Бороться за жизнь.

      Как бы злодейка судьба не смеялась над нами, какими бы грязными способами она нас не испытывала, мы не сломались. Да, нам невероятно сложно, но мы всё ещё держимся.       Слава великому Мерлину - моей дорогой Марлин стало лучше! Её всё реже мучают эти дикие боли, к которым она, должно быть, уже отчасти привыкла. И она всё чаще ныряет в мир глубокого, мирного сна, который и способствует её исцелению. Но состояние здоровья Марлин улучшается не только благодаря крепкому сну. Есть тут и значительный вклад старых рецептов травяных чаёв моей бабушки - Мариэль Эванс.       Конечно же, я знаю, что уже хорошенько задолбала этим горьким на вкус напитком свою подругу, которую заставляю выписать эту зеленоватую жидкость каждый час. По началу она пыталась сопротивляться, отворачиваться от очередной внушительных размеров кружки. Но Марлин всё ещё была слишком слаба, а моя воля и железная вера в бабушкины рецепты были гораздо сильнее (к тому же, будь МакКиннон сейчас на ногах, ей бы всё равно не удалось меня переспорить). Но после восьмой, кажется, кружки чая она почувствовала себя немного лучше: ломота начала уходить, судороги стали появляться значительно реже, а головная боль становилась менее невыносимой. Потому она и сдалась на "милость победителя" и позволила мне наконец-то без лишних сопротивлений вливать в её ослабленный организм эту "отвратительную жижу".       Но не одной Марлин требовалось срочное восстановление сил, поэтому я отпаивала этим напитком и парней. И пила сама, разумеется. Невооружённым взглядом было видно, что Джеймс не привык к такому "чаю". Он забавно морщился, кряхтел, кривился, с силой проглатывая содержимое кружки. А потом резко широко улыбался и нагло врал мне в глаза о том, какая же я молодец и "как вкусно готовлю" (ох, уж этот Джеймс).       Сириус же выпивал настой молча, без проявления каких-либо эмоций на лице, словно его только что достали из морозилки и усадили за стол. И точно в таком же молчании уходил из нашей маленькой,тесной кухни. Блэк вообще в последнее время перестал разговаривать. От него целыми сутками мы с Поттером не слышали ни слова. Джеймс пытался как-то шутить по этому поводу, чтобы избавиться от накалившейся обстановки, но вот в эти разы у него плохо это выходило. Я тоже беспокоилась за Сириуса и понимала, как ему нелегко. Он буквально на глазах уходил в себя, не обещая вернуться. Он очень волновался о судьбе Марлин и ночами дежурил у её кровати (мы перенесли её на второй этаж). Я ощущала его тоску, ведь он не раз порывался "найди и убить этих иродов", но маленькая, больная девочка, какой она оставалась в глазах Блэка останавливала его.       Но это составляло только полбеды: мы уже несколько дней не получали никаких известий от остальных ребят. "Где они? Как они? Живы ли?" - постоянно спрашивала я саму себя в свободную минуту, уныло поглядывая на старого филина, урчащего что-то на своём особом языке.       Если бы можно было, мы давным-давно послали пернатого к друзьям, сообщив о том, как обстоят наши дела. Но риск перехвата сейчас слишком велик, а последствия могут быть просто ужасными. Мы думали так же отослать патронуса, но блестящие животные сразу же бы привлекли к себе внимание среди увядающей, серой природы.       По крайней мере, как только Марлин начала чувствовать себя лучше, Блэк начал перекидывался обрывками отдельных фраз с Джеймсом. Кажется, чай исцеляет не только его тело, но и истерзанную душу. А что если это вовсе не чай?