Сделка с Дьяволом

Михаил хаотично переводил взгляд то на Эмбер, то на Сив. Эта ведьма провела на другом плане четыре года своей жизни? Быть того не может! Они сами по ту сторону не провели и дня, но на каждого из них дверь как-то повлияла, каждого пыталась обмануть, потиху сводила с ума, путая пути. Но факт в том, что Сивиль показала ему дорогу наружу и успешно вывела из дверей… только если это не очередная иллюзия? — Во-первых: я провела куда больше времени по ту сторону, чем четыре года, — поправила сестру Сив, расправляя волосы. Небрежные черные кудри она собрала в неаккуратный пучок красной лентой. — Ты сама ведь знаешь, что по ту сторону время идет медленнее, чем на нашем плане. Во-вторых… я ведь всегда была талантливой, разве нет? Эмбер выглядела абсолютно растерянной, но огонь в ее ладонях потух. — Не может того быть, — повторила она, качая головой. — Мы думали… Мы были уверены, что ты потерялась… — Высокого же вы обо мне мнения, — ведьма криво улыбнулась. Она повесила балахон на спинку стула, параллельно задержав взгляд на лице Мидори. — Справедливости ради, я действительно потерялась. Но лишь поначалу. У меня не было выбора. Выживай, или сдавайся. А у меня было слишком много амбиций, чтобы вот так просто опустить руки… Она не смогла продолжить: замолкнуть ее заставила сестра, что вмиг подлетела к ней и крепко обняла. Сив растерянно замерла, не зная, куда деть руки. — Поверить не могу… — прошептала Эмбер срывающимся голосом. Она отодвинула от себя сестру, чтобы посмотреть ей в лицо. — Это действительно ты… — Ты так быстро сдалась? — Сив! Мы ведь тебя искали! Мы так долго пытались найти тебя в этих дверях, но… — Плохо искали, значит, — она криво улыбнулась, отстранившись от сестры. Подобрала свой посох — такой старый и потертый, но не менее старательно поддерживаемый в рабочем состоянии, с перечерченными уже сотни раз рунами, перевязанными веревочками и амулетами — и устало откинулась на деревянный стул. Михаил и Мидори неловко молчали, заставшие неприятный семейный разговор, пока демон не поймал внимательный Сив ведьмы на себе. С полминуты она пытливо изучала его, пока не обратилась к сестре: — У тебя получилось? — Я… — она сглотнула, покачав головой. — Это другой. — А, — издала Сив, вновь посмотрев на Мидори. — Действительно. Не похожи. — Очень приятно познакомиться, — ядовито прошипел демон, подергивая кончиком хвоста. — Мое имя Мидори. Смерив взглядом по очереди Мидори и Михаила, ведьма в удивлении вскинула брови. — Надо же. Сам Тень, — она посмотрела на демона. — И Свет, — перевела взгляд на Михаила. — А с ними дитя Ската. Какая интересная компания. Мидори тут же открыл рот, желая высказать свое недоумение: как она догадалась так быстро о том, кто он есть? Знает их в лицо? Она их видела раньше? Они знакомы? Но, прощупав ее ауру, он осознал: так бережно оберегать собственные мысли от вторжения извне может лишь тот, кто сам отлично владеет контролем ауры. Но она даже не демон… — Ты человек, — непонимающе произнес Мидори лишь заключение собственных размышлений. Ведьма посмеялась. — Вот и представились, — подтвердила она. Достав красный мел из глубокого кармана просторных штанов, она принялась обновлять руны на своем посохе. Фыркнув, Мидори обратился к Эмбер: — Ты говорила, что в этом коридоре потеряться нельзя, — заметил он, переводя на ведьму осуждающий взгляд. — Ох, ну не пугать мне было и без того трусливого демона, — едко возразила Эмбер, отмахнувшись. — Во-первых, там не потеряешься, если не заходить слишком далеко. Во-вторых… — Это был намеренный побег, — закончила за сестру Сив, не поднимая взгляд. — Я хотела уйти из дома навсегда, и, как любая дочь Маары, никогда не возвращаться обратно. Однако я не учла одной маленькой детали… — Если ты уходишь из дома Маары, то пути назад тебе больше не будет, — продолжила Эмбер со вздохом. — Ее дом окружен магией, которая не позволяет ее ушедшим детям вернуться… А если ты вошла через дом Маары, то ты не можешь выйти из межпространственного коридора, не пройдя через дом Маары, — объяснила она, и затем вновь обратилась к сестра. — Но как же тогда ты смогла вернуться?.. — Все просто. Двери Маары впервые за многие столетия открылись для всех. Эмбер тихо ахнула и прикрыла рот рукой. — Она не могла… — выдохнула она, покачав головой. — Она же знает… — Полагаю, она посчитала, что то, что грозит людям сейчас, стоит временного риска для нее самой, — заметила Сив, окинув взглядом готовые руны. — Не то, чтобы я понимала ее. Но раз я здесь, полагаю, я могу и помочь, чем могу… — Ладно, это все, конечно, очень хорошо, но, может, кто-то уже нам объяснит, где мы находимся, почему мы здесь, и что, в конце концов, происходит? — наконец вопросил Михаил. — Почему сюда ведет этот странный коридор, и кто вообще… это все устроил? Сив перевела взгляд на возмущенно пушащегося парня, и прыснула. — О Свет, как же у тебя мысли нараспашку… Прикрылся бы хоть. Зардев, Михаил беззащитно прикрыл себя руками. — Н-не суть! — он зло махнул распушенными крыльями — ими тоже прикрылся. — Я задал вопросы! — На них лучше не мне ответить, — Сив зевнула, откинувшись на спинку стула. Явно ускользает от ответа лишь из-за того, что сама едва ли заинтересована в происходящем. Михаил нахмурился. — Ладно, но у нас еще остались люди в лесу Шармвуаля. Мы должны знать, мы нашли им спасение, или же сами попали в плен… Сив задумчиво почесала нос, глядя куда-то в окно. — Ладно. Хоть за дверь не зашли, и то хорошо… Схожу за ними сама. — Нет! Ужасная идея! — возразил Михаил. — Ты даже не знаешь где они! К тому же, они тебя даже не знают, с чего им идти за тобой? — Возьму у тебя какую безделушку, покажу им, они поверят, что мы встречались, — она пожала плечами. — Ага. Поверят в то, что ты меня обворовала, и пошла вредить им, — парень фыркнул. Ведьма только вздохнула и закатила глаза, но не успели они продолжить спор, как из соседней комнаты донеслись тяжелые шаги. В комнату, пригнув голову, вошел крупный демон в плаще на одно плечо. Прямые черные волосы собраны в низкий хвост, а лицо, возможно, когда-то и было красивым, но явно до того, как его ломали по меньшей мере раз пять, и до того, как на нем отпечаталась суровая военная жизнь. Заходя, Велиал все равно цепанул закрученным рогом дверь, отчего раздраженно выругался на демоническом и потер ушибленный рог. — Велиал! — воскликнул Мидори, подскочив с места. Демон криво ухмыльнулся, замечая друга. — Не подскакивай ты так, а то я еще подумаю, что ты рад меня видеть, — отозвался он басистым голосом, больше похожим на рык, чем на человеческую речь. — И тебе привет, змееныш. Рад видеть, что ты жив. А остальные… — он смерил взглядом присутсвующих, черной скалой останавливаясь посреди комнаты и скрестив руки. Мидори заметил, что второй рукой ему ныне служил грубо собранный каркас протеза, который он явно строил из жалких ошметков техники, найденных в Элгрине. Михаил снова побледнел под натиском непривычно крупного демона, и прижал крылья к телу. — Мы уже… — Верно. Уж тебя забудешь, Солеон, — рыкнул Велиал. Посмотрел на Эмбер. — А ты, я так понимаю, еще одна ведьма? Эмбер возмущенно фыркнула от его замечания. Что значит «еще одна»?! — Воспитанница Матери Ведьм, между прочим, — высокомерно отозвалась она, откинув прядь волос и скрестив руки на груди. — И таких знаем, — сказал демон. Он кивнул Сив, благодаря за работу. — Надеюсь, все добрались целыми, никого не оставили? — Говорят, что в лесу еще остались маги, беженцы из Эмбарго Роус. Я готова сходить. Но один весьма строптивый король… — Сив посмотрела на присутствующих, поняла, что требуется уточнение: — пернатый который, не в восторге от этой идеи. Что делать? Михаил уже было хотел возмутиться ее комментарию, как вдруг заметил: он ведь не говорил ей, каких людей они оставили в лесу. Как она… — Не волнуйся об этом. У Сив есть свои способы… убеждать людей, — со вздохом сказал Велиал, отмахнувшись. — Можешь отправляться, нечего людей заставлять ждать. Самодовольно крякнув, Сив подхватила посох с плащом, показала язык хмурому Михаилу, и скрылась за дверью. Спохватившись, он крикнул вслед: — Стой! Я даже не сказал тебе, где они! — Это тоже она знает, — еще более тяжело вздохнул демон. По его тону читалось, что он был не в восторге от работы с ведьмами, но, тем не менее, не может отрицать пользу. — Ладно, идемте. Мне надо успеть вас ознакомить с базой, пока не стемнело. — С базой? — удивленно уточнил Михаил. — Где мы вообще находимся? Мы в безопасности? Сив найдет людей? Куда их приведет? Кто тут главный? Кто вы такой, на самом деле? — Не пуши перышки, птенчик, все объясню, — хохотнул Велиал, направляя их к выходу из комнаты. Михаил, зардев, возмущенно обернулся к демону, абсолютно шокированный подобной фамильярностью, но рассудив по равнодушному выражению лица Мидори, понял, что это было весьма привычное поведение для его друга. — Город Танном, юго-восток Элгрина, близ Хильдегарда. Вы пока переваривайте, подождите на выходе, а мне надо перекинуться парой слов с Мидори. Демон поднял взгляд на друга, что положил руку ему на плечо, а остальные неуверенно замерли перед дверью, потоптались на месте, но все же оставили их наедине. — Что-то важное, Велиал? — взволнованно обратился он к демону. — Раз уж ты здесь, мне надо тебе кое-что сказать, — он чуть сжал ладонь на его плече. — Зная, с каким трепетом ты относишься к сохранению собственной анонимности… здесь у тебя таковой не будет, — Мидори округлил глаза, и уже было открыл рот, но Велиал не дал ему слова. — Тут полно беженцев из Элгрина, Лифенсоула, бедствующих городов, а также Шармвуаля и Эмбарго Роус. И в этой ораве кто-то пустил слово, что Михаил путешествовал не просто с демоном, но с самим Королем Хазамы. Разумеется, этот слух подхватили, все только и говорят об этом. Не думаю, что будет сложно сложить один и один и прийти к выводу, что ты — тот самый демон. Мидори уже передумал что-либо отвечать. Захлопнув рот, он уставился перед собой, пытаясь осознать информацию. Желание выходить из комнаты резко покинуло его. — Ты только не закисай, эй, — Велиал повернул его к себе, утвердив руку на плече, а была бы вторая не огрызком железного скелета — взял бы за оба. — Люди не берутся за вилы. В них играет любопытство и шок, но судя по доступной мне информации — их воодушевляет ваш союз. Свет и Тень работают вместе, это ж когда такое видано? Тем не менее, я знаю, сколько усилий ты приложил к тому, чтобы скрыть свою личину от народа, и тебе придется ох как нелегко поначалу. Но, полагаю, должно было настать время, когда бы ты открыл правду? Выслушав его и приняв информацию, Мидори первым делом спросил: — У вас больше не осталось плащей отвода глаз? — Ой, не дури ты! — строго нахмурился Велиал. — Пора бы уже взять за себя ответственность. Как ты вообще собрался спасать народ, которому даже в лицо не глядел с честной совестью? Ну и да, последний плащ сейчас не на руках… Мидори тяжело вздохнул, отстранившись от руки Велиала. Усердно подумав над этим с минуту, он все же кивнул ему. — Уж надеюсь, Солеон-то теперь про тебя знает, — сказал Велиал, сопровождая его к выходу из комнаты. Мидори высокомерно фыркнул, смущенно дернув ушами. — Мало ли. Таким же безумным мне показалось то, как ты аж до самого Шармвуаля об этом умудрился молчать. Эмбер и Михаил ждали их на улице. Оба о чем-то тихо переговаривались, хотя было видно, что ни один разговор сейчас не уймет тревоги на их душах. Домик, из которого они вышли, едва ли отличался от других домов на длинной улице, напоминая стилистикой архитектуры типичные города Элгрина: невысокие, двухэтажные, построенные из сплошного обтесанного камня и темного дерева. Вот только в отличие от остальных встречавшихся им городов, Танном казался удивительно древним: камни домов замшели, дорога сплошь поросла пучками травы, а деревья некстати воткнуты меж домами и посреди улиц. По соседствующим домам казалось, что в них уже давно никто не живет, однако в округе четко ощущалось достаточно большое количество людей. У горизонта видны были высокие скалистые горы, весьма близко подступающие к городу, а с другой стороны, в сумеречной дымке, различалась зловещая фигура замка вдали. — Ну, не растерялись? Отлично. Пошли, — кивнул Велиал, уверенно шагая вниз по улице. Михаил тут же поторопился следом за Велиалом. — Танном… Почему именно Танном? Это старый город, куда давно не ходят ни дороги, ни поезда, связь с ним едва ли поддерживалась последние несколько десятков лет, — говорил он, семеня рядом с демоном. — Но и неудивительно, Танном окружен неприступным горным хребтом, по земле сюда невероятно сложно попасть, а по морю — неблагоприятные течения и скалы… Я был и вовсе уверен, что люди давно выселились из этого города в более благоприятные и населенные регионы. — Любишь же ты торопиться, Солеон, — заметил Велиал. Михаил недовольно махнул крыльями. — Но говоришь ты правду: до того, как мы сюда пришли, Танном был запустелым местом, скудные поля кормили малое население, что укоренилось здесь. Но нам оно и на руку: понимаешь ли, сложнодоступное место с пустыми домами как нельзя кстати в нашем деле. — Вашем деле? — А вот если бы ты не торопил меня, я бы по порядку все объяснял, — оскалился демон. — Эвакуация жителей из бедствующих регионов. Трещины, идущие по Скату, рушат города по всему миру, поднимают мертвецов, что нападают на людей и обращают их в себе подобных. Местами земля угасает, отравляя людей, обезумевшие драконы сжигают города, природные катаклизмы обрушиваются на северные части карты… Это уж не говоря об этих треклятых охотниках, что, будто блохи, перегрызают половину населения Элгрина, — он сурово хмурился, уверенно шагая вперед. Они пересекли скромную улочку, на которую вышли из загадочного дома с дверью во все точки мира, миновали площадь, где собралось полно людей у выстроенных столов. Велиал кивнул в сторону площади, но подходить к ней не стал. — Ужин. Извините, но вас покормят чуть позже. — Но как… — Михаил хмурился, переваривая сказанное. — Как вы всех эвакуируете? И неужели тут хватает всем места?.. — Отличный вопрос, Солеон, если бы я знал, — громко хохотнул демон. — Как — вы сами видели, как. У нас есть двери практически в каждой точке мира, проложить путь — и вот, пожалуйста, прямой проход хоть от крайне западного Лифенсоула и до востока Элгрина. Благо хоть, Хазама не страдает от трещин — там уже свои беды. А на вопрос, хватает ли нам места… я затрудняюсь ответить. Нам нужна вся помощь, что мы можем получить, а мы даем все, что способны дать. — Так вот, о чем ты говорил, когда упоминал о «прокладывании путей»? — вспомнил вдруг Мидори. — Ты был занят эвакуацией и переправкой людей и демонов из горячих точек. — Верно. Так сказать, выполняю свое прямое назначение, — Велиал пожал плечами. — Пока мы с Ци тебя искали, мы быстро отстали… А потом в одном из городов, который вы оставили позади, прямо при нас поднялся бунт, и мы угодили в эпицентр событий. Так мы и попали к Мааре. — Это Маара устроила?.. — тихо вопросила Эмбер, плетясь в хвосте. Демон, тем не менее, ее расслышал. — Ну, она тут главная. Я для нее только лишь правая рука… уж какая есть, — Велиал посмеялся со своей шутки. — Но… почему же ты не забрал нас с собой в тот раз? — задал наконец Мидори мучающий его вопрос. — Если ты нашел нас, ты знал, как попасть в безопасное место. Но вместо этого нас оставили на базе Альянса, что привело к незабываемому опыту посещения замка охотников… — Ты прости за это, Мидори. Клянусь, будь моя воля, я бы не оставлял тебя… Но мне было поручено. Мидори высокомерно фыркнул. — Что же, генерал Навитес, приказы Маары вы будете исполнять первее моих? — Во-первых, в период катаклизмов я считаю своей первостепенной задачей помощь нуждающимся. И уж в этом деле я стану исполнять приказы того, кто непосредственно распоряжается этим на чужих землях, — серьезно заметил Велиал, не уступая тоном своему королю. — Во-вторых, смело полагать, что в данном положении и с твоим отсутствием в год еще какая-либо иерархия на верхушке Хазамы действенна. Прошу прощения за самовольничество, но я уже взвесил приоритеты в этой войне. — И к чему же привело ваше бездействие? В вашей ловкой манипуляции Хранителями, вы довольны исходом? Велиал ответил не сразу, задумчиво глядя в землю. — Уж тут не знаю, — сказал он неопределенно. — Охотники, разумеется, стали меньшей проблемой… Но это совсем на тебя не похоже, Мидори. Мидори вновь едко промолчал, но по тому, как активно ходил его хвост из стороны в сторону, можно было понять степень его раздражения. Михаил с любопытством наблюдал за их спором, заинтригованный столь непривычным положением знакомого демона. — Удивительно ли то, что если постараетесь в своих манипуляциях высшими сущностями, это приведет к непоправимым последствиям. Человечеству еще повезло, что Сермаэль не заинтересован в вынесении ему финального приговора… Велиал вздохнул и неопределенно пожал плечами. Было понятно, что продолжать разговор с Мидори — лишь на спор нарываться, и потому он поспешил перевести тему: — В общем, пока наши дела не так плохи. У людей есть свойство: объединяться перед лицом общей проблемы, и сейчас мы получаем как никогда много поддержки. Жители Таннома добровольно разрешили нам расположиться в их городе, сами пустили нуждающихся в свои дома, помогают нам всем, чем могут. Припасы мы также носим через двери, благо, способность Сив свободно в них ориентироваться как никогда кстати. Пока можем, держимся на плаву, на взаимопомощи и объединенные надеждой. — Надеждой? — нахмурился Михаил. — На вас, — ответил демон, косо глянув на Солеона. — Уже ни для кого не секрет, что Скат угасает. Доказательства налицо, когда земля разверзается под твоими ногами, сложно отрицать происходящее. Однако в людях и демонах стойко живет надежда на то, что вы, Хранители, верно ведете всех к спасению… Велиал приостановился, осознав, что по пути потерял Михаила, и оглянулся. — Эй, Солеон? Михаил сам не заметил, как отстал — всего лишь ноги онемели от ужаса, сердце заглушило разум, перед глазами поплыло. Тряхнув головой, он поднял взгляд на встревоженные лица спутников. — А? — отозвался парень. — Все хорошо? — Это у тебя спросить надо, — Велиал приподнял бровь. Михаил не ответил. Он вновь поравнялся с демоном, миновав Мидори, который, резко переключившись от тревоги к презрению, в сердцах фыркнул: — О, народ так ждет своих спасителей… Самое время на месяц отдать их в руки охотникам, — едко издал он, последовав за ними. — Не кипятись. В конце концов, я был уверен, что у тебя был план, — демон снова покосился на Солеона, что подозрительно притих. — Был. Да вот он неудачный. Облажался я, понял? Нет у нас плана, — прошипел Мидори, размахивая хвостом. — Как рады будут люди услышать, что конец Ската неминуем? — Вот только говорить это никому не надо, — нахмурился Велиал, недовольный настроением друга. — Время еще есть. Уж теперь тебя не будет сковывать твоя бессмысленная конспирация. Мидори тихо зашипел, но продолжать спор не стал. Тем временем Велиал привел их к краю города, где на поле было возведено множество белых шатров. Мидори не понаслышке было известно, что в таких палатках обычно находятся медпункты с ранеными и больными. — Думаю, вы бы хотели встретить нескольких друзей, — сказал Велиал, останавливаясь у входа в одну из палаток. — Вы не задерживайтесь только, я вас снаружи подожду. Михаил в ужасе округлил глаза. Нельзя говорить о встрече с друзьями, и подводить прямо к больничным шатрам! Он первым влетел внутрь, распахивая отвесы на входе, и в панике оглянулся. Ему так же удивленно ответил испуганный медперсонал, отвлекаясь от своих дел. Тут было спокойно и просторно: пациенты лежали на железных койках, по группам разделенные шторками, медсестры и волонтеры гуляли между ними, относя лекарства и негромко разговаривая с пациентами. Вглядываясь в лица людей на койках, Михаил не смог найти знакомых, однако вдруг услышал, как его окликнули. — Михаил! Бледное лицо Блэка выглядывало из-за стойки с лекарствами, где он перебирал таблетки. Он пару секунд поколебался, но, заметив счастливую улыбку на лице парня, бросил дела и подбежал к вошедшим. — Вы живы… — пролепетал мальчик. — Не могу поверить… — Блэк, ты… — Стой. Дай мне сначала сказать, — Блэк отступил от них, вытянувшись стрункой. — Я поступил плохо… Очень плохо. Я поддался своим сомнениям и навлек на вас столько проблем… Разумеется, я не жду от вас прощения, но я лишь хотел сказать… Я пойму, если вы больше не захотите мне доверять. Но я прошу, позвольте мне остаться в лагере, клянусь, я еще могу быть полезным… — Блэк… — Михаил напряжено вздохнул. — Это не имеет значения. Главное то, что ты жив, ты в порядке и в безопасности. Ошибки… исправимы. А люди незаменимы. И… прими мои соболезнования. Блэк открыл рот, но не смог ничего ответить. Сглотнув, он опустил глаза, вытирая лицо рукой, и тогда Михаил распростер руки ему навстречу, позволяя ему кинуться в объятия и выплеснуть свои чувства. Когда Блэк отстранился и высушил слезы, он обратился к Мидори. — Прости меня. Мои сомнения подтолкнули меня к необдуманным поступкам… Мидори лишь тяжело вздохнул, слепо глядя куда-то поверх головы мальчика. — Если бы мы каждого здесь судили за все его совершенные грехи в этом пути, мы бы до сих пор никуда и не дошли, — он опустил взгляд на Блэка. — Я благодарен тебе за помощь. Блэк зардел. Поколебавшись пару секунд, он в конце концов дал себе волю и крепко обнял растерянного демона. — И тебе спасибо. Поджав губы, Мидори неловко погладил мальчика по спине. — Ох, точно! Давайте я вас к Эвелин отведу, — опомнился Блэк, отскакивая от демона вглубь шатра. Шокировано вспушившись, Михаил не менее быстро последовал за ним. Его увели к дальним койкам, где было меньше всего людей. За белой шторкой стояло две кровати, на одной из которых бледная светловолосая девушка с перьями у ушей беседовала с медсестрой, перебирая вместе с ней бутылочки в разных коробках. Своим бурным появлением Михаил привлек внимание обоих, медсестра в ужасе ахнула, а лицо Эвелин просияло. — Эвелин! — сердце упало, когда он увидел сестру на больничной койке и в белых одеждах с бинтами. Он подлетел к сестре, но не смел коснуться ее, боясь сделать больно, и лишь присел на колено напротив кровати. — Что с тобой? Ты в порядке? Тебе не больно? — Не волнуйся ты так, Миша! Я чувствую себя замечательно, не надо так волноваться! — неловко посмеялась она и потрепала брата здоровой рукой по волосам. Извинилась перед медсестрой, которая неловко ретировалась из сцены воссоединения родственников. — Прости, Ив, я потом принесу все лекарства… — Но твоя рука… — растеряно залепетал Михаил. — И почему тебя сюда положили, неужели… — Ничего страшного, руку я лишь немного потянула во время побега, — успокоила его сестра, неловко улыбаясь. Внутри хаотично смешались эмоции: боль от изнуренного вида сестры, которую успели умыть, причесать и переодеть, но последствия заточения у охотников так и не исчезли с ее лица; и всеобъемлющая радость от того, что он вновь видит ее, живой и здоровой. Михаил вдруг подумал, что сам наверняка выглядит не лучше. — Правда, ничего страшного, меня завтра уже отпустят! А пока что, вот, помогаю немного, как могу… Если бы не Блэк… Остановившийся у шторки мальчик неловко зардел, пряча глаза. — Ну… если бы вы не сумели собраться в одном месте разом… — Ну не преуменьшай! Я правду говорю, — Эвелин подскочила с койки и взяла краснеющего мальчика за руку. — Когда я побежала в общежития, люди не знали, куда кидаться: кто-то еще был заперт, кто-то застрял в тупиках, а кого-то и вовсе завалило… Но тут появился Блэк с этим волшебным ключом, и стал всех отводить к двери, которая привела нас из Шармвуаля аж в Танном! Ты себе представляешь? Столько людей разом вывели, это просто чудо! Если бы Блэк не появился в последний момент, я и не знаю, что с нами стало бы… Этот ужасный хаос… — Мне Маара дала этот ключ, — неловко отозвался Блэк. — Без него я был мало чем полезен… — Ой, не говори ерунды! Михаил ни прокомментировать не мог эту речь, ни добавить: он просто был невероятно рад наконец-то слышал простодушное щебетание сестры, видеть ее улыбку и понимать, что она наконец-то в безопасности. К этому моменту к концу палатки подошли Мидори и Эмбер, подслушивая незлые препирания Эвелин и Блэка. Но, едва обратив внимание на демона, девушка вмиг насторожилась и отступила к брату. — А он что тут делает? Девушка, вставшая между парнем и демоном, казалась крошечной и блеклой, однако вид ее был настолько злобным, что Михаил отступил назад, а Мидори насторожился. — Эвелин, ты чего? — удивился Михаил, неловко посмеявшись. — Мидори же с нами. — Правда, что ли? — прошипела девушка, повернувшись к брату. — Даже после того, как намеревался выторговать твою душу? Михаил непонимающе похлопал глазами, застанный врасплох. Эвелин тем временем повернулась обратно к Мидори. — Ты хотел навредить моей семье, — процедила она с такой смелой яростью, будто была действительно готова на кулаках побороться за брата с самим Владыкой Тьмы. — Даже если это для какого-то высшего блага — это неважно, ты все еще нас обманул, ты хотел воспользоваться Михаилом в своих нуждах, и тебе вообще плевать, что с нами стало бы… — Посмею возразить, — издал Мидори. — Я дал клятву вашему отцу, что позабочусь о вашей безопасности. И на данный момент я стремлюсь следовать данному обещанию. — Да? А что-то не похоже! — вспушилась Эвелин. — Тем не менее, вы оба сейчас вместе, в безопасном убежище. — А Габриель? — парировала она. Сглотнув, она продолжила: — Я глубоко сомневаюсь, что именно благодаря тебе мы здесь находимся… — Почему же? Это ведь благодаря ему мы сбежали от охотников… — неуверенно произнес Михаил, пытаясь на самом хрупком основании защитить друга. — И сюда мы попали не без его помощи… — Он разрушил замок, Михаил! — вскинулась сестра, обернувшись к нему. — Все они! Столько людей погибло… от его рук! Как же ты не понимаешь! — Но они хотели зла… — Это не значит, что они все заслуживали смерти! — В любом случае, они сами на себя это навлекли. Если бы не их попытки нами манипулировать… — Как же ты пытаешься его выгородить, — Эвелин с презрением фыркнула. — Насколько я помню, ты весьма обоснованно не доверял непонятно откуда взявшемуся демону в Альма Аркиле. И вот тебе довелся шанс сказать «я тебе говорил, а я знал» — и ты переобуваешься? Не узнаю тебя… — Да, потому что у меня есть основания поменять свое мнение! — зардел Михаил, неловко пушась. — Потому что… после всего, что сделал для нас Мидори… — он запнулся, проглотив последние слова. Никакие доводы, что он приведет Эвелин, не будут весомыми, никакие слова не смогут переубедить чувства, он это понимал — тем не менее, он бросался грудью на защиту демона, который все это время лишь с любопытством слушал спор брата и сестры. — После всего, глупо еще держать на него обиды… — Если ты так легко простил его за предательство, это не значит, что это нормально! — Я вовсе не легко его прощаю! — рьяно возразил парень, краснея. — Просто, ну… Это же Мидори! Делает глупости, но ведь желает людям только блага… Что с него взять, у него эмоциональный интеллект, как у чайной ложки! — Что? — возмутился Мидори. — Значит, теперь мы предательство называем «низким эмоциональным интеллектом»? — фыркнула Эвелин. — Не могу поверить… Мидори тихо выдохнул, выслушав ее доводы. — Если ты так считаешь, так и быть. — Мидори! — так же громко обратился к нему Михаил. — Почему ты даже не пытаешься себя оправдать? — Эвелин имеет полное право думать обо мне так, как думает сейчас. Объективно, она права: я действительно имел намерение навредить вашей семье, и от моих действий вы могли пострадать. Я раскаиваюсь и несу ответственность за свои действия, однако пока я их не искуплю, я не имею права требовать от вас доверия к себе и понимания… — Ты!.. — Михаил в своей ярости запнулся и потерялся в словах. Переведя дыхание, он выдал: — Иногда ты так бесишь! — Понимаю. Михаил злобно зарычал и похлопал крыльями, пытаясь остудиться. Неловкая тишина вмиг повисла между всеми участниками разговора, пока Эмбер не издала: — Думаю… нам уже пора идти, — сказала она, ощущая себя совершенно не к месту в семейной драме. — Тот демон нас заждался… Тяжело вздохнув, Михаил напоследок обнял Эвелин, потрепал Блэка по плечу, и они вместе покинули шатер. Когда они показались на входе палатки, Велиал сделал последнюю затяжку и кинул сигарету на землю. — Вас с улицы слышно было, — фыркнул он, растаптывая бычок. — Вы давайте где-то посередине остановитесь между прятать лицо от всего мира и вытряхивать все грязное белье на публику. Всю дорогу Михаил шел, уткнувшись взглядом в землю. Вечерело, и на улицах начинали зажигаться огни. Велиал провел их вдоль главных улиц, рассказывая где что расположено на базе, делился распорядком дня, обязанностями, трудностями, с которыми сталкиваются люди, приправляя доклад шуточками, с которых не смеялся никто из омраченных разными обстоятельствами спутников. Людей в городе собралось действительно много: дома, что не были в аварийном состоянии, забиты людьми под завязку, так что на улицах и окраине города стали возводить палатки и шатры из всего, что попадется под руку. На площади хлопотали волонтеры, прибирая последствия ужина, там же у домов расположилась палатка первой медицинской помощи для новоприбывших, местами люди помогали восстанавливать разрушенные дома. Велиал также поделился, что в качестве дополнительной силы и лишних рук ему на помощь откликнулись его преданные последователи, прибывшие из самой Хазамы. Он не стал заводить их в толпу людей, рассчитывая путь по окраинам, прекрасно осознавая, что явление короля народу поднимет ненужные хлопоты. Мидори, тем не менее, держался в тени своего крупного друга, напряженно поглядывая в сторону толпы. Когда оконательно стемнело, Велиал повел их прочь от города. Миновал неухоженные ограды на окраине, пошел через дворы небольших домишек в сторону поросших старыми яблонями садов. Когда они отошли от освещенного огнями города, стал более заметен угрожающе возвышающийся во тьме замок, в котором не горело ни единого огонька окон. — А почему не заселили замок? — заметил Михаил, оглядывая местность. Явно приближаются к территориям, принадлежавшим замку, но тут было так безлюдно, что в душе поднималась легкая тревога. Но демон вел их вперед так уверенно, будто знал дорогу. — Людей так много, а замок кажется таким большим… не решит ли это по большей части проблему перенаселения города? — Есть момент, — кивнул Велиал, также поднимая взгляд на замок. — Да только никто не хочет туда соваться. Проклят он, замок Хильдегард. — Что? Проклят? — нахмурился Михаил, покосившись на демона. Кажущийся крайне прагматичным мужчина рассуждал с полной серьезностью о мистической натуре замка. — Это давняя история. Много веков, а то и тысячелетий тому назад этот замок принадлежал древнему демонскому роду Хельде, что правил этим городом. Само собой, когда начались активные гонения демонов, то досталось и Танному — народ обернулся против своих правителей, но за невозможностью выудить семью из замка, велась долгая и мучительная осада остатков семьи Хельде на протяжении почти двух лет. Там они и померли, голодные и холодные, а когда люди попытались войти в замок и ознаменовать победу, так весь отряд и полег. Затем и следующий, затем следующий. Никто так и не достал тела семьи из стен замка, и никто не смог покорить стены Хильдегарда с тех пор — ну или не решался. Поговаривают, что младшенькая из семьи была сильной волшебницей, и та заколдовала замок так, что ни единая душа не войдет в стены ее семейного дома. А кто-то говорит, что души померших от голода последних членов семьи Хельде все еще живут в этом замке и продолжают оберегать его от вторженцев, — он задумчиво почесал щетину, глядя на замок. — Ересь, на самом деле. Я там был, Маара там была, не раз заходили в стены замка. Вот только слухи все равно ходят быстро, горожане Таннома близко к сердцу держат легенду, которая стала причиной угасания их города, и любому ее в уши зальют, кто только послушает. Однако надо отдать должное — замок действительно таит в себе загадки, которые спустя века стали только сложнее и запутаннее, и Маара немало времени проводит в нем, распутывая проклятия, тайны и заговоры. Уж я-то в это не лезу — нихрена не понимаю в этой вашей магии, но как по мне, сильно преувеличена опасность этого строения. Михаил еще на моменте с неупокоенными душами правителей Хильдегарда начал нервничать. Уж может демон наплевательски относится к проявлением магических тайн в замке, но за последние месяцы у Михаила появилось вполне себе достаточно оснований думать, что в этом мире есть куда больше опасных вещей, чем он себе представлял раньше. Вспушенный и онемевший, он уже с меньшим энтузиазмом следовал за Велиалом. К его величайшему облегчению, демон вел их явно не к замку: среди яблонь показался теплый свет, и через какое-то время они приблизились к небольшому старому домику, обнесенному старым каменным ограждением и облагороженным огородом. Одноэтажный и скромный, он явно принадлежал некогда садовнику или егерю при замке Хильдегард. Отсюда черная фигура замка в холодном свете луны казалась еще более огромной и устрашающей, загадочно нависая своими пологими стенами с пустыми окнами над путниками. — Это куда мы пришли? — уточнил Михаил, проходя следом за Велиалом через скрипучую железную калитку. — До Маары. Она давно с вами побеседовать хочет, — кинул демон, пригибаясь под низкими ветками яблонь, обступивших тропинку до двери. Одна из веток болезненно прилетела в лицо рассеянно оглядывающемуся Михаилу. — Ч-что?! — воскликнула Эмбер в ужасе и замерла перед калиткой. Велиал с Михаилом обернулись, а Мидори непонимающе поднял голову. — Но… но мне нельзя показываться ей на глаза! — Почему же? — Велиал нахмурился. — Не положено! Как только ведьма покидает дом… — она сглотнула, опустив взгляд к нервно перебирающим ткань шали рукам. — Мы не должны… — Глупости. Маара сама открыла двери всем. В том числе и своим бывшим воспитанницам, — демон снисходительно фыркнул. — Сив, вон, она без проблем приняла обратно. — Да, но… — ведьма уже не знала, какое оправдание себе придумать. Замерев перед старой калиткой, она, как перепуганный волк, поглядывала в сторону горящего окна человеческого дома, досмерти голодная, но не менее напуганная. Вздохнув, Мидори подошел к подруге и мягко положил ей руку на плечо. — Тебе нечего бояться. Она ни в чем тебя не винит, — Эмбер шокировано посмотрела на него большими глазами, прижимая шаль к груди. — Если она меня простила, то тебя и подавно. Ведьма выдохнула, вновь переведя взгляд на скромный домик. Заманивая обещанием тепла и ласки, она, тем не менее, не могла избавиться от ощущения, что за этой дверью ее поджидает опасность. Теплее укутавшись в шаль, она все же заставила себя двинуться в сторону дома. Достигнув крыльца, Велиал первым делом постучал в дверь. — Мать, открывай, иждивенцев тебе привел, — объявил демон со всей официальностью. Дождавшись ответа, он отворил дверь и пустил путников вперед. Дом встретил их теплым и уютным запахом камина. Потемки комнаты рассеивал лишь огонь очага: большую часть помещения занимал стол, укрытый льняной скатертью и украшенный вазой с сухоцветами, за которым сидела, не поднимая глаз от посоха, Сив; у стен и на полках постепенно начинала собираться коллекция горшков с различным наполнением, драпировки с начертаниями и цветочными узорами свисали со стен и раскинулись по полкам; веники сушеных трав свисали с потолка, развеивая по помещению столь знакомый, уютный запах с четкими нотками лаванды и роз. У самого камина, нагнувшись над закипающим чайником, хлопотала знакомая фигура, облаченная в пестрое множество шалей, платков и украшений, настолько, что от их блеска в свете огня рябило в глазах. Переставив чайник с огня на подставку на столе, Маара отложила полотенце и тепло улыбнулась вошедшим. — Рада вас видеть в добром здравии. Мидори замер на месте, охваченный отдающими болью чувствами. Все, как в первый раз, будто он и не уходил, будто он так и остался в скромном домике ведьмы на краю Лифенсоула: тот же запах, то же тепло и загадочная улыбка женщины, готовой обменять свое гостеприимство на его любезность. От воспоминаний его отвлек приглушенный всхлип Эмбер. — Мам… — сипло произнесла девушка, руками прикрывая свое лицо. Ее голос треснул. — Мам, мне так жаль… Макияж потек вместе с ее последними попытками сохранять лицо в критичной ситуации. Она больше не была способна справляться со слезами. Ее победила совесть, пожирающая ее каждую ночь, разъедающая ее воспоминаниями о криках сестер, и сейчас она наконец предстала перед своей судьей, перед всематерью, или чему бы она там не молилась в одиночестве, выпрашивая помилование. Маара простерла руки навстречу своей дочери. — Иди ко мне, девочка моя. Не плачь, — нежно произнесла она. И как бы успокаивающе ни звучала она, сколько бы ласки и заботы она ни пыталась вложить в свой голос — Эмбер все равно разразилась слезами, бросаясь в мягкие объятия матери. — Я так рада, что ты смогла вернуться ко мне. Неловко топчась у входа, Михаил все еще с любопытством разглядывал помещение, боясь потревожить сентиментальное воссоединение семьи. Велиал, обогнув путников, по-хозяйски прошел по коридору и скинул свой плащ на вешалку, обнажая уродливую, но в меру функциональную замену механической руки. Когда Эмбер затихла, Маара выпустила ее из объятий, погладив по голове, и посмотрела в сторону мужчин у двери. — Ты собрал вокруг себя… интересную компанию, — сказала ведьма, обращаясь к Мидори. — Я бы даже сказала, вполне себе располагающую к спасению мира… — Сочувствую я Скату, — отозвался Мидори. Сидящая у края стола Сив прыснула, лишь этим выдав свое нахождение в комнате. Заметив ее в тени стола, Михаил непонимающе нахмурился. — Тебя разве не послали за магами в лесу? — недоверчиво уточнил он, хмурясь и пытаясь себе представить, как за это недолгое время их прогулки по городу ведьма успела пересечь целый лес, а затем вернуться обратно с толпой магов. — Сделано. Знаешь ли, двери можно открывать где угодно. Например, в амбаре, где вы оставили бедняг, — ехидно улыбнулась она. Смутившись своей неосведомленности, Михаил еще больше нахмурился и отвел взгляд. — Как просила: всех привел, в целости и сохранности… ну, относительно, — отчитался Велиал, останавливаясь у камина. — Благодарю, Велиал. Ныне я без тебя как без рук… — вздохнула ведьма, заливая водой заварку в чайнике. — Ну что вы, с моей-то одной рукой я лишь вполовину полезен, — смутился демон и расправил плечи. Уловив странные мурчащие нотки в тоне Маары, Эмбер перевела удивленный взгляд на Мидори, который, в свою очередь, был крайне шокирован видеть такую искреннюю улыбку на лице друга впервые за столько лет. — Проходите, что ж вы как неродные… будьте моими гостями, присаживайтесь. Велиал, тебе налить? — Не надо. Знаете же, я не пью вашу горячую траву, — рыкнул он из тени камина. Демон скрестил руки на груди и замер, как машина, завершившая работу — только синими глазами сверкал на людей. Гости расположились за столом по одну сторону, лицом к камину — будто нарочно пытаясь тесниться друг к другу в непонятной ситуации. По центру сел Мидори, негласно принявший на себя роль переговорщика, Эмбер, кутаясь в шаль, продолжала всхлипывать, смотря в стол, а Михаил сидел, как на иголках, неловко опустив взгляд на сомкнутые на коленях кулаки. Маара по очереди протянула гостям ароматный травяной чай, и когда дошла до Михаила, обратилась к нему: — Михаил Солеон… Наш новый Свет. Я рада наконец-то встретить тебя, — спокойно произнесла ведьма, протягивая ему блюдце с чашкой чая. Михаил с благодарностью принял его, но, подняв взгляд на пронзительные глаза ведьмы, тут же опустил его к чашке обратно. — Позволь и мне представиться, — поставив чайник, она опустилась на стул напротив, поправив пышное платье. — Большинству здесь я известна как Маара, как, впрочем, и ты можешь ко мне обращаться — но за пределами этой комнаты я больше известна как Матерь Ведьм. Михаилу потребовалось несколько секунд, чтобы обработать, осознать, затем в ужасе вскочить с места, опрокидывая свой стул на пол. — Матерь Ведьм! — воскликнул он, пуша перья. По привычке смутился самого факта того, что ему известен этот титул. Ведь с самого детства, взбудораженный самой идеей людей, способных творить магию, он с упоением читал все сказки, все рассказы и истории, в которых хоть как-то затрагивались темы рукотворных чудес. И во всех доступных книгах единым лейтмотивом прослеживалась фигура Матери Ведьм — коварная колдунья, карга, что ворует детей из пеленок, та, что способна творить самую злую магию из всех, и та, кто собственноручно вытаскивает сердца своих воспитанниц для своих зелий, сотворяя из них таких же одержимых властью волшебниц. В замке его легко могли осудить за сам интерес к столь запрещенной теме, потому он стыдился собственных знаний, как и того, что в детстве много ночей не мог сомкнуть глаз, ожидая, что однажды Матерь появится на пороге его дома — с ужасом ли, или надеждой. Его взгляд скользнул к демону и ведьме по его сторону стола, что удивленно на него уставились, и он смутился еще больше. — Простите… — он спрятал свое красное лицо в тени, обернувшись, чтобы поднять стул. Сев на него обратно, он неловко произнес: — Для меня… большая честь Вас встретить. Маара хихикнула, приложив руку к губам. — Какой вежливый мальчик… — Любезностями мы будем обмениваться позже. Я так понимаю, мы пришли к тебе по делу, — произнес Мидори, строго выпрямившись и сложив руки перед собой на столе. — Верно, все верно. Я давно хотела с вами побеседовать… К сожалению, обстоятельства не располагали до сих пор, — когда она это сказала, Мидори высокомерно фыркнул, но промолчал. — Полагаю, Велиал уже рассказал вам о том, чем мы здесь занимаемся… — Спасением и сохранением пострадавших в катаклизмах народов, да, наслышаны про это, — прохладно отозвался Мидори. — Но ведь это явно не последняя ваша забота на данный момент, верно? — Разумеется, милый, я готова ответить на все ваши вопросы, в свое время. Но для начала, не соизволишь ли ты вкратце поведать о своем путешествии до сей точки? — А я думал, ведьмы знают все, — сострил Мидори, и Сив вновь прыснула из своего угла. — Но некоторые из присутствующих могут не быть столь осведомлены, — парировала она. — Веришь или нет, но каждый здесь может приложить руку к выполнению вашего плана, и для того, чтобы все сработало, тебе следует отринуть свою детскую обиду и сделать шаг навстречу. Ты так не считаешь? Хвост раздраженно стукнул о пол, но, поджав губы, Мидори пришлось принять вызов. — Так и быть. Я согласен на сделку. Рассказ вышел довольно долгим. Мидори начал с того момента, как покинул дом Маары и отправился в свой путь до Альма Аркила. Пусть и приходилось проходиться по уже знакомым многим в этой комнате событиям, он изложил все четко и последовательно, не сбиваясь и не торопясь. Михаил сам с любопытством слушал рассказ демона, пока дело не дошло до Альма Аркила, и ему не пришлось отводить взгляд и краснеть. Иногда повествование дополняла Эмбер, порой ему самому приходилось пояснять какие-то события. Некоторые события, заметил Михаил, Мидори все-таки не описывал полностью — проходился поверхностно, не акцентируя внимание слушателей, иногда уходя от подробностей, иногда для того, чтобы не поднимать малоприятные события их пути. Михаил был благодарен ему за это. Рассказывать события, происходящие на базе Альянса в Шармвуале, Мидори оказалось затруднительно. Он то и дело запинался, задумывался, пытаясь осмыслить провалы в памяти, но чаще всего — стыдясь того, что ему приходится рассказывать. Михаилу и Эмбер приходилось помогать ему дополнять рассказ, пусть они и не могли прояснить перспективу помешанного Мидори. Маара их спокойно выслушала, после чего вздохнула, прерывая рассказ. — С твоей стороны было действительно безрассудным поступком — обращаться к полоумному Тецу за спасением Ската, — заметила ведьма. Мидори стыдливо отвел взгляд, но не утратил гордой осанки. — Тогда ситуация казалась достаточно безвыходной для того, чтобы прибегнуть к крайним мерам. — Ох, ну не такая уж эта ситуация и «безвыходная»… — Тецу единственный из ныне живущих демонов, которому в свое время открылась истинная причина Полуночи, и лишь он может знать, как этого не допустить. Выходов действительно не так уж и много. — И ты даже не пытался обратиться к Луне? Мидори насмешливо фыркнул, однако вдруг понял, что ведьма не шутила. — Маара, не говори мне, что ты серьезно, — настороженно вопросил он, не утрачивая своей саркастической усмешки. — Почему же нет? Передо мной ныне сидят двое Элементальных Богов Междумирья, почему же другие боги не могут иметь физического обличия? Михаил растерянно переводят взгляд с одного на другую, не понимая, о чем они говорят. Он тряхнул крыльями, пытаясь привлечь к себе внимание. — Что за Луна? — нахмурился парень. — Я никогда не слышал о таком боге. Мидори после его слов оторвался от своих размышлений. — Вот видишь? — он обращался к Мааре, махнув рукой в сторону Михаила. — Даже Михаил о ней не знает. — Затем он обратился и к парню. — Луна, или Титания — это имя древней языческой богини, которая повелевала Временем и Судьбами. Но на человеческих верованиях и историях ее присуствие в мире и оканчивается, ее образ поддерживают лишь домыслы и идолопоклонничество. На протяжении всей истории единственными богами Междумирья были Свет и Тень, так откуда же взялась Луна? — Почему же ей не быть? Время-то идет. — Конечно. А еще наши предки поклонялись богу Урожая, ведь урожай «есть». И богу бараньего мяса, потому что почему бы и нет! — фыркнул Мидори. — Ты прекрасно знаешь о моем отношении к гадалкам и тем, кому они поклоняются. — И тем не менее, ты прошел половину Междумирья и готов был пожертвовать всем из-за слов демона-предсказателя, сказанных более сотни лет тому назад, — добавила она. Мидори уже некуда было краснеть, и он оскорбленно ударил хвостом по полу. — Ее существование вполне уместно, ведь кому, как не тебе знать об устройстве времени и его течении. Тецу ведь наверняка тебе рассказывал о том, как к нему приходят видения… — Ему не приходили «видения». Он составлял реалистичный прогноз будущего, основываясь на приметах настоящего, и был способен выкраивать самые важные для того, чтобы выстроить причинно-следственную связь до некоторых событий, — едко прояснил Мидори. — И он, скромник такой, даже не поделился, как именно он подмечает эти приметы? — посмеялась ведьма. Демон уже начал тихо рычать от раздражения. — В нее не верил даже Тецу, — напомнил он. — Пусть этот круг предсказателей и был построен вокруг ее иконы, и защищали ветви времени они во имя Луны и Титании, все равно Тецу считал, она — лишь единая цель, дабы побуждать членов этой организации к действию, да внушать им страх ее именем. Разумеется, как часть семьи Акиро, я не могу принимать существование еще одного неизвестного бога. — Вот оно, божественное тщеславие во всей красе, — хихикнула Маара. Затем она обратилась к Михаилу. — А ты как думаешь? Не ожидавший, что к нему обратятся, Михаил мгновенно растерялся. — Я… Ну… — он неловко вспушил перья. — Я только что узнал о том, что такая богиня может существовать. Я еще не успел решить для себя, верю я в это, или нет. Мне нужно больше информации. Не могу я просто на слово вам верить… — Как жаль, — ведьма вздохнула. — Ведь я могла бы поведать о том, как сама с ней встречалась. — Что? — издал Михаил. Мидори приподнял уши, но только больше недоверчиво нахмурился. — На самом деле, я считаю, что и вы в какой-то момент жизни с ней пересекались, — она перевела взгляд на Мидори. — Уж ты точно. — Что-то я такого не помню, — возразил демон. — Конечно, она ведь она крайне редко является вживую — чаще всего во снах. Как и вы двое, богиня Судьбы довольно неприметна. Однако силы ее воистину необъятны. Она приходит предсказателям во снах и делится будущим, она незаметно прикладывает свою руку ко всему, что имеет значение в мировом масштабе, ловко выкраивая самую благоприятную нить… Мидори, ты много лет имеешь прямое влияние на благосостояние Ската — ты должен представлять для нее величайший интерес. — Если я представляю для нее интерес, то почему же мы до сих пор не знакомы? — раздраженно вопросил Мидори. — Подобные силы уже вызывают множество вопросов. Скат построен на двух столпах — на силах Света и Тени. Все, что в этом мире возможно, вся магия, наука и природа — все это работает на этих двух основополагающих силах, на балансе, которому положила начало Всемать. На Скате не может быть места еще для одного всемогущего Бога, это просто бессмыслица! Маара снисходительно улыбнулась со строптивого демона, после чего подобрала свою чашку чая. — Как скажешь, милый, — произнесла она и отпила немного чаю. Раздраженно прошипев себе под нос, Мидори все же взял себя в руки, вспоминая, что его прервали посреди долгого рассказа. Нарочито поверхносто пройдясь по событиям в Альянсе, он продолжил свой рассказ с Эмбарго Роус. В течении всей его речи Михаил ощущал, как Сив не сводит с него взгляда. Поначалу она изучала и его спутников: скользнула взглядом по сестре, мгновенно поняв для себя что-то, некоторое время рассматривала Мидори с выражением сосредоточения и недовольства. Но, потерев глаза, она потеряла интерес к демону, и на остаток вечера переключилась на Михаила. Он в упор старался ее не замечать, хоть это и была задача не из легких — она сидела к нему ближе всего и совсем не скрывала своего любопытства. Наконец, не выдержав внимательного взгляда ведьмы, сверлящего его висок, он шикнул в ее сторону: — Ну что тебе?! Совершенно не смущенная, девушка еще с четверть минуты задумчиво смотрела на него. — Мусорка, — наконец пространно издала она. — Кинуть спичку — вспыхнет, опомниться не успеешь… Михаил уже открыл рот, чтобы непонимающе возмутиться, как вдруг осознал, что к нему обращаются с другой стороны. — Да? — вскинулся он, поворачиваясь к разговору. — Твоя сделка с Замэллом. В чем она заключалась? — повторила Маара слова Мидори. Демон продолжал смотреть перед собой, но явно навострил уши. — Эм… Сделка? Не было никакой сделки, — он нахмурился, растерявшись. — Вы имеете в виду, перед церемонией на площади, когда мы с Мидори заключали другую сделку? — Маара кивнула, и парень нахмурился еще больше от сложных сплетений сделок в одну ночь. — Замэлл не предлагал мне ничего взамен. Он просто сказал, что тебе это надо, — Мидори поднял голову и уставился на парня с выражением глубочайшего шока на лице. — Что это поможет в твоем спасении Ската, что Люциен требует мою душу для помилования… — То есть… он даже не обещал тебе свободу сестры или брата? — вопросил он. — Я попросил Габриеля спасти сестру в эту ночь. Но, видимо, и это пошло не по плану… Мидори помолчал, приложив руку к голове, явно о чем-то сосредоточенно задумавшись. — Ладно, это… немного не то, чего я ждал. Замэлл не нарушал никаких сделок в ту ночь, а значит и кончина его маловероятно, и все же… — он вздохнул и положил лицо на ладонь. — Боги, Михаил, какой же ты отчаянный… — О, кто бы мне это говорил! — зло вспушился парень. Маара негромко посмеялась с их перепалки, тем самым не давая продолжить. — Как интересно… — мурлыкнула она. — Я в любом случае глубоко сомневаюсь в том, что организация охотников будет в состоянии собраться столь оперативно обратно после такого сокрушительного разгрома, даже при живой голове. Поэтому я не считаю, что стоит тревожиться по этому поводу… — Это и вовсе последнее, о чем мы должны волноваться в нашей ситуации, — прохладно оповестил Мидори. — Мы лишь должны исключить все вероятные отвлечения, ты так не считаешь? — она улыбнулась. — Но да, возвращаясь к этой теме. Я ведь правильно понимаю, что сложившиеся обстоятельства заставили тебя несколько… сменить курс действий? Мидори тяжело вздохнул, все еще не поднимая голову с руки. Наконец, поправив налетевшие на лицо волосы, он вновь выпрямился и сложил руки перед собой. — Верно. Я значительно недооценил влияние Люциена на собственные действия, — нехотя сказал он. Синие огоньки глаз Велиала в тени комнаты чуть сузились, а Михаил некомфортно поерзал рядом. — Мой изначальный план был искажен ложно навеянными им представлениями об изначальной цели Полуночи Бездны. Ему не нужна месть Солеонам — ему нужна месть всему миру. Ему нужно уничтожение людей и демонов, всех одновременно. Он это видит, как избавление Всематери от страданий, — объяснил он. Мидори будто физически начал ощущать на себе взгляды недоверия со всех сторон, но он смиренно смотрел на сложенные на столе руки и продолжал свою речь. — Это значит, что любое принятое мной решение может также нести на себе отпечаток его намерений. Это также значит, что через меня он знает обо всех планах, построенных против него. Поэтому… как бы тяжело мне ни давалось это решение, я вынужден был отделить себя от этой миссии. Поэтому я передал ответственность за ее выполнение Михаилу. Парень чуть распушился от напряжения когда к нему обратились взгляды. — Я… принял ее, — издал он несмело, ощутив дискомфорт в затянувшейся после слов Мидори паузе. — Как интересно, — протянула ведьма, переводя взгляд то на одного, то на другого. — Могу ли я это понимать, как принятие поражения? — Нет, — тут же сказал Михаил, заглушив тихое и несмелое «Верно» от Мидори. Резанув его злым взглядом, Михаил продолжил: — Еще далеко не все потеряно, не прошло и дня с тех пор! Да, может, пока плана нет, но это может измениться в любой момент, и еще рано опускать руки. Себя бы он так рьяно убеждал, как пытается уговорить Мидори. — Я понимаю. Главное помни, что ты не один в своей задаче, и каждый в этой комнате готов предложить свою помощь. Надеюсь, у тебя уйдет на это осознание меньше времени, чем у некоторых, — произнесла она, улыбнувшись в сторону Мидори. Он снова зло ударил хвостом по полу. — Полагаю, мы ответили на ваши вопросы. Теперь наша очередь их задавать, — твердо сказал Мидори, внимательно глядя на ведьму. Та лишь беззаботно отпила чаю. — Что-ж, задавайте, коль угодно. В конце концов, вы наши гости. Кивнув, Мидори первым делом обратился к Велиалу. — Мне нужно знать, как обстоят дела в Хазаме, и каковы прослеживаемые действия Куно. Чтобы на этот раз без увиливаний от ответа. Велиал шумно вдохнул, будто запускающаяся в работу машина. — Что уж таить, дела у нас обстоят не так хорошо, как хотелось бы, — задумчиво отозвался демон. — В Хазаме Куно силой захватил власть. Несогласные уже не живы, за ним следуют те, кто боится за жизнь себя и семьи. Я чудом смог вывести из замка своих людей, не в последнюю очередь благодаря стараниям Маары и Сив. Уж что касается народа… сам понимаешь, не станет он снисходить до каких-то людей и государственных проблем. Кем возможно, объявлено чрезвычайное положение, совет вытягивает на себе что может, да вот не осталось уж ничего от совета почти… — Вам известно о его планах? — А что тут думать-то. Корону он хочет, вот чего, — Велиал пожал плечами. — И исполнения Полуночи Бездны. Уж что она ему даст — хвост дам на отсечение, не знаю, но путям Люциена следовать надо, верно? Сбор вооружения для наступления на Элгрин идет не очень-то успешно — едва ли кто готов служить королю узурпатору, да без приличного генерала, а если Куно продолжит косить несогласных, так и наступать некому будет. Но в первую очередь, разумеется, он должен поймать тебя, — он выразительно посмотрел на Мидори. — И либо он откровенно хреновую работу делает, пытаясь тебя отыскать, либо же у него есть другие планы на тебя… А тут уж сказать невозможно. — Ты считаешь, что он знает, где я нахожусь? — По крайней мере, весть до него дойдет достаточно скоро, — он кивнул. Мидори выдохнул, опустив взгляд к сцепленным на столе рукам. — Нос только не спеши вешать, ты тут не на подиуме. Разумеется, у базы есть магическая защита, служащая для того, чтобы отталкивать таких, как он, и защищать всех, кто внутри. Кого не приглашали — тот не войдет, а уж получить приглашение еще надо постараться. Мидори кивнул, не особо убежденный его словами. — Ясно. Благодарю за отчет. — А что слышно из Альма Аркила? — тут же задал вопрос Михаил. Как бы он ни боялся получить ответ на него, получить он его обязан. Велиал задумчиво почесал щетину. — На плаву. Как вы сбежали оттуда, замок, конечно, перешел к охотникам — но лишь номинально, совет и служащие остались в прежнем составе, они и тащат на себе королевство под надзором охотников. Я так понимаю, и состав должен был смениться после удачного переворота, да к членам королевской семьи из числа охотников перейти, но сами видите, что стало… Разумеется, на связь не идут. Однако уничтожение Эмбарго Роус значительно подкосило их, поддержки со стороны главы охотников и членов королевской семьи им больше не дождаться, да и времени прошло совсем мало, чтобы что-то понять… В общем, ждем новостей, — он глубоко вздохнул и громко выдохнул, явно крайне вымотанный данной проблемой. — Не дай Дьявол еще и в Альма Аркиле что случится, клянусь, целую столицу в этом городишке мы не вытянем… — Не тревожься, Велиал. Столица достаточно автономна, наше дело — спасать обездоленных, — мягко произнесла Маара. — К тому же, я уверена, что руки помощи наших спасителей вполне хватит на то, чтобы облегчить долю наших подопечных… — Что-то вы слишком на нас рассчитываете для тех, кто намеренно избегал выдавать нам свое существование и путь спасения, — наконец холодно произнес Мидори, прямо глядя на ведьму. Казалось, все присутствующие либо тяжело вздохнули, либо закатили глаза, когда Мидори все же затронул эту тему, но он не собирался отступать. — Ты позволила охотникам захватить нас, отчего мы потеряли месяц впустую. Ты могла открыть мне дверь прямо в Альма Аркил, и я бы не потерял время в дороге. Ты знала, в чем моя цель, и все равно ты намерено меня задержала. Ты могла открыть нам дверь до Шармвуаля, месяцы пути просто насмарку. Если ты так переживаешь за судьбу нашей задачи, Маара — ты бы могла предложить нам больше помощи, чем сейчас. Лукаво улыбаясь, ведьма ответила ему таким же прямым взглядом, нисколько не уступая уверенностью. — Могла бы, — снисходительно произнесла она. И тогда Мидори понял, что ведьма никогда не прощала его полностью. — Ты сделала это специально. Маара легко посмеялась, когда он догадался. — Ты так хочешь, чтобы тебе все принесли на блюдечка с голубой каемочкой… но так жизнь не работает. Тот демон, что объявился у меня на пороге год тому назад, не достоин был бы появиться в моем доме сейчас, — произнесла она сладким мягким голосом, однако что-то в ее лице подсказывало демону, что шутить она не станет. — И так ли уж бесполезно было ваше проведенное в Эмбарго Роус время? Враги устранены, союзники освобождены, пусть и не самым изящным образом. И что, если не вопрос жизни и смерти заставил бы тебя пойти навстречу Михаилу и раскрыть ему себя? Ты обесцениваешь выполненные задачи лишь потому, что все произошло не так, как ты хотел, правда ведь? Не недооценивай путь, который прошел. Он не менее важен, чем цель. Мидори тихо зарычал про себя, но отвел взгляд и решил не вступать спор. Утрата контроля его ужасала, но он и не хотел выдавать свою сломанную гордость. Торопливые шаги во дворе послышались задолго до того, как незнакомец подошел к двери, позволяя Мааре пригласить вторженца прежде, чем послышался громкий стук в дверь. В тот же миг дверь распахнулась и на пороге, запыхаясь, появился рыжебородый Робин. — Велиал, меня оповестили, что вы здесь… — выдохнул он до того, как успел выровнять дыхание после бега. Ему явно пришлось сократить немалое расстояние от города до земель замка. — Срочное известие с севера, Альма Аркил и Ингост… — Что случилось в Альма Аркиле? — тут же подскочил с места Михаил. Робин, явно не заметивший гостей сразу, округлил глаза при его виде. — О, Свет… — он тут же припал коленом к полу, опуская голову — не в последнюю очередь пользуясь возможностью дать ногам отдохнуть. — Я счастлив видеть Вас в добром здравии, Ваши Величества… «Величества». Поджав губы, Мидори отвернулся к столу. — Что в Альма Аркиле? — твердо повторил Михаил, не придав важности его словам. — Получили известие… Что Эмбарго Роус пал. Охотники потеряли авторитет, им дают отпор и вытесняют из замка, в городе начались беспорядки. Тем временем Ингост под ударом, с леса надвигаются твари, а помощи от армии Альма Аркила нет, у них самих свои беды… Как бы то нам разорваться… — Разберемся. Сив, идем, — Велиал схватил свой плащ и спрятанную под ним кобуру, а ведьма быстро подскочила с места так, будто только и ждала действия. — Я должен с вами пойти, — твердо сказал Михаил, подрываясь следом за Велиалом. Однако демон тут же обернулся и остановил парня на месте. — Не так быстро, птенчик. Покидать базу вам — двоим — строго запрещено. — Но почему?! — Михаил оскорбленно вспушился. — Это мой народ, я должен там быть! Я могу вам помочь, я должен… — Ты должен оставаться в безопасности, не лезть на рожон и сохранять голову на плечах для того, чтобы придумывать ей спасение для всего Ската, а не для одного городишки. — Это не какой-то городишка, это мой дом! — раскраснелся Михаил. — Да хоть сарай, шагу ты с базы не ступишь, — в рычании демона послышалась угроза. — Ты должен оставаться в Танноме. Это приказ, Солеон. — Ты не можешь раздавать мне приказы! — рявкнул парень и агрессивно махнул крыльями так, будто вовсе забыл о своем прежнем страхе перед более крупным и сильным демоном. Однако прежде, чем Велиал попытается физически приковать к месту Солеона, а тот начнет агрессивнее пробиваться вперед, Маара встала между ними. — Тихо, хорошие мои. Все под контролем. Велиал, Сив, прошу, идите вперед, — мягко произнесла она. Демон кивнул, выскользнув из дома следом за Робином и Сив, и прежде, чем Михаил успел громко возмутиться этому, ведьма обратилась к нему: — Милый, ты им ничем не поможешь. Велиал прекрасный лидер, под его началом мы спасли немало городов, их работа систематически отточена месяцами. Тебе не о чем тревожиться. — Но Элгрин… — Ты лишь посеешь больше паники, если попытаешься приложить руку к сопротивлению. Ты полезнее здесь — поспавший, наетый и отдохнувший, а не на поле боя после целого дня странствий и потрясений. Михаил тяжело выдохнул, тоскливо глядя на дверь. Уговоры Маары, похоже, сработали на него, но гордость еще боролась с разумом, двигая его на необдуманные поступки. Тем не менее, ему невыносимо было осознавать, что дом его так близко, но путь его еще не завершен, и еще не время возвращаться. Тряхнув крыльями, он все же отступил обратно к камину. — Правильное решение, — утвердила ведьма. — К сожалению, и я буду вынуждена покинуть вас в этот вечер, однако вы вольны пользоваться моим гостеприимством вдоволь. Я бы предпочла, если бы вы остались спать в моем доме, хоть и, разумеется, я никого не держу — я просто считаю, что никому из вас не будет удобно делить палатки с любопытствующими подданными, — она улыбнулась, и в свете очага было сложно понять, показалась ли в ее глазах саркастичная чертинка, или нет. — Комнаты я уже подготовила, постели застелены. Попрошу вас только остаться на ужин, пусть мне и придется отлучиться — еда готова, с пылу с жару, осталось лишь наложить. Прошу меня простить за расторопность. — Благодарю вас, — кивнул Михаил, не сводя мрачного взгляда с огня. — Очень хорошо. Надеюсь, вы не наделаете глупостей, — произнесла ведьма, выразительно задержав взгляд на Михаиле и Мидори. Подобрав посох, она покинула дом. Затянувшуюся неловкую тишину, нарушаемую лишь треском костра и свистом ветра на улице, прервал Мидори своим высокомерным смешком. — Прекрасно. Просто невероятно, — прошипел он, скрестив руки на груди и недовольно мотая хвостом. — Не надо, Мидори. Они нам помогают, как могут, — произнес Михаил, отвлекаясь от огня. — Какая милость, — проворчал демон. Никто не хотел вступать с ним в спор, поэтому Михаил, вздохнув, лишь сказал: — Тебе надо просто поесть. Всем надо, — утвердил он. С этими словами он отправился на поиски кухни. Задача оказалась весьма простой — стоило лишь идти на запах, как его вывело в небольшое помещение за коридором из гостевой. В духовке что-то грелось, на плите стояли горячие глиняные горшочки, миски с овощами были накрыты полотенцами. Когда он задержался на кухне, на шум в итоге пришли Эмбер с Мидори, чтобы помочь — Михаил раскладывал блюда, ведьма носила их в гостиную на стол, а демону поручили резать салат. Видя неловкие потуги Мидори в этом деле, неравномерными кусками нарезанные овощи и неправильно лежащий в руке нож, парень не выдержал и поинтересовался: — Тебе помочь? — Не надо, — резко ответил Мидори, не отвлекаясь от дела. Оставшись с демоном наедине, молчание казалось наиболее неправильным в их ситуации. Однако по его виду Михаил мог понять, что стоит ему сказать слово — получит в ответ три ругательства. Но любопытство все же оказалось сильнее чувства самосохранения. — Ты действительно считаешь, что богини Времени не существует, или ты так говоришь только потому, что твое божественное самомнение не дает тебе принять, что есть что-то, что даже ты не способен объяснить? — напрямую вопросил Михаил, отвлекаясь от раскладки запеченой тыквы на тарелке. Ожидавши, что он этим вопросом заденет демона, он был весьма удивлен, когда тот серьезно промолчал на его вопрос. — Не знаю, — честно ответил Мидори. — Возможно, мой взгляд на мир настолько закоренелый, что я не могу добавить в это уравнение еще одну переменную. С другой же стороны, языческих богов бесчисленное множество. С чего мы решили, что эта конкретная — реальная? — Кому-то же можно быть реальным, — Михаил пожал плечами. — Мы ведь тут, ну… не ерундой занимаемся, правда? Маара сама сказала — она вмешивается в важные для Ската события, подстраивая временную линию наиболее благополучным для Ската образом. Значит, она давно уже следит за нашими действиями. Мидори снова снисходительно фыркнул. — Раз так, то у меня к ней есть достаточно много вопросов, — прорычал он, более агрессивно надавив на нож, отчего кусок огурца отлетел на пол. Поднял, выбросил, и только тогда продолжил: — Если она действительно строит наши судьбы так, чтобы они удачно привели к выживанию Ската — почему же по сей день я так много лажал? Почему в моей жизни происходит столько неудач, почему ничего из того, что я спланировал, не привело к благоприятному исходу? Моим намерением было спокойно сесть на корабль, доплыть до Элгрина, заключить сделку с Балором и все — Полуночи не бывать. Однако вместо этого я сначала сел не на тот поезд с Реем, застрял на месяц в доме Маары, с пробужденной раньше времени болезнью, черт знает сколько шагал до Элгрина, чтобы ты меня запер в темнице и не пустил на аудиенцию с королем, — Михаил неловко прикрылся крыльями. — И едва я попадаю к Балору на аудиенцию — как его вызывают к себе охотники, и я еще месяц теряю, шатаясь по Альма Аркилу. А затем король меняется. Мой старый друг, твой отец, погибает, за нами охотятся все стражи, и я застреваю в сарае с мальчишкой, который на дух меня не переносит. И я даже не вспоминаю того, что происходило прежде, — он с чувством фыркнул, презрительно скривившись. — Если богиня Луна действительно существует, то у меня есть все права ее презирать. — Ну, может… она посчитала, что твой план не слишком хорошо сработает? — несмело предположил Михаил. Мидори резанул его взглядом. — Я имею в виду… вдруг лишь она знает, к каким негативным последствиям он бы привел. Может, твои неудачи не увели тебя от успеха, но наоборот? В конце концов… если бы не все эти неудачи, мы бы не сидели вместе с тобой тут, — он покраснел и отвел взгляд. — В убежище Матери Ведьм, объединив под своим крылом простых жителей Элгрина, как демонов, так и людей, укрепляя наш союз, которые решились противостоять охотникам на демонов, и мы вместе, будучи… друзьями? Разве история за последние черт-знает-сколько-лет помнит такие крепкие союзы Света и Тени, основанные не только на контрактах, но и на дружбе доверии друг другу? Мидори молча его выслушал, не возражая. Кажется, он даже его понял. Поэтому Михаил продолжил: — А что было бы, если бы твой план сработал? Ты бы не познакомился с Маарой и Эмбер. Не увидел бы ты красоту Лифенсоула, руины Легириона и других старых городов демонов. Мы бы с тобой никак бы не пересекались, кроме как случайно — в коридорах, и я бы так и продолжал верить в навязанные предками идеи того, что демоны — зло. Стал бы королем, с такими же идеями. Это если бы во время захвата охотниками Альма Аркила они бы не завербовали меня к себе… Представь, все было иначе. Может, что-то действительно тебя подталкивает в правильную сторону?.. Демон тяжело вздохнул, отведя взгляд к окну. — Мы в любом случае этого уже не узнаем Они отвлеклись, когда Эмбер нетерпеливо окликнула их с коридора. Торопливо разложив последние блюда, они вернулись в гостиную. Ужин был весьма богат: мясной пирог с картофелем, салат из свежих овощей, томленая говядина, запеченная со специями тыква и кабачковые блины, на питье — теплый ягодный морс, на десерт — шарлотка со сливками, и пахло все так соблазнительно, что путники извелись от голода, пока накладывали себе порции. Даже Мидори несколько проголодался от вида, пусть и попросил себе отрезать самый маленький кусок мясного пирога — Михаил, тем не менее, демонстративно его проигнорировал и положил кусок, втрое больше того, что он просил. Недовольно поворчав себе под нос, Мидори в итоге пришлось признать: на сытый желудок действительно злиться хочется чуточку меньше. И это раздражало его сильнее. Ели они в тишине. Слишком много мыслей их нагружали, и пусть они вертелись вокруг одного и того же, никто из них не смел их озвучить — будто, сказанные вслух, эти тревоги обретут форму. Только на десерте и на очередной порции чая Михаил все же не выдержал тишины. — Эмбер, ты как-то затихла сегодня, — несмело обратился он к ведьме, сразу отпивая чаю, чтобы спрятать неловкость. — М-м-м… правда? — пространно отозвалась она. Нахмурившись, Михаил продолжил: — Так… как ты? Опомнившись, ведьма подняла взгляд от куска пирога, который внимательно разглядывала, но не ела, последние несколько минут. — А… ничего, она всегда такая, — Эмбер неловко поправила волосы, снова опуская взгляд к тарелке. — Сив всегда была… скупа на эмоции, я… я в порядке. Правда. Михаил приподнял бровь. Это не совсем тот ответ, который он ждал на свой вопрос, но, видимо, тот, который хотела дать ему ведьма. Давно потерянная сестра, которая после четырех лет расставания — а для нее и вовсе тринадцати — не проявляет и в половину того энтузиазма при воссоединении с семьей, которого ждала Эмбер. Он понимал, почему аура Эмбер ощущалась такой тяжелый весь вечер. — Что вообще за дела с ней? Она как будто не от мира сего, — продолжил Михаил. — Что она умеет делать, я так и не понял? — Да, она… всегда была такой, — вздохнула Эмбер, будто пытаясь убедить в этом саму себя. — Ее способность — это чтение мыслей. Шестое чувство наравне, а то и превосходящее демоническое, — на этих словах Михаил заметно напрягся. — Когда она попала к нам, она не разговаривала почти до девяти лет. Коммуницировала лишь через мысли, читала наши и передавала свои. Старшие… не очень любили ее за это. Сив не понимает личных границ человека — она и людей не сильно любит. Их мысли лежат перед ней, как на ладони, какой еще интерес они могут для нее представлять? А вот магия — это другое. Магию можно изучать, сколько душе угодно, в ней столько секретов, что за жизнь не разгадаешь. Наверно, в какой-то момент это стало некоторой… одержимостью знаниями. — Она поэтому сбежала? — вопросил парень. — Если ее так не любили старшие… — Нет, нет… Мы были близки. По крайней мере, настолько, насколько она может быть, — она покачала головой и вздохнула. — Я одна ее понимала, одна не скрывала от нее ничего и не пыталась обманывать. Однако… Сив всегда была одарена. Ей все давалось удивительно легко. Наверно, поэтому ей так скоро наскучила обычная магия. Когда мы стали постарше, ее стала интересовать запрещенная магия, такая, к которой мы не были готовы. Она заходила в двери дальше, чем позволяла нам мать. Она заглядывала в книги, которые она прятала от нас в дальних углах. И когда я стала одержима Тецу… разумеется, от нее я ничего не скрою. Она была первой, кого захватила идея воскрешения. Я никогда не знала причину того, почему я так силюсь вернуть этого демона к жизни… но Сив знала свою причину. Сив хотела испытать границы жизни. Сив хотела уловить эту тонкую грань связи души с телом и ее разрыва, она была одержима мыслью обращения этого процесса. Она намерено уходила за двери все дальше и дальше, силясь отыскать проход в следующее измерение, она искала место, где сможет услышать и нащупать души. Пока она изучала возможности, я лишь медленно восстанавливала тело — оно было в ужасном состоянии, разумеется, даже если бы она и нашла способ воскресить его, то душа в теле долго бы не продержалась. Пока, наконец, Маара не нашла наш маленький «эксперимент». Что уж говорить, разумеется, она не одобряла нашу деятельность, мы зашли туда, куда такие мелкие ученицы, как мы, заходить еще не готовы. Но Сив отстаивала свое право изучать более продвинутую магию, ее не устраивали ограничения, наложенные матерью… В одну из таких ссор она решила самостоятельно продолжать собственное обучение, без ее вмешательства, и отправилась за дверь. Навсегда, — Эмбер задумчиво рассматривала изящную серебряную ложечку, пока мыслями была совершенно в другом месте и времени. — Иногда я думаю о том, что это было не случайно. Такая умная ведьма, как она, не станет что-либо делать случайно. Она знала, что путь назад ей закрыт, но все равно отправилась туда… зачем? Может, чтобы вновь испытать себя, — тяжело вздохнув, она положила ложечку прямо рядом с чашкой. — Может, это действительно изменило ее больше, чем я хочу признавать. Михаил неловко помолчал, давая Эмбер возможность поразмышлять над своими словами. — А может и нет, — предположил он. Ведьма на него посмотрела. — Ты ведь сама говоришь, как она скупа на эмоции. Может, тебе просто стоит наладить контакт вновь, и напомнить ей, что ты ее сестра? Ну… Это ведь точно для нее что-то значило. Эмбер не ответила, задумчиво глядя мимо него. В конце концов вздохнула и отодвинула стул. — У меня от сегодняшнего дня в голове гудит, — проворчала она, проведя рукой по лицу. — Действительно, лучше поспать, потом и думать… Михаил согласно кивнул и помог убрать тарелки и блюда со стола. Разделение вышло классическое — на мужскую и женскую комнату, где все личное пространство досталось Эмбер, а Мидори и Михаил привыкали к компании друг друга. Благо, в комнате больше кроватей не было — а значит, безбожно храпящего Велиала заселили куда-то в другое место. Однако прежде, чем они успели разойтись по комнатам, Эмбер выловила Мидори в коридоре. Оставшись наедине, ведьма неловко помялась. — Прости меня за сегодня. Я вела себя глупо, — сказала она наконец. — В этом переходе я была на взводе, вот и наговорила тебе все это… Разумеется, это меня не оправдывает. Но мне очень жаль, что я тебя оскорбила или проехалась по больному. — Все в порядке, — он качнул головой. — Мне жаль быть для вас обузой. — Ты не обуза. По крайней мере, ты та ноша, которую стоит тащить, — ответила она. Мидори непонимающе нахмурился, посмотрев на нее, и ведьма посмеялась. — Шучу я. Кто-то же должен говорить языком разума, даже если он звучит, как старый нудящий демон. — Ну спасибо, — проворчал он. — Я потеряла сестру в попытках воскресить этого демона, — тихо произнесла она, опустив взгляд. — Не хочу потерять еще и друга. Она напоследок обняла демона, крепко стиснув его в руках. Мидори только сдавленно ойкнул и погладил ее по спине. — Спасибо, — издал он, на этот раз более искренне. На этом они и разошлись, каждый охваченный своими страхами, погружаясь в сон, полный неопределенных тревог о будущем.