Часть 43. Сражение
31 июля 2017 г., 06:26
Stars are only visible in darkness, Fear is ever-changing and evolving And I, I feel poisoned inside And I, I feel so alive. Звёзды видны только во тьме, Страх постоянно меняется и развивается. И у меня, у меня ощущение, что моя душа отравлена, И я, я чувствую себя таким живым! Imagine Dragons — Battle Cry
— Нет. Мой ответ пронёсся гулким отголоском в наступившей тишине, неприятно разя своим смыслом смотрящего на меня Обито. Его губы согнулись в недовольстве, а чёрные глаза вмиг наполнились ещё бóльшим холодом, чем прежде. Кажется, он был уверен в моём абсолютном подчинении собственному страху и любви к Саске. Признаться, я тоже полагалась на то, что желание разрешить эту проблему более-менее мирным путём возьмёт верх над моим разумом, но такое решение было бы плодом логики, на которую полагались многие. Мой ответ же был тем, что называют инстинктом: я позволила своему сердцу сделать выбор, а значит, теперь придётся пожинать плоды. Глядя в глаза Обито, я видела тот же ход мыслей: в какой-то мере он был даже рад подобному ответу, может, он глубоко в душе и жаждал данного стечения обстоятельств — этого я не знала. Зато теперь всё разрешится так, как Обито изначально планировал. Разорвав наш зрительный контакт, я мельком взглянула на Саске. Он успешно скрывал удивление на лице: только его взор, встретивший мой всего на пару секунд, выдал подлинные чувства Учихи. Саске не ожидал от меня такого безрассудства, впрочем, как и все остальные. Они, конечно, не знали условий предложенной Обито сделки, но это не меняло ситуацию: если был шанс спокойно разойтись, я, следуя логике, должна была согласиться на него. Но не в этом случае. Я нутром чуяла, что даже после мирного разрешения конфликта Обито не позволит нам жить спокойно. Он будет иметь ещё больше власти над судьбами присутствующих здесь и в городе, ибо с капиталом Учих, а также с поддержкой Гато и мафии он сможет управлять всем, чем захочет, сможет испортить ещё больше жизней, чем доселе. А этого допустить нельзя. В мимолётном немом диалоге с Саске я поняла, что он уловил причину, по которой я отказалась от чего бы то ни было — от того, что могло унизить род Учиха и самого Саске. Я действительно не могла себе позволить поддаться такой слабости: явной лжи, равносильной предательству. Если у меня не было возможности обсудить условия сделки с Саске, значит, и думать тут нечего. Я бы согласилась только в том случае, если бы он попросил меня. Все другие варианты равны унижению и наплевательскому отношению к наследию семьи Учиха. Саске не похвалит меня за столь «умный» ход конём, да и за те деньги, которые Обито будто бы отдаст нам за добровольное преклонение голов перед ним. Так что ответ был более чем очевиден. — Сакура, ты уверена в своём решении? — спокойно переспросил Обито, словно пытался предложить мне второй шанс, чтобы потом никто не посмел его упрекнуть. — Да, — расправив плечи и гордо вытянув шею, ответила я. — Твоя сделка мне не интересна. — Ну, раз уж так решила сама причина данной встречи наёмников, значит… Краем глаза я заметила, как Обито опустил руку, обхватив пальцами рукоять пистолета, что был в чехле на его поясе. Он стоял спиной к Хатаке и остальным, таким образом, никто больше не видел этого ловкого движения. Осознание пришло всего за пару секунд: Обито намеревался выстрелить в любого, кто стоял позади него, а этим человеком удачно был… — Саске! — мой испуганный голос отбился эхом от пустых стен помещения. В этот миг Обито обернулся, протянув правую руку с пистолетом перед собой, и выстрелил. Звук, как громкий хлопок, только резкий и беспощадный, разлетелся по комнате, заставив моё тело испытать волну неприятных мурашек. Я сжала пальцы рук в кулаки за спиной, высматривая знакомый силуэт среди сдвинувшихся с места людей. Первые, кто попались в поле зрения, — Тен-Тен и тот светловолосый парень, ведущие, как бы это странно ни казалось в современном мире, сражение на мечах. Неподалёку от них был Неджи, а противостоял ему человек, которого я не видела среди наёмников Обито раньше: у него была смуглая кожа и чёрные, собранные в высокий хвост волосы. С его лица не сходила самодовольная улыбка, и уже это делало незнакомца мне противным. Наверное, он прятался где-то за полуразваленной кирпичной стеной, дожидаясь сигнала Обито. Но не их я искала; мотнув головой, я посмотрела вправо. Там сражались Хатаке и тот мужчина в чёрных очках и маске. У последнего в руках были пистолеты, и он делал частые выстрелы, от звука которых мне хотелось зажмуриться, но я не поддавалась инстинкту. Какаши не уступал ему, также орудуя пистолетами. Видимо, они оба отличные стрелки: на первый взгляд могло показаться, что они как-то странно танцевали, но на самом деле они просто избегали выстрелов друг друга. Осмотревшись, я заметила в стороне от всех силуэт Обито, а рядом с ним — Саске. Незаметно же Обито отошёл от меня, а может, это просто я в тот момент была сосредоточена на чём-то ином. Но прежде чем я смогла разглядеть Учих, я увидела преградившего вид и несущегося ко мне Ли. Всего через секунду передо мной возникла Таюя: видимо, подчиняясь приказу Обито, она намеревалась защитить меня от моих же спасителей. И правда, если они останутся без заложника, всё покатится в тартарары. — Сакура! Не бойся, я уже иду! — Куда собрался, рыцарь? Ли резко остановился в паре метров от нас, оценивающе осмотрев Таюю. Она хоть и казалась на вид хрупкой девушкой, но могла как-то навредить противнику. Как — этого я не знала, видимо, Ли тоже. Он чуть склонил голову, встретив мой взор, будто пытался передать мне своё замешательство. Рок Ли был физически самым сильным из отряда Хатаке, а значит, поймать в тиски девушку для него не составляло труда. Оставался вопрос морали и воспитания, и что-то мне подсказывало, что именно эти качества сдерживали сейчас Ли от прямой атаки. Будь на месте Таюи тот блондин с мечом, Ли бы не задумался ни на секунду. — Чёрт, выруби её, Ли! — крикнула я. — Но она же девушка… Я не могу драться с девушкой… — Что значит не можешь?! — подавляя кипящее негодование, продолжала напирать я. — Она преступница, а значит, твоя прямая обязанность — это остановить её. Не время задумываться о правилах этикета и морали! Либо ты её, либо она нас… — Да умолкни ты!.. Голос Таюи был наполнен толикой раздражения, будто мои слова отнимали у неё веселье. Она ловко обернулась, зафиксировав при этом руку тыльной стороной ладони ко мне, и ударила. Пощёчина, горящая под кожей пламенем, всколыхнула мой мир, а сила, с которой Таюя утихомирила меня, заставила голову откинуться влево. В ушах звенело, а перед закрытыми веками на чёрном фоне вспыхивали какие-то круги и точки. Звук той пощёчины так и разносился эхом, преграждая другие отголоски сражений вокруг нас. Я сомкнула губы, опустив голову вниз, чтобы не нарываться на ещё один удар. Пусть Таюя и девушка, а рука у неё тяжёлая, сильная. — Да как ты посмела ударить Сакуру! — раздался возмущённый голос Ли. Я дёрнула головой, чтобы вовремя заметить, как Рок Ли буквально накинулся на Таюю, окольцевав её своими мускулистыми руками. Она была ниже его ростом, худенькая и на первый взгляд беззащитная, но её взгляд и ухмылка… Всего через пару секунд, не знаю, как точно, Ли лежал у моих ног на спине, ошарашенно таращась на потолок. Кажется, Таюя была не только отличной актрисой, но и знатоком восточных единоборств, чего мы с Ли не ожидали.***
— Признаться, я долго ждал этого момента, — как-то самодовольно промолвил Обито, остановившись в нескольких метрах от меня. — Тебе сегодняшний вечер разве не будоражит кровь? Не чувствуешь ещё, как вскипает в венах адреналин, подталкивая к сражению за выживание? — Нет. Конечно, это было ложью, но я не мог признаться этому бастарду, что испытываю всё в точности, как он описал. Это началось в тот миг, когда я впервые взглянул на связанную, окружённую цепными псами Сакуру. Она выглядела такой хрупкой и бледной, будто любое движение могло сломать её напополам, как соломинку. Но упрямство в её зелёных глазах, эта намеренность держаться до последнего — вот что моментально убедило меня в том, что так просто она не сломается и нам не следует об этом даже думать. А затем Сакура отвергла предложение Обито, пусть мы не имели ни малейшего представления о сути той сделки. Она не искала лёгких путей, значит, и нам не стоит. Даже сейчас, находясь в эпицентре сражения, Харуно своей стойкостью подталкивала Ли к действиям, не желая оставаться дамой в беде. То, что Сакура оказалась в центре этой перестрелки, и заставляло кровь кипеть. Уже не первый раз она в подобном положении, а всё из-за меня. Что же, в этот раз я хотя бы физически что-то смогу сделать, чтобы помочь ей, а не обременять своим слабым телом и проблемами. В этот вечер всё должно закончиться, обязано, ведь все обстоятельства, кажется, вели именно к этой встрече с Обито Учихой. Он и сам был намерен расставить все точки над «і», что было мне только на руку. Сейчас же наше сражение, как последних из рода Учиха, решит, кому достанется наследие и кто покинет эти стены победителем. Положив руку поверх рукоятки пистолета, я обхватил его пальцами, ощущая холод металла на коже. Обито заметил этот жест. — Тебе не терпится покончить с этим? — сказал он, чуть склонив голову вправо, будто рассматривая меня. — Ты хоть пользовался огнестрельным оружием прежде? — Ты будешь удивлён. — Почему бы нам сначала не поговорить, как цивилизованные люди? Должно быть, хитрая уловка, не иначе. Зачем ему тянуть время беседами, ведь, чтобы достичь цели, ему необходимо сделать одно: убить меня. В мыслях всплыли слова Обито о хитроумных методах моего отца, которыми тот защитил наследие и империю Учиха. Наверное, в этом загвоздка: Обито попытается что-то выудить из меня, прежде чем убить. Разумеется, было бы неплохо узнать, что именно ему нужно, так может быть, стоит подыграть ему? Осмотрев окружающих, я не был удивлён: у каждого был свой противник, и всего на миг мне отчётливо показалось, что остальные о нас забыли. В данный момент у всех была одна цель: победить или быть побеждённым. Если же убрать из этой картины Обито, наёмники сбегут, поджав хвост. Так какой же ход будет самым правильным: выслушать его или же начать сражение? — О чём же? — встретив взгляд Обито, спросил я. — Ты расскажешь мне, почему был вынужден убить всю мою семью? Не стоит, я догадываюсь. — Ты умный парень, не могу отрицать этого, но всё же не приравниваешься к Итачи. — В конечном итоге это не важно. — Да, полагаю, это так. Саске, если ты подпишешь нужные бумаги, я отпущу Сакуру и твоих друзей. Они не обязаны умирать не в своей войне. Эту проблему должны решить мы, Учихи. — И я должен поверить тебе на слово? — Тебе неприятно, понимаю, но это последний вариант мирной развязки. Умрёшь только ты, а они спокойно выйдут отсюда; я даже разрешу тебе убедиться, что твои друзья прибыли в свой тайник, что с ними всё в порядке. — Почему бы тебе просто не заставить меня с дулом пистолета у виска? Зачем эти проблески доброты и бесконечные вторые шансы на добровольное сотрудничество? — А разве от Учихи чего-нибудь насильно можно добиться? Твой отец выбрал смерть, но не предал свои принципы; твой брат выбрал смерть, чтобы защитить свою семью. Если нас загнать в угол — вот что мы, Учихи, выбираем. Мы не сдаёмся в руки врага. Мы не слабаки. В этом Обито был, несомненно, прав. Я бы скорее принял смерть, чем пошёл против своей семьи. Но он не был как все другие Учихи. Он не имел права причитать о том, что не было частью его наследия. Хотя именно такое мышление и начало всю эту эпопею. Если бы Обито приняли в семью, когда он того так хотел, ничего бы не случилось, и мои родители, Итачи и дядя Мадара были бы живы. Как же так получилось, что из-за детской обиды пострадало столько людей, а кто знает, скольких ждёт подобная участь, если Обито получит желаемое. Он ведь крепко связан с местной мафией, а значит, наследие Учих окажется в руках у преступников, оно будет утеряно. — Ты говорил о вопросах, — всё же соблазнившись возможностью, промолвил я. — Тот кинжал, который ты оставил в теле гадалки, — где ты его взял? Это семейная реликвия. — Я знаю, — чуть приподняв уголок губ в усмешке, ответил Обито. — Он был в номере Мадары, когда я заявился на тот горнолыжный курорт, чтобы поговорить с ним. — Ты украл его. — Нет, взял то, что по праву должно было перейти мне после смерти отца. Других детей у Мадары ведь не было, а значит, я, с точки зрения закона, сделал всё правильно. Выходит, кинжал не подделка: хоть это радовало. — Я не понимаю одного: почему ты не плюнул на Учих, когда добился всего сам, когда поднялся в мире мафии и стал уважаемым лидером? В мыслях было только одно слово: месть. Этим бы всё логично объяснилось, но ведь в поступках Обито всё имело специфическую логику, не такую, как у большинства людей. Он делал вещи, которые казались нам абсурдом, а всё ради достижения единственной цели — присвоить себе империю Учиха. Не исключено, что месть была частью его амбиций, но всё же интуиция подсказывала, что не всё так просто, как казалось на первый взгляд. — Ты можешь представить себе, скольким я задолжал в мире мафии, пока поднимался, так сказать, по карьерной лестнице, Саске? — спокойно ответил он, глядя мне в глаза. — Я ведь не только с Гато сотрудничал. Подняться из мелкого воришки к званию одного из самых грозных лидеров мафии в городе всего за каких-то десять лет? Это не дешёвое удовольствие, поверь мне, — продолжил он, будто не мог поверить в то, что я сам не додумался. — Всё, что у меня было в самом начале этого пути, — не моё. Не мои люди, шпионы, хакеры и наёмники. — То есть эти деньги тебе нужны, чтобы откупиться от более влиятельных лиц? — Это главная из причин. На своём пути я многим пообещал разрушить империю нашей семьи, и все они весьма терпеливо ждут свою долю прибыли, что была обещана взамен на их помощь. Эти аморальные ублюдки из мафии привыкли получать то, что им положено. Если я не исполню свою часть сделки, они очень быстро найдут способ, которым заберут своё, поверь. Уточнять, каким именно способом главы криминальных группировок города могут забрать долг, не было ни времени, ни желания. Обито не был мне родным братом или даже другом, чтобы его благополучие заботило меня и вызывало тот самый добровольный порыв помощи. Если бы речь шла об оплате долгов, например, Итачи, я бы и глазом не моргнул. Я бы отдал последние копейки, только чтобы выручить брата. Тем более, если учитывать, какими ущербными были действия Обито на пути к достижению цели — от меня он не дождётся ни сочувствия, ни поддержки, уж тем более финансовой, каким бы полукровкой он ни был. — Ребята, кто-то должен вывести оттуда Сакуру, — раздался в наушнике голос Рин. — Этим занимается Ли, — ответил кратко Неджи. Взглянув в сторону, где на стуле по-прежнему сидела связанная Сакура, я увидел весьма нелепую картину: Рок Ли, через слово извиняясь, пытался справиться с ловкой и быстрой рыжеволосой наёмницей. Она определённо владела каким-то боевым искусством, хотя я в них не разбирался, чтобы конкретно сказать каким. По лицу Ли было заметно, что он не был уверен, как именно разобраться с ситуацией, ведь смущал сам факт того, что его противником была девушка. — Пожалуй, это всё, что мы сможем обсудить, Саске. Я перевёл взгляд на Обито и увидел направленный на меня пистолет. Глупо было отвлекаться на такой пустяк, но всё же ничего не изменить. В этот миг неподалёку раздался крик, наполненный болью. Звук привлёк Обито, и тот чуть повернул голову, чтобы взглянуть на источник. Этого было достаточно, чтобы я смог вооружиться, в свою очередь целясь прямо в Обито. Голос мужчины явно не принадлежал кому-то из моих товарищей, а значит, плевать. Рука не дрожала, а дыхание было ровным. Я был готов нажать на спусковой крючок в любой момент, был готов покончить с этим навсегда.***
— Меня зовут Ёрой Акадо, — с ухмылкой в голосе представился противник. — Ну, хоть будем знать, чьё имя писать на надгробии, — вполголоса ответил Хатаке. — Я один из лучших стрелков Гато, — продолжил тот, опустив ладони на рукоятки револьверов с обеих сторон своего пояса. — Твоё имя и будем использовать, Хатаке Какаши. Самоуверенности ему не занимать — это было заметно с порога. Какаши не был уверен, насколько этот Ёрой искусен в своём деле — он мог оказаться действительно лучшим из лучших, — но не всегда талант выигрывал схватку. Мельком взглянув на сцепившуюся неподалёку в поединке на мечах Тен-Тен, Хатаке попытался продумать свою стратегию. Если они начнут перестрелку, могут пострадать другие. Соответственно, необходимо отдалиться от группы. — Повернись на пять часов. За той кирпичной стеной больше места и меньше глаз. Голос Рин в наушнике был неожиданным, но очень важным путеводителем. Они с Канкуро мониторили здание с помощью разных гаджетов, тепловых сенсоров и передатчиков, которые были встроены в одежду каждого члена команды Хатаке. Эти навороченные вещички позволяли Рин предупреждать о любой опасности или же давать подсказки, учитывая, что они не были знакомы с местностью и сражались чуть ли не в потёмках. Воспользовавшись полученной от Рин информацией, Какаши отдалился от своего врага, скрываясь в тени ближайшей стены. Ёрой, кажется, был доволен таким поворотом и последовал за ним; отголоски сражений, голос Сакуры и звон металла частично притихли, будто мрак поглощал всё на своём пути. — Канкуро, нужно сделать что-нибудь со светом, — промолвил Хатаке. — Легко сказать, — вздохнув, ответил тот. — Мне кажется, что это здание было отрезано от электричества после закрытия фабрики, чтобы местные подростки не занимались ерундой. — Придётся стрелять вслепую, — пробубнил Какаши. — Нет! Тебя могут поранить, — разволновалась Рин, из-за чего в наушнике что-то затрещало и зашипело на пару секунд. — Что прикажешь делать: мне нужно разобраться с этим упырём и вернуться к ребятам. — Ты кого это назвал упырём?! Недовольный голос Ёроя, а затем характерный щелчок — нажатие на курок — заставили Какаши отвлечься от глупой болтовни и сосредоточиться на том, что было необходимо сделать. Через секунду последовал выстрел, от которого Хатаке едва успел увернуться. Он вовремя присел, высматривая силуэт Акадо в потёмках. Перспектива такой перестрелки его не устраивала: было бы гораздо разумнее вывести противника на улицу, где никто не помешает всадить ему пулю в лоб. С этими мыслями Хатаке начал осматривать очертания прохода за спиной Ёроя. Там был виден тот самый неровный край кирпичной стены, а вслед за этим рубежом — выход. Никаких окон не было, а значит, единственный путь там. Если бы только он мог обойти как-то эту часть комнаты по периметру, желательно находясь в тени, и оказаться за спиной Акадо, тогда можно было бы выманить его, заставить преследовать и покинуть здание. — Ты знаешь, я ведь признан лучшим стрелком не только за безошибочные попадания. Я слышу твоё дыхание, предугадываю твои мысли, Хатаке. Мрак мне не помеха, ты ведь понимаешь это, а тебе нужен свет, чтобы поймать свою добычу. Подняв руку с пистолетом, Какаши не раздумывая нажал на спусковой крючок: раз, два, а затем ещё. Силуэт Акадо сдвинулся с места, тяжёлые шаги стали приближаться, и всего через мгновение Хатаке ощутил, как его схватили за правую руку, отдёрнув в сторону. Упёршись ногами, он не поддался, замахнувшись свободной рукой, в которой был второй пистолет, и ударив соперника в голову железным оружием. Раздался раздражённый крик, скорее от неожиданности, чем от полученной травмы. Этого было достаточно, чтобы Какаши поймал баланс и определил точное местонахождение Акадо. Он прикоснулся пальцем к спусковому крючку, в любую секунду готовый выстрелить в Ёроя. Оставалось дождаться момента. — Ах ты!.. Пуля попала прямо в плоть. Звон упавшей на бетон горячей гильзы звенел в ушах, как колокольчик. Вслед за первым выстрелом Какаши сделал ещё пару, пока тело Акадо не повалилось на пол, подобно мешку с картошкой. Выдохнув, Хатаке опустил пистолет, выравнивая дыхание. Видимо, хвалёные способности лучшего стрелка Гато не помогли ему закончить дело быстро. Акадо был известен тем, что любил поиграть со своим противником, вот только что делать, если тот совершенно не в настроении для подобных прелюдий. Вздохнув, Какаши позволил своим плечам расслабиться на несколько секунд. — Мне кажется, Ли нуждается в помощи, — раздался тихий голос Рин в наушнике. — Помимо кексов, придётся провести с ним воспитательную беседу. Тоже мне джентльмен нашёлся, — хмыкнула она, явно недовольная тем, что Рок Ли не мог переступить через себя. — Уже иду. — Какаши?.. — неуверенно продолжила она, явно опасаясь реакции; он промолчал, дожидаясь слов, которые старался не предугадывать: — Я люблю тебя… будь осторожен. — И я тебя, — ответил Хатаке с усмешкой на губах. Перезарядив пистолеты, он переступил через тело Акадо Ёроя, из-под которого на бетон сочилась лужа крови, и поспешил в большой зал, где продолжалось сражение.
