Иные жизни

      Когда Макс позвонил и сказал, что его сбила машина и он едет в больницу, только его достаточно бодрый и больше недовольный, чем страдающий голос хоть немного успокоил Патрика. Ровно настолько, чтобы не кинуться туда сломя голову, а хотя бы уточнить, нужно ли привезти что-нибудь. Макс задумался и мрачно ответил:       — Штаны.       И пока Патрик молчал, удивленный первым же требованием, Макс уточнил:       — И возьми какие-нибудь свои посвободнее.       — А...       — Кажется, перелом ноги, — мрачно ответил тот. Потом с непонятным удовольствием добавил: — По крайней мере, выглядит так, словно из нее вынули кость и накачали воздух.       Патрику чуть не поплохело от его красочных сравнений.       В дежурную больницу он — хвала расторопному таксисту! — приехал через пятнадцать минут после звонка и застал Макса в приемном покое. Ногу, распухшую вокруг лодыжки и в ссадинах, видных через порванные джинсы, тот пристроил на соседний стул.       Патрик поцеловал Макса в макушку и присел перед ним на корточки.       — Выглядит ужасно, — дрогнувшим голосом сказал он.       Макс посмотрел на него с недовольством.       — Никогда не хотел бы слышать это в свой адрес. Особенно от тебя.       — Очень больно? — тут же спросил Патрик.       — Да как тебе сказать, — Макс перевел взгляд на ногу, потом снова на него. — Сравнение с выдранной костью все еще актуально. И это пока не наступаешь.       — Ох, — Патрик поспешно опустился на стул рядом. Перед глазами поплыло.       — Патрик? — окликнул Макс. И уже обеспокоенно: — Патрик!       — Что это с ним? — спросили откуда-то сбоку.       Потом перед Патриком появилось заинтересованное лицо незнакомого парня. Потом их стало два.       — У меня, кажется, в глазах двоится, — пробормотал Патрик, чувствуя еще большую дурноту, когда лица перед ним переглянулись.       — Да их просто двое! — рыкнул Макс.       Патрик разом пришел в себя.       — Это они меня и сбили! — мотнул головой в сторону близнецов Макс.       Судя по их лицам, они уже успели пообщаться с Максом и прочувствовать на себе все прелести его характера. Поэтому вполне очевидно очень сожалели о случившемся. Что сбили не сразу насмерть.       Макс, кажется, тоже понимал всю глубину их страданий:       — Зато не посадят! — утешил он их самым что ни на есть угрожающим тоном.       Близнецы, по-видимому, были бы согласны и на такой вариант.       — Я Джи, — со вздохом представился тот, что стоял правее. — А это Эр. И вообще-то там врач освободился.       Патрик с готовностью поднялся. Макс и близнецы уставились на него с подозрительностью.       — Что? — недоумевая, спросил он.       — Может, лучше тут подождешь? — предложил Джи.       Патрик ответил непонимающим взглядом.       — Не поплохеет тебе снова? — кажется, Эр из них был гораздо меньше обременен тактом. — А то там бинты всякие, рентген, захватывающий ногу...       — В пасть, — услужливо подсказал Макс.       — Скальпели, — воодушевленно продолжил Джи.       — Ортез, — закончил Эр.       Патрик сложил руки на груди и посмотрел на них с осуждением. Никто не проникся.       — Чтобы вы знали, когда-то я хотел стать врачом.       — Я помню, — кивнул Макс. — И радуюсь, что тогда же тебя и отговорил. Хотя вроде раньше крови ты не боялся...       — Так только торчащих под неправильными углами конечностей? А как насчет выпотрошенных внутренностей?— встрял Эр.       Патрик только отмахнулся, протягивая Максу руки.       — Что? — не понял тот.       Близнецы сообразили быстрее.       — Иди к папе на ручки, — подсказал один из них, явно мстя за минуты, проведенные наедине с Максом.       — Если он тебя поднимет, конечно, — поддакнул второй.       — Поднять-то ладно, главное по пути не уронить...       — И не сломать и вторую ногу заодно!       Патрик их подначки просто проигнорировал, а вот Макса они все же задели. Он сердито поджал губы и качнул головой:       — Я как-нибудь сам дойду.       — Допрыгаешь? — тут же предположил Эр. — Если хочешь, можем мы понести: я за голову, Джи — за ноги...       — За ногу, — поправил его брат.       — Я все еще могу передумать и подать на вас в суд! — прорычал Макс.       Спор разрешила медсестра, которая пришла с каталкой за пострадавшим.       Близнецы вздохнули — кажется, они всерьез рассчитывали увидеть представление.       Но дальше пустили только Патрика, хотя Эр и Джи и проводили его предположениями о том, что обратно на каталках привезут обоих.       Не то, чтобы они были совсем не правы — пока Макса осматривали, Патрик не раз и не два дергался на каждое его "больно" и злое шипение.       — Лучше бы меня самого сбили, — в сердцах признался он, после того как Максу сделали рентген.       — Ну уж нет, — фыркнул тот. — Я предпочитаю, чтобы бегали и суетились вокруг меня, а не делать это сам.       Патрик только вздохнул. Можно подумать, ему нужен повод, чтобы, по словам Макса, суетиться и бегать вокруг него. И выполнять все капризы.       И на руках носить.       Да даже без перелома хоть когда.       Близнецы подогнали машину едва ли не к крыльцу больницы, за что им досталось от какого-то сурового санитара. Но зато это спасло самолюбие Макса, снова категорически отказавшегося от того, чтобы Патрик нес его на руках.       Дома он устроил Макса на кровати под его нескончаемые жалобы на всевозможные сложности и неудобства, которые он будет вынужден терпеть из-за этого дурацкого перелома. Удостоверился, что ему удобно, в очередной раз дернулся, посмотрев на охватывающий ногу ортез, и сбежал на кухню. Умываться, приходить в себя и пить из бутылки остатки текилы. Кроме нее в баре початой бутылки не было, а открывать новую только из-за нервов было жалко.       — Ну и что это было? — спросил Макс, когда он вернулся в спальню и осторожно, чтобы его не потревожить, пристроился на кровати рядом. — Что за внезапные припадки?       Патрик посмотрел снизу-вверх на сидящего Макса и признался:       — Я просто за тебя испугался.       — Ты — истеричка! — фыркнул Макс.       — А ты — прима, — не оставшись в долгу, рассмеялся Патрик.       — Так и есть, — невозмутимо подтвердил Макс. Потом завозился, устраиваясь поудобнее. Патрик тут же с готовностью принялся поправлять ему подушки.       — Такое чувство, — проворчал тот, — будто ты всю жизнь мечтал, чтобы я сломал ногу.       Патрик и это выдержал стоически.       — Принести тебе кофе? — кротко спросил он.       — И пару бутербродов, — с готовностью отозвался Макс.       Патрик кивнул, уже понимая, что это только верхушка в айсберге пожеланий Макса, поэтому, перед тем как уйти на кухню, подвинул ему пульт от телевизора, читалку и планшет.       — Патрик! — стоило ему отойти, из спальни раздался наполненный ужасом возглас. Тот кинулся на помощь.       По видимости ничего страшного не произошло, но на лице Макса было написано что-то близкое к панике.       — Как мы с этим, — он обличительно указал на ортез, — будем заниматься сексом?!       Патрик прислонился к косяку, облегченно выдыхая.       — Не волнуйся, — ответил он. — Мы как-нибудь справимся!