Часть 9. Содействие
20 июля 2016 г., 06:30
In a violent world Where deceptionʼs free, Things I canʼt control Taking over me. В жестоком мире, Где повсюду обман, То, что я не могу контролировать, Становится сильней меня. Cold — With My Mind
Я не ответила, прикусив в активных раздумьях нижнюю губу. Похоже, что эти люди знали о проблемах Саске, точнее о том, что он не шляется по курортам, как показывают соцсети. Конечно, пока что ничего из случившегося не подсказывало мне, хорошие ли это ребята или всё же плохие, ибо, согласитесь, похищение — не самый удачный способ объявления радужной дружбы. Но Какаши излучал определённое спокойствие, которое очень даже подкупало и буквально заставляло забывать о панике и других неприятностях. Пусть я целиком не видела его лица, но его глаза, тот пронзающий, интеллигентный взгляд, внушали некое доверие. — Почему я должна верить вам? Как мне знать, что вы на самом деле знакомы с Саске? — Ты не можешь, согласен, — вдумчиво хмыкнул Хатаке. — Давай заключим небольшой договор: я раскрою тебе свою часть истории, а ты мне — свою. Затем мы посмотрим, что из этого получается и что мы можем в дальнейшем предпринять, чтобы помочь ему. Как тебе такая идея? — Значит, вы не из тех, кто его удерживает? — удивилась я. — Нет, в точности наоборот: я пытаюсь его найти. — Я пока не уверен в том, кто он, — спокойно произнёс у меня за спиной Учиха. — Выслушай его. Ну конечно, что же ещё мне остаётся делать?! Кое-как приняв сидячее положение, я протянула свои связанные руки вперёд, немо намекая, что идеальным жестом доброй воли будет развязать мои конечности, ибо продолжать беседу в таком состоянии я не собиралась. Какаши мельком осмотрел верёвки, а затем без лишних слов достал из внутреннего кармана пиджака складной нож и умело разрезал путы. Оу, у него, наверное, под стильным прикидом не только ножик спрятан. Я чуть выровняла спину, подавляя пролетевшую по телу волну противных холодных мурашек, и, машинально потирая запястья в тех местах, где их сдавливала верёвка, приготовилась слушать Хатаке. Он поднялся на ноги, спрятав нож в карман, и, принимая моё чрезмерное спокойствие как знак того, что я согласилась на его условия, направился к выходу. Я чуть нахмурила брови, недоумевая. — Ли, — громко обратился Какаши. — Принеси Сакуре что-нибудь, чтобы согреться, — и вернулся ко мне. — Я вся во внимании, — осмелилась произнести я, всё ещё немного недоверчиво наблюдая за Хатаке. — Конечно, — с ухмылкой в голосе ответил он. — Что же, у меня с Учихами очень нестандартные отношения: я много лет проработал начальником охраны в этой империи. Он умолк так же внезапно, как и начал озвучивать свою историю. Это напомнило мне драматичную паузу, ту самую, которая позволяет всей массивности правды осесть в разуме слушателя, чтобы он мгновенно начал придумывать себе различные варианты событий из прошлого. И правда, последние слова уже в который раз вызвали в моём разуме картинку Бонда. Но тут в коридоре раздались шаги Ли, и через несколько секунд он прошёл в помещение. Я с интересом чуть повернула голову назад, и тотчас же меня встретила белоснежная улыбка Ли, что нёс в руках плед, подушку и небольшую чашку некоего горячего напитка. Он подмигнул мне, вручив все принадлежности, и уже было приоткрыл рот, чтобы озвучить, возможно, то самое приглашение на свидание, как поймал взор Какаши. Смекнув, что он тут менее всего желанный слушатель, Ли сомкнул губы и поспешно удалился без лишних слов. — Я не помню его в роли начальника охраны, — промолвил Саске, что присел на другой конец тахты рядом со мной. — Хотя вполне возможно, что это было ещё до того, как я принял на себя роль брата. Я молча и еле заметно кивнула, понимая, что в принципе, пока Хатаке не раскроет все карты, я не могу даже отдалённо намекать на свои. Поэтому, подсунув подушку под задубевшую пятую точку, затем укрывшись пледом, я обхватила руками чашку с чаем, от которого приятно пахло бергамотом, и стала ждать. По моему телу медленно растекалось тепло, которое впитывали мои ладони, и это помогало избавиться от дискомфорта. — Начальник охраны, значит, — повторила я в тишине. — И Саске вас не знает. — Нет, он со мной лично не знаком, ибо я работал с Итачи — его братом, — спокойно ответил Какаши. — Но я видел его несколько раз мальчонкой и однажды даже в подростковом возрасте. — Я так понимаю, вас уволили? — Нет, не совсем. Видишь ли, я знаю одно: у этой семьи есть очень сильный враг, может, кто-то из конкурентов в бизнесе, уж в этом я пока ещё не разобрался, потому что личность этого человека окутана таким же мраком, как и исчезновение Саске. Но от него и все проблемы. — С чего вы взяли, что у них вообще есть этот… недоброжелатель? После этих слов Хатаке молчаливо отвернулся лицом к окну, хоть мне и не было понятно, что он мог рассматривать сквозь матовое стекло; ну да ладно, видно, задумался человек. Я подняла чашку к губам, сделав глоток чая, который стремительно оживлял моё замёрзшее от работы свирепого кондиционера тело. Саске в своём репертуаре изучал Какаши, возможно, пытаясь вспомнить, где и когда он мог видеть его рядом со своим братом. Интересно, что бы он делал со своей жизнью, если бы не смерть Итачи? Чем бы он занимался? Я ведь пока ничего о нём не знала, точнее о настоящем Саске, о его хобби, любимой еде и музыке. Потом как-нибудь спрошу. — Всё началось после смерти брата Фугаку, — внезапно заговорил Какаши. — Говорят, что это был несчастный случай, но никто не может гарантировать правдивости этой теории. Его тело нашли на горнолыжном курорте, где, по всей видимости, Мадара, будучи намного старше своего младшего брата, не рассчитал возможностей своего здоровья и в один прекрасный день оказался глубоко в снежных сугробах, в полной экипировке для скалолазания и со сломанной шеей. Официальная версия: он сорвался и разбился на смерть, — спокойно сообщил он. — А неофициальная? — Это только моя теория, но… его умело ликвидировали. После смерти по всем правам и законам империя Учих перешла в руки Фугаку, — ответил Хатаке, всё так же изучая стекло пустым, но полным воспоминаний взглядом. — Но подобного рода инциденты не прекратились. Микото, мать Саске и Итачи, умерла вскоре после трагического случая на курорте. Ей приписали сердечный приступ, хотя женщина не имела никаких проблем со здоровьем, да и вообще увлекалась йогой и органической пищей. Вслед за ней скончались и несколько дальних родственников Фугаку, тоже с весьма банальными, но при надобности легко спровоцированными причинами смерти. Я покосилась на Саске, подчиняясь своему навязчивому женскому любопытству. Он заметно вдумчиво слушал рассказ Хатаке, несомненно, вспоминая, кто и когда, в каком порядке умер. Странно, наверное, вот так невидимкой находиться в помещении во время разговора, касающегося непосредственно тебя и твоей семьи. Не думаю, что то, о чём рассказывает Какаши, большая семейная тайна, но, судя по невозмутимому лицу Саске, эти факты никогда ранее не акцентировали в его присутствии. Надеюсь, эта беседа не станет для него сенсацией века. — После смерти Микото Итачи стал подозревать, что все последующие смерти не случайность. Видишь ли, с каждым крестом уменьшалась конкуренция за состояние Учих, то есть если бы сейчас Фугаку и Саске решили внезапно поделить всё своё имущество, то каждый бы получил ровно половину. Естественно, чем больше родственников, тем меньше доля каждого из них. Итачи почти мгновенно пришёл к выводу, что кто-то намеренно устранял членов семьи ради собственной выгоды. — И кто же? — спросила я. — Этого я не знаю. Мы с Итачи решили устроить ловушку, предполагая, что следующим в списке будет старший сын Фукагу. Хотели выманить его, чтобы этот гад хоть как-то раскрыл себя, но всё закончилось тем, что брат Саске погиб в автокатастрофе. Не сомневаюсь, что её тоже в каком-то роде подстроили. Я же отделался шрамом и официальным статусом погибшего пассажира рядом с Итачи, — грустно ответил Какаши. — Тогда… из Учих остались только Саске и его отец? — Да. А враг терпеливо ждёт своего шанса избавиться от последних членов империи. — Но… в чём выгода? Если он не Учиха, то вряд ли ему достанется состояние, я права? — И да, и нет, — вздохнул Какаши, наконец поворачиваясь лицом ко мне. — Видишь ли… Моё предположение такое: они оставили Фукагу напоследок, чтобы убивающийся горем владелец фирмы смог легально завещать её кому-либо, потому что родственников и детей у него не осталось. То есть спланированное похищение Саске является предпоследней ступенькой в деле, и его смерть только на руку. Чёрт, это всё куда более логично продуманно, чем я себе представляла. Действительно, Шикамару тогда говорил, что остался один-единственный наследник империи, и это Саске. Если тот маньяк-психопат с манией обилия материальных ценностей добрался до него, то ему ничего не стоит убедить Фукагу в смерти сына или же просто убить его к чертям, чтобы показать доказательства. И тогда тот подпишет всё, что они ему подсунут под руку, даже новое завещание на постороннего человека. Эта стратегия не просто кропотливо продумана, с учётом характеров всех задействованных лиц, но и может определённо принести врагу семьи невиданное богатство. Похоже, что этот сценарий планировали не один год, раз уж с такой лёгкостью убирают Учих с дороги. Но всё же… каким образом Какаши и тот Заку, что за мной следил, узнали о моей связи с Саске? Мы никогда не пересекались в жизни, да и сейчас никто, кроме Мей, не может утверждать, что мы знакомы, ведь он просто душа, не больше. Я мельком покосилась на Учиху. Он выглядел куда более равнодушным, чем я ожидала, особенно после объяснений Хатаке. Неужели он не боится за свою жизнь? А может, он подозревал что-то неладное, и поэтому подобного рода правда его ничуть не удивила? Честно, я не понимала, почему он так апатичен. — Почему вы решили, что я поддерживаю контакт с Саске? — обратилась к Какаши я. — Ах да, это было не так просто сложить вместе, но вижу, что не я один пришёл к такому заключению, — с усмешкой в голосе ответил Какаши. — Первой зацепкой стал твой визит в Вертиго на той неделе. Видишь ли, один из моих подчинённых, Канкуро, является братом твоей подруги, Темари. В тот вечер она пригласила его в клуб, и там он совершенно случайно услышал, как ты интересовалась фамилией Учиха. Конечно, это ничего не доказывает, просто беседа. Но затем на банковском счету Саске была замечена активность иного рода, то, что не вписывалось в эту слишком сладкую картину отдыха на Карибах. На имя Сакуры Харуно была переведена небольшая сумма. Кстати, они тебя вычислили идентичным методом, если тебе интересно. — И что, вы сразу подумали: о, эта девчонка, должно быть, связана с Учихой? — Нет, перевод денег ещё не доказательство. Он мог таким образом оплатить услуги, скажем, проститутки, уж прости за сравнение, — ответил Хатаке. — Но мы начали следить за тобой, раз уж ты живёшь в этом городе, да и Темари была хорошо с тобой знакома. Попутно нам в руки попала информация о том, что некая особа навещала Ино Яманаку, девушку Саске, и расспрашивала непосредственно о нём. Это подтвердил и его друг, Сай; ещё он уточнил, что у незнакомки были волосы необычного нежно-розового оттенка. Естественно, полагаю, таких женщин в нашем городе не много, да и Канкуро уже видел тебя в клубе. Так что он решил нанести тебе визит в один из рабочих дней, но ему сообщили, что ты внезапно взяла две недели отпуска, да и слова Темари о том, что ты ведёшь себя странно, честно говоря, нас насторожили. — И только поэтому меня похитили? Потому что я посетила фотостудию, возможно, задала несколько вопросов знаменитости, а что, вдруг я фанатка или журналист? — фыркнула я, смерив его испепеляющим взглядом. — А потом я взяла отпуск и «странно себя вела»?! Это всё?! — Не только… Канкуро попросил сестру поговорить с неким Узумаки, который, исходя из её слов, твой хороший друг, и, так сказать, обеспокоить его твоим необычным поведением. В его одежду был вшит жучок, причём он, сам того не зная, оставил ещё один у тебя в прихожей. На него не злись, он ничего не подозревал. Ну, и мы просто послушали вашу беседу, а затем всё, что было после его ухода, и… В общем, ты либо воистину сумасшедшая, либо всему этому есть достойное объяснение, — завершил Какаши, осматривая меня пристальным взглядом. — Раз уж я открылся тебе, ты же не станешь увиливать от своей части договора, гм? Ну, как сказать, стану, не стану… Если все слова Какаши можно было хоть как-нибудь подтвердить за счёт тех самых смертей или известных махинаций, то моя история покажется ему маразмом. Тем более что это касалось не только меня. Я и рта не открою, если Саске решит, что игра не стоит свеч. Откуда мне знать, доверять словам Хатаке или нет? Я впервые в жизни вижу этого весьма таинственного человека, который даже не скрывал тот факт, что его подручные меня похитили ради какого-то приватного разговора. Мог мне открытку выслать, честное слово. Подняв чашку с едва тёплым чаем к губам, я покосилась на Учиху. Он, видимо, тоже обдумывал этот вопрос. — Расскажи ему, — спокойно промолвил он. — Если, конечно, он в это поверит. — Ты уверен? — прикрываясь сосудом, прошептала я. — Не вижу причин выдумывать новый каламбур. Если Хатаке уже давно в этом замешан и если знает, что можно сделать, чтобы найти моё тело, то нам нужна подобная помощь. — Ладно… — вздохнула чуть громче я. — Скажите… вы верите в призраков? — Учитывая, что я сам несколько лет живу как призрак, ибо на бумагах погиб, то… — Нет, не в таких. В сверхъестественное, — мотнула головой я. — В то, что человеческая душа может отделиться от тела и находиться между миром живых и мёртвых. — Я не суеверный, нет, но уж точно знаю, что после смерти тело теряет двадцать один грамм. Если это вес той самой души, что покидает оболочку, то я могу поспорить со своими убеждениями, — ответил Какаши, с лёгким недоумением изучая моё лицо. — При чём тут это? — При том… что мой рассказ может показаться бредом сумасшедшей, но если вы можете поверить мне на слово, если можете хотя бы в теории принять подобный ответ… Вероятность того, что подобное всё же случается… Блин, что я несу? Подняв руку к лицу, я положила дрожащие и внезапно похолодевшие от волнения пальцы на переносицу, протирая уставшие глаза. Одно дело — разговаривать на эту тему с Мей, потому что она хотя бы непоколебимо верит в подобные вещи. Другое — пытаться объяснить сей необычный феномен человеку, который в жизни, похоже, верил только в надёжность пуль в своём пистолете или в остроту своего ножа. Как я докажу ему, что Саске действительно сейчас тут, рядом, в форме нематериальной души, которая может говорить только со мной? Это заявление звучит совершенно психически нездорово без весомых доказательств. — Харуно, — раздался рядом с моим плечом голос Учихи. — Поставь свою чашку на пол, — и, когда я не шелохнулась, он продолжил. — Доверься мне. Надо же как-то доказать свою теорию. Нервно покосившись на стоящего в ожидании Какаши, я медленно нагнулась, аккуратно поставив сосуд на бетон. Саске поднялся на ноги, остановившись напротив чашки, и кивнул. — В общем, дело в том, что Саске сейчас находится здесь, правда… в виде души. — Звучит воистину как выдумка, — спокойно сказал он. — И говорит, небось, только с тобой? — Да, но я не чокнулась. Это сложно объяснить. Лучше… смотрите на чашку… И Учиха совершенно спокойно подошёл к предмету, чуть пнув его носком кроссовка, отчего сосуд пошатнулся и со звоном упал на пол. Я сглотнула набежавшую тошноту, наблюдая за прищуренными тёмными глазами Хатаке. Верит или нет?***
В огромном, пропитанном куревом и потом подвальном помещении вокруг громадного, потрёпанного множественными боями ринга толпились мужчины. Зрелище, конечно, было ещё то: они вопили, перекрикивая какого-то дрища, что еле слышно орал в микрофон, придерживая в другой руке небольшое железное ведро, наполненное до половины купюрами. Облепившие барную стойку, как стадо крикливых тупых чаек, покрытые татуировками амбалы распивали огромными кувшинами пиво, проливая пену на пол или же просто на кого попало. Обслуживающий их бармен только и успевал протирать свою рабочую поверхность грязной тряпкой, молниеносно наполняя подносы полуголых официанток заказами. За высокими столами, что находились недалеко от ринга, сидели потные качки. Они молчаливо скалились друг на друга, наблюдая за огромной таблицей, что висела с другой стороны ринга. На ней мелом были вписаны имена, должно быть, каждого желающего поучаствовать в этих боях. — Эй, крошка, иди сюда! — завопил кто-то из толпы. Пропустив мимо ушей этот зов немытого самца, Тен-Тен проскользнула между двумя бойцами, умело удерживая в горизонтальном положении широкий поднос с разнообразными алкогольными напитками. Она уверенно шагала в сторону особенного уголка этого помещения, где, ограждённая от этих диких свиней, стояла такая себе ложа для особенных посетителей. Именно там сейчас находился один из подозреваемых в похищении Учихи. Конечно, он и сам не знал, что его успешно и бесповоротно внесли в этот список, но правда и не должна всплыть до поры до времени. Она прошла между двумя высокими качками, на которых напялили парадные костюмы и тёмные очки, и остановилась перед круглым столиком. Вокруг него были расставлены мягкие кресла, в которых расслабленно сидели мужчины. Кто с местной полуголой куколкой на коленях, кто одиноко, со стаканом выпивки, но все они смотрели на таблицу с цифрой выигрыша. — О, подкрепление! — лениво улыбаясь, произнёс парень, что сидел ближе всех к выходу. — Поставь сюда, кроха. Тен-Тен покорно подошла к столику, нагибаясь в своём откровенном кожаном наряде, чтобы расставить стаканы. Это жалкое подобие одежды было неотъемлемым элементом её временного амплуа, поэтому приходилось гордо делать вид, что определённый уровень собственной наготы шатенку не смущал. Она ощущала на себе взгляды голодных до женской плоти мужчин, но принципиально игнорировала эти намёки, точно делая вид, что была слепой и глухой. Прямо перед ней сидел он. Откинувшись в кресле, Сакон довольно потягивал свой коктейль сквозь пластиковую трубочку. Заметив, что Тен-Тен на него смотрела, он подмигнул, явно подозвав её к себе. Рядом с ним сидел всем в этом кругу известный ищейка по имени Заку. Этот был полностью поглощён оголённой грудью своей сегодняшней дамы, не обращая никакого внимания на свист и крики вокруг ринга. Остальные мужчины были друзьями этих двух, что не вызывало особого удивления. Тен-Тен молчаливо обошла занятые кресла, пока не оказалась за спиной Сакона. Он поманил её пальцем, и Тен-Тен нагнулась к его уху. — Мне кажется, он сегодня проиграл, — с недовольной горькостью произнёс Сакон. — Мне подготовить комнату для наказания? — равнодушно спросила она. — Нет, кроха, думаю, что в этот раз его ждёт кое-что другое… Тен-Тен выровнялась, прекрасно осознавая, что именно ей придётся делать после завершения вечерних боёв. Но такой была её работа, для этого она и втиралась в доверие Сакону. Так что теперь нужно беспрекословно исполнять его неуравновешенные приказы, будь то даже хладнокровное убийство на глазах у его друзей. На ринг как раз вышло два мужика, у которых лица от неконтролируемых драк без каких-либо правил были похожи на фарш. Один из них, оппонент в красных трусах, являлся бойцом Сакона, и он уже едва держался на ногах. Тен-Тен сжала пальцами поднос, которым неосознанно прикрылась. — Эй, Сакон, можно позабавиться с твоей подружкой, раз уж ты не будешь? Парень, что сидел у выхода, тот, что больше всех строил ей глазки уже примерно неделю, сейчас ехидно улыбался в надежде получить такой лакомый кусочек. Гадость какая. Она одарила его спокойным и равнодушным взглядом, придерживаясь своей роли. Да, он её уже до печёнок достал своей пошлостью, но Тен-Тен слишком усердно работала над тем, чтобы добраться до своего нового псевдохозяина, чтобы просто так с дури всё разрушить из-за какого-то урода. Нет, нужно держаться гордо, не показывать ни толики раздражения. — Я бы не советовал тебе навязываться этой девушке, — ответил Сакон. — Да ладно, не будь жмотом, — нахмурился парень. — Мы на полчасика, не дольше. — Думаю, ты нуждаешься в углублённых объяснениях моего отказа, — хмыкнул Сакон. В этот момент над рингом пролетел звук колокола, который оповещал, что кто-то из участников лежал без сознания, а значит, он автоматически проиграл. Сакон не любил проигрывать, особенно когда призом были деньги, — это Тен-Тен уже успела заметить. Узрев на полу своего неподвижного бойца, он дёрнул рукой, немо распоряжаясь, стоящим у входа качкам притащить в ложу этого недостойного вложенных в него средств неудачника. Приказ был незамедлительно исполнен, и через несколько минут, поддерживая теряющего на ходу сознание, мужчину вели к его покровителю. Он устало волочил ноги, полагаясь исключительно на поддержку крепких мускулов охранников Сакона. Кровавые раны на лице и теле были заметны даже в таком слабом освещении. Тен-Тен выровняла спину, нервно сжав поднос. — Как же так?.. — обратился к нему Сакон, поставив на стол свой пустой стакан. — П-простите, — еле вымолвил мужчина, сдерживая свои дрожащие от страха губы. — На следующей неделе я верну деньги в двойном размере, обещаю. — Я это слышал в прошлое воскресенье, — вздохнул с наигранной печалью Сакон. — А поскольку тройной выигрыш маловероятен, уж тем более в твоём избитом и перемолотом состоянии… Боюсь, нам придётся попрощаться, — на этих словах он поднял со стола небольшой клинок. Тен-Тен молча приняла в руки орудие, медленно направляясь к удерживающим едва вырывающегося из их хватки бойца качкам. Он даже не смотрел на неё, умоляюще уставив свой мало что различающий из-за гематом и порезов взгляд на Сакона. На его губах была видна кривая насмешка, которой он довольно одарял того, кто не был достоин жить. Тен-Тен остановилась рядом с головой бойца, приложив клинок к его шее. Неприятная работа, но чем ещё она может пригодиться Сакону, чтобы удержаться в его обществе? Навыки киллера тут очень даже пригодились. Не глядя на обречённого, она резко провела лезвием по горлу, забрызгивая деревянный пол и свои ботинки тёплой кровью. Со стороны Сакона раздались аплодисменты, словно он не мог нарадоваться тому, что хоть у одной женщины рука не дрогнет убить. — Видишь, почему я бы тебе не советовал сближаться с этой очаровательной особой? Она мой личный телохранитель, — хмыкнул Сакон. — Зарежет и даже не вспомнит. Уберите мусор. Тен-Тен отошла, смерив своего навязчивого ухажёра апатичным взглядом. Тот немо таращился на лужу крови, словно даже и не слышал слов своего лидера. Отлично, может, отморозок отстанет и даст свободно заниматься тем, что важно. Она стряхнула жидкость с лезвия, положив клинок обратно на столик. Сакон довольно улыбнулся, позволив ей кивком покинуть ложу. Конечно, его подкупало подобное кровавое и беспощадное месиво: он любил ощущать себя властелином, и все его подручные покорно исполняли эти прихоти, несмотря на то что многим потом снятся содеянные ими же убийства. Сжав омытые кровью руки в кулаки, Тен-Тен поспешила в здешний грязный, но так удачно расположенный рядом с кладовой туалет, чтобы сделать важный звонок и отчитаться перед Хатаке.***
— Допустим, я поверю тебе на слово. Как это произошло? — сидя на краю тахты, верно, всё ещё придумывая объяснения возможному оптическому обману, спросил Какаши. — Саске рассказывал, что помнит только то, как сел в машину вместе с Саконом, а потом ничего. — Да, этим бледноликим типом мы уже занимаемся, — кивнул Хатаке. — Он слишком быстро и легко влез в круг общения Учихи, а затем подозрительно высоко поднялся после исчезновения Саске. — Думаете, он приложил к этому руку? — Вполне. Ты говорила, что за тобой следил некий Заку, и что Саске его опознал… Он один из приятелей Сакона. Род деятельности, как ты можешь себе представить, не самый безгрешный. — Никто не идеален, — пробубнила я. — Но вы мне верите? Если надо, я могу отвести вас к Мей. — Скажем, я не проникся до глубины души твоим ответом, но если Саске действительно сейчас находится здесь и если ты можешь… быть нашим переводчиком, это только поможет делу. Я ничего не ответила, мысленно успокаивая свой нарастающий порыв продолжать доказывать любыми способами Хатаке существование Саске. Он-то как раз был абсолютно спокоен, словно разговор с Какаши никоим образом не повлиял на его держащуюся на волосинке жизнь, будто беседа была своеобразным подтверждением каких-то догадок. Конечно, я не знала всей глубины их семейной драмы, но даже такое количество новой для меня информации было утомляющим. А ещё мне не давал покоя один надоедливый нюанс. Для того, чтобы опрокинуть чашку с жидкостью, Саске должен был совершить чудо, ибо с учётом его небольшого прогресса в лавке Мей подобные фокусы должны быть для него чем-то из области фантастики. Может, я что-то пропустила? Эм, проспала? Учиха, несомненно, мог тренироваться всю ночь и всё это время, пока караулил меня в этом амбаре, но даже такая практика не позволила бы ему делать подобное. В моих мыслях всплыли подслушанные мною же слова Мей: только сильные эмоции могут так резко повлиять на способности души. Что такого могло произойти, чтобы заставить Учиху наплевать на предупреждение ворожеи? — Сакура? — обратился ко мне Какаши. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Д-да, простите, я просто думала… Скажите, я могу вернуться домой, раз уж мы всё прояснили? — Боюсь, что это рискованно. Если тебя выпустить на улицу, то есть большая вероятность того, что тебя опять похитят, и уже не мы. Я бы советовал оставаться с нами, тем более что ты свободна, ты в отпуске. — Но мы собирались нанести визит отцу Саске, расспросить его… — Исключено, — серьёзно промолвил Хатаке. — Фугаку вообще не стоит трогать: пусть думают, что он ничего не подозревает. Так безопаснее для него. — Ладно, — пожав плечами, согласилась я. — Тогда, я так понимаю, мы будем искать тело Саске вместе? — Безусловно, — усмехаясь под маской, ответил Какаши. В кармане его пиджака зазвонил телефон. Он поспешно поднялся на ноги, направляясь к выходу, чем автоматически оставил нас наедине. Я подняла на Учиху взор, пытаясь уловить на идеальной маске его невозмутимости хоть какие-то эмоции, но ничего. Саске молча стоял рядом, держа руки в карманах джинсов, и вдумчиво изучал остатки коричневой жидкости на бетоне. Надеюсь, что он осознавал, что делал, если мои размышления правдивы. Конечно, польза от этих умений будет хоть какая-нибудь, не спорю, но меня больше волновало следующее: сможет ли Саске вернуться в своё тело, если продолжит очернять душу гневом?
