Сделка с Дьяволом

Блэк нес пустой поднос обратно на кухни, когда Ковин его остановил в коридоре, встав перед ним на пути. Вид его был взволнованный, а на плече он нес плетеную сумку. — Что такое? Мне нет времени болтать, — недовольно произнес Блэк и опустил поднос. Ковин перед ним какое-то время неловко топтался. — Слушай… — обратился он к Блэку, почесывая затылок. — Говорят… ты самого главу послал в лицо? Блэк ошарашенно уставился на него. — Чего? — Ну… Просто некоторые видели, как ты выходил из кабинета Замэлла. Злой весь. А потом и сам Замэлл вышел — очень недовольный… Блэк открыл рот, затем закрыл его, пытаясь найти, что сказать на подобные чудесные выводы. — Нет, конечно! — наконец издал он. — Может, перед вами я и высказал смелую речь, но не настолько! — Вот и я так сказал… — пробормотал Ковин. — Мы просто поговорили за чашкой чая, — хмуро оповестил Блэк. — Я разве что ушел раньше, чем мог его оскорбить, но посылать главу в лицо — это самоубийство… — Хм… — задумчиво издал Ковин, глядя на него недоверчиво. — Слушай, тут… очень многие воодушевились твоей речью этим утром. Они как узнали, что за них борется Альянс, так и не умолкают об этом. — Блэк от этой новости побледнел, а Ковин это заметил и вздохнул. — Да, ты понял правильно. Тебе нельзя тут оставаться. — Что… — он сухо сглотнул. — Что ты имеешь в виду? — Совсем недавно приходил кто-то из высокопоставленных. Искал тебя. Я думаю, понятно, зачем. — И ты мне это только сейчас говоришь?! — прошипел Блэк в ужасе. Он оглянулся по сторонам, так, будто прямо сейчас должен появиться страж. — Я же говорю тебе! Сейчас. — И как, по-твоему, я должен от них сбежать? Было бы это так просто, мы бы тут не были! — Тебе просто нельзя находиться здесь. Где угодно, но не в общежитиях — где еще искать раба? — Отличный план! — Да не кипятись ты! — Ковин тряхнул паникующего Блэка, но тот только сильнее заволновался. — Просто прячься, сколько можешь. Они не смогут искать тебя вечно, выход отсюда точно есть. Скажу тебе так: по ночам, у восточных ворот стражники частенько отвлекаются. Если ты будешь достаточно тихим… — Но я… Я не могу бросить своих друзей! — Некому будет их бросать, если тебя поймают!.. ну… Ты понял! — выдал Ковин. Он вручил Блэку плетеную сумку, которая висела у него на плече. — Держи. Это все твои вещи. Их тут немного… Но тебе нельзя возвращаться в общежития. Блэк осторожно принял сумку и посмотрел на Ковина. Очевидно, что было в этой сумке. — Похоронишь ее на свободе. — Но… Но как же вы? Что если узнают, что ты помогал мне при побеге? Ковин нахмурился. — Все будет нормально с нами. Справимся, — утвердил он. — Надо бы уже перестать бояться. — Но как же… — Иди! Блэк уже не мог спорить с другом. Его охватил ужас, но он старался не поддаваться панике. Он рванул прочь от Ковина, оставив тому поднос. Разумеется, ему было очевидно, куда бежать — не одну неделю он наблюдал за сменой стражей у конюшен, где выгружали продукты и сено дважды в день. Если ему действительно повезет, то он сможет и Эвелин освободить — он-то знает, как взламывать замки. От туда они смогут сбежать на свободу, а там… Цепочка мыслей прервалась. С чего он решил, что теперь его на свободе ждет что-то еще? Разумеется, он хотел спасти Эвелин. Но также он обязан Эмбер, которая ждет его ответа прямо сейчас, в подземельях, читая одно и то же заклинание сутками, призывая черт знает что. Рей доверился ему, кажется, впервые в жизни. И даже Михаил и Мидори — самые сильные люди, кого он знал — сейчас томятся в заточении, гадая, что им уготовило будущее. И только Блэк обладает единственным ресурсом, которого им недостает. Блэк поправил сумку на плече и обернулся на дверь. Только что у него в голове возникла, пожалуй, самая идиотская и отчаянная идея, которая только приходила к нему в его жизни.

***

Блэк видит, как стражник, навалив кучу книг на свою грудь, стучит в дверь, а затем открывает ее и входит внутрь. Он даже не закрыл ее за собой. Стражник утонул во тьме комнаты на полминуты, а затем так же без препятствий вышел, закрыв за собой дверь. Блэк спрятался за стену на случай, если стражник вдруг решит оглядеться по сторонам. Послышались тяжелые шаги, спускающиеся с лестницы, а затем они стали удаляться в противоположном коридоре. Оглянувшись и прислушавшись, он убедился, что в коридоре больше никого не осталось, и вылез из своего укрытия, осторожно приблизившись к двери. Блэк замер перед дверью. Он знает, что должен постучать… но что будет, если ему ответят? Внутри все скрутилось от волнения. Взяв себя в руки, он неуверенно постучал в дверь — почти так же, как это делал стражник, только слабее. — Мидори? Э-это я, Блэк, — ему стало стыдно за то, что его голос дрогнул. Ответа не последовало. Блэк решил, что стоит попытаться войти. Он несмело нажал на ручку двери и потянул, однако дверь ему не поддалась — заперто. Хотя он мог поклясться, что стражник дверь не запирал, а за мгновение до этого он расслышал нечеткий щелк внутри двери. Блэка бросило в жар, а сердце быстро забилось в груди. Как же было глупо рассчитывать на то, что Мидори его поймет и простит. Нечего прощать и понимать — Блэк поступил плохо и подвел их всех, и даже самый милосердный из мудрецов не способен простить подобное предательство. Блэк замер перед дверью, пока в голове метались стыдливые мысли, и он даже забыл, что его здесь могут легко увидеть. Он все еще мял в своих руках бумажку, и в какой-то миг он осознал, что пришел сюда только из-за нее. — Я… прости, что потревожил… — он наконец несмело сумел подать голос. — Я не ожидал, что ты меня простишь, и я совсем… совсем не за этим пришел. — Он развернул и зашуршал бумажкой в руках, на которой были выведены неясные письмена. — Но… хотя бы ради Эмбер. Пожалуйста. Эмбер узнала, что в этом замке творится что-то большее, чем просто организация охотников. Ежедневно она читает заклинание вместе с шестерыми магами в катакомбах под замком, но никто из них не знает… зачем и что они читают. Она думает, что если разгадать это заклинание, то, возможно… С этим можно будет что-то сделать? — он помолчал, надеясь на ответ с другой стороны двери. Хотя бы на шорох. Но ничего не произошло. Мальчик тяжело вздохнул, присел на корточки и сунул листок бумаги под дверь. — Ты единственный можешь помочь в этом. Пожалуйста. Это может спасти вас всех. — Все еще никакого ответа. Блэк взволнованно сглотнул и выпрямился. — Я приду завтра на рассвете. Он быстро ушел от двери обратно в свое укрытие, и в этот же момент услышал шаги со стороны коридора. Сердце ушло в пятки — ведь ему некуда бежать! Разве что за ближайший поворот, прочь от них, молясь, что его не догонят. Он бросился через коридор быстро, но осторожно, чтобы его шаги не услышали, но в момент, когда он пробегал мимо двери Мидори, некая невидимая сила толкнула его в сторону, дверь открылась перед ним, а затем закрылась за его спиной. Блэк оказался лежащим на ковре в темной просторной комнате. Свет из-за задернутых штор едва ли проникал в помещение, и лишь сквозняк время от времени приподнимал тяжелые шторы, пропуская в помещение достаточно света, чтобы мальчик смог разглядеть высокую и тонкую фигуру демона напротив. Блэк тут же подскочил с места и попятился обратно к двери. Мидори смотрел на листок, который он держал в своих пальцах, и молчал. Блэку уже стало некомфортно тут находиться, когда наконец демон отвлекся перевел взгляд с бумажки на человека, пронзив его, как иголка — бабочку. — Здравствуй, Блэк, — спокойно произнес Мидори. Он стоял рядом со столом, на котором была навалена большая стопка книг — по всей видимости, это были те, которые только что принес стражник. — Э… Здравствуй, — издал мальчик, растерявшись, как ему следует обращаться к демону перед собой. Он выглядел уставшим. Даже больше, чем во время путешествия, когда постели мягче влажной земли найти было нельзя, а еды сытнее овощного бульона не съесть. Глаза его были тусклыми и безжизненными, а щеки впали еще больше. Несмотря на свой вид, держался он прямо и гордо. — Это то самое заклинание, что читают маги в подземелье? — уточнил демон. Блэк несмело кивнул. — Да… Семеро, точнее. Этот язык никто не может опознать, и никто не знает, что на ней написано… — Неудивительно. Мидори обогнул стол, дабы деловито опуститься на стул с высокой спиной, и положил перед собой помятую руками нервного Блэка бумажку. — Этот язык был забыт уже тогда, когда живы были Люциен и Серафим. Этот язык настолько стар, что говорить на нем могли лишь первые Духи-Прародители. — Он помолчал, задумавшись о чем-то своем. Блэк нервно мял в руках край кофты, поглядывая на такой же высокий стул напротив Мидори. Стоит ли ему садиться, или его не приглашали? Надолго ли он тут, или Мидори сейчас выкинет его обратно? Сейчас он как будто стоял перед совершенно другим демоном, вовсе не тем, кто спас его от охотников в лесу, кто заботился о нем в долгом походе, кто научил его читать и писать. — Эмбер… беспокоится, — посчитал нужным нарушить тишину Блэк. — Она боится, что мы помогаем охотникам создать что-то страшное и сильное, но ей… не разрешают останавливаться. Может, если бы она смогла прекратить, то они бы… — Не вмешивайтесь в это, — произнес наконец Мидори, перебив мальчика. У Блэка внутри будто бы все упало. — Что?! — не поверил он услышанному. Оставить все как есть?! Да как он может такое говорить! У охотников планы, далеко уходящие за пределы геноцида одной лишь расы! Как он может говорить, чтобы они не вмешивались? — Но… Почему?! — Уже слишком поздно, — сказал он. — Это оградительное заклинание. Эмбер должна продолжать читать это заклинание, либо не она, но любой другой маг. Назад уже не повернуть, а вы же безрезультатно пожертвуете своими жизнями. — Но как?.. Неужели ты считаешь, что мы должны помогать охотникам?! — Блэк, подумай сам хорошенько. На этом языке разговаривали Прародители, древние боги, что дали начало родам каелей, вогов, акум и оми. Это заклинание — защитное. То есть, если защиту разорвать — в этот же миг то, что они защищают, где бы оно ни было, получит шанс вырваться, который оно не упустит. Оно уже пробудилось. Если вы хотите спастись — бегите, но не давайте заклятию замолкнуть. — А как же тогда ты? — Мне подобные силы не страшны, — ответил демон с некоторым высокомерием. — И у меня еще есть здесь дела. — Какие дела могут быть с охотниками? — поразился Блэк. — С ними нельзя договориться! Точнее, никогда сделки с ними не приносят выгоду кому-то еще, кроме них самих. Мидори, нам просто нужно сбежать, пока не поздно! Эмбер изо дня в день эксплуатируют, не кормят и пытают, Рей потерял все свои амулеты и силы, а Михаила… — Я, кажется, четко выразился, — строго перебил его Мидори. — Ну значит, ты просто трус! — выкрикнул мальчик. Он не знал, откуда в нем взялось столько смелости, но он будто бы хотел высказать ему — тому, кто еще был ему другом — все свои переживания. Демон сурово посмотрел на него, прищурившись, но это его не остановило. — Твои друзья в беде, а ты лучше останешься здесь, вдали от всех, и сдашься охотникам? Ты же сильный, я уверен, тебе ничего не стоит стереть эту организацию со Ската, но вместо этого ты позволяешь им мучить и твоих друзей, и многих других, лишь бы тебя оставили в покое! — Блэк, довольно, — раздраженно прошипел демон и поднялся с места. — Некоторые вещи сложнее, чем могут казаться. — Так чем же сложнее? Может, ты просто ищешь себе оправдания? Я видел… что ты сделал там. В подвале. И ты сделал это так легко. Скажи, что останавливает тебя от того, чтобы сейчас выйти отсюда, размазать по стенке этих тварей, освободить всех рабов, что так долго страдали, и просто продолжить делать то, что ты делал до этого?! — он не заметил, как из его глаз хлынули слезы, и каждое слово становилось все сложнее говорить. Он вытер лицо и всхлипнул. — Они… забрали так много жизней… Их руки по локоть в крови, они все чудовища… — А ты сам был бы готов испачкать свои руки их кровью, располагай ты моей силой? — вдруг поинтересовался Мидори. Блэк поднял на него заплаканные глаза. — Это сотни, а может, и тысячи жизней простых людей… — Ты их оправдываешь?! — Нет. Но я хочу сказать, что, если бы я такой же простотой, как ты говоришь, распоряжался чужими жизнями — я бы нисколько не отличался от своих предшественников, что продали свою душу Тени. Блэк непонимающе замолчал. В нем еще бушевала боль, а слезы катились по щекам, однако он смог понять: перед ним Мидори. Тот самый, прежний, который, спасая его, не перерезал глотки охотникам, но вырубил и связал их. Тот, кто научил его читать и писать, рассказал ему о мире так много. Кто не решает проблемы силой, пусть ее у него бесконечное количество, но умом и тактикой. И кто все это время несет на душе столько боли, что ни одному смертному не понять. Перед ним не Владыка Ночи, не Дьявол, не Люциен во плоти — перед ним Мидори. Обычный уставший демон, который делает все, что в его силах, чтобы спасти их. Пристыженный, Блэк опустил голову. — Можешь быть уверенным в том, что я вас здесь не оставлю, — пообещал Мидори. — Но жертвы я желаю свести к минимуму. Каждый заслуживает честного суда. Я чувствую глубокую скорбь в твоей душе — я не буду спрашивать ее источник, однако позволь сказать, что ни одна душевная боль и обида не стоят того, чтобы самому пускаться по этому пути. Поверь мне. — Прости… — всхлипнул Блэк, утирая лицо рукавом. — Я не хотел… Внезапно, в дверь постучали. Блэк вздрогнул, а Мидори лишь поднял взгляд. Поняв намек, мальчик мигом ринулся за диван, под стол, и затих. Тогда Мидори взял в руки книгу, пролистнул ее до середины, и отпер замок. В помещение вошли три человека. — Мне доложили, что Вы идете на поправку, Ваше Высочество? — вежливо улыбнулся Габриель. — Рад видеть Вас в добром здравии. Мидори не подал вида, что заметил его присутствие, и старший Солеон успел засомневаться, что донесенная информация была верной. Габриель прокашлялся и продолжил: — Я здесь… для того, чтобы передать Вам, что господин Рёкуро хочет встречи с Вами. Его предложение некомфортно повисло в тихой комнате, и кануло в тишину. Демон натянул паузу достаточно долго для того, чтобы мужчина подумал, что демон его не расслышал. — Тогда я его ожидаю, — наконец ответил Мидори, когда Габриель уже собрался повторить свой вопрос. — Он требует личную аудиенцию с Вами в саду. Мидори тяжело вздохнул. Ну и как долго можно его мучить? Сначала заперли в замке, разлучили с союзниками, накачали транквилизаторами, а теперь просят выйти из комнаты… — Когда? — Сейчас. Мы должны Вас отвести. Демона явно не порадовало это известие. Он поднялся с места, незаметно дезинтегрировав листок в руке, окинул взглядом комнату и поправил одежду. — Так и быть. Ведите меня.

***

Мидори привели в просторный сад. Клумбы только начинали наливаться ранним цветом, но уже выглядели достойными замка, где находятся. Аккуратные дорожки, выложенные белым кирпичом, выводили к центру сада, где стояла увитая железными лозами белоснежная беседка. Мидори уже ждали. В беседке находился Замэлл и незнакомый полудемон, который шептал ему что-то на ухо. Однако глава от него отмахнулся, и Мидори расслышал слова: «Мне сейчас нет дела до него, Оливер, разберетесь сами. У меня есть дела поважнее» Когда Мидори достиг беседки, раздражение главы словно бы рукой сняло. — Я очень рад нашей встрече, Господин Акиро. — Замэлл встал со своего места и вежливо поклонился ему, положив обе руки на грудь — так, как это делают перед королем в Хазаме. — Чаю? Мидори смерил мужчину настороженным взглядом, удивленный подобной осведомленностью в правилах этикета Хазамы. Не различив явно злого умысла ни в ком из присутствующих, включая стражу снаружи беседки, он отодвинул стул тенью и занял свое место. — Буду премного благодарен. Замэлл кивнул молодому пареньку-полудемону, который тут же подбежал к стойке рядом со столом и принялся готовить чай. Украдкой Мидори оценивал его мастерство. — Я горд продемонстрировать вам свою коллекцию, Ваше Высочество. Мне известно, что король Хазамы чтит традиции заварки чаев и прекрасно разбирается в сортах, поэтому, полагаю, в этом мы смогли бы найти общий язык, — гордо продекларировал Замэлл. - Хочу Вас угостить своим лучшим белым чаем. Я уверен, вы сможете его оценить. Мидори не ответил. Беседа утомляла его, солнечный свет раздражал привыкшие к темноте глаза, и он лишь хотел, чтобы глава покончил со своим делом как можно скорее. После затянувшейся паузы, когда чай подали к столу, Замэлл все-таки продолжил: — Кажется, я говорил это уже, но я все еще хочу выразить свое почтение Вам, Господин Акиро. Я наслышан о ваших великих деяниях и о вашем недюжинном уме, и я чту за честь возможность с Вами встретиться… — Могу вас заверить, что при желании мы могли бы встретиться и раньше, — плоско произнес Мидори, пододвигая к себе свою чашку чая. Легкий цветочный аромат обдал его лицо, и он с удовлетворением отметил, что полудемон проделал хорошую работу. — Мы хотели дать вам время отдохнуть перед нашими переговорами. — Накачать меня транквилизаторами — это, конечно, интересный способ дать мне отдохнуть, — Мидори криво улыбнулся. — Но я о другом. Еще раньше. — Ох, вы об этом, — вспомнил Замэлл, пытаясь оттянуть ответ. — Понимаете ли… Так уж вышло, что в этой стране я совершенно не имею власти. Стали бы вы, Ваше Высочество, встречаться по торговым вопросам с простым боссом черного рынка? Но даже если стали бы… Я думаю, что король Солеон, в свою очередь, не позволил бы подобному случиться. — Вы не могли знать наверняка, — прохладно заметил Мидори, все еще вертя в руке горячую чашку. Затем он откинулся на спинку стула и поднял взгляд на главу охотников. — Разумеется, я понимаю, как вам невыгодно сотрудничество с Хазамой. Вы не хотите заключать договор о поставке донорской крови в Элгрин, это лишит вас основного рычага давления. — Вы уже почти уничтожили индустрию фармакологии в Хазаме. Хотите и в Элгрине лишить врачей работы? — В отличие от вас, я не рассматриваю наличие больных людей необходимым лишь для того, чтобы у врачей была работа, — едко заметил демон. — Я сам когда-то проходил медицинскую подготовку. Поэтому я могу с уверенностью сказать, что демоническая кровь — вовсе не панацея. Она легко борется с недугами, которые неспособен исцелить человеческий организм в короткие сроки, она значительно ускоряет регенерацию, но регенерация не есть лечение от всех болезней. Сами демоны тому доказательство. Для демонов она практически бесполезна, ведь мы боремся со своими болезнями. — Можно сказать, что Вы сами являетесь ярким тому примером, — заметил Замэлл. Мидори напряженно выпрямился на стуле, но лицо его не изменилось. — На самом деле, довольно странно слышать от вас, король, о том, как вы не рассматриваете людей как источник выгоды. В конце концов, у всего есть цена. Надо лишь подобрать правильную сделку. Вы так не думаете? Мидори настороженно прищурился. Его напрягал этот человек. Он его не знает, он с ним ни разу не говорил, однако ему казалось, что Замэлл знает о нем больше, чем демон подозревает. Он не знал, что стоит ему говорить, какую ложь он может разоблачить, и какой информацией располагать. — Знаете, я сам родился в Хазаме, — заявил глава. — Большую часть жизни я провел там — вырос, отучился, получил высшее образование. Однако же с работой мне не везло. Иметь в стране много высококвалифицированных специалистов, конечно, хорошо — да вот куда девать их? — Замэлл откинулся на спинку стула, меланхолично витая в своих воспоминаниях. — Вот и мне пришлось создавать собственное поле для бизнеса, раз уж приткнуться мне некуда было. Так уж получилось, что примерно в это же время по людям стали ходить слухи, что Король способен исполнить любое желание любого человека… в обмен на душу и жизнь, разумеется. Мидори пораженно поднял брови. — Это сколько же вам лет, получается? — не сдержал свой вопрос он. Если его не подводит память, то сделки он начал принимать через пару лет после женитьбы на Джейд — а если точнее, то не менее семидесяти лет назад. Замэлл хохотнул с его вопроса. — Я выгляжу моложе своих лет, поверьте, — сказал он. Мидори осознал: ведь глава охотников на демонов несомненно и сам регулярно пользуется своим продуктом, и своей гладкой кожей и здоровьем полностью обязан демонической расе. — Души — воистину ценный ресурс, если знать, как ими распорядиться. Души являются важным составляющим многих сильных заклятий, Души могут даже помочь обмануть саму смерть… Позвольте же поинтересоваться, для чего же вам эти души, Ваше Высочество? — Замэлл чуть подался вперед, сложив перед собой руки. — Что же такое не способен создать сам Хранитель Тени, ради чего вам пришлось пачкать свои руки в крови простых нуждающихся? — он чуть прищурился. — Неужели вы хотели обменять на них свое здоровье? Хотели купить могущество? Может, вы хотели обменять их на одну-единственную… конкретную душу. Одного очень старого и родного демона… — Подробности моих сделок я бы предпочел держать при себе, — отрезал демон. Хоть бы об этом он не знал. — Конечно, — заулыбался Замэлл. — Конечно же, существует некая мифическая, великая цель, которая для вас, Владыка, будет несомненно важной, настолько, что даже простым смертным не дано знать о ней… Такая цель, что стоит сотен душ, сотен жизней, стоит того обмана, каким вы опутываете свою нацию, стоит всех жертв… Потому что Вам это надо. Потому что судьба распорядилась так, что силы на Вашей стороне. И Ваши желания важнее других, — он снисходительно усмехнулся. — И Вы станете настаивать, что наши с Вами цели различаются? — Стану, — процедил Мидори, испытывающе глядя на главу. — Каждая из душ, отданных мне, была передана мне добровольно, в сделке, в обмен на услугу и мою помощь. — О, не оправдывайте себя, — Замэлл хохотнул. — Лишь одна склянка крови способна исцелить человека от смертельной болезни. Кровь, полученная с одного демона, способна вылечить более десятка людей. Может, мы не спасем демонов, но мы восстанавливаем справедливость. Ресурсы, что так жадно держат при себе демоны, мы делим средь нуждающихся. И что же Вы? Исполняете мечту одного человека в обмен на все, что у него остается? Вместо того чтобы воспользоваться своими естественными силами, и помочь человеку бескорыстно, вы продаете эту помощь за их жизнь. В чем же справедливость, Владыка? Мидори глубоко вздохнул в ответ на его доводы, устало прикрыв глаза. Конечно, хотелось продолжить вести дискуссию о ловких подменах понятий охотников, об отсутствии документированных фактов сбыта лекарств нуждающимся, о моральной составляющей того, имеет ли человек право решать за других, кому жить, а кому нет, о доли прибыли самих охотников в этом деле… Однако больше этого он просто хотел спать. Отпив чаю, он заключил: — Не вижу смысла вести заведомо провальную дискуссию, наши взгляды на мир слишком отличаются для того, чтобы прийти к консенсусу в этом вопросе. Поэтому я бы лучше стал придерживаться мнения, что нам не стоит лезть в политику чужих стран и организаций. — Вы правы, Ваше Высочество, — отметил мужчина. — Вам не стоит вмешиваться в политику других стран. Они какое-то время смотрели в глаза друг друга в немой конфронтации, испытывая другого на то, кто первый скажет то, что всплыло в головах обоих. В конце концов Мидори вздохнул. — Мы говорим о Михаиле? — Разумеется. Ваше прямое вмешательство в судьбу королевской семьи не может не вызывать вопросов, — подтвердил Замэлл. — Можно подумать, что вы пытаетесь… завербовать будущего короля на свою сторону? — Подобное же касается и вас, господин Рёкуро. Вот только, к сожалению, Габриелю не суждено унаследовать Свет. — Вы так уверены? — Я в этом убежден. Замэлл еще какое-то время испытывал взглядом демона напротив, пока не хохотнул, отвлекшись, и выпрямился, чтобы взять свою чашку с чаем. — Только посмотрите на нас: два ферзя меряются своими королями, — продолжал посмеиваться он. — И кого съедят быстрее? Кто скорее подставит своего короля? — Игра оканчивается лишь тогда, когда съедают короля. Ферзей же это не касается. — О, выходит, вы настолько преданы? Интересно. Однако это немного противоречит некоторой информации… Мидори все меньше нравился этот разговор. Он ощущал, что перестает владеть течением переговоров, ведь он не знал, какой информацией располагает его собеседник. И уж точно он не должен знать… — Мне довелось узнать, что вас, Ваше Высочество, беспокоит судьба Полуночи Бездны, — сразу перешел к делу Замэлл. Мидори напряженно выпрямился. Впрочем, это легко мог передать ему Габриель… — И что бороться с ней вы собирались при помощи души Света… — Данная информация строго конфиденциальна, — тут же отрезал Мидори, сжав пальцами чашку. — Уже не слишком, — заметил он. — В любом случае, я уверен, что мы сможем сотрудничать на этой почве. — При всем уважении, мне ваше вмешательство совершенно не нужно. Это дело касается лишь меня и Хранителя Света. — И многим ли вам помог нынешний Хранитель? — поинтересовался Замэлл. Мидори не ответил. — Поверьте, я здесь вовсе не ради того, чтобы вас останавливать. Напротив — я бы хотел непосредственно приложить руку к выполнению вашего долга… — Что-ж, на данный момент вы только препятствовали его выполнению, — заметил демон снисходительно. — Это я-то? — притворно оскорбленно отозвался Замэлл, приложив руку к груди. — Что же вы так… Я всего лишь занимаюсь политикой в пределах Элгрина. Если же вам это принесло неудобства — мы приносим глубочайшие извинения. Мидори фыркнул. — Вы намерены как-то компенсировать убытки? — О, разумеется. Все мы понимаем, что абсолютно никто не выиграет в ситуации гибели Ската. Все игры окончатся проигрышем, и даже некому будет об этом грустить! Поэтому я лишь хочу приложить руку к выполнению вашей задачи. — Каким образом вы собираетесь это сделать? — Я так понимаю, что предложенная душа должна была принадлежать Свету? — Мидори не ответил, поэтому он продолжил: — Понимаете ли, мне нужно поставить на трон свое доверенное лицо. Однако троном и Светом ныне располагает Михаил, который не очень хорошо идет на контакт со мной… — Я не стану причинять вред Михаилу. — Почему же вред? Вы все еще вольны мирно убедить его сотрудничать с нами, — заявил он, улыбаясь. — Однако что-то мне подсказывает, что в данном случае не выиграет ни он, ни Вы. Поэтому я бы настоял на Вашем варианте. Вам все еще нужна его душа, а мы готовы любезно предоставить Вам Солеона. Перед этим вы вольны исполнить любую мечту мальчишки. Неужели не хороший конец? — Это… — Мидори едва успел замолкнуть до того, как успеет выдать что-то грубое. Кажется, транквилизаторы уже начинали переставать на него действовать — иначе почему он ощутил столь четкую ярость внутри себя? Он не должен терять самообладание. Ему нельзя давать слабину, иначе это будет значить, что Замэлл одержал над ним верх. Вобрав в грудь воздуха, он продолжил более спокойным голосом: — Мне все еще интересно, что можете предложить мне вы. В конце концов, — он посмотрел на него твердым взглядом, обозначая, что он не намерен впустую разбрасываться словами, — ничто меня на данный момент не останавливает от того, чтобы забрать его душу без вашего содействия. — Разумеется, я только хотел обсудить с вами детали этого вопроса! — заулыбался Замэлл с воодушевлением — так, будто на него вовсе не сработало давление Тени. — Мы можем предложить вам не только душу Света, но и, скажем… долговечный союз? — Замэлл помолчал, чтобы проследить за реакцией Мидори, но тот и ухом не повел. — Если мы с вашей помощью посадим на трон наше доверенное лицо, мы обещаем союз наших государств. Мы полностью остановим деятельность охотников на территориях Элгрина. Мы заключим договор о поставке донорской крови, и данное лекарство станет доступно всем жителям Элгрина без исключения. В конце концов, я и мои люди будем готовы содействовать в Вашей великой цели по спасению Ската. Мидори все еще молчал, однако на мгновение его взгляд задумчиво скользнул в сторону, и глава это заметил. — Подумайте. Мы Вам обещаем союз, заключенный по законам сделки. А что же Солеон? Станет ли ваш друг доверять вам после того, как он узнал, кто вы есть? Захочет ли новый король заключать мир с королем-обманщиком? Не приведут ли ваши недопонимания к новой войне между людьми и демонами? Мы же гарантируем вам сотрудничество. Я хочу заключить сделку с вами, чтобы вы не сомневались в нашей честности. Хвост предательски задергался от волнения, но он обмотал его вокруг своей ноги. Его дальнейшие действия неприлично очевидны, но несоразмерно тяжелы. — Может, дать вам время, чтобы подумать? — Нет, — ответил Мидори. Он перевел дыхание и нервно повертел в пальцах кулон на своей шее. — Я готов заключить сделку сейчас.

***

Блэк вылез из-за дивана, когда дверь закрылась за людьми. От тишины ему стало страшно. Подождав пару минут, он поднялся и подкрался к двери, молясь, чтобы она была открытой… Осторожно нажал на ручку, дернул — открыто. Облегченно выдохнул. Проверив, что в коридорах пусто, он тихо выбрался из комнаты и закрыл за собой дверь. Все это время в его голове вертелась лишь одна мысль: Замэлла нет в его кабинете. Он ушел на переговоры с Мидори в саду, и его кабинет пуст. Сердечко мальчика забилось быстрее. И ведь его кабинет совсем недалеко отсюда… В коридорах все еще было пусто, поэтому он быстро и тихо направился в сторону кабинета главы. По дороге ему встречались патрули, но он легко от них прятался за тяжелыми шторами и за крупными комодами. Действительно, захламленность замка играла ему на руку — за таким количеством мишуры едва ли кто заметит маленького паренька, сливающегося с деревянными поверхностями мебели. Наконец он достиг своей цели. Прислушавшись к двери, он понял, что кабинет пустует. Бережно подергал ручку — закрыто. Хорошо, значит, внутри никто не притаился. Навык взлома замков он мастерски отточил благодаря Рею, и сейчас же, с напутствием того же Рея, обворовывает самого главу охотников. Могло бы показаться, что на него производят дурное влияние, да только пока что навыки взлома оказались для него самыми полезными в жизни. Поковырявшись в замке с полминуты, он проник вовнутрь, закрыл двери и запер на замок. Пусть хоть что-то задержит тех, кто будет сюда возвращаться, даже если с ключом. Кабинет был пуст и проветривался. Здесь был идеальный порядок — только кресло отодвинуто от стола. А на полке стеллажа заманчиво блестели знакомые амулеты в раскрытой шкатулке. Блэк подобрался к шкатулке и снял ее с полки. Задача оказалась слишком легкой. Он может просто взять эту шкатулку и принести ее Рею. Однако он хотел кое-что проверить. Он открыл шкатулку, внутри которой были неаккуратно раскиданы амулеты. Среди них он отыскал один, в форме птицы, и попытался к нему прикоснуться, минуя остальные… Холодный. Он воодушевленно усмехнулся. Значит, Рей действительно сдержал свое обещание и передал его Блэку. Но Блэк был прав, что все не может быть так просто — внезапно он услышал шаги за дверью и знакомый голос господина Альгора. Блэк попытался сунуть шкатулку под пояс, однако запутался в пальцах и выронил ее. Все амулеты рассыпались по полу, и он уже рванулся их собирать, как в последний момент опомнился. Разговоры за дверью становились громче. Он выхватил амулет с вороном, осторожно минуя другие украшения. Если все получится, он может перевоплотиться в ворона и вылететь в окно, или хотя бы спрятаться… Крепко сжав кулон в руке, он зажмурился и стал повторять про себя: «превратиться в ворона, превратиться в ворона, превратиться в ворона…» Черт возьми, и как эта магия работает?! Все внутри упало с осознанием, что он понятия не имеет, как пользоваться кулонами Рея. На что он вообще надеялся? Он не такой, как Рей или Эмбер. Он не маг, он обычный полудемон, так как он вообще станет пользоваться амулетами?.. Но думать уже было поздно. Дверь распахнулась, и на пороге показался Альгор в сопровождении двух стражников. Все замерли в ожидании, и Блэк, первый осознав положение, попытался кинуться в сторону двери и проскользнуть между ними. — А ну стой, мальчишка! — рявкнул стражник и в самый последний момент успел ухватить Блэка за кисть. Мальчик болезненно вскрикнул и попытался вырваться, но мужчина был больше и крепче него. С секунды на секунду он его поймает и свяжет, а там уже Блэку можно будет и не мечтать о свободе… Спохватившись в мгновение, мальчик крепче ухватился за амулет, развернулся и приложил его к оголенному лицу стражника. Мужчина возопил и мигом отпустил его, ухватившись за собственное лицо, которое начало покрываться волдырями, а Блэк, споткнувшись, помчался прочь. — Ты поплатишься за это, грязный раб! — крикнули ему вслед, но голос затерялся в глубине коридора. Блэк понимал, что ему нельзя останавливаться — на него спустили абсолютно всех собак Замэлла, и они вот-вот схватят его за шкирку. Спускаться в подземелья к Рею будет глупо — он сам себя загонит в ловушку, а от нее уже недалеко будет и к тюрьме. Надо придумать другой план… На это у мальчика оставалось совсем мало времени. Со всех концов коридоров слышались громкие крики стражников и приказы охотников, звенела броня и громкий топот ног по камню. Спереди, сзади, сбоку — враги были везде. Бежать некуда. Кроме… Блэк затормозил посреди коридора и резко свернул к открытому балкону. Он запахнул двери балкона за собой, сжимая в руке амулет, который болезненно впился углами в ладонь. И как же он работает? Он точно сработает с ним? Он может им пользоваться?.. Острые концы крыльев птицы прорезали кожу его ладони. Стражники распахнули двери балкона. В следующую секунду произошло сразу несколько вещей. Капля крови из прорезанной крылом раны коснулась поверхности амулета. Четверо стражников бросились через балкон, вытягивая к мальчишке руки. Блэк, мгновенно среагировав, запрыгнул на перила. Что-то изменилось. Амулет нагрелся, но не обжег его. Тело стало ощущаться как-то странно, будто бы легче и теплее. Поняв, что либо сейчас, либо никогда, Блэк сорвался с перил в пустоту, отдаваясь своему ужасу целиком, позволяя его себя проглотить, пережевать и выплюнуть в невесомость. Он падает. Однако падение казалось ему все страннее и страннее. Тело его изменилось, стало легким и мобильным, падение замедлилось. Он раскинул руки и подхватил между перьев воздух, ныряя в него и прорезая, как воду. Он летит! У него получилось! Он может взмахнуть крыльями и подняться выше, он смог это сделать! Блэк осознал, что способен видеть больше, чем ранее. Включая свои крылья: не угольно-черные, какие были у Рея, а пестрые, бурые и белые с серыми пятнышками. На балконе, что он покинул, столпились стражники, в замешательстве наблюдающие за побегом. На чувстве эйфории он пролетел почти минуту, пока не понял, что полет сложнее, чем он думал. Ветер терзал его, как охотничий пес, метая его из стороны в сторону. Ритм взмахов крыльев сбивался, он с трудом ловил потоки воздуха, которые будто бы намеренно пытались сбить его. Как же летать сложно! Его вот-вот унесет порывом ветра прямо в землю или в дерево, а то и вовсе утопит в реке! И как же ему приземляться? Проблемы его совсем не закончились… Сделав небольшой маневр, Блэк оглянулся за спину — охотники все еще стояли на балконе и смотрели ему вслед, показывая пальцем. Наверняка они теперь знают, как он выглядит птицей, и что он способен превращаться… Блэк преодолел суровые порывы ветра и долетел до города. Здесь осталось понять, как ему приземляться… Он приметил раскидистый куст, который с высоты выглядел весьма мягко, и принялся спускаться. Удар о куст был куда мягче, чем он предполагал — он явно переоценил свой вес. Крохотные веточки едва пригнулись под ним и болезненно воткнулись в бока, а маленькие листики больно били по маленькому лицу. Ему удалось встать ровно и ухватиться за веточку, помогая себе крыльями, и это позволило ему заметить огромное окно напротив. На самом деле, окно было обычного размера. В отражении он увидел крошечную большеглазую сову. Он был настолько маленьким, что тонкая ветка под ним даже не прогибалась. Эта птица была одновременна похожа и на воробья, и на сову, из чего Блэк сделал вывод, что стал воробьиным сычом. Михаил когда-то показывал ему в лесу такого и рассказывал о них — он вообще на удивление много о совах знает. Из этого Блэк сделал вывод, что амулет вовсе не обращает обладателя в ворона, но делает из него любую птицу, что наиболее подходит владельцу. Кстати говоря об амулете — и как ему теперь обернуться человеком? Блэк с трудом выкарабкался из куста, помогая себе крыльями и путаясь ими же в ветках. Подняться в воздух с земли у него не удавалось — это намного сложнее, чем ловить ветер в падении. Выбрался он, собрав из куста в своих перьях кучу мусора, листьев и веток, которые даже не стряхивались. А что, если ему теперь всю жизнь придется быть сычиком?! Он ведь даже не умеет летать! И охотиться! И что же, ему теперь придется питаться насекомыми?! Внезапно он заметил, что кто-то идет по переулку. Сначала он услышал шаги, потом заметил проскользнувшую по стенам тень, и только затем появилась невысокая девушка в плаще с капюшоном. Проходя мимо, она скользнула взглядом по сычику, и в этот момент Блэк осознал, что знает эту девушку. Бледное лицо сердечком, фиолетовые волосы, маленькие рога под капюшоном — да это ведь… «Джейд!» — думал крикнуть он, но издал лишь пронзительный совиный визг. Демоница подпрыгнула на месте от ужаса и обернулась к нему вновь. — Твою ж!.. Всего-то птица… Она облегченно выдохнула и пошла дальше. Блэк засеменил за ней следом на своих крохотных, но быстрых лапках. Он на удивление быстро приноровился к бегу — не сильно отличается от человеческой комплекции — и сумел догнать неторопливо идущую демоницу. Подбежав к ней ближе, он снова позвал — вдруг у него получится установить ментальную связь? Рей же умел так разговаривать, а демоны умеют слышать мысли, значит, у него может получиться! «Джейд, это я, Блэк!» Из клюва вновь вырвался противный скрип. Джейд снова подскочила на месте и обернулась. — Да что тебе от меня надо?! — зашипела она. — Нет у меня для тебя еды! Вшу, вшу, вон отсюда! Подбежав к ней ближе, до Блэка резко дошло осознание, что невысокая девушка в сравнении с крохотным сычиком была просто огромной. Он замер на месте, пригладил перья и вжался в пол, когда она помахала руками перед ним. Огромные ручищи! Такой и убить можно! Фыркнув, Джейд пошла дальше. Куда? Что она делает в городе? Она все еще с союзниками? Эти вопросы подогнали Блэка, который снова устремился следом за демоницей. Вдруг он заметил, что девушка подошла к незаметной двери и достала из кармана старый ключ. Нашла скважину, с трудом вставила и еще некоторое время покопалась, пытаясь правильно его повернуть, и за это время Блэк успел поравняться с ней. Наконец она открыла дверь. Блэк, ожидавший увидеть темное помещение, зажмурился — из двери полился яркий солнечный свет. Но как, сейчас ведь уже вечер? Джейд, оглядываясь, не заметила, что пропустила крохотную птичку, которая рванула в помещение и криво вспорхнула на стол. — Эй! Тебе нельзя сюда! Блэк оказался в небольшой комнате. Вещи в ней лежали аккуратно и на своих местах, однако в лучах солнечного света, падающего из небольших окон под потолком, летала пыль. Это было похоже на мастерскую, но ему сложно было определить, что мастерили в этой мастерской — тут были книги, горшки, пучки сухих трав, колбочки, пустые склянки… — Я же сказала, запрещено! — Джейд попыталась согнать сыча со стола. Хотя теперь Блэку даже сбежать было некуда — демоница захлопнула за собой дверь в пасмурный вечер, а окна тут были закрыты. Поэтому он стал жаловаться: «Куда? Ты закрыла дверь!» У него получилось лишь издать душераздирающий визг, от которого демоница заткнула уши. — Да когда же ты угомонишься! — злобно рявкнула Джейд и попыталась смахнуть сычика со стола, но промахнулась. — В ушах звенит уже! В ответ сыч лишь угрожающе пощелкал клювом и вспушил все перья, что в нем были. Он стал больше походить на колобок, чем на сову. — Что это за переполох у вас здесь? — вопросил некто, вошедший в комнату. Блэк, готовый продолжать свой протест, не заметил, как его незаметно посадили на руку и подняли. — Бедная птичка, ты потерялась? Статная черная женщина в пышном платье поднесла сычика к лицу, и Блэк тут же замолк. Он не знал, как, но он ощущал от этой женщины такую ауру, что его будто бы задавило ей, и он сжался, пригладив перья к телу и выпучив глаза. Впрочем, он был достаточно маленький, чтобы его мог задавить и обычный человек. — С чем же ты пожаловал, крошка? Ты ведь не отсюда, верно? Удивительно, но этот голос будто бы прозвучал и в ушах, и в голове. Блэк растерянно моргнул пару раз, и попытался ответить: «Я не потерялся» — О! Ты ведь вовсе не сычик, — поняла женщина. Блэк немного воспрял духом, осознав, что его понимают. «Да! Да, я не сова, я просто превратился, чтобы сбежать из замка охотников… И не могу превратиться обратно!» — Как это интересно, — женщина приподняла брови. Она посадила сычика на стол и взяла книгу, словно бы из воздуха. — Как же так вышло, что ты попал сюда? Ты прибыл с какой-то целью? «Да, да! Мне… мне нужна помощь!» — активно заухал сыч, мельтеша на столе. Пока он доносил до ведьмы свои мысли, та спокойно открыла перед собой увесистую книгу и деловито пролистала до нужной главы. — «Меня и моих друзей поймали охотники, и мне нужно спасти их… И остановить охотников! Я уверен, что они замышляют что-то недоброе, но я еще не могу понять, что именно. И надо это сделать быстро, пока…» — … они не навредили моим друзьям! Последнюю фразу Блэк прокричал вслух, во весь голос, распластавшись на деревянном столе, после чего, на силе адреналина, подскочил и громко вскрикнул от неожиданности. Джейд взвизгнула, а темнокожая ведьма спокойно закрыла фолиант. — Вот теперь можно и побеседовать, — сказала она, отложив книгу в некое подпространство, которое Блэк даже не смог заметить. — Как твое имя, мальчик? — Я… — он нервно сглотнул, привыкая к голосу, который не сипит, как сычий визг. Даже превратившись в человека, он все еще чувствовал крохотным и жалким перед этой женщиной. — Меня зовут Блэк. — Значит, Блэк, — утвердила ведьма таким тоном, будто бы Блэк только сейчас осознал: его зовут Блэк. — Ты ведь пришел, чтобы помочь Мидори и остальным? — Откуда… откуда вы… — пораженно заикнулся Блэк, но ему и не надо было заканчивать свой вопрос. Ведьма в ответ лишь загадочно рассмеялась и подмигнула ему. — Никогда не спрашивай у ведьмы, милый, откуда она все о тебе знает.