Тени в доме Кучики

С момента начала совместного проживания Бьякуя все чаще ловил себя на том, что с интересом наблюдает за своей женой. Идет третья неделя, как она переехала, и если в первые дни Кеико была истинным воплощением сдержанности и спокойствия, то по мере адаптации выяснялось, что не такая уж она и покладистая, а в глазах можно было заметить странный блеск, не предвещающий ничего хорошего. Однако, самым удивительным было то, что она так рано начала показывать свою другую сторону. Воспитанную в ней аристократичность можно было изучить от и до, поскольку отпечаток положения семьи был виден во всех ситуациях, начиная от знакомства с капитанами, заканчивая отношением с заплывающими за буйки синигами. Она была похожа на булочку, которая долго прогибается, но в один прекрасный момент бьет по лбу со всей накопленной силой. Сравнения лучше в голове у Кучики не появилось. При всей внешней мягкости, продавить ее было сложно и обращаться к ней нужно было в определенной форме. За это время можно было заметить, что некоторые обманываются ее внешним видом и наивно полагают, что могут говорить с Иоко как вздумается. Да что там «некоторые», сам Бьякуя хотел было обсудить с женой ее отношения со своим лейтенантом, больно уж неформальными они были. Необходимость в этом пропала, когда девушка улыбнулась в лучших традициях Уноханы и невзначай бросила: «Не забывайтесь, Абарай-сан». Лицо Ренджи откровенно позабавило капитана, он явно не ожидал такого от Иоко, что было весьма глупо с его стороны. Кеико реагировала на малейшие изменения в настроении мужа, поэтому иногда он ловил на себе ее веселый взгляд. Вчера, например, когда он смотрел на рядового, объясняющего, почему он не принес отчет два дня назад, а заявился с ним только сейчас. Бьякуя тогда думал о скудности его воображения, потому что причина «я спасал раненую кошку» была весьма неправдоподобной, но для него она виделась очень весомой и даже благородной. Расположившаяся на диване супруга смотрела на него сочувствующе, но видно было, что ей весело. Вообще, почти все она выражала глазами — презрение, скуку, смех, и делала это доступно настолько, что только последний идиот этого не поймет. Бьякуя не до конца был уверен, что ему с этим делать, не то радоваться, не то перевоспитывать. Такой уж глава клана — изменить нужно все, что ему не по душе. На данный момент в число непонравившихся ему вещей почти попали некоторые особенности Кеико, но с ней, как с офицерами, не получится. Во-первых, она у него на службе не состоит, во-вторых, мозгов у нее будет побольше, так что придется извращаться. Как именно он еще не придумал, но что бы это ни было, его методы всегда работали. Если не кнутом, так пряником, но своего Кучики добьется — это точно. Кеико не была в этом так уверена. Она видела, что супруг усиленно размышляет над тем, как искоренить качества неподдающиеся его прогнозам, но девушка не собиралась так легко отступать. Не для этого она потихоньку открывала створки души, не хотела, чтобы так все вышло, но что поделать. Мудрости ей в этом не хватило, раз уж так поторопила события и в итоге приплыла к такому исходу. Это все, конечно, вилами на воде писано, но разрушить установленные таким трудом отношения из-за таких вот мелочей было вершиной глупости. Кучики не тот, кто даст второй шанс на сближение, и об этом всегда стоит помнить. Придется на время остановить процесс познания друг друга, а вместо этого закрепить имеющийся результат, чем девушка решила заняться в ближайшие дни. Ренджи известным местом чувствовал, что грядет буря. Он некоторое время следил за новобрачными, и увиденное ему не нравилось. С виду все как всегда — капитан Кучики работает, как проклятый, Иоко-сан носится по всему Обществу Душ на всякие встречи, но было между ними что-то нехорошее. С тех пор, как появилась эта странная женщина, с капитаном происходят незначительные изменения. Например, ближе к обеду он откладывает все свои дела и идет встречать жену к главным воротам, потому что в одно и то же время она приносит ему обед. Может быть и не стоило за ней ходить, но она однажды заблудилась и искать ее пришлось всем отрядом, после чего была проведена воспитательная беседа. Вот тогда-то и зазвенели первые предостерегающие колокольчики. В глазах Иоко-сан не было ни намека на согласие, когда капитан сказал, чтобы она не напрягалась на этот счет, а он и без обеда обойдется. Она на это покивала головой, но в итоге все равно выдала: «Для меня это не сложно, Бьякуя-сама». На удивление Ренджи мужчина недолго еще настаивал на своем, и в конце концов просто махнул на все рукой и теперь, вот — в определенное время он выходит за женой, после чего они стабильно сидят у него в кабинете. Такое нарушение дисциплины было крайне неожиданно со стороны человека, которые даже болеет по расписанию. Кроме того, Иоко-сан каждый вечер возвращалась в бараки 6-го отряда, откуда они с капитаном отправлялись домой. Это было так мило, что ли? Но слово «милый» с фамилией Кучики в одном предложении, по мнению лейтенанта, стоять не должно. Благодаря своим теням Иоко могла перемещаться достаточно быстро и местность она уже хорошо изучила, поэтому Абарай никак не мог взять в толк, зачем капитан ее встречает и провожает. Когда этот вопрос был озвучен, ответ был не особо понятным — витиеватый, с заумными словами. Бьякуя делал так, когда хотел дать понять, что не намерен ничего больше объяснять и, вообще, это Ренджи никак не касается. Парень быстро отбросил дальнейшие попытки что-либо выяснить и принялся за выполнение незаконченный работы. В целом, настроение капитана в последние дни было стабильно хорошим, если так можно было назвать отсутствие желания гонять своих подчиненных. Но сегодня он почему-то снова был не в себе, что не ускользнуло от внимания Кеико, ожидавшей его возле ворот. Молчать в таких ситуациях было не в ее правилах, поэтому она рискнула спросить об этом, и какого было ее удивление, когда он устало ответил: — У нас синигами пропадают один за другим, и мы никак не можем понять, что происходит. А я еще и выбраться к месту происшествия не могу — работы слишком много, — Кучики галантно открыл дверь, пропуская даму вперед. — Бьякуя-сама, вы слишком много думаете в последние дни. Я не говорю забыть о своих обязанностях, но легче найти ответы, когда дух спокоен. Особенно, если события скрывают угрозу, — Иоко невесомо коснулась мужского плеча, но этот неприметный жест был достаточной поддержкой для отвыкшего от такой заботы Бьякуи. Он впервые осознал, что со временем сможет положиться на жену, что она сможет быть его опорой. Не так, как Хисана, которая несомненно была замечательной женщиной, но была не способна вынести свои переживания, что тут говорить о его собственных. Кеико морально сильнее, и она сможет оказать ту незримую эмоциональную помощь, в которой временами нуждается каждый мужчина. — Не беспокойся. Пока еще ничего не известно, поэтому рано делать выводы. — Я не беспокоюсь. Еще один ледяной столб с треском развалился, когда во взгляде таких же серых глаз Бьякуя разглядел доверие и безоговорочную уверенность в его силах. Когда Кучики вернулся к своему рабочему месту в сопровождении Иоко, он разительно отличался от человека, который вышел отсюда минут пять назад. Синигами признавал, что девушка оказывает на него какое-то влияние, но по большей части он сам следует своему желанию ее узнать. Все реже он задавался вопросом, правильно ли все это, оскорбляет ли это память Хисаны или в этом нет ничего предосудительного. Его привычка много думать часто приводит его к глупым и детским выводам, но избавиться от нее сложнее, чем заставить себя признать зарождающиеся чувства. Он пока еще не влюблен, но все стремительно к этому и идет. То, что он испытывает сейчас кардинально отличается от чувств к Хисане. Если тогда это был порыв, сметающий на пути все ограничения здравого смысла, желание любить и находиться рядом, то сейчас это было что-то глубокое и насыщенное, знание, что у тебя кто-то есть. Уже несколько раз Бьякуя в разгар рабочего дня вспоминал Кеико, думал, как прошла та или иная встреча; потом понял, что ему интересно слушать, как она провела день; ему самому хотелось говорить ей о своих делах и рассуждениях, наслаждаясь тем, что она вникает в суть его слов. Слишком быстро все происходило, но это ни капли не стесняло, будто так и должно было происходить. Последние сомнения развеялись сегодня, когда Иоко проявила участие в жизни 28-го главы клана, в которою любому постороннему вход был строго воспрещен. Но она к этим посторонним уже не относилась, к большому удивлению Кучики. Мужчина думал и об этом, и не нашел в себе желания сопротивляться такому ходу событий, поскольку решил, что нет в этом ничего страшного, что нельзя до конца жизни закрываться и оплакивать ушедших. Особенно, если жизнь дала второй шанс, который смотрит сейчас на тебя и улыбается. Кеико не оттолкнула его резкость и холодность, не смутила немногословность, девушка упорно продолжала пробиваться сквозь толщи льда и уже успела сделать небольшую брешь, которая грозила перерасти в фатальную трещину. Пусть будет так. Будучи синигами, Бьякуя каждый раз справляется со страхом смерти, но сейчас он пытается избавиться от страха потери, и это сложно. Намного сложнее, чем может показаться. Постоянно думая о том, что этот человек рано или поздно уйдет, что он тебя покинет, Бьякуя параллельно рассуждал, что такими темпами испортит все, что выстраивала Кеико. Он этого не хотел и даже шел навстречу, но мысли сами по себе появлялись, а истребить их полностью пока что не получалось. Неужели он потеряет возможность на счастье из-за собственной трусости? Ну, будет ли это вообще счастьем — вопрос спорный, но уже сейчас все к этому и идет, поэтому сомнений мало, и они больше гипотетические. Вот кто бы мог подумать, что холодный и неприступный капитан Кучики будет сидеть и размышлять о совместной жизни с кем-то, помимо Хисаны. Нет, пара людей еще тогда сказала ему об этом, но эти слова он не воспринял всерьез. А зря. Flashback Это был разгар цветения сакуры, но молодой мужчина не мог насладиться некогда любимым ему зрелищем в полной мере. Этот год забрал у него самое дорогое, ради этого он пошел против семьи, из-за этого сейчас ненавидел весну. Будучи бойцом до мозга костей, Бьякуя никогда не думал, что боль потери может быть сильнее, чем страх перед ней. Вообще, как что-то не материальное может ощущаться в тысячу раз хуже, чем физическое? Может. И такая рана причиняет адскую, ни с чем не сравнимую боль, и ее невозможно описать словами, и ее никто не поймет. Глава клана Кучики стоял у недавно обустроенного мемориала. Желавшие попрощаться с умершей уже давно разбрелись, но их присутствие жутко злило Бьякую. Это было чистой воды лицемерие, ведь все они были противниками этого брака, никто должным образом не воспринимал Хисану, а тут, видите ли, они скорбят вместе с ним. Никто из родственников не имел права приходить, никто из них не имеет права произносить ее имени. К концу церемонии осталось лишь три человека — Гинрей-доно, воспитавший во внуке все те качества, которыми он обладает, и наставники капитан Кераку и капитан Укитаке, обучившие его искусству боя. Они стояли в стороне, тихо о чем-то переговариваясь, после чего синигами подошли к своему ученику, состояние которого было, мягко говоря, нестабильным. Кераку-сан положил руку на плечо Бьякуи, что было разрешено далеко не каждому, — всем была известна нелюбовь капитана к телесному контакту — и сказал то, чего от него мало кто ожидал: — Капитан Кучики, — произнесено таким тоном, чтобы тот, к кому обращаются пришел в себя. — Вы взрослый человек и должны понимать, что ненависть к окружающим вам ничем сейчас не поможет. Позвольте сказать, что происходящее не более, чем один из многих переломных моментов, которые вам предстоит пережить. — Кераку прав. Сейчас это кажется грубым и неуместным, но со временем ты поймешь, к чему мы сейчас говорим тебе это. Бьякуя, будь благоразумен и не загоняй себя еще больше. На это у тебя будет еще много времени. — Как вы додумались сказать мне подобное на похоронах моей жены? — голос отливал сталью, и Бьякуя не решился повернуться к наставнику, боясь, что тот разглядит в нем агрессию по отношению к нему. — Я говорю вам правду, только и всего. Вы еще молоды, и рано или поздно вы вспомните мои слова. Знаете, я не хочу, чтобы это стало камнем преткновения в вашей жизни, поэтому говорю об этом. В любом случае, у вас есть время, чтобы оплакать ее скоропостижную кончину, но не испоганьте из-за этого всю оставшуюся жизнь ко всем меносам. Пусть Хисана-сан останется одним из лучших воспоминаний, но не забывайте о реальном времени, где вы все еще живы, — после этих слов капитаны удалились, оставив мужчину наедине со своим горем на ближайшие пятьдесят лет. Flashback End Тогда все слова и советы были восприняты в штыки, и только сейчас Кучики понял всю их разумность. Помимо этого пришло понимание того, что капитаны 8-го и 13-го отрядов были намного старше и мудрее, пережили гораздо больше, видели и знали, соответственно, тоже. Он всегда это знал, но «знать» и «понимать» — разные вещи. Никто из них не обладал даром предвиденья, но опыт позволял делать прогнозы, становившиеся реальностью. Кераку-сан тогда как в воду глядел, предполагая, что Кучики способен собственноручно испортить себе жизнь, благодаря своему чрезмерно развитому чувству долга в купе с инфантильностью, поэтому заранее предостерег от такой ошибки. И снова оказался прав. Бьякуя молча смотрел на Ренджи и Кеико. Как первый то краснел, то бледнел, не зная, как теперь с ней разговаривать, а вторая ободрительно улыбалась на всю несусветную чушь, которую он нес, и впервые за долгое время испытал подобие радости. Радостно было и от того, что он сумел справиться с собой, и от того, что он теперь не один. С момента смерти Хисаны в его жизни появились Рукия, Ренджи, а теперь и Кеико. Не сказать, конечно, что он без них бы не прожил, но наличие того же бестолкового Абарая, готового прикрыть спину, хоть как-то обнадеживало. -Отлично! — громкий возглас вернул Кучики из воспоминаний обратно в кабинет. — Как вам идея, капитан? — Это изначально не было предложением, Бьякуя-сама, но ваш лейтенант воспринимает все очень буквально. — Почему нет? У нас никогда не было совместных вылазок для всего отряда. Это хороший способ сплотить нас! — Лейтенант Абарай, убавьте звук, — холодно произнес Бьякуя, но после внезапно добавил — Когда вы хотите организовать мероприятие? — Когда вам будет удобно. Так, чтобы это не помешало основной работе отряда. — Сегодня. Абарай, сообщи офицерам. — Так точно! Ренджи до сих пор не верил, что капитан так быстро согласился, но удержался и не стал переспрашивать — вдруг передумает. Парень понял, что ему пора уже привыкнуть к новому поведению начальника, Кеико-сан же теперь его жена, а значит он будет такой всегда. Бред, конечно, но надеяться на это хотелось. К великому сожалению всех служащих 6-го отряда, их капитан относился к той категории людей, которые жестко разграничивают работу и личную жизнь. И если Бьякуя временами мог немного расслабиться в присутствии лейтенанта, то в целом оставался таким же справедливым извергом для всех остальных. Все новенькие в отряде проходили несколько стандартных фаз отношения к Кучики: 1. Любовь. Мужчины, как правило, за силу и власть. Женщины почти за все, начиная от денег, заканчивая образом «недоступного красавца». Далеко не все могли сами себе признать, что это не видимость, а суровая реальность. Были такие, которые тихонько себе смотрят со стороны и вздыхают. Есть и те, кто искренне верят, что смогут «изменить» эту глыбу льда своей чистой любовью. Вторым остается только посочувствовать. 2. Ненависть. За такое количество работы, которое выполняет их отряд, им пора уже памятник ставить, как героям трудового фронта. На территории 6-го отряда всегда чистота, порядок и тишина. Все по правилам, по расписанию, никаких задержек или опозданий во внешних делах. Если можно припоздниться с отчетом к капитану Кучики, то даже Король Душ не спасет от его Сенбонзакуры, если хоть на минуту опоздать с документами, нужными главнокомандующему. Для новобранцев это сущий Ад, к которому нужно привыкнуть. 3. Уважение. Последняя стадия, до которой доходят те, кто сумел стоически выдержать все приходи судьбы, и не перевестись в другой отряд. Для таких открывается новая сторона капитана, где он может умереть за каждого синигами, который в нем состоит. Состоящие на службе какое-то время в шутку говорят «Если ты дожил до третьей фазы, то ты навеки принадлежишь этому отряду», и в чем-то они были правы. Когда все чуть ближе узнавали Кучики, то его маниакальное стремление к дисциплине и любовь к порядку становились твоими собственными, а капитан уже был не деспотом, а надежным товарищем. Ренджи, как самый приближенный к божеству, знал начальника лучше остальных, и мог с уверенностью заявить: Кучики Бьякуя сильный синигами, трудный человек и он лучше сдохнет, чем изменит своим принципам. В целом, в голове лейтенанта он был не жутким чудовищем, а весьма сносным представителем своего рода. Со своими крупными тараканами, но и массой достоинств, таких как боевые навыки, честь и справедливость. Если не косячить, то и нервничать капитан не будет.

***

Все участники мероприятия были по-детски рады возможности немного передохнуть от работы. Тем более, это было официальное заявление капитана, а его слова никаким сомнениям не подлежат. Внеурочный выходной проводили на территории поместья клана Кучики, и, к удивлению многих, там присутствовали и представители других отрядов. Например, лейтенант Мацумото, капитаны Укитаке и Кераку, офицеры Мадараме и Юмичика. Бьякуя молча наблюдал за всем этим с открытой веранды в компании своей жены. Этим вечером она была удивительно красива в своем темно-синем кимоно с крупными алыми цветами. Владельца поместья брала гордость за Кеико: утонченная, умная и красивая. На нее то и дело бросали восхищенные взгляды со всех сторон, но он прекрасно знал, как и она, кому эта женщина принадлежит на самом деле. Не было ни капли ревности, поскольку была абсолютная уверенность в ее верности. Да и кто решит посягнуть на собственность капитана 6-го отряда? Кеико тихо сидела рядом, и капитана охватило желание выгнать всех и остаться с ней только вдвоем, чтобы просто поговорить. Иоко смотрела на веселящихся синигами, а Бьякуя краем глаза смотрел на нее, уверенный, что она это замечает. Даже если и так, то не было ни одной причины скрывать свою заинтересованность и можно оправданно и законно всматриваться в тонкие черты лица. Девушка повернула голову, и одарила его самой теплой своей улыбкой. Она была так же счастлива, как и он сам. Бьякуя хотел было улыбнуться в ответ (и над ними бы открылась огромная гарганта и всех пожрали бы меносы), но подошедшие Кераку и Укитаке остановили его порыв. — Яре-яре, капитан Кучики, выглядите довольным, как Маюри после битвы в Уэко-Мундо. Кеико-сан, вы сегодня неотразимы. — Благодарю, Кераку-доно. Мы очень рады вас видеть. — Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше? — Да, Укитаке-доно, стараниями Уноханы-сан мне стало легче. Спасибо за беспокойство. — Ну, что вы. Мы переживаем за драгоценную супругу нашего лучшего ученика. Это вполне естественно. Кучики-тайчо, вам очень повезло. Не будь эта девушка занята, я бы обязательно заявил на нее свои права, — подул легкий ветер, но три фигуры замерли, ничем не выдавая своего напряжения. Если мужчинам было интересно узнать, что ответит Бьякуя, то Кеико было просто необходимо услышать его мнение на такое смелое высказывание. — Кераку-тайчо, боюсь, вы опоздали, Кеико в скором времени уже будет Госпожой Кучики, и это абсолютно точно. И впредь будьте осторожны, высказывая вслух такие мысли, это может обернуться неприятными последствиями. — Да, Кераку, кажется, тебе придется оставить при себе свои чувства и без боя сдаться, оставив Кеико-сан ее законному мужу, — Укитаке как-то загадочно улыбнулся, и вскоре два друга скрылись в толпе офицеров. Ренджи нельзя было пить. Ну, по крайней мере, ему нельзя было много пить, но когда Рукия его увидела, то от него веяло синюшным духом за несколько метров. Брат будет не то чтобы недоволен, но безнаказанным он такое поведение точно не оставит, поэтому отлепив без пяти минут мертвого друга от пышногрудой лейтенантши, Рукия потащила его в гостевую комнату. На парня вылили ведро холодной воды, пару раз припугнули выкриками «Нии-сама» и влепили пару сильных пощечин. Все это произвело должный эффект, и уже через пару минут Ренджи стоял трезвый, мокрый и с красными щеками. Очень вовремя, ведь почти сразу к ним подбежал офицер с новостью о том, что парочку ищет капитан. На месте, помимо семьи Кучики, оказалась еще одна, которую раньше Абарай ни разу не встречал. Они сообщили, что приехали на свадьбу, но, видимо, перепутали даты. Мужчина, явно под градусом, и женщина с двумя маленькими детьми и еще одним совсем крохотным на руках. Как она при ее габаритах не раздавила несчастного, оставалось загадкой. Капитан и Кеико-сан уже были на ногах, приветствуя гостей, и все бы ничего, если бы чудовище мучной промышленности не выдало: — Ками-сама, какая же ты тощая! Кучики-сама ведь не собака, нужно тебе что-то с этим сделать! — Ренджи в осадок выпал от такой наглости и предвещая бурю смотрел на Иоко. — Что вы, Ичидзе-сан, все не так плачевно. Я еще молода, поэтому трудности предстоящего вынашивания ребенка мы еще не обсуждали, но благодарю за заботу. — Бьякуя-сама, вы так поспешно решили связать себя узами брака, так еще и с иноземкой. Может быть, стоит немного подождать? Вам, в конце концов, нельзя портить свою репутацию. — Убедительно прошу не отзываться подобным образом о моей супруге. Мое решения обдуманно и никаким сомнениям не подлежит. — Несомненно, Иоко-сан хорошая женщина, но ведь она не знает ничего о нашей культуре… Иоко-сан, вы ведь понимаете? Наша старшая дочь может вам с этим помочь, если вы согласитесь. Не сочтите за грубость. — Ичидзе-сан, вы и ваша супруга очень добры, я бесконечно рада тому, что рядом с моим мужем находятся люди, переживающие за его благополучие. Я с удовольствием приму ваше предложение, с позволения Бьякуи-сама. Если среди родственников и приближенных были те, кого Рукия не переносила вообще, так это была вся семья Ичидзе. Невоспитанные, наглые, скользкие и просто неприятные люди. Ичидзе Сай, щекастый мужчина с залысиной, обращающийся со всеми, как с мусором и его жена Ичидзе Рико, унижающая всех в самой мерзкой женской манере. С их дочерью у Рукии отношения не заладились с момента принятия в клан. Хару при любом удобном случае старалась указать, что место синигами в трущобах Руконгая, и здесь она может быть только служанкой. Рукия не рисковала конфликтовать с ней тогда, чтобы не разочаровывать брата, принявшего ее, а потом они пропали и вся эта ситуация забылась. Сейчас все отвращение дало о себе знать с новой силой и девушка сочла необходимым предупредить Кеико об особенностях этих «родственников». Мало того, что Хару давно оказывает брату знаки внимания, так она теперь еще и в его брак решила влезть? Черта с два! Неизвестно, что она может наговорить и что сделать, поэтому нельзя допустить, чтобы они встретились. Кучики решила на всякий случай заручиться поддержкой красноволосого друга, но на все ее доводы он отвечал недоверчивым и насмешливым взглядом. — Ладно тебе, Рукия. Ей действительно не помешает узнать чуть больше о нашей истории. — Придурок! Она знает раза в три больше, чем ты! Забудь, сама справлюсь, — на этой веселой ноте в саду появился последний член семьи Ичидзе — Ичидзе Хару. Мужская половина — а она преобладающая — едва не затопила слюной поместье. Высокая, стройная, с очень миловидным лицом, как тут не проводить ее взглядом? Рукия непроизвольно сжала кулаки, и от Ренджи это не укрылось. — Все так плохо? — Ты себе просто не представляешь. Бьякуе было интересно, что предпримет Кеико в отношении этой взбалмошной девицы, которая несомненно будет стараться выставить ее в неблагоприятном свете. В любом случае, это женские дела, в которые он лезть не станет, но насладиться зрелищем никто не запрещал. Пока оно не переходит рамки дозволенного. Наверняка приготовленное выступление будет публичным, но переживать глава клана не спешил. В глазах Иоко был угрожающий азарт и предвкушение, она точно знала, что милое лицо — просто притворство. Как и предполагалось, Хару предложила для начала оценить общий объем знаний своей будущей ученицы, проведя небольшой опрос, невзначай добавив: — Кучики-сама, быть может провести его в рамках вашего отряда? Физическая нагрузка полезна для военных, но ум не должен отставать. — К чему демонстративность? Не стоит смущать мужчин, ведь помимо академических знаний у них могут быть и другие достоинства. Вы со мной согласны, Хару-сан? — Бьякуя заподозрил, что Кеико могла состоять в дальнем родстве с экс-капитаном 3-го отряда. — Слова, достойные жены такого великого человека. Однако, могу ли я поинтересоваться у них, и если никто не будет против, то можно организовать небольшое познавательное мероприятие. Естественно, синигами готовы были сделать что угодно, если их попросит такая женщина, поэтому опрос был неприлично коротким. Бьякуя же решил подыграть и дал свое согласие, попросив присутствующих помимо него капитанов быть судьями. Те даже не скрывали интереса, готовые посмотреть на битву умов и женской хитрости. Все развлекались, как могли. Дата была назначена на конец недели, а учитывая тот факт, что это был уже четверг, у Кеико оставалось не так много времени на подготовку. Да, ей рассказали базовые вещи, но она сама не раз говорила интересовавшимся, что ее познания поверхностны. Когда двор опустел, а незваные гости были сопровождены в свои комнаты, Бьякуя тонко намекнул, где находится библиотека. Иоко сначала не поняла, к чему он это говорит, но когда на нее снизошло озарение, она ясно дала понять, что ее понимание слова «поверхностный» немного отличается от общепринятого: — Благодарю. Я обязательно воспользуюсь ей в ближайшие дни, чтобы освежить память. Могу ошибиться в некоторых датах на несколько лет, — Кучики ничего не ответил, лишь попрощался, внутренне усмехаясь своему решению организовать подобный детский сад. Дни летели быстрее обычного для членов 6-го отряда. Кто-то усиленно старался вспомнить лекции в академии, кто-то плевал на все с высокой колокольни. Первая категория не то хотела не ударить в грязь лицом, не то отличиться перед новоявленной красавицей. Рукия тем временем все никак не могла выловить порхающую с места на места Кеико, чтобы поговорить. Стандартные вечерние прогулки именно сейчас прервались, из-за постоянных неотложных дел. Удивляло еще и отношение брата. Почему он так легко поддержал этот цирк? Это было совсем на него непохоже, будто кто-то подменил серьезного и строгого Бьякую на мальчишку, желающего похвастаться новым приобретением. Возможно, у него и был какой-то весомый аргумент для такого решения, но тогда он остался за гранью понимания его сестры. В очередной попытке поймать невесту, она забрела на территорию 6-го отряда в надежде, что хоть сегодня она там появится. К великому сожалению, нашлась там только Хару, весело разговаривающая с какими-то офицерами. — Какого черта? — выругалась шепотом синигами, после чего решила напомнить о должностных обязанностях разболтавшимся рядовым — Имя и звание! Не думаю, что капитан Кучики поощряет безделье. — Ох, Рукия. Не знала, что ты обращаешься к брату таким образом. Неужели с тех пор, как тебя подобрали, ты так и не сблизилась с ним? Бедняжка. — Ты… — Рукия, что ты здесь делаешь? — Кеико стояла за спиной и ей очень не нравился услышанный диалог. Еще немного, и брюнетка поправит смазливую мордашку, чего никак нельзя допустить. — Я искала тебя… то есть вас. — Как ты разговариваешь с хозяйкой дома? Непростительная дерзость. Кеико-сама, на вашем месте я бы поговорила об этом с господином Кучики. Такие вещи нельзя оставлять без внимания. — Хару-сан, Рукия может говорить со мной в неформальной форме, потому что я ей разрешила. Только она имеет право так обращаться ко мне, как самый родной для Бьякуи-сама человек. — Родной? Насколько мне известно, она была принята в клан благодаря смерти первой жены Бьякуи-сама? Простите, если я ошибаюсь, — Рукия чувствовала неловкость от взглядов офицеров, от того, что Кеико вступилась за нее, а она сама сказать ничего не может. И то, что эта змея упомянула имя Хисаны почти подтолкнул ее к насилию. Если бы не… — Вас учили так отзываться об усопших? Очень интересно. Хисана-сан была женой главы величайшего клана, а Рукия ее родная сестра, так что нет сомнений в том, что она является законной представительницей дома Кучики. Вы ставите это под сомнение? — Что вы, конечно же нет. Ах, я, кажется, заговорилась с вами. Прошу меня простить, мне необходимо покинуть вас. Капитан Кераку пригласил меня на чашку чая, — Ичидзе пристально наблюдала за реакцией Кеико, подчеркнув тот факт, что приглашена была именно она. — Не буду вас задерживать. Желаю приятно провести время, капитан отличный собеседник. Пойдем, Рукия, мой муж не любит опозданий. Кучики готова была поклясться своим занпакто, что Хару не понравилось окончание разговора. Это она должна была поспешно уйти на встречу с капитаном, а вышло так, что они удалились, а кабинет брата, оставив ее с потерянными синигами. Кеико предложила немного посидеть под одним из раскидистых деревьев, которые были достоянием этой территории, сообщив, что Бьякуя задерживается на собрании. Не было причин не соглашаться, поэтому девушки расположились в тени старой сливы и какое-то время сидели в тишине, пока ее не нарушила Рукия: — Кеико, спасибо. Я не знаю, что на меня нашло, я всегда так остро реагирую на все, что она говорит, но доказать ничего не могу. А еще я хотела тебя предупредить, что Хару что-то замышляет. Я уверена, хоть у меня и нет никаких веских доводов. — Рукия, спасибо тебе за участие. Я знаю, что от таких женщин добра ждать не стоит. А твоя реакция вполне оправдана. В твоем характере мало женского, вот ты и не знаешь, как отвечать на такие фразы, — Рукия переваривала услышанное и вся мыслительная деятельность отобразилась на ее лице. Да, не сказать, что женственность это ее конек, но все не так плохо, — Я тебя обидела? Прости, я не совсем то имела ввиду. Знаешь, девушки бывают разными. Таких, как Хару достаточно много, а вот ты — большая редкость. В тебе может и нет хитрости, но есть масса других достоинств. Поверь, если убрать воспитание и манеры, то ты поймешь, что справиться с ней не так сложно. Тебе стоит просто воспользоваться своими сильными сторонами. — И какими же? — конечно, хотелось верить этим словам, но скептицизм говорил, что это гиблый номер. — Прямолинейностью и адекватностью. Ты не идешь на конфликт из-за Бьякуи, но, знаешь, дать отпор можно и без скандалов. Мнение твоего брата о тебе не поменяется, как и мнение близких тебе людей. Ты заслужила их доверие и уважение. Тем более, они не глупы и поймут, что твоей вины здесь нет. А разве для тебя это не самое важное? Имеет ли значение, если от тебя отвернутся люди, не способные здраво оценить эту ситуацию? Подумай об этом. — Действительно, — душещипательный момент испортил Ренджи, подошедший с новостью о возвращении тайчо, который, кстати, вернулся давно и слушал так удачно расположившихся под его окном девушек. Естественно, Ренджи об этом не сообщил.

***

День Х вышел именно таким, каким себе представлял его Бьякуя: куча людей, с которыми разговаривала его родственница, сидящая рядом Кеико, разглядывающая весь этот бардак, посмеивающиеся члены жюри. В самом начале Шунсуй обмолвился, что Хару изъявила желание договориться о честном судействе нечестным методом. Кучики-тайчо снова убедился, что мало кто может разглядеть за иллюзией вседозволенности хладнокровного человека с железной волей, а Кераку наслаждался и был этим вполне доволен. Действие происходило на все той же территории родного отряда, где разместили стулья для синигами и два навеса — один для судей и жениха с невестой, второй для родственников. Вопросы были не из общей истории, и не про общие обычаи и особенности культуры. На первом же у Кераку с Укитаке лица вытянулись в полном непонимании. Только вот своим желанием блеснуть знаниями Хару начала копать себе могилу. — Хару-сан, я не уверена, но если я не ошибаюсь, то управление отрядом полностью возлагается на его капитана, он же может выбрать и его специализацию. А что касается предыдущего вопроса, то эта традиция перестала существовать с момента, когда к власти пришел Ямамото Генрюсай Шигекуни, объединивший нынешний Готей-13. Раньше она была необходима для того, чтобы сократить количество потерь в разрозненном обществе, но с наведением порядка необходимость в ней отпала. — Вы правы, но человек правящий Сейретеем до появления в нем 13 отрядов установил иную систему управления. Вы можете сказать, какую именно? — Бьякуя решил освободить от наказания тех, чьи лица в толпе выражали недоумение. Их было немного. — Для начала не могли бы вы назвать его имя? — Капитан Кераку, вы проверяете мои знания? Что ж, я вам отвечу, его имя Яхве. Первый главнокомандующий Обществом Душ, ему более 1200 лет и его сверг нынешний командир, распределив людей в 13 разных отрядов для поддержания порядка. — Да что вы говорите. Кеико-сан, что вы можете сказать по этому поводу? — Ямамото Генрюсай, капитан 1-го отряда, основал Готей-13 вместе с двенадцатью капитанами, в числе которых была капитан Унохана Рецу. Все они были самыми жестокими убийцами того времени, а Яхве — это легенда про короля квинси. — Похвально, что вы владеете информацией о том времени, хоть она и не верная. Можно поинтересоваться, кто именно вам ее предоставил? — Капитаны 8-го и 13-го отрядов, ученики самого Генрюсая-доно, первые выпускники академии, ставшие в дальнейшем капитанами Готей-13. Хару-сан, могу ли я узнать, кто был вашим осведомителем? Вероятно, что он сам не знал истории. — Кхм, один из офицеров отряда Бьякуи-сама. Этого я и опасалась, когда говорила о недостатке общих знаний. — Это может быть лишь виной этого человека и того, который принял все за чистую монету, не убедившись в достоверности сведений. — Я положилась на того, кто живет в этой среде. Так в чем же моя вина? — Я не помню, чтобы упоминала ваше имя, Хару-сан, не стоит принимать все так близко к сердцу. Но впредь будьте осторожны, ведь изучение наук не является частью защиты Общества Душ, поэтому многие могут не знать о настоящих событиях. — При чем здесь защита? Речь идет об общем развитии. — Как так? Ведь это основная цель и задача Готей-13, нельзя пренебрегать этим фактом в суждениях об этой организации. Это очень неосмотрительно. — Что вы сейчас имеете ввиду? — Ничего, что могло бы вас оскорбить. Я полагаю, что моя аттестация на этом закончена? — получив утвердительный кивок от Укитаке, Кеико встала и направилась в сторону здания, где планировала дождаться Бьякую. Хару осталась там, нервная из-за такого позора. Очень хотелось броситься вслед за этой высокомерной стервой, что она, в принципе, и сделала. Догнав ее у входа, Ичидзе не сдержала раздражения в голосе. — Не будь такой самоуверенной! — выплюнула она в спину уходящей. Иоко развернулась к ней и не было больше того добродушия, только жесткая снисходительная усмешка. — Хару-сан, вы действительно хотите говорить об этом со мной? Я вам не советую, это может плохо для вас кончиться. — Ты мне угрожаешь? Ты меня не знаешь, поэтому скажу, что тебе стоит быть осторожнее. Будь уверена, твое пребывание здесь станет невыносимым. — Что здесь происходит? — в проходе появились лейтенант Абарай и младшая Кучики, и судя по их лицам они слышали весь этот разговор. — Ичидзе-сан, попрошу вас уйти. — Об этом я и говорила. Неужели вы не почувствовали их реяцу? Как неловко получилось. — Какое право ты имеешь мне приказывать? Ты всего лишь нищенка, не имеющая права голоса. — Ваша большая ошибка, Хару-сан, так разговаривать с тремя самыми близкими для Бьякуи людьми. Нельзя терять самообладание, вы ведь это знаете. Вы можете идти, мы проводим юную особу до ворот, — за всем этим тихо наблюдали два верных друга, стоявшие за углом здания. Они решили вмешаться, пока гостья не создала лишних проблем себе и ее оппонентам. Столько ненужных зрителей для Ичидзе, и несколько полезных свидетелей для Кеико. Хару готова была перейти в наступление, настолько ее выбесило это выражение лица, скрывавшее превосходство, но появившийся из ниоткуда Кераку в свойственной ему ленивой манере ее остановил. — Не советую. Хватит глупостей, лучше пройдемте с нами. Бьякуя был доволен поведением Кеико. Никакой базарной истеричности или попыток возвыситься, и при этом она не позволила принизить себя в глазах его подчиненных. Стоило присмотреться к этой женщине, чтобы оправдать свою влюбленность. Да, отличная партия с превосходными генами. Кучики точно не передумает и не усомниться, он уже привязан к самому человеку и к ощущениям, которые она дарит ему каждый день. Теперь, когда для себя он все решил, если она хоть немного сомневается, он это исправит. Бьякуя уже не готов ее отпустить, представить себе, что Кеико достанется кому-то другому. Никто, кроме него не сможет должным образом о ней позаботиться и дать ей то, что нужно. Когда мужчина понял себя, он приобрел уверенность в том, что он сможет сделать ее счастливой. Капитан Кучики сознательный и ответственный человек, он прекрасно понимает, что будут разногласия, будет тяжело жить с чужими привычками, но это ничего не изменит. Со временем-то все успокоится, когда они окончательно привыкнут и примут друг друга. Трудности его не пугали, не пугают и пугать не будут, он постарается сделать все, что требуется с его стороны. Кеико в свою очередь выполнит все, что нужно со своей.