Часть 32. Допрос
25 февраля 2017 г., 06:32
Do you like scars, The scars make the man Do you want me wounded and hardened? My head in the sand Or my fists up in defiance? Is that what you understand? Am I too good to be gone? Beginning the ending for too long. Тебе нравятся шрамы, Шрамы, которые украшают мужчину? Ты хочешь, чтобы я обтесался и закалился? Спрятал голову в песок Или дерзко выставил кулаки? Ты так всё понимаешь? Не слишком ли я хорош, чтобы уйти? Конец начинается слишком долго. Michael Malarkey — Scars
— Значит, то, каким образом был захвачен и доставлен вами Сасори Акасуна, является само собой преступлением, — промолвил Ибики Морино, нажав несколько кнопок на панели, чтобы открыть стеклянные двери. — Но с другой стороны, в сравнении с тем, в чём мы его подозреваем, ваш метод и содействие со стороны доктора Орочимару просто пшик. Я промолчал, следуя за ним. Акасуна был передан в руки Морино буквально вчера: он был без сознания, скован наручниками и в инвалидной коляске, которую так любезно подарил нам вместе с Сасори Орочимару, чтобы покинуть пределы клиники без косых взглядов. Я понимал, что Сасори не место в новой квартире, ведь не всем понравится идея допроса, возможно, даже немного антигуманного. Тем более Какаши всё реже объявлялся, и никто не имел ни малейшего понятия о том, где его искать, не говоря уже о причинах его отсутствия. Возможно, он испытывал неловкость перед своими учениками и мной за то, что его, казалось бы, тщательно продуманные планы с треском провалились. Какой бы ни была причина его отсутствия, она меня волновала меньше всего, ибо в лице и возможностях Морино я нашёл для себя нового надёжного и непоколебимого союзника. Ибики был не против помочь. — Вы уже провели допрос? — Я решил сделать всё на твоих глазах, по крайней мере первые шаги к выдавливанию из него правды. Сасори не обязан содействовать, у него есть право воздержаться от дачи показаний. — Думаю, что вы в этом плане более бесчеловечны, чем местная полиция. — Можешь быть уверен — не было ещё ублюдка, которого не смогли раздавить здесь, в АНБУ. Ухмылка на украшенном шрамами лице точно служила подтверждением нетерпения Морино. Это место было скрытой под землёй лабораторией АНБУ — специального военного отдела убийств и тактики, занимающегося делами в городе по уровню выше перестрелок в чёрных кварталах. Насколько мне теперь известно, Хатаке, по совместительству с должностью начальника охраны Учих, был частью этого спецотряда до того, как ему пришлось сфальсифицировать собственную смерть после аварии Итачи. Не исключено, что он до сих пор являлся членом этого отдела и что ради своей сольной миссии он и трое его учеников держались подальше от этого места. Разумеется, этими знаниями со мной на днях поделился Неджи. Если бы не его помощь, я бы и дальше топтался на месте под мнимой защитой Какаши. — Вы что-то узнали о том кинжале? — спросил я, когда мы прошли в очередной пустой коридор. — Это семейная реликвия Учих — не больше и не меньше. Можно допустить, что она передавалась от отца к старшему сыну из поколения в поколение. — Почему же их две? — Вот на этот вопрос у меня нет точного ответа, но я могу предположить следующее: у твоего дяди, Мадары, тоже был такой кинжал. Насколько мне известно, у него не было семьи, и он не мог передать клинок своему сыну. Думаю, что тот, кто убил его, просто забрал эту реликвию, а затем, воспользовавшись ею для убийства, оставил кинжал с трупом, будучи уверенным в том, что ты его найдёшь. Можно воспринимать это как знак, намёк на то, что это дело касается только Учихи, то есть тебя, — с нотками очевидного разъяснил Ибики и открыл дверь в помещение. Здесь было несколько сверкающих металлических поверхностей и кресел, а также уголок с аппаратурой. Справа находилась стена с одним из этих длинных, прямоугольных односторонних зеркальных стёкол; в другом помещении, которое мы могли видеть, располагался стол со стульями. В каждом углу под потолком, разумеется, крепилась камера. В комнате допроса уже дожидался Сасори Акасуна. Его руки по-прежнему удерживали наручники, которые кто-то приковал к столу. Сам Сасори выглядел будто прожёванный: мятая, не заправленная в брюки рубашка, неопрятно торчащие рыжие волосы и болезненного бледного оттенка лицо. Он откинулся на спинку стула, насколько это позволяли наручники, и ждал с абсолютно беспристрастным видом своего допроса. Было ясно как день, что с первого раза ничего не получится и что Морино и его ребятам придётся постараться, чтобы выдавить из него хоть что-то полезное. Это не говоря о том, что подобное должно свершиться в ближайшие сутки, иначе жизнь моего отца будет под ещё большей угрозой, нежели сейчас. — Ирука, — обратился к сидящему в кресле за нами мужчине Ибики; как-то я его не заметил. — Саске останется здесь на время допроса. Всё это нужно записать, так что я рассчитываю на тебя. — Без проблем, — ответил тот и принялся за работу. — Что же, покончим с этим, — хмыкнул Морино и, подняв со стола папку, подошёл к проходу в комнату допроса. Я остановился у стекла, пристально изучая не шелохнувшегося от звука открывшейся двери Сасори. Морино занял своё место и, с хлопком бросив папку на стол, откинулся на спинку стула, имитируя позу подозреваемого. Искажённые шрамом губы растянулись в усмешке, точно Ибики видел молчание Акасуны каким-то ответом на поставленный немой вопрос. Видимо, в этой схватке победит тот, у кого более устойчивая психика, но я и не рассчитывал на то, что Сасори добровольно откроет все секреты своего босса. В конце концов они столько лет успешно ускользали из рук Хатаке, что оплошность в виде волоса была чересчур идиотской и нелепой. Возможно, со временем кое-кто начал терять хватку и слишком расслабился в процессе выполнения важного задания. Впрочем, это пока не имело никакого отношения к допросу. — Сасори Акасуна, — обратился к нему Морино. — Возраст: двадцать шесть лет; выдающийся разум в области медицины, блестящие рекомендации и так далее… Красивое досье. — Рад, что оно тебе понравилось, — чуть подняв на собеседника взгляд, ответил Сасори. — Ты знаешь, почему здесь? — Увы, не имею ни малейшего представления. — Тебя обвиняют в похищении финансового магната Фугаку Учихи и его сына Саске Учихи. — Не знаю таких, — кратко ответил Сасори, но его губы тотчас же приняли форму ровной линии. — Не знаешь, значит, — хмыкнул Ибики, сложив руки в замок. — Тогда скажи, пожалуйста, что ты вчера делал в клинике Орочимару? — Покупал нужные для моих исследований препараты. Доктор крайне высокого мнения обо мне и всегда помогал с проектами. Можете проверить историю покупок, если в этом есть нужда. — Мы проверим, не беспокойся. Неформальный тон их беседы слегка удивил меня. Конечно, я не ожидал от Морино любезностей, но и не думал, что он будет общаться с Сасори в такой манере, будто они давние знакомые; будто Акасуна прекрасно осведомлён о том, кто такой Ибики и где именно его удерживали. Конечно, мир криминала и стражей порядка был тесно связан, и миссия Хатаке стала тому отличным доказательством: он посвятил свою жизнь попыткам поймать одного из самых влиятельных мафиози в мегаполисе. Несомненно, все они знали друг о друге многое, за исключением того факта, что ещё ни разу не встречались лицом к лицу. Наверное, с учётом своих обязанностей Сасори был прекрасно проинформирован на тему отдела АНБУ. В очередной раз сей факт только усложнял допрос, и Морино, должно быть, также осенило: первый диалог с Сасори закончится тупиком. — Не будем ходить вокруг да около — я скажу тебе, что у меня есть: в доме Фугаку был найден волос, анализ ДНК которого указал прямиком на тебя. Также там был найден вещдок — упаковка наркоза из лаборатории Орочимару. Доктор подтвердил, что именно ты закупал подобные препараты в последние полгода. Мы удосужились проверить архивы Орочимару и, кроме твоего имени, не нашли никого в городе, кто бы интересовался подобными веществами, тем более в таком количестве. Видишь, как красиво эти частички складываются воедино? — Это ничего не доказывает — случайное совпадение. — Случайно можно врезаться на машине в дерево, а то, что описал тебе я, — это уже план. — Человек за день теряет с головы около сотни волосков, — вздохнул Сасори. — Да и не исключено, что меня могли подставить, точно как Орочимару с его препаратами. — Ты не признаешь своё участие в похищении Учих, — чуть прищурив очи, констатировал очевидное Ибики. — Нет, не признаю, — спокойно подтвердил Акасуна. — Всего лишь совпадение. Лично для меня на этом допрос был закончен, и все последующие слова Морино, где он зачитывал подозреваемому его гражданские права на время пребывания в одной из здешних камер, я пропустил мимо ушей. Видимо, АНБУ придётся постараться и каким-то образом добиться от него признания, ибо даже мне было понятно, что Сасори намеренно всё отрицал, чтобы выиграть для чего-то или кого-то больше времени. Если Ибики и его ребята не будут следовать своим протоколам, а просто увечьями выбьют из Акасуны сознание, это грозит последствиями для АНБУ. Морино не пойдёт на подобное даже из доброты душевной. Придётся ждать. — Что же, — возвратившись в комнату, промолвил Ибики. — Всё прошло приблизительно так, как я ожидал. Нам нужно несколько дней на результаты, сам понимаешь, сделать это будет нелегко. — Да, но не стоит забывать, что у них мой отец. — Ни на секунду, Саске, ни на секунду, — открыв для нас дверь, кивнул Морино. — Сделаем всё, что можем. Он вывел меня в огромное помещение, где было множество столов, компьютеров и людей в белых халатах. Как я понял, это учёные, которые разрабатывали новые технологии для бойцов АНБУ. Наверное, Ибики решил совместить эскорт гражданского из секретного здания со своими обязанностями, так как к нему мгновенно подбежало несколько человек в форме и с бумагами, нуждающимися в подписи. Осматриваясь, неподалёку на стене я увидел что-то наподобие доски почёта. Там были фотографии молодых мужчин, а также какие-то правила и объявления для здешнего персонала. Нахмурив брови, я подошёл ближе, чтобы рассмотреть, за что же наградили этих ребят. — Это Шино, — ткнув пальцем на парня в тёмных очках, сказал Морино. — Он сейчас на задании и охраняет Сакуру Харуно с ближнего расстояния. А это его напарник — он работает на дальнем. — Ясно, — ещё раз окинув их лица взглядом, ответил я и отвернулся. — Идём. Мы спустились вниз, передвигаясь между рабочими поверхностями, и не успели пройти половины пути, как Ибики в очередной раз остановили. Подавляя своё раздражение, я поспешил в сторону выхода, не намереваясь дожидаться своего поводыря. Проходя мимо одного из лабораторных столов, я краем глаза заметил выложенные вряд предметы: золотые кольца, как браслеты, рядом с которыми стояла коробка с надписью «передатчики». Замерев, я прикипел к ним взглядом. Весьма полезная вещица, особенно если её подарить одной особе как аксессуар. Покосившись по сторонам, я подошёл к столу и поднял один из браслетов. Я не обращал внимания ни на что, будь то поход в клинику Орочимару или наблюдение за допросом, — в конечном итоге мои мысли всё время возвращались к ней. Не будет лишним, если Сакура станет носить такую штуку. Спрятав передатчик во внутренний карман куртки, я продолжил свой путь к выходу из секретной лаборатории АНБУ. Неджи легко завершит сборку и активирует браслет, а я уж найду способ передать его Сакуре. Конечно, не лично, ибо есть возможность того, что второй раз она не подчинится дружеской просьбе и бросит всё ради меня. Самостоятельно отыскав выход из здания, я достал зажигалку и сигарету, поспешно направляясь к машине.***
Я сидела в кресле, откинувшись на сделанную из переплетённых прутьев спинку, и наблюдала за облаками, быстро плывущими над высотными зданиями в центре. Осеннее солнце слабо согревало кожу, а свежий, пропахший листвой и дымом ветер поднимал пелену распущенных волос Темари ввысь, развевая аромат её шампуня вокруг нас. В обеденный перерыв мы, следуя приевшейся за пару-тройку лет традиции, вышли перекусить в наше любимое кафе на углу. После возвращения в офис я старалась держать себя в руках и, глядя на тротуар или опустевшую лавку Мей, не вспоминать обо всём, что произошло на этих улицах за время моего отпуска с Учихой. Те дни казались каким-то сном, из которого меня выводил только рёв недовольного Эбису или шутки Тоби с Наруто. В последние дни я стала замечать, что именно такие события начали заполнять мою обыденную жизнь: я проводила время на работе, в кругу друзей; после окончания смены оставалась в офисе ещё на пару часов вместе со своим интерном и разгребала горы документов, которые на меня свалил бессовестный Эбису. А после трудового дня я возвращалась к себе в пустую квартиру, полночи страдая от бессонницы и мыслей о Саске, а затем опять собиралась на работу. И так повторялось изо дня в день. Обхохочешься как весело. — Ты сейчас похожа на Шикамару, — раздался голос Темари. — Он тоже без конца пялится на облака и прикрывается размышлениями о каких-то юридических небылицах. — Это действительно помогает думать, — спокойно ответила я, опустив взор на стол. — Ты какая-то убитая. Может, хватит торчать сверхурочно? — Я должна разобраться с тем завалом документов, а потом можно отдыхать. Осталось ещё немного, и Тоби мне здорово помогает, — устало вздохнув, ответила я и протянула руку к чашке чая. — Он не обязан оставаться, но делает это, что, конечно, хорошо, ведь в этих кварталах водятся маньяки. — Мне кажется, что он помогает не из доброты душевной или желания заработать денег. — С чего тогда? — заметив на её губах довольную ухмылку, я закатила глаза. — Нет, ты не права! — Но почему?! — возразила Темари. — Тоби отличный парень! Наруто тоже так считает, а ты давно без мужчины и тебе не помешает сходить на свидание. — Это попахивает служебным романом, — шмыгнула носом я. — Подобное запрещается уставом компании, если я правильно всё помню. — Ты не права! — настаивала она. — Не видишь, что ли, как он на тебя смотрит? — А как он смотрит? Да на меня все пялятся из-за того скандала, который устроил мой… дядя… — Нет, тем более Тоби об этом не знает, — ответила Темари, облокотившись на стол. — Ты явно его интересуешь, и не только как напарница или собеседник. Сакура, ты ведь симпатичная девушка, почему ты удивлена? Как же я понимала эти тщетные дружеские попытки Темари свести меня с очередным холостым и милым парнем. Последним в списке, это ещё до встречи с Саске, был Киба. Теперь она взялась за новое лицо в нашем скромном кругу, и меня это начинало напрягать. Я не могла рассказать ей о Саске, не могла сообщить, что уже нашла себе того единственного и что сейчас покорно ждала его возвращения. Подобное заявление подвергнет опасности не только меня, но и всё, над чем столько времени трудились Хатаке и другие вовлечённые в это дело люди; это помешает Саске разобраться с врагом империи и уж точно повлияет на его отношение ко мне. Такая болтовня способна отдалить нас ещё больше, если это возможно представить. Поэтому я решила занять определённую позицию: подыграть Темари в её попытках свести меня с очередным парнем, чтобы избавиться от бесконечной болтовни о мужчинах. Для этого не обязательно встречаться с Тоби или с кем-либо другим. Достаточно делать вид, что я хоть немного заинтересована подобной темой. — Почему ты решила, что я нравлюсь Тоби? — после недолгой паузы спросила я. — Он всё время не сводит с тебя глаз, особенно когда ты не смотришь на него. А ещё только при общении с тобой у него на лице появляется эта милая, чарующая улыбка. — Не знаю, Темари, он просто спокойная и дружелюбная личность. Это ещё ничего не значит. — Тебя отталкивают эти шрамы на его лице, вот скажи честно? В глазах Темари виднелись искорки упрёка, мол, нельзя же судить человека по его внешности, хоть я даже не успела подумать о подобном. Об искажённости его лица было легко забыть, точно как в день нашего знакомства — я не замечала этих шрамов. Тоби был очень даже привлекательным мужчиной, если бы я только соизволила посмотреть на него в подобном контексте. От подобных действий меня удерживала извивающаяся в груди любовь к Саске, которую простой симпатией к интерну не убить. Я сомневалась, что её в этом мире способен уничтожить какой-нибудь внешний фактор — нет, только Учиха. Если Саске собственными руками разобьёт то, что между нами возникло, — только тогда я буду действительно уверена в том, что больше нет надежды, и смогу позволить кому-нибудь собрать осколки, если будет что собирать. — Нет, я их даже не замечаю, — честно ответила я. — Хотя иногда мне интересно, что произошло. — Почему бы тебе не расспросить его? — Как-то неудобно, ведь очевидно, что шрамы — последствия какой-то трагедии. Вряд ли Тоби захочет говорить на такую неловкую тему, — пожав плечами, я подняла чашку к губам. — А ты попробуй, чего тебе стоит? — настаивала Темари. — Проведи небольшой допрос. — Это не лучшая идея, — начала я и вовремя увидела приближающихся к нашему столику Наруто и Тоби. — Привет. — Приветик! — подмигнул Узумаки, плюхнувшись в кресло возле Темари. — Чем занимаетесь? — присаживаясь рядом со мной, спросил Тоби. — Да мы вот болтали, и, оказывается, у Сакуры к тебе есть вопрос. Одарив эту предательницу убийственным взглядом, я кое-как растянула губы в улыбке и повернула лицо к Тоби. Краем глаза я увидела, как Темари поднялась на ноги, закинув свою сумочку на плечо, а затем, ухватив Узумаки за предплечье, утащила его в сторону входа в кафе. Недовольные вопли Наруто стихли через несколько секунд, оставляя меня наедине с молчаливо выжидающим Тоби. Он немного щурился в лучах солнца, но не сводил с меня глаз, что начинало вызывать волны неуверенности в столь опрометчивом поступке. Хотя худшее, что может произойти, — он откажет мне в просьбе, и на этом обеденный перерыв закончится. Сделав глубокий вдох осеннего воздуха, я опустила тёплую чашку вниз, сжимая её похолодевшими пальцами. — О чём говорила Темари? — наконец нарушил тишину он. — Что за вопрос? — Мне как-то неловко об этом спрашивать, — поморщившись, ответила я, избегая зрительного контакта. — Хм, раз так, то вариантов немного. Если можно, я попытаюсь угадать, — прочистив горло, он продолжил беззаботным тоном: — Вероятнее всего, вопрос касается этих шрамов. — Как ты?.. — Сакура, ты не первая и не последняя, кому интересно, откуда у меня рубцы. Поверь, за столько лет я уже привык к этому, зачастую первому, вопросу от новых знакомых. Прикусив губу, я уставилась на тёмную жидкость в чашке. Да, он прав. Глупо было предполагать, что остальные не замечали эти шрамы, ведь первым делом люди смотрят на лицо человека, а уже потом — в его душу. В этом плане мне с Саске повезло: я познакомилась с его душой, влюбилась именно в неё, а не в физическую оболочку Учихи. Кто знает, вдруг у него были бы на пальцах ног перепонки, а я об этом узнала бы уже после того, как он воссоединился с телом. Повлияло бы подобное на мою любовь? Вряд ли, точно как шрамы Тоби — я не замечала бы их. — Тогда что случилось? Как ты?.. — Я не знал своего отца — он ушёл ещё до моего рождения, и я жил только с мамой. Денег всё время не хватало, даже на самые обычные вещи в хозяйстве, что вынудило её выйти замуж за одного, как позже оказалось, не очень хорошего человека, — как-то монотонно ответил Тоби. — Мой отчим не отличался любовью к детям или желанием кормить семью. Обычно он любил баловаться выпивкой, а после браться за какое-нибудь дело в доме. Так случилось, что однажды он решил в таком состоянии приготовить ужин и поджёг нашу квартиру. Они с мамой сгорели, а мне удалось выбраться, но не без травм. Эти шрамы — последствия огня. Возможно, меня заставил поднять голову его тон или же сама суть истории. Казалось бы, типичная трагедия, сценарий которой часто использовали в кино. Но реальность отличалась от того, что показывали по телевизору, и, глядя в его чёрные глаза, я видела в них некую печаль, а может, пустоту. Наверное, этот рассказ был для него тяжёлым моментом. Какая же я всё-таки дура, вечно сующая нос в чужие дела! Нахмурив брови, я позволила звукам транспорта заглушить повисшую между нами тишину. Затем, сглотнув свои сомнения, промолвила: — Но у тебя остался твой отец, — заметив лёгкое недоумение на его лице, я объяснила: — В первый день ты сказал мне, что много работал, чтобы скопить денег на его лечение. — А, да, ты права, — кивая, ответил Тоби. — Когда я достиг возраста совершеннолетия, я покинул детский дом и отыскал его. — Он был рад познакомиться с тобой? Наши взгляды встретились, и на миг мне почудилось, что дальнейшие вопросы в данном русле не приветствовались. Разумеется, никому не нравилось изливать душу едва ли знакомому человеку — я самолично испытала на себе подобные чувства, когда откровенничала с Саске на тему болезни своей матери. Поэтому я решила, что в будущем, когда тема разговоров с Темари в очередной раз забредёт на территорию по имени Тоби, я слушать советы подруги не стану. — Думаю, что рад, — вполголоса ответил Тоби; он выглядел слегка обескураженным. — Пожалуй, нам пора возвращаться в офис, — и, протянув мне руку, он поднялся из-за стола. — Оставь, я угощаю.
