Часть 10. Союзник
29 июля 2016 г., 17:51
In my head thereʼs only you now This world falls on me In this world thereʼs real and make believe And this seems real to me. В моей голове сейчас только ты, И весь мир обрушивается на меня. В этом мире существуют реальность и выдумка, И это кажется мне реальным. 3 Doors Down — Let Me Go
— Значит, это Рок Ли и Тен-Тен, с которыми ты уже повстречалась. А это Канкуро, брат твоей подруги Темари, и Неджи, — представляя мне свою геройскую команду, промолвил Какаши. — Надо же, а мир действительно тесен, — подмигнул парень с каштаново-рыжими волосами. Второй, у которого были длинные каштановые волосы и холодные, серые, пронзающие будто рентгеном глаза, молча кивнул вместо приветствия. Очень дружелюбные незнакомцы. Я чуть прикусила губу, осматривая эту компанию в новой для себя обстановке. Хатаке сдержал слово и более не обходился со мной как с заложницей, а скорее как с сотрудником. Он доставил меня из того заброшенного амбара в свою действующую штаб-квартиру, если можно было окрестить подобным словом пентхаус в одной из едва заметных скромных высоток города. Видимо, жизнь официального мертвеца имела свои плюсы даже в мире живых. Стеклянные стены, мебель в светлых тонах и, кажется, семь спален, если я не ослышалась, были больше похожи на декорации из журнала модного интерьера, нежели на дом бывшего начальника охраны. Конечно, количество аппаратуры и проводов в гостиной говорило об обратном. Мой взор словно магнитом притянулся к множественным чёрно-белым экранам, что определённо транслировали картинку, заснятую камерами наблюдения в здании. Там был и коридор рядом с лифтами, лобби, коридор перед входной дверью, точка наблюдения на балконе, на крыше, на подземной парковке и ещё чёрт знает какие локации. Интересное кино. В противоположном углу комнаты стоял стеклянный набор юного химика, в сосудах которого тихо кипели какие-то смеси, иногда выпуская в атмосферу облачка серого пара. А это им зачем?! Может, подрабатывают, синтезируя наркоту в свободное время? Стрёмные люди, как ни крути. В общем, Какаши быстренько прошёлся по досье своих коллег, объясняя мне, кто и чем занимался в этом деле. Главным действующим мускулом являлся Ли, что было весьма заметно. Он действительно имел очень спортивное и крепкое телосложение, особенно обозримое в этой обтягивающей каждый кубик пресса футболке, но даже сей факт не изменил волну моего внутреннего отталкивающего ощущения к Ли. Не то чтобы он был противным, нет, напротив — он чрезмерно обходителен и вежлив со мной, но подобная внезапная влюбчивость меня пугала. Затем я узнала чуть больше о единственной даме в этом коллективе. Как оказалось, Тен-Тен была опытным шпионом и мастером холодного оружия. Именно она сейчас следила за Саконом, умело внедрившись в его небольшой круг друзей из местной мафии, и пыталась вычислить местонахождения главной базы врага. А на вид такая милая и добрая девочка… И тепло в её карих глазах не навевало на меня мурашки, или что там должен испытывать человек, находясь в одной комнате с наёмным убийцей? Не такая она и страшная, верно, если не злить. Следующим в списке был Канкуро. Я, разумеется, знала, что старший брат Темари был чрезвычайно одарённым парнем, который в восемнадцать лет со скуки закончил университет и располагал знаниями в многих науках, начиная с химии и биологии и заканчивая анатомией человека, и, если не ошибаюсь, даже занимался мастерством кукольного дела. Чего я не ожидала, так это узнать, что он работал на подобную секретную организацию, ввязавшись в мир криминала и смерти. Интересно, а Темари знала, что её братец на досуге варил какие-то подозрительные препараты и расчленял в лаборатории трупы? Наверное, нет, не знала, и моя интуиция подсказывала, что после этого сотрудничества я тоже буду вынуждена хранить эту тайну. Последним был Неджи. Он на пару с Какаши был главным мозгом в комнате. Также Неджи легко управлялся с любым огнестрельным или холодным оружием, разбирался в технологиях не хуже опытного хакера и даже имел какие-то навыки в оказании первой медицинской помощи. Ё-моё, прям Дрим Тим какая-то. Я не знала, что сказать. — Я могу показать Сакуре её комнату! — вызвался добровольцем Ли. — Мне что, жить тут? — удивилась я, покосившись на Учиху. — Да, боюсь, из-за твоей связи с Саске ты не сможешь покидать этот пентхаус. — Но мне нужны мои вещи, одежда, в конце концов! — возразила я Хатаке. — Тен-Тен купит тебе всё, что пожелаешь. В крайнем случае, у тебя свободный доступ к Интернету, и закажешь себе, что захочешь, — спокойно ответил Какаши. — Только нигде не уточняй своё местонахождение и, если делаешь покупки, лучше попроси кого-нибудь из нас ввести имя и номер карточки несуществующего владельца этой квартиры. Сама понимаешь… — Меры безопасности, — уныло закончила я. — Ясно, хорошо, так и быть. — Какая нам от неё польза? — внезапно спросил Неджи, присаживаясь на софу. Я молча сглотнула неуверенность, предоставляя разборки с сотрудниками Хатаке. Ещё в машине мы договорились, что его подопечным лучше не знать правду о том, что Саске сейчас находился в весьма своеобразном состоянии. Это вызовет миллион вопросов, тонну недоверия и скептицизма от аналитически мыслящих людей и насторожённость с их стороны, чего, наоборот, для чёткой и слаженной работы команды нужно избежать. Не знаю, что придумал Какаши, но ответить на этот вопрос он обязан, ибо неприязнь в глазах Неджи уже нарастала. Отвернувшись от ребят, я начала притворяться глухой, заинтересованной в висящей на стене картине гостьей. Рядом со мной стоял Саске. Он был нем как рыба со времени раскрытия карт в амбаре. Я ощущала некие волны холода и раздражения, что исходили от него, как от остывающей печки, но всё не решалась заговорить с ним, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. По-видимому, Учиха не был сейчас в самом нейтральном расположении духа, и я уже в который раз поймала себя на мыслях о его эмоциях. Что могло толкнуть Саске на этот путь? Желание вновь ощущать себя материальным? А может, он хотел помочь мне, но в силу своей гордыни не мог признаться в таком порыве заботы к постороннему человеку и посему злился? — Я отвечу на твой вопрос, Неджи, — раздался у меня за спиной голос Хатаке. — Сакура? — Да? — чуть повернув голову, спросила я. — Тен-Тен покажет тебе свободную комнату, которая станет твоей. Можешь привести себя в порядок перед ужином: одежду тебе пока тоже можно одолжить, — распорядился он. — Идите. Ужин? Н-да, очешуеть, как в лучших домах Парижа. Мельком осмотрев Учиху, я покорно последовала за Тен-Тен в скрытый за мраморной колонной коридор. Она лишь приветливо улыбнулась мне, проводив до предпоследней двери, и, так же немо попрощавшись, оставила меня одну в громадной спальне. Я застыла, изучая идеально заправленную кровать, воздушный тюль, что скрывал окна и лежащую на паркете шкуру некого животного. Всё такое дорогое и отполированное, что даже дышать на него страшно, не то что притрагиваться. — Так и будешь стоять в дверях? — раздался у меня за спиной тихий голос Саске. — Блин, не делай так! — прошипела я, в очередной раз подскочив от внезапности. — Да ладно, Харуно, не будь трусишкой, — усмехнулся он, проходя вглубь комнаты. — Ничего так. — Мы можем поговорить? — осмелилась спросить я, следуя за ним к кровати. — Тебе совершенно не понравится, что тема касается лично тебя, но… что с тобой происходит? — Я умиляюсь с декораций в этом стеклянном кубе, — усмехнулся он. — Нет, произошло что-то, о чём я не знаю, но точно это ощущаю. Колись давай. — Харуно, у тебя был тяжёлый день. Почему бы тебе не принять ванну с пеной, затем поужинать в кругу наших союзников и не лечь спать, как подобает всем пай-девочкам, гм? — Учиха, ты можешь придраться к многим вещам, но не к тому, что я дура, — фыркнула я. Он не ответил, стоя рядом с кроватью и всё так же принципиально спиной ко мне. Может, я чуток перегнула и попыталась силой влезть туда, куда мне, будучи малознакомым человеком, влезать не стоит? Нет, пусть наше общение и нельзя назвать длительным, но Саске я уже успела выучить, насколько мне было позволено, и женская интуиция подсказывала, что он попросту увиливал от ответа. Ведь я же знаю, что где-то там зарыта собака, и я точно выясню где. Подавляя своё внутреннее раздражение молчаливым сжатием рук в кулаки, я уже было собралась последовать его совету и отправиться в ванную комнату, как Учиха медленно повернулся ко мне лицом, держа черноволосую голову слегка опущенной, а взор на полу. Внезапно его очи метнулись вверх и наши взгляды соединились. Он не был холоден, не излучал высокомерие или же раздражение. Я не могла найти в бездне его глаз даже гнев, опасение которого столько раз мелькало в моём уставшем разуме. Там была только пустота с толикой какой-то горечи, что ли, будто он не мог смотреть на меня, не испытывая незримой боли. И он сделал шаг мне навстречу. Я инстинктивно попятилась назад, размеренно отходя от него в то время, как Учиха с такой же скоростью приближался, пока моя спина не наткнулась на холодную стену. Бояться было нечего, уж в этом я не сомневалась. Тогда почему я отступала? Не в силах сдвинуться с места, да и осознавая весь идиотизм попыток убежать от почти призрака, я дождалась, когда Саске остановится передо мной, и уже тогда разорвала наш зрительный контакт, уставившись на его подбородок. Но это не спасало меня от щекотливо извивающихся в груди чувств, что вызывала одна только близость к облику Саске. Он подошёл почти впритык, молча подняв левую руку вверх, и прикоснулся к прядке моих распущенных, несомненно, молящих о расчёске и шампуне волос. Вторая рука оказалась рядом с моим ухом, точно он опирался на стену, буквально окружив меня своим нематериальным телом. И я где-то в глубинах своего сознания знала, что могла с лёгкостью пройти сквозь него, сквозь эту разноцветную, грубо говоря, картинку, чтобы избавиться от этого нарастающего и манящего наваждения, но я не смела так с ним поступать. Вместо этого я чуть приподняла голову вверх, словно хотела задать вопрос, который попросту испарился на фоне затмевающих разум чувств. Тепло, источником которого была наша неловкая близость, проникало в каждую трезвую клеточку моей рассудительности, верно, исходя от того места, где рука Саске едва прикасалась к локону волос над моей ключицей. Его мускулистая грудь, кажется, тоже потеряла свой спокойный ритм, а наклонённое вниз лицо так и завлекало оторвать взор от его футболки и посмотреть в его чёрные глаза. Но я не могла. Просто ждала, когда Учиха сам разорвёт этот фантомный, но такой реалистический контакт. — Ты веришь, что я справлюсь? — прошептал Саске и приподнял кончик прядки пальцами. — Я знаю, что тебе никто не помешает… Но для достижения цели не обязательно переступать черту… — Тогда… не попадай в ситуации, которые вынуждают меня пойти на крайние меры, хорошо? Сглотнув смесь смущения и неловкости, я молча кивнула, не в состоянии найти в себе ровный голос, чтобы озвучить свои мысли. Выходит, он всё-таки ослушался Мей, а причиной была моя вечно ищущая приключений задница. Но значит ли это, что я ему небезразлична?***
— Я хотел бы попросить обходиться с Сакурой не менее вежливо, чем с новым, весьма ценным союзником. Она наша единственная ниточка, наша связь с Саске. Поэтому мне бы не хотелось видеть в обращении к ней какой-то скептицизм или недоверие. Сакура будет оказывать незаменимую помощь. — И всё же я не понимаю, как эта девушка может связываться с неизвестно где заточённым Учихой? — спокойно промолвил Неджи, изучая своего лидера пристальным взором. — У неё есть свои… уникальные методы. Я лично удостоверился в правдивости информации, которая исходит от этой барышни, и поэтому твоя явная неприязнь просто лишняя в контексте ситуации, — ответил Хатаке, игнорируя взгляд парня. — Да, она не умеет обращаться с оружием, она простая девчонка, которую судьба забросила в этот вихрь, так что прояви понимание. В гостиной пентхауса повисла тишина, которую нарушало только тихое кипение смеси в колбе и жужжание генератора на балконе. Какаши устало откинулся на спинку мягкого кресла, прикрывая веки, пока была такая редкостная возможность. Он взял под своё крыло Тен-Тен, Ли и Неджи, когда их учитель, Гай, что по совместительству был хорошим другом и боевым товарищем Хатаке, погиб на задании. Эта троица не воплощала все мечты и надежды Какаши, ибо они не были его учениками, но, проработав с ними год, он уже добился в этом запутанном деле гораздо большего, чем приносили его сольные попытки. В этом и профит от команды с такими разношёрстными и талантливыми членами, но, конечно же, в сотрудничестве не обходилось и без конфликтов. Хорошо, что никто из этих ребят не имел слишком вспыльчивого характера, даже Ли научился сдерживаться. — Вечером возвращаюсь в тот мерзкий гадюшник, — промолвила Тен-Тен. — Те несколько убийств смягчили Сакона, и он маниакально желает взять меня своим телохранителем. — Вот и хорошо. Держись, сколько можешь. В какой-нибудь момент этот идиот оплошает. — Я надеюсь, что он начнёт брать меня с собой в важные места, — вдумчиво продолжила она. — Было бы неплохо собрать больше информации о том, где может находиться его шеф. — Пока что все системы стабильно показывают, что именно Сакон с телефона отправляет новые уведомления в соцсети Учихи, будто бы от его имени, — промолвил Неджи. — Это не изменилось. — Он слишком тупой, чтобы делать это без указаний свыше, — хмыкнула Тен-Тен. — Всему своё время, не спешите, — вмешался Хатаке, открыв нуждающиеся в сне глаза. — Узнай, кто ещё из якобы друзей Саске может плясать под ту же дудку, что и Сакон. — А Сакура нам не поможет в этом деле? — поднял вопросительно брови Ли. — Поможет, — ответил Какаши. — Утром составьте список всего, что она узнает от Саске. — Ладно, так и сделаем, — с готовностью кинул Ли. Поднявшись на ноги, Хатаке начал медленно развязывать галстук, направляясь в сторону кухни. Пока что всё продвигалось как по маслу. Тен-Тен, используя Сакона, сможет обнаружить все важные локации врага, а где-то в одной из них и удерживают под наркозом наследника Учих. Исходя из разговора с Сакурой, Саске не чувствовал, где именно находилось его тело, что, конечно, плохо, но не смертельно. Главное, что Какаши был уверен в том, что Саске жив, а это, несомненно, козырь в рукаве. Разумеется, объяснения и описания связи Сакуры с Учихой казались выдумкой в сравнении с законами объективной действительности, но сторонний человек не мог знать ответы на все те множественные вопросы, поэтому придётся верить ей на слово. Открыв холодильник, Какаши достал бутылку виски и, налив полстакана, отправился отдыхать, ибо с приходом Харуно в этот пентхаус дело по вычислению Учихи определённо сдвинется с места.***
Я лежала под непривычно тонким и холодным покрывалом, подложив левую руку под подушку, чтобы хоть как-то создать комфорт в этой чужой кровати. Тен-Тен любезно одолжила мне чистую майку и шорты, а затем разделила со мной перед телевизором скромную трапезу из китайского ресторанчика, что в этом хайтековском доме явно называли ужином. Мужчины были поглощены какими-то пока неизведанными мною делами: Канкуро молча вертелся вокруг тех самых баночек и пробирок, очевидно, занимаясь какой-то важной реакцией; Неджи покинул здание, как только я показала свой вымытый нос в гостиной; Ли, сверкнув мне белозубой улыбкой, заперся в своей комнате, откуда доносились звуки клацанья железа, и Тен-Тен поспешила объяснить мне, что тот вечером любил налегать на тренажёры. Последний, Какаши, также удалился в свою комнату, несомненно, чтобы отдохнуть и поспать. После ужина, чувствуя себя точно лишней в давно сложившемся коллективе, я вернулась в спальню. Спать совершенно не хотелось, но никаких других занятий я не могла себе придумать, и всему виной был мой внутренний сбой, который так не вовремя создал Учиха. Он тоже куда-то исчез, даже не удосужившись сообщить мне направление, но я каким-то шестым чувством могла определить, что он где-то рядом, может быть, на балконе или сидит под небом на крыше. Интересно, его хоть как-нибудь задел тот момент ранее вечером? Вероятность того, что Саске просто играл со мной, чисто подчиняясь своей хищной мужской сущности и привычке крутить с девушками какие-то шуры-муры, была высока, тут даже спорить невыгодно. Ему ничего не стоит запутать мне мозги, ибо мы связаны теперь многими факторами, не только теорией родственных душ от Мей. Волнение в груди неприятными спазмами сдавливало ровное дыхание, которое я так тщательно пыталась имитировать ради спящего облика. Мне кажется, я мало-помалу нехотя влюблялась в Учиху. Естественно, этого следовало ожидать. Он чертовски привлекательный молодой человек, наследник одной из самых богатых семей в городе. Он остроумен, воспитан, хоть иногда мне и хотелось заехать ему по мордашке бейсбольной битой. Кто в такой лакомый кусочек не втюрится?! Да половина женской аудитории нашего города пускает на этого холостяка слюни, но он птица высшего полёта, и всё не так просто. Не исключено, что настоящий Саске, именно как скрытая за всем этим раздутым и блестящим антуражем персона, очень интересный человек, личность, с которой можно болтать на такие далёкие для меня темы высшего общества. Может, ему тоже хочется узнать что-то о моём мире, о простой жизни без шика и блеска богатств. Но, кажется, моё воображение скользило куда-то в сторону чрезвычайно идеализированного Учихи. Я же как раз плюнуть могу придумать себе этого Саске, а потом на самом деле всё окажется лживой фантазией, потому что его ожидает другая жизнь, а не судьба с бухгалтершей. Вздохнув, я приоткрыла веки. Сквозь тюль на матовый паркет падали лучи бледного лунного света, создавая длинный размытый прямоугольник, в котором наблюдался знакомый силуэт. Он сидел скрестив ноги и облокотившись на них, наблюдал за светом в окнах соседней высотки. Почему он здесь? Обычно, когда человек хотел побыть один, он отдалялся от своего окружения, забиваясь в скрытый от глаз угол, чтобы подумать над философией своей жизни. Может, Саске именно этим и занимался, когда невесть куда исчез? Как всегда, я только догадывалась. Порой в моменты, когда он не со мной, мне казалось, будто я его выдумала, будто всё это сон. Идиотка. И вообще, почему у меня душа в теле ровно не лежала каждый раз, когда я на него смотрела? Это как навязчивая идея или импульс шопоголика. Я всё ощущала, что должна быть неким стержнем для Саске, той основой, которая поможет ему выбраться из сложившейся ситуации, ибо мы повстречались не случайно, что значит: мы каким-нибудь Макаром поможем друг другу на этом этапе жизни. Подобного рода мысли вызывали во мне успокоение, словно такова моя роль в судьбе Учихи: поддерживать его, будучи родственной душой, что как никто иной в этом мире сможет понять и разделить его гнев, обиду и те самые мелкие радости. Но, по-видимому, помимо безобидных дружеских порывов помощи Саске, я буду идти по этой новой тропе ещё и из-за своих нарастающих к нему, несомненно односторонних, амурных чувств. Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза, подчиняясь влиянию уже такого неотъемлемого, согревающего сердце присутствия Учихи.***
За массивной лакированной дверью из красного дерева его, безусловно, давно ожидали. Шеф любил только добрые вести, уж кто в этом здании этого не знал. Обычно, в зависимости от типа новостей, гонца либо вознаграждали отсутствием явной реакции (в случае хороших известий), либо избавлялись от него первым удобным и непримечательным способом. Сакон умудрился продержаться в окружении этого человека дольше всех, из-за чего молодняк зачастую смотрел на него как на идола. Подобное обращение крайне импонировало Сакону — уж кому не понравится быть одним из лучших в организации. И вот сейчас, не сомневаясь в том, что его новость в списке хороших, он всё не решался войти в это помещение. Возможно, всему виной флэшбеки, что так и стояли перед глазами Сакона: как ловко шеф перерезал глотку Заку за то, что тот недосмотрел и упустил такую важную для них цель — Сакуру Харуно. Девчонка как сквозь землю провалилась. Скорее всего, кто-то другой опередил их и схватил Харуно, или же она уехала куда-нибудь, но чтобы так бесследно? Нет, не верится в такое совпадение. Засранец Заку слишком расслабился, верно, размышляя, что раз уж их цель — глупая женщина, кажется, ничего не подозревающая и не располагающая знаниями о криминальных связях Учихи, то можно одним глазом наблюдать за ней, а вторым за голыми ягодицами шлюх. Конченый придурок! Если бы Сакон знал, что этот отморозок изначально так отнёсся к делу, он бы его не раздумывая заменил кем-нибудь другим. Шеф шефом, ибо ему всё равно, кто будет исполнять грязную работу, а вот парень потерял лучшего ищейку в городе. И что теперь делать?! Хорошо, что так своевременно нарисовалась эта кареглазая крошка. Она и заменит Заку. Собравшись с духом, Сакон едко ухмыльнулся и толкнул рукой дверь, проходя в тускло освещённое помещение. В камине тихо потрескивали дрова, точно не ведая, что на улице, даже ночью, держится тридцатиградусная жара. Но, уже по привычке, во всех помещениях вплоть до морозной температуры работал кондиционер: такой была самая любимая обстановка шефа. Напротив огня находилось два повёрнутых высокими спинками к посетителям кресла из белой кожи и низкий антикварный столик, на котором стояли открытая бутылка вина и полупустой фужер с прозрачным золотистым напитком. В левом кресле сидел он. Рука в чёрной перчатке лежала поверх элегантного подлокотника, что создавало впечатление, будто шеф в любую секунду потянется к сосуду. Ещё было видно брюки этого человека, который, положив ногу на ногу, чуть заметно дёргал носком отполированных до блеска туфлей. Странный, но опасный тип. — Вечер добрый, — поздоровался Сакон, пытаясь встряхнуть тишину. — Как у вас дела? Когда ты находишься в одном помещении с особой, что канцелярским ножом убила в этом же пространстве твоего товарища, было сложно выдавить из себя что-либо приятное. На бежево-синем персидском ковре до сих пор виднелись пятна свежей крови, ведь прошло-то всего от силы тридцать шесть часов с момента гнева шефа. Сакон подозревал, что и сам сейчас частично находился вне милостыни из-за дружбы с Заку, поэтому спешил реабилитироваться. — Я нашёл замену, — продолжил он. — Девчонка по имени Рин. Превосходна в своём деле и не более заметна, чем тень в ночном переулке. Если познакомить её с нужными контактами, она сможет достойно занять место… Заку. — Оперативно работаешь, — наконец ответил мужчина. — Спасибо, — ощущая, будто эти два слова сняли камень с души, ответил Сакон. — Я могу вас познакомить, чтобы вы сами одобрили мой выбор, — продолжил вежливо он. — Нет, ответственность за неё ляжет на твою шею, так что не ошибись. — Хорошо, как пожелаете, шеф, — согласился Сакон, скрывая своё недовольство. — Я оставляю тебя за главного, пока буду в отъезде. Продолжай действовать по плану. — А вы?.. — Не твоего ума дело, куда я поеду. Но мои старания имеют непосредственное отношение к Учихам. Ладно, настаивать не было смысла. Когда шеф покидал город, ответственность всегда ложилась на какого-нибудь несчастного. В последний раз это был тот идиот Дейдара, из-за которого взорвалась машина с Итачи Учихой. О, разгневанному темпераменту босса не было границ. Кажется, любителя пиротехники больше не видели, что и ожидалось от метода расправы этого человека. Сакон тогда ещё не был частью криминальной группировки и посему не мог судить о размерах совершённой Дейдарой вспыльчивой глупости, но, подобно другим членам организации, он вынес урок из этой легендарной истории: самоуверенно бросаться приказами налево и направо не стоит, особенно без согласия шефа. И вот теперь, когда пришла очередь доказывать свой острый ум и умение, Сакон впервые испытал желание понизиться в ранге этого общества. С высокой должностью приходит и дорогая расплата за грехи, как всем тут известно, а он не спешил прощаться со своей жизнью. — Мне кажется, что скоро кто-то заметит, что отпуск Учихи просто фальшь. — У меня до этого мгновения будет достаточно времени, чтобы разобраться с Фугаку, — ответил мужчина. — А что мы будем делать с Саске? — поинтересовался Сакон. — Убьём? — Если понадобится. — Вы же не собираетесь держать его в этом… наркозе вечность? Уж легче похоронить, дешевле. — Твоего мнения я явно не спрашивал, Сакон. Просто делай, что говорят, не переходи без разрешения черту дозволенного, и ты даже не заметишь, как озолотишься и станешь купаться в деньгах Учихи. Вот из-за достижения единой цели парень и держался на плаву в этом океане криминального дерьма, крови и смерти. Деньги — вот что самое главное в этой авантюре, и Сакон нуждался в них как никогда. Неудавшийся папаша-банкрот не оставил своему отпрыску ничего, кроме когда-то известной фамилии и насмешек в высшем обществе, когда кто-то её слышал. Стыд да позор родиться падшим аристократом, которого не принимали свои, но это ненадолго. Когда они выпотрошат банковские счета Учихи и поровну разделят их, над ним больше никто не сможет посмеяться. Он внезапно будет в состоянии без приглашения заявиться на любую светскую вечеринку, как это столько раз у него на глазах делал задавака Саске, и за счёт своего влияния и могущества вертеть этими уродами во фраках как пожелает. Долго же он ждал своего часа, и скоро все мечты когда-то бедного парнишки воплотятся в реальность. — Хорошо, без вашего ведома в этом городе ничего не произойдёт, — кивнул Сакон. — Я надеюсь, ибо ты знаешь цену оплошностям в моём обществе. — Разумеется. — Свободен. Он обязан доказать шефу, что может справиться с этим поручением лучше других. Никчёмная жизнь этого придурка Учихи, да, чёрт, всех их, ничего не стоит, если сравнивать её с жизнями тех, кто получит взамен на неё новое будущее. Просто разменная монета. Для начала нужно побыстрее заняться милашкой Рин и использовать крошку для поисков той Харуно, а затем, ликвидировав занозу, поддерживать порядок в городе на время отсутствия шефа. Довольно усмехнувшись собственной находчивости, Сакон уверенно вышел в коридор.
