Часть 19. Судьба
2 октября 2016 г., 07:00
And you canʼt fight the tears that ainʼt coming Or the moment of truth in your lies When everything seems like the movies Yeah you bleed just to know youʼre alive. И ты не можешь бороться со слезами Или с единичными словами правды в твоей лжи. Когда всё происходит, как в кино, Ты истекаешь кровью только для того, Чтобы почувствовать себя живым. The Goo Goo Dolls — Iris
Мнимый покой, что буквально вцепился в моё тело крепкой хваткой на протяжении всей сумасшедшей поездки, начинал понемногу таять, словно с меня стекал тоненький слой льда. Тен-Тен рывком остановила фургон у заднего входа в высотку, где находилась квартира Хатаке. Это была служебная дверь, которой пользовались исключительно уборщики мусора. В миг, когда колёса перестали трещать на засыпанной гравием земле, Ли резко открыл дверь и спрыгнул на камушки. Он протянул мне руку, точно как галантный джентльмен, причём с такой же взбадривающей улыбкой, верно, чтобы намекнуть, что всё уже позади. Я не смогла перебороть свой внутренний ступор и с каменным лицом приняла его помощь, позволяя ночному воздуху окутать себя горьким запахом выхлопных газов и шумом потока машин с другой стороны многоэтажного здания. Рядом со мной объявилась Тен-Тен, и она, не дожидаясь приказа от Какаши, взяла меня за руку и повела в сторону двери. Я заметно упёрлась, сопротивляясь. — Я хочу остаться… — Будет лучше, если мы не станем мешать им выгружать и поднимать Саске. Пойдём. Сразу на языке завертелся протест, но я сдалась, может, от усталости, а может, и от того, что Тен-Тен была права. В фургоне было очень тесно, и Неджи первым же делом заставил всех сесть на ряд сидений у перегородки с кабиной водителя, чтобы мы не мешали ему работать. Я покосилась в сторону машины, когда поднималась по ступенькам вслед за Тен-Тен, и тяжело вздохнула. Вообще, я издавала эти тяжёлые вздохи с того момента, как мы покинули «Роран». Меня беспокоило всё, что было напрямую связанно с Саске: эта безвыходность, а также моя неумелость, что подпитывались болью в душе, погружали меня в некий процесс бесполезной переработки кислорода. Конечно, спорить с собой не было смысла: я вздыхала так, как это делали влюблённые девушки, и меня это нисколечко не волновало, в отличие от того, какой была бы моя реакция на подобные перемены в себе недели полторы-две назад. Странно вот так однажды посмотреть на себя со стороны и осознать, что ты безнадёжно влюбилась. — Сакура, ты меня слышишь? — переспросила, положив руку на плечо, Тен-Тен. — Нет, — честно ответила я, невидяще таращась на закрывающуюся дверь лифта. — Я спросила: как ты себя чувствуешь? — Непонятно, — моргнув несколько раз, промолвила я, ощущая, как моё тело явно шаталось то вперёд, то назад, будто в ритм собственного сердца. — Очень хочется спать. — Это как раз нормально: ты пережила стрессовую, наполненную адреналином ситуацию — тебе хочется отдохнуть, — чуть сжав моё плечо, ответила Тен-Тен. — Главное, что вы оба теперь здесь и вам ничего не грозит. — Ты убила Сакона? — сорвалось с моих губ прежде, чем я подумала. — Тебя это шокировало?.. Нет, но сказать это вслух я не осмелилась. Видимо, когда дело касается выживания, мы все действуем одинаково: обнажаем зубы и выпускаем когти, чтобы сразить потенциальную угрозу. Для Тен-Тен такой опыт, несомненно, не первый, а вот моё тело до сих пор бросало в едкую дрожь при одном только воспоминании о лице Досу, когда в него выстрелил Учиха. И пусть я лично не нажала на курок, но мерзкое чувство, что упрекало меня в содействии, начинало сдавливать мою глотку и грудную клетку. К глазам подступили слёзы, и я поспешно подняла руки к лицу, скрывая его за рукавами куртки. Руки Тен-Тен, что были крепкими, но в то же время не растеряли своей ласки, притянули меня к ней, и она молча приобняла меня. Она не гладила по волосам и не шептала на ухо. Просто понимающе обняла, ибо кому, как не ей, знать, насколько тяжело порешить человека. Без активных действий вокруг мой разум начинали заполнять образы окровавленного тела Сакона и других гадостей, что довелось сегодня повидать. Я поняла, почему именно моё тело и голова стремились к отдыху: слишком насыщенный день, и ничуть не позитивным опытом. Но надо ещё продержаться. Ради Саске. Мы вышли из лифта на площадку, и Тен-Тен направила моё тело в сторону уже открытой двери пентхауса. В коридоре, подобно озлобленной кошке, натаптывала круги Мей. Она резко подняла голову, когда увидела нас, и кинулась прямиком ко мне, будто была моей крёстной, что ли. Я смолчала, ибо волнение на её лице было воистину подлинным, и такая забота от постороннего человека была в некой степени приятной. Эти люди сейчас единственные, кто знал, что со мной происходило и во что судьба меня ввязала. Мягкие пальцы убрали с моего испачканного пылью и потёками слёз лица пряди волос, и этот жест показался мне уж слишком материнским, отчего одновременно захотелось отдёрнуться и остаться. — Как ты? — спросила Мей, смерив меня серьёзным взглядом. — Ранена, — указав на украшенную сухой кровью ногу, ответила я. — Я не об этом, ибо сама вижу. Что с парнем? — Он… он вернулся в тело, — нахмурила брови я и только сейчас поняла, что не знала, как именно. Находясь в вихре событий, я даже не задумалась о том, как Саске смог вернуться в своё тело. Некоторые мысли, вроде выхода организма из-под наркоза, были просто логичными, но не объясняли, почему всё произошло именно в нужный момент. Он очнулся тогда, когда я уже морально готовилась к капуту, и это, с одной стороны, напоминало кино: главный герой пришёл в себя и спас день; с другой стороны, теперь, когда об этом спросила Мей, я поняла, что это как-то маловероятно, и её интенсивный взгляд подталкивал моё уставшее сознание к разгадке этой тайны. Может, сама Мей поспособствовала этому каким-либо колдовством? Не то чтобы я верила в такие вещи, но постепенно пробуждение Учихи начинало казаться мне чем-то неестественным, точно как и тот факт, что мы с ним родственные души и что я последние недели общалась с призраком. Я зажмурила очи, пытаясь понять, куда именно несла меня логика. — Это вы ему помогли? — выдавила из себя вопрос я. — Нет, я ждала, когда его привезут сюда, чтобы уже здесь попытаться соединить тело и душу. — Тогда каким образом… Я не договорила, потому что дверь лифта с характерным звуком открылась и в коридоре показались мужчины. Хатаке шёл впереди, очевидно, взяв на себя роль открывателя дверей, наблюдая за тем, как Ли, который попросту закинул себе на спину тело Учихи, следовал за ним, а рядом шагал Неджи, удерживая в руках небольшой баллон с кислородом. Голова Саске опиралась на левое плечо Ли, что, казалось, совершенно его не смущало. Он даже не запыхался. Вот что значит иметь мускулы и силу поднять другого человека, не то что я: почти сломалась под весом Саске. Мей обеспокоенно осмотрела эту четвёрку и молча толкнула меня в сторону открытой двери. Я заставила себя оторвать взор от черноволосой макушки Саске и подчинилась. Внутри выжидал компанию Канкуро, а рядом с ним с себя снимала экипировку Тен-Тен. Оба сохраняли невозмутимость и показывали полную готовность следовать приказам. — Канкуро, ты всё подготовил? — спросил Хатаке, пройдя в прихожую. — Да, но Мей там что-то слишком переусердствовала с амулетами, и я больше не ручаюсь за стерильность, — ответил тот. — Это было лишнее. — Тебя не спросила, червь книжный, — отмахнулась Мей, гордо подняв голову. — Я всё подготавливала к процедуре… Но, видимо, в этом больше нет нужды. Канкуро на миг показался предельно оскорблённым её словами, но, закатив глаза, отвернулся, верно, подумав, что лучше не встревать в спор с суеверной бабой. Рядом с нами прошли Ли и Хьюга, направляясь в последнюю свободную комнату в этом пентхаусе. Я было дёрнулась, чтобы последовать за ними, но Мей придержала меня на месте. Как они не понимали, что я хочу быть рядом с ним?! Почему останавливали, особенно ворожея, когда она знала, что меня необъяснимо тянуло к Учихе и что это уже начинало проявляться физической болью, от которой выкручивало мышцы и ломало кости. Я сжала руки в кулаки, чтобы сдержаться от желания высказать им своё мнение. Благо никто не обращал на меня внимания. — Когда прибудет Рин? — спросил Какаши, сняв с себя бронежилет. — Недавно звонила и сказала, что уже в пути. — Хорошо, тогда… Но я даже не расслышала, что собирался сказать Хатаке. Сделав решительный шаг в сторону коридора, я поспешила в комнату Учихи. Вслед за мной, должно быть, кинулись Мей и Какаши, но я, несмотря на колотую рану в ноге, подбежала к приоткрытой двери и, ухватившись за ручку, распахнула её, заглядывая внутрь. Он лежал на большой кровати, всё ещё в старой одежде и в кислородной маске. Рядом с ним стоял Неджи и прикреплял к оголённой груди электроды ЭКГ, а также дезинфицировал спиртом следы от игл, параллельно вставляя новые в нетронутые места. Ли вышел из ванной комнаты, и в его руках был набор чистой одежды. Я переминалась с ноги на ногу, так и застыв в проходе. Мне было не так важно участвовать в этом, как видеть всё своими глазами и понимать, что сердцебиение Учихи в норме, что он жив. — Тебе лучше пока не входить, — обратился, не глядя, Хьюга. — Нам надо его переодеть. — Сакура, — потянув меня за руку, прошептал Хатаке. — Я всё понимаю, но позволь нам работать. — А я что до этого делала? — слишком резко сорвалось с языка. — Вы справились с миссией, не так ведь? Саске жив, и можете все хором перевести дыхание, а я вот не могу! — Милая, ты сейчас на взводе, — более ласково обратилась Мей. — Тебе бы не помешало умыться и переодеться. Пусть кто-то обработает твою рану… — Нет, спасибо. Я понимала, что мои аргументы в свете событий казались просто детскими, но ничего с собой не могла поделать. Хатаке еле слышно вздохнул, чисто по-мужски сдавшись в споре с упрямой женщиной, и вернулся в гостиную. Мей прикрыла дверь спальни и подвела меня к противоположной стене, чтобы я не мешала никому своим настойчивым ожиданием, если вдруг Неджи будет бегать за чем-то дополнительным. Я молча прислонилась к стене, медленно сползая вниз, пока не прикоснулась пятой точкой к деревянному полу. Выпрямив ноги, я откинула голову назад, устало прикрыв веки. Боль в ноге начинала проявляться всё сильнее: видимо, мой шок прошёл, и накатилась жестокая реальность. Но я не собиралась уходить чистить пёрышки, пока не узнаю, как Учиха, и пока меня к нему не пустят. Мей, вероятно, поняла это, потому что больше не настаивала. Через несколько минут тишины я осталась в коридоре одна.***
В отеле «Роран» впервые после закрытия горел свет. Вестибюль здания и последние этажи будто опять вернулись к былой славе, которую в столь поздний час могли заметить только выгуливающие собак жители старого района. Иномарки, что были плотно запаркованы вокруг гостиницы, перекрывали проход по тротуару, а мужчины, которые стояли рядом с авто и калиткой, и вовсе пугали своим внешним видом, поэтому любые полуночные пешеходы заранее обходили эту часть улицы десятой дорогой. Дверь в здание была открыта, а лампы в коридоре освещали ступеньки и небольшую часть двора до забора. Из отеля входили и выходили молчаливые лица, иногда с чемоданами в руках или с частью какой-то аппаратуры. Всё это в организованном порядке погружалось в два фургона чёрного цвета. Парень с рыжими волосами незаинтересованно наблюдал за процессом заметания следов, иногда останавливая кого-то с указаниями или чтобы перепроверить предмет в руках подручного Гато. Он искоса посмотрел в сторону вестибюля, где стояло двое: коротышка-дед и его начальник. Они разговаривали, и Сасори предпочитал не влезать в беседу даже своим видом, но всё же, раз дело так круто повернулось, шеф может требовать от него большей отдачи и работы, посему для самого себя будет полезно хотя бы издалека подслушать беседу двух главных мафиози. Он жестом подозвал к себе свободного мужика, молча вручив ему в руки список всего, что должны вынести из отеля, и направился в сторону лобби, присматриваясь к затылку Гато. Этот старик не горел особым желанием приезжать, тем более приводить сюда своих людей в качестве помощников, но несколько пешек этого магната уже находились в здании, а он любил лично заметать за собой следы, вот потому и явился. Сасори остановился рядом со стеной и осмотрел работу людей Гато. Отель драили до блеска, чтобы не осталось ни одной капельки крови Сакона и Досу. Все вещдоки убирали, перепроверив по несколько раз. Эти меры были приняты на случай, если некий Какаши Хатаке и его люди решат вернуться сюда и исследовать всё ради зацепок. Они, видимо, чрезвычайно поспешно ушли, даже не задумавшись о трупах и видеокамерах. Сейчас его шеф просматривал на плоском экране планшета чёрно-белую запись из вестибюля. Похоже, что его это даже слегка забавляло, словно немое кино. — Надо же, — хмыкнул шеф, почёсывая подбородок кожаной перчаткой. — Интересно. — Что тут интересного? — фыркнул Гато. — Тебя и твоего придурка обвели вокруг пальца! — Нет, это даже лучше, чем я надеялся. — Я тебя не понимаю! Чего ты радуешься провалу? — пыхтел старик, подёргивая усиками. — Смотри: это та девушка, Харуно Сакура. Указательный палец в кожаной перчатке прикоснулся к экрану, прямо к изображению девушки с перевязанной ногой. Она единственная отличалась от остальных специалистов, а значит, не являлась частью команды Хатаке. Да, она помогла им, и, видимо, немало, но всё же не была опытным агентом или охранником. Сасори понимал, к чему клонил его начальник, и это слегка удивило его: шеф нашёл слабое звено, но оно никоим образом не относилось к их плану на империю Учих. Возможно, он упустил некую гениальную деталь в мыслях своего покровителя, но это вскоре станет известно, ведь ощутимая атмосфера восторга, что начала окружать этого человека, распространялась по комнате как невидимая дымка. Сасори нахмурил брови, продолжив своё наблюдение. Гато так и не понял намёка, и неизвестность злила его. — Какой прок от этой пустышки? Теперь ты знаешь, что она действительно знакома с паршивцем, но это тебе уже никак не поможет, потому что, если ты не заметил, его украли эти уроды! — Заметил, не переживай, — спокойно ответил шеф. — У меня появилась идея получше. — Что может быть лучше твоего изначального плана?! — горячился Гато. — Сасори, — вежливо обратился мужчина к своему верному помощнику. — Да? — ничуть не удивившись, ответил тот. — Меняем курс: похищаем Фугаку Учиху, и ты используешь свой талант, чтобы он переписал на меня компанию, а потом убиваем. Очень просто. «Его талант», конечно, будет весьма полезной составляющей этого плана. Сасори был одним из немногих в этом мегаполисе, кто специализировался в наркотических веществах, анестезии и прочих препаратах, даже в ядах, которые так часто любил использовать в работе этот человек. Намного проще отравить кого-то ядом без вкуса и запаха, чем прострелить ему голову, оставляя ненужные следы. Именно Сасори нашёл идеально подходящее средство для поддержания жизни организма Учихи и одновременного подавления его сознания наркозом. Работа в одной из известных клиник города всё же пригодилась, а знания от первого учителя и вовсе бесценны. Доступ к лаборатории профессора тоже может стать хорошим способом перевести стрелки и подозрение с настоящего руководителя этой аферы. Надо бы упомянуть об этом шефу. — Но Саске-то жив! Одно его слово — и тебя не только обдерут до нитки, но и посадят. — Саске займётся профессионал, не драматизируй, — ответил высокий мужчина. — Можно подкинуть им какие-то фальшивые зацепки, — промолвил Сасори. — Например, вот. Он подошёл к столу, на котором стоял планшет с видео, и, засунув руку в открытый кулер, достал оттуда упаковку наркоза. Парень повернул жидкость этикеткой к своему начальнику и указал пальцем на мелкий шрифт под названием и концентрацией продукта: это была та самая клиника, где Сасори взял этот препарат и где работал его профессор. Довольная и кривая усмешка на губах шефа была словно аплодисментами. Сасори уже мог себе представить этот новый рывок в исполнении их неприметной организации. Оставалось только понять, что именно пытался провернуть его покровитель с Саске, ведь добраться до него будет в сто раз сложнее из-за вмешательства Хатаке. Сасори пристально всмотрелся в зачастую отпугивающее окружающих лицо мужчины. — Гато, ты свободен, — распорядился тот. — Я буду держать тебя в курсе дела. — Тьфу! — рыкнул Гато, но, отвернувшись, поспешил к выходу, точно чтобы подальше от них. — Что ты надумал насчёт Саске? — теперь, когда здание почти опустело, спросил Сасори. — Видишь её? — кивнув на Харуно, спросил мужчина. — И? — Она слабое звено Саске, — хмыкнул шеф. — Это я поручу чрезвычайно надёжному человеку. Сасори совершенно не понимал, с чего его начальник решил, что эта девчонка станет ключом к Саске, но придётся поверить на слово, тем более что интуиция у этого человека была развита до неподражаемого уровня. Именно за счёт своих верных решений он и добрался до вершины криминального общества города, конечно, если не брать в расчёт пару проколов в прошлом. — Тогда я занимаюсь Фугаку, — произнёс Сасори, бросив упаковку назад в кулер. — Да? — Разумеется, — наблюдая за экраном, где застыла картинка Харуно, ответил шеф. — Они хотели войны — они её получили. Идём, — и, отвернувшись, он поспешил к выходу.***
Местный анестетик, который мне вколол Хьюга, чтобы зашить глубокий порез на моей ноге, принёс желанное онемение, что вмиг скрыло терзающую мышцы и нервы боль. Я сидела на полу в коридоре, напрочь отказавшись перенести свою забастовку в гостиную на диван, что не сильно обрадовало Неджи. Он разложил свой небольшой чемоданчик с набором для оказания первой медицинской помощи рядом со мной и, кое-как выкрутившись из положения, принялся работать. Когда Неджи и Ли покинули комнату, достаточно громко сообщив всем, что Саске пришёл в себя, я намеревалась пройти в спальню, но меня опередили Мей и Какаши. Эта парочка нравоучителей натравила на меня мачиста, а сама заперлась в комнате с Учихой. У меня жуть как чесались уши подслушать их беседу, но Неджи не позволял сдвинуться ни на сантиметр, обрабатывая мою рану вонючим антисептиком. Посему я устало таращилась на запертую дверь, время от времени прогоняя свою сонливость взглядом на работу Хьюги. Дырка, что образовалась от ножа, была, по меркам Неджи, «не такой уж и большой». Я в очередной раз опустила взгляд и изучила испачканное кровью бедро. Неджи смыл с кожи всю грязь, но это не означало, что вокруг пореза всё сверкало стерильной чистотой. Я понимала, что для своего же блага нужно подчиниться бы его приказам: сходить в ванную комнату, помыться, переодеться и послушно сесть в кресло, но состояние Саске в данный момент заботило меня больше, чем собственное здоровье. В свете специальной лампы, которую Хьюга надел на голову, чтобы видеть хоть что-то в этом тусклом коридоре, сверкнула тоненькая игла. — Тебе предстоит пять швов, — сообщил будто между прочим он. — Валяй, — устало пробубнила я, точно не интересуясь деталями. — Ты не такая уж бесполезная, — выдал Неджи, вонзив иглу под кожу, словно штопал панталоны. — А ты не такой уж и кретин, когда выкручиваешь надменность. Хьюга тихо хмыкнул, продолжая сжимать одной рукой кожу, пока пальцы второй пропихивали иглу, делая размеренные швы. Процедура продлилась несколько минут, и, повторно обработав рану, Хьюга достал из чемоданчика большой белый пластырь, приклеив его поверх свежих швов. Собрав свои вещи, он выключил лампу, сняв этот подобный шлему прибор с головы, и скрылся из виду. Я облизала сухие губы, немного покрутившись, чтобы размять задубевшие ягодицы и спину. Внезапно с тихим щелчком открылась дверь спальни, напротив которой я дежурила, и в коридор донёсся почти отчётливо слышный диалог Хатаке и Мей. — Это… удивительно. — Я сама не ожидала, что всё произойдёт таким образом. Ни разу ещё не наблюдала подобного. — Получается, его жажда физически помочь Сакуре стала тем самым толчком, который помог ему вернуться в тело?.. Полагаю, он испытывает к ней очень сильные чувства… — Это так: они созданы друг для друга, и это большая редкость, что судьба сводит таких людей. Я медленно согнула ноги в коленях, приподнимаясь из своего насиженного гнезда. Они стояли рядом с приоткрытой дверью, даже не замечая меня, и, скорее всего, поглядывали на кровать, тихо перешёптываясь на тему того, что смогли услышать от Учихи. Неужели это правда, и желание Саске помочь мне в ситуации с Досу помогло ему соединиться с телом? Звучало, как фантастика, но теории Мей всегда сперва казались белибердой, поэтому я не сильно удивилась. Может ли это быть знаком того, что я ему настолько небезразлична? Смог ли он влюбиться в меня за эти пару недель так же сильно, как я в него? Ответы на эти вопросы может дать только сам Саске, и я, поднявшись во весь рост, немного покачнувшись, ступила в сторону спальни. — Я думаю, надо дать ему время отдохнуть, — произнёс Хатаке и полностью открыл дверь. Мей удивлённо изогнула брови: видимо, думала, что Неджи всё же убедил меня полежать на диване. Мей не скрыла довольной усмешки, и немного отстранилась, чтобы позволить мне пройти в помещение. Я даже не взглянула на Какаши, отчётливо ощущая кожей его несогласие. Протиснувшись между ними, я, немного прихрамывая из-за того, что анестетик не позволял мне полностью чувствовать свою ногу, прошла вглубь спальни. На кровати лежал человек, из-за которого моя жизнь буквально вмиг вывернулась наизнанку. Чёрные волосы были убраны с его бледного лица; тело более-менее очистили от пыли и грязи, переодев парня в свежую футболку. Нижнюю часть туловища накрывало аккуратно заправленное одеяло, руки ровно и неподвижно лежали по обе стороны торса. Все эти чёртовы аппараты, на которые я уже смотреть не могла без ненависти, показывали, что Учиха находился в стабильном состоянии. Конечно, мы всё ещё дожидались эту Рин для лучшего анализа, но всё же видеть его таким было куда приятнее, чем когда я нашла его в «Роране». Я шагнула вперёд. Медленно приближаясь к кровати, я не могла оторвать от Саске взгляд. Его очевидные привлекательные черты лица не имели к этому никакого отношения: я смотрела и понимала, что всё, что с нами произошло, было реальным, что я повстречала Саске в облике души, и теперь, когда он наконец обрёл своё тело, я буду точно знать, что полюбила его не за бездонность его глаз и не за кубики на его прессе, нет: я полюбила его за то, кем он был. Остановившись рядом с правой стороной кровати, потому что его тело было смещено больше в эту сторону для удобства медика, я нерешительно замерла, нервно прикусив губу. Учиха спокойно дышал, правда, пока что не без кислородной маски, но это всё равно неописуемо тешило меня. Сглотнув неуверенность, я впритык подошла к кровати, упираясь ногами в матрас. — Сакура, дай ему отдохнуть. Голос Какаши нарушил тишину. Я только сейчас поняла, что он и Мей остались у входа, словно не доверяли мне и бдительно изучали мой каждый жест. Да кто они такие, чтобы теперь опекать Учиху, словно он дитя малое?! Как они могли сомневаться в моих намерениях и в рьяном желании помочь Саске? Да, возможно, я не лучшая сиделка, может, не знаю всего, что надо для ухода за пациентом, но для этого есть другие люди. Я же просто хочу быть с ним рядом, больше ничего. Сложно понять это и довериться мне, выделив каких-то пять-десять минут? Я ещё не катастрофическая неумёха, чтобы усугубить состояние Саске необдуманным поступком. Но в тёмных очах Какаши виднелся отказ: если понадобится, он меня вынесет отсюда. Это злило меня больше всего. Мы все вроде бы работали сообща, но как только спасли Саске, эти люди, может, не специально, но начали отгораживать меня от него, словно мы принадлежали разным вселенным. Но Хатаке явно не на ту напал. Правда, сейчас не время и не место. Я опустила глаза, чуть-чуть нагнувшись, чтобы прикоснуться и переплести наши пальцы, немного сжав их. — Иду-иду… — шмыгнув носом, ответила я и сделала шаг от кровати. Пальцы Саске сжали мои крепче, что заставило резко остановиться. Я тотчас же повернулась и увидела, как чёрные глаза Саске смотрели на меня сквозь пелену сонливости. Он, похоже, был всё это время в сознании, просто предпочитал притворяться спящим, что вполне понятно, ведь устал он не только морально, но и физически. Его пальцы не отпускали; в них было столько силы, столько немого рвения, что я не могла заставить себя подчиниться Хатаке. Саске хотел, чтобы я осталась рядом, и прежде, чем я это поняла, моя свободная рука уже ухватилась за спинку стула, притянув его ближе к кровати. Нет, я не оставлю его. — Отвяжись от них, Хатаке, — решительно потащив того к выходу, сказала Мей. — Они друг друга вылечат.
