с дверью до тех пор, пока абсолютно не выдохся. Он не знал, сколько на это ушло времени, но он уже успел разбить кулаки в кровь, избить себя об дверь до синяков. Он опустился перед дверью на колени, уткнувшись в него лбом и тяжело дыша, но он продолжал нагревать железо руками. Оно едва ли поддавалось. Тесное помещение наполнилось удушающим запахом гари, и это ввело его в еще больший ужас. Он задохнется в этом дыме! До него наконец дошло: никто не вытащит его отсюда, он не может рассчитывать на спасение, как раньше, никто не ворвется в сарай и не освободит их. Никто не придет. В ушах звенело, словно крики людей, трещало, как в пожаре. Нет. Нельзя пользоваться своими силами, он только сам себя сожжет в этой каменной темнице. Переведя дыхание, он продолжил пытаться пробивать себе путь на свободу, чтобы этот ужас не нахлынул на него обратно.