Другой

POV Эмриса «Нет!» Осознание того, кто именно меня окликнул, приходит почти мгновенно. Тут же стремительно отвожу взгляд и срываюсь с места. Пытаюсь сбежать, сделав вид, что только что ничего не произошло, и я никого не видел и не слышал. И в то же время отчетливо понимаю всю бессмысленность своих действий. — Эй, ты куда? — раздается недоуменный детский голосок из-за спины, но догнать меня девочка не пытается. Скорее всего, просто еще не успела полностью осмыслить произошедшее.Впрочем, это ненадолго. Уже к вечеру мне стоит ждать гостей. И хорошо, если малышка придет одна, а не в компании своих друзей. Никак не отреагировав на оклик малышки, сворачиваю на лестничную клетку и буквально слетаю вниз по лестнице. Пациентам запрещено бегать по зданию, так что мне повезло, когда, перепрыгивая через ступень, а то и две, я никого не встретил на своем пути. Однако на первом этаже все же заставляю себя перейти на шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны окружающих, и уже вполне спокойно направляюсь в сторону жилого корпуса. В голове тем временем тоже как будто переключателем щелкнули. Еще несколько минут назад во мне бурлила обида вперемешку со злостью, и я с трудом мог сдерживать свои эмоции. Сейчас же все душевные переживания отошли на второй план, уступив место холодному расчету. Нет, они никуда не делись, но на данный момент у меня есть куда как более серьезная проблема, чем поведение и поступки этого кретина. Войдя в комнату первым делом направляюсь к подоконнику, где за батареей в тканом мешочке спрятана соль. Немного, буквально пара пригоршней — все, что мне удалось стащить из столовой за прошедшие несколько недель. Однако и этого хватит, чтобы ненадолго отогнать надоедливую сущность в случае необходимости. А вот чтобы хоть как-то обезопасить спальню, придется пробраться на кухню. Там наверняка найдется достаточное количество такой нехитрой, но совершенно незаменимой приправы, как соль. Беда лишь в том, что за прошедшие три недели я так и не смог найти способа незаметно туда пробраться. Губы сами собой складываются в кривую усмешку. Каждый раз, когда меня переводят, я точно знаю, что рано или поздно мой секрет выплывет наружу, и мне придется как-то уживаться на новом месте не только с людьми. И каждый раз оказываюсь совершенно не готов ко встрече с бестелесными обитателями своего нового «дома». А в этот раз и вовсе позволил себе потерять бдительность и к кому-то привязаться. «Не отвлекаться!» — мысленно отдергиваю себя, когда понимаю, что мысли начинают сворачивать не в то русло. За окном тем временем на горы начинают опускаться сумерки. Еще немного и совсем стемнеет. — Хорошо, где еще можно достать много соли? — если на кухню хода нет, то нужно попытаться найти альтернативное решение задачи. На ум приходят солонки в столовой, но я тут же отметаю этот вариант в сторону. Даже если опустошить их все подчистую, мне этого не хватит. В кабинете Артура? Нет. Там есть чай, сахар, может, что-то съестное, но соль — едва ли. Кладовая? Возможно, но это вновь означает необходимость попасть на кухню, чего я сделать пока не могу. Через какое-то время все же вынужден признать, что поставленную задачу в текущих условиях мне решить не под силу. А значит, в ближайшем будущем меня ожидает тесное общение с местными неживыми обитателями без какой-либо возможности избежать оного. Соль в мешочке — на самый крайний случай. Да и то, она может прогнать назойливого собеседника лишь ненадолго. Зато, когда он вернется, то будет явно не в самом хорошем расположении духа. — Нашла! — мои размышления прерывает довольный детский голосок, заставив вздрогнуть от неожиданности. Даже не оборачиваясь в сторону двери, я прекрасно знаю, кому он принадлежит. — Ты хорошо спрятался, а я тебя все равно нашла! Правда, я молодец? Девочка пришла раньше, чем я ожидал. И что хуже — раньше, чем я успел решить, как именно мне стоит себя с ней вести. До сих пор мне приходилось сталкиваться лишь с теми, кто умер, будучи уже взрослым. Однако ни разу ни в одной лечебнице я не встречал детей, а потому сейчас понятия не имел, как лучше поступить. «Вероятно, все дело в том, что эта лечебница, в отличие от предыдущих, была оборудована в старом замке. Наверняка девочка жила здесь со своей семьей еще до того, как это произошло», — данная мысль вполне логична, но для меня сейчас абсолютно бесполезна. — Эй, ты чего опять молчишь? «По крайней мере, для начала можно познакомиться и попробовать разузнать что-нибудь полезное». — Прости, задумался немного, — я растягиваю губы в улыбке и как ни в чем не бывало разворачиваюсь к своей маленькой гостье. — Привет. — Привет, — автоматически отзывается она и немного склоняет голову на бок. — А ты странный! — выдает она через секундную паузу. — Почему? — я скрещиваю руки на груди, присев на подоконник и позволяю себе как следует рассмотреть девочку. Первая наша встреча стала для меня совершенной неожиданностью, да еще произошла в месте, где меня могли увидеть другие люди, так что мне было не до того. Сейчас же я отмечаю, что девочка не просто ребенок: на вид ей не больше семи лет. Одета в аккуратное платьице старомодного покроя. Такие, наверное, в начале прошлого века носили. Каштановые волосы аккуратно собраны в недлинный хвостик на затылке, но пара прядей все же выбилась и небрежно убрана за ухо. А в руках все тот же красный мячик. — В коридоре плакал и убегал от меня, а сейчас — совсем не боишься! — Я тебя и тогда не боялся, — лгу, не моргнув и глазом, все с той же дежурной улыбкой на губах. И ни за что не признаюсь, что и сейчас от одного только твоего присутствия в комнате кончики пальцев начинают леденеть. — Просто тогда меня кое-кто сильно расстроил, потому я и хотел немного побыть один. Прости, если обидел. — Вовсе нет! — девочка тут же снова просияла. — Меня Лиззи зовут. А тебя? — Эмрис. — и пока моя собеседница не успела снова что-нибудь сказать, перехватываю инициативу. — Ты здесь одна гуляешь? — Нет, с сестрой. «Значит, ИХ здесь как минимум двое». — Но она вредная: не хочет со мной играть. Может, ты согласишься? — с этими словами Лиззи кидает мне свой мячик. Рефлекторно вскидываю руки, чтобы поймать его, но вполне закономерно не могу этого сделать. Мячик морозным облачком проходит сквозь мои пальцы и падает на пол, откатившись куда-то под стол. — Наверное, не получится, — констатирую я очевидное, наблюдая разочарованную мордашку ребенка. — Я могу только видеть и слышать тебя. Может, поболтаем? Расскажи мне что-нибудь о себе и о сестре, — предлагаю свою альтернативу. — Нет, давай лучше во что-нибудь поиграем! — так просто отказываться от своей затеи Лиззи не намерена. — Например, в прятки! Для этого же достаточно просто видеть, верно? Ты будешь прятаться, а я — искать. А потом наоборот! — от предвкушения она даже подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши. — Тоже не выйдет, — деланно грустно вздыхаю я. — Почему это? — с лица девочки вновь сходит улыбка, когда в который уже раз за время нашей беседы радость сменяется какой-то другой эмоцией. Мне достаётся взгляд недовольства, смешанного с подозрением. «Плохо», — отмечаю эту деталь про себя. — «От постоянных перепадов настроения наверняка будет много проблем». — Потому что ночью мне нельзя выходить из своей комнаты. «А до отбоя играть в прятки с тем, кого не видят другие, — все равно что публично признать себя шизофреником». — Но ведь еще не ночь, а только вечер! — недовольно указывают мне на необоснованность отказа. — А сейчас тем более нельзя. Тебя ведь больше никто из обитателей этой лечебницы не видит, верно? — Нет, и что с того? Ты же меня видишь? Этого достаточно! — Лиззи подбирает с пола свой мячик и уже разворачивается к двери, чтобы покинуть комнату. То ли привычка из прошлой жизни, то ли шутка вселенной, но несмотря на свою бесплотность, ОНИ почему-то могут попадать в помещения лишь через двери и окна, пусть даже закрытые, тогда как стены, пол и потолок остаются для НИХ непроницаемыми. — Потому что тогда все вокруг решат, что я играю сам с собой и накажут меня, — понимаю, что звучит это бредово, но по сути данное утверждение не так уж далеко от истины. — А ты играй так, чтобы другие не поняли! — Я так не умею, — спокойно выдерживаю ее взгляд, в котором начинает проявляться все больше неудовольствия. — Тогда объясни, что ты играешь со мной. — Другие не поверят, они же тебя не видят, — снова пытаюсь убедить девочку в невозможности ее просьбы. — Пошли играть! — Не могу, — отвечаю спокойным голосом, в попытке немного успокоить начинающую злиться из-за отказа Лиззи. — Хочу играть! — Послушай… — мою реплику прерывает стук в дверь. «Только тебя мне сейчас и не хватало!» Впрочем, ничего удивительного. Скоро отбой, а вечерний обход пациентов никто не отменял. Но до чего же не вовремя! Когда дверь открывается, на пороге ожидаемо появляется Артур. Лиззи, переключает свой уже откровенно недовольный взгляд с меня на него, но пока ничего не пытается предпринять, равно как и покинуть комнату. — Эмрис, что-то не так? — видимо, на моем лице все же что-то отображается. — Или, все еще продолжаешь злиться на меня? — Я не злюсь, мне наплевать. «Просто отдай мне внеочередную порцию таблеток и свали отсюда». Замечаю, как Артур на несколько секунд сжимает пальцы правой руки в кулак. Впрочем, он быстро берет себя в руки и сделав пару шагов вперед, прикрывает за собой дверь. — Если я тебя чем-то обидел, мне правда жаль. Молчу, стараясь не смотреть в сторону Лиззи. Если он решит, что у меня сейчас «глюки», то просто так от него отделаться уже не получится. — Ладно, можешь не отвечать, — Артур ставит на стол пластиковый стаканчик с несколькими таблетками внутри. — Пожалуй, даже хорошо, что завтра мы не увидимся. Нам обоим не помешает небольшой перерыв в общении. А послезавтра, надеюсь, мы все же поговорим нормально. — Это из-за него ты плакал? — интересуется Лиззи, все это время внимательно наблюдавшая за происходящим. Впрочем, Артур все еще здесь, а потому я лишь неопределенно мотаю головой. Артур наверняка воспринимает этот жест как ответ на свою реплику, но продолжать беседу не пытается. Только перед выходом все же оборачивается, чтобы пожелать мне спокойной ночи. Но я в очередной раз притворяюсь немым, и он выходит из комнаты. Мы с Лиззи снова остаемся один на один. — Кто это был? — тут же интересуется девочка. — Один из тех, кому нельзя знать, что я могу тебя видеть и слышать, — стараюсь ответить нейтрально, чтобы не дай Бог не настроить ее враждебно по отношению к Артуру. Без понятия, на что способна эта девчушка, но что-то подсказывает мне, что она опаснее всех моих прошлых знакомых вместе взятых. А смерти Артуру, что бы там между нами ни произошло, я не желаю. — Он мне не понравился, — заявляет она и тут же переключается на нечто более для нее актуальное, — Ну, так мы будем играть? Прежде чем ответить, делаю глубокий вздох. Ночь обещает быть длинной.