Изгиб в рассудительности

In the darkest room, I can see your face I will always remember you. Wouldnʼt do you wrong, never meant no harm I could always depend on you. В самой тёмной комнате я вижу твоё лицо. Я всегда буду помнить тебя. Никогда бы не предал, не хотел причинить вреда. Я всегда завишу от тебя. Lowe — The Vanishing

      Она лежала неподвижно. Настолько окаменело, что если бы не слегка приоткрытые розовые губы и едва ощутимое дыхание, которое я еле-еле улавливал, максимально нагибаясь над ней, то можно было бы подумать, что Сакура умерла. Светлая кожа была слишком бледной, без того привычного лёгкого румянца на щеках, который я наблюдал ранее утром, и, к моему громадному удивлению, меня это очень раздражало. Её связанные, обмякшие руки и ноги, несомненно, затекли, из-за чего она будет по привычке долго бубнить, когда откроет глаза. И она их, чёрт возьми, откроет! Она обязана, и не ради меня, нет, ради себя. Ибо те ублюдки в масках, что её так внезапно схватили, заслуживают самого жестокого наказания, и они его получат, как только я выберусь из этого дерьма. А Сакура будет стоять рядом и хоть немножко тешить себя мыслями о том, что она больше в этом мире не одна, что о ней есть кому позаботиться. Ибо она заслуживает большего, чем быть втянутой в сей грязный криминальный инцидент.       Чёрт! Я резко встал на ноги, отворачиваясь от старой тахты, на которую бросили Сакуру, чтобы больше не смотреть на её застывшее в такой несвойственной ей маске спокойствия лицо. Эта тишина ей совершенно не к лицу, и я продолжал мысленно удивляться тому, насколько я уже привык к её болтливости, к её упрямству и тому печальному блеску в её зелёных глазах. Она до чёртиков взбалмошная, зачастую импульсивная, но каким-то образом именно эти черты помогали мне ощущать себя человеком. Даже то, как она утром предложила мне завтрак, пусть в шутку, но Харуно не зацикливалась на том факте, что я сейчас нематериальный. Она вела себя обыденно, словно мы старые знакомые и вместе снимаем ту нелепую тесную квартирку. Сомневаюсь, что мой собственный папаша воспринимал бы такую маловероятную реальность с такой готовностью в неё поверить. Нет, он бы открещивался от меня как от дьявола.       Раздались резкий щелчок и звон металла, с которым открылась дверь в эту пыльную и сырую комнатушку. Они забрали Сакуру в старую, фактически заброшенную часть города, в какой-то наполовину разваленный амбар. У меня не оставалось иного выбора, кроме как увязаться за ними по нескольким причинам. Первая: я ни за что на свете не собирался оставлять её одну в этом дурдоме. Если уж Сакуру похитили из-за её пока что мнимой связи со мной, то она определённо не заслуживает подобного испытания. Она не должна оставаться без моральной поддержки, хоть какой-нибудь, ибо это всё, на что я способен в своём ничтожном и жалком облике. И вторая причина — это моё собственное желание узнать, кто же эти гады.       В помещение вошла какая-то девчонка. Она первая, чьё лицо не было скрыто за маской из чёрной ткани. Каштановые волосы, карие глаза и весьма спортивное, но утончённое телосложение, как у гимнастки. Нет, никогда её раньше не видел. В руках она держала небольшой железный поднос со стаканом воды и ампулой каких-то капель. Она молчаливо окинула взглядом Харуно, естественно, даже не замечая того, что я стою между ними как преграда. Поставив свои причиндалы на бетонный пол, она аккуратно присела на край тахты. Убрав розовые локоны с лица Сакуры, она нагнулась, притрагиваясь к закрытым векам, точно открывая их, чтобы проверить реакцию зрачков. Я сжал руки в кулаки, понимая, что ничего не могу сделать для того, чтобы убрать лапы этой мымры от Харуно.       — Так и знала, что он вальнул ей лошадиную дозу… Отморозок, — тихо промолвила она.       Затем, подняв поднос, девка поставила его себе на колени и взяла в руки стеклянную ампулу. Она несколько раз стукнула по верхней части сосуда пальцем, понятное дело, чтобы сбить содержимое со стенок, и, ловко открыв капсулу, вылила прозрачную жидкость в воду. Я стиснул зубы, осознавая всю свою бесполезность, эту немощность, от которой не мог избавиться даже ради помощи тому, кто так сейчас в ней нуждался. Едкий гнев начал бурлить где-то в солнечном сплетении. Я обязан что-то предпринять. Нельзя же просто стоять и наблюдать!       Отвернувшись от незнакомки, что, видимо, пыталась придумать, каким способом залить эту смесь в бессознательное тело Харуно, я решительно направился к приоткрытой двери. Я смогу, смогу, ведь начало дороги уже проложил со своими жалкими попытками передвигать предметы в лавке той гадалки. Как она там говорила? Сильные эмоции могут поспособствовать этому процессу? Замечательно. То, что надо. Именно сейчас я впервые после осознания своего нелепого состояния ощущал какие-то более чёткие эмоции, что вихрем извивались в груди, и были они совершенно не позитивные. Одни мысли о том, что Сакура как-либо пострадает из-за моих проблем, подпитывали эту озлобленность и крепкой хваткой удерживали единственный новый курс: помочь Харуно, чего бы мне это ни стоило, точно как она это делает для меня.       Стиснув зубы, я подошёл чуть ближе и, чувствуя себя полным идиотом, толкнул дверь. Ничего не произошло. Моя рука прошла сквозь твёрдую поверхность, даже не заставив её сдвинуться ни на миллиметр. Неважно. Я и так знал, что с первой попытки ничего не получится. Поэтому, сжав руки в кулаки, я бездумно начал буквально колотить ими по двери, с каждым взмахом всё больше ощущая, как разливалось по телу едкое жжение, верно, именуемое гневом. Я не испытывал боли от ударов, ибо что мне, воздушному, от этого будет. Вот только дыхание учащалось, словно я озлобленно избивал боксёрскую грушу. Не знаю, сколько времени прошло, но медленно проваливающийся с треском план начинал меня бесить. Нет, рано ещё!       Внезапно дверь с хлопком закрылась, будто из ниоткуда подул сильный порыв ветра. Я остановился, делая краткие и прерывистые выдохи, в которых в принципе не нуждался, но природная привычка не позволяла реагировать иначе. Жесть, это хуже любой максимальной нагрузки в тренажёрном зале. Я повернул голову в сторону тахты, ожидая какой-либо реакции.       — Что за?.. — нахмурила брови девчонка, обернувшись лицом к двери.       Она поднялась на ноги, намереваясь открыть проход, может, чтобы не застрять здесь вместе с Харуно. Этого было достаточно, чтобы я вернулся к бесчувственному телу Сакуры и, заметив на полу тот самый стакан с водой, пнул его ногой. Сосуд звонко упал, омывая бетон небольшой лужицей. За моей спиной раздался скрип двери, которую та девка отворила, а затем её недовольный вздох. Ха, так тебе и надо. Явно недоумевая, она поспешно вернулась к дивану и присела, чтобы собрать предметы. В этот миг в дверном проёме появился силуэт человека.       — Что случилось? — спокойно спросил мужской голос.       — Ничего, случайно разлила эту штуку, — ответила она. — Да она бы и не подействовала. Этот тормоз так испугался, что ввёл ей всю дозу, прям целиком. Девчонка не скоро очнётся — придётся ждать.       — Значит, подождём. Собирайся: ты должна вернуться, чтобы не возникло никаких подозрений.       — Иду-иду, — хмыкнула она.       Подняв поднос и пустой стакан, незнакомка без лишнего взгляда на Сакуру, словно та была куклой, поспешила к выходу. Через мгновение раздался щелчок, который обозначал лишь одно: Харуно здесь заперли. Сделав глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоить свои всё ещё кипящие в груди эмоции, я сел на пол рядом с тахтой. После попыток той девки поднять её голову лицо Сакуры было повёрнуто как раз в эту сторону, и я пристально наблюдал за ней несколько минут, пытаясь уловить хоть какие-то маленькие намёки на пробуждение. Ничего, как пустой лист. Отвернувшись, я опёрся спиной на тахту и откинул голову назад, устало прикрыв веки. Остаётся только ждать, ровно как планировали делать эти кретины, а тогда бежать отсюда.       — Харуно, просыпайся, — произнёс я в тихой комнате. — Надо бы выбираться из этой жопы.

***

      Где-то вдалеке я слышала звуки, некий непонятный хор женских и мужских, по всей видимости, спорящих голосов, что заставляли мою тяжёлую, раскалывающуюся от боли голову кружиться ещё больше. Моя шея, точно как запястья и колени, затекла, а твёрдая поверхность, на которой я лежала, буквально впивалась мне в спину, несомненно, от непривычно длительной неподвижности. Где я? Что со мной случилось? Неужели в госпитале? Может, я упала и сломала ногу или бедро? Но тут я помнила, что так и не покинула лобби здания, в котором жила, а значит, ни о какой аварии не могло быть и речи. Тогда… Что произошло? Тот резкий рывок и… Саске!       — Саске… — попыталась промямлить я, подчиняясь эху собственных мыслей.       — Тихо-тихо, я здесь, — раздался рядом с моим левым ухом спокойный и приятный баритон. — Проснулась. Я уже начал думать, что они тебе чёрт знает что вкололи.       Я облизала сухие губы, чувствуя, как во рту всё пересохло, а в горле першило. Ах да, меня же схватили в коридоре и, по всей видимости, похитили. Надо будет поскандалить по этому поводу с Учихой, когда представится возможность, а то с какой стати я стала заложницей?! Что он мне не рассказал о себе? Может, облажался где с мафией, а теперь мне приходится расплачиваться?! Ну уж нет! Я попыталась приоткрыть тяжёлые веки, чтобы понять, куда же меня привезли, но организм не подчинялся. Среди растекающейся по мышцам боли пролетела искра страха. Почему я не могу двигать своим телом? Что со мной такое?! Сглотнув нарастающую в душе панику, я еле слышно прошептала:       — Что… со мной… сделали?       — Пока ничего. Ты была два дня без сознания, и эти гады ждут, когда ты проснёшься.       — Кто… они?       — Не знаю. Я старался от тебя не отходить, чтобы ты не проснулась в приступе бабской истерики, но, даже если бы и пытался выяснить что-либо, тут нет ничего, кроме стен и потолка, — ответил Саске. — В соседней комнате только какие-то коробки, а на улице ничем не примечательные амбары. Видимо, это не их база.       Ясно. Мы в тотальной жопе. Я ещё раз собралась с силами и попыталась открыть глаза. Сквозь небольшую щель был виден только белый свет. Слезясь от яркого и размытого пейзажа, я начала моргать, чтобы прогнать влагу с ресниц. Не знаю, сколько мне это заняло, но в итоге я смотрела на ржавый потолок с массивными трухлявыми балками. Со стороны моей макушки определённо было окно, потому что холодные лучи бросали тени на брусья и противоположную стену. Чуть повернув голову влево, я увидела сидящего рядом с кроватью Учиху. Его чёрные глаза встретили мой взор, и уголок его губ тотчас же еле заметно приподнялся в усмешке. Он всё же не оставил меня.       — Никогда не думала, что скажу это, но я рада тебя видеть, — прошептала я чуть надтреснутым голосом. — Было бы гораздо удобнее, если бы ты не был… сам знаешь… Но и так сойдёт.       — И тебе привет, — слегка фыркнул Саске. — Харуно, знаешь, я не такой уж и бесполезный.       — Нет, конечно нет, — вяло усмехнулась я и резко покривилась.       — Что такое?       — Спина… я умру, если не сменю позицию, — вздыхая ответила я. — Чёрт!       — Тихо, лежи, не двигайся. Кажется, кто-то идёт проверить твоё состояние, — скомандовал Саске.       Я уныло закатила глаза, поражаясь его непоколебимой привычке раздавать приказы даже в самой опасной и рискованной ситуации, как эта, но покорно закрыла веки, предельно расслабив своё окаменевшее тело. Дверь в комнату действительно открылась, и я услышала приближающиеся шаги. Делая ровные вдохи, я дождалась, когда этот человек остановится рядом с моей кроватью. В воздухе вдруг протянуло ароматом свежего капучино, от которого у меня в животе кишки начали играть голодный марш. Вот зараза! Нельзя же так дразнить беспомощного человека. Хотя хорошо, что этот тип не знает, что я уже пришла в себя и просто притворяюсь, а то я совершенно не понимаю, чего ожидать от этих похитителей. Неужели это тот самый Заку, что следил за мной? Вот, блин, влипла.       — Она такая красивая! — раздался умилённый голос этого незнакомца. — Никогда бы не подумал…       — Конечно не подумал, ты же ей ввёл всю дозу, Ли! — где-то из коридора крикнула девушка, прерывая моего посетителя.       — Ну, я же не специально! — возразил стоящий рядом. — Слушай, а долго она ещё будет в таком состоянии? Мне бы хотелось с ней поболтать, может, пригласить на свидание.       — Канкуро сказал, что скоро препарат закончит действие. Можно, конечно, попытаться ускорить процесс, — ответила девушка, чей голос вдруг стал звучать гораздо ближе к нам, явно из коридора. — Он дал две ампулы, типа с противодействующим средством. Как раз ещё одна осталась.       — Давай попробуем, а то не хотелось бы злить некоторых личностей, — неуверенно предложил Ли. — Я ещё раз проверю её зрачки, — продолжил чуть бодрее он. — Чтобы знать наверняка, а то не хочется зря тратить эту штуку.       Нет, он никоим образом не должен ко мне притрагиваться! Противно-то как! Я неосознанно напрягла мышцы в теле, пытаясь не морщиться от предстоящего контакта. Да кто они, мать его, такие?! Этот маньяк какой-то, что ли?! С какого перепуга он меня будет трогать, когда я лежу беззащитная и без сознания? Блин, я ничего не могла поделать с тем фактом, что как-нибудь да отреагирую на его прикосновение и меня разоблачат. Ладно, была не была, всё равно меня разбудят, хочу ли я того или нет. Ощущая медленное приближение навязчивого и удушливого мужского одеколона к своему лицу, я попыталась задержать дыхание и невольно кашлянула, ввиду того, что эта гадость всё же попала в ноздри, чем, видно, вспугнула нависшего надо мной мужика.       — Тен-Тен! Она очнулась! — вскрикнул этот парень, слава богу, так и не притронувшись ко мне.       — Да? — удивлённо переспросила та, что поспешно вбежала в комнату. — Отойди.       — Могла укусить его, — хмыкнул рядом Саске. — Конечно, мало чем помогло бы, но хоть какая-то самозащита.       — Умолкни, — вполголоса выдохнула я и открыла глаза.       — Я ничего не говорила, — нахмурив брови, промолвила, судя по всему, Тен-Тен. — Ли, звони ему.       У неё были большие карие глаза, как у Бэмби, тёмно-русые, нет, даже каштановые волосы, собранные в два пучка, и милое открытое личико. Она была одета в простую белую футболку и обтягивающие чёрные джинсы. В руке она держала стакан с водой, который поставила на пол, прежде чем нагнуться надо мной, чтобы помочь мне принять сидячее положение. Все мышцы спины, а также кости позвоночника и таза ныли, отчего я даже не сопротивлялась и не отказывалась от её помощи. Тен-Тен положила свои руки мне на плечи, словно балансируя моё тело, чтобы я не приняла прежнее положение, а затем села на край дивана, протянув мне стакан с водой. Я чуть прищурила глаза, одарив её недоверчивым взглядом. Что это она вдруг такая добренькая? Они же меня похитили, или я что-то недопоняла? Я покосилась на Учиху.       — Выпей, — кивнул он. — Всё равно, насколько я понимаю, эти двое просто пешки.       — Спасибо, — пробубнила я, приняв связанными руками стакан. — А нельзя снять верёвки?       — Я не могу, — спокойно ответила Тен-Тен. — Но когда ты поговоришь с нашим лидером, вы проясните ситуацию, и, может, тогда он разрешит их снять. Извини.       — Я позвонил! — влетая в комнату, вскрикнул Ли. — Через полчаса будет здесь.       Этот высокий брюнет не успел толком добежать до нас, как его округлые чёрные глаза прикипели ко мне весьма радостным и заворожённым взглядом. Густые брови удивлённо приподнялись, словно он не ожидал узреть то, что узрел, а рот чуть приоткрылся, будто он забыл, почему вообще пришёл. На его щеках появился едва заметный румянец. Божечки, подарить бы ему пинцет или абонемент в салон, чтобы ему сделали правильную форму бровей. Я поспешно отвела глаза, ощущая некую неловкость, будто меня выперли на сцену рассказывать стишок, который я не учила. И чего это он на меня так таращится? Глаза повылазят! Решив, что мне пока легче всего разговаривать с Тен-Тен, я предельно открыто игнорировала этого Ли, зацикленно уставившись на полупустой стакан в своих связанных руках. Что за горе-похитители? Каламбур какой-то, а не абдукция. Но с чего это я жалуюсь… Мне же лучше, не так ведь? Может, они знакомые Учихи, но вряд ли, ведь тогда Саске бы сразу мне объяснил, кто есть кто, а он пока молчал, изучая врага, так сказать.       — Сакура, может, хотите подушку? — воодушевлённо предложил Ли.       — Эм… нет, спасибо, — нахмурив брови, промямлила я. — Но было бы неплохо размять ноги.       — Давайте я помогу вам встать, — обрадовался Ли, протягивая мне руку.       — Ли! — покосилась на него Тен-Тен. — Тебе, что ли, заново всё объяснять? Не трогай её!       Так, меня, кажется, не могут поделить. Шикарно, просто шикарно. Что же, я им облегчу эту задачу. Протянув ей стакан, я медленно опустилась на спину, поворачиваясь на левый бок, чтобы не видеть эту парочку. Я положила связанные руки под голову и больше не намеревалась разговаривать, пока сюда не явится этот их главарь. Перед глазами оказались штанины тёртых джинсов Саске. Он стоял на ногах, спрятав руки в карманы, и беспристрастно осматривал нашу компанию. Возможно, он сможет собрать хоть какие-то подсказки в этой ситуации, ибо мне было пока что не под силу пролить свет на сей дебилизм. Голова кружилась, а перед глазами всё через раз плыло, словно я прошедшие дни провела в потерянной среди океана лодке. Пытаться бежать в моём состоянии совершенно нет смысла, да и меня тотчас же поймает Ли, потому как выглядит спортивным, поэтому придётся покорно дожидаться следующего хода этих людей.       — Пойдём, дай ей прийти в себя, — скомандовала Тен-Тен, и через минуту их шаги стихли где-то за приоткрытой дверью.       — Ты их точно не знаешь? — прошептала я.       — Нет, впервые вижу. Но их лидер уж точно выскажет тебе всё, чего они хотят.       — Учиха, я тебя убью, когда ты вернёшься в своё тело. Ну, может, прям так не укокошу, но покалечу точно.       — Мне сразу так полегчало, — фыркнул он, присев передо мной. — Ты как? Боишься?       — Нет, — не думая, ответила я. — Ибо если умру, то смогу побыстрее добраться до твоей молящей о столкновении с пощёчиной мордашки. В этом исходе мы тоже будем на равных.       — Ты неисправима.       Усмехаясь, я прикрыла веки, на самом деле отчаянно пытаясь не показывать, насколько я волновалась из-за этой дерьмовой ситуации. Ладно, они пока что мне ничего не сделали, но нет гарантий, что с приходом этого таинственного главаря, который может быть каким-то киллером, я останусь в таком же состоянии. В повисшей тишине было просто невыносимо мысленно успокаивать себя, и через какое-то время я заметила, что моя кожа не только покрылась мурашками, но и само тело начало изредка неконтролируемо вздрагивать. В груди всё сжималось, отчего я и вовсе не ощущала голода или даже боли в мышцах. Надо же, я только сейчас осознала, как тут холодно. Продолжая лежать, я с каждой минутой неосознанно скручивалась в некий клубок, как кошка, чтобы хоть как-то сохранить тепло в этой сырой комнате. Никакой гостеприимности, честное слово! Хотя я тоже дура, отказалась от подушки. Может, он заодно притащил бы мне и плед с горячим чаем? Мечтай, идиотка, мечтай. Выдохнув немного тёплого воздуха на свои прижатые к груди колени, я открыла глаза. Саске молча и невозмутимо наблюдал.       — Она там, — раздался вдали голос Ли. — Очнулась недавно, но она немного… не в духе.       — Понятно. Знакомство не удалось, — ответил ему новый мужской голос. — Пойдём.       Эхо от их поспешных шагов гулко отбивалось от стен коридора, а затем с тихим скрипом дверь в эту комнату полностью открылась, и мужчины не спеша подошли, судя по звуку каблуков, на близкое к дивану расстояние. Я принципиально не оборачивалась, наблюдая исключительно за лицом Учихи, который, услышав их, мгновенно дёрнул головой вверх, чтобы изучить лидера этих ненормальных преступников. Его чёрные глаза прищуренно скользили по деталям внешности незнакомца, словно он не был уверен в том, что видел. Я шмыгнула носом, привлекая к себе внимание Саске, и вопросительно изогнула брови, когда он мельком осмотрел меня. Учиха не ответил, а только ловко поднялся на ноги, всё так же не спуская глаз с главаря. Тоже мне помощник нашёлся! Чего молчит?!       — Добрый день, Сакура, — наконец соизволил промолвить этот мужчина.       — Для кого это он добрый? — пробубнила я, игнорируя его спокойный тон.       — Пожалуй, вы правы, этот метод оказался не шибко… вежливым. Но если я скажу вам, что этого требовали обстоятельства, учитывая, что за вами пару дней шпионили, то подобный факт его оправдывает.       — Не вы ли следили, а? — фыркнула я. — Заку или как там вас зовут?       — Нет, определённо, утром я проснулся не под этим именем, — по-прежнему с невозмутимым спокойствием и вежливостью ответил он. — Меня зовут Какаши Хатаке. Может, обернётесь?       Я прикусила губу, покосившись на до сих пор немого Саске. Учиха неподвижно следил за этим Хатаке, словно пытался вспомнить, где же они раньше встречались. Или, может, это только мои иллюзии, ведь он так и не проронил ни слова. Мне что, опять придумывать, в какое русло пойдёт разговор, как в тот раз с Ино?! Господи, да за что мне эти муки… Сидела бы себе спокойно дома, но нет, приспичило же дурынде выйти погулять! И чего я не послушала Саске?..       — Пока не скажете, что вам от меня надо, я не собираюсь мило беседовать за чашкой чая.       — Я же говорил, что она немного… — виновато вмешался Ли.       — Ничего, это вполне ожидаемо. Оставь нас.       Тот мгновенно и беспрекословно подчинился, закрыв за собой скрипучую дверь. Я слегка напряглась, прислушиваясь к тихому шелесту ткани и глухому звуку шагов Какаши, что размеренно приближался к дивану, скорее всего, смекнув, что может и сам обойти его, чтобы взглянуть на моё лицо. В поле зрения появились отполированные кожаные носы чёрных туфлей и идеально выглаженные брюки. Он на мгновение остановился, словно обдумывая, стоит ли ко мне приближаться, а затем в несколько шагов преодолел и остальную дистанцию, присев на корточки там, где до этого всё время находился Саске. Кстати, Учиха-то отошёл куда-то, явно не желая сталкиваться с этим типом. Но он стоял рядом, потому что я, теперь можно сказать, как всегда, чувствовала его где-то над своей головой. Вот зараза! Теперь не только молчит, но и дрейфит!       Тихо фыркнув, я обречённо перевела взор на Хатаке. На нём был пиджак в тон брюкам, белая рубашка и тёмный тоненький галстук. На руках мужчины были чёрные кожаные перчатки с открытыми пальцами. Стильно, даже я не нашла к чему придраться. Прям Джеймс Бонд какой-то! Затем мой взор заинтересованно перешёл к изучению его лица, и я нервно сглотнула нежданчик. Вроде бы седые или просто пепельного цвета волосы немного торчали на макушке, а нуждающиеся в стрижке локоны чуть подлиннее спадали ниже бровей, чуточку сглаживая тот факт, что у него был огромный вертикальный шрам на левом глазу. Нижнюю часть лица и шею скрывала обтягивающая чёрная маска. Жутковато, блин.       — Мне бы хотелось побеседовать с вами о нашем общем знакомом, об Учихе Саске. Видите ли, я осведомлён о том, что вы каким-то образом находитесь с ним в контакте, и я хочу знать, как вы это делаете, — промолвил он, пронзив меня неким всезнающим взглядом. — И ещё хочу подметить, что никто не знает, где вы, так что времени у нас на беседу более чем предостаточно, конечно, если вы сами никуда не спешите, — кажется, ухмыляясь под маской, продолжил он. — Ведь его жизнь может быть в опасности, и вы, Сакура, это знаете. Так, может быть, начнём? — и, выжидающе замерев, Хатаке начал исследовать мою внешность.       Я сомкнула в этот раз сухие от страха губы, нервно наблюдая за его тёмными и очень умными очами. Во что же я, чёрт побери, вляпалась?!