Bella Donna

Тема части: Caught A Ghost - You Send Me (Sam Cooke Cover). Это словно музыка. Ты слышишь её, Шерлок? Сегодня я - твоя скрипка... И я буду послушна. Словно ослабляя струны, ты распускаешь мои волосы. Остававшиеся в прическе невидимки с тихим звоном падают на ковер. О, какое облегчение избавиться от отягощающего металла, какое удовольствие можно получить только от ощущения свободы, пусть и недолгой... Ты зарываешься руками в мои волосы, легко, но требовательно тянешь за пряди, и я послушно обнажаю шею. Мне хватает лишь твоего горячего дыхания на ней, чтобы мурашки взяли меня в плен. Когда ты касаешься меня губами, дабы проверить, правильно ли настроена твоя скрипка, я не могу молчать. Ты доволен тем, что слышишь, и продолжаешь настраивать остальные струны. Привычно скидываю туфли. Ноги отказываются держать, я теряю точку опоры... Слегка покачиваюсь от дурмана, от твоего запаха, твоей близости. Пальцы хватаются за белоснежный воротник, я задыхаюсь, дай мне воздуха, я приму его из твоих губ... Пытаюсь расстегнуть два манжета и пять пуговиц. Всего пять, о, боги, но их как будто сотня. Руки не слушаются, тело не в моей власти, и ты вынужден прийти ко мне на помощь. Когда я успела растратить рабочий опыт? Ты опьянил меня, и я не прочь быть слабой... Рубашка не задерживается на теле, меня бросает в жар при виде широких, сильных обнаженных плеч. Я готова покрывать их поцелуями, каждый сантиметр, иногда переходя к ключице и соблазнительно беззащитной шее, в то время как пальцы бешено бегают по спине и торсу, пытаясь охватить тебя всего и сразу. Слишком жарко, нестерпимо, кажется, я в Аду, но он слишком прекрасен, чтобы от него отказываться. Ты кладешь руки мне на талию, притягиваешь к себе и невыносимо медленно расстегиваешь молнию на моем платье, настраивая еще пару струн. Приятная ткань спадает к ногам, освобождая полностью обнаженное тело. Ты удивлен, дорогой? Не бойся, сегодня скрипка поет лишь для тебя. Избавиться от брюк в пять раз проще, чем от рубашки. Всего одна пуговица, но ткань натянута, руки слабы, а душа в нетерпении. Ты удивительно собран и еще можешь сделать это за меня. Не помню, как мы очутились в спальне. И часто ты пускаешь сюда непрошеных гостей? Твой форт, твоя крепость... Ты гладишь мою спину, словно гриф скрипки, едва касаясь её, и это возбуждает сильнее, чем самые сильные объятья. Вы воистину гениальны, мистер Холмс. Довести до блаженства лишь прикосновением... Я не в силах терпеть, я умираю от одного лишь предвкушения мелодии. Все струны настроены, и я готова петь. Осталось лишь провести смычком... Воздух вырывается у нас из легких, когда ты входишь. Ты не даешь мне сделать вдох, занимая мои губы поцелуем. Без кислорода можно умереть, и я готова к смерти, мой ангел. Мелодия начинается с пиано, волнуя, заставляя ожидать развития. Словно вытягивая долгую ноту, ты медленно отдаляешься, но тут же прислоняешься плотнее, вызывая великолепные ощущения. Не в силах молчать, я пою тебе прямо в губы, и ты рад слышать мою мелодию. Я чувствую сильные руки, поддерживающие меня, чувствую твое прерывистое дыхание, чувствую твои движения, и понимаю, как прекрасно это - чувствовать. Музыка в голове у нас обоих, и она не дает нам остановиться. Каждое новое движение отдается в моей голове аккордами удовольствия, и я закрываю глаза. Ты рядом, ты - всё, что существует в этом мире. Музыка обретает очертания. Я вижу её, слышу её, чувствую её... Я теряю голову, двигаюсь к тебе навстречу, в висках стучит, в мыслях лишь одно имя: Шерлок, Шерлок, Шерлок... Я слышу тебя, ты тоже поешь, и это лучше любых слов. Твой голос соблазнителен, он обволакивает, и я тону в нем, не желая сопротивляться течению. А к скрипке добавляется оркестр, громкость разбегается до оглушающего форте, и ты слышишь эту музыку, и наслаждаешься ей, и не даешь ей прекратиться. Всё ближе последний такт, всё прекраснее аккорды, и я не могу молчать, я пою, я пою в полный голос, я кричу!.. Финальный аккорд и удар тарелок, словно совсем рядом раздался гром. Нас накрывает волной звенящей тишины, до невозможности сладкой, я дрожу до потери сознания, до потери пульса. За закрытыми веками мелькают молнии, на коже каплями прошедшего дождя блестит пот. Ты лежишь рядом, и мы дышим в одном ритме. Струны порваны, гриф изломан в сладкой истоме, а в голове еще звучат отголоски музыки. Милый, я готова быть твоим инструментом пожизненно... *** Джон открыл глаза, потирая затекшую шею. В ночной тишине и полумраке госпиталя с его длинными коридорами-лабиринтами довольно легко задремать, и еще легче потерять счет времени. Мужчина не знал, как долго он находится здесь, и не силился это выяснить. Он не чувствует, ночь сейчас, или утро, в больницах время течет не так, как обычно, оно непредсказуемо, и следить за ним - пустая трата сил. Возможно, он боялся. Боялся узнать, что бессознательное состояние длится слишком долго, боялся, что оно перерастает во что-то худшее. А еще он чертовски боялся, посмотрев на часы, понять, что он ждет всего пять минут и, сгорев от нетерпения, попросить, чтобы всё уже прекратилось, как угодно, лишь бы закончилось. Поэтому он сидел на скамье в темном углу коридора, свободном от людей и часов, терпеливо и смиренно ожидая новостей о состоянии Шерлока. Детектив охотнее прислушается к другу, чем к старшему брату, поэтому Майкрофт уехал почти сразу после разговора в кафе. Джон долго думал, что сказать Шерлоку, и решил солгать. Правда не принесет пользы, детектив только отвернется и будет противиться любой помощи со стороны Джона, считая это посягательством на свою жизнь и эго. Ложь была лучшим выходом, она решала все проблемы или хотя бы не создавала их так много, как это делала правда. Он скажет, что Ирэн исчезла, каким-то образом попав в программу по защите свидетелей, и это будет ложью во благо обоим. Веки снова стали тяжелеть, Джон уже дремал, когда миниатюрная женская ручка прикоснулась к его плечу. Он открыл глаза и увидел перед собой молоденькую медсестру. - Мистер Ватсон? Он очнулся.