Тени в доме Кучики

Я падаю? Нет. Может быть, я умерла? Нет же! Что происходит? Я ничего не вижу и ничего не чувствую. С каких пор я начала бояться темноты, и как такое вообще возможно, если я всю жизнь в ней прожила? Нет, дело не в ней самой. Внутри что-то есть, то, чего я его не знаю и что меня так пугает. Это… Мама? Эта женщина не моя мать, но выглядит, как она. Почему она…? Ками-сама, где ее лицо? Что это?! Я хочу проснуться, хочу уйти отсюда! Не подходи! Не приближайся ко мне! Что за ощущение? Это… Бьякуя? Да, его реяцу. Он где-то рядом, может быть, в комнате. А что он здесь делает? Показалось? Но я отчетливо его чувствую. Оно ушло. Я снова одна и ничего не происходит. Это из-за него, из-за того, что он вмешался. Утро, солнышко, птички поют реквием по психическому здоровью Кеико, которая уже второй час сидит в бюро технологического развития. Капитан Куроцучи получал известное ему одному садистское удовольствие от запугивания своих посетителей жуткого вида инструментами. Устрашающими они были только внешне, когда боли причиняли не много, но это не мешало постоянно сидеть, как на иголках, и терять нервные клетки тысячами. Ночь выдалась неприятная, проснувшись от мерзких видений, Кеико решила, что спать больше абсолютно не хочется, поэтому уже к обеду валилась с ног. Вчерашний день был тяжелым, этот задался не самым лучшим образом, а капитан Куроцучи продолжал издеваться, даже замечая состояние подопытной. Впрочем, его это волновало так же, как Айзена в свое время заботило бы уничтоженное во время схватки дерево. Проведя все необходимые исследования и взяв нужные ему образцы (уже для личного интереса), ученый направил девушку в расположение капитана Уноханы. Взглянув на пациентку, Рецу первым делом предложила убийственное снотворное, но Кеико от него отказалась, списывая свою бессонницу на резкую смену обстановки. Главный врач Готея не стала давить, но обещала рассказать все капитану Кучики, если Иоко не будет следить за своим здоровьем как следует. Предупреждение подействовало, поскольку скажи она ему, Кеико бы выглядела глупой и незрелой девчонкой, а это не самая лучшая репутация. Девушка рассказала медику про свою слабость и реакцию на ультрафиолет, в следствии чего Унохана составила график их встреч, состоявший из трех посещений в неделю. С ней было гораздо приятней, нежели с ее коллегой, то и дело желавшего вскрыть инородное тело, поэтому никакого сопротивления Кеико не оказала. После того, как девушка покинула больничную палату, она направилась на самое важное мероприятие сегодняшнего дня, а именно — встречу с командиром Готей-13, капитаном 1-го отряда Ямамото Генрюсаем Шигекуни, сильнейшим синигами за последнюю тысячу лет. Унохана изучала результаты анализов Кеико, любезно отправленных Аконом, и все больше хмурилась. Ее реяцу полностью совпадала с той, которую обнаружили на обоих местах исчезновения. Но что бы ей там делать, если она прибыла в Общество Душ только вчера? Может ли быть такое, что она водит за нос капитанов Готея? Но разве оставила бы она тогда столько следов, указывающих на нее саму? Один вопрос вытекает из другого, а ответы все не появляются. Сколько лет прожила Рецу, сколько встречала людей и явлений, она не ощутила никакой угрозы от новенькой, и не услышала ни намека на какую-либо недосказанность с ее стороны. Себе капитан доверяла и привыкла прислушиваться к внутреннему голосу, поэтому решила не делать никаких поспешных выводов. Но вот правильный ли приказ отдал главнокомандующий, и стоило ли вмешивать во все это клан Кучики? Единственное, в чем не было сомнений ни у одного присутствующего на том собрании, так это в том, что Кеико Иоко — ключ к разгадке и путеводитель к поиску ответов. При таком, вроде бы, простом раскладе, нельзя позволить капитану 6-го отряда догадаться о тени подозрения, отброшенной на его жену. Он ни в коем случае не позволит обвинить ее, если нет веских доказательств, даже не чувствуя к ней ничего, кроме базового долга. Она — его жена, представитель клана. Согласился бы он привезти ее раньше на полгода, если бы знал истинные намерения Генрюсая-доно, или это бы его оскорбило. В любом случае, странные вещи стали происходить после того, как был заключен договор о браке, а значит это связано. Хотя, не только поэтому. Просто не может быть столько совпадений — такого не бывает. И, как подсказывает чутье, эта череда событий может повлечь неприятные последствия для еще не восстановившегося до конца Общества Душ. Нет времени сомневаться в правильности и праведности своих действий, нужно смотреть, наблюдать и делать выводы.

***

В Театре Теней наступил тот самый день, когда плотная тьма превращается в предрассветные сумерки. Редкое явление, происходящее только раз в десять лет, и именно тогда Оракул получает пророчество о ближайших десяти годах. Вот и сейчас сгорбившееся существо непрезентабельной наружности всматривалось в плоскую чашу с мутной водой и старательно выискивало там знаки, посланные неизвестно откуда. Многие жители относились к этому со всем присущим им скептицизмом, поскольку звучало это бредово, как минимум. Кто мог отвечать с той стороны? И что это вообще за сторона такая? Единственное, во что свято верили все без исключения — силу покровителя семьи, если он у нее был. Вот это да. Здесь и доказательств хватало и магия могла пригодиться в случае угрозы, которая временами исходила из темноты. Подчинять себе тьму — дело не легкое и весьма опасное временами, поэтому приходилось чем-то жертвовать. Чаще всего, в роли «чего-то» выступала целостность нервной системы, по причине того, что малейшие изменения в этой темноте эмоционально отражались на всех жителях мира. Особенно сильное моральное давление они оказывали на семьи с наибольшим контролем теней, например: семья Иоко. Сейчас все чувствовали эти неблагоприятные перемены, и многие уже готовы были прислушаться к словам Оракула. Чем черт не шутит, в конце концов. Может быть он предложит что-нибудь стоящее, а горожанам от этого ничего не убудет, так что можно и рискнуть. Однако, сидя напротив дергающейся твари Кин уже не была в этом так уверена. Советом было принято решение отправить представителя самой могущественной ячейки местного общества, и эта великая честь выпала на жену ее главы. А все потому что сам глава был занят подготовкой к предстоящему торжеству, и от счастья даже соображать адекватно не мог. Женщина сидела и удивлялась всем слухам, которые окутали их мир. Какие убийства? У них хватало проблем с собственным наследием, и друг на друга даже времени свободного не появлялось, вот и жили все душа в душу, за исключением некоторых уникальных созданий. Не факт, конечно, что они не перегрызли бы друг другу глотки, если появится возможность, но думать о теоретических вещах при нынешней ситуации было попросту некогда. Вот, опять же. Поток рассуждений прервал скрипучий голос Высшего разума: — Иоко Кин! — Здесь, — она едва удержалась, чтобы издевательски не поднять руку, имитируя академию. — Нам грозит серьезная опасность. Она кроется внутри, вырывается подобием благой силы и разрушает все, к чему прикоснется. Нельзя позволить. Необходимо остановить. Сорок дней она возрождается. Пятьдесят высвобождается. Шестьдесят уничтожает. И ты знаешь, о чем я говорю. — Признаться честно, не имею ни малейшего понятия. — Сохрани это в тайне. Не говори. Не думай. Не позволяй завладеть твоим сном, — на этих словах бездыханное уродливое тело с глухим стуком упало на каменный пол храма. Женщина шла по пустым аллеям, и придумывала, что же сказать остальным. Сложнее всего будет обмануть мужа, хоть он ни о чем и не догадывается. Доля правды была в пророчестве, и эту правду нельзя было оглашать. То, что Всевидящий произнес в действительности никогда не всплывет из-под тонкой пленки лжи. У него же память, как у золотой рыбки, что дает огромный простор для фантазии. Ей повезло, раз уж она оказалась единственным свидетелем сказанного. Это значит, что все закончится быстрее, чем она планировала, ведь Кеико еще недолго продержится, а это несомненно играет на руку. Бедный ребенок даже не догадывается, какую опасную, но при этом важную роль играет в создании будущего. Как только синигами обо всем догадаются, а это должно скоро произойти, последний барьер рухнет. После этого нужно действовать быстро, игнорируя мораль и материнский инстинкт, иначе ничего не выйдет. Усмешка, искривившая бескровные тонкие губы сменилась виновато-раскаивающейся улыбкой, стоило Кин переступить порог дома. Уже поздно что-то менять, слишком многие вещи поставлены на кон, и остается лишь надеяться, что дочь когда-нибудь ее простит и поймет, что это было во благо. Ну, если она еще выживет. План воплотили в жизнь в тот момент, когда Кеико шагнула в Общество Душ.

***

Огромные и очень тяжелые на вид двери отворились с характерным скрипом, впуская внутрь долгожданную гостью. Справа и слева выстроились капитаны в белоснежных хаори, часть из которых уже была знакома Иоко. Капитаны Кераку и Укитаке, Унохана и Куроцучи, и, конечно же, капитан Кучики. Последний стоял с закрытыми глазами и за долю секунды промелькнула мысль вставить ему в глаза спички. Девушка пыталась сдерживать свой юмор, не раз подставлявший Кеико пару десятков лет назад, но он все равно то и дело давал о себе знать. Если посмотреть на это с другой стороны, то это значит, что она уже более менее адаптировалась, раз уж шутки начинают появляться в голове. Главное ничего не сказать вслух, иначе могут не так понять, а это в свою очередь может запятнать честь клана. Но есть же обратная сторона медали, показывающая, что Кеико тоже человек и не лишена чувств и эмоций. Нет. Нужно поступить разумно и правильно, и затолкать подобные вещи поглубже, пока не настанет момент, когда их можно будет продемонстрировать и не вызвать осуждения. Сначала заработать репутацию, а потом показывать себя — единственный верный путь на настоящее время. Обо всем этом Иоко думала на ходу, пока не остановилась между капитанами и не начала кланяться главнокомандующему. Дедушка, вызвавший в ней самые теплые чувства за короткое время ее здесь пребывания, смотрел на нее как-то странно, с некоторым подозрением. Складывалось впечатление, что из старого тела на нее взирает нечто большее, чем простая душа синигами. Мудрость и мощь — вот что скрывалось за этим взглядом, который что-то выискивал в ней. Кеико стояла под высокими сводами и ждала, когда командир к ней обратится, ну или хотя бы перестанет изучать. Генрюсай так не торопился, ведь если сейчас он, как и другие четыре капитана, не найдет в ней никаких признаков участия в подпольной деятельности, то они снова окажутся у разбитого корыта. К сожалению, сколько бы он не смотрел, как бы не напрягал свою фантазию, у него ничего не выходило, поэтому оставалось только громко произнести: — Кеико Иоко из Мира Теней, добро пожаловать в Общество Душ. Мы рады видеть здесь жителей потустороннего мира и надеемся, что со временем мы станем союзниками благодаря вашему браку, — формальности всегда спасали положение и заполняли затянувшиеся паузы. — Благодарю, Генрюсая-доно. От лица наших жителей хотела бы сказать, что мы были счастливы узнать о возможности породниться с жителями Сейретея. Также примите глубочайшую благодарность лично от меня и моей семьи за ваш радушный прием. Этот прием был неприлично короткий, так как после пары базовых вопросов всех присутствующих распинали по казармам, заниматься своими делами. Всех, кроме Рецу Уноханы и Кеико. Главнокомандующий предложил девушке со временем присоединиться к 4-му отряду, где она может пользоваться своей магией и приносить пользу обществу, но обязан был добавить: «Если вы, конечно, не против, и у вас есть свободное время». Условия были весьма приличными: внештатный помощник, выполняющий приказы, отданные исключительно капитаном. На самом же деле, как Унохана догадалась, истинная причина была в том, чтобы поместить Кеико под контроль, а при таком раскладе можно еще и узнать больше о ее способностях, вызывая меньшие подозрения. Бьякуя итак косился на командира совсем не добрыми глазами, и о чем-то догадывался, по всей видимости. Кеико решила, что ничего от этого не теряет, да и опыт лишним не будет, поэтому почти сразу дала согласие. Этим она окончательно загнала в тупик капитана 1-го отряда. Скрыв свою реяцу, Бьякуя ждал у ворот, пока Кеико не распрощается с капитаном Уноханой. Стоило женщине удалиться, он тут же вышел к жене, чем нешуточно ее испугал. Так как глаза еще не до конца привыкли к яркому освещению, в первую секунду показалось, что из ниоткуда возникла огромная тень — один из образов прошлого сна — и девушка прижала ладонь ко рту прежде, чем успела подумать об этом. Кучики не совсем понял такой реакции, поэтому красноречиво изогнул бровь, однако ответ про «простите, мне показалось» его все равно не удовлетворил. Молодожены размеренно шагали, держа путь в кабинет синигами, и это был первый раз за два дня, когда они говорили ни о чем, с целью узнать друг друга получше. Бьякуя сам удивился такому порыву со своей стороны и временами как-то даже забывался, говоря больше обычного и более развернуто отвечая на вопросы. Это было ему несвойственно, но ничего катастрофически страшного в этом не обнаружилось, поэтому можно впервые за несколько десятков лет позволить беседе течь своим чередом. Так одна тема сменялась другой, и если выходя с территории первого отряда, они говорили о предложении командира, то войдя в кабинет Бьякуя даже незаметно улыбнулся на весьма остроумный комментарий о вечной работе с документами. Если бы Ренджи не смотрел так ошалело, то можно было бы еще поговорить, но лейтенант уже получил недельную дозу удивления от лица своего капитана. Ничего не поменялось — все то же лицо-кирпич, но оно было совершенно другим. Абарай думал, что он сошел с ума. — Я приготовлю чай, — чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Иоко решила начать с такой мелочи. Ночь опустилась на Сейретей и принесла с собой прохладный ветерок и абсолютное умиротворение. Кажется, это был первый раз после войны с Айзеном, когда можно было идти вот так просто, вдыхать свежий воздух и смотреть в безоблачное небо. Рукия возвращалась в поместье в удивительно приподнятом настроении. Рабочий день прошел настолько гладко и легко, что в это было невозможно поверить. Выглядело все так, будто это жизнь другого человека, который не был свидетелем кровавой войны, не смывал с рук кровь товарищей, не посещал в больничном крыле друзей. Настолько тонким и эфемерным было это чувство, стоит только пальцем пошевельнуть, как оно развеется и оставит после себя только отголоски посреди бушующих военных будней. Рукия шла и ловила каждое мгновение, надеясь, что оно будет длиться вечность, но, как говорится, наши планы не всегда сбываются. Копошение под одним из деревьев вернуло синигами на землю, и только сейчас она поняла, что за ней кто-то наблюдает. Вот почему никогда нельзя терять бдительность, почему нельзя отвлекаться на фантазии. Высвободив из ножен свою катану, девушка в один прыжок преодолела расстояние до покрытого тенью дерева, но никого не обнаружила, хоть опасность никуда и не делать — это она прекрасно чувствовала. Напрягая все пять чувств, Рукия услышала приближающийся голос брата и ровное дыхание справа от себя. Однако, когда она повернула голову, то никого не нашла, но в ответ из темноты на нее кто-то смотрел. Страх волнами поднимался из груди, кончики пальцев холодели, а на лбу выступила испарина. Покрепче ухватившись за рукоять, синигами уже готова была атаковать, как вдруг ее остановил низкий голос: — Рукия, чем ты занята? — Нии-сама! Кеико-сама! — она готова была поклясться, что что-то крупное юркнуло в темноту, — Мне показалось, что здесь кто-то есть, поэтому я решила проверить. — Здравствуй, Рукия, — Кеико выглянула из-за широкой спины брата, но замерла, всматриваясь в то место, где минутой ранее затаилось что-то невидимое. — Кеико, что-то не так? — Все в порядке, мне просто почудилось, будто я что-то увидела. Наше воображение не имеет границ, верно? — Иоко повернулась к мужу, бросив на тень последний непонимающий взгляд. «Кей?» Редкая картина: капитан 6-го отряда, его сестра и его жена гуляют ночью по Сейретею в полной тишине, нарушаемой только шелестом листьев. Именно так процессия и вошла в ворота поместья, где их встретила прислуга. Отдав приказ подать ужин, сам глава клана пошел прямиком к себе, сообщив, что не голоден. Настаивать и, тем более, возражать никто не стал, все уже наизусть знали о порядках господина. Одна только Иоко решила ввести совместный ужин в разряд семейных традиций, и не важно сколько будет времени на часах. Вообще, в этом клане есть пятиметровый кодекс, но нет ничего, что объединяло бы его членов. Это было весьма необычно для того, кто вырос в семье заполненной постоянными совместными занятиями, будь то прием пищи или простые вечера в кругу родственников. Сидя за столом с Рукией, Кеико решила все же поинтересоваться на этот счет, но в качестве ответа получила недоуменный взгляд. Видимо, здесь о таком слышат впервые. «В чужой монастырь со своим уставом не лезут» — так-то оно так, но жить в разрозненном обществе тоже не есть хорошо, поэтому маленькие дополнения не будут рассматриваться, как вопиющее неуважение, так ведь? Этой же ночью среди лейтенантов была устроена грандиозная попойка, организованная лейтенантом Мацумото с поддержкой лейтенанта Куроцучи. Эти незаконные вечера проводились с завидной периодичностью, но капитаны закрывали на это глаза, предоставляя подчиненным возможность немного передохнуть и развеяться. Вот и сегодня одни из сильнейших синигами потягивали саке, обсуждая последние события. — Да ну ее к черту, эту работу. Какого хрена я вообще должен заниматься такой фигней? Я — лейтенант, а не долбанный секретарь! — Омаэда, ты не так уж и напрягаешься. Капитан Сой Фон не доверяет тебе важные документы, — в поддержку Абарая многие присутствующие активно закивали головами, — вот мой зверствует в последние дни. Хорошо хоть Кеико-сама появилась. Может помягчеет. — Абарай-сан, не такого слова «помягчеет». — Нанао, не придирайся. Так вот, к чему это я? А, точно. Госпожа Кучики вся такая добрая и классная, тяжело ей придется с капитаном. Но его я тоже уважаю, что угодно сделаю, но его не брошу. — Кажется, ему нужно было жениться на тебе, — игнорируя неприличные жесты Ренджи, Юмичика продолжил, — слышал, она настоящая красавица. Рангику-сан, вы же ее видели. — Точь в точь капитан Кучики. Очень похожи. Правда красивая, но какая-то неживая. А что касается твоего мнения, Абарай, то «чем тише омут, тем хуже черти». Посмотри на Хинамори, с виду одуванчик, а по башке тоже настучать может. Так что ты не обольщайся. - Я тоже видел ее мельком. Очень женственная. Вам бы у нее поучиться. — Знаешь, Сюхей, женственностью тебе спину в бою не прикроешь, так что не надо тут сейчас. Спорить готова, что она далеко не ангел, раз уж до сих пор не сбежала от капитана Кучики. Вот давайте в следующий раз ее с собой позовем, как раз и познакомимся. — Вы что, с дуба рухнули? — Ренджи уже еле на ногах стоял, но предположив, что капитан с ним сделает, если узнает, почти протрезвел, — меня же убьют. На свадьбе познакомитесь. Она там точно будет… — Да ты что? Какая неожиданность. — Заткнись, пернатый. Она и не захочет. Что ей с нами здесь делать? Правда ведь? — но его уже никто не слушал. Все обсуждали, как бы выманить новое действующее лицо и при этом не хапнуть от ее мужа. Сошлись все на том, что без помощи Рукии здесь не обойтись, поэтому на днях все коллективно пойдут упрашивать брюнетку помочь, а этом нелегком деле. — Расслабься, Ренджи. Она же скоро в 4-й отряд пойдет, а мы ей поможем, подскажем и расскажем, что да как. Ну? — Ренджи уже ничего не слышал и не видел, просто вспоминал, какое у него есть наследство и кому его завещать. Парень всегда знал, что Рангику будет косвенно или напрямую связана с его смертью, рыжие приносили несчастья в его жизнь. Отговорить горе-злоумышленников все равно не получится, поэтому влив в себя еще пару тройку порций спиртного Абарай уже просто надеялся на благоразумие госпожи Кучики. Кеико снова снились кошмары, но на этот раз во сне ей кто-то отвечал из темноты. Вездесущий хриплый голос говорил о какой-то армии, о завоевании и Новом Мире, воздвигнутом на костях и трупах. За ночными метаниями девушки из тени наблюдала пара глаз, исчезнувшая после появления Бьякуи, который пришел заметив колебания реяцу своей жены. Повторив ритуал прошлой ночи Кучики вернулся в соседнюю комнату, где лежали отчеты за прошлый и этот месяцы. Не первый раз мужчина забирает домой часть работы, но впервые он так упорно вчитывается в текст, силясь найти хоть одно отличие. Возможно, причиной была усталость, но за всеми своими теориями о происходящем, капитан не замечал происходящее в комнате жены - к ее постели подползали черные сгустки теней.