Диамант

Закатав рукава модной рубашки, пока никто его из работниц фабрики не видел, Виталий настраивал швейные машины согласно оставленным накануне заявкам. Ему во что бы ни стало надо было успеть уложиться до начала рабочего дня, чтобы предстать перед Танечкиным трудовым коллективом на утренней планерке в форме, то есть выглядеть именно заместителем директора по производству, а не замарашкой-наладчиком. Еще и руки с ухоженными ногтями надо успеть отмыть и отчистить от смазки. Он мысленно «поставил галочку», что надо обязательно заказать специальную пасту для мытья рук — обычным мылом после настройки их не отмыть. Паре оверлокам все же, как оказалось, требовалась не простая настройка, а самый настоящий капитальный ремонт с заменой деталей. Виталик еще одну «поставил галочку», что надо заняться сломанным оборудованием. Он этот вопрос обсудит с Зинаидой Макаровной — наладчик наладчиком, но кто-то же должен обслуживать и ремонтировать технику, вышедшую из строя в результате поломки. Бросив быстрый взгляд на часы, висевшие в цехе, Виталий закрыл крышку последней на сегодня машинки, вытер руки ветошью и стал пробираться между рабочими столами в сторону коридора, чтобы укрыться в своем кабинете — не хватало, чтобы его в таком виде застукали Танечкины сотрудницы. Греха не оберешься. Что поделать, контингент. С ними ухо надо держать востро… Внимательно оглядев себя со всех сторон уже в кабинете, Виталий негромко чертыхнулся: модная рубашка была испорчена безвозвратно — на сгибе локтя блестело грязное жирное пятно от смазки. И когда он успел вляпаться? Ведь старался все делать аккуратно и даже рукава закатал для этого. Хорошо, что позаботился о сменной одежде, а так бы мучился до самого вечера, что кто-нибудь заметит пятно и начнет задавать ненужные вопросы, хотя бы та же самая Зинаида Макаровна. Лишние расспросы ему ни к чему, пока с Танечкой все не образуется. Решат, что он подстилается под директора, хочет ей понравиться. Конечно, он хочет, но сплетни ему не нужны. Все должно произойти естественным путем. Усевшись важно за стол и открыв ежедневник, Виталик с деловым видом принялся набрасывать план на сегодняшний рабочий день, не забыв внести «галочки» в список неотложных дел. По крайней мере, на самое начало дня распорядок был составлен, а о дальнейшем можно даже не беспокоиться — жизнь могла внести свои коррективы. Итак, перво-наперво ему надо найти других поставщиков. Он сделал пометки — Зина, снабженцы. Эти сотрудники всяко имели представление, у кого дешевле и качественней. И обязательно надо решить эти животрепещущие вопросы со счетами именно сегодня, а не завтра и уж тем более не послезавтра. И решать придется только ему, новому заместителю директора, а не отделу снабжения — в их задачу не входило договариваться… — Сам, что ли, машинки настраивал? — почему-то недовольно поджав губы, спросила Зинаида Макаровна, первой появившись в его кабинете перед планеркой. Виталик, по крайней мере, ждал от нее, если не похвалы, то хотя бы одобрения. — Сам, — честно признался он и понуро опустил голову, приготовившись выслушать отповедь смотрящей за цехом. — То, что можешь, это хорошо, — покачала головой женщина, — но, что все сам и сам, плохо. Производство должно работать, а не зависеть от одного-единственного человека. Наладчика найди, кровь из носа, договаривайся с другими, пока свой собственный не просохнет. — Где ж искать-то? — жалобно проскулил Виталик. Хорошо ей так говорить, а он только второй день как заместитель директора и многого еще не знает. Да и связей не хватает, чтобы ткнуться то в одно место, то в другое, если в первом не получится. — У меня спроси, — хмыкнула Зинаида Макаровна. — Зина, подскажите, пожалуйста, где мне найти наладчика производственных швейных машинок, — попросил ее Виталий. — Да и отремонтировать оверлоги нам не помешало бы. Два стоят мертво — им замены требуются. — А вот это другой разговор, — ухмыльнулась довольно Зинаида Макаровна. — Дам один телефончик. Позвони туда. Только ссылаться на меня не надо — крутись-вертись, но механика по швейным машинкам добудь. Я знаю, там есть. Кивнув, Виталий взял в руки авторучку, приготовившись записывать заветный номерок. Чуть позже в его кабинете появились снабженцы — три немолодые женщины. У каждой из них была исключительно своя вотчина — ткани, нитки, фурнитура. А вот Виталику теперь приходилось вникать во все тонкости швейного производства — его бросили, как котенка в прорубь и смотрят, выплывет или ко дну пойдет. Татьяне не понравились цены на поставляемые ткани? Что же, сейчас он будет разбираться с этой проблемой. Отпустив после планерки всех — а вас, Нина Петровна, я попрошу остаться — Виталий мягко поинтересовался у женщины адресами и явками всех поставщиков, с кем работала Танечка. Во-первых, чтобы случайно сразу же не нарваться на них, а, во-вторых, знать, от какой конкретно печки плясать. — Добрый день, — Виталик придал для начала своему голосу мягкости. — Добрый, коль не шутишь, — сурово отозвался на том конце провода хриплый мужской бас. Виталий повел плечами, как от холода — и с этим ему придется сейчас договариваться. Похоже, провалилась его идея на корню. «Там тоже контингент», — решил он, но отступать было не в его правилах, да и некуда — позади Москва. Это Людмила Ивановна считала, что он ни на что не способен, но он-то цену себе знает. — Вас беспокоят со швейной фабрики. Нас интересуют ткани, — Виталий уверенно назвал марку. — Вы нам выписали вчера счет, а цены указали не оптовые, а розничные. — Что? — прохрипел снова голос на том конце провода. — А то, — Виталий говорил уже более уверенно, чем в первую секунду, — мы аннулируем счет… — Что? — не понял его голос. — А то, что оплачивать его не будем, — закончил фразу Виталий. — На точно такую же ткань и объем фирма, — он довольно четко произнес название, чтобы его поняли и запомнили, кто предоставил скидки, — выставила нам счет на три процента дешевле. А при наших объемах… — Что? — испугался голос. — Погодите-погодите, — попросил он следом вежливо, — я сейчас все улажу. По какому номеру вам можно перезвонить. Виталик назвал свой рабочий телефон. Он не был уверен в успехе, когда начал поиски тканей, но ему повезло — в городе по чистой случайности оказалось несколько фирм, торгующих тем, чем ему нужно, но Танечка постоянно работала только с одной из них, а к остальным обращалась крайне редко, только в исключительных случаях. Виталика мало интересовали те случаи — у него был свой исключительный случай. Он нервно постукивал ногтями по трубке телефона в ожидании звонка. Если не перезвонят, ничего страшного: три процента скидки тоже дадут неплохую маржу и перед Танечкой не стыдно появиться, мол, смотри, смог. — Виталий Николаевич… В кабинет без стука ввалилась одна из сотрудниц фабрики. «В платочке, значит, швея», — машинально подумал Виталий и вопросительно посмотрел на нее. Строить зэчек, объясняя им, что надо сначала постучаться в двери и дожидаться разрешения, а лишь потом входить — бесполезное занятие. Если только дверь на замок закрывать, так ведь все равно войдут — сломают. — Вы Машке с Дашкой вчера машинки починили, — сказала молодая женщина, вытирая краем платка влагу над губой, — моя тоже встала. Виталик не успел ничего ответить швее — буквально следом за ней в кабинет вихрем ворвалась, норовя снести дверь, Зинаида Макаровна. — Марш к себе, Нюрка, — рявкнула она с порога и своей высокой грудью попыталась оттеснить швею на выход. — Им можно, а мне нельзя? — запротестовала та, которую назвали Нюркой. — Заявку напиши по форме, как положено. Схватив швею за руку, Зинаида Макаровна все же выволокла ее из кабинета Виталика. И их приглушенные голоса уже раздавались за дверью, а потом и вовсе стихли. — Не иди у этой стервы на поводу, — смотрящая за цехом разъяренной фурией снова ворвалась в кабинет. — Знаешь, за что она отсидела? — Да я ничего ей не обещал, — замямлил вдруг Виталик, растерявшись. — А за что? — его любопытству не было предела. Он уже знал из своего крошечного опыта, что Зинаида Макаровна не особенно распространялась о Танечкиных сотрудницах. — У нее погоняло Черная вдова и татуха в виде паучихи набита над лобком, — хмыкнула начальница производства, усаживая в кресло для посетителей. — Красивая, сука, картинка, скажу я тебе — паучиха своими всеми восемью лапками обнимает жертву, а клюв уже пробил яремную вену, и кровь из нее по капле вытекает. Виталика так и подмывало спросить, откуда она знает про картинку, но с трудом сдержался, а точнее его спас от неуместного вопроса зазвонивший телефон. Он сразу схватил трубку. Хриплый голос на том конце провода предложил новый счет с четырехпроцентной скидкой. — Спасибо, — вежливо поблагодарил невидимого собеседника Виталий, принимая факс на запыленном аппарате. «Техничке надо сделать устное внушение», — поставил он очередную галочку. Это был не конец его плана, а только самое начало — Виталик планировать спустить цену минимум на десять процентов. — Сейчас я сделаю один звонок, а потом продолжим беседовать о Нюрке-паучихе, — предложил он Зинаиде Макаровне, мило улыбнувшись. Что ни говори, а наука Людмилы Ивановны приносила свои плоды — Виталик прекрасно разбирался, когда надо улыбнуться, а когда нахмуриться. Он позвонил в третью компанию, объяснил им ситуацию — те не стали мелочиться и сразу дали на нужную ему ткань скидку десять процентов. Виталик даже подпрыгнул от радости на месте. — Зинаида Макаровна, — завопил он радостно, — Зина, у меня получается. — Крути их и дальше, — хмыкнула женщина, поняв, что тот пытается сделать, и даже позволила себе растянуть губы в полуулыбке. — Не буду тебе мешать. Она собралась покинуть кабинет, но Виталик остановил ее взмахом руки. — Расскажи о швее, раз заикнулась, — попросил он. — У меня есть время выслушать тебя, пока они счет пришлют. Слова ничего не значат, нужна бумажка, и обязательно с печатью, чтобы дальше крутить. — Рассказывать особенно нечего, — пожала плечами Зинаида Макаровна. — Сто пятая УК РФ. Она выходила замуж, свадьба, все, как положено, но в брачную ночь новоявленный муж отдавал богу душу. — И сколько таких эпизодов было у дамочки? — Виталик почувствовал, как мурашки побежали по телу. — Много, — хмыкнула Зинаида Макаровна. — Доказать вот только смогли только пару, остальные сошли за несчастные случаи. Мой совет, — добавила она, — держись от нее подальше, она баба видная, не заметишь, как в сети ее угодишь. «Видная», — фыркнул про себя Виталий. Лично он на такую и внимания бы не обратил, попадись она ему на пути. — Ладно, работай, — сказала Зинаида Макаровна, вставая с кресла и собираясь покинуть кабинет. — Мое дело тебя предупредить, — добавила она в дверях, — теперь все зависит только от тебя… — Конечно, от меня, — прошептал Виталик, покачивая головой. Конечно, от него многое зависит, но не все. У него еще почти половина рабочего дня, чтобы добиться еще одной скидки. Он закрыл лицо руками, чтобы хоть немного расслабиться, все-таки напряженным выдалось утро. Виталий собрался сходить на обед, но едва выйдя за дверь, понял, что этому не суждено случиться — Нюрка-паучиха сторожила его у входа в цех. Он тихо выматерился и вернулся назад в кабинет. Этаж не первый — из окна не вылезешь. Машинка у швеи не работает, лучше бы он ее настроил, И Нюрка хотя бы сидела на своем рабочем месте, а так торчит без дела в коридоре — мимо нее не проскользнешь. Что делать? Один выход — сидеть в кабинете до вечера безвылазно. Нет, это не дело. А если в туалет захочется? Виталий решительно взялся за ручку двери. Ну, что он в самом деле испугался вздорной бабы? И не сможет ее поставить на место? Вздохнул — не сможет. Его многому научила Людмила Ивановна, но как отбиваться от навязчивого внимания, не рассказала, даже не намекнула, что делать в таких случаях. Гордо вскинув голову, Виталик направился в сторону лестницы. Нюрка не вышла в коридор, как он опасался, не перегородила ему дорогу, просто окинула его с ног до головы пытливым взглядом и все. И чего он, спрашивается, боялся?.. До конца рабочего дня, перебрасывая сканы и факсы счетов конкурентов друг другу, Виталику удалось снизить первоначальный счет на тридцать процентов. Правда, выписывая его, предупредили, что это максимальное снижение цены и больше не предвидится. Виталик на всякий случай еще раз дрыгнулся, а потом все же решил, что не стоит дразнить гусей, как бы поставщики, сговорившись, вообще не отказались ему продавать ткани… Танечка с недоумением взирала на счет, который ей принес на подпись вечером ее новый заместитель директора. — Как вам это удалось сделать? — от удивления она лишь хрипло смогла выдавить из себя несколько слов. За все время работы ей и однопроцентную скидку никто не предлагал. А здесь снижение цены аж на тридцать процентов. — Я не стану выдавать свои профессиональные секреты, — довольно улыбнулся Виталий. — Нет, так нет, — сказала Танечка, подписывая документ на оплату. — Зинаида Макаровна проверит качество ткани, — добавила она строго, — и если что-то не так… У нее есть определенный опыт. Вдруг вам попытаются подсунуть некондицию. — Наслышан, — снова улыбнулся Виталий. — Какие будут еще задания? Танечка, конечно, могла потребовать снизить сумму в счетах на фурнитуру или на нитки, но это скучно — она уже не сомневалась, что у ее нового зама все получится. А больше в голову ничего не приходило. — Наладчица вышла из запоя? — спросила она. — Нет, — покачал головой Виталий. — Как справляетесь? — нахмурилась Танечка. По ее разумению, еще несколько дней и все машинки встанут. А Машка с Дашкой поубивают друг друга. На чем-то этот красавчик должен же сломаться. — Выкручиваемся, — пожал плечами Виталий. Завтра к нему на собеседование должен подойти мастер по наладке оборудования, он посмотрит на него, а потом расскажет о нем Танечке, а пока говорить в сущности нечего. — Что сказали про ногу? — поинтересовался Виталий, памятуя, что Танечка с его домработницей должны были посетить врача в поликлинике. — Ничего, — неожиданно разозлилась девушка. — Продлили больничный и все. Врач сказал, чтобы я не мечтала избавиться от гипса раньше, чем через месяц. Более того, они сделают сначала снимок, а лишь потом снимут с меня гипс. — Жаль, — притворно вздохнул Виталий, — меня приглашали, вот хотел, чтобы вы мне составили… Танечка не дала ему договорить. — У меня мероприятие срывается… Она чуть не заплакала. — Может, я смогу помочь вам? — Виталий подскочил к Танечке и опустился на колени перед диваном, на котором она лежала. Но та лишь отрицательно покачала головой. — Не получится заменить, — шмыгнула она носом, — на мероприятии требуется мое личное присутствие. — Жаль, — теперь уже совершенно непритворно вздохнул Виталий, ему хотелось быть Танечке не просто полезным, а чтобы она начала доверять ему. Он вынул из кармана пиджака ослепительной белизны платок с вензелем и вытер ей нос, как маленькой девочке, а потом смахнул едва заметные слезинки со щек. Всхлипнув еще раз, Танечка взяла себя в руки и пальцем указала Виталику на дверь. — Я жду вас завтра с докладом, как прошел день, — сказала она. «Как все же медленно я движусь к заветной цели», — подумалось Виталику. Он только что размечтался, что девушка растеклась и оставит его рядом с собой, а она его почти что выгоняет. Осталось только пойти в какой-нибудь ночной клуб и напиться с горя. Хотя и напиться не получится, если он не поспешит — алкоголь после десяти не отпустят. И придется ему ложиться спать в холодную постель, никем не согретую, да еще и на трезвую голову. Голова ладно, сойдет и трезвой, но десятидневное воздержание совершенно не идет ему на пользу. Виталик давно, еще со времен работы на заводе, не снимал девушек в клубе, даже не помнил уже, как это делается. Ведь последнее время, не считая Танечки Печкиной, дамы сами на него вешались и пытались снять его, за деньги, разумеется. Но сегодня именно тот день, когда его душе и телу требуется разрядка. И он согласен на любую, какая получится… Выйдя от Танечки, Виталий поехал сначала к себе — ему требовалось переодеться и поставить автомобиль на стоянку. Он собирался в клубе непременно немного выпить, исключительно для расслабления, завтра все же рабочий день, поэтому машина для него станет только обузой. Пусть уж лучше дожидается его возле дома, да и под окнами ей ночевать спокойнее — двор у него тихий, да и старушки, страдающие бессонницей, присмотрят в случае чего… В любимом питейном заведении Виталика, несмотря на будний день, яблоку негде было упасть. Какая-то приезжая рок-группа неожиданно вызвала такой ажиотаж. Он собрался было перебраться в другое место, но слишком поздно заметил, что такси уже уехало, а вызывать новую машину и ждать ее у него не было никаких сил и желания — организм настроился выпить и терпеть не собирался больше ни минуты. Опять же не факт, что в другом клубе не будет так же шумно. А тут место проверенное — пиво не разбодяживают, и коньяк наливают не паленый. Насчет другого алкоголя Виталик не был уверен, но ему по большому счету было как-то по барабану, кроме пива и дорогого коньяка он ничего больше не употреблял. Кое-как пробравшись к барной стойке, Виталик принялся ожидать, когда освободится какой-нибудь высокий стул — за столиками все равно не дождаться свободного места. — Эй, Вит, — крикнул ему бармен и махнул рукой, — чего тебе налить? А затем постучал пальцем по руке, где якобы должны были находиться часы. — Я оплачу бутылку коньяка, — крикнул в ответ Виталик, слабо надеясь, что Вовчик-бармен его услышит, — а ты мне будешь помаленьку наливать. По одному дринку. Но тот понял — если даже чего не расслышал в сильном шуме, то догадался по губам. Виталий через головы сидевших за барной стойкой протянул руку с купюрами, а следом забрал первую порцию алкоголя. Пританцовывая — а жизнь-то налаживалась — и зажав рюмку с коньяком в руках, двинулся в сторону эстрады, уж если не сидя послушать заезжих артистов, то хотя бы стоя, чтобы было кому рассказать, что он приобщался к современной культуре. Только не успел Виталик дойти до означенного места — на него налетела пьяная девица, еле стоявшая на ногах. Коньяк расплескался, рюмка выпала из рук и разбилась — он трезв до сих пор и невероятно зол, не только на эту пьянь, но и на весь белый свет. — Черт, — выругался Виталик, ввернув крепкое словцо, адресуя его тому, кто в преисподней. Что за жизнь такая? — Танечка, — протянул он растерянно, глядя девушку. Та была, как две капли воды похожа на его работодательницу. Виталий даже взгляд на ее ноги опустил, чтобы удостовериться, что там не было гипса. — Олечка, — ответила та и стала заваливаться на Виталика. Он подхватил девушку подмышки и потащил на выход. Ему обязательно надо с ней переговорить, когда она протрезвеет — эта Олечка не просто похожа на Танечку Печкину, она ее полная копия. Ее невозможно было даже назвать двойником, клоном — вот правильное слово. Передав девушку из рук в руки охраннику на входе, как самую большую ценность для него, и попросив его вызвать для него такси, Виталик вернулся в зал за оплаченной бутылкой коньяка — она ему еще пригодится. Похоже разрядка не предвидится и отдохнуть у него в ближайшие несколько часов не получится… — Помочь? — поинтересовался водитель, когда его пассажир пытался вытащить вульгарного вида девицу с заднего сиденья машины. Туда они ее загружали вдвоем с охранником клуба. — Своя ноша не тянет, — буркнул Виталик, стараясь перехватить девушку поудобнее. — Если нетрудно, бутылку до квартиры донеси, — попросил он. Таксист пожал плечами, в чем проблема, конечно, нетрудно, и взяв в руку початую бутылку хорошего коньяка, если не врала этикетка, пошел следом за своим пассажиром, стараясь запомнить не только дом, но и номер его квартиры на всякий случай — уж больно сильно была пьяна девица. А вдруг мужчина, что тащил ее на себе, маньяк? И ему придется в самое ближайшее время давать показания в полиции. И что ч того, что он хорошо одет? Всякое в жизни бывает. Виталику кое-как удалось открыть дверь — девушка совершенно не стояла на ногах и все норовила свалиться ему под ноги. Он, может, ее бы и бросил на заплеванный пол подъезда, но не стал этого делать — Виталик был невероятно брезглив, и если бы Оленька вдруг упала, он не смог бы после этого к ней прикоснуться. А потом опять же и диван в его квартирке всего один.