Часть 45. Падение
13 августа 2017 г., 06:09
Lying in the dark With your shadow, shadow hanging over me Shaking the ground, Your footsteps, footsteps calling out my name. Лежу в темноте, Твоя тень, тень нависает надо мной. Земля содрогается, Твои шаги, шаги выкрикивают моё имя. Run River North — Run Or Hide
Как бы мне ни нравился Ли как человек и друг, в этот момент я была готова треснуть его чем-то тяжёлым по голове. Чтобы такого качка уделала какая-то девчонка! Я думала, что больше удивить меня ничто не сможет, но я ошибалась. Хотя я прекрасно понимала, что Ли был слишком вежливым и правильным, поэтому не мог позволить себе причинить девушке вред. Повезёт же кому-нибудь с таким парнем, но, конечно, не мне, так как он сейчас был обязан спасти меня и данные качества только мешали непосредственному выполнению этого задания. — Сакура, попытайся встать! — крикнул он, замахнувшись рукой в который раз. Понаблюдав за этим представлением ещё пару минут, я поняла, что действительно можно прислушаться к совету Ли и попытаться спасти себя самостоятельно. Пока каждый в помещении был занят собственным сражением, на меня никто не обращал внимания. Дёрнув руками, я только убедилась, что они были по-прежнему скованы наручниками, но, к счастью, лодыжки Таюя позабыла привязать к ножкам стула. Было это сделано специально или нет, но всё же удачное стечение обстоятельств. Оставалось подобрать нужный момент, чтобы подняться со стула и при этом не поймать один из тяжёлых кулаков Ли или же чью-то пулю. Вжавшись всем весом и спиной в стул, я напрягла ноги, чтобы сделать задуманное в любую секунду. Пока я наблюдала за вознёй Ли и Таюи, краем глаза заметила, как Хатаке вышел из-за полуразваленной стены. Его оппонентом был какой-то заносчивый тип, видимо, из-за чего тот весьма быстро повстречал свой конец. Какаши осмотрел зал, умело перезаряжая револьверы. В этот миг Таюя тоже заметила его и без каких-либо объяснений кинулась в строну Неджи и его противника. Я удивлённо вскинула брови, потеряв на несколько секунд дар речи. Она просто бросила нас, видимо, намереваясь сбежать отсюда, и я не винила Таюю за такую стратегию. Сглотнув своё замешательство, я подняла голову и встретила не менее сконфуженного Ли. — Куда это она? — спросил тот, делая краткие вдохи-выдохи. — Чёрт его знает, — честно ответила я. — Ли, освободи меня! — Ой, да, точно! Схватив меня за плечи, Ли помог мне встать, отбросив куда-то в сторону шаткий стул. Он повернул меня спиной к себе, и я ощутила на запястьях прикосновение его тёплых пальцев. Ли пару раз дёрнул мои руки, будто убеждался, что наручники самые настоящие, а затем выпрямился, осматривая сражения своих товарищей вместе со мной. — Она забрала ключи, — обречённо протянул Рок Ли. — Я что-то сомневаюсь, что они были именно у неё, но это неважно. — Да, нужно придумать, как вывести тебя отсюда, а наручники снимем на улице. — Согласна, какие идеи? В тот момент я увидела, как Таюя, отбросив попытки забрать с собой одного из наёмников, начала передвигаться в сторону выхода. Мгновенно через пару секунд она отскочила от двери, остановленная пулями из пистолета Неджи. Таюя была определённо недовольна тем, что он преградил ей путь к бегству. Возможно, Ли смог бы подобным образом вывести и меня из этого помещения, ведь кто знает, насколько ухудшится ситуация через секунд двадцать? Словно прочитав мои мысли, противник Неджи повалил его на пол, прижав к бетону всем своим мускулистым телом и немалым весом. Я нервно сглотнула, инстинктивно попятившись на шаг, чтобы Ли находился впереди меня, будто живой щит. С другой стороны комнаты я увидела Тен-Тен, зажатую в тиски и с мечом у горла. Её оппонент определённо дожидался чего-то, наблюдая за остальными схватками. Наконец-то мой взор нашёл Саске и Обито, который стояли справа от Неджи и бегущего к нему на помощь Хатаке. Они, кажется, разговаривали, направляя друг на друга пистолеты. Нахмурив брови, я попыталась понять логику в увиденном: нашли время беседовать! — Сакура, пойдём. — Куда? — Там ведь есть задняя комната, да? Я спрячу тебя там, пока мы не разберёмся с этими… — Нет! Там может кто-то затаиться, — возразила я, не желая оставаться одна. — Ладно, погоди минутку, — и, осмотрев ещё раз помещение, сказал: — Рин? Ли прикоснулся к своему правому уху, словно пытался нажать на наушник, но его там не оказалось. Округлив глаза, он начал осматривать пол в поисках гаджета, что-то бормоча себе под нос. Я смогла разобрать только: «Какаши меня четвертует…» и «Какой позор, на глазах у Сакуры…» Но действия Ли внезапно прервали выстрелы, которые почему-то были направлены в нас. Он среагировал моментально и, схватив за плечи, повалил меня на пол, прикрывая собой. Я успела только удивлённо раскрыть рот и вовремя согнуть колени, чтобы ничего себе не сломать. В живот неприятно впивался кусок кирпича, а на губах ощущался толстый слой пыли. Я лежала неподвижно, пока Ли высматривал источник тех выстрелов. — Ли, у меня в волосах! — выдохнула я, пытаясь привлечь его внимание. — Не время думать о красоте! — поспешно ответил он. — У меня в волосах есть пара невидимок!.. — обречённо прорычав себе под нос, ответила я. — Над ушами: просто достань одну и сними с меня эти чёртовы наручники! — П-понял! Вмиг пальцы Ли оказались в моих запутанных локонах. Он нащупал невидимку и, достав её не без клочка волос, за что он ответит позже, принялся за работу. Я прикрыла веки, терпеливо дожидаясь результата. Почему-то мне казалось, что руки Ли дрожали и что он не делал подобного раньше, но времени размышлять над разными нюансами не было. Кто-то продолжал стрелять из пистолета, и я мысленно молилась, чтобы эти пули не были направлены в меня. Мало ли Обито будет в отчаянье и попытается отыграться на Саске таким образом. Но никто же не виноват в том, что Таюя бросила своих товарищей, а остальные скоро сами будут в наручниках, если не мертвы. Сжав губы в тонкую линию, я сосредоточилась на движениях Ли, дожидаясь тихого щелчка. Я как-то даже не поняла, что он успешно открыл и снял с меня наручники. Всё, что помнила: Ли повернул меня лицом вверх и протянул руку, помогая подняться. Убрав волосинки с глаз, я даже не успела сориентироваться, как была отдёрнута в сторону. Рок Ли потащил меня к бетонной лестнице, которая вела на небольшую площадку, что нависала над первым этажом. Я чуть прищурилась, осматривая старую конструкцию. Руки Ли подтолкнули меня к ступенькам. — Ты должна взобраться наверх, — протараторил он. — Я не могу вывести тебя из здания из-за того бешеного наёмника с пистолетами. Так что сиди там и не высовывайся. — Ли, я не думаю… — Давай, а я пока проверю заднюю комнату. Если там никого — я отведу тебя туда. — Хорошо, — собравшись с духом, я кивнула и повернулась к лестнице. Подняв голову, я попыталась посчитать, сколько там ступенек, но буквально через секунду поняла, что это неважно. Положив руки на бетонные выступы, что были на уровне моего зрения, я стала медленно подниматься вверх, точно на четвереньках. Со стороны это, несомненно, выглядело глупо, но так в меня было сложнее попасть, если кто целился издалека. Руки цеплялись за холодный камень, скользя на толстом слое пыли и осколков кирпичей. Чуть ближе к потолку было хорошо видно, учитывая, что лунный свет пробивался сквозь места разбитых стеклянных кусков крыши. Я старалась не смотреть вниз, чтобы не волноваться за остальных, особенно за Саске. Сейчас моей задачей было выжить, не попасть под обстрел и не стать в очередной раз заложницей врага. Схватившись за последнюю ступеньку, я, всё ещё прижимаясь к бетону, передвигаясь по-пластунски, стала заползать на ту самую площадку. Когда моё тело было уже больше чем наполовину на том прямоугольнике, я осознала нашу с Ли ошибку, отчего вдоль позвоночника пробежала дрожь. Эта площадка пружинила, как основа под матрасом на старых железных кроватях. Наверное, Ли думал, что эта решётка была твёрдой и устойчивой, ведь снизу визуально всё выглядело именно так. Вцепившись пальцами в переплетение, я попыталась не вслушиваться в скрип, что исходил из-под меня, точно как и не замечать того, что ржавые железные канаты, которые удерживали эту площадку, не выглядели надёжными. Застыв на месте всего на пару секунд, я передумала. Какими бы благими ни были намерения Ли, это место было ещё более опасным, чем первый этаж со всеми перестрелками. Протянув левую ногу назад, я нащупала пальцами край последней бетонной ступеньки. Отлично, я заползла не так уж и далеко, значит, ещё можно вернуться. Отталкиваясь руками, я держалась за тонкие проволоки, что переплетались, как нитки огромной железной материи. Площадка ощутимо проседала подо мной, из-за чего мои колени дрожали, а в животе появился целый вихрь бабочек, щекочущих своими крылышками мои натянутые как струны нервы. Надо бы побыстрее вернуться к крепкому бетону. Внезапно в канат, что был слева от меня, попала пуля. Я, подавив испуганный визг, зажмурила глаза и прикрыла голову руками. За первым выстрелом последовал ещё один, после которого я услышала очень странный скрипящий звук. Открыв глаза, я чуть подняла голову и взглянула на канат: проволоки от повреждений, нанесённых пулями, да и от ржавчины и возраста, медленно раскручивались, как лепестки цветка. Я видела, как на моих глазах одна за другой разламывались эти тонкие железные нити, что буквально гарантировали стабильное горизонтальное положение этой треклятой площадки. Когда осталось всего несколько целых, я начала уже совершенно не осторожно отползать, что только помогло им разорваться окончательно. В груди на мгновение поселилась невесомость. Площадка начала открываться вниз, будто огромная калитка, закреплённая к двум уцелевшим канатам, и явно не к тем, что были рядом с бетонной лестницей. Я вдруг поняла, что сползаю с высоты двух метров. Пальцами попыталась схватиться за решётку под собой, но они соскальзывали, будучи покрытыми потом, да и сама основа площадки были слишком гибкой. Где-то на первом этаже послышался чей-то голос, будто звал меня, а затем ещё один выстрел. Я зажмурилась, изо всех сил удерживаясь за переплетение площадки, что теперь висела над первым этажом вертикально. Пальцы соскользнули с тоненьких железных прутьев; пружинистая основа будто оттолкнула меня от себя. Моё тело на несколько секунд оказалось в полёте: в ушах мелькнул краткий порыв ветра. Я заметила над собой разбитую стеклянную крышу, сквозь которую было видно миллионы звёзд. Внизу раздалось ещё два выстрела. Я не успела даже испугаться, как упала на бетон, ощущая обжигающую боль в точках соприкосновения. Удар выбил из груди дыхание; голова раскалывалась, а перед глазами на фоне разбитого стекла и звёзд начали появляться чёрные пятна. Они разрастались, поглощая края моего поля зрения, погружая всё во тьму. Всего на миг мне показалось, что на этом для меня всё закончится, что я разбилась, как яйцо, и осталось дождаться скорой кончины. Но сквозь сплошной шум начали пробиваться какие-то звуки. Чьи-то шаги становились всё ближе; мои похолодевшие пальцы окутало тепло. Я несколько раз моргнула, прикрыв веки, но сквозь щель ещё смогла увидеть бледное лицо и смоляные волосы — черты, которые принадлежали только одному человеку.***
Он повернулся ко мне спиной, направив пистолет вверх, в сторону подвесной площадки. Нахмурив в недоумении брови, я попытался понять, в чём суть такого глупого хода. В ушах вновь зазвенел выстрел: пуля попала в один из канатов, которые удерживали конструкцию. Я мельком осмотрел остальные тросы и заметил, что второй, находящийся параллельно к тому, в который выстрелил Обито, уже был повреждён. Если один из этих канатов разорвётся — вся конструкция оборвётся, открываясь вниз, будто на петлях. Под ней были какие-то обломки бетонных стен, перевёрнутый стул, на котором сидела Сакура, куски стекла и прутья арматуры, некоторые загнуты буквой «Г». Всего на мгновение я попытался понять, зачем Обито хотел обрушить эту площадку, ведь под ней не было ничего весомого. В этот миг он сделал ещё два выстрела, и я услышал крик Сакуры. Присмотревшись к железной решётке, я увидел на ней движение и бледные в лунном свете, нежно-розовые кудри. Каким макаром она там оказалась, я не знал, но это было не столь важно. Обито намеревался обрушить конструкцию вместе с Сакурой. Канат, в который он выстрелил, издал звук, словно рвущиеся струны в пианино, а затем площадка резко открылась, потянув за собой Харуно. Палец действовал точно по инстинкту. Я нажал на курок, особо не целясь в конкретную часть тела Обито, и раздался выстрел, а за ним ещё пара. Его тело несколько раз дёрнулось, будто в конвульсиях, и начало падать на пол, что меня волновало меньше всего. Если он выживет — а я сомневался, что после пяти огнестрельных ранений в торс и спину у Обито и вовсе будут силы подняться, чтобы сбежать, — то мы ещё встретимся и закончим эту борьбу, если придётся. Мой взор в тот миг прикипел к Сакуре, что держалась пальцами за решётку и старалась не упасть с высоты двух метров. К ней на помощь уже бежал Ли, который находился ближе всего к лестнице и площадке под ней. Он что-то крикнул, наверное, позвал Сакуру, а затем раздался ещё один выстрел. Источник был рядом со мной, и я резко повернулся и устремил взор на Обито. Он держался дрожащей и окровавленной рукой за живот, с каким-то почти маниакальным запалом в глазах наблюдая за Сакурой. Из уголков его губ струилась кровь, запятнав серую ткань водолазки на груди. Обито как-то нелепо рухнул на пол, делая краткие вдохи-выдохи. Зачем он стрелял в Харуно — я в тот момент как-то не удосужился проанализировать причины. Наверное, отчаянный поступок последнего воина в поле. На его лице сквозь выражение боли прорывалась самодовольная ухмылка, которую хотелось стереть чётким ударом в челюсть. Пистолет из руки Обито выпал на бетон с тупым звуком. — Ты выстрелил, молодец… Отвернувшись, я устремил всё внимание на картину, которая, видимо, и доставила Обито предсмертное эстетическое удовольствие. Первое, что моментально бросилось в глаза, — тело Ли, неподвижно лежащее рядом с обломками. Но мой взор только на секунду остановился на нём, скользнув дальше, ведь там было ещё одно тело. Среди обломков кирпичей, бетона и стекла лежала Сакура. Её голова была откинута назад, не прикасаясь ни к чему, что на секунду обрадовало: по крайней мере, она не ударилась затылком, когда упала. Её тело лежало на разваленном деревянном стуле, что, должно быть, по-своему смягчило падение, но вряд ли достаточно. Я поспешил туда, попутно отбросив пистолет в сторону. Боковым зрением я заметил, что к Ли бежали Хатаке и Неджи, беспокоящиеся за того, кто был для них дороже. Для меня это была Сакура. Упав рядом с Харуно на колени, я протянул к ней руки и застыл, часто моргая. Из её чрева, смещённый больше в левую сторону, торчал тонкий кусок арматуры — один из тех загнутых концов, которые я видел. Кровь медленно распространялась по когда-то элегантному платью, превращая яркий насыщенный цвет в бордовый. Её грудь ещё вздымалась в слабых вдохах, бледные губы были приоткрыты, а глаза как-то слепо таращились на потолок. О других травмах, если они были, я судить не мог. Хотелось тотчас же кинуться к ней, но моё тело застыло, не в силах придвинуться к Сакуре ближе. Сердце словно пыталось вырваться наружу, разбивая грудную клетку от волнения. Я подвинулся чуть ближе, сжимая руки в кулаки: пальцы дрожали, будто от озноба, хоть я этого и не осознавал. — Сакура… — Я… — Вызовите медиков! — крикнул я, наконец сдвинувшись с места. — Рин сказала, что они уже в пути. — Позовите её сюда немедленно! — более сдержанно, но всё же резко приказал я. Её хриплое дыхание своим звуком будто всаживало мне в грудь нагретые огнём иглы. Взяв в ладонь её холодную руку, я подвинулся чуть ближе, напрочь игнорируя торчащий окровавленный стержень. Сакура прикрыла веки, но её взгляд кое-как сфокусировался на мне. Она прошептала: — Извини… я такая клуша… — Харуно, молчи, — сдержанно, почти спокойно прервал я. — Сейчас придёт Рин и мы тебя поднимем, а через пару минут прибудут парамедики. — Ты… его убил?.. Вопрос был прямой, будто Сакура не желала слушать глупые успокаивающие слова, а рубила с плеча, сразу к главному, впрочем, это было в её характере. Сжав её холодные тоненькие пальцы своими, я попытался поспешно обдумать всё, что произошло за последние десять минут. Убил ли я Обито? Я и сам не знал, ведь не удосужился проверить. Но учитывая ситуацию и положение Сакуры, было бы разумнее сообщить ей что-то приятное, то, что успокоит её хоть немного, что сможет доказать: она вынесла всё это не напрасно. Сглотнув вставший поперёк горла ком, я прижал её пальцы к своим губам, не спуская с её побледневшего лица глаз. — Да. — Это хорошо… — Саске, отойди от неё! — внезапно раздался у меня за спиной голос Рин. Чьи-то руки схватили меня за плечо, силой оттянув в сторону, чтобы она смогла оказать Сакуре первую медицинскую помощь. Я сел на холодный пол, слепо наблюдая за действиями Рин. Та что-то быстро говорила, проверяя пульс Сакуры, реакцию зрачков и травмы, разумеется, кроме самой очевидной. В какой-то момент мой мозг перестал воспринимать информацию, погрузившись в прострацию. Все голоса вокруг начали стихать. Всё, что я видел: побледневшую, испачканную кровью руку Сакуры, что как-то безжизненно лежала на бетоне. — Морино уже здесь… — Хорошо, а медики? — Тоже, бегут к зданию с носилками. — Ли?.. — Выстрел в шею. Он бы не выжил… — А Сакура?.. Отрывки фраз и отголоски сирен прорывались сквозь невидимый вакуум, но ничто из услышанного не задевало меня настолько, чтобы я хоть на сантиметр сдвинулся с места. Голову сжимали тиски, а эхо от ударов сердца заставляло тело содрогаться в едва ощутимом ритме. Мысли застыли. Я не мог думать ни об Обито, ни о Сакуре или о ком-то другом. Вокруг стало появляться всё больше людей, и в какой-то момент меня насильно подняли на ноги. Я подчинился, особо не обращая внимания на того, кто это сделал. Всё, чего хотелось, — это закрыть глаза и представить, что всё произошедшее просто страшный сон. — Пойдём, — я узнал спокойный голос Какаши, который крепко держал меня за правое плечо, направляя к выходу. — Им нужно добраться и достать Сакуру как можно быстрее. Мы будем только мешать. Я ничего не ответил, лишь позволил Хатаке вести меня к выходу, когда на самом деле хотелось остаться с Харуно и держать её за руку.***
— Время смерти — 22:15; причиной стало огнестрельное ранение в шею, разрыв аорты. Быстрая и массивная кровопотеря привела к скоропостижной кончине. Тут всё понятно, полагаю? — протянув отчёт, спросила Цунаде. — Да, где мне подписать? — Здесь, — указав пальцем, ответила она. — Все остальные бумаги я принесу вам потом. — Хорошо, — устало вздохнув, промолвил Какаши, машинально расписавшись на линии и опёршись на холодную стену больничного коридора. — Что с Сакурой? — спросил он вполголоса. Было уже далеко за полночь, если не позже. Хатаке не мог сказать, когда точно они прибыли в госпиталь и сколько времени прошло с того момента, как команда медиков забрала Сакуру в операционную без лишних объяснений. Никто не знал, чего ожидать, но, разумеется, все надеялись на лучший исход, ведь парамедикам удалось стабилизировать её состояние в машине «скорой помощи». Оставалось молиться и ждать результатов. Из-за резкой смены обстановки и бездействия, особенно после всех тех перестрелок, потерь и волнения, Какаши казалось, что время в больнице тянулось вечно. Судя по лицам его команды, не один он испытывал подобное ощущение, но все также понимали, что их место здесь, что они должны поддерживать Сакуру, поэтому никто не возникал. — Пока что сложно сказать, с ней наши лучшие хирурги, но… нужно ждать, Хатаке. — Я всё понимаю, спасибо. — Как только будут какие-то результаты — я дам вам знать. — Отлично. — На втором этаже есть круглосуточное кафе, если вам нужно запастись кофеином или перекусить, — сказала она и, забрав отчёт, поспешила в сторону своего кабинета. Повернувшись, Какаши осмотрел занявших почти все свободные места в коридоре: Неджи и Тен-Тен сидели рядом. Её рука уже была в гипсе, а голова лежала на коленях Хьюги, который как-то машинально гладил девушку по волосам, слепо таращась в одну точку. Смерть Ли стала для всех ударом, с последствиями которого каждый справлялся как мог. Его друзья выглядели подавленными, будто лишились ориентира, что было неудивительно. Они, может, и привыкли к утратам, но до сих пор это были преступники или неблизкие им люди. Сегодня они впервые потеряли близкого человека. Напротив Неджи сидела Рин, прижимая к груди колени, вжавшись в них подбородком. Она слегка обеспокоенно косилась на Учиху, вытирая влажные потёки со щёк, чтобы никто не видел эту слабость, проявившуюся у опытного медика. Какаши подошёл к ней и присел рядом, мельком взглянув на Саске, чтобы успокоить свои нервы. Тот как-то вальяжно сидел в своём кресле, откинув голову назад, прикасаясь затылком к стене. Его веки были прикрыты, тело расслабленно, будто он просто отдыхал, а не дожидался самых важных в своей жизни новостей. Чудом было то, что Сакура после такого падения осталась жива. Хатаке не сомневался, что врачи предъявят им длинный список травм, но всё это поправимо со временем, лишь бы она выжила. Даже в оплате вопрос не стоял, так как Обито погиб, а значит, Саске точно был последним Учихой, теперь стопроцентно полноправным наследником империи своей семьи. Он сделает всё, что нужно, чтобы оплатить Сакуре самое лучшее лечение. Среди последних мыслей в голове Какаши словно красным выделилось одно: Обито умер. Осмотрев Неджи и Тен-Тен, а также Рин, он попытался ещё раз переосмыслить эти слова. Он наконец-то справился со своей миссией, а значит, был свободен, точно как и его команда, от этой в некой мере самолично возложенной на их плечи ноши. Какаши сомневался, что данная мысль посетила головы остальных в этом коридоре, но вскоре это произойдёт, и тогда каждый задаст себе вопрос: что же им делать теперь, когда цель достигнута, когда больше не нужно ежедневно подвергаться опасности, шпионить и убивать? Ответ прост: жить.
