Счастья много не бывает

      Пока Чонгук на седьмом небе от счастья, Чимин на седьмом месяце беременности. И не то, что бы ему это не нравится, но всё равно альфа мог бы и подумать, прежде чем инстинктивно пихать своё добро в бедного, мучающегося, текущего омегу. Глупый альфа, что не может держать себя в штанах.       Пак долго бузил на младшего, когда после двух недель постоянной тошноты по утрам он всё-таки сделал тест на беременность. А Чон не находил себе места, радуясь чуть ли не вприпрыжку. Просто он не знал, каким бывает Чимин в мести.       Два первых месяца омега просто отыгрывался на бедном Чонгуке. Вечно посылал его куда-нибудь, сам не зная зачем, а по возвращении недовольно обижался за неправильно выбранную вкусность.       Альфе выть хотелось и на стенку лезть, но смотря на радостного, в хорошем настроении Чимина, ничего, кроме желания постоянно видеть его таким, не оставалось. Поэтому, когда омега в очередной раз попросил бананов в пять часов утра, сидя на кровати как ни в чем не бывало, будто полдень за окном, альфа, обреченно постанывая, поплелся в круглосуточный супермаркет за углом, и ничуть не удивившись, по приходу застав парня мирно посапывающим, положив ладошки под щеки и сладко причмокивая.       И можно было бы разозлиться или обидеться за такое издевательство, но это же Чимин, беременный Чимин, а тому можно всё и вдвойне.       Чонгук как-то зарёкся, что больше детей у него не будет, если это так продолжится, но после недели полного игнора своей персоны, он всё же сдался, купив сладкую вату, сложившему в умолительном жесте руки Чимину.       Ведь как мало тому надо для счастья. После, омега просто светился, а когда ему всё же удалось затащить Чона в детский магазин, он просто потерял счёт часам, готовый остаться здесь на ночь, если бы не закончившееся терпение младшего. Он просто силком выставил рыжего пузатика за дверь, подхватив под руку и отправившись домой. Омега что-то бузил и вырывался, но Чонгук не был бы собой, если бы не присмирил своего парня, прижав ближе и поцеловав, обещая, если не перестанет, наказать его дома.       А Чимин сначала расплавился от этих незначительных ласк, а потом до него дошло, что альфа имел в виду. И стало как-то жарко и страшно. Не за себя, а за ребёнка и неизвестность. Это и заставило Пака в молчании дойти до дома, погруженным в собственные мысли. Он размышлял о том, что можно и что нельзя, и что будет, если он отдастся Чонгуку, ведь очень любит и действительно хочет, но страх быть отвергнутым из-за испорченной фигуры, вынужденой неполноценности в этом плане и природной неуклюжести был не мал.       Но что омега может сделать, если природа не наделила его ни красотой, ни грациозностью. Либо плакать, либо принимать себя каким есть. И Чимин решает не париться и довериться младшему, потому что любит, потому что верит.       Чон не раз доказывал свои чувства поступками, и одно из последствий сейчас живёт и уже защищает своего родителя. Потому что маленькая кнопочка последние два месяца слишком шалит, успокаиваясь и давая папе отдохнуть, только возле отца.       Чимина это, конечно, умиляет, но забирает слишком много энергии. Поэтому рядом с альфой он, наконец, расслабляется и восстанавливается за прошедший день и заряжается на следующий.       Хоть Чимину и трудно даются многие вещи, он никогда не обделяет своего парня вниманием и едой. В доме всегда прибрано и приготовлено, пусть на это и уходит весь день с передышками и усталостью.       Чонгук хочет, чтобы старший берёг себя, но тот не слушает, громко заявляя, что хранитель домашнего очага должен поддерживать в нём огонь и жизнь. И Чон не спорит: бесполезно, уже научен.       У Пака есть такая неоднозначная черта - упрямство. Но не везде оно уместно. Особенно в семейной жизни, особенно с Чонгуком. Но Чимин не был бы собой, если бы не ответил двумя на слово младшего. И это не только из-за омежьей вредности, просто характер такой, и Чон, вроде как, уже смирился. Всё равно не исправить, а так и жить легче.       Поэтому альфа почти не удивляется, когда после ванны омега заходит в комнату и пытается сексуально продефилировать до кровати, соблазнительно облизывая губы и смешно оттопыривая попу, которую перевешивает немаленький уже живот.       Чон давит в себе смех, потому что обидеть омегу страшное дело, а обидеть беременного омегу дело пяти минут, а мести потом не оберёшься: не упустит момент.       Поэтому, со стойким выражением лица и искрящимися глазами, альфа наблюдает за неуклюжими и милыми попытками Пака показать свою сексуальность.       Чонгук стойко всё выносит, да и Чимина хватает не надолго: низ живота тянет и не понятно откуда взявшаяся тошнота, смирили старшего, заставляя успокоиться и пристроиться возле своего альфы, уткнувшись носом тому в грудь и вдыхая пленительный запах, переплетая свои пухленькие пальчики с длинными чоновскими на животе, где в ответ на этот жест любви и нежности, их маленькое счастье отвечает легким пинком прямо под сплетённым замком вызывая радость и трепет в родительских глазах.       Потому что Чонгук с Чимином уже счастливы. И подождать осталось совсем немного. Время быстротечно и невозвратимо, но омега ни о чём не жалеет, а альфа слишком любит. И так должно быть всегда, по-другому Чимин уже не сможет, а Чонгук сломается. Они истинные и связь между ними намного крепче, а теперь, когда омега носит под сердцем целое их двух половинок, будущая семья связана и на духовном уровне, иначе как объяснить, что почти всегда, когда к Паку приходит жорство или очередная ночная прихоть, Чон находит способ присмирить и отвлечь парня на что-то другое, упростив себе задачу и не подрываясь по среди ночи в магазин. И омега счастлив, и альфа доволен, хотя это понимание и умение стоило ему больших трудов.       Они не задумывают на десять лет вперёд, им обоим важнее, что происходит сейчас. У них есть любовь, поддерживающие и понимающие родители и малыш, что уже совсем скоро осчастливит родителей своим появлением.       Возможно, завтра что-то изменится, случится нечто, что перевернёт их жизни полностью и бесповоротно, но пока они есть друг у друга, переживётся всё: и хорошее, и плохое.       За счастье надо бороться, и Чимин уже начал, оберегая своих малышей: взрослого и совсем ещё крохотного, и Чонгук, защищая и содержа свою почти полноценную семью. И оба счастливы. И это главное.