Изгиб в рассудительности

Still disconnected and unprotected Still Iʼm haunted but unwanted For a moment unbreakable stars For a moment you stayed in my arms. Лишённый связи и уязвимый, Меня преследуют, но не я им нужен. На мгновенье под звёздным небом, На мгновенье ты была в моих объятиях. The Rasmus — Night After Night

      Её горячее дыхание обжигало кожу сквозь ткань футболки где-то чуть ниже ключицы, пока волосы щекотали шею и подбородок; вжимаясь в мою грудь лбом, Сакура еле ощутимо вздрагивала, точно один взгляд на труп в трёх метрах от нас стал последней каплей для её привычной собранности и смелости. Сказать честно, я понимал такую реакцию, ибо сам был не против отвернуться, но я принципиально не позволял себе подчиняться здравому смыслу. Мей лежала на полу, почти под столом, да ещё и в тени стеллажа, отчего, находясь в проходе, не сразу заметишь неладное. Именно так всё и произошло: я прошёл мимо, не взглянув в эту сторону, а Харуно совершенно случайно наткнулась на жестоко заколотую Мей с торчащим из её чрева кинжалом, у которого была элегантная рукоятка. Прищурив глаза в тусклом свете, я попытался разглядеть детали этого орудия: рукоять обмотали лентой из лакированной чёрной кожи; серебристый металл имел тёмный оттенок, а рядом с лезвием в лучах упавшего вверх фонариком телефона блестел камушек. Надо подойти поближе, чтобы исследовать это оружие.       Как только данная мысль промелькнула у меня в голове, рука Харуно, что лежала поверх моего торса, дёрнулась, а в гробовой тишине, где доселе слышались только наши дыхания, раздалось приглушённое: «Чёрт!» Я стиснул зубы, прижав её к себе чуть крепче. Насколько бы хорошо Сакура ни притворялась нормальной после событий в «Роране», а тёмные круги под глазами, частое погружение в прострацию и инстинктивное желание находиться в обществе хотя бы одного человека не могли скрыть правду: как ни крути, а те события, пусть даже минимально, повлияли на её психику. Она сильная духом и бойкая, в чём я лично и неоднократно убедился, но подобные испытания всё же могут оставить невидимый след даже на самых стойких характерах. Что говорить о простой девушке, работающей бухгалтером и ранее подвергающейся опасности только от ножниц или маникюрной пилочки. Харуно не размазня, но вид мертвеца, особенно друга, который нам помог, поверг её в полный ступор.       Подняв вверх левую руку, я положил её поверх розововолосой макушки и прислонился к голове Сакуры щекой; мой взор был устремлён в одну точку — рукоять кинжала: кое-что она мне напоминала. В этот миг быстротечное размышление озарило осознание: Мей не могла прислать мне то сообщение, ведь засохшая на бледной коже кровь говорила об одном — её убили давно, возможно, сегодня утром или поздно ночью, потому что тело ещё не начало заметно разлагаться. Вероятно, что тот, кто убил Мей, забрал её телефон, в котором был не только мой номер, но и Какаши, Сакуры, чёрт его знает кого ещё. Допустим, этот человек проинформирован о нашей связи с Мей, а значит, это сообщение было ни чем другим, как приманкой. Ему ничего не стоило по номеру определить местонахождение девайса, ведь в мире мафии хакеры протирали штаны в каждом втором баре. Если подумать, то у него мог быть свой личный компьютерный гений, потому что устроить подобное представление ради жалкой проверки мог только один человек, и на ум приходил он — неизвестный, за которым Хатаке столько лет гонялся по городу.       — Пойдём, — прошептав на ухо Сакуре, я попытался сделать шаг в сторону задней двери.       — Как? — когда я отстранился, её зелёные глаза встретили мои в недоумении. — Надо вызвать «скорую помощь». Мей ведь… ты не можешь бросить её здесь!       — Сакура, я не шучу. Нам надо убираться отсюда и как можно быстрее.       Её нижняя губа чуть задрожала, точно она не верила в то, что услышала. Сострадание к ближнему — это, разумеется, в порядке вещей, и было бы логично сделать всё, что требовала Харуно, если бы не факт того, что, вероятнее всего, нас сюда заманил отморозок, собирающийся захватить империю моего отца. Мы уже в ловушке, или, может, это просто мне так казалось, из-за чего первыми инстинктами были побег и намерение оставить всё как есть. Сакура этого не понимала. Может, этому способствовала мягкая женская натура, а может, ей мешало трезво мыслить горе: что бы то ни было, а содействовать её упрямству сейчас не самый подходящий момент.       — Мы не должны вот так, как какие-то неблагодарные твари, просто оставлять её гнить в этой лавке! Сюда же редко кто заходит. Могут пройти дни, прежде чем кто-либо обнаружит тело! Саске… — горько скривив губы, она отстранилась на шаг. — Это меньшее, что ты в силах сделать в благодарность за её помощь…       Спорить с расстроенной женщиной — всё равно что долбить попрыгунчиком о бетонную стену: не успеешь среагировать, как ударит в глаз. Конечно, я мог бы настоять на своём и, схватив Харуно за руку, силой вытащить её на улицу. Но вместо этого я молча сделал шаг вперёд, игнорируя её опечаленный и пустой взгляд, и присел рядом с неподвижным телом. Подняв телефон, я посветил на рукоятку кинжала фонариком. Круглый камушек имел кроваво-красный оттенок, да и это орудие действительно казалось мне очень знакомым, точно я в детстве уже видел такой клинок. Достав из кармана свой мобильник, я сделал фотографию рукоятки, а затем поспешно выровнялся, осмотрев погружённую в тусклый свет лавку. На улице было слишком пустынно, что в случае попытки незаметно скрыться не самая подходящая обстановка. Другое дело толпа, ведь я словно кожей чуял: за нами наблюдали. Разблокировав телефон, я набрал номер полиции.       — Полиция: назовите адрес происшествия, — раздался после первого гудка холодный голос.       — Обнаружено тело женщины с кинжалом в груди, — спокойно ответил я диспетчеру. — Проспект Ивы, лавка Мадам Мей под номером семь.       — Оставайтесь на месте, патрульный будет там через пять минут.       Спрятав оба девайса в карман куртки, я отвернулся от трупа и поспешил к застывшей в прострации Харуно. Именно полицейских и не стоило дожидаться, ведь под весь этот шумок нам и нужно выбираться на улицу. Открыв дверь задней комнаты, при этом нажав на дверную ручку локтем, чтобы не оставлять ненужных отпечатков пальцев, я осмотрел помещение, где ранее зажёг свет. На вешалке рядом с проходом висели две кепки и зонтик — то, что нужно. Сакура молча следовала за мной, механично копируя каждое движение, как под гипнозом.       — Вот, надень это, — протянув ей одну из кепок, сказал я. — А потом капюшон, чтоб не было видно волосы, и держи голову опущенной — я выведу нас отсюда.       — Куда мы идём? — вяло поинтересовалась она.       — Точно не в пентхаус. Держи телефоны: выключи их, чтобы никто не смог отследить сигнал.       — Зачем? — подчиняясь, спросила Сакура, следуя за мной к задней двери, что выходила на улицу.       — Потому что мы немного влипли, — сделав шаг во мрак, прошептал я. — Просто держись рядом, дай руку, — и я захлопнул дверь в лавку, как только хрупкие пальцы оказались в моих. — Пошли.       Слева от нас уже виднелись мигающие сине-красные огни, кричали сирены; как это обычно бывало, все прохожие останавливались неподалёку, чтобы инстинктивно понаблюдать за происходящим. Транспорт также застыл, ведь путь преграждали машины спасательных служб. Пока мы находились в тени, я прислонился к стене, ощущая, как Харуно последовала моему примеру, и медленно подошёл к углу дома. Сакура стояла за моей спиной, что было очень кстати: в тёмной одежде я не сильно бросался в глаза, в отличие от ярких черт Харуно. Мельком осмотрев толпу одинаковых уставших лиц, среди которых я не заметил никого подозрительного, я взялся за изучение тротуара по другую сторону проспекта. Там жители изредка останавливались, чтобы вытянуть шею и посмотреть на носилки с мертвецом. Разумеется, неприятно вот так использовать Мей, но иного выхода я не видел. Если этот гад заманил нас сюда, то не просто для смеха: он должен быть где-то неподалёку, чтобы наблюдать.       Не узрев среди пешеходов подходящей физиономии, я чуть приподнял козырёк, чтобы было удобнее изучать окна здания напротив. Посреди тёмных и прозрачных квадратных стёкол было одно, в котором, стоя посередине в свете уличного фонаря, будто он не боялся раскрыться, находился человек. Всё, что я видел, — очертания: ни лица, ни цвета его одежды — ничего, кроме далёкого облика мужчины, который явно наблюдал за сборищем служебных автомобилей. Странное давление в висках моментально отрезвило мой разум. Он. Я был уверен в этом.       — Саске? — тихо позвал у меня за спиной голос. — Что там?       — Они вынесли тело, — солгал я, не спуская глаз с силуэта в окне.       — Куда пойдём? Можешь мне объяснить хоть что-нибудь?       — Сакура… — с подавленным в горле и ненамеренно раздражённым рыком ответил я.       Нет, она не виновата в том, что сейчас нет ни команды, ни орудий и уж точно плана, который помог бы добраться на этот чёртов этаж и схватить грёбанного отморозка. Он всего лишь откровенно издевался, будто этой выходкой намекал на то, что отныне борьба будет происходить без посредников вроде Сакона. Если всё так обстоит, то лучшего сценария не придумать. Я и сам намеревался влиться в команду Хатаке и закончить то, что начал брат. Это же всё упрощало, но для развития каких-либо действий нужны связи Какаши и очень серьёзный разговор с отцом на тему врага семьи. Казалось, всё складывается лучше некуда. Осталось загнать этого неуловимого и хитрого мафиози в угол. За исключением… Она сжала мои пальцы своими, что вывело мозг из транса размышлений и заставило обернуться к ней лицом.       — Пойдём, — хмурясь, промолвила Харуно. — Поздно уже.       — Да… нам сюда.       Чуть повернув голову влево, мысленно сдерживая себя от желания остаться в тени и следить за тем, кто высматривал нас в толпе, я направился в противоположную сторону, подальше от сирен и людей. Узкий переулок вывел нас на ничем не отличающийся соседний проспект, где поток транспорта стремился в центр мегаполиса. Мы не можем вернуться в пентхаус, по крайней мере сегодня вечером, и для этого было несколько причин. Первая: он уже знал, где база Хатаке, ибо он явно следил за передвижением телефонов ещё до прогулки в парк. Вторая: там нас могут поджидать его люди, чтобы в очередной раз похитить, что не входило в мои планы. Он также осведомлён о том, где сейчас находился Какаши, и тут, к сожалению, ничего не попишешь, но можно сообщить Хатаке о произошедшем другим путём. Я осмотрел улицу и, припомнив район, поторопился в сторону торгового центра, придерживая Харуно за руку.       — Куда мы идём? — в очередной раз спросила она.       Вместо объяснений мы начали спускаться по пыльным каменным ступенькам в старый подземный переход, дабы не маячить в свете фонарей и фар. Этот тип вряд ли устроил такое грандиозное представление, чтобы позволить нам вызвать полицию и успешно скрыться. Он определённо подстроил всё с какой-то целью, вот только непонятно пока, с какой именно. Тем не менее единственное безопасное место, которое у меня осталось и о котором не знал даже мой старик, — это квартира Итачи, тайник, где он частенько скрывался от публичной жизни. В этом месте должно быть всё, что нам необходимо, чтобы связаться с Какаши. Там и пересидим.       В подземном переходе разило вонью из мусорных баков и сыростью. Бледные лампы на кирпичном потолке изредка мигали, а неприятный гул колёс транспорта точно вызывал головную боль. Наши шаги эхом отбивались от закруглённых стен, что мешало вслушиваться в другие звуки. Будет сложно определить расстояние приближающихся шагов в случае слежки, хотя пока что нам навстречу ещё не показался ни один человек. С этими мыслями я положил правую руку на спину Харуно, немного оглянувшись назад — пустой коридор. Это радовало, но также напрягало, ибо Он не мог не знать о существовании этого тоннеля. Сосредоточив своё внимание на передвижении и на месте прибытия, я совершенно позабыл о Сакуре. Взглянув на её бледное, кажется, немного даже позеленевшее лицо, я стиснул зубы, не в силах что-либо предпринять, чтобы улучшить её состояние. Этот болезненный вид начинал меня раздражать.       — Как самочувствие? — вполголоса спросил я.       — Я… не знаю. Всё это как-то слишком нереально, будто я попала в сериал про криминал и мафию.       — Он заманил нас в ловушку этим сообщением. Мей всего лишь приманка.       — Зачем было убивать невинного человека?! — возмутилась Харуно, скривив губы в отвращении. — Мей ведь не имела никакого отношения к твоей семье или к Хатаке! Она была просто…       Она была просто посторонним со слабой связью с нашей удалой компанией. Если он решил начать с зачистки, то слабые фигуры уйдут с доски первыми. Окончательной целью являемся я и мой отец, но чтобы добраться до нас, нужно убрать Хатаке и его ребят, Рин и… Какаши был прав: Сакуре не место среди этих разборок. Будет намного благоразумнее, если она вернётся к своей привычной жизни, пойдёт на работу, станет общаться со старыми друзьями. Никто её без охраны, разумеется, не оставит, и надо будет проработать какой-нибудь план, но впутывать Харуно в предстоящие погони и перестрелки я не мог. Она и так слишком глубоко завязла в этом дерьме из-за меня: пора бы вернуть ей покой, даже если я и пообещал быть с ней. Насчёт последнего у меня сомнений не осталось: как только всё закончится, я заберу её с собой, и мы уедем из этого чёртового города, куда она пожелает. Защитить Сакуру — одна из главных целей, ведь чем бы ни закончилась эта история, Харуно должна выйти сухой из воды.       Покинув тоннель, мы вышли в соседнем районе, где железобетонные небоскрёбы загораживали собой небо, а жёлтые огни фонарей придавали обстановке странный оттенок сепии. Напротив спуска в подземный переход стояло одно из многих одинаковых на вид зданий. Я чуть крепче сжал руку Харуно и направился к подъезду этой постройки. Металлическая дверь нуждалась в пин-коде, но, прежде чем Сакура смогла выразить своё недовольство и конфуз, я нажал правильную комбинацию кнопок: дверь со щелчком открылась, и мы прошли в тёплый коридор.       — Где мы?       — Об этом месте знали только мой брат и я. Оно никак не связано с Учихами, и отследить его невозможно. Итачи сделал всё, чтобы превратить эту квартиру в собственный тайник.       Лифт поднял нас на пятнадцатый этаж. Дверь этого жилища находилась в самом конце восточного крыла, и я, следуя своей памяти, остановился перед очередной металлической преградой без номера, дверной ручки или других типичных узнаваемых черт, ещё и с замком в виде сканера.       — Не его ли палец или чего там надо сканировать?       — Нет, — приложив правый безымянный палец, ответил я, и небольшая лампочка замигала зелёным. — Квартиру сканером открыть могу только я. Итачи пользовался другим ключом, — вставив пальцы в небольшую образовавшуюся щель, я потянул дверь на себя, пропуская Харуно вперёд.

***

      — Хм, где же вы, мои голубки…       Спокойный баритон нарушил тишину безлюдного и неубранного бизнес-офиса в одной из высоток на проспекте Ивы. Он специально вырубил свет на этом этаже, чтобы было удобнее наблюдать из мрака за происходящим на улице. Небольшой спектакль, главную роль в котором он отдал той рыжеволосой гадалке, должен был вот-вот начаться. В телефоне Мей оказалось всего два полезных номера: Хатаке и Саске. Можно сказать, что визит в лавку Мадам Мей прошёл весьма плодотворно, ведь именно эти личности интересовали его в данный момент больше всего, за исключением, может, Сакуры Харуно, которая обязана явиться вместе с Учихой в лавку.       — Что-то опаздывают, как считаешь?       Покосившись, он увидел в свете уличного фонаря неподвижное и окровавленное тело уборщика. Слепые глаза седовласого мужчины таращились на тёмный потолок, а лужа крови, что вытекала из его перерезанной глотки, уже пропитала ковролин, просачиваясь в ворс до такой степени, что пол под трупом стал напоминать некую губку, наполненную алой жидкостью.       — Приму твоё молчание как знак согласия.       Конечно, разговаривать с мертвецами — черта психически неуравновешенных, к которым он себя пока что не относил. Этот бедолага оказался ненужным свидетелем, мусором, и убрать его было чуть ли не долгом, особенно когда ведёшь дела в мире мафии. Два убийства в течение двадцати четырёх часов — это опрометчивые и, казалось бы, отчаянные меры начинающего серийного киллера, но не в этом случае. Сейчас Мей — приманка, а этот старик — отвлекающий манёвр для доблестной полиции, чтобы слишком скрупулёзно не занимались расследованием и связали эти два убийства чем-то общим, скажем, колотыми ранами.       Опираясь плечом на стекло, он опустил взор, чтобы изучить толпу прохожих. К лавке подъехали парамедики, пожарные, полицейские — да полный набор спасателей давно увядшего цветка. В свете мигалок было сложно увидеть нужные ему лица, что слегка огорчало. Он рассчитывал на то, что Саске примет характерное всем Учихам решение: тихо скрыться, чтобы его случайно не заподозрили, в этом случае, в убийстве. Это было бы логично и позволило бы на предельно пустынном тротуаре разглядеть его компаньонку, в чём и заключалась цель всей суматохи. Он не отказался от своего плана, который родился в «Роране»: Сакура Харуно являлась слабым звеном младшего сына Фугаку, и чтобы проверить, насколько сильно он печётся о ней, точнее на что он готов ради этой милашки, надо было закинуть их в экстренную ситуацию. Звонок в полицию означал одно: Саске ценил её мнение, прислушивался к её пожеланиям и превыше всего интересовался её безопасностью. Уже не с пустыми руками — очень даже неплохо.       — Да, Сасори? — приложив к уху вибрирующий телефон, промолвил он.       — Наш гость полдня без сознания. Мне надоедает, — ответил тот с другого конца.       — Ты, часом, не переборщил с дозой?       — Я когда-нибудь делал подобное? — ответил вопросом на вопрос Сасори. — Правда, я в расчёт не взял возможные недуги в его возрасте: проблемы с сердцем, давление и прочее.       — Мне нужна его подпись, и каким методом ты это сделаешь, меня совершенно не интересует.       — Почему нельзя подделать эту подпись?       — Потому что это мошенничество, а мне нужен чистый продукт, так сказать. В юридической конторе без проблем проверят совместимость почерков. Технологии дошли до того, что я не удивлюсь, если они смогут определить скорость, с какой двигалась ручка по бумаге.       Это, разумеется, преувеличение, но суть оставалась неизменной. Если бы можно было заполучить империю Учих обходным путём, то он давно бы уже это сделал. Фугаку настолько тонко продумал всю структуру этого наследия и кто в какой очереди всё получал, что любое отклонение от его принципов не рассмотрят в юридической конторе. Для того, чтобы кто-то другой мог считаться полноправным наследником, Фугаку должен не только подписать новое завещание, но и предоставить голосовое подтверждение своего решения, где чётко укажет, на кого переписывал фирму. Хорошо, что не нужно придумывать причин для такого спонтанного решения. Адвокаты Учих смогут принять только такие доказательства. Так или иначе, нужно играть по правилам Фугаку, потому что всё состояние империи, так сказать, не материальное. Здесь нет банка, который легко ограбить по старинке, а получить доступ ко всему мог только владелец компании. В любом другом случае все миллиарды перейдут на благотворительность.       Именно поэтому вся эта афера затянулась на годы, в которые он вложил много терпения, тщательно спланированных убийств и средств, предоставленных союзниками, как Гато. С такими условиями нельзя спешить, ведь каждый неверный шаг может оказаться последним. Первой инициативой в деле, безусловно, после всех смертей ближайших и дальних родственников семьи Учих было похищение Саске, которого можно было бы обменять на добровольную подпись и голосовое подтверждение со стороны Фугаку. Его отцовские чувства должны были сыграть роль, и желание спасти единственного сына повлияло бы на исход сделки. Но благодаря некоторым личностям этот план провалился. Хорошо, что подвернулась ещё одна попытка ужалить и в этот раз Саске, который поменялся ролями с отцом. Если Фугаку не сломать, то после его смерти империя перейдёт в руки к его сыну, а милая мисс Харуно станет обменной валютой. Он откажется от наследства ради спасения её жизни — в этом почти не было сомнений.       — Хотя, если подумать, Фугаку нам не нужен, — вдумчиво промолвил он.       — Так уже не нужен? Зачем было его похищать? — явно недоумевал Сасори.       — Он всё равно труп. Мне лишние Учихи на борту не нужны.       — Так мне убить его, что ли?       — Если в течение суток от него не будет никакой пользы — да.       — Понял. Ты когда вернёшься? Нужно проследить, как идёт охота на Орочимару. Я оставил вещдок на столе в поместье, и если они умные, то очень быстро свяжут вместе общую картину.       — Вот сам этим и занимайся. У меня другие планы.       Не дождавшись ответа Сасори, он закончил звонок и спрятал телефон в задний карман джинсов. Толпа прохожих фактически рассосалась за время разговора, а парамедики давно умчались в ближайший госпиталь. Поток машин на проспекте возобновился, а среди прохожих не было знакомых лиц, что означало: они покинули лавку через заднюю дверь.       — Спасибо за прекрасный вечер, э-э, Тазуна, — рассмотрев на форме вышитое имя, сказал он.       Несомненно, поручать всю грязную работу подручным и жалким пешкам удобно, но если хочешь что-то сделать качественно, сделай это сам. Подняв с рабочего стола свою кожанку, он ухмыльнулся и, накинув её на плечи, размеренным шагом направился в сторону выхода.