Лечащий врач Джерард Артур Уэй

Тишина. Абсолютная тишина. Все тело онемело, а глаза, хоть они были закрыты, слепил свет. Я попытался что-то сказать, но закашлялся, потому что во рту было очень сухо. Горло першило. Надеюсь, я не умер. Услышав, что рядом кто-то шевелится, я попытался открыть глаза. Появилось такое чувство, что у меня зрение -5. Все плыло. Но мое внимание привлекло красное пятно. Все вокруг было белое, а это красное пятно вообще ни к месту. И что это такое? Я часто заморгал, в попытке нормализовать зрение, и у меня это получилось. Передо мной сидел молодой парень в халате, с ярко-красными волосами. Он задумчиво смотрел на место рядом со мной. Немного пошевелив колесиками в мозгу, я понял, что там, вроде бы как, должна быть моя левая рука, которую я совершенно не ощущал, да и не было сил повернутся и проверить свою догадку. Потом парень перевел взгляд на меня, видимо поняв, что я смотрю на него. — Ты здорово напугал своих родителей, Фрэнк, — Он улыбнулся и начал пролистывать страницы какой-то папки у себя на коленях. — Где я? И кто вы? — было много вопросов, но эти, как мне показалось, были самые важные и первостепенные. — В настоящий момент ты в больничной палате, главной детской клиники Нью-Джерси. Меня зовут Джерард Артур Уэй, я твой лечащий врач. Можешь называть меня просто Джерард. — Хорошо, а что случилось? — Ты сломал руку. Левую. По словам твоей мамы-это была полка, — он издал короткий смешок. Видимо, его забавляла эта ситуация. ТАК ВОТ, МЕНЯ-НЕТ. — Ничего смешного в этом нет, — медленно и отчетливо произнес я. Джерард на несколько секунд оторвал взгляд от бумаг и перевел его на меня. Коротко улыбнувшись, он едва заметно кивнул и вернулся к записям. — В любом случае, ты тут не меньше, чем на две недели, а потом еще и домашние осмотры. Раз в три дня, примерно, но об этом еще рано говорить. Две недели? Охх, серьезно? Все из-за гребанной уборки! Если бы я не трогал эту полку — вообще ничего бы не случилось! Надо взять на заметку, что уборка не всегда хорошо, как утверждала моя мать. Это опасно для здоровья человека. — И сколько я уже тут? — я снова перевел взгляд на Джерарда. — Примерно 5 часов. Ты долго отходишь от обезболивающего. Твои родители придут завтра тебя навестить. Сейчас около, — он дернул рукавом, чтобы смахнуть ткань с запястья, и посмотрел на свои наручные часы, — восьми часов вечера. Я молча перевел взгляд на потолок. Пиздец. Вся моя жизнь-это сплошной пиздец, но сейчас он в квадрате. Я попробовал приподняться. И знаете, что случилось? ОПЯТЬ ПИЗДЕЦ. Гипс на руке потянул меня в левую сторону, и я потерял равновесие. Меня подхватил Джерард, предотвращая падение, и вернул на кровать. С красными от стыда щеками, я отвернулся к стене. Какой же ты тупой, Айеро. Естественно, там гипс! Ты же руку сломал, помнишь? — Пх. Этот странный звук, похожий на смешок, раздался за спиной, и я понял, что Джерард ржет надо мной. Прекрасно, ты как без 10 минут очнулся, а уже успел опозориться. А тебе ведь еще 2 недели тут отсиживаться! Чувствую, эти две недели будут для меня незабываемы.