Сделка с Дьяволом

Когда Михаил вернулся к замку, он застал Эмбер и Мидори о чем-то жарко спорящих полушепотом. Как только он подошел ближе, оба замолкли и уставились на него так, будто рассчитывали, что он не обратил внимание на их разговор. - Ты весь мокрый, - заметил Мидори. Михаил неловко оглядел себя. - Эм… да. Немного, - он отряхнул чуть намокшие крылья, которые не полностью успели осушиться за полет, и оба прикрылись от брызг. – Я в реке был. Михаил видел по лицу Мидори, что он едва сдержался от того, чтобы расспросить его, зачем парень устроил заплыв в реке. Прокашлявшись, демон перевел тему: - Выходит, мы теперь возвращаемся? Они помолчали. Разочаровывающие находки поставили их в тупик, на пути не нашлось ни единого намека, куда могли пропасть люди. Факт лишь в том, что люди действительно бесследно исчезли, оставив догорающий город и разрушенный замок. - Давай... вернемся к городу. Там не так шумно, - предложил Михаил. Никто не стал с ним спорить. Голоса затихли, но он все еще чувствовал дискомфорт в этом месте: будто не все души пожелали покинуть это место, и еще прятались в трещинах камней, под руинами, заваленные в подвалах и пещерах. Он снова провел рукой по лицу и пошел в сторону от замка, чтобы обогнуть его полукругом и вернуться к лестнице. Он заметил, что Эмбер оставила при себе импровизированный посох из прочной ветки, который для нее сделал Мидори, и теперь расчищала им свой путь через поросли травы у замка. Эти двое вскоре отстали от него, еле плетясь позади, и Михаил вновь стал слышать агрессивные перешептывания, заглушаемые шелестом травы. В нем не осталось сил на любопытство и желание узнать предмет их спора – он только надеялся, что им не является он сам. Михаил прошелся вдоль лесной полосы, разглядывая обломки зданий. Ему было совестно за свое облегчение, но, тем не менее, он был рад, что на своем пути они ни разу не нашли тела мертвых людей. Разумеется, он понимал, что это лишь от того, что в огне Дракона Завершения никто бы не уцелел телом, но все же… Он вдруг остановился, уставившись в дверь перед собой. Со стороны он посчитал ее за обычную, оторванную от своей стены дверь – небольшая, деревянная, явно прежде ведущая в подсобку, она, нетронутая, лежала на груде камня, распахнув дверь. Но когда Михаил заглянул в нее, то не увидел камней в разъеме. Дверь вела в коридор. - Эй. Вы это видели? – окликнул он спорящих друзей. Те сразу обратили на него внимание, будто только рады были найти предлог замолчать. - Ты что-то нашел? – поинтересовался подошедший Мидори. Он не успел получить ответ – проследив за взглядом Михаила, он так же замер напротив двери. Подошедшая Эмбер тихо ахнула. - Это дверь Маары. Мидори к ней обернулся. - С чего ты решила? - Я знаю. Это точно дверь Маары, - уверенно сказала она, бесстрашно подойдя к порогу двери. Неестественность пространства у двери бросалась в глаза еще сильнее, стоило человеку к ней приблизиться. Порог в светлый, длинный коридор открывался посреди выжженной пустоши, совершенно не вписываясь в окружение. Казалось, если она неаккуратно ступит, то она упадет и разобьется о дверь на противоположном конце стены, но она подобной перспективы перед собой не видела. – Только у нее есть ключи, которые способны открывать эти порталы из одной двери в другую. Ты ведь помнишь коридоры в ее доме? - Припоминаю, - поежился демон. - Маара обладает связкой ключей, при помощи которых она может открыть дверь в любое место в Междумирье… при условии, что она там была, конечно, - объяснила ведьма. – Она никогда не объясняла, откуда у нее эта связка, когда на ней появляются ключи… Но время от времени в нашем межпространственном коридоре появлялись новые двери, и нам было запрещено по ним проходить. Сам же межпространственный коридор расположен на следующем - четвертом плане – примерно так же и работает твоя бездонная сумка. Он просто служит, так сказать… «Связкой» для всех дверей. Потому что сами по себе ключи обычно дают пройти от одной двери к другой, без посредника в виде коридора, но тут, как мы видим, совсем другой случай… - Я немного запутался, - признался Михаил. - Что я хочу сказать – только сама Маара способна открыть дверь в межпространственный коридор. И это не случайность, что дверь оказалась здесь. Михаил на нее внимательно посмотрел. - То есть, ты говоришь, что кто-то нарочно открыл портал здесь? - Разумеется. - И, может быть… через нее могли пройти те, кто был в Эмбарго Роус и в городе? - Вполне вероятно. Крылья Михаила чуть распушились, и Мидори расслышал, как его сердце забилось быстрее. - Тогда мы должны туда пойти, - решительно заявил Михаил. - Не так быстро, Солеон. Мы-то не знаем, где правильный выход, - заметила Эмбер, скрестив руки на груди. – В межпространственном коридоре сотни, а то и тысячи дверей… Нам никогда не было позволено уходить в него слишком далеко, и уж тем более – открывать двери, не предназначенные для наших глаз. Как мы поймем, какая из дверей правильная? И, в конце концов, не потеряемся ли мы сами на пути? - А что еще нам остается? – рьяно оспорил ее переживания Михаил. – Мы не нашли никого и ничего ни в городе, ни на руинах Эмбарго Роус – ни союзников, ни врагов. Город пустует, а перед нами – дверь, ведущая в любую точку мира! Что нам еще остается? - Может, стоит поискать еще двери? – предложил Мидори. – Одна из них может оказаться прямым путем до нашей цели. Эмбер покачала головой. - Для этого тебе нужен ключ. Просто так дверь не откроется. Нам бесконечно повезло, что тот, кто проходил через эту дверь, забыл ее закрыть… - Так что же ты предлагаешь делать?! – зарычал Михаил, начиная терять терпение. – Новую дверь не найдем, через эту идти – опасно… Но мы не можем сидеть, сложа руки! - Я просто хочу обозначить для вас все риски. - Тогда я готов их принять. Лишь бы найти свою сестру и друзей. Ведьма тяжело вздохнула, рассматривая дверь. Она долгое время что-то прикидывала в голове, шепча под нос одно и то же, затем прикрыла глаза и повернулась к ним. - Ладно. Только запомните – держитесь ко мне ближе. И не отходите ни на шаг, - Михаил уже было открыл рот, чтобы ей ответить, но ведьма подняла палец, затыкая его. – Ни. На. Шаг. Михаил сглотнул и кивнул. Демон, замявшись, так же кивнул под испытывающим взглядом ведьмы. Тяжело вздохнув, она повернулась обратно к двери, еще пошептала себе что-то под нос, и легко шагнула в нее – так, будто шагнула в другую комнату, а вовсе не в дверь, идущую в пол – и прямо встала посреди коридора на земле. Развернувшись к пораженным спутникам, она поставила руки в бока. - Я вас жду. Мидори с полминуты рассчитывал свои дальнейшие шаги. Затем сделал пару шагов назад, приготовился, и решительно бросился вперед, прыгая в дверь. Он с готовностью встретил изменение гравитации и приземлился на ноги, высоко вздернув хвост для равновесия, однако голова его резко закружилась, и ему пришлось опереться рукой об стену, чтобы удержаться на ногах. Он подавил приступ тошноты и выдохнул. - Отвратительно. - Как будто первый раз тут, - фыркнула Эмбер. - Мне никогда не нравились эти коридоры. Михаил набрал полные легкие воздуха, будто бы перед нырком в воду, и прыгнул в дверь солдатиком. Надеясь, что он приземлится на ноги так же грациозно, как Эмбер с Мидори, из него выбило весь дух, когда гравитация резко поменяла свое направление от ступней к его спине, и он болезненно повалился спиной на пол. Он издал протяжный, сдавленный стон, приходя в себя. - Надо было головой вперед, - усмехнулся Мидори, помогая ему подняться. - Я надеюсь, это последняя такая дверь… - пробормотал Михаил, оглядываясь. Эмбер неопределенно хихикнула, и такой ответ парню вовсе не понравился. Они стояли в начале длинного светлого коридора. Казалось, свежее дерево заливал солнечный свет, но единственным выходом наружу здесь была дверь, выходящая на пасмурное темное небо, через которую они вошли сюда. Вдоль стен, на разном отдалении друг от друга, находились разные двери: какие-то были обветшалыми и хлипкими, некоторые – расписные и цветные, Мидори даже заприметил несколько дверей из стали и пластика, явно ведущие в дома Хазамы. Коридор оканчивался резким поворотом налево, куда солнечный свет не проникал. - И куда нам теперь? – вопросил Михаил, растеряно разглядывая каждую дверь. Когда он попытался коснуться ручки ближайшей двери, Эмбер на него прикрикнула. - Не смей! Двери буду открывать я, - строго сказала она. Удостоверившись, что оба поняли и осознали ее слова, она кивнула и пошла вперед. Миновав все двери коридора, она завернула за угол, в негостеприимную тьму, игнорируя слабый зов чувства самосохранения, которое кричало о том, что следует идти в любую другую дверь, но не в ту, которой оканчивается эта тьма. Мидори помнил это место очень хорошо. Может, не визуально, но на уровне ощущений: шерсть на хвосте вставала дыбом точно так же, как когда он заходил слишком глубоко в дом Маары; внутренний компас точно так же сходил с ума, когда он, следуя по усеянному дверьми коридору, сворачивает вправо уже четырежды, а двери на пути не повторяются. Однако тогда он все время отдавал себе отчет, что он по-прежнему в безопасности. Он знал, что лишь плескается на мелководье, а страшит его всего лишь движение волн, утаскивающих вглубь ракушки и мелкую рыбу, но поток был недостаточно сильным, чтобы забрать его с собой, а буйки у края мелководья не дадут случайно забрести туда, где царствует природа. Здесь буйков не было. Здесь мелководье заканчивалось так же быстро, как обрыв со склона, в который он сорвался, даже не заметив его. Лишь по нескольким, не сразу заметным признакам он стал понимать, что место, где они идут, не предназначено для посещения живыми людьми. Во-первых, помещения поменяли свой размер. Они проходили через одну дверь, затем другую, и хотя каждая комната была незнакомой, что-то подсказывало Мидори: они не того размера, которого должны быть на самом деле. Проходя по полупустой розовой комнате, устланной пушистым ковром, в которой некомфортно стояла одна лишь кровать в углу, он не сразу задумался о том, что детская кроватка была бы велика даже для раскинувшего свои крылья Михаила, а до ночника на прикроватной тумбочке он бы дотянулся, только если бы поднялся на цыпочки. Во-вторых: планировка комнат не имела никакого смысла. Сначала начиналось все достаточно безобидно: мало ли в каких неудачных проектах не встречались странные угловые комнаты один на два метра, в фантазию человека могла взбрести идея сделать рандомные углубления в стенах для декора, неудачливый проектировщик мог с легкостью выстроить колонны не параллельно друг другу, и не впервой дизайнеру скашивать половину потолка чтобы уместить крышу. Но уже слабо верилось, что сознание человека способно было создать смежные комнаты, соединенные верхним правым и нижним левым углом соотвественно, что кто-то посчитал хорошей идеей поставить лестницу на стену у потолка, и почему местами встречались скосы крыши, расположенные на полу? В какой-то момент путешествие по комнатам стало достаточно затруднительным по этим самым причинам. И наконец: небо пропало. Пропал естественный свет, текущий в комнаты из окон. Помещения освещали то гудящие белые лампы с некомфортной частотой моргания, дешевые люстры, укрытые пылью, догорающие свечи, камины: все зависело от того, откуда была украдена комната, а это мог быть как заброшенный домишко в Элгрине, так и офисный этаж в Хазаме, или дешевая квартирка из столицы Лифенсоула. Время от времени Михаилу или Эмбер приходилось зажигать пламя для того, чтобы освещать путь. Воздух стал спертым и душным. Словно бы люди и не должны были тут дышать. Легко верилось в то, что кислород быстро кончится, если останешься в этом месте слишком долго, расходуя украденный из реальности воздух. А если выглянуть в окно, ты не увидишь улицу. Ты можешь увидеть другую комнату, в которой ты не был и в которую ты не попадешь, ты можешь найти там холл, объединяющий лестницы, двери и другие окна, и ты мог увидеть здания, как в Хазаме, возвышающиеся над крохотной комнаткой куда угодно, но не к небу. Неба не было: даже если казалось, что в окне видишь внутренний двор, или дома, или дорогу, все это накрывало очень – а иногда и не очень – высоким потолком, как искусственную экспозицию в чересчур крупном торговом центре. Это больше всего напоминало межпространственную мусорку. Место, куда сливались все неудачные и забытые проекты с предыдущего плана: чужие комнаты, дома, улицы, вещи, и все это формировалось в нечто, что едва походило на продукт человеческой деятельности. Как неправдоподобная имитация жизни человека там, где человек выжить не может. Мидори все меньше был уверен в том, что идут они туда, куда должны. - Я иду на якорь, - раздраженно, но взволнованно отозвалась Эмбер, когда Мидори поделился с ней переживаниями. – Это то, куда он меня ведет. - А ты уверена, что твой якорь правильный?.. – уточнил Мидори. Он не хотел задавать этот вопрос, даже если есть хоть малая вероятность того, что он может получить отрицательный или ложный ответ. - Если ты такой умный, можешь сам нас вести! – воскликнула Эмбер, остановившись посреди пустого коридора, где не было ничего, кроме выстроенных к большому ужину стульев без стола. - Ты сказала, что сама будешь нас вести, и чтобы мы не сходили с пути, - напомнил Мидори. Эмбер уже было хотела ответить что-то резкое, но передумала и выдохнула. Она присела на один из множества деревянных стульев посередине коридора. - Я знаю, как ходить по этим коридорам. Не впервой мне, - сказала она. Мидори согласился с тем, что уже достаточно устал, чтобы присесть на стул напротив, и Михаил к ним присоединился. - Что вообще из себя представляет якорь? – уточнил парень, отодвигая для себя стул. - Якорь – это мысль или слова, с которыми человек входил в эту дверь изначально. К каждому истинному выходу привязано слово или понятие, которое оно олицетворяет – так сказать «пароль» для выхода в реальность. Разумеется, для начала дверь эту еще надо найти, и этот «якорь» должен вести тебя до нее... Пока ты помнишь их и повторяешь про себя, ты можешь выйти на наш изначальный план и вывести за собой кого угодно. Мидори с сомнением промолчал. Он почувствовал напуганный взгляд Михаила на себе и обменялся с ним взаимным. - Кхм, Эмбер... А ты уверена, что знаешь «пароль» от нашего выхода? - Это ведь очевидно, - она закатила глаза, начиная терять терпение. – Ключи принадлежат Мааре, соотвественно, только Маара могла открыть коридор, и, в свою очередь, нам самим необходимо попасть туда, где находится Маара. Я точно знаю, куда я иду. - Как по мне, все это звучит лишь как догадки, - заметил Мидори. – Хочешь сказать, что ты точно знаешь, куда мы идем, или лишь предполагаешь? - Ты меня сейчас с ума сведешь! – рявкнула Эмбер, поднявшись на ноги. – Я сказала тебе, что я знаю, что делаю, но ведь тебе надо постоянно сомневаться в том, что я умею! - Я ко всему подхожу из логических соображений, не только к твоим решениям. Я привык доверять фактам, и сейчас я не слишком уверен... - О, то есть, если самый умный демон в мире чего-то не понимает, это значит, что все вокруг ошибаются, так? – ведьма саркастически фыркнула. – Ведь ты у нас никогда не ошибаешься! - Эмбер, это вообще никак не относится к делу... - Да что у вас, в конце концов, происходит! – раздраженно рявкнул Михаил, поднимаясь в центр «стола» и оглядываясь на обоих. – Мне надоело делать вид, что я не замечаю, как вы грызетесь. Что же, вам так невероятно важно, чтобы я не узнал об этом? Эмбер скрестила руки на груди и села обратно на стул, а Мидори тяжело вздохнул. Ни один из них не хотел нарушать молчание и брать слово на себя, поэтому Михаил решил давить морально. - Мидори, - он твердо посмотрел на демона. – Я думал, у нас больше не будет секретов. Демон поджал губы, нахмурившись. Похоже, сработало. - Ладно. Тебе тоже это следует знать, - выдохнул Мидори нехотя, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. – Это касается Тецу. Михаил приподнял брови в удивлении. - Ты ведь знаешь: сейчас то, что выдает себя за Тецу – это лишь его тело, без своей души и прежнего сознания. Эмбер вернула жизнь в его тело, но без души оно лишь пустая оболочка, действующая на инстинктах. Души же, в свою очередь, исчезают достаточно быстро: мало кто остается на земле достаточно долго, ведь, как ты уже мог понять, это не самое приятное времяпровождение. Души застревают в цикле своей предсмертной боли, и возносятся на следующие планы, чтобы от нее избавиться, пока не станут переварены Скатом, - Мидори перевел дыхание, слепо глядя в окно, которое выходило видом на несуществующие здания, упирающиеся в потолок. – Тецу погиб сто пятьдесят лет назад. Я был убежден в том, что его душа давно вознеслась... Михаил округлил глаза, глядя на Мидори. - А это не так?.. - Моя сестра обладала способностью слышать души, - сказала Эмбер, избавляя Мидори от необходимости продолжать. – И Мидори утверждает, что она с ним разговаривала... - И что же... – Михаил задумчиво хмурился, пытаясь уложить новости в голове. – Хотите сказать... что у вас есть желание их соединить? - Нет. - Да. Это было сказано одновременно. Мидори и Эмбер вновь вцепились друг в друга убийственными взглядами, как коты перед дракой. - Никто. Никого. Не будет. Воскрешать, - вкрадчиво произнес Мидори. – Не нам тревожить мертвых, это просто-напросто надругательство над их памятью... - Да брось! Никто не сможет надругаться над мертвым, если он будет живым, - резонно отметила Эмбер. – Нам подвернулась уникальная возможность, противоречащая всем законам вероятности, а ты так просто хочешь от нее отказаться... - Не всеми возможностями стоит пользоваться. - Я вообще не понимаю, почему ты так против! Ты же, вроде как, любил своего брата, или я ошибаюсь? - Мое отношение к брату никак не влияет на решение, - раздраженно выдохнул демон, приложив пальцы к переносице. – Если мне не изменяет память, то ты присутствовала в тот последний раз, когда я впал в помешательство при последнем контакте с ним... - Да, но... - ... когда я подверг опасности себя и вас, потому что не был способен себя контролировать... - Но ведь... - ... и это чудо, что все закончилось тем, что никто не пострадал? – закончил он, опустив руку и твердо посмотрев на ведьму. Эмбер, тем не менее, слушать его не собиралась. - Но ведь сейчас все будет иначе! Сейчас это будет настоящий Тецу, со своей душой, а не пустая оболочка. Он будет в своем уме! - А кто сказал, что буду я? – отрезал демон. – Я не могу быть уверен в том, что его возвращение не спровоцирует меня снова. Я не знаю, как мой рассудок на это отреагирует, и последствия могут быть слишком серьезными для того, чтобы рисковать... - Ох, сколько же веры в себя, - ведьма закатила глаза. – Неужели ты не можешь хоть немного взять себя в руки? Хоть немного постараться, ради брата? - Это так не работает... - А так получается, что ты отказываешь своему брату во втором шансе лишь потому, что боишься! Ты считаешь, это справедливо? - Эмбер... - Ты ведешь себя как эгоист! Мидори поднялся с места так резко, что хвостом сбил стул, на котором сидел. - Твою же Всемать! Это не шутки! – рявкнул он на эмоциях. – Я не могу тебе объяснить, если ты не слушаешь! - А я лишь слышу, что ты трусишь, и не хочешь допустить мысль, что кто-то еще, кроме тебя, имеет право принимать решение! – крикнула в ответ ведьма, ничуть не уступая в своей ярости. Мидори явно хотел ответить чем-то не менее, а то более колким, но лишь глубоко вдохнул, заставил себя замолкнуть и лишь рассерженно зашипел. - Ну и делайте что хотите, - с этими словами он развернулся и пошел к ближайшему к ним выходу из коридора. - Нет, стой! Не смей! – рявкнула Эмбер, бросаясь за Мидори, но тот уже захлопнул дверь за собой. Ведьма открыла ее, а по ту сторону оказалась совершенно другое помещение, в котором не было и намека на Мидори. Издав сокрушенный вой, она воскликнула: - Ну и ладно! Ну и пожалуйста! Громко захлопнув дверь, она вернулась к стульям, где подобрала свою сумку и посох. - Идем, - кинула ведьма, проходя мимо Михаила. Парень растеряно оглядывался то на дверь, то на ведьму, которая устремилась к противоположной. - Но... Но ведь Мидори... - Раз он такой умный, то пусть сам дорогу ищет, - прошипела она, открывая следующую дверь в деревянный лесной домик. Оглянувшись, позвала: - Ну? Сглотнув, парень все же последовал за Эмбер к двери, оглядываясь назад, будто надеясь, что Мидори вдруг откроет противоположную дверь и вернется. Этого так и не произошло, поэтому пришлось довериться Эмбер. - Высокомерный, заносчивый идиот, он скорее удушится, чем признает чужую правоту, - шипела себе под нос Эмбер, идя вперед. – Не может быть мнения, отличного от него, о нет, ведь он же всегда прав... - Эм... – Михаил неуверенно подал голос, едва поспевая за девушкой в ярости. - Может, я ошибаюсь, но... неужели это, в первую очередь, не его право на решение?.. Эмбер остановилась и метнула на него убивающий взгляд, и Михаил испуганно замер. - Ты на его сторону хочешь встать, что ли? – прошипела она и устремилась дальше. – Впрочем, чего я ожидала... - Да не в этом дело, - Михаил покраснел. – Просто... Это ведь его брат, разве нет? Его ближайший родственник. Он провел с ним большую часть жизни... Разве не Мидори решать, стоит ли возвращать своего брата к жизни? - Он может и не знать, чего на самом деле хочет, - проворчала Эмбер, не оборачиваясь. – Разве не он говорил о том, что Тецу единственный, кто может знать, как помочь Скату? Разве не Тецу предсказал ее увядание, почему он же не сможет дать нам ответ, что делать дальше и чем все закончится? - Но ведь ты хочешь его воскресить не за этим. Эмбер вздохнула и вновь остановилась посреди комнаты, глядя в пол. - А что, если и так? – она повернулась к нему. – Что, если Я этого хочу? Что, если мне надо это сделать, если это единственное, ради чего я здесь есть, и я не найду покоя до тех пор, пока не исполню Ее волю? Но это не так важно, как то, чего хочет Мидори, да? Михаил почувствовал себя опущенным в грязь. Не успел он найти ответа, как ведьма продолжила свой путь. - Случайно ли то, что, вопреки всем вероятностям, его душа все еще не переварена Скатом? – продолжила она, похоже, разговаривая больше с собой, чем с Михаилом. – Он не просто так здесь, и Она не случайно хочет его возвращения... В таком случае, какое вообще дело до этого имеет Мидори, и чего он там хочет?.. От Михаила не ускользнуло то, как дрогнул ее голос в конце. Ее огненная аура была такой бледной, будто едва мерцающий под моросью костер, из чего Михаил смог сделать вывод что, похоже, смог понять по ауре ее настроение. Но ее сожаления не вернут время назад. Она вытерла рукавом лицо и сказала: - Мы уже близко к выходу. Не отходи от меня. Не то, чтобы Михаил был намерен сбавлять темп, но все равно подошел к ней поближе. Окружение действительно стало меняться. Комнаты уже больше походили на создание человеческих рук, а не свалку всевозможных локаций со Ската. Эмбер стала идти медленнее. Они проходили через жилые дома, через холлы, чужие кухни и каморки, силясь найти ту единственную, правильную дверь, что выведет их наружу. Однако несмотря на то, что шли они по, как могло показаться, жилым помещениям – ни одного человека на их пути еще не попалось. - Разумеется, тут нет людей. Мы все еще на верхнем плане, - раздраженно отозвалась Эмбер, когда Михаил поинтересовался у нее об этом. – Мы видим лишь отражения комнат, а не то, что в них происходит. Людей тут быть не должно… - она призадумалась, помолчав. – А если что-то кажется человеком – это им может и не являться. - Что ты имеешь в виду? – нахмурился Михаил. – Мы ведь люди. И мы тут. - Очень мала вероятность того, что, кроме нас, в этом коридоре есть еще кто-то, кто зашел тем же путем - она объяснила. – Этот план очень своенравен. Он любит воровать вещи. Он ворует комнаты – но это не настоящие комнаты, а лишь их имитация. Иногда он делает это хорошо, а иногда – как ты сам тому был свидетелем – у него получается не очень хорошо. Он ворует человеческие идеи и сны – здесь может реализоваться то, о чем человек мог лишь мечтать. А еще он ворует людей, - она чуть помолчала, будто задумавшись о чем-то неприятном. – Она может пытаться их забирать. Но она никогда не сможет сделать настоящего человека – или хотя бы сымитировать его достаточно хорошо, чтобы оно было человеком. - И что представляют из себя эти… «люди»? – вопросил Михаил с тревогой. Эмбер пожала плечами. - Они могут выглядеть по-разному. Все зависит от уровня проработанности этой имитации, - задумчиво ответила она. – Однако объединяет их то, что они, как и комната, хотят забрать себе все. Михаил нахмурился, задумавшись. Получается, они обычные воры? Но почему Эмбер говорит о них так, будто они куда опаснее, чем кажется? От происходящего у него уже начинала побаливать голова, и он провел рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Это место казалось ему еще загадочнее и загадочнее, и ему подумалось, что сколько бы ответов он ни получал, его вопросы не иссякнут никогда. Как эти же комнаты, одна за другой появляющиеся, будто из ничего, как бесконечная генерация идей сломанного искусственного интеллекта… Они дошли до конца просторного холла, накрытого расписным куполом, который подпирал почти идеально ровный ряд колонн – за исключением одной, выбивающейся из ряда, подобно ошибке в ровном коде – и Эмбер налегла на двустворчатые ворота, которые незаметно перевели их в комнату обычного размера с дверьми... ровно спроектированные под размеры каелей. Михаил, едва сделав шаг в комнату, замер на месте. Это был Альма Аркил. Комната на шестом этаже, где Михаил когда-то занимался музыкой, давно в детстве. Посреди помещения стоял красивый белый рояль, отражая в их сторону яркий луч солнца из окна. Знакомый запах пыли и мрамора, свечного воска и неуловимого домашнего уюта. За высокими окнами можно было рассмотреть кусочек бескрайнего темного моря. Все кажется слишком знакомым и реальным, что сложно верилось в то, что это лишь имитация. Он прикрыл глаза и прислушался, будто бы пытаясь уловить намек на обман, осознать, что это лишь плод его воображения. Но вместо этого он внезапно ощутил множество душ вдалеке, вокруг себя – живые души, настоящие, и ощущались они реальными… Он обернулся к двери и столкнулся взглядами со встревоженной Эмбер. - Ты чего? - Это Альма Аркил, - произнес Михаил так, словно бы это должно было все объяснить. – Это… настоящий Альма Аркил… - Это всего лишь имитация. - Но тут есть люди! Я это чувствую. Почти точно так же, как дома... Может, мы уже вышли? - Быть того не может, мы еще на верхнем плане. Михаил, не дури! – раздраженно прорычала Эмбер, подходя к следующей двери – Михаил знал, что в уборную – и открыла дверь в забитый столами офис. Парень разочарованно нахмурился, поджав губы. - Но… Почему здесь? Почему у нее тут дверь? – растерянно вопросил Михаил, оглядываясь. Он приблизился к роялю и подавил желание пройтись пальцами по знакомым клавишам – он так давно не практиковался в музыке, что наверняка издаст ужасно негармоничный звук. - У Маары есть двери практически в каждой точке Ската, а уж в замке короля Элгрина – тем более, - она закатила глаза. – Мы уже почти у цели, и если мы будем задерживаться, то двери снова могут поменять свое положение. Поэтому лучше прекращай свои сентиментальные стенания и... В этот момент дверь на противоположном конце комнаты открылась, и в комнату вошел один из дворецких замка, деловито поглядывая на часы и бормоча в свои усы. Он был так сосредоточен на собственных мыслях, что он не сразу заметил стоящего посреди комнаты Михаила и Эмбер, держащую дверь в тысячу мест. - Господин Михаил! – он задохнулся глубоким вздохом, застыв на месте и обронив часы, которые повисли на цепочке. – Как вы здесь… Эмбер выскочила на середину комнаты, схватила Михаила за руку и рванула в сторону закрывающейся двери. Дверь была в сантиметре от того, чтобы захлопнуться, когда Эмбер распахнула ее и влетела в нее, затаскивая Михаила следом. Не успел Михаил перевести дыхание, как они выскочили в темную квартирку, где пахло плесенью и старостью. От туда они свернули и залезли в гардероб, который оказался милым прибрежным домиком на песочном пляже. Захваченный столь быстрой сменой обстановки, Михаил не сразу заметил, как была встревожена Эмбер. - Черт, черт, черт, черт… - повторяла она то шепотом, то вслух, то испуганно взвизгивая, то рыча. Она искала первые попавшиеся двери и ныряла в них, не раздумывая. - Эмбер! Что случилось? Притормози же! - Я потеряла якорь! – рявкнула она. Перескочив в безлюдный коридор, она начала лихорадочно оглядываться, и когда она устремилась вперед, Михаил остановил ее, положив руки ей на плечи. - Подожди! Давай не паниковать, просто… - Это я из-за тебя его потеряла! – набросилась на него ведьма, выворачиваясь из его рук. – Если бы не твое идиотское желание влезть в свой замок, если бы нас не заметили, мы бы не потеряли дорогу, если бы не… Она вдруг остановилась, тяжело дыша. Словно бы что-то осознав, она выпрямилась и огляделась вокруг. Коридор, потерявший свои выразительные черты, обрел лишние двери на потолке и на полу. Затем она потрясла головой и спрятала лицо в руках. - Черт, черт… - Я… прости, - издал Михаил. – Я не знал, что это может нам так навредить… Эмбер покачала головой, все еще держа руки на лице. Через какое-то время она их убрала и глубоко вздохнула. - Это ты меня прости... Это все дверь, - выдохнула она. – Ты в ней не можешь не потеряться. Она нарочно обманывает тебя, она не даст тебе сохранить ничего своего, она хочет оставить в себе все. Она хочет людей, она хочет вещи, она хочет мысли, она хочет места, эмоции, сны, кошмары… Она будет обманывать и играть с тобой, чтобы их получить. Она заставляет тебя ронять вещи. И в конце концов, ты потеряешь в ней свой рассудок… - прервав свои мысли вслух, она заметила, что Михаил смотрит на нее с непониманием, с каким щенок смотрит на незнакомого человека. Вздохнув, она добавила: - Я попалась на ее уловки. И завела нас дальше от двери... Михаил нахмурился. Он все еще не понимал, что на самом деле представляет из себя это место, но один вывод он смог для себя сделать: это место сложнее и страшнее, чем он предполагал изначально. - Что же теперь? Эмбер глубоко вздохнула, оглядываясь по сторонам. В длинном отельном коридоре, в котором они застряли, выстроилось немыслимое количество дверей, каждая друг от друга на разном расстоянии. - Полагаю, искать? – произнесла она неуверенно. – Мне надо лишь вспомнить... Где-то ведь я обронила свою мысль. Значит, где-то она осталась... Она толкнула ближайшую к ним дверь. Она выходила в помещение небольшого магазинчика, лишившегося всего товара. - Может, я могу чем-нибудь помочь? - Я сомневаюсь, что не владеющий магией человек сможет почувствовать такие тонкие материи… - она покачала головой, направляясь в магазин. Михаил последовал за ней. - Я же Свет, я умею пользоваться магией, - нахмурился он оскорбленно. Она отмахнулась, мол, «это совершенно другое». - Ты Свет от силы пару месяцев. А магию, даже самые прилежные ученики, осознают и изучают годами, - проворчала она, пересекая просторную детскую комнату, набитую игрушками. – И, я так понимаю, в пути у тебя не было так много возможности практиковаться и изучать... - Но никогда не поздно учиться... - Учиться не поздно – пользоваться рано, - отрезала ведьма. Открыла дверь в небольшой предбанник и пропустила в нее Михаила. – Я не сомневаюсь в твоем желании изучить и понять все и сразу, но пойми, не все так легко... - Да ничего не легко, - недовольно нахмурился Михаил, переходя за ведьмой в следующую открытую дверь. – По-твоему, у меня есть выбор? Я Свет от силы пару месяцев, а еще через столько же мне придется столкнуться и остановить то, что я и вообразить себе не мог ранее, - он слепо уставился в меняющийся пол: от паркета на плитку, от плитки на линолеум, от линолеума к бетонному покрытию, от бетона к одноцветным коврам. – Я этого не выбирал, и я к этому не готовился. Все мне только и говорят: это не так просто, тебе нужно больше времени, тебе надо большему научиться... Со дня на день угаснет Скат. Когда, по-твоему, я должен всему учиться? - Он поднял взгляд чтобы с осуждением посмотреть в спину ведьмы... И никого не увидел. Сам того не заметив, он шел через двери, которые открывала даже не Эмбер. А может, его обманула комната? Михаил оглянулся по сторонам в поисках спутницы. Никого. Это проделки межпространственного коридора? Четвертого плана? Нарочно воспользовался его моментом слабости, чтобы разделить с союзниками? В любом случае, это не так важно, как факт того, что теперь он один. Михаила охватила самая настоящая паника. Он ощутил себя ребенком, который отпустил руку матери в тесной толпе, вот только он уже давно не ребенок и толпы не было и в помине. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось, перед глазами потемнело... Он потряс головой и принялся ходить из стороны в сторону. Нельзя поддаваться панике, самое время взять себя в руки и начать думать о том, что делать дальше. Открывать двери самому – это само собой разумеется – но как? Эмбер что-то шептала себе под нос, проходя через двери, и выбирала она вовсе не случайные. Но чем она руководствовалась? Как работают эти двери? Наконец он остановился посреди комнаты и осмотрелся. Это был небольшой холл, предположительно – какого-то банка или любой другой соцструктуры, если судить по выстроенным в ряд пустующим окошкам для работы с клиентами. В окне виднелись деревья, похоже, искусственные. Между окнами и на месте некоторых окошек были различные двери. Михаил только сейчас осознал, насколько тихо в этих комнатах. Абсолютно неестественный покой – ни ветра вдалеке, ни шелеста деревьев за окном, ни низкого гудения электрических ламп, ни копошения крохотных существ вдалеке. Полная тишина, где не слышно даже его собственного сердцебиения. Однако если пару часов назад он молился о покое, то сейчас он мечтал оказаться где угодно, но не в этой вакуумной тишине. Двигаться и издавать звуки самому было страшно – вдруг за нарушение этого он жестоко поплатится? Вдруг его заметят? Тряхнув головой, Михаил оглянулся по сторонам. Это лишь тревожные фантазии, в этом безжизненном месте нет никого, кроме него. Шорох его одежды отдавался от стен. Он попытался вспомнить, что говорила Эмбер про якори и про пароли; может ли он осознать сказанное, понимает ли, может ли применить на практике. Для начала нужно хотя бы выбраться из этого пространства, поэтому он сосредоточился на мысли, которая была привязана к двери, через которую они вошли изначально... Толкнул ближайшую перед собой дверь – точно такая же комната, как та, в которой он стоит. Попробовал то же самое со следующей. Затем снова. Постоял, подумал, попробовал снова. Бесполезно. Он ощущал себя глухим и слепым, ведь он даже осознать не мог, что должен почувствовать или о чем подумать, открывая двери. Каждая вела в такую же безликую комнату, и он понимал, что сейчас как никогда глубоко застрял в коридоре. Михаил попытался пройти несколько комнат, цепляясь за мысль о выходе, но комнаты едва ли менялись на пути. Михаил не знал, как долго ходил по комнатам – время в этом месте шло странно, это могло быть как пятнадцать минут, так и час. Выдохнувшись и осознав, что окружение вновь начало терять свои черты, он остановился посреди комнаты. Нет, он лишь хуже делает тем, что бездумно идет вперед... Но на что он еще может надеяться? Сможет ли его кто-то здесь найти, может ли он подать знать, зов о спасении? И что будет, если он останется здесь слишком долго?.. Он заметил движение краем глаза. Игнорируя заверения мозга о том, что движение живых существ в этом месте невозможно, Михаил отпрянул в сторону и выставил перед собой меч, расправив крылья. Движение оказалось реально: черный балахон ловко увернулся от его меча, затем переместился к двери напротив и остановился у нее, замерев. Это был человек. Однако человек насколько закутанный в плащи и шали, что силуэт едва напоминал человеческий: лишь тонкие ноги в сапогах, показывающиеся из-за плаща, давали понять, что перед ним живое существо. В его руке был замысловатый посох с разноцветными кусками стекла, на которых были нарисованы разные знаки, а поверх плащей накинуты цепи с амулетами с теми же самыми начертаниями. - Наконец-то, поймала, - со вздохом издал незнакомец, опуская посох. Голос был женский, хотя и достаточно низкий. - Ты кто? – вопросил Михаил, не опуская меч. Он понимал, что мечом не сможет защититься от того вреда, что может принести ему создание верхнего плана – однако он будет защищаться, как может, до последнего. Незнакомка, похоже, вовсе не видела опасности в его оружии: бесстрашно выскользнув из-под лезвия, она устремилась в сторону двери в конце коридора. - Идем. - Что? Не удостоив его ответом, девушка открыла дверь в следующую комнату и остановилась, дожидаясь его. К своему удивлению, Михаил увидел, что по ту сторону виднелась более настоящая комната, чем те, которые он миновал. Старая, но просторная ванная комната, выложенная позеленевшей плиткой, с ванной такой древней, что ржавчина придавала ей вид наполненного грязью котла. Поколебавшись несколько секунд, он последовал за ней. - Я искренне не понимаю, кому из вас в голову пришла гениальная идея скитаться по изнаночному пространству без направления и без якоря, - причитала девушка, ведя их через двери: через хлипкую дверцу сарая, за ней – в гладкую современную дверь из полированного дерева в чьем-то доме, пересекла комнату и открыла тяжелую железную дверь на задвижной замке, который сам собой отскочил в сторону. - В дверь попадают, чтобы потеряться, туда проваливаются вещи, места, люди, животные и создания, о которых этот мир забыл. Мало того, что вы сами запросто потерялись бы там, так вы могли встретить вещи страшнее, чем голодная смерть в чужом забытом доме… Михаил нехотя следовал за девушкой, пытаясь осознать происходящее. Если она – порождение верхнего плана, то что она хочет у него украсть? И почему она открывает все правильные двери? Она ему действительно хочет помочь, или он идет в ловушку?.. Он знает и понимает слишком мало об этом месте, чтобы оценить ситуацию здраво. Михаил наконец затормозил посередине длинного коридора. - Подожди... Я вообще не собирался идти за тобой! – зло воскликнул он. Незнакомка остановилась перед следующей дверью, обернувшись. – Что ты пытаешься у меня украсть? Или ты хочешь меня завести в ловушку? Куда ты меня ведешь, мы вообще знакомы? - Если бы я была тебе врагом, ты бы об этом уже узнал, - резонно ответила она. Михаил вовсе не был настроен шутить, и он злобно вспушился. - Я думала, у тебя будет хоть базовое владение магии. - Ты… Почему ты вообще об этом думала? – еще больше разозлился Михаил. – С чего бы мне его иметь? Кто ты вообще такая?! Лица незнакомки видно не было, но было очевидно то, что она устало закатила глаза с глубоким вздохом. Пройдя через все стадии недовольства, девушка сняла повязку с лица, опустила капюшон, подошла к парню и протянула руку. - Сивиль Лорэн Амод. Ведьма. Михаилу потребовалось несколько секунд для того, чтобы понять, что руку нужно пожимать. Ведьма была совсем молодой – примерно его же возраста, а может и младше – но темные зеленые глаза как будто принадлежали кому-то, кто куда старше. На ее серовато-темной коже местами виднелись нанесенные начертания, руны и рисунки, а по ней было заметно, что она давно не видела солнца. Не успел Михаил пожать ее руку, как ее тут же вырвали, и ведьма устремилась к следующей двери, будто покончив с малоприятной формальностью. - Эм… я… - Можешь не представляться. Я знаю, кто ты. - Я думал… - Меньше думаешь – крепче спишь. Лучше поторопиться, пока пространство вновь не стало меняться – мы и так много времени потеряли, - она схватила его за руку и уверенно повела дальше, и Михаил подивился, как в таком маленьком теле вмещается столько силы. - Подожди! Я теперь еще меньше понимаю… - Я знаю это пространство, как свои пять пальцев. Можешь мне довериться. Я знаю, где выход туда, куда вам надо. - А как же Эмбер? И Мидори? Мы их найдем? Ведьма вновь тяжело вздохнула, чуть замедлив свой шаг. Помолчав, ответила: - Всех выведу. Но лучше бы вы не лезли туда, откуда не знаете, как выйти. Они пересекли еще один коридор, в конце которого была неприметная черная дверь. Сивиль уверенно ее распахнула, пропуская его вперед, и Михаил с сомнением шагнул за дверь. В этот момент он словно бы вдохнул полной грудью. Он уже и не замечал, как душит его пространство верхнего плана, пока он, словно бы выйдя на улицу из спертой комнаты, не ощутил свежий воздух в легких и на коже. От неожиданности даже голова закружилась, и он положил руку на стол, чтобы не потерять равновесие. Лишь спустя минуту он смог достаточно прийти в себя, чтобы осмотреть помещение, в которое попал. Комната была светлой, хотя лучи заходящего солнца проникали лишь через форточки над высокими книжными полками, на которых можно было найти не только различные старые книги, но и странные статуэтки, артефакты и чучела животных разной цельности. В центре комнаты находился длинный стол, на котором стояла одна ваза с сухоцветами, рядом с которой, положив голову на скрещенные руки, прикорнул Мидори. - Мидори! – громко воскликнул Михаил, отчего демон, вздрогнув, проснулся и поднял голову. Первые пару секунд он имел крайне недовольный вид, пока до него не дошло осознание. - О... Ты выбрался, - издал он, обрадованно приподняв уши. – Хорошо... Михаил не успел завалить демона вопросами, как из соседней комнаты показалась Эмбер. - Михаил! Ох, я так рада, что ты так быстро вернулся, я уже думала... Ты не ранен? С тобой все хорошо? Мы сказали, что ты остался по ту сторону, и нам ответили, что они отправят за тобой человека, но как... Внезапно ее взгляд скользнул за спину Михаила, где с легким щелчком закрылась дверь. Ее глаза шокировано распахнулись. Спустя мгновение ее руки воспламенились. - ОТОЙДИ ОТ ДВЕРИ! Не задумываясь, Михаил отшатнулся прочь, оборачиваясь. У двери, разматывая слои черного балахона, стояла Сивиль, едва ли обращая внимание на происходящее. Мидори сонно моргал, пытаясь понять, стоит ли ему вмешиваться. Непонимающе переводя взгляд с ведьмы на ведьму, Михаил вопросил: - Что такое? Это она меня вывела... - Быть того не может! – рявкнула Эмбер с тревожным звоном в голосе. Она с ужасом смотрела не девушку у двери так, будто видела призрака, а ее руки все еще пылали. – Сив... бесследно пропала в изнаночном пространстве четыре года тому назад, - она взволнованно сглотнула. – То, что выбралось из этих дверей спустя столько времени... не может быть моей сестрой.