Часть 11. Слежка
3 августа 2016 г., 06:25
Iʼm searching for answers Cause something is not right. I follow the signs, Iʼm close to the fire. Я ищу ответы, Ведь происходит что-то странное. Я следую за знаками, Я приближаюсь к огню. Within Temptation — A Dangerous Mind
Иногда модный дизайн интерьера не гарантировал удобств, и я мысленно проклинала этот прозрачный тюль, что свободно пропускал в спальню лучи раннего солнца. Дома у меня были плотные тяжёлые шторы, что спасали не только от света, но и от привычного шума трафика, который никогда не прекращал движение по проспекту за окном. Здесь, на высоте, хоть и не было слышно гул моторов, но яркие лучи всё же имели преимущество и навязывались сквозь каждую щёлочку в пентхаусе. Это бесило, ибо я во что бы то ни стало хотела и дальше притворяться спящей гостьей. Не подумайте, что я обнаглела до ручки, нет, просто… Мой и без того чуткий сон уже дважды прерывал кто-то из наших новых знакомых, и я даже догадывалась кто. Судя по воодушевлённому и приглушённому, умилённому вздоху, а во второй заход — по энергичному звону посуды, это был Ли. Не знаю, может, он в такую рань выполнил свою тренировочную программу максимум и от скуки не мог придумать, чем заняться, или планировал пригласить меня присоединиться к утренней пробежке? Уж что там у мужчин в голове, я не понимаю, но подобная забота начинала меня изрядно напрягать. Господи, да мы знакомы от силы пару дней! Когда он успел влюбиться?! Мы же даже не разговаривали толком. Уныло вздохнув, я повернулась на спину, потягиваясь под одеялом, чтобы размять затёкшие от сна мышцы, и открыла глаза, уставившись прямо на перламутровый потолок. Что-то от этой расфуфыренной квартиры веяло твёрдой женской рукой, так как я сомневалась, что у Какаши может быть такой изысканный и нежный вкус, проявляющийся в мелких деталях, как краска на стенах или постельное бельё из египетского хлопка. Верно, у этого Бонда есть таинственная дама сердца или же суровая мать — уж кто успел, тот и доминирует над мужиком. Чуть усмехнувшись, я протёрла рукой веки, поворачивая голову в сторону окна. В мыслях моментально пролетел тот ночной образ Учихи. Действительно ли он сидел рядом с моей кроватью? Вполне допустимо, что я себе придумала этот эпизод, учитывая, что именно о нём я и вспоминала, прежде чем уснуть. Ну, теперь я точно не узнаю, ибо Саске опять отсутствовал. Откинув с себя покрывало, я пододвинулась к краю кровати и вяло сползла с матраса, делая обороты шеей, чтобы разбудить своё сопротивляющееся тело. В животе гневно забурчало, и я с полуприкрытыми веками побрела в сторону ванной комнаты, намереваясь принять душ. Через минут этак двадцать, когда ресницы больше не слипались, а на теле был второй одолженный у Тен-Тен наряд, я вышла в коридор, чуть прикрыв за собой дверь спальни, и осмотрелась. Гостиную заливал яркий свет, исходящий из круглого стеклянного отверстия в потолке, озаряя пастельные тона в предметах декора и мебели подобно громадной лампе. Я медленно подошла к колонне, любопытно осматривая пустую комнату с аппаратурой и остатками чужого завтрака. — Доброе утро! — раздался за моей спиной энергичный голос Ли. — Я уже хотел будить тебя. — Доброе, — неловко подтянув уголок губ в усмешке, ответила я. — А где все? — Канкуро вышел за какими-то компонентами для своего эксперимента. Неджи ещё вчера ушёл на дозор, Какаши не объяснился, а лишь сказал, чтобы я занялся твоим… допросом, а Тен-Тен ушла обратно на службу к Сакону, — протараторил с улыбкой он. — А-а?.. — но прежде, чем спросить о Саске, я спохватилась: Ли ничего не знает. — Эм, хорошо. — Завтрак? Любишь вафли? — подмигнув, спросил он и потащил меня за локоть на кухню. Усадив меня на один из высоких стульев у окна, Ли взялся за покорение сковородки и остатков жидкого теста для вафель, что стояло в стеклянной миске. Он что-то весело рассказывал, очевидно, думая, что я его слушаю, а вот мне было явно не до милого лепета. Куда, мать его за ногу, подевался Учиха?! Как мне отвечать на вопросы Ли, если я ничего не знаю? — Сакура, тебе с чем вафли? — пробился сквозь мой транс голос Ли. — Советую сгущёнку! — Давай, — совершенно не парясь темой завтрака, ответила я. — Спасибо. Ли поставил тарелку передо мной и поспешил заварить чашку чая. Я взволнованно сжала губы, подняв пальцами столовые приборы, точно делая вид, что уже вот-вот налечу на шедевр кулинарии этого едва знакомого парня. Тоже мне спортсмен: эти вафли потом сгонять с талии днями! Хотя учитывая, как он вчера насиловал свои тренажёры… Ему подобные проблемы не светят. Передо мной внезапно оказалась чашка с напитком, отчего я слегка вздрогнула, возвращаясь в реальность. Ли присел напротив, довольно изучая меня. Я вдумчиво ковыряла вилкой сгущёнку и пыталась не смотреть на него, чтобы не ощущать всю неловкость от этой необычной ситуации. Нам и поговорить особо не о чем, так, может, сразу к делу? — Какого рода допрос будешь проводить? — спросила я, сменив вилку на ушко чашки. — Хм, ну, Какаши оставил мне небольшой список. Могу принести, если ты хочешь начать сейчас. — Я просто интересуюсь, ибо, сам понимаешь, мне эти вопросы придётся задавать Саске. — Да, конечно. Кстати, если не секрет, как ты… с ним разговариваешь? — А ты время зря не теряешь, — раздался у меня над ухом знакомый баритон. — Не успел отойти, как за тобой увязался новый поклонник. Тоже мне додумался: покорять тебя стряпнёй. Убого. Я натянуто усмехнулась Ли, по-прежнему не поднимая на него взор. Саске обошёл меня, облокотившись на стол, и повернул голову в сторону моего собеседника. Саске подпирал левую щёку кулаком, что мешало мне изучить его лицо, но даже без осмотра мне почему-то казалось, что с ним явно что-то не так, будто кое-что изменилось. Отбросив свои зачастую глупые женские накручивания, я вспомнила, что Ли ожидал моего ответа, и, подняв чашку к губам, произнесла: — Я не могу тебе объяснить, но мы можем заняться допросом. Неси свою шпионскую анкету. — Хорошо, я мигом! — сорвался с места тот, вылетая из кухни. — Саске… — прошептала я, с недоумением осматривая его затылок. — Что случилось? — Харуно, всё нормально, — отмахнулся он, по-прежнему не поворачиваясь ко мне. — Не психуй. Ли почти упал на свой стул, положив листочек бумаги на поверхность стола. В его правой руке была синяя шариковая ручка, что на полной готовности зависла над бумагой. Я нервно сглотнула чай, чуть прикусив нижнюю губу. Саске неподвижно ждал нашего диалога. — Первое: можешь ли ты назвать другие имена друзей Сакона, кроме известного нам Заку? — Кидомару и Фуу Яманака, — чётко ответил Учиха, и я покорно повторила, а Ли быстро записал. — Какие у Сакона могут быть мотивы, чтобы участвовать в сговоре? — спросил Ли. — Зависть, — беспристрастно ответил Саске, и я заметила, как его сжатая в кулак правая рука дрогнула, а костяшки напряглись, словно он сдерживал себя. — Он хочет быть аристократом. Я тихонько слезла со стула, обойдя стол с противоположной от Учихи стороны, словно хотела взглянуть поближе на листочек с вопросами. В этот миг он фиксированно смотрел вдаль, скорее всего, даже не осознавая, что я сделала, и этого было достаточно, чтобы я заметила: небольшой сектор уже привычной мне смоляной радужной оболочки приобрёл заметный пунцовый оттенок. Наши взгляды встретились, и в моей груди что-то ёкнуло. Вот значит как.***
— Признаться, я была удивлена твоим звонком. Не думала, что выпадет такая возможность. — О чём ты, кроха, — ухмыльнулся он. — Я искренне оценил и воистину заинтересован в твоих талантах и их развитии. Мне кажется, это выгодно для нас обоих. — Неужели среди твоих псов нет никого, кто бы мог так спокойно порешить человека? — Есть, конечно, но я предлагаю тебе иную позицию в своих рядах, Рин. Тен-Тен сидела на одном из рыжеватых замшевых диванов, пристально наблюдая за тем, как невесть чем довольный Сакон, заложив левую лодыжку поверх правого колена, отчего слегка задрались его брюки и виднелись носки, попивал с самого утра очередной коктейль. Он лениво откинулся на спинку софы, вдумчиво кивая в такт своим немым мыслям, и временами, словно вспоминая о её непосредственном присутствии, косился в сторону Тен-Тен, усмехаясь. Его поведение, начиная с утреннего звонка, было сегодня явно чудным. Сакон пригласил её в безлюдное место, чтобы побеседовать на весьма пикантную тему работы. Что же прошлой ночью произошло, что так потешило его? Иного объяснения его хорошему настроению, если так можно было именовать наблюдаемое, у Тен-Тен не было. Так что же это? — О какой позиции мы говорим? — спросила она. Добиться такой аудиенции было чрезвычайно нереальным достижением, и Какаши может с первого раза не поверить ей, но сперва Тен-Тен обязана закрепиться в кругу Сакона. Лёгкая дерзость в её ответах была всего лишь прикрытием нарастающего внутреннего волнения. Она не может бежать от радости прямо в ряды этой группировки, потому что это не только подозрительно, но и не убедительно. Она обязана вести себя как серьёзный киллер, как один из них, из тех, у кого и без подобных предложений хватает работы, и своим согласием Тен-Тен сделает Сакону великодушное одолжение. Очень заметно, особенно по тому, как иногда дёргаются вниз уголки его губ, что он не уверен в её склонности к положительному ответу, а для него это, очевидно, жизненно важно. Но, прежде чем погрязнуть в этом грешном болоте, она должна знать, что подобного рода сделка не вылезет ей боком и что она не отдалит Тен-Тен от слежки за ним. Эта цель неизменна. — Мне нужен новый шпион. Ищейка, если можно так выразиться. — А Заку? — Он… оплошал, посему был убран с шахматной доски, — горько покривившись, ответил Сакон. — Ты же знаешь, что моя специальность — это убийства. Слежка… не отдаю ей предпочтение. — Я понимаю, но я также осведомлён, что ты в этом деле очень хороша. — Всё зависит от цели, — кратко ответила Тен-Тен. — И от контактов. — О, с этим не будет никаких проблем, — улыбнулся Сакон. — Я познакомлю тебя со всеми, кроха. — Честно, я предпочла бы позицию… поближе к тебе, — осмелилась промолвить она. — Ты будешь со мной почти всё время, кроме тех моментов, когда надо вычислить кого-нибудь. — Хотела бы… поразмышлять над твоим предложением, — ответила та. — До конца дня. — Разумеется, кроха, я тебя не тороплю. Но пока ты ещё не определилась, я воспользуюсь твоими услугами, — поднимаясь с софы, сказал Сакон. — Проведёшь со мной день. Возражения? Чудно. Естественно, она промолчала, кивнув в ответ. Следуя за ним, Тен-Тен направилась к двери, что вела из рабочего кабинета владельца этого бара. В прохладном коридоре стояли стопки с упаковками бутылок пива и другого горючего. Сакон прошёл мимо них, толкая рукой дверь в зал с тем самым рингом, на котором вечерами проводили бои без правил. Сейчас, в полдень, это место пустовало, что не удивительно. Одинокий бармен своей неподвижностью сливался с фоном грязных пыльных бутылок и стаканов, которые он неспешно протирал тряпкой. Тен-Тен так и не удосужилась запомнить его имя, да и это больше не имело значения. Вряд ли ей придётся ещё хоть раз наряжаться в тот откровенный костюм официантки. Сакон, кажется, твёрдо решил перевести «Рин» на высший уровень в своём окружении. Вот и отлично. — Куда мы? — решила спросить она. — Для начала мы заедем в одно очень важное местечко, чтобы убедиться, что всё под контролем. Спрашивать, что именно под контролем, она не хотела, хоть этот вопрос и вертелся у Тен-Тен на языке. Подходя к задней служебной двери, Сакон остановился, засунув руку в карман пиджака, чтобы достать оттуда дизайнерские солнечные очки, а затем, окинув её предельно игривым для него взглядом, что выражалось кривой улыбкой и подмигиванием, он напялил очки и вышел на улицу. Рядом с товарным грузовиком стоял серебристый автомобиль с тонированными окнами, что несколько раз пикнул, когда Сакон нажал кнопку на пульте. Он открыл пассажирскую дверку, ожидая с усмешкой на бледных губах, когда же Тен-Тен займёт своё место в этой, несомненно украденной, роскошной машине. Она без лишних слов подчинилась. Сакон заметно строит ей глазки, возможно, избрав её не только за полезные умения, но и за милую внешность, что, в принципе, тоже плюс. Если Сакон испытывает к ней хоть какую-то извращённую симпатию и горит желанием похвастаться перед девушкой чем-то определённо для себя важным, то ей это только на руку. Промариновавшись в салоне автомобиля каких-то полчаса, Тен-Тен оказалась рядом с ограждённым от пешеходов, старым, многоэтажным зданием, что по всем признакам сейчас реставрировалось опытной компанией. Судя по прикрытой вывеске, до ремонта это был отель. Сакон поспешно подошёл к калитке, типа галантно пропуская вперёд себя Тен-Тен, а потом, обмотав эту часть забора цепями, поторопился открыть единственный наблюдаемый вход. Он прошёл в тёмный коридор, терпеливо дожидаясь, когда Тен-Тен последует за ним, и запер на замок и эту дверь. Она спокойно осматривала проход с обшарпанными обоями и слоем пыли на полу, что помогала различить колеи шагов, судя по всему, всего одного-двух человек. — Что здесь? — спросила она, следуя за Саконом в приёмную отеля. — Нечто… очень важное для моей карьеры и жизни. Подождёшь меня внизу. На этих словах он подошёл к огромному, длинному и в своё время элегантному столу регистратуры, на котором стоял небольшой дешёвый кулер. Он открыл крышку, достав пару пластиковых пакетов с прозрачной жидкостью и отчётливо заметными этикетками. В таких упаковках Тен-Тен видела только донорскую кровь, а что это за смеси, она просто так не могла определить. Попутно захватив пачку каких-то дополнительных материалов, Сакон направился в сторону единственного рабочего лифта. Тен-Тен покорно ждала, чтобы при первой же возможности изучить содержимое кулера. Сакон ещё раз подмигнул ей и скрылся в лифте, что с закрытием дверей начал показывать этаж прибытия: последний. Она осмотрела углы комнаты на наличие камер наблюдения, и, убедившись, что это место наивно не защищено, Тен-Тен кинулась к кулеру. Достав из кармана джинсов телефон, она поспешно сделала несколько снимков всего, что было на этом гранитном столе. Канкуро точно разберётся.***
Я сидела в одном из мягких кресел в гостиной пентхауса, скрутившись в нём клубочком, подобно кошке, и, положив голову на подлокотник, невидяще смотрела на плывущие в небе за окном облака. Вокруг меня продвигалась какая-то работа ввиду того, что Канкуро получил сообщение от Тен-Тен с некими интересными и необычными фотографиями. Все детали следствия я успешно пропустила мимо ушей, ибо в моих мыслях вертелась лишь одна идея, а точнее — образ того, что я увидела в очах Учихи. Его глаза изменяли цвет, ладно, частично, но всё же это происходило, и это наполняло меня отвратительным чувством озноба и волнения. Конечно, в какой-то момент я подумала, что это игра света или что у меня проблемы со зрением, но чем дольше я таращилась на него, тем больше убеждалась в своей вменяемости. Саске не объяснился, даже когда осознал, что я заметила эту никому более незримую перемену. Он не разговаривал со мной, за исключением редких случаев, когда меня спрашивали что-то, непосредственно связанное с ним. И напоминало мне всё это наши начальные отношения. Он солгал мне. Эти странные метаморфозы, которые происходили с его душой, были связаны с тем, что Саске подавлял в себе какие-то сильные эмоции. Надёжно скрытые за холодным беспристрастием, они всё же изредка пробивались наружу, мне кажется, как тот весьма незабываемый миг вчера вечером, когда между нами наблюдалась не только нехватка воздуха, но и особенные сенсации, щекочущие моё сердце. Не буду отрицать, что эти чувства могла испытывать только я, но вряд ли Саске симулировал это едва уловимое и несознательное влечение, которому мы неожиданно начали подвергаться. Разумеется, он мне ничего не расскажет, да и о каком откровении может быть речь, когда Учиха сам себе не улыбается. Но оставить эту кипящую кастрюлю, что обязательно в какой-нибудь момент ближайшего будущего буквально взорвётся, я тоже не могу. Нужно определённо что-то предпринять, вот только все незамедлительные действия, которые приходили мне на ум, останавливал запрет Хатаке: я не могла покидать пределы этого жилища, само собой, если не хотела проблем на пятую точку. По крайней мере я точно знала, к кому могу обратиться за помощью. Только Мадам Мей, с её знаниями о подобных явлениях и возможностью непосредственно общаться с Саске, и, конечно, её друг Ао могут вбить в эту чернявую голову хоть какие-нибудь гвозди здравого смысла. Учиха проигнорировал предупреждение гадалки, возможно, не без серьёзных причин, но всё же это подвергало угрозе всю, так сказать, операцию по его освобождению. Толку с того, что Какаши и его команда найдут и заберут тело Саске, если душа не сможет соединиться со своей оболочкой? Считай, он ничем не лучше настоящего призрака при таком раскладе. Этого никоим образом нельзя допустить, особенно если я знаю, что могу вмешаться раньше, чем Учиха окунётся в эти, несомненно, негатив и раздражение, что сжигают его изнутри. Раз уж я приняла решение помогать, то обязана делать это всеми способами. — Сакура? Я ощутимо вздрогнула от внезапности и близости мужского голоса. Рядом с креслом стоял Хатаке, всё так же одетый в стильный костюм и маску. Интересно, зачем он скрывает своё лицо? Может, из-за того, что не хочет, чтобы его, по всем пунктам умершего человека, случайно узнали в парке? Чудная привычка. Его тёмные глаза с далёкой тенью волнения наблюдали за мной, изучая, верно, моё слишком бледное, предельно нездорового оттенка лицо. В них точно виднелся немой вопрос, на который я нарочито не собиралась отвечать в помещении, полном непросвещённых нашей тайной людей. Хорошо, что Какаши быстро улавливал намёки. — Ты уже видела вид с балкона? — спросил он, протягивая мне руку. — Пойдём, оценишь. — Очень по-джентльменски, — усмехнулась я, принимая его помощь, чтобы подняться. — Как ты себя чувствуешь? Ли очень обеспокоен твоей… прострацией. Переживает, что это его вина, — промолвил Какаши, когда мы оказались под лучами яркого солнца. — Нет, вафли тут ни при чём, — обняв себя руками, ответила я. — Это… немного личное… — Но связанное с Саске, полагаю. — В десятку, — сжав губы, скупо согласилась я. — С чего такая повышенная активность? — Тен-Тен кое-что обнаружила, кажется, отличную зацепку. — И что же это? Подойдя к металлическим перилам, я облокотилась на балку, незаинтересованно изучая пейзаж родного мегаполиса с высоты сорок-какого-то-там этажа. Отсюда все здания напоминали вырастающие из земли иголки, что стремились к солнцу. Каждое было уникальным: кто своими зеркальными панелями, кто необычным цветом, к примеру, золотым. Далеко за этими сооружениями виднелись подвесные крепкие, но покрытые слоем ржавчины мосты, а под ними — заливы, что мерцали лазурными блёстками в лучах солнца. Иногда среди туч мелькали стайки птиц, донося на такой высоте хоть какой-нибудь звук, кроме шума ветра. Я сжала перила пальцами, заворожённо наблюдая за миниатюрными с такой высоты деревьями и транспортом. — Сакон, как я и думал, к нашему счастью, очарован этой барышней, и подобное поведение вышло нам только на руку, — ответил Хатаке. — Он взял её с собой в закрытый на реставрацию отель. Местоположение Тен-Тен уточнит, когда вернётся со слежки, но там она обнаружила нечто наводящее на размышления: кулер с упаковками некого препарата, скорее всего наркоза, и другие смеси, судя по всему, питательные, для поддержания работы человеческого организма; также там были целые, стерильно упакованные наборы для внутривенного вливания. — Звучит так, будто Сакон сильно старается поддерживать кому-то жизнь, но не сознание. — Именно. — Думаете, тело Саске в том отеле? — Сакон с этими материалами навещал последний этаж, так что вполне вероятно. — И… что будете делать? Проверите здание? — Да, но будет очень подозрительно, если это случится незамедлительно после визита Тен-Тен и Сакона, — кивнул Хатаке. — Мы не можем спугнуть его или, как я полагаю, их главаря. Если Саске не возражает, я бы предпочёл не спешить. День-два ничего кардинально не изменят. — Эм, об этом… — поморщившись в лучах солнца, промямлила я. — У меня есть просьба. — Слушаю? — Я должна связаться с некой Мадам Мей, гадалкой, чья лавка находится рядом с моей работой. Я не знаю ни номера телефона, ни названия этого заведения, но обязана поговорить с ней. — Тебе рискованно появляться на радаре, — кратко и спокойно ответил Какаши. — Знаю, но это из-за Саске… Ему нужна помощь, иначе все ваши старания коту под хвост. — Можно чуть больше конкретики? — В общем, его душа наполняется гневом. Если это не остановить, он, по сути, станет мёртвым.
