Часть 44. Выстрелы
6 августа 2017 г., 06:15
I dream gunfire, but I’m not sleeping I fear outside Everything is burning. I dream gunfire, the bloodshed Everything is burning. Мне снятся выстрелы, но я не сплю, Я боюсь того, что снаружи: Всё в огне! Мне снится перестрелка, кровопролитие, Всё в огне! IAMX — Everything Is Burning
Блеск металла в очередной раз сверкнул в скупых лучах лунного света. Тен-Тен отпрыгнула на пару шагов, чтобы перевести дыхание. Кисть руки начинала болеть от беспрерывных и напрасных столкновений мечей. Будь её противником кто-то вроде Сакона — человек, предпочитавший сражение огнестрельным оружием, — всё было бы проще. Но словно сама судьба придумала: Тен-Тен сражалась против наёмника, который весьма искусно владел своим мечом. Этот парень буквально читал каждый её выпад, как и она его, что затрудняло задачу с обеих сторон. Пока что в этой схватке не было доминанта, что наталкивало Тен-Тен на мысли: либо они действительно равны в способностях, либо он ей поддаётся, но непонятно почему. Осмотрев разделившихся на пары присутствующих, Тен-Тен заметила, как из-за наполовину разваленной стены вышел Хатаке. Его одежда была в пятнах крови — он убил своего противника. Инстинктивно её взор метнулся в сторону Неджи, который сражался против весьма неприятного типа. Неподалёку стояли Саске и Обито, о чём-то разговаривая. Будь она на месте Учихи, давно бы всадила пулю между глаз этому бандиту и облегчённо выдохнула. Но, кажется, Саске намеревался узнать у своего гадкого родственника ответы на конкретные вопросы, гложущие его изнутри. Тен-Тен не могла осуждать такое решение, ведь Саске заслуживал хоть какой-нибудь правды в своей жизни. Ещё дальше за ними она увидела напряжённого Ли, который уже более уверенно сражался против той рыжеволосой официантки. Было приятно осознавать, что чутьё не подвело Тен-Тен и что она узнала в той особе врага. Рядом с ними сидела Сакура, всё так же связанная по рукам и ногам, не в силах покинуть это чёртово место. Тен-Тен повернула голову как раз вовремя: перед глазами в очередной раз пронёсся меч противника, от которого она едва увернулась. Поймав баланс, она сосредоточилась на светловолосом наёмнике, уповая на то, что все остальные вскоре разберутся со своими противниками так же умело и быстро, как Хатаке. Прищурив глаза, Тен-Тен присмотрелась: этот парень был точно тем, кто следил за Сакурой в машине в тот самый вечер. У него на лбу были две красные точки; белые длинные волосы с необычным пробором в виде зигзага. Зелёные глаза не отражали никаких эмоций, даже желания победить. Он будто сдерживал её атаки равными в силе, дожидаясь чего-то, вот только чего — Тен-Тен понять не могла. — Ты не сражаешься всерьёз, — промолвила она на выдохе. — Почему? Кимимаро осмотрел сосредоточенное лицо девчонки. Эти карие глаза видели часть его намерений, но ещё лучше улавливали его резкие выпады и скорость меча. Она была хорошо натренирована, наверное, жизнь заставила оттачивать данное мастерство, что неудивительно. В какой-то мере Кимимаро видел в ней себя, ту же Таюю и других прошедших через выживание в мире мафии людей. Ей пришлось отведать такой жизни, но она сражалась за нечто большее, не ради денежного вознаграждения и даже не ради своих близких и друзей. Он прекрасно понимал, что эта девчонка, как и её товарищи, не являются его настоящими врагами. Кимимаро относился к ним индифферентно, в точности как и к своему работодателю. В мыслях пролетели слова Таюи: он был наёмником и мог выбирать, за кого сражаться. Если Хатаке предложит ему больше, Кимимаро и глазом не моргнёт — сразу перейдёт на их сторону. Вот только вряд ли можно ожидать такого рода предложение от Какаши или Саске. Когда они разберутся с Обито, сюда заявится целый отряд АНБУ во главе с Морино, чтобы заметать следы. Это означало одно: будь он «хорошим» наёмником или «плохим» — его заберут в СИЗО до выяснения обстоятельств. Если Кимимаро собирался выжить, надо быть хитрым и вовремя покинуть сцену. В голове опять возник облик Таюи, и он взглянул на неё. В этот момент она в который раз ускользнула из рук своего противника, будучи маленькой, ловкой и гибкой, и взглянула на вышедшего из-за стены Хатаке Какаши. Её глаза очень быстро осмотрели одежду агента, и Кимимаро увидел в них проблеск осознания: Ёрой мёртв, а значит, врагов стало больше. Таюя сдвинулась с места, оставив их заложницу и того парня позади. Она кинулась в сторону Кидомару, который, наслаждаясь игрой со своим оппонентом, даже не заметил её приближения. Через секунду Кимимаро услышал, как рядом с ним меч рассёк воздух. Он оторвал взгляд от Таюи и повернулся к своему противнику, попутно отразив её атаку клинком. Её карие глаза пылали желанием покончить с этим бессмысленным поединком, и Кимимаро разделял это чувство: если Таюя и Кидомару покинут здание, он должен быть с ними. Обхватив рукоять меча ещё крепче, он занёс орудие над головой, намереваясь ранить девчонку. — Кидомару! — раздался за спиной голос Таюи. — Оставь его, пошли! — Отстань от меня, женщина! Я только вошёл во вкус этого поединка. — Не стоит отвлекаться! — послышался голос девчонки совсем рядом, и Кимимаро ловко отскочил, полагаясь на свои инстинкты. Резко развернувшись, он схватил её за запястье, надавив всей своей силой и согнув его под весьма неестественным углом. Раздался хруст, а затем от стен помещения отбился эхом женский крик, правда, краткий. Она не была из робкого десятка, не хотела тревожить своих товарищей таким пустяком. Кимимаро дёрнул её на себя, прижав к торсу, а второй рукой, в которой был меч, буквально заточил её, прижимая острое лезвие к шее. Каким-то образом она успела поставить блок второй рукой, уронив при этом своё оружие, что упало со звоном на бетон. Тоненькие пальцы изо всех сил сдерживали натиск его руки; её дыхание было заметно сорванным, точно она боялась, но не собиралась показывать это. — Я не стану тебя убивать, — прошептал он рядом с её ухом. — Как тебя зовут? — Тен-Тен, — скупо ответила она. — Отлично. Я отпущу тебя, но ты не промолвишь ни слова и позволишь мне незаметно выйти отсюда, согласна, Тен-Тен? Она не сразу ответила. В месте, где Кимимаро сломал ей кость, всё будто горело огнём. Тен-Тен не чувствовала явной боли, но и не могла игнорировать это пронзающее, казалось, каждую клеточку тела ощущение. Она была столь самоуверенна, думала, что сможет сразить его одним чётким ударом, но сама же знала, что этот парень чуть ли не поддавался ей всё время. Он определённо не был заинтересован в сражении, раз просил её о подобном. Сквозь калейдоскоп местами даже несвязанных между собой чувств Тен-Тен пыталась трезво оценить ситуацию и своё положение. Никто из ребят не поможет, если в любую секунду этот мечник решит перерезать ей глотку. У всех были свои оппоненты, и каждый был вынужден спасаться как мог. Взглянув на спину Неджи, который ловко увернулся от атаки Кидомару, она кое-как повернула зажатую между своей шеей и мечом руку к наушнику и, нажав на кнопку, сказала: — Рин, сейчас здание покинет один из наёмников: у него светлые волосы и меч в руке. Пропустите его. — Что? Почему?! — удивился Канкуро. — Просто сделайте, как я сказала, — поморщившись, ответила Тен-Тен. — Я поняла, он может пройти, — раздался спокойный, но в своей манере встревоженный голос Рин. — Молодец, — хмыкнул Кимимаро, но его хватка не ослабла; сердце Тен-Тен сделало кульбит: неужели она ошиблась в этом решении.***
— Зачем ты разрешила? — Ты разве не слышал в её голосе боль? Посмотри на экран: он зажал Тен-Тен в тиски, не удивлюсь, если у неё у горла сейчас острое лезвие, — ответила Рин, хмуря брови. — Их с детства тренировали выбираться из подобных ситуаций, — продолжил Канкуро, крепко сжимая руль пальцами. — Она должна выкрутиться, а не потакать капризам бандита. — Поверить не могу, что ты такое сказал! — возмутилась Рин, одарив своего напарника разгневанным взглядом. — Если ты не понял, я подыграла Тен-Тен, чтобы тот мужлан ничего ей не сделал. Мы не позволим ему покинуть территорию фабрики, а если мои слова помогут уменьшить количество врагов внутри, значит, я сделала всё правильно! В салоне фургона повисла неловкая тишина. Хорошо, что микрофоны работали только при нажатии нужной кнопки, иначе вся команда услышала бы этот вздор, точно как и то скромное признание в любви, которое Рин осмелилась озвучить совсем недавно. Ей хватило косого взгляда Канкуро, чтобы понять, что данная фраза была точно вырвана из мелодрамы, но Рин не могла ничего поделать. Она так переживала за ребят, за Сакуру, а больше всех за Какаши. Всё, что она слышала через эти треклятые приёмники: звуки выстрелов, тяжёлые дыхания и изредка крики. Было невыносимо вот так сидеть и ждать, когда дорогие ей люди выйдут из этого здания. Она не могла покинуть своё место навигатора, ведь они, в частности, зависели от её указаний, хотя очень хотелось кинуться туда и помочь. Рин покосилась на Канкуро и заметила, как его руки слегка дрожали, сжимая руль до побеления в костяшках. Он тоже за них волновался, по-своему. Наверное, эти его слова были лишь способом облегчить это давящее камнем на сердце чувство, и Рин понимала его, но всё же такое было неприятно слушать. — Нужно что-то придумать, чтобы схватить этого парня, — сказала она более спокойным голосом, наблюдая за экраном. — В плане физической силы я бесполезна. — Тен-Тен с лёгкостью надрала бы мне задницу, так что мне нечем похвастаться. — Тогда что нам делать?.. — Я позвоню Морино, — через некоторое время промолвил Канкуро. — Но Какаши сказал… — Я слышал, да, но от этого вечера зависит всё, а он, как ни крути, причастен к этому делу, как бы не отнекивался. Если мы хотим поставить жирную точку и больше не гоняться за Обито по миру, нужно остановить их здесь и сейчас. Если Морино сможет прислать нам несколько человек, было бы неплохо, — протараторил Канкуро, а затем засунул руку в карман куртки и достал свой телефон. — Но с чего ты взял, что даже при всём желании нам помочь Ибики послушается тебя? — Потому что… Я не говорил этого ребятам и Хатаке, счёл неуместным со всей этой суматохой, но Морино предложил мне работу у них в АНБУ. Собственная лаборатория, ассистенты и доступ фактически ко всему, что будет необходимо для разработок новых гаджетов. — Ты согласился? — неуверенно поинтересовалась Рин. — Пока ещё нет, я ждал окончания работы с Хатаке, чтобы хорошенько подумать. Я не бросил бы их, если бы Обито в очередной раз сбежал. Но если поставить вопрос ребром: я соглашусь взамен на помощь Ибики, — ответил Канкуро, отыскав нужный номер в списке. — Если ты этим звонком не испортишь себе будущее, то я только «за», — усмехнулась Рин, протянув руку к его плечу и крепко сжав, выражая свою поддержку. — Морино будет ворчать, эх…***
— Кидомару, оставь его, пошли! В поле зрения внезапно появилась единственная девушка в группе наёмников. Неджи не удосужился даже толком взглянуть на неё, да и какая разница. Его противник, Кидомару, ехидно ухмыльнулся, в который раз метнув в Хьюгу небольшой нож; тот отскочил, не обратив внимания на зазвеневший у ног кусок металла. Девушка осмелилась подойти ближе и схватить Кидомару за предплечье, явно неспособная силой оттянуть его в сторону выхода. Он же легко отмахнулся от неё, определённо недовольный таким вмешательством. Мозг Неджи оценивал ситуацию: если она здесь, это значит, что Ли сможет спокойно вывести Сакуру на улицу. Странным было то, что подчинённые Обито начинали действовать не по плану: они явно пытались сбежать, оставив своего лидера одного на растерзание врагам. Такие вот ценности у людей и верность, что сказать. Неджи поднял руку с пистолетом и прицелился, чтобы выстрелить, но где-то за спиной раздался подавленный крик: голос принадлежал Тен-Тен. По телу Неджи прошла холодная дрожь. Он ещё ни разу в жизни не сомневался в навыках Тен-Тен, но даже она могла повстречать достойного противника, который оказался бы ей не по зубам. На бетонный пол со звоном упал чей-то меч, и Хьюга силой воли старался удержаться от соблазна повернуть голову. Если он отвлечётся от своего оппонента, это может стоить ему жизни. Поэтому Неджи старался не думать о том, что происходило вокруг: каждый из них способен победить любого преграждающего путь к цели человека. Тен-Тен умная, она справится. — Отстань от меня, женщина! Я только вошёл во вкус этого поединка. Кидомару буквально оттолкнул свою напарницу, отчего та попятилась назад, разгневанно окинув его взглядом. Без лишних слов она начала отходить всё ближе к единственной двери, намереваясь сбежать. Неджи быстро сменил цель и выстрелил в бетон прямо перед проходом, куда всего за секунды должна была ступить нога Таюи. Та отскочила, скаля зубы, как дикая кошка. Это было последним, что увидел Хьюга. Пока он отвлёкся, Кидомару решил атаковать. Он набросился на Неджи всем весом своего мускулистого тела и повалил на пол, выбив из руки пистолет. Ударившись головой о бетон, Хьюга испытал мимолётное потемнение в глазах. Тело придавили к бетону, так что не было возможности пошевелиться. — Ну что, крысёнок, — рычал над ухом Кидомару. — Что тебе сломать первым? Как только комната перестала кружиться, Неджи вытянутой рукой кое-как нащупал кусок кирпича, которыми так неуместно была усеяна комната. Он схватил его и со всей силы ударил Кидомару в голову, морщась от пыли, что посыпалась на собственное лицо. Тот заревел, освободив верхнюю часть туловища Неджи, и этого было более чем достаточно. Схватив один из ножей, что лежал неподалёку, он вонзил острое лезвие в торс Кидомару где-то в районе рёбер. Сбросив с себя здоровяка, Хьюга поднялся на ноги, осматривая вход в здание: дверь была приоткрыта, а значит, та девушка сбежала. Вздохнув, Неджи осмотрелся в поисках своего пистолета и был крайне удивлён увидеть стоящего на ногах Кидомару, обхватившего одной рукой свой раненый бок, а второй крепко удерживающего тот самый пистолет Неджи. На его испачканном кровью лице сверкнула довольная ухмылка. — Каково это — быть убитым из собственного оружия, а? — Пожалуй, я сейчас узнаю, — спокойно ответил Неджи. — Хм, не только ты, пацан. На этих словах Кидомару начал стрелять, но не целясь в Хьюгу, что было бы ожидаемо, а хаотично, во всех и во всё, что видели его прищуренные глаза. Неджи осмотрелся в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие. В этот момент к ним подбежал Хатаке, обхватив Кидомару руками за шею сзади. Он стал тянуть его назад, отбросив свой револьвер, чтобы Неджи смог подобрать его и воспользоваться. Но физической управы было недостаточно. Кидомару нагнулся, подняв Какаши с собой, будто мешок, и начал пятиться назад, точно знал, что всего в нескольких метрах находилась стена. Ввалившись всем телом в опору, он гневно осмотрел зал. Зажатый между ним и стеной Хатаке пытался что-то достать из кармана, но Неджи не мог понять, что именно. Он нагнулся и схватил револьвер Какаши, целясь прямо в Кидомару. Прозвучал ещё один выстрел, и в тело оппонента вонзилась пуля. Кидомару схватился за плечо и, шатаясь, отошёл от стены. Хатаке кое-как сполз, опираясь на плоскую поверхность, чтобы удержаться на ногах. Неджи держал прицел, намереваясь выстрелить ещё раз, теперь уже выбирая жизненно важную точку. В идеале они должны были схватить этих преступников живьём, чтобы Морино смог допросить их по делу, но раз уж так получалось, выбор был невелик. Но, кажется, его противник ещё не думал сдаваться. Он направил дрожащей и окровавленной рукой пистолет на Неджи, что было безрассудством. С таким прицелом он не убил бы даже неподвижного осла, но, видимо, Кидомару это мало волновало. Он сделал выстрел, от которого Хьюга смог увернуться и выстрелить в ответ, теперь уже в нужное место на груди; пуля Кидомару, судя по звуку, отрикошетила, отлетая куда-то в сторону. Его тело сползло вниз по стене, оставляя за собой кровавые потёки на сером бетоне. Неджи выдохнул, чувствуя, как напряжение с груди уходило, и опустил руку с револьвером. Ещё одного они убили, а девушка сбежала: осталось не так много. — Ты как? — В порядке, — ответил Неджи и тут же вспомнил: — Тен-Тен! Обернувшись, он застыл от неожиданности. Она стояла в тисках своего оппонента; лезвие меча было прижато к шее, и единственным, что не позволяло им соприкоснуться, были пальцы Тен-Тен. На испачканном пылью лице не было видно потёков слёз или даже капель крови: она бы никогда не позволила себе такую слабость, особенно находясь в захвате у врага. Встретив её взор, Неджи сразу понял, что что-то не так: она что-то сдерживала в себе, вероятно боль. Осмотрев тело, он заметил дрожащую руку Тен-Тен, которую та опустила, позволяя конечности свободно болтаться. По всем признакам, этот парень сломал ей запястье, чтобы выбить меч. Подонок. — Отпусти её, — спокойно промолвил Хатаке. — Разумеется, но я хочу гарантированную неприкосновенность. — Я же уже договорилась!.. — Молчи, ты вряд ли что-то тут решаешь, — дёрнув мечом, холодно ответил парень. — Хатаке, дай мне слово, что твои люди или же АНБУ меня не повяжут, как только я выйду на улицу. Я хочу скрыться вместе со своим вознаграждением. — Отпусти Тен-Тен и ты волен идти куда хочешь, — ответил Хатаке. — Даю слово. — Хм, — пристально изучив их, парень на несколько секунд задержал свой апатичный взор на каком-то объекте за их спинами, словно убеждаясь, что делает правильный выбор, а затем, резко убрав меч, толкнул Тен-Тен в спину. Она споткнулась и упала бы, если бы Неджи не успел подбежать и поймать её. Он аккуратно приподнял Тен-Тен, усадив на пол и прижав к себе. Она дрожала, цепляясь пальцами за его куртку и прижимая сломанную руку к груди. Мечник же скрылся из виду в считанные секунды, оставляя Хатаке и его учеников наедине в мгновении безмятежности. Но тишина не продлилась долго: раздался очередной выстрел, а за ним ещё пара и испуганный крик Сакуры.***
Я был готов нажать на спусковой крючок в любой момент, был готов покончить с этим навсегда. Но тело почему-то не подчинялось командам разума. Палец так и застыл, не в силах надавить на триггер. Я не понимал, почему вдруг потерял силу воли сделать то, что уже приходилось: я ведь убил того преступника на крыше отеля «Роран». Я почти не помнил этого, но знал, что нажал на курок и отнял человеческую жизнь. Когда Обито спросил, не впервой ли мне стрелять в кого-то, я ответил честно, ведь это так. Но в тот раз я действовал импульсивно, причём у меня была мотивация, какой сейчас недоставало: от того выстрела зависела жизнь Сакуры. Смогу ли я порешить Обито просто так, чисто из ненависти к нему, из-за обиды и мести за семью. Я был готов и повторял себе это мысленно, как мантру, но всё же, когда представился момент это наконец-то сделать, душа не хотела брать на себя такой грех, хоть разум и твердил обратное. Этого мимолётного замешательства хватило для того, чтобы Обито, осмотрев своих людей, приковал своё внимание обратно ко мне. Его глаза оценивающе изучили оружие в моей руке, и на губах появилась почти насмешливая ухмылка. — Саске, ты ведь не убийца, — сказал он, целясь в меня в ответ. — У меня есть повод нажать на курок, — ответил я, стараясь соблюдать спокойствие. — Так нажимай. Рука не дрогнула, но и не подчинилась. Где-то рядом звучали выстрелы и громкий смех парня, с которым сражался Неджи. Я старался не смотреть по сторонам, чтобы не отвлекаться. Если вдруг Хатаке и ребята успешно избавятся от его наёмников, Обито вряд ли захочет сражаться со всеми нами на смерть. Он попытается убежать, спастись бегством, чтобы потом заново разработать план и вернуться с новыми людьми. Я просто не мог позволить ему покинуть это здание: только в наручниках под пристальным взором Морино. Поэтому звуки сражения, даже голос Харуно, что доносился до меня, должны были исчезнуть. Обито находился в приоритете; осталось сделать последний шаг, почти незаметное движение пальцем, — и всё. — Хочешь знать, почему не можешь выстрелить в меня? — ухмыльнулся Обито. — Потому что ты не убийца, Саске. Тебя всю жизнь ограждали от этой стороны мира: твой брат, родители, учителя. Я не могу сказать, что это плохо, так опекать ребёнка, но когда в конечном итоге он оказывается в диких условиях, он не знает, что с собой делать. Ты напоминаешь мне такого ребёнка, только взрослого. Согласись, было бы гораздо лучше, если бы ты умер в том отеле. Я ничего не ответил. Обито определённо решил потратить ещё пару минут, насмехаясь над последним представителем рода, который ему был столь ненавистным. Возможно, он этого даже не осознавал: ему было необходимо доказать, что он лучше; несмотря на все испытания судьбы, на то, что семья аристократов отвергла его и что ему пришлось ввязаться в мир криминала чтобы выжить, он оказался лучшим. Самоутверждение — вот чего он пытался добиться, скорее неосознанно, прикрываясь другими причинами и поступками. — Извини, что не облегчил тебе задачу, — промолвил я. Чуть вскинув бровь, Обито хмыкнул, явно довольный тем, что я вёл себя как истинный Учиха даже в такой ситуации. Среди различных звуков на фоне в очередной раз раздались выстрелы. Тело Обито вмиг как-то странно дёрнулось, будто кто-то невидимый толкнул его в грудь. Он опустил голову, в замешательстве осматривая собственное тело: на тёмно-серой материи начали проступать чёрные пятна. Обито прикоснулся к тому месту справа на торсе и поднял влажные пальцы к лицу, будто хотел определить запах. Мне и так было понятно, что это кровь от внезапного огнестрельного ранения. Пуля, что отлетела рикошетом, наверное, впоследствии одного из выстрелов между Неджи и тем парнем, попала прямо в стоявшего к ним спиной Обито. Сжав рукоятку пистолета, я в который раз прицелился: вот и мой шанс закончить то, что нужно. Я обязан убить Обито и покончить с этим.
