Какая бывает любовь

Женя несколько раз дернула ручку двери. Ни на себя, ни от себя открыть её девушка не смогла. Но это только подогрело интерес! Было ясно: любовники закрылись изнутри, чтобы никто не смог помешать их идиллии, но что бесило Женю еще больше, так это то, что она не знала, чья эта комната. Она училась в «Логосе» десятый год, но раньше узнавать, кто из преподавателей в какой комнате живет не было нужды, а сейчас, как назло это знание пригодилось бы. — И что теперь делать? — всплеснула руками Женя. — Сидеть и ждать, пока кто-нибудь из них соизволит выйти? — Жень, давай лучше просто уйдем? — словно мышь, запищала Света. — Вот застукают нас здесь, а мы потом проблем не оберемся. — Если ты струсила — пиздуй, — рассвирепела Женя. — А я останусь здесь. И буду ждать столько, сколько потребуется, ясно? — Ну Жень… — не унималась Света. — Мы же… мы можем спросить у дворника, чья это спальня или еще у кого-нибудь. — Потом будет поздно, потому что второго имени мы так и не узнаем, — сердито отозвалась Женя. — Я собираюсь… — Барышни! — прервал их высокий голос Константина Викторовича. — Только не говорите, что вы пришли на дополнительные занятия к Виктору Николаевичу. Мне доподлинно известно, что они будут проходить завтра в четырнадцать сорок и не в его комнате, а в библиотеке. Не буду разбираться в том, что вы здесь делали, но запомните, что это последнее предупреждение. Савельева? — Да, Константин Викторович, этого больше не повторится, — опустила голову Женя, и подав Свете знак, убежала вслед за ней из коридора. Вскоре и сам биолог ушел восвояси. Подумать только, они ведь только что разминулись с Юлей, которая в помятом платьице выходила из комнаты директора, совершенно не боясь, что её могут застукать. Девушка не торопилась узнать, стоит ли кто-то за углом или прячется в коридоре. Ей было наплевать, потому что она была, если не счастлива, то хотя бы удовлетворена. Кое-как поправив растрепанные белокурые волосы, она смущенно поглядела на Виктора. — Зачем? — задала первый осмысленный вопрос она. — Зачем я тебе? — Прости меня, Юль, — стыдливо отвернулся от неё Виктор. — За что? — погладила его по щеке Юля и только хотела обвить его шею руками, как вдруг Виктор вцепился своей могучей конечностью в её тонкую ручку, словно превращался в оборотня. — Не надо! — холодно бросил он. — Иди. — Ну что ж… — цокнула Юля. — Я пойду, только скажу кое-что. — Юля, сейчас не до признаний в любви и прочего, — строго сказал Виктор. — Я не хочу ничего обсуждать с тобой. — У вас какая-то мания, Виктор Николаевич, — слабенько улыбнулась Юля. — Я не собираюсь толкать речи о бесконечной любви и сильных чувствах, я лишь хотела сказать, что на выходных еду с матерью в Германию. Вы директор и должны об этом знать, так что… вот. — Твои родители уже говорили со мной об этом, — без особого энтузиазма сообщил ей Виктор. — Они сказали, что тебя не будет в школе всю следующую неделю. Я поговорил с ними и подписал разрешение. Ты можешь поехать. — Спасибо, я правда не обойдусь без этой поездки. Она также может пригодиться и вам, если я выясню всё, что запланировала. — Давай без глупостей, Юль, — попросил Виктор. — И не посвящай меня в свои детские игры, ладно? — с этими словами он вернулся в комнату и закрыл за собой дверь. А Юля стояла там, глядела сквозь стену и безостановочно улыбалась. — Знали бы вы, что это за игры… *** — Я в холле, Дашка, поднимаюсь к тебе. Нет-нет-нет, приходить ни в коем случае не надо. Отдыхай лучше, а я сам приду. Да, я знаю, что ты хочешь продемонстрировать мне это. Да. Но сейчас лучше не… Даш! — разговаривал по телефону Майк, проходя по школе. Парень только что возвратился из города, куда ездил за разными вкусностями для своей девушки. И приехал он отнюдь не с пустыми руками. Черный пакет его был доверху набит продуктами, которые необходимо было съесть все разом, потому что холодильников в комнатах, к превеликому сожалению, не было. Майк почти поднялся по лестнице, когда дорогу ему преградили двое. — Морозов? — усмехнулся он, глядя на Макса в упор, после чего мельком посмотрел на пришедшую с Максом Олесю. — С братвой притопал? Ну и чего надо? — А ты не догадываешься? — издевательски похлопал его по плечу Макс, а Майк, взяв его двумя пальцами за руку, брезгливо сбросил её со своего плеча, как паука и отряхнулся. — От Даши отвали, родной. Будь добр. Нам с ней проблем и так хватает, а тут еще ты появился. Не к месту, знаешь ли. Тебе бы в сторонку отойти. По-хорошему пока. — А, подожди, — догадался Майк. — Так это ты тот парень, который когда-то встречался с Дашей, да? — Она упоминала меня? — удивился Макс. — В ваших разговорах? — Да, как-то раз она с отвращением перечисляла всех своих бывших, — рассмеялся в лицо Максу Майк. — Ты был где-то посередине. А впрочем, я не запоминал. Ну бывайте, ребятки. — Нет уж, постой, — оскалился Макс. — Сначала мы серьезно поговорим. Произнося это, Макс быстро сжал руку в кулак и в следующую секунду он замахнулся на Майка, прицелившись ему в глаз. Олеся растерялась, хоть и поддерживала Макса, а тем временем рука его приближалась к «роже» — как говорил Макс — Майка. И вряд ли Майк успел бы увернуться от удара, спустя какое-то время он использовал бы свой фингал, как фонарик ночью, однако, в ту же минуту руку Макса схватили две другие руки и опустили тяжелую накаченную лапищу вниз. Макс глупо уставился на того, кто только что помешал ему сокрушить противника. — Даша? — открыл рот от изумления Макс. — Как ты увидела? — Я ничего не видела, кроме твоего гнилого силуэта, — Даша отвечала Максу так, словно перед ней стоял злейший враг. — Как ты посмел приблизиться к Майку? Как, скажи мне? Он всегда был рядом. Поддерживал меня, когда мне было как никогда плохо, а ты… тебе хватило духу только прогнать меня, когда я ночевала под твоими дверями! Ты поступил низко тогда, а сейчас опустился еще ниже. Прости, что возлагала на тебя надежды. Ты не изменился, Макс. И кроме ненависти у меня не осталось больше никаких чувств, которых бы ты заслуживал. — Даш, пойдем, — приблизился к ней Майк, и взяв за руку, повел за собой. Макс, будто статуя стоял там не в силах пошевелить пересохшими губами. Даша разбила его своим монологом, Макс упал ниже плинтуса. — Знаешь, как свидетель ответчика, я против истца, — похлопала его по спине Олеся. — Не переживай, засранец. Вернется к тебе твоя курица, вот увидишь. — Ты умеешь ободрить. *** — Ну и зачем ты вышла из комнаты? — разозлился Майк, когда вводил возлюбленную в спальню. — Я бы и сам справился с твоим хахалем. — Я бы и сам справился с твоим ха-ха, — передразнила его Даша. — Бе-бе-бе. Майк, неужели ты еще не понял, что я не собираюсь сидеть в четырех стенах и прогнивать изнутри? — Я сдаюсь, — поднял руки вверх Майк. — Слушай, а… как ты это… как ты… ну, остановила Макса? Ты так лихо поставила его на место, что я прям остолбенел. — … — Скажи, к тебе… ты… э-э… ты снова видишь? Продолжение следует…