Глава 4
15 сентября 2016 г., 21:34
Тихой поступью по коридорам замка. Тихие выдохи, будто гром, отражались от стен в этой тишине. Отрешённым взглядом в окно, поверх деревьев, вверх к небу. Шаг в сторону, подойти к окну. Нахмуриться, чуть опуская голову, и упереться руками в подоконник.
— Твоя мать была главой этой гильдии.
Прикрыть глаза и резко выдохнуть воздух. Сердце предательски пропустило удар, заставляя девушку вздрогнуть.
— Даже если ты не помнишь… Всё равно это твой дом. Твоя семья. Твоя крепость.
— Так почему же я одна была всё это время?!
— Во время нападения ты исчезла. Никто тебя не мог найти… Люси, сейчас тебе многое непонятно, и не мне это всё объяснять. Ты сама всё вспомнишь, если присоединишься к нам. Прости, но по-другому никак.
— Почему мне нельзя просто узнать своё прошлое и уйти?
— Потому что твоё прошлое ─ наша жизнь. Случись что, и все узнают наши тайны, а я не могу этого позволить. Подумай, Люси.
Из воспоминаний её вывела неприятная боль в левом плече. Люси приоткрыла глаза, поморщившись, и тихо вздохнула, потирая висок. Тряхнув головой, она повернулась боком к окну и сделала шаг вперёд. Вдох-выдох. Девушка зашагала дальше, удивляясь тишине этого замка. Её путь был в единственное место — в больничное крыло, где лежал Драгнил. Ей нужно было увидеть и спросить обо всём. О его состоянии. Почему он был ранен? И почему Стинг так себя вёл.
Сердце стукнуло болью по рёбрам, и девушка запнулась, а мозг, будто издеваясь, выбрасывал его фразы.
— Сколько раз я мог бы тебя пристрелить, как последнюю шавку, м?
Девушка скрипнула зубами, ускоряясь, словно пытаясь убежать от этого бреда. Шаг, вперёд, быстрее. Срываясь на бег, игнорируя боль в плече и влетая в дверь больничного крыла, безумным взглядом обводя помещение.
— Что тебе тут надо?
Девушка вздрогнула от холодного голоса и резко повернула голову. Драгнил располагался на кровати около стены в дальнем углу. Однако именно сейчас Нацу сидел на кровати, облокотившись на подушки, а одеяло накрывало только его ноги, оголяя живые участки тела, которых было слишком мало. Бинты змеями опоясывали его грудь и живот, поднимаясь дальше, переползая на плечи, и заканчивались чуть ниже локтя. Розовые волосы потускнели и спутались, свисая тонкими иглами вниз. Люси вздрогнула, делая осторожный шаг вперёд.
— Ты как? — Голос почему-то стал тише. Люси заглянула в его глаза и сразу же отвела их, не выдерживая серую сталь, и переступила с ноги на ногу. Драгнил даже не пытался скрыть издевательский смешок, закрывая книгу, которую читал до прихода Хартфилии.
— Лучше не бывает! Я же так обожаю побитым валяться в больничной койке, вдыхая просто невероятно приятный запах лекарств! Тебе-то что?
Услышав непонятный для неё язвительный голос, Люси внутренне сжалась, закрывая глаза и опуская голову. Почему? За что? Что она сделала такого, чтобы он к ней так относился. Прикусив губу и непонятно хмыкнув, она вновь подняла взгляд на Драгнила. Девушка отметила не только серую сталь в его глазах, но и непонятную для неё ненависть. Эти люди… Все они…
Хартфилия на миг задохнулась, сжав руки в кулаки, понимая, что и здесь она прокололась.
— Мне-то что? Напряги извилину, я тебя из могилы вытащила, ничего?
Нацу хмыкнул, медленно складывая руки на груди, и изучающе посмотрел на девушку. На его глазах взволнованный взгляд шоколадных глаз буквально растворялся. Исчезал за плотной стеной стекла, даже не стекла ─ зеркала. Нацу мог поклясться, что на миг он увидел себя в её глазах, но Люси моргнула, тряхнув головой, и парень хрипло рассмеялся.
— По идее, ты должна была откинуть копыта. Из-за тебя убили моего отца, а ты, в свою очередь, должна умереть за меня.
Драгнил нахально улыбнулся, слегка вздёрнув подбородок, взглядом показывая, что если она сама не сдохнет, то он придушит её своими руками. Люси поджала губы, всё ещё не разжимая кулаки и чувствуя, как ногти впиваются в её нежную кожу, раздирая её до крови.
— Что-то ещё? Мне больше нечего сказать тебе, — Нацу хмыкнул, — а если хочешь узнать больше, так обратись к Стингу. Раздвинешь перед ним ноги, и он тебе всё расскажет.
Злобный смешок вырвался из его горла, достигая ушей Хартфилии, и та больше не смогла сдерживать свой гнев. Резко и быстро зашагав вперёд, останавливаясь перед кроватью парня, она подняла руку, разжимая кулак. Взгляд прошёлся по маленьким ранкам на ладошке, наружу выступили капельки крови, и она устало вздохнула. Девушка нагнулась чуть вперёд, ласково улыбаясь Нацу, и тот отчего-то поёжился. Улыбка явно не предвещала ничего хорошего, и его шестое чувство вновь не подвело. Девушка резко и быстро взмахнула рукой. Послышался звук удара, а голова Нацу дёрнулась в сторону. Прошипев что-то невнятное сквозь зубы, он резко повернулся к Хартфилии, ощущая, как горит его щека. Повернулся и шокировано застыл, заглядывая в её глаза, напоминающие янтарь. Взгляд взбешённой волчицы, никак иначе. И, словно доказывая его мысли, девушка будто оскалилась, прожигая его гневным взглядом.
— Тварь ты, Драгнил. Такой же, как и Стинг.
Нацу было ощетинился, но Хартфилия, бросив напоследок презрительный взгляд, быстро вышла из комнаты. Девушка бросилась прямо по коридору, вытирая о джинсы кровь с ладоней, и без разрешения ворвалась в кабинет.
— Я согласна!
***
Зима в северной Сибири наводила страх и в тоже время восхищение. Безграничные леса, покрытые инеем и снегом, сверкали на солнце ярче самых дорогих бриллиантов. Сибирь завораживала своей жестокостью и беспощадностью. Именно в лютую зиму, когда градусник показывал ниже сорока градусов, каждый пытался выжить так, как умел. Сибирь превращала всех в жестоких убийц. Сибирь выматывала холодом и суровостью лучше, чем любая тренировка или погоня. Сибирь ставила на ровне и людей, и животных. Именно жестокость Сибири открывала в каждом настоящую душу. И именно сюда попала девушка с волосами цвета золота. Девушка, которая любит жару и палящее горячее солнце. Девушка, которая терпеть не может холод. Поёжившись около окна, она грустно выдохнула, тряхнув головой. Натянув рукава свитера прямо на пальцы, Люси вздрогнула, что-то прошипев сквозь зубы. Она наблюдала, как Плю в щенячьем восторге прыгал из сугроба в сугроб. Ну что ж, хоть кому-то нравилось бегать на улице в убийственный мороз. В Сибири девушка перебывала уже второй год, и её тренировка близилась к концу, но своё прошлое она так и не вспомнила. Зато тренировки ей снились до сих пор. Ей снилась та боль тела, которая терроризировала её каждое утро. Ей снились скованные мышцы рук и ног, отчего казалось, что она не сможет встать. Хотя, чего таить, первые два дня после тренировки Люси так и не смогла встать и отлёживалась в медпункте. И ведь после двух лет тренировки всё ещё вызывают неприятную боль поутру, но с этим Хартфилия уже настолько научилась жить, что даже уже и не замечала эту боль, а боролась с этим обычной утренней пробежкой. — Люси… Девушка глубоко вдохнула и резко выдохнула, медленно оборачиваясь и кивая в знак готовности. В дверном проёме стоял молодой парень, которому было двадцать четыре года. Он был высокого, спортивного телосложения, хотя Люси порой казалось, что он слишком худощав. Но, живя уже седьмой год в Сибири, тренируя новичков, да и изматывая себя тренировками, другим не станешь. У парня были необыкновенные синие волосы и карие, почти чёрные глаза. Взгляд Джерара был всегда тяжёлым, лишённым какой-либо радости, да и улыбку выбить из него было слишком трудно. Но самым примечательным в его внешности была татуировка, которая находилось на правой стороне лица и пересекала правый глаз, уходя ниже по скуле и заканчиваясь напротив уголка губ. Фернандес был суровым тренером и не щадил никого, будь это подросток или взрослый человек. Вот только два года назад среди убийственного холода Сибири к нему явились две взбалмошные девчонки. На тот момент одной было девятнадцать лет, а другой ─ двенадцать. Именно в тот момент в душе Джерара что-то треснуло около сердца, и лучи солнца вплелись в его душу, хоть немого, хоть на миг разгоняя сосущую боль души. Они никогда не рассказывали друг другу о прошлом и догадывались, что не стоит поднимать эту тему в разговорах. Они узнавали друг друга в секундных встречах на тренировках. Они узнавали друг друга на завтраке, проклиная в один голос надоевшую манную кашу, которая, к слову, была чаще всего безвкусной. И именно Джерар показал Хартфилии, что такое смерть и как душа покидает тело человека.***
Это была старая вышка, где лет десять назад добывалось чёрное золото, спрятанное глубоко под землёй. В те времена на этой земле кипела жизнь, ведь работа приносила доход, да ещё и немалый. Сотни семей нефтяников, обычных людей получали возможность жить, а не существовать в этом мире. Впрочем, всё это в далёком прошлом, сейчас же затерянная в глубинах полярных льдов, огромная, но уже полуразрушенная и проржавевшая насквозь конструкция служила совсем другим людям и другим целям. Внешне необитаемая, она скрывала внутри себя целую базу, где особо ушлые представители преступного мира соорудили что-то вроде тайника, понадеявшись, что таким образом смогут защитить своё добро. И лишь одного взгляда на это место хватало для того, чтобы понять, что их мысли были не так уж и неверны. Развалины выглядели ужасно, дороги к ним не было, средств коммуникации тоже, даже радиоэфир поражал своей чистотой. Это было место, где не пристало гулять девушкам. Люси не знала, откуда её наставник получил столь экстравагантный, по мнению девушки, заказ, почему, имея места куда более удобные для этого, взял её с собой на «стажировку» ─ всё это не интересовало юную наёмницу. Холод ─ вот что занимало её мысли. Вся та экипировка, надетая на неё заботливым «папочкой», все те тёплые вещи с подогревом не давали достаточно тепла! Телу не оставалось ничего, кроме как сотрясаться в непроизвольных конвульсиях, пытаясь дать своей непутёвой хозяйке немного тепла. — Не шуми, — раздалось в небольшом передатчике, закреплённом в ухе. — Ты слишком сильно волнуешься. Голос, что раздавал указания, принадлежал, несомненно, Джерару, что сейчас залёг где-то в округе, страхуя свою юную ученицу. При этом его мастерство было столь велико, что, как бы Люси ни присматривалась, заметить его она не могла. — Холодно. — Казалось, что замёрз даже язык. — Все те тряпки, что ты напялил на меня, не спасают от холода. — Хватит ныть. — Как и всегда, на миссии ни капли жалости. — У тебя появились хоть намётки на план? Когда только они прибыли сюда, пройдя по снегу несколько десятков километров, дабы не возникло ни малейшего шанса на их преждевременное раскрытие, наставник выдал ей задание: за определённый промежуток времени сориентироваться на местности и придумать максимально подходящий данной ситуации план. Вот только… — Я даже не знаю, с чего приступать, — в её голосе скользнули нотки скрытого волнения. — Это слишком отлично от всего, что я изучала ранее. — Это не отговорка. — О, его же голос метал настоящие молнии. — Противник не будет тебе давать шанс, выстраиваясь в стандартные построения, дура! Лежащая в снегу девушка чуть съёжилась, представляя всю степень недовольства своего наставника. Да и осознание собственного бессилия и ничтожности не давали ей сильно расслабиться. — Нет, я понимаю, сначала проникновение… — зачастила та. — Дальше, продолжай. — Гнев чуть утих, дав место заинтересованности. — Возможно… — она быстро перебрала все известные ей факты, — необходимо установить заряд взрывчатки возле арсенала? Тогда мы сможем выполнить нашу цель и… — Ну что ж. — Гнев окончательно улетучился. — Тогда выполняй, у тебя есть полчаса. — Хорошо. Проникнуть внутрь заняло у неё почти половину времени из данного. Приходилось передвигаться чуть ли не ползком, дабы скрыть своё присутствие от возможных наблюдателей. Вдобавок к этому у Люси не было особой уверенности, что все эти ухищрения помогут, ведь она впервые на подобном задании, в подобных условиях. Немудрено и ошибиться ненароком. Но вот последним стремительным рывком она пересекла границу бывшей базы, затаившись за остатками небольшого вагончика. Сердце глухо колотилось внутри, получив от последнего действия приличную дозу адреналина. Волнение передавалась и к конечностям, девушке пришлось резко успокоиться, войдя в некое подобие медитации — иначе противную дрожь было и не унять. — Проникла внутрь, — тихонько проговорила она в передатчик. — Приступаю к дальнейшему продвижению. Ответа не последовало, это немного насторожило девушку, заставило и без того колотящееся сердце забиться куда сильнее. На минуту она даже было подумала, что всё это подстава, что её изначально хотели заманить сюда и… — Нет, неправда. Она тряхнула головой, заставив тревожные мысли покинуть её, сомневаться в наставнике и гильдии можно будет в другой раз, на безопасной территории. А сейчас необходимо выполнять главный завет всех наёмников — взялся за работу, сделай её до конца! Она медленно выглянула из-за угла, высматривая возможную опасность, но всё было спокойно. Вышка по-прежнему казалась необитаемой и безлюдной, не выдавая своих тайн окружающим. Однако взгляд девушки всё же зацепился за некую неуловимую деталь на фоне здания. Ей понадобилась ещё полминуты, чтобы понять, что её внимание привлёк контур небольшого люка, крышка которого была сдвинута, а потому выделялась на общем фоне. Короткая перебежка, и она прижалась спиной к стене, внимательно осматриваясь и прислушиваясь в поисках новых, несущих опасность деталей. Но всё было спокойно, не начали стрелять, выцеливая проникшую наёмницу, не выбежали люди, стремясь найти и уничтожить девушку. Ничего. Тяжело выдохнув, она приступила к открытию прохода, начав расчищать саму дверцу люка. Тяжёлый снег, слежавшийся за то долгое время, что его не трогали, неохотно открывал скрытое под собой. Приходилось с силой ломать корку, откалывая и отбрасывая его по кускам. Довольно тяжёлая работа, да вдобавок ещё и в неудобной позе — Люси приходилось периодически делать небольшие передышки, дабы не начать слишком быстро уставать. И вот поверхность металлического листа наконец была очищена, насколько это было вообще возможно. И здесь блондинке повезло: никакого замка или другого запора просто не было. Путь внутрь здания более ничего не преграждало, что, несомненно, радовало. — Захожу в здание. — Передатчик вновь остался безмолвен, чуть подорвав этим уверенность девушки в себе. — Дальнейшая связь по обстоятельствам. Люк открылся на удивление легко, старые петли, проржавевшие насквозь, да ещё и не получавшие ухода множество лет, просто-напросто отвалились, не издав при этом ни звука. Это, несомненно, радовало, ведь случайный скрип мог выдать её врагу, что совершенно точно ей не нужно. За ним оказался полутёмный коридор, заваленный различным хламом, вероятно, здесь был проход к какому-то складу, по крайней мере, бочки с канистрами, перемешанные с различными ящиками, на это намекали. Вдобавок тут всё ещё витал запах, присущий подобным местам, заставляя довольно чувствительную к таким вещам девушку чуть сморщиться. По мере осмотра коридора были обнаружены ещё две двери в разных его концах. Одна выглядела совсем старой и неисправной, её всю выгнуло, а проём был погнут, словно на него сверху упало что-то тяжёлое. В другом же конце дверь была завалена огромной кучей различного хлама, почти достигнувшей потолка. — Вот чёрт! Люси просто не смогла сдержать эмоций, куча времени, потраченная на проникновение сюда, и всё напрасно. Ведь прохода далее нет, они оба заблокированы! — У меня просто нет времени на дальнейшие поиски. — Она подошла к заваленному проходу. — Так что приступим, некогда психовать… Всё оказалось куда проще, чем на первый взгляд: дверь хоть и была завалена, но это был лёгкий материал, легко убиравшийся оттуда. Сложность доставил лишь огромный металлический контейнер, которым она была подпёрта. Вероятно, именно поэтому этот проход не перекрыли: просто не смогли проникнуть туда изнутри. А вот сама наёмница смогла немного подвинуть махину, ровно настолько, чтобы дверь, скрипнув, открылась, предоставив щёлку для проникновения внутрь. И вот уже там оказался такой же технический, но уже обжитый и куда более ухоженный коридор. Здесь было теплее, чем снаружи, на стенах располагались целые светильники, а откуда-то доносился непонятный шум. Прислушавшись, Люси довольно улыбнулась: она проникла куда нужно, звук генератора, вбитый наставником, различался её слухом очень хорошо. Следовательно, и цели здесь совсем рядом, осталось лишь… При воспоминании о том, что именно здесь забыли они с Джераром, стало не по себе. Нет, когда выбрала эту судьбу, она понимала: придётся делать множество противозаконных вещей, но вот… убийство… это не могло восприниматься ей как что-то обычное, повседневное, а следовательно, пугало до дрожи. — Всё будет хорошо. — пробормотала она, успокаивая саму себя. — Установлю взрывчатку и подорву здесь всё, да, так и будет. Медленно, стараясь не шуметь, она двинулась в сторону звуков, надеясь разузнать чуть больше об этом месте. По пути был сброшен маскировочный костюм, сброшен и бережливо уложен в рюкзак, ей ещё предстоит уходить отсюда, а без него она будет выделяться чёрным пятном на белом снежном холсте. Источником шума и взаправду оказался генератор, точнее, целый комплекс из подобных ему машин, большинство из которых сейчас просто напросто не работали. В помещении сидело два человека, на вид обычные бандиты, не представляющие из себя никакой опасности, помимо двух автоматов, прислонённых к их стульям. Они так азартно резались в карты, что шансов заметить тихо скользнувшую мимо них девушку просто не было. За комнатой с генераторами оказалась небольшая развилка, где девушке повезло: живущие здесь любезно предоставили подсказки в виде полустёршихся надписей со стрелками на стенах коридоров. Было выбрано ответвление, судя по ним, ведущее к складским помещениям. А где ещё может быть спрятан желанный девушкой арсенал, если не там? В конце концов, торговцы оружием, что засели здесь, хранят не пару стволов, а в сотни раз больше. И места это тоже занимает в сотни раз больше. К сожалению, это были последние действия, идущие по плану. Возможно, с такой лёгкостью проникнув сюда, девушка расслабилась или же просто отвлеклась ненадолго, но в результате внезапно вышедший из-за угла мужчина увидел её во всей своей красе. Это был обоюдный ступор: он просто не ожидал здесь увидеть фигуру во всём чёрном, а сама Люси просто растерялась, не зная, что предпринять в такой ситуации. И первым отошёл от шока мужчина. Он потянул руку за пояс к торчащей оттуда рукояти пистолета, одновременно с этим бросаясь обратно, под прикрытие угла и открывая рот для крика о помощи. Не удалось. Ему просто не позволили завершить ни одно из действий до конца. Реакция девушки была молниеносной, с небывалой для неё точностью и расчётливостью она выхватила своё оружие и мгновенно выстрелила в него. К счастью, на пистолете был глушитель, и сильно приглушённый звук выстрела услышала лишь одна Хартфилия. Пуля, вылетев из дула пистолета, летела невероятно медленно, так, по крайней мере, ей показалось. Вальяжно и не спеша она преодолела расстояние до человека, попав между глаз в переносицу. Над его головой на мгновение поднялся розовый дымок и тут же осел на лицо, окрашивая в красный цвет. О, этот момент, её первое убийство! То, как небольшой кусочек свинца сминает кожу, плоть, а затем и мясо, проходя сквозь внутренности и вырываясь уже с другого края, захватив при этом немало плоти, она не забудет до конца своей жизни… Видеть, как в глазах, до этого напуганных и живых, проявляются пятна могильной мути… Пожалуй, сны об этом никогда не покинут её разум… Так это казалось ей потом, а сейчас же она находилась в своеобразном трансе, где не было места подобным эмоциям. Мозг мгновенно среагировал на изменившиеся обстоятельства, заставив метнуться девушку обратно к генераторной. Сидящие там парни, недоумённо сжимающие свои винтовки, даже не поняли, как расстались с жизнью. Люси прижалась спиной к стене, словно сливаясь с тенью, и вытащила второй пистолет. Она не щадила патроны и даже не задумывалась, что делает. Сознание словно выключилось, а паника кричала, что так и надо делать. Последний убитый едва успел упасть на пол, а их убийца была уже далеко отсюда. Скользя подобно тени по сплетениям коридоров, девушка стремилась найти как можно больше людей и расправиться с ними. Под выстрелами её пистолетов уже пал почти десяток контрабандистов, просто не сумевших оказать отпор. Их просто застали врасплох, да и, если быть объективными, выучки тоже не хватало. И она с лёгкостью прекращала течение их жизней, вновь и вновь нажимая на спусковой крючок и отправляя пули напиться человеческой крови. До тех пор, пока навстречу ей не шагнул человек, одним своим видом давший понять — он совсем не такой, как те ничтожества, встреченные Люси ранее. Девушка вдохнула, убирая пистолеты и доставая тёмный клинок из ножен, что крепились за спиной. Невероятно красивый, агрессивный клинок из чёрной стали вызывал у неё щенячий восторг и в ту же время грусть. Клинку не хватало пары, и Люси ещё на базе решила потребовать у наставника второй клинок. Удар клинком, метившими ему в шею, он принял вольготно, с некой ленцой. За что и поплатился почти сразу, ведь атака не прекратилась, и девчонка продолжила атаку, пнув его прямо в промежность, и он сразу же улетел в стену. Мужчина превосходил девчонку во всех физических параметрах, включавших в себя и банальную грубую силу. А боль от отбитых яиц только придала ему ярости. — Сука… я тебе… — договорить он не успел, отпрыгивая от очереди из пистолета. Блондинка успела выхватить свой огнестрел, сейчас пытаясь застрелить пронырливого врага. Она так увлеклась этим, что сначала и не обратила внимания на боль в затылке и приближающийся пол. Люси ещё попыталась сгруппироваться и отреагировать на новую опасность, но пуля в плечо и ещё один удар по голове просто не дали и шанса на что-то подобное. Помнится, она ещё успела поморщиться, ведь это плечо уже чувствовало вкус стали… А затем пришла тьма. Она очнулась от резкой боли во всём теле, сопровождаемой ударами в район живота. Хартфилия попыталась разобрать, кто именно это был, но глаза не открывались, мешала корочка крови, не дававшая векам открыться. Девушке стало по-настоящему страшно, пришло осознание того, что она провалилась! Её поймали, раскрыли и теперь будут… От представших в воображении картин ей стало по-настоящему страшно и больно. Её тело предательски задрожало, выдавая всем внутренний страх своей хозяйки, вскрывая все её тайны. Она всё ещё «зелёная» и не готова была к таким испытаниям. И кто-то там рядом с ней заметил это. — Эк, гляди, как её затрясло. — Она узнала голос, это был тот самый мечник, что смог задержать её. — Вероятно, девчонка уже в предвкушении. Было слышно, как он с шумом облизал свои губы, противно причмокнув при этом. А в следующий момент он погладил её по бедру, постепенно поднимаясь вверх. Это было слишком много для пережившей в этот день девушки, небольшая дрожь перешла в настоящие конвульсии, сопровождаемые сдерживаемыми всхлипами. Девушка на одной силе воли держалась, чтобы не разрыдаться в полный голос, тем самым окончательно сдавшись на «милость» захвативших её. — Успокойся, Доуи, — раздался голос ещё одного человека, на этот раз не известного ей. — У нас есть к ней парочка вопросов, для начала. — Да я… Что ж, я же не… — невнятно забормотал названный Доуи, отходя от неё. — Я и не собирался ничего такого. — Я понял. — Сказанное прозвучало как приговор. — А теперь подожди снаружи. — Хорошо. — Раздался звук шагов и открывания двери. — Но я ещё вернусь, блондиночка, — сказал он, прежде чем удалиться окончательно. И они с неведомым ей человеком остались одни. Но ничего почувствовать она не успела, на неё вылили ведро воды, давая возможность засохшей крови размякнуть, а ей ─ разлепить глаза. В них тут же ударил яркий свет, ослепивший её. Впрочем, через пару минут всё пришло в норму, и Люси увидела «второго». Милый старичок ─ так бы она охарактеризовала его, встреть в городе. Такое ощущение, словно он ещё секунду назад сидел за столом, играя с такими же старичками, как он, в домино. И от этого было ещё более дискомфортно. — Ну и кто ты? — он по-доброму, можно сказать, даже мило улыбнулся. — К какой гильдии принадлежишь? — Н-н-никакой, — пробормотала она, помня напутствие наставника. — Вот как. — Казалось, её ответ нисколько не расстроил его. — И всё же кто тогда тебя послал. Она промолчала, постепенно возвращая себе стойкость духа и твёрдость воли. Недавняя паника, охватившая девушку, отступила, давая мыслить разумно. И старик это заметил. — Ну вот… — тяжело и как-то грустно вздохнул тот. — А хотелось обойтись без этого. Эх, ну что за пленные в последнее время пошли! Правда вредные? ─ обратился он к своей пленнице, доставая небольшую газовую жаровню и зажигая там огонь. При этом он положил туда парочку прутьев различных размеров, оставив раскаляться на открытом огне. — Вот видишь, до чего дошло? — Он с кряхтением подтащил стул от стенки и уселся рядом с ней. — Вы, девушки, особенно такие красивые, как ты, очень любите своё лицо. — Старик провёл пальцами по её щеке. — Приходится портить вам ваши милые личики, но ножи — это так… — Он неопределённо помахал рукой в воздухе. — Не больно. Поэтому я люблю применять старые добрые раскалённые прутья! Как во времена охоты на ведьм, иронично, правда? Он поднялся со стула, надел перчатку и выхватил из огня пылающий белизной прут металла. В тот момент на его лицо выплыла улыбка, нет, оскал настоящего садиста. — Пожалуй… Начнём? Люси забилась в путах, пытаясь выбраться из сковавших её верёвок. Но всё тщетно, светящееся остриё неумолимо приближалось к её глазу, и вот. Когда до него оставалось ни более пяти сантиметров, раздался выстрел. Голову палача дёрнуло, а затем разнесло в клочья. Он начал падать, завалив при этом на себя жаровню, всё ещё работающую. По комнате разнёсся запах палёной плоти, а к горлу девушки подкатил неприятный комок. Но всё меркло перед тем, кто именно стоял в проёме. Джерар успел прийти вовремя.***
Девушка вздрогнула, и вспышка белого света вернула её назад. Сделав шаг назад, полностью отвернувшись от окна, она подошла к парню, уверенно проходя мимо него, и повернула направо, направляясь в другое крыло, где её уже ждала строгая женщина в белом халате. Девушка сидела за компьютером, вбивая последние характеристики, и иногда потирала висок указательным пальцем правой руки. Когда Люси вошла, та махнула рукой, жестом останавливая девушку. — Мы уже проверили, на что способно твоё тело и насколько хороша у тебя реакция. Мы отметили твоё умение выбирать правильное решение и достигать цели, чего бы это ни стоило. — Женщина оторвалась от компьютера, поднимаясь на ноги, и повернулась к широкому креслу, чем-то напоминающему стоматологическое, но кресло было более широким и удобным. — Сейчас мы проверим твоё психологическое состояние. Раздевайся до нижнего белья и садись в кресло. Люси поморщилась, направляясь прямиком к креслу, попутно снимая свитер и стягивая с себя водолазку. Бросив вещи на рядом стоящий стул, она почувствовала, как неприятные мурашки прошлись по спине. Зябко поведя плечами, она стянула с ног кроссовки и быстрым движением сняла джинсы. То, что сзади стоит Джерар, её не волновало, ибо буквально через неделю после прибытия на базу её заставили в нижнем белье прийти на тренировку. После этого смущение как-то отошло на задний план настолько, что не рисковало показывать себя. Шагнув к креслу, девушка фыркнула, с недоверием потрогав подлокотник указательным пальцем. — Надеюсь, оно с подогревом? На её язвительный вопрос Джерар прыснул в кулак, а медик на секунду замерла и сразу же недовольно взмахнула рукой. — Конечно, как же иначе! Ложись давай! И Люси, горестно выдохнув, морщась, залезла в кресло, отмечая, что оно просто ледяное. Девушка сразу же закрутилась вокруг неё, вешая на тело датчики. Фернандес помогал подсоединить всё к компьютеру и дописывал характеристики, сохраняя всё в базе данных. — А теперь самое интересное, боец. — Джерар шагнул к девушке, держа в руках укол с непонятной жёлтой жидкостью, и передал его медику. — Ты погрузишься в кому на некоторое время. Насколько, никому неизвестно, всё в твоих силах, но, если ты не справишься, мы тебя постараемся вытащить, но обещать также ничего не можем. Люси глубоко вдохнула, когда игла нещадно вонзилась в её кожу, пробираясь к вене, и жидкость, будто разъедая всё на своём пути, проникла в кровь, быстро сливаясь с ней и стремясь захватить разум девушки. — Удачи, Люси… Люси тихо выдохнула, закрывая глаза, и провалилась в темноту.***
Она проснулась из-за слепящего солнца и шума моря. На краю скалы в разгар солнечного дня. Девушка проморгалась, приподнимаясь на руках, и жадно втянула в себя солоноватый воздух, а на губах расплылась тёплая, как лучи солнца, улыбка. Девушка поднялась на ноги, отряхивая джинсы от грязи, и повела плечами. Вскинув руки, расслабленно потянулась, подставляя лицо палящему солнцу, и тихо рассмеялась. Она буквально чувствовала, как душа радостно вспорхнула вверх, стремясь к небу, где раскинули крылья вечно свободные птицы. Златовласка наслаждалась морем, которое сливалось с небом, и два солнца сияли настолько ярко, что слепило глаза. — Люси? Девушка удивлённо обернулась, замечая, что за спиной стоит светловолосый парень. Хотя он стоял чуть поодаль. Блондин улыбнулся удивлённой девушке и махнул рукой, подзывая к себе. На солнце сверкнули часы, а сам он был одет в белоснежный костюм. Люси неожиданно для себя расслабилась и шагнула к парню, чьи голубые глаза задорно сверкнули. — О, Стинг, я задремала маленько, странный сон такой приснился… Безмятежная улыбка коснулась её губ, но смешок, раздавшийся в тени зарослей, остановил девушку. Волосы цвета цветущей сакуры приобретали более насыщенный оттенок, а зелёные глаза были хитро прищурены. Наглая улыбка бороздила по губам. Смеётся. Издевается. Мразь… — Тебе, Хартфилия, всегда снится чепуха. Голоса в унисон, и девушка вздрогнула, тут же делая шаг назад, улыбку сразу сдуло с лица, а глаза удивлённо расширились, наблюдая как сливаются воедино два человека. Как разбавляется нежно-розовый цвет в ненавистном ей серебре. А глаза, разные по цвету, смотрели на неё с презрением и толикой насмешки. — А ты раздвинь ножки, сразу всё узнаешь. Парень резко вскинул руку, и Люси инстинктивно бросилась на землю, перекатываясь назад, вслушиваясь в звук выстрела. Резко выдохнув, она бросилась назад, не думая о последствиях, прыгая со скалы. Всё и так было понятно. Это нереальность. Это её разум. Морская вода приняла её грубо и сразу же, с некой ненавистью кинула на дно, ударяя о песок и выбивая из лёгких весь воздух. Девушка взмахнула руками и в панике открыла рот, чувствуя, как лёгкие вспыхнули огнём из-за нехватки воздуха, а в следующий миг девушка захлебнулась, не в силах остановить своё тело, которое пыталось во что бы то ни стало вдохнуть. Её спас неожиданный и очень яркий свет, что ударил в грудь, и девушка провалилась дальше. Куда-то вниз под землю, где было слишком темно и холодно. Хартфилия поморщилась и резко вдохнула, но тут же повернулась набок, выплёвывая воду, что скопилась в лёгких. После этого она всё же додумалась открыть глаза, и оказалось, что помещение было освещено нежно-голубым светом. Идиотка… Приподнявшись на руках, поднялась, но вставать не стала, а просто села, потерев лоб правой ладошкой. Что за бред… А сбоку раздался раздражительный рык, заставляя её вздрогнуть и обернуться. Из тени друг за другом вышагивали волки, напряжённо следя за девушкой и обходя её по кругу. Девушка нахмурилась, медленно поднимаясь на ноги и осматривая неожиданных гостей, и ведь окрас был странный у этих волков… — Это твои защитники… Были, есть и будут, Люси. Ты смотри внимательней на их плечо. И да, Хартфилия даже не удивилась новому голосу и фигуре в тёмном балахоне, стоящей чуть поодаль. А вот знаки волков были занятные, не похожие друг на друга. — Что? Знаки зодиака? На волках? И презренный фырок от одного из волков. Зарычав, животное остановилось, чуть нагнув голову, исподлобья смотрело на неё пронзительно голубым взглядом. Шкура волка была нежно-голубой, а на плече был знак в виде двух зигзагообразных полос. Водолей. Тут же на неё сверху положил лапу другой волк, что держался слишком близко к, как уже Люси поняла, волчице. Шкура того волка была песчаного оттенка, чёрный взор был устремлён прямо, он явно игнорировал девушку, стремясь успокоить внезапно разгневанную волчицу. На его же плече был знак в виде буквы «m», и заканчивалась буква изогнутой линией с наконечником от стрелы. Скорпион. Чуть сбоку послышался радостный взвизг, и Хартфилия удивлённо обернулась на двух недоросших волков. Подростки с белоснежной шкурой и пронзительно серебряными глазами. На плечах у обоих был одинаковый знак: две параллельные линии, соединённые с двух сторон небольшой дугой. Подростки не могли сидеть на месте и вечно огрызались друг на друга, пытаясь укусить за ухо. Близнецы. Но больше всего её удивил волк с огненной шерстью и удивительно мягкими карими глазами. Волк спокойно сидел на своём месте и не обращал внимания на своих собратьев. Он глядел прямо в глаза удивлённой Люси, и та почувствовала неожиданное и благоговейное спокойствие. Даже не посмотрев на его знак, девушка знала, кто это. Лев. Локи… Хартфилия неожиданно вздрогнула от противного звука. Пространство шло трещинами, словно стекло. Трещины быстро расползались в разные стороны, заполняя собой всё пространство, а ужасный скрип начинал давить, казалось бы, не просто на голову, а внутрь головы. Скрип пробирался сквозь кожу на лице, заползая холодными змейками внутрь, царапая скулы и врезаясь в кость. Змейки, противно шипя, ползли дальше, вгрызаясь в мозг и оглушая девушку. И та ничего не могла придумать лучше, чем закрыть уши, зажмуриться и опустить голову. Терпение, только терпение. Ожидание мучительно, но, в конце концов, приходит долгожданная награда в виде тишины. Златовласка медленно открыла глаза, поднимая голову и опуская руки. В кромешной темноте появились зеркала. Огромные, величественные, с массивной винтажной рамкой тёмно-серебряного цвета. Ровно три зеркала, которые на данный момент не отражали ничего, кроме темноты, и Люси шагнула к ним ближе, пытаясь разглядеть в них себя. — В твоей голове крутятся сомнения. Тихий голос даже не удивил девушку, и та скосила глаза в сторону, замечая знакомого парня с удивительными синими волосами и спокойным тёмным взглядом. Что ж, он все эти два года был её наставником, поэтому разум выбрал его обличие для общения с ней. По сути, Люси обращалась сама к себе, но, чтобы лучше впитать информацию, её мозг выбрал образ Джерара. — В тебе живёт боль, ненависть и непонимание. Чувства, которые должны раз и навсегда покинуть твою голову. Джерар неопределённо дёрнул плечом, поворачивая голову к зеркалам. Гладь левого зеркала прошлась мелкой рябью, показывая перед девушкой блондина с холодным голубым взглядом. Стинг. Боль. Боль от предательства пробиралась кровавой змейкой в сердце и заставляла несчастный орган изливаться кровью, забрызгивая душу и медленно ломая каждое ребро. Как бы девушка ни старалась, но от боли предательства, а главное, от последствий этого предательства избавиться так и не смогла. Это чувство всё той же змейкой душило её, ломало и постепенно убивало что-то светлое в её душе. Нет больше веры в настоящую, светлую любовь. Да даже в какие-то, пусть даже и несерьёзные, отношения. Что случается с людьми, которые потеряли веру в самое дорогое чувство на свете? На этот вопрос ответа нет и не должно быть. Люси презренно фыркнула и повернула зеркало в правую сторону, и оно с готовностью осветилось в цвет заката, и в глубине сверкнули ехидные изумруды. Нацу. Ненависть. Ненависть из-за сильной обиды. Ненависть чёрной, дымчатой змейкой окутывала голову девушки, дурманя её разум. Она заставляла делать поспешные выводы и смотреть на мир совершенно другими глазами. А самое важное — она заставляла девушку желать мести и смерти. Люси скрипнула зубами, сжимая неожиданно появившийся пистолет в руках, и слова, что раз и навсегда оскорбили её резкими царапинами, появились в голове. И именно сейчас она не думая застрелила бы розоволосого парня. Но прежде, чем она до конца осознала свои мысли, среднее зеркало дало о себе знать, и восход солнца осветил его поверхность. Локи. Непонимание. Непонимание из-за поступков. Сердце волчьим воем взбесилось в грудной клетке, заставляя девушку на миг затаить дыхание. Зелёная, склизкая змейка сжала лёгкие, мешая сделать глубокий вдох, и сознание готово было выкинуть всё накопившееся в это несчастное зеркало. Слишком больными были его исчезновения. Слишком сильно она нуждалась в этом несносном парне, который с явной усмешкой вновь и вновь оставлял её со своими демонами наедине. Заставлял чувствовать себя одинокой. Быть одиночкой… — А теперь подумай, что бы ты хотела истребить больше на свете? Какое чувство тебе противней всего? И Люси послушно задумалась, переводя взгляд с одного зеркала на другое. Пытаясь взвесить все тяжести, которые приносили эти чувства. Девушка пыталась докопаться до самого больного, самого ненавистного и самого противного чувства и найти тому объяснение. Озарение пришло слишком быстро, слишком тускло и слишком банально. Мысль едва проскользнула в её голове и попыталась ласточкой проскользнуть дальше, но Люси резко схватила её за хвост и заперла в своей голове. Карие глаза сверкнули решительностью, и она тихо выдохнула, поднимая руку, в которой был сжат пистолет. Девушка повела рукой в сторону, останавливаясь на Джераре, и губы исказились в усмешке. — Сомнение — зерно поражения. Тонкий пальчик мягко надавил на спусковой крючок, и оглушающий звук выстрела подарил долгожданную темноту. В этом мире нельзя сомневаться. Если засомневался, значит, замешкался. А если замешкался, значит, ты труп.
